Цифровое пространство научных исследований
Not a member yet
1050 research outputs found
Sort by
CULTURE OF THE XXI CENTURY IN THE MIDDLE EAST / КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА XXI ВЕКА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
No full textНа протяжении столетий культурное наследие человечества уничтожалось в ходе вооруженных конфликтов, в результате религиозного фанатизма, природных катаклизмов. Во второй половине XX века встал вопрос о сохранении всемирного наследия. Однако мир оказался бессилен перед угрозой нового нашествия варваров – террористов, намеренно уничтожающих памятники культуры. Решение проблем Ближнего востока во всех сферах невозможно без активной стратегии модернизации и развития, которая предусматривала бы укрепление существующих государств на современной основе с учетом местных традиций и культур
AN ELECRONIC GADGET AS A MARKER OF STANDING IN THE INFORMATIONAL AGE / ГАДЖЕТ КАК МАРКЕР СТАТУСА В ИНФОРМАЦИОННУЮ ЭПОХУ
No full textВ статье рассматривается идея о том, что в информационную эпоху одна из ключевых ролей в маркировании пространства каждого индивида принадлежит персональным электронным устройствам, чей функционал за последние годы существенно расширяется не только в технической области, но и за ее пределами. Гаджет приобретает дополнительные атрибуции вне его утилитарного назначения и начинает выступать в качестве средства самоидентификации человека в обществе. Механизм взаимосвязи гаджетов и социального статуса индивида проиллюстрирован на примере техники бренда Apple
CONFUCIANISM IN MODERN CHINA /КОНФУЦИАНСТВО В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ
No full textСтатья посвящена исследованию роли конфуцианства в современной культуре Китая. В ней отмечается, что, несмотря на глобализацию, понимаемую как модернизация и унификация культуры всех стран и регионов, в Поднебесной по-прежнему большую роль продолжают играть традиционные этические представления и конфуцианские ценности, такие как «преданность, почтение, гуманность и любовь忠孝仁爱», «верность и мир信义和平» и другие. В статье показано, как конфуцианские взгляды не только поддерживаются академическим сообществом, но посредством образования и воспитания вводятся в культурную привычку новых поколений. Хотя в логике современности конфуцианские традиции нередко подвергаются критике, современное общество, политика и бизнес, в том числе и транснациональные компании, руководствуется конфуцианскими ценностями и этическими нормативами. Анализу проблемы того, как развивается и в каких формах наследуется конфуцианство в современном Китае и посвящено данное исследование
ESSAY: RUINS ALL OVER – AND NOWHERE / ЭССЕ: РУИНЫ ПОВСЮДУ – И НИГДЕ
No full textВ эссе рассматриваются руины как одна из доминант и специфических форм пространства, задающего контекст человеческому существованию. Приводится типология руин и разделение на «руины природные» и «руины катастроф», анализируются сущностные характеристики феномена руин, возможности соотнесения и моделирования действительности посредством обращения к руинам, функциональные возможности руин как явления в процессах культуры. В эссе сделан акцент на современном состоянии кризиса подлинности и цельности в культуре, выдвигается предположение о необходимости переосмысления образа руин для выработки одного из возможных путей выхода из кризис
ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ ЭМПИРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, ИЛИ ЧТО КАНТ МОЖЕТ НАМ СКАЗАТЬ ОБ УТКОНОСАХ1
Get PDFIn this article, the author, relying on the Umberto Eco‘s book, ―Kant and the Platypus. Essays on Language and Cognition‖, considers the question of a change in cognitive models that took place in New European culture, that determined the specifics of the modern project and that is most clearly articulated in the epistemological system of I. Kant, aimed at criticizing metaphysics. The metaphysical model of cognition assumes the existence of an initial schematism in which cognition corresponds to being and is formed through reminder. The new model involves the constructing of schemes for empirical experience and thereby provides the opportunity to gain new experience and new knowledge, which serves as the basis for the development of empirical science. At the same time, this cognitive breakthrough turns out to be paid for by the loss of faith in the stability of the foundations of being and, in general, by what, using M. Heidegger‘s term, can be called ―nihilism‖. The experience of the destruction of metaphysics, which clears the way for creativity and learning new things, can also be called traumatic experience. However, as Eco shows, in Critique of Pure Reason, Kant does not formulate those principles that would enable us to systematize empirical knowledge, distinguish and classify everyday things, and also include in the cognitive system such an entity as a platypus, which was new to XVIII century Europeans. Nevertheless, these principles can be found in Critique of Judgment. The aesthetic judgment turns out to be basic for empirical cognition and for the development of science, despite the fact that it is based on a sense of pleasure and that concordance of nature according to empirical laws can be called a ―happy accident‖ (Kant). An analysis of the aesthetic judgment is able to clarify for us the foundations of the breakthrough that produces the new European principle of cognition in recognizing and systematizing new facts. The recognition of aesthetics as the main area of opposition to metaphysics (in the pre-Kantian sense of the word) reveals the traumatism of the event and the formation of the mentioned ―European nihilism‖. In addition, perhaps it is in the field of aesthetics that one should look for ways to overcome this traumaВ данной статье автор, опираясь на книгу Умберто Эко «Кант и утконос. Очерки о языке и познании», рассматривает вопрос о смене познавательных моделей, которая произошла в Европе в Новое время, определила собой специфику проекта модерна и в наиболее отчетливом виде артикулирована в гносеологической системе И. Канта, направленной на критику метафизики. Метафизическая модель познания предполагает существование изначального схематизма, в котором познание соответствует бытию, и формируется через припоминание. Новая модель предполагает конструирование схем для эмпирического опыта и тем самым обеспечивает возможность обретения нового опыта и новых знаний, что служит основой развития эмпирической науки. В то же самое время этот познавательный прорыв оказывается оплаченным утратой веры в стабильность основ бытия и, в целом, тем, что можно, пользуясь термином М. Хайдеггера, назвать «нигилизмом». Опыт разрушения метафизики, освобождающий дорогу творчеству и узнаванию нового, можно также назвать опытом травматическим. Однако, как показывает Эко, в «Критике чистого разума» Кант не формулирует тех принципов, которые дали бы нам возможность систематизировать эмпирическое познание, различить и классифицировать повседневные вещи, а также включить в познавательную систему такую новую для европейцев XVIII века сущность как утконос. Тем не менее эти принципы можно найти в «Критике способности суждения». Эстетическая способность суждения оказывается базовой для эмпирического познания и для развития науки, несмотря на то, что в основе ее лежит чувство удовольствия, а выявляемую ею согласованность природы по эмпирическим законам можно назвать «счастливой случайностью» (Кант). Анализ эстетической способности суждения способен прояснить для нас основания того прорыва, который производит новоевропейский принцип познания в узнавании и систематизации новых фактов. Признание эстетики главной сферой противостояния метафизике (в до-кантовском смысле этого слова) выявляет травматизм произошедшего события и становления упомянутого «европейского нигилизма». Кроме того, возможно, именно в сфере эстетики следует искать и возможности преодоления этой травмы
BUDDHISM – A BRIEF OVERVIEW / БУДДИЗМ - КРАТКИЙ ОБЗОР
No full textДанный текст представляет взгляд на основы буддийского учения. Его автор Шри Нараян Сингх, также известный как Кхьенце Кабир Шри Ринпоче (р. 1949) примечательная личность, воплощающая дух слияния Востока и Запада. В своих духовных поисках он соприкасался с наиболее яркими и значимыми, традиционными и не очень, точками социокультурной жизни последней трети XX – начала XXI вв. Автор родился в богатой сикхской семье с сильными индийскими традициями, получил образование в одной из лучших школ-пансионов в Дарджилинге. Обучение проходил в соответствии с самыми высокими британскими стандартами образования, и рано уехал из дома в Великобританию и США, где встретился с буддизмом и стал преданным учеником Чогьяма Трунгпы Ринпоче (1939-1987) – одного из первых прибывших на Запад тибетских лам, оказавшего большое влияние на молодежные движения 1960-70х гг. Вызванный домой для исполнения семейных обязанностей, он оставил семью и стал буддийским отшельником на время традиционного трехлетнего ретрита под руководством XVI Кармапы Ранджунга Ригпе Дордже (1924-1981). Став ламой Шри, он выбрал жизнь домохозяина-йогина, восстанавливающего тантрический буддизм в его колыбели, штате Бихар. Имея большой интерес к христианству и движению Нью Эйдж, Кхьенце Шри занимает острую позицию, критикуя недостатки в иерархической структуре «тибетанизма». В настоящее время он признан как тулку выдающимися ламами традиции Ньингма и участвует в деятельности внесектарного движения Риме
LIFEHACH: THE AREA OF INTERACTION WITH THE THING / LIFEHACH: ЗОНА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ВЕЩЬЮ
No full textСовременный феномен Lifehach, который означает маленькую хитрость или полезный совет, помогающий решать бытовые проблемы, является одним из способов «взлома» классической реальности и перекодировкой реальности по модели кластерного мира. В современной повседневной реальности Lifehach – это зона оперирования, прежде всего с вещным миром, выстраиваемая по модели сингулярного, точечного манипулирования, не обладающего универсальным статусом. Широкая распространенность особенно в среде молодежи данная практика оперирования с вещами формирует особое отношение к конституированию реальности, ибо 1. формирует особое отношение к любому сущему (а значит, по определенным моделям конституировать феноменальное поле) как сингулярному, кластерному образованию; 2. включает в горизонт нашей совместности и взаимодействия с вещами и ситуациями дигитальное виртуальное пространство как неотъемлемую часть этого взаимодействия
V INTERNATIONAL INTERDISCIPLINARY SYMPOSIUM: “W (EST) -E (AST): IN A CHRONOTOPE OF CULTURAL MEMORY” / V МЕЖДУНАРОДНЫЙ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ СИМПОЗИУМ: «W(EST)-E(AST): В ХРОНОТОПЕ КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ»
No full text7 сентября 2019 года в пространствах Центральной государственной публичной библиотеки им. В. Маяковского (Фонтанка 46, особняк графини Н. Ф. Карловой) прошел V Международный междисциплинарный cимпозиум «W(est)-E(ast): в хронотопе культурной памяти». В событии приняло участие около пятидесяти человек. Среди них ученые из Санкт-Петербурга, Москвы, Краснодара, Владивостока, Пятигорска, а также зарубежные участники из Индии, Испании, Китайской народной республики, Республики Кореи, Финляндии, Йемена, Эстонии
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ В КОНТЕКСТЕ ВИЗУАЛЬНОЙ РИТОРИКИ ЗДАНИЯ НАРВСКОГО КОЛЛЕДЖА1
Get PDFАрхитектурная концепция Нарвского колледжа Тартуского Университета исследуется в статье в связи с ее включенностью в исторический облик города. В качестве незримого элемента нового здания колледжа рассматриваются не только утраченные фасады биржи, находившейся на его месте, но и культурные смыслы, присущие конкретному локусу. Эстетические, семантические и функциональные элементы нового здания на Ратушной площади сопоставлены с этими культурными смыслами. Архитектурные формы Нарвского колледжа проанализированы в контексте визуальной риторики, через соотношение их стилистических и концептуальных решений. Ключевым аспектом исследования являются способы репрезентации исторического времени в современном городском ансамбле в условиях невозможности реконструкции старого здания и имитации исторической постройки. В этой связи само понятие реконструкции обретает новый, более широкий смысл, связанный с феноменом культурной памяти
ПРОБЛЕМЫ АВТОРСТВА СОВРЕМЕННОЙ АНТИУТОПИИ
Get PDFВ статье рассматриваются различные интертекстуальные приемы, которыми пользуются авторы современных английских антиутопий. Анализируются различные примеры интертекста из антиутопий О.Хаксли, Дж.Оруэлла, Э.Бёрджесса, Ф.Д.Джеймс, Ф.Рива, Д.Митчелла, рассматривается значение интертекста для антиутопии. На основе этого анализа строится предположение о принципиальном значении контекста для антиутопии, который задается при помощи различных интертекстуальных приемов, без чего антиутопия становится бессмысленной и превращается в сатиру или фантастику