Цифровое пространство научных исследований
Not a member yet
1050 research outputs found
Sort by
ПРОБЛЕМА ТВОРЧЕСТВА В КУЛЬТУРЕ НЕОСАННЬЯСЫ
Get PDFThe article is dedicated to the study of the problem of creativity in neo-sannyas culture, neo-Hinduism movement, created by Sri Rajneesh (Osho) in 70-80 years of the 20th century. The author explores the specificity of Sri Rajneesh's understanding of the essence and nature of creativity, as well as the ways of practical realization of the human creative potential.Статья посвящена исследованию проблемы творчества в культуре неосанньясы, неоиндуистском движение, основаннoм индийским мыслителем Шри Раджнишем (Ошо) в 70-80-х гг. XX века. Автор исследует специфику понимания Шри Раджнишем сущности и природы творчества, а также путей практической реализации творческого потенциала человека
СТИЛЬ ДЗАНАБАДЗАРА В БУДДИЙСКОМ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ И ГЛОБАЛИЗОВАННАЯ ЭСТЕТИКА XXI ВЕКА
Get PDFThe theory of the correct presentation of the spirit beauty in a fine body was developed in Mongolia on basis of Indo-Nepali-Tibetan Buddhist iconography and iconometry. And Zanabazar (1635-1723) remarkably implemented it in his activity. He created his deities in numerical terms and formulas of the Buddhist canon, but from the elements of the artistic tradition of the Central Asian nomads. The «decomposition» of his masterpieces into «elements» provides the clearest confirmation of Kandinsky's theory of the force of the «point and line» effect in a work of art. The basic pictorial element of the Mongolian style coincides with the shape of the «golden spiral» of Fibonacci, the composition corresponds to the golden section. The goddesses of the great master contain a universal code of beauty and an expansion of contemporary aesthetics. The study of the issue was carried out on the basis of verbal and visual sources (Mongolian literature, painting, sculpture, cinematography, etc.)Теория правильного изображения красоты духа в прекрасном теле была развита в Монголии на основе индо-непало-тибетской буддийской иконометрии и иконографии и получила свое замечательное претворение в творчестве Дзанабазра (1635-1723). Он создавал свои божества в числовом выражении и формулах буддийского канона, но из элементов художественной традиции центрально-азиатстких кочевников. «Разложение» его шедевров на «элементы» дает ярчайшее подтверждение теории Кандинского о силе воздействия «точки и линии» в произведении искусства. Базовый изобразительный элемент монгольского стиля совпадает с формой «золотой спирали» Фибоначчи, композиция также соответствует золотому сечению. Богини великого мастера содержат универсальный код красоты и напряжение современной эстетики. Изучение вопроса осуществлялось на базе вербальных и визуальных источников (монгольская литература, живопись, скульптура, кинематограф и т.п.)
МЕДИАЛЬНОСТЬ КАРТОГРАФИИ
Get PDFThe article examines the problem of media and mediality by the example of modern maps and navigation. On the basis of hermeneutic method and mediaphilosophical approach of topological reflection the map is seen as media, wich mediates our spatial experience. The maps were not that important for constitution of space as in XX century. Therefore difference between maps as tools and maps as media of topology should be taken into account. Because maps cannot be eliminated from orientation in space, they embody mediality of new media, which determine our meanings and opportunities. Nevertheless, mediality is inseparable from particular media practices.Therefore various art practices offer new opportunities of digital maps and reveal their symbolic dimension.В статье рассматривается проблема медиа и медиальности на примере современных карт и навигации. На основе герменевтического метода и медиафилософского подхода топологической рефлексии карта определяется в качестве медиа, опосредующего пространственный опыт человека. Карты не всегда были столь значимым средством конституирования пространства, как в XX веке, поэтому необходимо учитывать отличие карт как обычного средства от карт как медиа топологии. В статье проводится различие между медиа как средством и как условием возможности опыта. Поскольку современные цифровые карты неустранимы из ориентации в пространстве, в них раскрывается медиальность новых медиа, определяющих наши смыслы и возможности. Тем не менее медиальность неотделима от самих практик обращения с конкретными медиа. Различные художественные практики, таким образом, открываюn новые возможности цифровых карт и выявляющие их символическое измерение
РЕНЕ ГЕНОН КАК ПОСТМОДЕРНИСТ
Get PDFThis article examines the traditionalist concept of René Guénon as a project that creates the prerequisites for the emergence of postmodernity. Guénon begins his traditionalist project as a critique of modern era from a traditionalist standpoint. However, to achieve his goal, Guénon resorts to reconstruction of traditional, religions, thereby forming a situation of equality of religious discourses, which is a characteristic feature of the postmodern situationВ данной статье рассматривается традиционалистская концепция Рене Генона как проект, создающий предпосылки для становления постмодерна. Генон начинает традиционалистский проект как критику модерна с позиций мира традиции. Однако, для осуществления своей цели, Генону прибегает к реконструкции традиционных религий, вследствие чего формирует ситуацию равенства религиозных дискурсов, что является характерной чертой ситуации постмодерн
МАРК БЛОК: ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЫБОР ИСТОРИКА-МЕДИЕВИСТА
Get PDFThe author of this article analyzes Marc Bloch's intellectual biography. He reveals the main factors that influenced the choice of the medieval historian's research path. The author relies on the memories of L. Febvre, as well as on the works of A. Ya. Gurevich and J. Le Goff in M. Bloch's reconstruction of existential choice. В статье осуществляется анализ интеллектуальной биографии Марка Блока. Автор выявляет основные факторы, повлиявшие на выбор исследовательского пути этого историка-медиевиста. Автор опирается в реконструкции экзистенциального выбора М. Блока на воспоминания Л. Февра, а также на труды А. Я. Гуревича и Ж. Ле Гоффа
ВОСПРИЯТИЕ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЕ
Get PDFThis paper will explore the organization of space-time models of society during the Medieval Era. Medieval man used art, iconography and, architecture to represent the peculiarities of space-time, as they were best able to reflect the semantic traces in their culture. The paper will mainly cite two works: «Categories of Medieval Culture» A.Y. Gurevich and «Semantics of Art» B.A. Uspensky, which theoretically justify many of the provisions given in this work.Статья посвящена проблеме организации пространственно-временной модели средневекового общества. Для репрезентации особенностей восприятия категорий пространства и времени средневековым человеком используются такие сферы искусства как иконография и архитектура, так как именно они отражают семантические следы культуры. В статье главным образом используются две работы: «Категории Средневековой культуры» А.Я. Гуревича и «Семантика искусства» Б.А. Успенского, теоретически обосновывающие значительное количество положения, приведенные в этой работе
КУЛЬТУРНАЯ ТРАВМА ГЕРМАНИИ В ДИСПУТЕ КАРЛА ЯСПЕРСА И МАРТИНА ХАЙДЕГГЕРА
Get PDFUp to now the topic of trauma and traumatic experience is increasingly becoming the subject of detailed scientific analysis. Nevertheless, it can be argued that for all the variety of works, the term «trauma» has not yet been adequately described. It is obvious that the overthrow of the totalitarian regime, the defeat in the war and the division of Germany made a traumatic event for German culture. In the period from 1945 to 1963, the first German works on the problem of comprehension of the totalitarian past appeared and the problem of the Holocaust began to be actively discussed. A vivid example of such a discussion is the dispute between Jaspers and Heidegger. The article focuses on the different positions of the two most prominent philosophers on the issue of Germany's «guilt». A special place in the debate of Jaspers and Heidegger is the Holocaust. The events of the 20th century caused doubts about traditional liberal values and rationality. The question «What is the Holocaust?» is still relevant, despite all the attempts that have been made to find the answer to this question. In connection with this topic, the article mentions the position of H. Arendt and her «non-standard» solution of this question.На сегодняшний день тема травмы и травматического опыта все чаще становится предметом подробного научного анализа. Тем не менее можно утверждать, что при всем разнообразии работ, термин «травма» еще не получил должного описания. Очевидно, что свержение тоталитарного режима, поражение в войне и разделение Германии составили для немецкой культуры травматическое событие. В период с 1945 по 1963 год появляются первые немецкие работы по проблеме осмысления тоталитарного прошлого и начинает активно обсуждаться проблема Холокоста. Ярким примером подобного обсуждения является диспут между Ясперсом и Хайдеггером. В статье делается акцент на разных позициях двух виднейших философов в вопросе «вины» Германии. Особое место в диспуте Ясперса и Хайдеггера занимает тема Холокоста. События XX века заставили усомниться в традиционных либеральных ценностях и в рациональности. Вопрос «Что такое Холокост?» до сих пор является актуальным, несмотря на все попытки, которые предпринимались для поиска ответа на данный вопрос. В связи с этой темой в статье упоминается позиция Х. Арендт и ее «нестандартное» решение этого вопроса
ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСКУРС – СОВРЕМЕННАЯ УТОПИЯ И МИФ
No full textThis article describes, compares and analyzes some of the most vivid, opposite in meaning and forms, manifestations of examples of ecological movements, socio-projective ecological strategies and five types of ecological myths of the modern world. Also the nature of modern environmental projects on the example of different countries is analyzed.В настоящей статье производится описание, сравнение и анализ некоторых наиболее ярких, противоположных по смыслу и формам проявлений примеров экологических движений, социо-проективных экологических стратегий и пять типов экологических мифов современного мира. Проанализирован характер современных экологических проектов на примере разных стран
ИЛЛЮЗИИ И РЕАЛЬНОСТЬ
Get PDFThe ideal and goal of human cognition is adequate understanding of reality, of things as they really exist. However, pre-condition of any cognition is EXISTENCE of things. What is the existence?... The means of cognition are perception, thinking, accumulated knowledge and super-rational experience (samadhi). Accordingly: the levels of reality are (1) ordinary (the sphere of subject-object relations) and (2) ultimate reality (paramartha). The obstacles on the way of cognition are ignorance (the absence of knowledge) and delusions, «perversions», i. e. mental structures that not correspond to reality. For the sake of real cognition, we must recognize delusions and misconceptions by means of self-knowledge and self-observation. Идеал и цель любого познания – адекватное постижение познаваемого, реальности, того, что есть «на самом деле». Но пред-условие всякого познания и действия – это СУЩЕСТВОВАНИЕ предметов и явлений. Что же такое существование?... Средства познания: восприятие, осмысление, опора на накопленное человечеством верное знание и сверхрациональный опыт (самадхи). Уровням познания соответствуют уровни реальности: это (1) сфера субъект-объектных отношений и (2) высшая реальность. Верному познанию препятствуют незнание и заблуждения. Незнание – это отсутствие знания. А заблуждение – психические конструкты, не соответствующие реальности, искажающие ее. Для подлинного познания необходимо вИдение кажимостей благодаря самопознанию и самонаблюдению
ВРЕМЯ, ПАМЯТЬ, ТРАВМА: МЕЖДУ БЫТИЕМ И НЕБЫТИЕМ
Get PDFThere are such concepts and terms, adherence of the epoch to which works as diagnostics of this epoch, a sign of the epoch. For our time such concepts of course are the concepts of «memory» and «trauma». These two concepts are firmly connected in the minds of not only researchers of history, but also in the everyday consciousness of modern man, which makes it possible to speak of a и «boom» of memory, provoking close attention to the past, to narratives about the past, to ways of their folding, living, sedimentation. But memory and memory practices are closely related to oblivion, which in turn indicates the need to eliminate information that has a destructive effect on the human psyche and the structure of social consciousness. Oblivion could be called a «memory trauma», meaning by this those events that have a destructive meaning for both personal and social (including national) identity. So memory begins to be associated with the concept of trauma. And we already see how along with the typology of memory (collective, cultural, historical) there is a typology of trauma (collective trauma, cultural trauma, historical trauma). The last concept, the concept of trauma, has become so widespread, moving from the language of scientists to the language of newsmen, which makes us look more closely at the connection between memory and a traumatic event.Есть такие понятия и термины, приверженность эпохи к которым работает как диагностика этой эпохи, признак времени. Для нашего времени такими понятиями, безусловно, оказываются понятия «память» и «травма». Эти два понятия прочно соединились в сознании не только исследователей истории, но и в повседневном сознании современного человека, что позволяет говорить о «буме» памяти, провоцирующем пристальное внимание к прошлому, к нарративам о прошлом, к способам их складывания, проживания, седиментирования. Но память и практики памятствования тесно связаны с забвением, которое в свою очередь указывает на потребность устранения той информации, которая обладает деструктивным воздействием на психику человека и структуры общественного сознания. Забвение можно было бы назвать «травмой памяти», понимая под этим те события, которые имеют деструктивное значение как для личной, так и социальной (в том числе и национальной) идентичности. Так память начинает связываться с понятием травмы. И мы уже видим, как наряду с типологией памяти (коллективная, культурная, историческая) возникает типология травмы (коллективная травма, культурная травма, историческая травма). Последнее понятие – понятие травмы – получило настолько большое распространение, перейдя из языка ученых в язык газетчиков, что заставляет нас присмотреться внимательнее к связи памяти и травмирующего события