Islamology (E-Journal)
Not a member yet
229 research outputs found
Sort by
Исследование перспектив реформаторского движения в мусульманском мире: условия и исходные основания
Full text linkWhile the Muslim world has historically been no stranger to reform movements, it is currently seen as lacking dynamism associated with the reformist momentum. This question is especially critical in the wake of the “Arab Spring”, which relatively quickly died out or turned into violent contestation. In relation to this important problem, in this paper, I purport to critically assess the following questions: What are the conditions for the rise of reform movements in the Islamic world? In what specific geographies such movements are more likely to appear? Is the legacy of the jadidi reformists of the Volga-Urals region and Central Asia (in the second half of the 19th and first decades of the 20th centuries) still alive among the general populace in the region? The purpose of this paper is to provide contours for the study of these questions, consisting of both theoretical frames and initial statistical data. After offering an outline for what can be considered as conditions for the rise of reform movements, I analyze individual-level survey data from the 6th wave of World Values Survey. While in this study I do not claim to explain the rise or fall of existing or historical reform movements, my objective is to provide an exploratory and descriptive investigation for such potential in the Muslim-majority areas.Хотя мусульманскому миру исторически не были чужды реформаторские движения, в настоящее время ему не хватает динамизма, связанного с обновленческим импульсом. Этот вопрос особенно важен после «арабской весны», которая относительно быстро закончилась или перетекла в насильственное русло. В этой статье я намерен критически оценить следующие вопросы. Каковы условия возникновения реформаторских движений в исламском мире? В каких конкретных географических регионах такие движения более вероятны? Наследие реформаторов-джадидов Поволжско-Уральского региона и Центральной Азии (во второй половине XIX и в первых десятилетиях XX века) все еще живо среди широких слоев населения региона? Целью данной работы является очерчение контуров для изучения этих вопросов, состоящих как из теоретических рамок, так и из исходных статистических данных. Я предлагаю план того, что можно рассматривать в качестве условий для роста реформаторских движений, анализируя данные опросов на индивидуальном уровне из 6-й волны Обзора мировых ценностей. В этом исследовании я не претендую на то, чтобы объяснить рост или крах нынешних или исторических движений за реформы; моя цель состоит в том, чтобы провести предварительное и описательное исследование такого потенциала в районах с мусульманским большинством
Ислам антропологии
Full text linkResearch on ‘Muslim societies’ is a controversial topic in the present, particularly given the US army’s current employment of anthropological experts in war zones under military occupation. In 2006 the UK Foreign Office, too, sought to include anthropologists in its worldwide research project entitled ‘Combating Terrorism by Countering Radicalization’, with grants given outside the normal process of research funding and differently assessed. In this article, I immodestly argue for how the discipline of anthropology should apprehend and analyse Islam in the present political context. The paper claims that anthropological research provides an antidote to the Islamophobia of much talk about Islam in the Australian public sphere, an Islamophobia originating not only from the right but from some leftists and feminists as well.Исследования «мусульманских обществ» в наше время вызывают дискуссии, особенно с учётом того, что армия США стала привлекать экспертов-антропологов к работе в зонах боевых действий в условиях военной оккупации. В 2006 г. МИД Великобритании также стремилось включить антропологов в свой глобальный исследовательский проект «Борьба с терроризмом через противодействие радикализации», выдавая гранты в обход нормального процесса финансирования исследований и с иными квалификационными требованиями. В этой статье я открыто отстаиваю свою точку зрения на то, как антропологическая наука должна воспринимать и анализировать ислам в современном политическом контексте. Я утверждаю, что антропологические исследования дают противоядие от исламофобии, о которой много говорят в австралийском обществе в связи с исламом — исламофобии, исходящей не только от правых, но также и от некоторых левых и феминисток
Гуманистическая интенция джадидистской экзегетики (по материалам работы М. Бигиева «Фикх ал-Кур’ан»)
Full text linkThe article presents an analysis of the commentary to the sura “The Opening One” (al-Fatiha) and the first five ayats of the sura “the Cow” (al-Baqara) by the Russian Muslim theologian-reformer Musa Jarullah Bigiyev (1874-1949) “Fiqh al-Qurʼan” (The Understanding of the Qurʼan). It is a unique example of the jadidist reading of the Qurʼan and contains the basic principles of this movement — the rejection of the imitation of tradition, the use of the methodology of European science, humanistic intention expressed in anthropocentrism, rationalism, social orientation and religious inclusiveness.В статье представлен анализ комментария к суре «Открывающей» и первым пяти айатам суры «Корова» татарского богослова-реформатора Мусы Джаруллаха Бигиева (1875-1949) «Фикх ал-Кур’ан» (Понимание Корана). Он представляет собой уникальный образец джадидистского прочтения Корана и содержит в себе основные принципы этого движения — отказ от слепого следования традиции, использование методики европейской науки, гуманистическая интенция, выраженная в антропоцентризме, рационализме, социальной направленности и религиозном инклюзивизме
Рецензия на книгу Ислама Зарипова и Марата Сафарова «Ахметзян Мустафин: из истории ислама в СССР»
Full text linkThe book of Islam Zaripov and Marat Safarov is the result of a long and scrupulous historical and anthropological study.Монография Ислама Зарипова и Марата Сафарова — результат долгого и скрупулезного историко-антропологического исследования, посвященного не столько биографии имама Московской соборной мечети Ахметзяна Мустафина (1902-1986), сколько повседневности ислама в СССР, в первую очередь в московском регионе и советской государственной политике в сфере мусульманского культа.
Урбанизированный ислам в Нидерландах: Что могут рассказать мечети
Full text linkIn the Netherlands the number of newly built mosques has grown fast in the past decades, attracting attention of academic observers, politicians and citizens alike. This paper presents a seven-fold typology of Dutch mosques, as one possible way to discuss how mosques have integrated into the urban landscape of Dutch cities and towns. Each type emphasizes a specific imagery of the material expression of the mosque’s ethnic-social-religious identity in Dutch society. Providing illustrative examples that support this classification, the typology will serve as analytical instrument to provide insight in the history of identity politics and dynamic notions of aesthetics.В Нидерландах за последние десятилетия возросло число новых мечетей, привлекая внимание ученых, политиков и обычных граждан. В этой статье представлена авторская классификация голландских мечетей, которая позволяет оценить, каким образом мечети интегрировались в городской ландшафт голландских городов и поселков. Каждый тип подчеркивает конкретные образы материального выражения этнической/социальной/религиозной идентичности мечети в голландском обществе. Приложен иллюстративный материал, наглядно демонстрирующий обоснованность этой классификации. Данная классификация будет служить аналитическим инструментом, призванным обеспечить понимание истории политики идентичности и динамических представлений об эстетике
Конструирование американского ислама: гендер, авторитет и традиция в пригородах Чикаго
Full text linkThis is translation of review by Eman Abdelhadi, Department of Sociology of New York University.Обзор диссертации Джастина Хоу. Он детально рассматривает, как Фонд Александра Рассела Вебба демонстрирует искусство риторического и идентичностного сплавления категорий «американского» и «мусульманского» в пригородах Чикаго
Urban Islam как новый этнокультурный феномен современного европейского мегаполиса: от ретроспективы к перспективному видению проблемы
Full text linkThe paper aims to delineate the boundaries of the Islamic subculture, which is taking shape in the public space of a number of major European cities in the context of a noticeable demographic evolution of the urban population in recent years. Denoting this sociocultural phenomenon as urban Islam, the author includes in it the whole diverse palette of modern urban reality, in which a new stratum of Muslims of the 21st century is being formed, differently assessing (or overestimating) their connection with their own creed, traditional spiritual practice and Islamic civilization code in general. In the context of the cultural multiplicity reigning in the daily reality of Paris, London and Berlin, Muslims seek to formalize their own models of integration into a new (for most of them) world of European standards and values. The process of active integration of Muslims into the social reality of the Western world is accompanied by significant transformations of the host society itself, creating hybrid forms and modifications of the multinational urban population. Статья преследует цель очертить границы исламской субкультуры, которая в последние годы в условиях заметной демографической эволюции городского населения складывается в общественном пространстве ряда крупных европейских мегаполисов. Обозначая это социокультурное явление как urbanislam, автор включает в него всю многообразную палитру современной городской действительности, в которой формируется новая страта мусульман XXI в., по-разному оценивающих (или переоценивающих) свою связь с собственным вероучением, традиционной духовной практикой и исламским цивилизационным кодом в целом. В условиях культурной множественности, царящей в повседневной действительности Парижа, Лондона и Берлина, мусульмане стремятся оформить собственные модели интеграции в новый (для большинства из них) мир европейских стандартов и жизненных ценностей. Процесс активной интеграции мусульман в социальную реальность западного мира сопровождается заметными трансформациями самого принимающего общества, создавая гибридные формы и модификации многонационального городского населения
Ислам в современном мегаполисе
Full text linkCurrent issue of our journal is devoted to the Islam in a modern metropolis. We wanted to see what impact on Islam and Muslims make globalization, population growth in large cities and migration to the West, the rapid spread of the Internet and social media, transformation of marketing technologies, emergence of the new elites and social hierarchies. How do Muslims adapt to the new situation and engage with the new spaces? How does the Islamic tradition integrate itself into the new contexts and even transform them?Задавая эту тему, мы хотели посмотреть, какое влияние оказывает на ислам и мусульман глобализация, рост населения в больших городах и миграция на Запад, повсеместное проникновение интернета и социальных сетей, трансформация маркетинговых технологий, популярной культуры, появление новых элит и социального расслоения. Каким образом мусульмане реагируют на эти вызовы, как адаптируются и осваивают новые пространства? Как исламская традиция включается в новые контексты и как она сама их меняет?
Критическое мышление и будущее ислама
Full text linkThis is a translation of essay by Prof. Ziauddin Sardar, originally published at Oxford Islamic Studies web-site:http://www.oxfordislamicstudies.com/Public/focus/essay0313_critical_thought.htmlЭссе известного лондонского ученого, которого газета Independentназывает «британским собственным мусульманским полиматом». Сардар (р.1951 г.) — лауреат многих литературных премий, интеллектуал и критик, специализирующийся на мусульманской мысли, футурологии и связи культуры с наукой. По версии журнала Prospect, входит в 100 самых влиятельных интеллектуалов Великобритании
Роль Главного Вакуфного Управления в советизации мусульманского образования и становлении советской сети школ в Туркестане
Full text linkThe paper sheds light on a still poorly studied problem of how traditional Islamic education was initially modernized in the context of building of the Soviet school in Turkestan in the 1920s. The focus is made on a short history of the so-called Waqf Supreme Office that was charged with administration and management of state secular and religious schools (elementary maktabs and advanced college madrasahs) in 1923-1926. The author argues that this institution contributed to the creation of a "Soviet Islam" loyal to the communist state in Central Asia. In addition, the paper investigates the role of Jadid reformists in the early Soviet cultural reforms, their relationship with the Turkestan's Bolsheviks, and the latter's attitude to Islamic endowments and other cultural and charitable practices. A special attention is paid to continuities and ruptures between the late imperial and the early Soviet politics to Russia's own Islam in its (ex-)colonial Oriental borderlands.Настоящая статья посвящена советизации мусульманского образования, а также начальному этапу строительства советской школы в 1920-е годы в Туркестане. Предпринимается попытка посмотреть на процесс модернизации мусульманского социума Туркестана через институт Главного Вакуфного Управления, который играл важную роль в советской системе регулирования и распределения. Вакуфное управление в статье представляется как первый шаг к созданию лояльного коммунистическому государству «советского ислама» в Средней Азии в будущем. В исследовании излагается программа советско-джадидской реформы традиционных учебных заведений — мактаба и медресе. Анализируется контекст, в котором происходили обозначенные трансформации, и каково было отношение туркестанских большевиков к вакуфной проблеме. Рассматривается ранняя советская попытка решения вакуфного вопроса, который остался большевикам в наследство от колониальной администрации Туркестанского края