Цифровое пространство научных исследований
Not a member yet
1050 research outputs found
Sort by
ПРОЦЕСС НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ НАРОДОВ ФИНЛЯНДИИ В XIXВЕКЕ: ФЕННОМАНИЯ И ФЕННОФИЛЬСТВО
Get PDFThe article presents the national identification plans used in the 19th century in Finland. The need to separate from Swedish and Russian linguistic, political, mythological content of culture leads to the formation of independent identity programs, such as fennophilia and fennomania. Against the background of the programs of the romantic nationalism of other European nations, Finnish looks quite distinctive, although it repeats the main The article presents the national identification plans used in the 19th century in Finland. The need to separate from Swedish and Russian linguistic, political, mythological content of culture leads to the formation of independent identity programs, such as fennophilia and fennomania. Against the background of the programs of the romantic nationalism of other European nations, Finnish looks quite distinctive, although it repeats the main.В статье представлены стратегии национальной идентификации, использовавшиеся в 19 веке на территории Финляндии. Необходимость отстроиться не только от шведского, но и от русского языкового, политического, мифологического содержания культуры приводит к формированию самостоятельных программ идентичности, как феннофильство и фенномания. На фоне программ романтического национализма других европейских народов финская выглядит достаточно самобытно, хотя и повторяет основные направления поиска оснований идентичности. Фенномания оказала большое влияние на формирование карелианизма в конце XIX века, художественных поисков в финском модернизме
СЛЕДЫ ГУННОВ В ИБЕРИИ
Get PDFA great horsemen alliance, the Huns has created a strong empire in Inner Asia. Some branches moved gradually westward from the 1st century BC and they reached the edge of Europe or the Caucasus region, where they settled down. Many scholars denied that Huns left traces in this region for a long time, in spite of that scholars thought that Sarmatians and Alans populated it. The recent archaeological comparative researches and the anthropological result confirmed their presence not only the Northern part of Caucasus, but the Southern Caucasus as well. Based on these results, I also looked for additional evidences on the ancient settlement of the Huns. I was sure that Huns lived there, because the Hungarian chronicles of the Middle Ages recorded the history of the Maeotic region connecting the wandering of Hungarian people. During my research I realised that Caucasian Iberian and Hungarian kings had a common ancestor: Nimrod, the great hunter. Meanwhile the Hungarian chronicle connected Nimrod with Huns, the Georgian archaeological finds-polychrome style – showed similarities with Nebrotids treasures with Huns. It would not be a coincidence. Moreover, I found three significant similar motifs both in Caucasus, Inner Asian and Carpathian basin, which related to Huns. Thus, the ancient presence of Huns in the territory of South Caucasus, present day Georgia were confirmed by four disciplines in the late Ancient period. Великий союз всадников – гунны – создали сильную империю во Внутренней Азии. Некоторые их ветви постепенно переместились на запад с I века до н.э., и достигли края Европы или Кавказского региона, где и обосновались. Многие ученые отрицали, что гунны долгое время оставляли следы в этом регионе, несмотря на то, что считается, что его населяли сарматы и аланы. Недавние археологические сравнительные исследования и антропологический результат подтвердили их присутствие не только в северной части Кавказа, но и на Южном Кавказе. Основываясь на этих результатах, я искала дополнительные доказательства древнего поселения гуннов, поскольку была уверена, что там жили гунны, ввиду того, что венгерские хроники средневековья фиксировали историю маеотического региона, связывающего странствия венгерского народа. Во время моих исследований я выявила общего предка кавказских иберийских и венгерских королей – великого охотника Нимрода. Между тем, венгерская хроника связывала Нимрода с гуннами, грузинские археологические находки - полихромный стиль – показали сходство с небротидных сокровищ с гуннами, что не может являться совпадением. Более того, я обнаружила три значительных сходных мотива как на Кавказе, во Внутреннем Азии, так и в Карпатском бассейне, которые связаны с гуннами. Таким образом, древнее присутствие гуннов на территории Южного Кавказа, современной Грузии, было подтверждено четырьмя дисциплинами позднего античного периода
ПРАКТИКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЗОНИРОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ГОРОДСКОМ ЛАНДШАФТЕ
Get PDFFollowing the great emphasis scholars make on cityscape, it is legit to examine also the political aspects of living in the urban space. According to Jacques Rancière’s notion of «politics» as the communicative confrontation of ideological constructs and social hierarchies, one can assume that the urban space is not homogenous. It is quite natural that the cityscape is usually fractioned: the can be zones of economic wealth, jurisdictions of city-planning regulation or even everyday beliefs of «good» and «bad» places. Besides, every social group existing in the city, being taken separately is the case for study. Nevertheless, in the political context the hierarchical system of the cityscape can be seen as more than mere combination of diverse economies. Hence, political zoning can be understood as the representation of the otherness constructed through negation of the communicative frames, which also creates its very own ideology. In the report are presented some examples of such phenomenon. Among them are: the reunification of ones divided Berlin, the notion of «safe space», spatial representations of political opposition in Russia et cetera.В связи с растущим интересом исследователей к городской среде актуализируются вопросы, связанные с политическими аспектами жизни в урбанизированном пространстве. Опираясь на понятие «политики» как коммуникативного противостояния идеологических конструктов и социальных иерархий, введенного Жаком Рансьером, имеет смысл предположить, что городское пространство не является однородным. Для города естественно разделение на зоны экономического благосостояния, действительных градостроительных регламентов, а также общебытовое различение «хороших» и «плохих» мест. Кроме того, предполагается, что урбанизированное пространство включает в себя множество непохожих социальных групп, каждая часть которого будучи локализованной представляет собой отдельный кейс. Тем не менее, в контексте политики город, как иерархическая система, представляет собой нечто большее, чем сумма включенных в городское пространство экономий. Политическое зонирование городского пространства является воплощением инаковости, конструируемой посредством отрицания коммуникативных рамок, на чем строится также собственная идеология. В статье рассматриваются примеры политического зонирования городского ландшафта. Среди них: проекты преобразования посткоммунистического Берлина, идеи «безопасного пространства», предлагаемые в публичной политической жизни США в связи с рядом произошедших преступлений от «эпидемии насилия» в американских университетах и до массовых стрельб в школах, а также примеры «работы с пространством» в отечественной политической жизни
I. KANT UND ANTHROPOLOGICAL DIMENSION OF TRANSCENDENTAL PHILOSOPHY /И. КАНТ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
No full textВ статье обсуждается актуальность вопроса о философской рефлексии научных данных о природе человека, который определяет значимость и необходимостью критического подход, трансцендентальной философии И. Канта. Кантовский вопрос «Что есть человек?» в статье получает новую интерпретацию и дальнейшую переработку ключевой проблемы антропологического измерения трансцендентальной философии. Трансцендентальная философия не может быть ограничена только классической областью теории познания и логики, она имеет отношение и к онтологии, и к нравственной практике. Трансцендентальная философия изучает человека как такового в общей и объединяющей перспективе, однако выступает и критической по отношению существующим концепциям человека. Для кантовской трансцендентальной философии человека значение человеческого Я определяется, прежде всего, ядром единства познавательной способности и нравственного достоинства, своего рода высшим выражением проявления трансцендентального субъекта нравственного действия и эстетического отношения в мире. Определение человека как деятельного существа И. Кант предпринимает в «Антропологии с прагматической точки зрения». Человек в этой своей двойной, идеальной, проекции – эмпирической и трансцендентальной, – предстает не только как феномен, но и как ноумен. Специфическая «конечность» человека как свободно действующего существа в статье определяется в качестве трансцендентального субъекта. Неокантианство в объяснении человеческой природы исходит из самого человека как носителя духовно-культурной активности. Согласно Х. Книттермаейеру, трансцендентальная философия и философская антропология должны быть объединены. Заслугой неокантианства является еще и то, что оно породило новый взгляд на проблему конкретной субъективности, личности. Проблема бытийной индивидуации становится предметом исследования в философии П. Наторпа и Э. Кассирера. В широком смысле слова философский проект современной антропологии усиливает, прежде всего, момент нравственного самоопределения человека, благодаря которому осуществляется возможность разумного и свободного волеизъявления. Более того, открытым остается вопрос и о прагматической составляющей, ко- SYMPOSIUM: Л.И. Тетюев. 59 торая определяет моральный статус человека как гражданина мира. Человек как гражданин мира – это мировоззренческая, прагматическая установка «личного» сознания, которая способствует преодолению своей ограниченности и исключительности, и порождает потенциальное возрастание до вселенского масштаба. Кантовская идея человека как гражданина мира – это пример новозаветной эсхатологии с практическими выводами, выраженными в философском эссе о «Вечном мире». В планетарном масштабе сегодня речь должна идти об этическом измерении антропологической парадигмы. Проект трансцендентальной философии человека сохраняет уникальную возможность порождения новой критической оценки существующих учений о человеке
ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ТОПОЛОГИЯ МЕТАФОРИКИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
Get PDFThe article interprets autobiographical writing on the basis of metaphor philosophy of modern german philosopher H. Blumenberg. Autobiographies, memoirs or travel writing can be considered as such examples of autobiographical writing. The central metaphor which should be considered is metaphor «life is a journey», which is present in almost all autobiographies. Within such methods as philosophical hermeneutics and topological reflection author of the article asks about specific topology of «the life is a journey» metaphor, about necessary conditions for using this metaphor. On the basis of Blumenberg’s concepts of «absolute metaphor» and «world-time» the concept of «aesthetic» topology is proposed, which is associated with Kant’s feeling of Sublime. Through this problems article investigates specific position of the man in the world, his attitude towards the lifeworld, towards his personal time and space which he describes through images of the self.В статье предлагается интерпретация автобиографического письма при помощи философии метафоры немецкого философа Г. Блюменберга. В область автобиографического письма как проблему философии культуры и эстетики входят автобиографии, мемуары и путевые заметки. В качестве центральной для анализа метафоры избрана метафора жизненного пути, присутствующая в большинстве автобиографий. На основе метода философской герменевтики и подхода топологической рефлексии ставится вопрос об особой топологии метафоры жизненного пути, то есть об условиях возможности использования данной метафоры. С опорой на главные для Г. Блюменберга понятия абсолютной метафоры жизненного мира, времени мира предлагается концепция эстетической топология метафоры, в основе которой заложено чувство возвышенного И. Канта. Так раскрывается особое «положение» человека, его позиция в отношении к целому своего жизненного мира, к времени и пространству. В заключении намечаются перспективы в раскрытии проблемы чуждости пространства и необходимости более обстоятельного анализа пространственных метафор в автобиографиях
БУДУЩЕЕ СВОБОДЫ
Get PDFThe article considers the exploration of the place of freedom in the future through the prism of anti-utopia, as a genre aimed at the future. For this purpose are used texts of G.Simmel, E.Fromm, and E.Toffler in the context of a problem of freedom in two texts of English anti-utopias of the 21st century. On the basis of this analysis, an assumption is made about the dominant role of freedom in the present and the future in order to avert the occurrence of anti-utopia.В статье рассматривается вопрос того, какое место будет занимать проблема свободы в будущем через призму антиутопии, как жанра, направленного на будущее. Для оценки места свободы в двух текстах англоязычных антиутопий используется материал Г.Зиммеля, Э.Фромма и Э.Тоффлера. На основе этого анализа строится предположение о главенствующей роли свободы в настоящем и будущем для предотвращения наступления антиутопии
ФЕНОМЕН РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ)
Get PDFWhere is the line between the Russian culture and that of the Russian Federation? What is the difference between the Russian Federation culture and the Soviet culture? What role does the Russian Federation culture play and what prospects does it have especially in the 21st century? What is the unity in diversity that defines the essence of this culture? These are the main problems raised in this article. The author concludes that Russian culture was created by means of the dialogue between different cultures and it continues to develop due to the intensive inter-cultural interaction. Currently, the latest information technology has made it possible to consider the cultural space of Russia as becoming global. However, the intercultural communication is marked by distinct signs of confrontation between genuine Russian values and those from abroad. Gathering strength, consolidation of the internal resources is a necessary defensive reaction of the Russian society with the aim of cultural self-preservation.Где проходит грань между русской и российской культурой, чем российская культура отличается от советской, каковы ее роль, особенности и перспективы в XXI веке, в чем заключается единство в многообразии, которое определяет сущность этой культуры – таковы основные вопросы, поднятые в настоящей статье. Автор приходит к выводу, что культура России была создана в процессе диалога культур и продолжает развиваться в активном межкультурном взаимодействии. В настоящее время благодаря новейшим информационным технологиям культурное пространство России становится глобальным. Вместе с тем, межкультурная коммуникация сопровождается различимыми признаками аккультурационной конфронтации между своим, корневым, и наносным, заграничным. Собирание сил, консолидация внутренних резервов – вполне понятная защитная реакция российского социума в целях культурного самосохранения
POSITION OF THE CURATOR FIGURE IN THE SYSTEM OF ART WORLD OF ST. PETERSBURG /ПОЛОЖЕНИЕ ФИГУРЫ КУРАТОРА В СИСТЕМЕ АРТ-МИРА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА
No full textВ настоящей статье анализируется положение фигуры куратора в системе арт-мира Санкт-Петербурга и на общем фоне культурной жизни Европы. Изучаются роль, место, положение, условия существования и бытования произведения искусства в условиях обращения под руководством арт-кураторов
BACKGROUND AND PROBLEMATIZATION OF FORMATION OF THE ART MARKET AS AN ENEMEN OF CULTURE /ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ СТАНОВЛЕНИЯ АРТ-РЫНКА КАК ФЕНОМЕНА КУЛЬТУРЫ
No full textНастоящая статья посвящена изучению ыеномена арт-рынка, который представляет собой сложную неоднородную структуру. В силу того, что данный рынок обладает рядом уникальных характеристик, которые делают его принципиально отличным от прочих рынков товаров и услуг, процессы, протекающие на нем, оказывают значительное влияние на развитие мировой культурной среды, общественное сознание, уровень культуры населения и экономическое поведение субъектов иных рынков. Кроме того, даже незначительные изменения, происходящие на арт-рынке, оказывают существенное воздействие на имидж определенного города или страны и развитие их территориальных брендов
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ: СВОЁ, УЧАСТИЕ, ПОСТУПОК, СООТВЕТСТВИЕ (НА ПРИМЕРЕ АНТИЧНОЙ КУЛЬТУРНОЙ ТРАДИЦИИ)
Get PDFIn the article, the phenomenon of identity is considered from existential positions. As key existentials (existentialis), constituting the meaning of specific identifications, they are understood: one's own, deed, correspondence, participation. Copyright provisions are illustrated by examples of ancient culture.В статье феномен идентичности рассматривается с экзистенциальных позиций. В качестве ключевых экзистенциалов, конституирующих смысл конкретных идентификаций понимаются: своё, поступок, соответствие, участие. Авторские положения иллюстрируются примерами античной культуры