Цифровое пространство научных исследований
Not a member yet
1050 research outputs found
Sort by
Роль культурных кодов в понимании российской культурной идентичности в Турецкой Республике
Get PDFThis article serves in a sense as a generalization of the role of cultural codes and the problems of their perception. The concepts of the cultural code and how it is related to cultural identity are considered, and the concept of identity itself is also analyzed. Roland Barthes reasoned about whether the cultural code is unconscious. The article examines the importance of the conscious and unconscious in cultural codes, as well as how it affects cultural and national identity. The article discusses exactly how national and cultural identity differs, and what factors influence these differences. At the same time, examples of their similarity, commensurability with each other, and how they affect the building of the country's identity are given. Examples are given of how certain value aspects affect the understanding of the code, and at what points there is a cultural conflict between Russian and Turkish culture. Several cultural codes are considered, with examples of their positive and negative connotations in their understanding, and how semiotic factors influence this. The article provides both historical and cultural examples of the interaction between the two countries, and how the value factors of these countries affect the understanding of each other. The article analyzes the historical development of the symbolism of Russian and Turkish culture, the connection of socio-semiotic elements with cultural traditions is shown by examples. It is shown how cultural identity affects intercultural communication in modern society, using the example of Russia and Turkey.Данная статья служит в некотором смысле обобщением роли культурных кодов и проблемам их восприятия. Рассматриваются понятия культурного кода и то, как он связан с культурной идентичностью, также анализируется и понятие самой идентичности. Ролан Барт рассуждал о том, является ли культурный код бессознательным. В статье рассматривается важность сознательного и бессознательного в культурных кодах, а также как это влияет на культурную и национальную идентичность. В статье даются рассуждения о том, как именно различаются национальная и культурная идентичность, и какие факторы на эти различия влияют. В то же время приводятся примеры их схожести, соизмеримости друг с другом, и то, как они влияют на выстраивание идентичности страны. Приводятся примеры как те или иные ценностные аспекты влияют на понимание кода, и в каких именно моментах происходит культурный конфликт между российской и турецкой культурой. Рассматриваются несколько культурных кодов, с примерами их позитивной и негативной коннотацией в их понимании, и то, как семиотические факторы влияют на это. В статье приводятся как исторические, так и культурные примеры взаимодействия двух стран, и то, как ценностные факторы этих стран влияют на понимание друг друга. В статье анализируется историческое развитие символизма российской и турецкой культуры, на примерах показана связь социосемиотических элементов с культурными традициями. Показано как культурная идентичность влияет на межкультурные коммуникации в современном обществе, на примере России и Турции
Музыкальность эстетики М. М. Бахтина в создании актуальной образовательной модели
Get PDFNew educational models will have to respond to the need for a person to preserve himself as a living holistic being and as a person with an “inner Logos” growing spiritually. When there are no “pattern” like the “musical ethos” and “paideia” that are philosophically meaningful in ancient culture, it becomes a matter of theory to create an actual educational model and determine in its space the corresponding “value center” related to the “infinity of the universal culture-creative task”. The article argues that a productive step in this way can be the understanding of the experience in the history of the national school of creating educational models with a pronounced «value center». This is, first of all, the project of the “school of the dialogue of cultures”, defined by the authors (V. S. Bibler) in relation to the ideas of M. M. Bakhtin, and carried out at the end of the 20th century by a circle of humanities scholars and domestic school practices. The author believes the quality of M. M. Bakhtin’s aesthetic terminology is its “musicality” that will help to preserve the practical (project) potential and the ability to inspire the creation of relevant educational models in the new Russian conditions. The corresponding conclusion is drawn from M. M. Bakhtin’s explanation of the “speech genre of lyrics”, based on its musical basis (from the “spirit of music”) and consideration of the concept of “architectonics” in the analysis of music as an art form. The main “value center” in Bakhtin’s textes is a person in the “uniqueness” of his being; and the definition finds its resolution in the “musicality” of thought in the essay “On the Philosophy of Act” when M. M. Bakhtin talks about the “architectonic center of aesthetic vision”. The project of an educational model with such a “value center” (while retaining all the practical significance of real educational procedures, including, as today, in the form of digital educational platforms) appears as a “unity” that affirms: integrity, creativity, authenticity, dialogue, understanding, “participativeness”, “principles of humanitarian thinking” (opening, among other things, opportunities for a better understanding of the terminology by the project executors). The musicality of thinking in the design of an educational model means not only an appeal to human feeling, it implies not only “musical education” in an elementary and formal educational sense, but also refers to one of the key conditions for education and “educationality”, the formation in school everyday life of what Bakhtin formulated as “the architectonic center of aesthetic vision”.Новым образовательным моделям предстоит ответить на потребность сохранения человеком себя в качестве живого целостного существа, личности с «внутренним Логосом», способной к духовному возрастанию и ответственному в «светлом поле» культуры поступку. Когда же, как сейчас, отсутствуют «образцы», подобные философски осмысленным в античной культуре «музыкальному этосу» и «пайдейе», делом теории становится создание актуальной (действующей) образовательной модели и определение в её пространстве соответствующего «ценностного центра», отвечающего «бесконечности универсальной культуротворческой задачи». В статье утверждается, что продуктивным шагом в этом направлении может стать осмысление имеющегося в истории отечественной школы опыта создания образовательных моделей с ярко выраженным «ценностным центром». Это в первую очередь проект «школы диалога культур», определяемый авторами (В. С. Библер) в отношении идей М. М. Бахтина, и осуществлённый в конце ХХ века кругом учёных-гуманитариев и отечественных школьных практик. Автор полагает, что и в дальнейшем способствовать сохранению практического (проектного) потенциала, возможности вдохновлять создание актуальных образовательных моделей в новых российских условиях, будет такое качество эстетической терминологии М. М. Бахтина, как её «музыкальность». Соответствующий вывод сделан в статье из объяснения М. М. Бахтиным «речевого жанра лирики», исходящего из её музыкальной основы (из «духа музыки») и рассмотрения понятия об «архитектонике» в анализе музыки как вида искусства. Определение основного «ценностного центра», которым у Бахтина является человек в «единственности» его бытия, находит свои разрешения в «музыкальности» мысли об «архитектоническом центре эстетического видения» (в эссе «К философии поступка»). Проект образовательной модели с таким «ценностным центром» (при сохранении всех практических значимостей реальных образовательных процедур, в том числе и, как сегодня, в виде цифровых образовательных платформ) предстаёт в качестве «единства», утверждающего: целостность, творчество, подлинность, диалог, понимание, «участность», «принципы гуманитарного мышления» (открывая в том числе, и возможности для лучшего понимания терминологии исполнителями проекта). Музыкальность мышления в проектировании образовательной модели означает не только обращённость к человеческому чувству, предполагает не только «музыкальное просвещение» в элементарном и приземлённом (формальном) образовательном смысле, но и обращает к одному из ключевых условий появления образцов образования и образованности. Автор полагает, что это именно формирование в условиях школьной повседневности того, что Бахтин сформулировал как «архитектонический центр эстетического видения»
Спронк В. Испытание параметров музыки: Хальберштадтское исполнение ORGAN2/ASLSP Джона Кейджа как экспериментальная система
No full textIs being performed at Halberstadt, Germany, by ORGAN2/ASL SP (1987), an organ piece by the American avant-garde composer, John Milton Cage (1912–1992), music theorist and pioneer in aleatorics, electronic music and the non-standard use of musical instruments, whom music critics have called one of the most influential American composers of the 20th, known for his radical attempts to subvert listeners’ conventional ideas of what music is and should be. With this performance, with a running time of 639 years and being the world’s longest performance of a piece of music that will reach its finale at 2640, with a break at 2319, the initiators of the ORGAN2/ASLSP organ piece at Halberstadt seek to explore in practice the direction of the musical movement set by the composer — “as slowly as possible” that Cage laid out for the work. ORGAN2/ASLSP invites listeners to reconsider what we mean by music: is something still music if the length of performance exceeds the length of human life? In essence, Organ2/ASLSP contains the idea of a paradigm shift stemming from the transformation of musical technology, presented by the composer as a transition from linear to complex thinking, from determinism to indeterminism, to the creation, instead of static art objects, of moving and changing artistic processes that predetermine a new technique and aesthetics of music performance. ORGAN2/ASLSP’s performance questions the boundaries of musical performance, from the role of the performer to the role of the listener, the material and temporal conditions of music, to articulate how slow is “as slow as possible”, prompting us to essentially reconsider the fundamental parameters of music.В настоящее время в Хальберштадте (Германия) исполняется органная пьеса ORGAN2/ASLSP (1987) американского композитора-авангардиста, Джона Милтона Кейджа (1912–1992), теоретика музыки и пионера в области алеаторики, электронной музыки и нестандартного использования музыкальных инструментов, которого музыкальные критики называли одним из самых влиятельных американских композиторов XX, известного своими радикальными попытками подорвать привычные представления слушателей о том, чем является и должна быть музыка. С помощью этого перформанса, с продолжительностью исполнения 639 лет и являющимся самым длинным в мире исполнением музыкального произведения, которое достигнет своего финала в 2640 году, с перерывом в 2319 году, инициаторы исполнения органной пьесы ORGAN2/ASLSP в Хальберштадте стремятся на практике исследовать направление музыкальному движению, заданному композитором — «как можно медленнее», которое Кейдж заложил в основу произведения. ORGAN2/ASLSP приглашая слушателей пересмотреть то, что мы понимаем под музыкой: остается ли что-то музыкой, если продолжительность исполнения выходит за пределы продолжительности человеческой жизни? По существу, в «ORGAN2/ASLSP» заложена идея о смене некой парадигмы, вытекающей из преобразования музыкальных технологий, представленной композитором как переход от линейного к комплексному мышлению, от детерминизма к индетерминизму, к созданию, вместо статичных арт-объектов, подвижных и изменяющийся художественных процессов, предопределяющих новую технику и эстетику исполнения музыки. В исполнении ORGAN2/ASLSP ставятся под сомнение границы исполнения музыкального произведения, от роли исполнителя до роли слушателя, материальных и временных условий музыки, чтобы сформулировать, насколько медленным является — «настолько медленное, насколько это возможно», побуждая нас, по существу, пересмотреть основополагающие параметры музыки
ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ – ПУТЬ К НРАВСТВЕННОЙ ЦЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ
Get PDFThe purpose of this article is to analyze, reveal the essence of the path of moral and aes-thetic education in those countries that bring real, value-based and progressive develop-ment. Scientific, aesthetic, spiritual and moral development and the integrity of individu-als lead to the greatest discoveries of the modern era, which in its essence brings the greatest benefit not only to the civilized world, but to the entire world space. This applies not only to the spiritual and moral, holistic, bringing development to individuals, but also to all people of the Earth. The article notes that wise ideas are an energy resource in the development of universal values. Therefore, when it comes to social development, we mean the integral, relatively harmonious development of society through the wisdom of human thought. In the article, the author notes that in science, in the moral, ethical and aesthetic sphere, in addition to internal spiritual culture, it has an indispensable beginning in the perception of the novelty of the external environment and the combination of high, historically justified ideas and culture create new qualities that are perceived by various cultural peoples as spiritual enrichment mind and soul of man. So, there is a mutual influ-ence and mutual enrichment of the spiritual and moral culture of various peoples, which leads to intensive development in the spiritual and moral sphere of various societies. Here we come to the conclusion that no philosophical thought or science develops by itself. One of the main goals set by the author is to reveal the genesis of the formation of the thinking of a new person, and from there a new worldview of the whole society. When posing such a problem, the article notes, the process of creating the spiritual wealth of a society and its development occurs not only in musical culture. Literature and other types of art play an important role here, which in their socially active development together form national professional values, such as the Azerbaijani Ashig and mugham art. And this suggests that society and people were not formed one-sidedly. The multifaceted de-velopment of various types of art and their extremely strong impact on society, and in our case, mainly on professional musical culture, which, with its real capabilities in the pro-cess of intellectualization of a person in society, has risen to the level of world values.Цель данной статьи – проанализировать и раскрыть сущность пути нравственно-эстетического воспитания в тех странах, которые приносят реальное, ценностное и прогрессивное развитие, где научное, эстетическое, духовно-нравственное развитие и цельность личности ведёт к величайшим открытиям современной эпохи, которое в своей сути приносит огромнейшее благо не только цивилизованному миру, но и всему мировому пространству. В статье отмечается, что мудрые идеи являются энергетическим ресурсом в развитии общечеловеческих ценностей. Поэтому, когда речь идет об общественном развитии, то имеется в виду целостное, относительно гармоничное развитие общества через мудрость человеческой мысли. В статье автор отмечает, что в науке, в нравственной, этико-эстетической сфере имеет непременное начало внутренняя духовная культура. При этом в восприятии новиз-ны внешней среды обитания и совокупности соединения высоких, исторически оправданных идей и культуры возникают новые качества, воспринимающиеся раз-личными народами как духовное обогащение разума и души человека. Итак, про-исходит взаимовлияние и взаимообогащение духовно-нравственной культуры раз-личных народов, которое ведёт к интенсивному развитию в духовно-нравственной сфере различных обществ. Здесь мы приходим к мысли о том, что никакая фило-софская мысль или наука сама собой не развивается. Одной из основных целей, поставленных автором, является раскрыть генезис формирования мышления нового человека, а оттуда и нового мировоззрения всего общества. При постановке подоб-ной проблемы, отмечается в статье, процесс создания духовного богатства обще-ства и его развитие происходит не только в музыкальной культуре. Здесь немало-важную роль играет литература и другие виды искусства, которые в своём социально активном развитии вместе формируют национально-профессиональные ценности, такие как азербайджанское ашыгское и мугамное искусство. А это гово-рит о том, что общество, человек формировались не однобоко. Многостороннее развитие различных видов искусства, а в нашем случае и профессиональной музы-кальной культуры, которая своими реальными возможностями в процессе интел-лектуализации человека в обществе, и их в высшей степени сильное воздействие на общество, поднялось до уровня мировых ценностей
МОДА МЕЖДУ КУЛЬТУРОЙ И ИСКУССТВОМ – ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦ
Get PDFThe development of human society has historically taken place in the process of devel-opment of its socio-cultural sphere. Fashion in this context can be considered as a kind of ubiquitous phenomenon of modern culture. At the same time, fashion is a highly global-ized phenomenon, one of the most dynamic facets of social and individual life and one of the few cultural goods we deal with on a daily basis, influencing changes within the dif-fusion of culture in the process of cultural globalization in the twentieth century.In stating all these patterns, despite the enormous influence of fashion on contemporary culture, philosophical discussion of this phenomenon remains rare. The translation of the scientific article examines the relationship between fashion design and art, the interaction of philosophy and fashion, fashion and corporeality and substantiates the position that conceptual fashion is not only a form of cultural expression, but also a kind of artistic form of free play with the body and aimed at it cultural techniques, which involve: scien-tific theory, art, design, social utopia, and various forms of historical and specific body experience.Развитие человеческого общества исторически происходило в процессе развития его социокультурной сферы. Моду в этом контексте можно рассматривать как своего рода вездесущее явление современной культуры. В то же время мода – это высоко глобализированное явление, одна из наиболее динамичных граней социаль-ной и индивидуальной жизни и один из немногих культурных товаров, с которыми мы ежедневно имеем дело, оказывающего влияние на изменения в рамках диффу-зии культуры в процессе культурной глобализации в ХХ столетии. При констата-ции всех этих закономерностей, несмотря на огромное влияние моды на современ-ную культуру, философские дискуссии об этом феномене остаются редкими. В статье рассматриваются вопросы взаимоотношений между модой, дизайном и ис-кусством, взаимодействие философии и моды, моды и телесности и обосновывает-ся положение о том, что концептуальная мода представляет собой не только одну из форм культурного самовыражения, но и своего рода художественную форму свободной игры с телом и направленными на него культурными приемами, в кото-рые вовлечены: научная теория, искусство, дизайн, социальная утопия, а также различные формы исторического и конкретного телесного опыта
ВЛИЯНИЕ КАРТИНЫ МИРА НА КУЛЬТУРНУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ
Get PDFThis article is devoted to the study of the concept of cultural identity. It examines in detail the study of this concept in psychology, philosophy, as well as in other socio-humanitarian sciences. The study of this term is considered in more detail in the works of E. Erickson, Freud, J. Mead, I. Hoffmann, representatives of symbolic interactionism, as well as Russian psychology.It is shown how the cultural picture of the human world has changed over the centuries, starting from Antiquity, the Middle Ages, the Renaissance, and ending in the 16th-17th centuries.Separately, such a concept as "alien" is considered, which forms a person's idea of his own identity. This article also highlights the difference between social and personal iden-tity.In addition, this article shows how changing a person's attitude towards their own body and appearance, as well as concern for health, influenced a person's identity.Данная статья посвящена исследованию понятия культурной идентичности. В ней подробно рассматривается изучение данного понятия в психологии, философии, а также в других социогуманитарных науках. Более детально рассматривается изу-чение данного термина в трудах Э.Эриксона, Фрейда, Дж. Мида, И. Гофмана, пред-ставителей символического интеракционизма, а также отечественной психологии.Показано, как менялось культурная картина мира человека на протяжении веков, начиная с Античности, Средних веков, эпохи Возрождения, и заканчивая XVI-XVII вв.Отдельно рассматривается такое понятие, как «чужой», формирующее у человека представление о собственной идентичности. Также в данной статье отмечена раз-ница между социальной и личностной идентичностью.Помимо этого, в данной статье показано, как изменение отношения человека к соб-ственному телу и внешнему виду, а также забота о здоровье влияли на идентич-ность человека.Ключевые слова
Вигорелли A. Новое феноменологическое начало: диалог между Энцо Пачи и Гуссерлем
Get PDFThis work is a translation from English of an article by Amedeo Vigorelli published in the collected papers «Phenomenology in Italy» from the series «Contributions to Phenomenology». This article’ object is to consider mainly from a theoretical point of view the “return to Husserl”, carried out by Enzo Paci in the context of Italian philosophy of the second half of the 20th century, which was traditionally considered “stagnant”. As the main material, the article refers to the book by E. Paci “Time and Truth in Husserl’s Phenomenology” (“Tempo e verità nella fenomenologia di Husserl”, 1960). The methods of Paci’s new approach to phenomenology will be highlighted in connection: 1) with his attempts to draw a line of succession with Husserl’s early students, and 2) with a deep and original reading of Husserl’s texts (including unpublished ones). Based on the task, the most important will be the concepts of “phenomenological reduction”, “intersubjectivity” and “requirement”. Finally, we will see how Paci’s actualization of Husserl’s phenomenology is related to other important personalities, primarily Freud and Marx.Данная публикация представляет собой перевод статьи Амедео Вигорелли из сборника «Phenomenology in Italy» (Феноменология в Италии), серия «Contributions to Phenomenology» (Статьи по феноменологии). Целью данной работы является рассмотрение, преимущественно с теоретической точки зрения, «возвращения к Гуссерлю», осуществлённого Энцо Пачи в контексте итальянской философии второй половины XX века, которая традиционно считалась «застойной». В качестве основного материала статья обращается к книге Э. Пачи «Время и истина в феноменологии Гуссерля» («Tempo e verità nella fenomenologia di Husserl», 1960). Методы нового подхода Пачи к феноменологии будут освещены в связи, во-первых, с его попытками провести линию преемственности с ранними учениками Гуссерля, а, во-вторых, с глубоким и оригинальным прочтением текстов Гуссерля (включая неопубликованные). Исходя из поставленной задачи, наиболее важными будут являться понятия «феноменологической редукции», «интерсубъективности» и «потребности». Наконец, мы увидим, каким образом реактуализация феноменологии Гуссерля, осуществленная Пачи, связана с другими важными персоналиями, прежде всего с Фрейдом и Марксом.Перевод выполнен по изданию | The translation is made according to the edition: Vigorelli, A.A. “New Phenomenological Beginning: A Dialogue Between Enzo Paci And Husserl”, Phenomenology in Italy, 2020, Vol. 106, pp. 57–70. URL: https://www.springer.com/gp/book/9783030253967 (access: 10.06.2021)
Сознание как менеджер когнитивных ресурсов. Эволюционная гипотеза о правильном функционировании сознания
Get PDFFor any biological trait, developing a good evolutionary explanation presents remarkable difficulties in relation to the adopted methodology, or definition of adaptation [1], and the frequent scarcity of empirical data [2; 3]. Furthermore, as far as mental phenomena are concerned, some philosophical theories such as Conscious Inessentialism [4], or the By-product Accident View [5] deny that the property of being conscious could have conferred any real selective advantage to organisms, making its evolutionary explanation even more arduous. Nonetheless, consciousness can reasonably be viewed as a useful tool that, from some point of phylogenesis onwards, contributed in some way to the fitness of its bearers. The main purpose of this paper, therefore, is to propose an evolutionary hypothesis about the proper function of consciousness. We will firstly define the notions of proper function and adaptive value. Then we will examine why having something like a conscious control core, no matter how basic or minimal, could be adaptively valuable, and we will do so through an analogy between this core and a digital resource manager (the operating system of advanced digital electronic devices). Finally, and in conclusion, we will formulate our hypothesis, which suggests that at some point of phylogenesis, cognitive unity emerged, and without it, no handling of complexity — and production of goal-directed behaviours — would appear to be possible.Для любого биологического признака разработка хорошего эволюционного объяснения представляет значительные трудности в связи с принятой методологией или определением адаптации [1] и частой нехваткой эмпирических данных [2; 3]. Кроме того, в том, что касается психических явлений, некоторые философские теории, такие как Сознательный несущественный подход [4] или Взгляд на случайность как побочный продукт [5], отрицают, что свойство быть сознательным могло дать организмам какое-либо реальное избирательное преимущество, что делает его эволюционное объяснение еще более затруднительным. Тем не менее, сознание можно разумно рассматривать как полезный инструмент, который с какого-то момента филогенеза и далее каким-то образом способствовал приспособленности его носителей. Таким образом, основная цель этой статьи состоит в том, чтобы предложить эволюционную гипотезу о правильной функции сознания. Сначала мы определим понятия надлежащей функции и адаптивной ценности. Затем мы рассмотрим, почему наличие чего-то вроде ядра сознательного управления, каким бы базовым или минимальным оно ни было, может быть адаптивно ценным, и мы сделаем это с помощью аналогии между этим ядром и менеджером цифровых ресурсов (операционная система современных цифровых электронных устройств). И наконец, в заключение, мы сформулируем нашу гипотезу, которая предполагает, что в какой-то момент филогенеза возникло когнитивное единство, а без него никакое управление сложностью, равно как и выработка целенаправленного поведения, были бы невозможны
Соотношение между дискриминацией и представительством: на пути к более инклюзивному обществу
Get PDFEquality is a word that gets thrown around often in political debates and it is at the core of many philosophical beliefs. Additionally, it often goes hand in hand with themes such as freedom and justice, which are all related to the way power is distributed and exercised. Although modern Western societies are built around the liberal model — with its obsession over freedom and autonomy — it is possible to still identify several imbalances in the way power is exchanged. From these instances of inequality, unhappiness is born. When segments of a community are cast away and forced to live in the margins of society, they often end up enjoying less freedom than the dominant groups. Moreover, through the (sometimes intentional) misuse of language, political representation and cultural elements. This becomes painfully evident when looking at the world through a gendered lens, for the confusion that arises around multiple, fluid identities in an environment that is heavily polarised can create the very loss of freedom that it aims to defeat. New labels have emerged in the last three decades, labels which have put a strain on the feminist movement as it was traditionally conceived. Moreover, several scholars have underlined the schizophrenia of identities that have emerged ever since the end of the 20th century, a phenomenon that, as some authors claim, will undermine the very idea of what it means to be human. In such a chaotic situation, some suggest a complete elimination of identities, while others advocate for the crystallisation of certain positions, especially in the world of politics. Many of the solutions proposed to ensure equality in Western societies in the face of a multitude of points of view often disregard the fundamental components of human nature — and of identity — which are both natural and artificial. A comprehensive approach must evaluate all sides of humanity. The fractured identities that seem to characterise the new millennium have also uncovered instances of inequality in many aspects of everyday life, from language to politics. These cultural and social biases prevent disadvantaged groups from fully enjoying their autonomy among their peers. Furthermore, they also hinder the adoption of laws that would eliminate the legal barriers to equality. Once the existence of an unbalanced power system is acknowledged, a system that gives power to a majority over a handful of minorities, it is important to generate acceptance besides tolerance, to make every citizen feel welcome in their own society.Равенство — это слово, которое часто используется в политических дебатах, и оно лежит в основе многих философских убеждений. Кроме того, оно часто идет рука об руку с такими темами, как свобода и справедливость, и все они связаны с тем, как распределяется и осуществляется власть. Хотя современные западные общества построены вокруг либеральной модели — с ее одержимостью свободой и автономией, все же можно выявить несколько дисбалансов в способе обмена властью. Из этих примеров неравенства рождается несчастье. Когда сегменты сообщества отвергаются и вынуждены жить на задворках общества, они часто в конечном итоге пользуются меньшей свободой, чем доминирующие группы. И более того, происходит это из-за (иногда преднамеренного) неправильного использования языка, политического представительства и культурных элементов. Это становится болезненно очевидным, когда смотришь на мир через гендерную призму, поскольку путаница, возникающая вокруг множественных, изменчивых идентичностей в среде, которая сильно поляризована, может привести к той самой потере свободы, которую она стремится сохранить. За последние три десятилетия появились новые лейблы, которые оказали давление на феминистское движение в его традиционном понимании. Более того, некоторые ученые подчеркивают шизофрению идентичностей, которая возникла с конца 20-го века, явление, которое, как утверждают некоторые авторы, подорвет саму идею о том, что значит быть человеком. В такой хаотичной ситуации некоторые предлагают полную ликвидацию идентичностей, в то время как другие выступают за кристаллизацию определенных позиций, особенно в мире политики. Многие из решений, предлагаемых для обеспечения равенства в западных обществах перед лицом множества точек зрения, часто игнорируют фундаментальные компоненты человеческой природы — и идентичности, — которые являются как естественными, так и искусственными. Комплексный подход должен оценивать все стороны человечества. Раздробленные идентичности, которые, по-видимому, характеризуют новое тысячелетие, также выявили случаи неравенства во многих аспектах повседневной жизни: от языка до политики. Эти культурные и социальные предубеждения мешают группам, находящимся в неблагоприятном положении, в полной мере пользоваться своей автономией среди своих сверстников. Кроме того, они также препятствуют принятию законов, которые устранили бы юридические барьеры на пути к равенству. Как только признается существование несбалансированной системы власти, системы, которая дает власть большинству над горсткой меньшинств, важно добиться признания помимо терпимости, чтобы каждый гражданин чувствовал себя желанным гостем в своем собственном обществе
Феррарис М. Продиктованный проект (предисловие к книге «Теория архитектурного проектирования. От рисунков к воплощениям» А. Армандо и Д. Дурбиано)
No full textThe article offers an overview of the documentality theory of the Italian philosopher M. Ferraris and a translation of an excerpt of his authorship from a book on the philosophy of architecture and architectural design of the practicing Italian specialists A. Armando and D. Durbiano. Applying the theory of documentary to art, and more precisely to architecture, the philosopher, firstly, considers works and projects as documents fixing the records of collective memory. Secondly, it asserts the tendency of an architectural project to fail as its essential characteristic, since the effects that the architect seeks to achieve are unpredictable. Also, designing in accordance with documentality theory does not mean embodying ideas in concrete exclusively on a two-dimensional surface, but rather creating effects in three-dimensional space with the help of architecture. The opposite is also true: in the process of learning, which is also a kind of documentary ritual, and the improvement of skills, the architect, creator, artist is included in the documentary dimension of his activities, which consists of institutional prejudices, the difficulties of bureaucratic reality, which predetermines and even limits the recipients in the design. The dichotomy that has opened leads to the question — should this be considered not only the cause of misunderstandings, but also the removal of the documentary dimension of the project as a symptom of a larger and more decisive removal, removal of technique? The author concludes that an architectural project does not embody, documents speculative intentions and ideas, but, on the contrary, is itself dictated, predestined, in many cases anticipating the idea, that is, an intention already built into the documentality dimension.Статья предлагает обзор теории документальности итальянского философа М. Феррариса и перевод отрывка его авторства из книги о философии архитектуры и архитектурном проектировании практикующих итальянских специалистов А. Армандо и Д. Дурбиано. Применяя теорию документальности к искусству, а точнее к архитектуре, философ, во-первых, рассматривает произведения и проекты как документы, фиксирующие записи коллективной памяти. Во-вторых, утверждает склонность архитектурного проекта к неудаче как его существенную характеристику, так как эффекты, которые стремится достичь архитектор непредсказуемы. Также, проектирование в соответствии с теорией документальности не означает воплощение идей в бетоне исключительно двумерной поверхности, а скорее создание с помощью архитектуры эффектов в трехмерном пространстве. Верно и обратное: в процессе обучения, что тоже является своего рода документальным ритуалом, и совершенствования навыков архитектор, творец, художник включается в документальное измерение своей деятельности, состоящее из институциональных предубеждений, затруднений бюрократической реальности, которое предопределяет и даже ограничивает реципиентов в проектировании. Открывшаяся дихотомия приводит к вопросу — считать ли это не только причиной недоразумений, но и удаления документального измерения проекта как симптома более масштабного и решающего удаления, удаления техники? Автор приходит к выводу, что архитектурный проект не воплощает, документирует умозрительные интенции и идеи, а, напротив, сам является продиктованным, предначертанным, во многом предвосхищающим идею, то есть интенцией, уже встроенной в документальное измерение.Перевод выполнен по изданию | The translation is made according to the edition: Armando, A., Durbiano, G. Teoria del Progetto architettonico. Dai disegni agli effetti, Roma, Eurolit, 2017, 527 p