Islamology (E-Journal)
Not a member yet
229 research outputs found
Sort by
Исламское образование в советском Дагестане (конец 1920-х - 1980-е гг.)
Get PDFThe article of Vladimir Bobrovnikov, Amir Navruzov and Shamil Shikhaliev gives a general survey of Islamic education as it was practiced and interacted with state institutions at the republican, district and village levels in early Soviet Dagestan in 1927-1986. It argues that the Soviet era was not the time of endless anti-Muslim repression as it is often portrayed by contemporary researchers. Periods of interaction between state and Muslim elites appeared to be much longer. Basing on the analysis of first-hand archival and field materials the paper proposes the following chronology of Islamic education in Dagestan under the Soviet rule: mass repressions against Muslims during the enforcement of Socialist reforms (from the end of the 1920s to the mid-1940s); the legalization of Muslim institutions after the foundation of the Muslim Directorate for the North Caucasian Muslims (from 1944 until the early 1950s); a new state attack against Islam (from the mid 1950s to the early 1960s); a stabilized relationship between the Soviet power and Muslim communities during the "stagnation" period. As such the paper continues the study by Vladimir Bobrovnikov published in PI l(2)/2009.В статье Владимира Бобровникова, Амира Наврузова и Шамиля Шихалиева представлен общий обзор функционирования системы исламского образования и ее взаимодействия с государственными институтами на республиканском и районном уровне, а также на уровне селения в советском Дагестане в 1927–1986 гг. В статье высказана точка зрения, согласно которой годы советской власти не являются эпохой непрерывных антимусульманских репрессий, как ее часто изображают современные исследователи. Периоды сотрудничества между государством и мусульманскими элитами длились значительно дольше. На основании анализа архивных первоисточников и материалов полевых исследований в статье предложена следующая хронология исламского образования в советском Дагестане: массовые антимусульманские репрессии в период массированных социалистических реформ (с конца 1920-х до середины 1940-х); легализация мусульманских институтов после основания Духовного управления мусульман Северного Кавказа (с 1944 до конца 1950-х); новые притеснения мусульман со стороны государства (с середины 1950-х по начало 1960-х); стабильные отношения между Советской властью и мусульманскими сообществами в период «застоя». Статья продолжает исследование, опубликованное Владимиром Бобровниковым в PI 1(2)/2009
"Новшество (бид'ат) из заблуждений"? Фетишизация ритуальной практики глазами кокандских авторов XIX в.
No full textThe paper of Bakhtiyar Babadjanov analyses a debate on so-called "popular Muslim customs", particularly veneration of hair of the Prophet and pilgrimage of awliya tombs, taking place in Central Asia, especially in Kokand, during the 19th century. The author considers these customs as a local form of common Islamic ritual complex and recovers arguments of those who supported such traditions as well as their opponents.В своей статье Бахтияр Бабаджанов проводит анализ дискуссий по так называемой исламской «народной ритуальной практике», в частности, почитанию волос Пророка и паломничеству к могилам аулийа в Средней Азии, в особенности в Коканде, в XIX в. Автор считает эти обычаи местными вариантами общего для мусульман комплекса ритуалов и приводит аргументы как тех, кто поддерживал эти традиции, так и тех, кто высказывался против них
"Сакральные войны" в рамках мусульманской демонологии
Get PDFPavel Basharin's article touches on changing demonology of Muslim Iran as it concerns beliefs on the wars that happen between supernatural creatures. Such wars are mentioned so in Arabic as in Persian literature. Their general principles concerning battles of jinns and ghuls against diws, peris against fravashis and jinns can be reconstructed on the ground of a number of literary stories about the wars between supernatural creatures from Iranian (Sogdian text about Rustam, Shah-nama) and Arabian epic stories to fairy tales from the 1001 Nights. These wars represented struggle of two eternal principles of Good and Evil. Their fighters, who pursuit the same high aims, personify a cosmic principle of the world in the battle with their enemy. The author stresses a basic difference dividing Arabian and Persian folk tradition in the matter. While the latter insists on social hierarchy in both human and supernatural world, the former does not believe supernatural creatures including ghuls, jinns, shaytans a kind of social beings. В статье Павла Башарина рассматривается эволюция демонологии мусульманского Ирана в поверьях, связанных с войнами между сверхъестественными существами. Такие войны упоминаются как в арабской, так и в персидской литературе. Их основные принципы, связанные с битвами между джиннами и гулями против дивов, пери против фраваши и джиннов, могут быть реконструированы на основе литературных сюжетов о войнах между сверхъестественными существами, от иранских (согдийский текст о Рустаме, Шах-нама) и арабских эпических произведений и до сказок 1001 ночи. В этих войнах отражена борьба между двумя извечными началами – Добром и Злом. Люди, участвующие в них, преследуют те же высокие цели, аккумулируя в себе космический принцип функционирования мира. Автор подчёркивает принципиальное различие между арабской и персидской фольклорной традицией описания сакральных войн. В то время как последняя подчёркивает наличие социальной иерархии и в человеческом мире, и в мире сверхъестественного, первая не признаёт гулей, джиннов, шайтанов и прочих сверхъестественных созданий социальными существами.
Мусульманский триптих: ислам и советская власть. 1917-1949-1982. Публикация документов и примечания Д.Ю. Арапова
Get PDFDmitriy Arapov's paper gives an insight into the history of changing Islamic policy in Soviet Russia seen through the prism of three important all-Russian legal documents related to the periods of the polity birth, its post-World-War-II heyday and decline under the Andropov rule. These are the famous Appeal "To All Muslim Workers in Russia and Orient" issued by the Soviet of People's Commissars of Russia on 20 November 1917; the Memorandum with a survey on "Islam in the USSR" composed by the Council for Affairs of Religious Cults on 23 April 1949; and the report of the Council for Religious Affairs characterizing "Muslim cult" as it was practiced in the country in 1982. Publication of documents is accompanied with a substantial historical commentary. Публикация Дмитрия Арапова дает читателю возможность проследить историю эволюции государственной исламской политики в Советской России через призму трех важных официальных документов, относящихся к периодам становления этой политики, ее расцвета в период после Второй мировой войны и упадка во время правления Андропова. Это знаменитое обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», принятое на заседании Совнаркома 20 ноября 1917 года; докладная записка руководства Совета по делам религиозных культов от 23 апреля 1949 г. с характеристикой положения ислама в СССР; отчет Совета по делам религий с характеристикой «мусульманского культа» по состоянию на 1982 год. Публикация документов сопровождается основательным историческим комментарием.
Мусульманские благотворительные и культурно-просветительские общества Оренбургской губернии
Get PDFBasing on archival data gathered in Orenburg Denis Denisov's paper investigates history of Muslim charitable and educational societies that acted in a traditional Islamic region of central Russia. The author argues that their emergence seemed to be an adequate response to challenges of the epoch at the turn of the 19th and the 20th centuries. These organizations much helped in consolidation of growing financial resources of new Muslim bourgeoisie of region and their redistribution into social aid sphere. They united different social strata of the regional Muslim society. On the other hand, tsarist authorities treated them much more liberally than they did in other regions of Russia due to an important role the local Muslims played in regional economy.Основываясь на архивных данных, собранных в Оренбурге, Денис Денисов исследует в своей статье историю мусульманских благотворительных и культурно-просветительских обществ, действовавших в традиционно исламском регионе Центральной России. Автор полагает, что их появление послужило адекватным ответом на исторические изменения на рубеже XIX–XX вв. Эти организации внесли большой вклад в консолидацию всё растущих денежных ресурсов новой мусульманской буржуазии региона и в их перераспределение в сфере социальной помощи. Они также объединяли различные слои населения местного сообщества мусульман. Отношение к ним царских властей было намного более либеральным, чем в других регионах России, что обусловлено важной ролью мусульман в экономике региона
Вакф как современный финансовый исламский институт
No full textIn his paper Renat Bekkin explores modern contents of waqf pious endowment in Islam appeared in the response of challenges of globalization. He proposes a detailed investigation of waqf contracts and their local legal types including private (waqf khass) and family (waqf ahli), actual forms. A special attention is paid to the issue of state management of waqf endowment studied in the article on the example of the Islamic Republic of Iran as well as forms of state control over wag/endowments emerged throughout the Islamic worldin the 20th century. The author argues that despite permanent appeals to unchanging Sharia norms historical and legal development of waqf goes on, it continues adopting banking, business and other modern financial practices. В своей статье Ренат Беккин исследует современное содержание понятия вакфа – благотворительного пожертвования в исламе, сформировавшееся как ответ на глобализационный процесс. Он предлагает читателю подробное исследование договоров вакфа и их местных форм бытования, включая частный (вакф хасс) и семейный (вакф ахли). Особое внимание уделяется проблеме государственного управления вакфами, исследованном в статье на примере Исламской республики Иран, а также формам государственного контроля над вакфами, сложившимся в XX столетии на территории всего исламского мира. Автор высказывает следующее мнение: несмотря на постоянные отсылки к неизменным нормам шариата, историческое и правовое развитие института вакфа идет своим ходом, идет приспособление под нужды вакфа банковских, бизнес- и других современных финансовых технологий.
Мусульманская школа в раннем Советском Дагестане (1918-1927)
Get PDFIn his article Vladimir Bobrovnikov gives a general survey of Islamic education as it was practiced and interacted with state institutions at the republican, district and village levels in early Soviet Dagestan in 1918-1927. This paper based on first hand archival sources in Arabic, Caucasian and Russian languages shows that view of eternal struggle between Soviet Russia and Islam is divorced from a reality and is nothing but outdated cliché dating back to the ‘cold war’ period. Actually, the time of massive repression of Muslim elites and prohibition of Islamic institutions lasted only several years from the end of the 1920s to the beginning of the 1940s. Periods of interaction between state and Muslim elites appeared to be much longer. Dagestani 'ulama' much contributed in the early Soviet cultural and administrative building. В своей статье Владимир Бобровников дает общий обзор функционирования системы исламского образования и ее взаимодействия с государственными институтами на республиканском и районном уровне, а также на уровне селения в советском Дагестане в 1918–1927 гг. Эта статья, написанная по материалам архивных первоисточников на арабском, русском и кавказских языках, показывает, что представление о непримиримой борьбе между Советской Россией и исламом далеко от реальности и представляет собой не более чем устаревшим клише, восходящим к временам «холодной войны». В действительности, период массовых репрессий мусульманских элит и запрета исламских институтов продолжался всего несколько лет, с конца 1920-х и до начала 1940-х гг. Периоды сотрудничества между государством и мусульманскими элитами длились значительно дольше. Дагестанские ‘улама’ внесли большой вклад в раннесоветское культурное и административное строительство.
Нефть против традиций в Чечне и Ингушетии (1817–2007)
No full textIn her paper, Galina Khizrieva discusses how the rapid rates of oil industry development became among the reasons of transformation of Vainakh unity. She argues that the fight for oil and land in the region favored the concentration of manpower in the lowland, imposed over the network of religious and sub-ethnic groups a division system of bigger social groups. The demands of oil production security aggravated interethnic tension and fixed xenophobic traditions of the national policy of Russia. The interests of monopolistic state capitalism of the Russian Empire influenced the land distribution in the oil region. Due to the development of oil industry the Vainakh population resident pattern changed several times during the 190 year period. Their subsistence structure fluctuated from agrarian to urban. Tradition of negative anti-state mobilization was based on the feeling of life instability, constant humiliation and socioeconomic deprivation. On the ‘oil wave’ the Islamic factor (‘easternisation’) became a political factor of state importance in Russia.After the dissolution of Soviet state, the elite of Chechen-Ingush autonomy decided to get from the state as much benefits for themselves as possible, extracting them from the republican petrochemical industry. According to the declared economic policy, every Chechen would in the near future enjoy “the standards of life of the Kuwaiti people” and Chechen state will compensate people property losses of deportation and restore historic and socio-economic justice. Soon it became clear that the republican oil reserves were not sufficient for the new state wellbeing. The prosperity theory turned into the practice of violence, economic rivalry and predatory activity. The politics was conducting by ethno-social units structured into the networks and based on mutual reciprocation or economic dependence of its members. The political and business ‘new Chechen elite’ emerged just after Perestroika. It was recruited from the number of Comsomol activists of Soviet time. The structures were responsible for conducting the politics of separatism and establishing monoethnic rule in the republic.Economic fragmentation corroded the power institutions of the republic. Oil-barons rivalry launched the mechanisms of negative mobilization and began to destroy basic ethic paradigm of Vainakh self-identification. Sub-ethnic fragmentation started. Many people in Chechnya were not ready to approve the “commercial” bloodshed in their names. They opposed to the political innovations which were overburdened by archaic social practices, alien forms of ‘esternisation’ of local deeply modernized society, and criticized “the party of war” for preventing from real social modernization and democracy. Traditional brotherhoods’ (wirds) ideologists tried to oppose to the bloodshed exploring the idea borrowed from Qur’an that any rule comes from God. The representatives of new Muslim groups in Chechnya supported by Dudaev’s government answered by accusing them in non-Muslim behavior and violent actions trying to squeeze out Sufi Islam to the periphery of political and social life. The opposition of traditional brotherhoods to new Muslim groups has led to a new start of violence which resulted into complete spiritual fragmentation of the republic.Опираясь на собранные ею в регионе полевые и исторические материалы, Галина Хизриева рассматривает метаморфозы мусульманского общества на землях современных Чечни и Ингушетии сквозь призму развития нефтегазовой отрасли за последние полтора столетия нахождения этой части Кавказа под властью России. Главное внимание статьи обращено на создание новой Чечни и новых чеченцев на местном, национальном (вайнахском) и глобальном международном уровнях, влияние на этот процесс нефтяных интересов в регионе и за его пределами. Детально прослеживается процесс апроприации чеченской территории и нефти в период двух недавних российско-чеченских войн.
Место "Послания о двойниках и злых духах" Ибн Шухейда в процессе становления и развития оригинальной андалузской литературы
Get PDFMaria Nikolaeva's paper takes Ibn Shuhayd's treatise as a sample of original Andalusian literature in the 10th — 11th centuries and attempts to explain some peculiarities in the genesis and the early development of this literary tradition. In addition, this study allows to rethink a number of points concerning medieval Muslim literary tradition: as they were discussed in lectures given Professor Kiktev at the Institute of Asian and African Studies of the Moscow Lomonosov University.Мария Николаева в своей статье обращается к трактату Ибн Шухайда как к образцу оригинальной андалузской литературы Х–XI веков и делает попытку объяснить некоторые особенности становления и раннего периода развития этой литературной традиции. Кроме того, её исследование даёт возможность заново обдумать некоторые положения, связанные со средневековыми мусульманскими литературными традициями и обсуждавшиеся на лекциях профессора Киктева в Институте стран Азии и Африки Московского государственного университета
Оренбургская область: региональный аспект постсоветского развития российского мусульманского сообщества
Get PDFThe article of Grigoriy Kosach examines post-Soviet period in the history of Muslim congregations in Russia taken from a regional perspective. It covers last fifteen years beginning with the fall of iron curtain and strict state control on the religious life of Russian citizens. His research is located on the level of Spiritual Board of the Orenburg Province emerged in the town of Buguruslan in 1994. The paper focuses on actors and networks of competing factions in the Muslim religious elites whose struggle for power and resources contributed to growing disintegration of previously indivisible Islamic society of Russia. The author argues that recent micro-history of the Buguruslan muftiate is important for deeper understanding changing religious and political context of today twists and turns of Islam in Russia. В статье Григория Косача исследуется постсоветский период истории мусульманских общин России на уровне региона. Статья охватывает период последних пятнадцати лет, со времени падения «железного занавеса» и прекращения жесткого государственного контроля над религиозной жизнью российских граждан. Исследование проводится на уровне Духовного управления мусульман Оренбургской области, возникшего в 1994 году в Бугуруслане. В статье уделяется особое внимание деятелям и объединениям внутри конкурирующих группировок мусульманских духовных элит, чья борьба за власть и ресурсы способствовала разобщению ранее единого сообщества российских мусульман. Автор полагает, что микроистория Буругусланского муфтията имеет огромное значение для более глубокого понимания изменяющегося религиозного и политического контекста пертурбаций, связанных с исламом в России.