Знание. Понимание. Умение
Not a member yet
657 research outputs found
Sort by
Метод кейса в исследовании развития языковых знаний у детей: тезаурусный подход
Get PDFThe purpose of the paper is to provide a comprehensive description of the case-study method in research of infant speech and language acquisition. The subject matter is the study of a particular case — the process of language acquisition and speech development of a particular child, Katya O., aged 4. The main method of data collection is keeping a scientific diary. The analysed units are utterances of different lengths (form one word to a long monologue or dialogue phrases) taken in the context of a particular situation.The article discusses the main features of the case-study method, the pluses and minuses of its application in various disciplines. Case-study is compared to experimental and longitudinal methods which dominate in modern studies of children language acquisition and speech development. The research is carried out within the framework of the thesaurus approach; thesaurus implies the cognitive system that is formed during knowledge acquisition in a particular language directly involving the given language. The paper gives evidence that case-study is effective in both analysing the development of the individual language thesaurus of a child and in superindividual mechanisms, which are difficult to reveal with the help of other research methods. The peculiarities of a child’s individual language system development shows itself in choosing words and producing word-collocations, in constructing grammar forms and deriving new words; also in choosing material objects as topics for conversation in the language. Among superindividual mechanisms, case-study makes it possible to reveal systematic examples of a child’s using single words correctly without knowing their semantics; to determine the extent to which the material word shell influences perception, memorising and reproducing new words, including in a foreign language; to understand the importance of standardising question-answer communication in a child’s language acquisition and speech development; to capture cases of world segmentation into components, different from the general (“adult”) picture of the world.We can suppose that some universal worldview, given to a child prior to language acquisition, dissolves in the system of the received language, restructures and adjusts itself to the patterns and rules implied by the language. Then, adapted to the language, it becomes perceived as a natural world system.Цель статьи состоит в комплексной характеристике применения метода кейса в исследованиях становления и развития языковых знаний у детей. Предметом исследования является изучение конкретного кейса — становление и развитие языковых знаний у конкретного ребенка, Кати О., четыре года. Основной метод сбора данных — ведение научного дневника. Единицами анализа являются высказывания разной длины (от одного слова до длинного монологического высказывания или диалогических реплик), взятые в аспекте их появления в конкретной ситуации.В статье рассматриваются основные характеристики метода кейса, плюсы и минусы его использования в различных направлениях науки. Производится сопоставление метода кейса с экспериментальным и лонгитюдным методами, традиционно применяемыми в исследовании развития языковых знаний у детей. Исследование проводится в рамках тезаурусного подхода, при котором под тезаурусом понимается когнитивная система, формирующаяся в ходе получения знания на определенном языке и при непосредственном участии данного языка. Работа показывает, что метод кейса эффективен как для изучения развития индивидуального языкового тезауруса ребенка, так и для надындивидуальных закономерностей, которые трудно обнаружить при помощи других исследовательских методов. Развитие индивидуальной языковой системы ребенка проявляется в выборе слов и построении словосочетаний, в конструировании грамматических форм и образовании новых слов, а также в выборе объектов мира или ситуаций, по поводу которых ребенок хочет высказаться на языке. В числе надындивидуальных закономерностей кейс-стади позволяет выявить систематические случаи правильного употребления ребенком отдельных слов без осознания семантики данных слов, определить степень влияния материальной оболочки слова при восприятии, запоминании и воспроизведении новых слов, в том числе слов на иностранном языке, понять важность стандартизации вопросно-ответной коммуникации при становлении и развитии речи у ребенка, уловить случаи сегментации мира на составляющие объекты, отличающейся от общей («взрослой») языковой картины мира.Можно предположить, что некое универсальное видение мира, данное ребенку до усвоения языка, растворяется в системе усваиваемого языка, переструктурируется, приспосабливаясь под те ярлыки и правила, которые предлагает язык, и, будучи уже адаптированной к языку, начинает восприниматься как естественная система мира
Женщина в науке и философии: доминирующие мифы и действительность
Get PDFIn this article the author defines several stereotypes which create a system of myths about female scientists and philosophers in society, analyses them and proves them to be groundless.Myth № 1 "The main predestination of a woman is to combine the functions of wife and mother, and it is impossible for her to combine scientific research or philosophy studies with these key functions". Among Doctors of Science and especially Academicians there really are not so many women. But the small amount of women in science proves the fact that they tend to give up a career in science and opt for giving birth to and bringing up children in order to fulfill their natural functions. It is necessary to take into account the conditions of scientific development in different countries.Myth № 2 "A female scientist or philosopher must be strong-willed, but all women are too emotional". Emotionality and even tears are typical of both women and men to the same extent, and the stereotype about women's excessive emotionality is a myth. Men are not usually subject to obstruction for excessive emotionality in the same way as women are, but, on the contrary, are likely to enjoy support of every kind.Myth № 3 "A woman cannot be a genius. In science and philosophy there really are hardly any discoveries, made by women". The myth is nowadays supported by the position of masculine apologetics. It is much more difficult for a woman to obtain the same results as men do in science and philosophy, as a woman needs not only to prove her scientific competency, but also to retain the right for the scientific statement itself and for being included into scientific and philosophical discourse.The article provides a number of discoveries, made in the world science by women and a list of names of famous female scientists. It is noted that the undervaluing of women's contribution into science is a global trend. Furthermore, special research shows that a lot of discoveries made by women have either been underestimated by their men-colleagues or supported by research and then presented as their own ones.Women make a half the scientific personnel in such disciplines as chemistry, biology, geography, medicine, agriculture, architecture, pharmacy, humanities (except history) in Russia. It is really difficult to combine the typically feminine functions, for example being a mother, with scientific research. But female philosophers and scientists effectively continue to carry out scientific research.В данной статье автор выделяет несколько стереотипов, которые образуют систему мифов о женщинах — ученых и философах в обществе, анализирует их и доказывает их несостоятельность.Миф № 1 «Главное предназначение женщины — совмещать функции жены и матери, при этом совмещение занятий наукой или философией с выполнением этих главных функций для нее невозможно». Среди докторов наук, и тем более академиков женщин, действительно, не так много. Но факт малого присутствия женщин в науке доказывает как раз то, что они стремятся к рождению и воспитанию детей и отказываются от научной карьеры в пользу реализации своих природных функций. Здесь необходимо также учитывать условия развития науки в разных странах.Миф № 2 «Женщина — ученый или философ должна обладать сильным характером, но все женщины слишком эмоциональны». Эмоциональность и даже слезы присущи в равной степени и женщинам, и мужчинам, и стереотип об излишней эмоциональности женщин является мифом. Характерно, что мужчины за излишнюю эмоциональность не подвергаются обструкции так же, как женщины, напротив, встречают всяческую поддержку.Миф № 3 «Женщина не может быть гением. В науке и философии практически нет открытий, сделанных женщинами». Миф определяется и сегодня позицией мужской апологетики. Добиться тех же результатов, которых добиваются мужчины в науке и философии, женщине гораздо труднее — ей необходимо не только подтверждать свою научную компетентность, но и сохранять свое право на само научное высказывание, на включенность в научный и философский дискурс.Приводится целый ряд открытий, сделанных в мировой науке женщинами, дан список имен известных ученых-женщин. Отмечается, что недооценка вклада женщин в науку является мировым трендом. Более того, специальные исследования показывают, что масса открытий, сделанных женщинами, были или недооценены их коллегами-мужчинами или были подтверждены исследованиями и представлены как собственные.В науке России половину кадрового состава в химии, биологии, географии, медицине, сельском хозяйстве, архитектуре, фармакологии, гуманитарных науках (кроме истории) составляют женщины. Совмещение чисто женских функций — например, функции материнства, и научной деятельности дается весьма сложно. Однако женщины — ученые и философы продолжают эффективно заниматься научными исследованиями
Шекспир и XX век: У. Шекспир, Т. Уайлдер и «женский вопрос»
Get PDFThe 20th century witnessed a major revision of the old views of man and human nature; the very notion of humanism was questioned and became a subject of fierce polemics. In these circumstances the classical literary tradition — and Shakespeare as its key author — became a pillar of support for those writers who strove to re-affirm humanistic values. Thornton Wilder (1897–1975), a classical figure of the 20th-century American literature, was one of them. The article concentrates on Wilder’s ‘dialogue’ with Shakespeare; one of its distinctive features is that it is focused on contemporary realities and everyday problems, covers various aspects of human life, including the so called ‘women’s question’.Wilder’s novel “Theophilus North” (1973) is analyzed as an example. The action takes place in the 1920s, after the Nineteenth amendment to the U.S. Constitution (1920) gave women the right of vote. Wilder shows that the society is only at the beginning of the road, and women face a difficult task of reforming their consciousness for a brave exploration of the newly discovered public space, for overcoming the given circumstances and their own fears and prejudices. Shakespeare and his heroines are in Wilder’s novel one of the most powerful sources of inspiration for modern women.The heroines of Shakespeare’s comedies love freedom, have will-power, are active, possess the power of imagination and a faculty for play. These qualities are for Wilder (and for Shakespeare) a sign of the “correct relation to the real”, their play, their “humorous mind” is a way to face reality and come to grips with it. The central episode in this line of the novel is the story of Myra, who, through Shakespeare, discovers for herself a whole new world and finds ways to cope with her own life.As in Shakespeare’s plays, in Wilder’s novel women’s progress towards freedom motivates men to a similar progress, unites men and women in a union of free and equal human beings. In ‘cooperation’ with Shakespeare Wilder affirms a deeply humanistic view of the tasks of men and women on their way towards self-knowledge in the changed circumstances of their relations; the author believes that in the 21st century Wilder’s interpretation of the ‘women’s question’ maintains its significance.В культуре XX в. прежние представления о человеке и его природе, гуманности и гуманизме подверглись существенному пересмотру, стали предметом острой полемики и глубоких сомнений. В этих условиях классическая литературная традиция — и У. Шекспир как ее ключевая фигура — обрели особое значение, став опорой для тех писателей, которые стремились к новому утверждению гуманистических ценностей. Статья посвящена своеобразному диалогу с Шекспиром классика американской литературы Торнтона Уайлдера (1897–1975). Одна из отличительных черт этого писательского разговора — его обращенность к современной действительности; он затрагивает самые разные стороны бытия, в том числе и так называемый женский вопрос.Примером служит анализ романа Уайлдера «Теофил Норт» (1973). Время действия романа — 1920-е годы, уже после того, как девятнадцатой поправкой к Конституции США (1920) женщинам было дано право голоса. Уайлдер показывает, что перед женщинами стоит трудная задача внутренней перестройки своего сознания, преодоления сложных обстоятельств, собственных страхов и предрассудков. Шекспир и его героини предстают в романе Уайлдера как один из самых мощных источников вдохновения для современных женщин.Героини шекспировских комедий — волевые, свободолюбивые, деятельные — обладают силой воображения и способностью к игре, что является, по Уайлдеру (и по Шекспиру), примером верного отношения к действительности. Их «игра», их «юмористический ум» — это способность видеть действительность в истинном свете и не уклоняться от нее. Центральным эпизодом для этой линии романа является история Майры, через Шекспира открывающей для себя новый мир.Как и в пьесах Шекспира, в романе Уайлдера движение женщины к свободе побуждает и мужчин продвигаться в этом направлении, объединяет мужчин и женщин как свободных и равных людей. В В «содружестве» с Шекспиром Уайлдер утверждает глубоко гуманистическое представление о личности, о задачах современных людей на пути самопознания в изменившихся обстоятельствах их взаимоотношений; уайлдеровская трактовка «женского вопроса» сохраняет, по мнению автора, свою актуальность
Патриотизм
Get PDFThe encyclopaedic article is within the framework of the electronic encyclopaedia "The Sociology of Youth". It provides characteristics of the basic Russian definitions of patriotism, including their reflection in the theories of patriotism developed by Russian religious thinkers, pre-revolutionary Russian philosophers, writers and publicists, modern Russian researchers. The meaning of the term in the thesaurus concept of the humanitarian knowledge is revealed.Patriotism is shown in close connection with the historical awareness of the young generation.Энциклопедическая статья в рамках электронной энциклопедии «Социология молодежи». Охарактеризованы основные российские определения патриотизма, включая их отражение в теориях патриотизма русских религиозных мыслителей, дореволюционных российских философов, писателей и публицистов, современных российских исследователей. Выявлено содержание термина в тезаурусной концепции гуманитарного знания.Патриотизм показан в тесной связи с историческим сознанием молодого поколения
Внутренние угрозы экономической безопасности российского государства
Get PDFThe article analyzes the current state of the economic security of the Russian state. It is shown that in the new military doctrine of the Russian Federation, along with identified major external and internal risks and threats, the traditional tasks of the Armed forces are complemented by a number of tasks of ensuring the economic security.Western sanctions have shown that the current crisis in the Russian economy guarantees neither stability, nor social justice, nor sovereignty, nor national security (which is at a low level). Meanwhile, the sovereignty of any country is, first and foremost, the protection of national interests and security. The basis of national security is an economy that determines the degree of real sovereignty of the country.According to the author, the main internal threats to the economic safety of Russia at the present stage are the following: the ruling elite, which continue to defend neo-liberal values and to focus on the West; "household" and "business" corruption, which has become organic part of all areas of Russian society; the criminalization of the Russian economy; offshore oligarchy, enriching itself at the expense of natural resource rent from the exploitation of natural resources belonging to the state. This leads to economic polarization in Russia, which has reached extreme limits.The flat income tax schedule of 13%, the export of capital, in which Russia now occupies first place in the world; the unfair distribution of national income and wealth all lead to the decrease in the level and quality of life, causing social tension in society. De-industrialization stipulates primitivism of production structure and of commodity economy.The conclusion is drawn about the need to adjust the domestic policy to the foreign policy of the state. It is necessary to solve the acute social and economic problems from the perspective of the common understanding of the principles of social justice. It implies the creation of an effective national socio-economic model, the implementation of Russia’s outstripping development strategy in the 21st century aimed at ensuring its economic and national security.В статье дан анализ современного состояния экономической безопасности российского государства. Показано, что в новой военной доктрине Российской Федерации наряду с выделенными основными внешними и внутренними опасностями и угрозами традиционные задачи Вооруженных сил дополнены рядом задач по обеспечению экономической безопасности.Западные санкции показали, что нынешнее кризисное состояние российской экономики не гарантирует ни стабильности, ни социальной справедливости, ни суверенитета, ни национальной безопасности (которая находится на низком уровне.) Между тем суверенитет любой страны — это прежде всего защита национальных интересов и безопасности. Основой национальной безопасности является экономика, определяющая степень реальной суверенности страны.По мнению автора, к числу основных внутренних угроз экономической безопасности России на современном этапе относятся следующие: властвующая элита, продолжающая отстаивать неолиберальные ценности и ориентироваться на Запад; «бытовая» и «деловая» коррупция, ставшая органической частью всех областей российского общества; криминализация российской экономики; офшорная олигархия, обогащающаяся за счет природной ренты от эксплуатации природных ресурсов, принадлежащих государству. Все это приводит к имущественной поляризации в России, которая достигла крайних пределов.Плоская шкала подоходного налога в 13%, вывоз капитала, по которому Россия занимает ныне первое место в мире; несправедливое распределение национального дохода и богатств становятся причиной понижения уровня и качества жизни, провоцируют социальное напряжение в обществе. Деиндустриализация закрепляет примитивный характер структуры производства и сырьевой экономики.Сделан вывод о необходимости приведения в соответствие с внешней политикой внутренней политики государства. Надо решать острейшие социально-экономические проблемы с точки зрения общепринятого понимания принципов социальной справедливости. Речь идет о создании эффективной национальной социально-экономической модели, реализации стратегии опережающего развития России в XXI в., направленной на обеспечение экономической и национальной безопасности
«Коня! Коня! Полцарства за коня!»: вольный перевод шекспировского эптонима в тезаурусе русской культуры
Get PDFThe article examines the problem of academic description of winged words and catch phrases within the scope of the thesaurus approach. The author briefly presents L. P. Diadechko’s conception of the term “eptonym”. This gives an opportunity to fortify some conclusions about the specific character of this type of cultural constants.The author traces the fate of a loose Russian translation of the well-known cry of King Richard III “A horse! a horse! my kingdom for a horse!” (V, 4) in the eponymous historical play by W. Shakespeare. The article presents extracts from literary works written in the 19th–21st centuries as well as from lyrics of two songs where the translation attributed to the Russian actor Ya. G. Brianskiy can be found. Its influence on other translators is analyzed. In the author’s opinion, the inaccuracy of the rendition of Shakespeare’s original (literally “A horse! a horse! A half of kingdom for a horse!”) has contributed to the diffusion of this eptonym in Russian cultural thesaurus. This example also shows that in contrast to aphorisms and maxims winged words (eptonyms) can have different meanings in various contexts as well as they can be verbally transformed.The main points of the article were presented at the 2nd Academic Readings in the memory of Vladimir Andreyevich Lukov “Thesauri and Thesaurus Sphere” (Moscow University for the Humanities, March 29, 2017).В статье затрагивается проблема научного описания крылатых слов и выражений в рамках тезаурусного подхода. Кратко представлена концепция термина «эптоним», предложенная Л. П. Дядечко. Это позволило подтвердить некоторые выводы о специфике данной разновидности констант культуры.Прослеживается судьба вольного перевода на русский язык знаменитой фразы короля Ричарда III “A horse! a horse! my kingdom for a horse!” (V, 4) из одноименной исторической хроники У. Шекспира. Приведены контексты из литературных произведений XIX–XXI вв., а также из текстов двух песен, в которых можно найти приписываемый актеру Я. Г. Брянскому перевод. Проанализировано его влияние на других переводчиков. Неточность передачи шекспировского оригинала, по мнению автора, только способствовала распространению эптонима «Коня! Коня! Полцарства за коня!» в отечественном культурном тезаурусе. Данный пример также свидетельствует, что в отличие от афоризмов крылатые слова могут в зависимости от контекста менять смысл, а также иногда подвергаются словесным трансформациям.Статья подготовлена на основе доклада автора на II Академических чтениях памяти Вл. А. Лукова «Тезаурусы и тезаурусная сфера» (Московский гуманитарный университет, 29 марта 2017 г.)
Биоэтика: возвращение к истокам
Get PDFThe article reviews the impact of posthumanism on the development of modern bioethics. Posthumanism is a new non-anthropocentric scientific approach. The author shows that a reaction to challenges posed by the modern world, including the ones that bioethics faces, can be just the reversion to its prior definitions that appeared during the period of its formation.The article deals with the history and specifics of the bioethics development as an academic discipline, and mentions the history of its somewhat forgotten philosopher Fritz Jahr — the author of the "bioethics imperative" requiring respect for every living being. In the view of the science and technology development, which more often and more successfully eliminate interspecies boundaries and enrich our knowledge of other living beings, today bioethics faces similar challenges as in the 1960s. New scientific knowledge highlighting our affinity with the animal world and gradual moving away from anthropocentrism as a new philosophical formation requires changes in bioethics itself.At the moment we can talk about two meanings of bioethics. In the narrow sense it regulates problems related to the human health and debatable points in the relations between patient and doctor, scientist and their experimental subject as well as other problems related to the development of medicine and biotechnology. In the broad sense it reflects ecological issues, the value of biodiversity and is perceived as the ethics of life. There is now a growing understanding of the fact that respect for life cannot be restricted to only one biological species. Modern scientific and technological achievements involve other species into therapeutical practice resulting in the emerging need for applying a broader sense of bioethics meaning in the bioethical reflection.The author believes that this new and necessary development is actually a return to the foundation of this discipline laid by Fritz Jahr and V. R. Potter.В статье рассматривается влияние постгуманизма на развитие современной биоэтики. Постгуманизм — новый, неантропоцентричный научный подход. Автор показывает, что ответом на вызовы современного мира, в том числе стоящие перед биоэтикой, может быть просто возвращение к тем ее определениям, которые появились в период ее становления как научной дисциплины. Представляется история и специфика развития биоэтики как научной дисциплины, упоминается ее несколько забытый ранний теоретик Фриц Яр, автор «биоэтического императива», требующего уважительного отношения ко всему живому. В связи с развитием науки и технологии, которые все чаще и все успешнее перечеркивают межвидовые границы, а также расширяют наше знание о других живых существах, биоэтика стоит сегодня перед аналогичными вызовами, как и в период своего становления в качестве научной дисциплины в 1960 гг. Новые научные знания, указывающие на нашу близость с миром живого, и постепенный уход от антропоцентризма как новая философская формация требуют изменений в самой биоэтике.На данный момент можно говорить о двух значениях биоэтики: в узком значении она регулирует проблемы, связанные со здоровьем человека, спорные ситуации во взаимодействии врача и пациента, ученого и подопытного, а также прочие проблемы, вытекающие из развития медицины и биотехнологии, а в широком значении она рефлектирует проблемы экологического характера, вопросы ценности биоразнообразия и понимается как этика жизни. Сегодня растет понимание того, что уважение к жизни не может ограничиваться только одним биологическим видом. Современные достижения науки и технологий втягивают в терапевтическую практику также другие виды, из-за чего появилась потребность применения более широкого значения биоэтики в биоэтической рефлексии.Выражается убеждение, что этот новый и необходимый поворот на самом деле является возвращением к корням этой дисциплины, заложенными Ф. Яром и В. Р. Поттером.
Брендинг территорий: облако ассоциаций территории как исследовательская и проектная часть дисциплины на примере магистерской программы НИУ ВШЭ
Get PDFArea branding is singled out as a separate discipline in the educational programs of many Russian regional and Federal universities, but methodical recommendations on organization of the educational process, in particular the introduction of research and project work are not sufficiently developed. The article describes the successful experience of introducing project work as an important part of the discipline of "Area Branding", for example, the eponymous course which is part of the Master’s programme at national research university "Higher School of Economics".The article provides a thematic plan of the discipline, consisting of lectures and seminars. The lecture part of the course includes a review of the existing models, methods, and experience of various projects in the field of territorial branding and marketing, based on the screening and subsequent discussion of visual and multimedia material. Within the framework of the seminars project research work is conducted: it is based on building a cloud of associations of the territory; the organization, methodology, tools of creation of that cloud are described in the article. The sequence of lectures and the corresponding project work are associated with the methodology and sequence of actions in the real process of development of an area brand.The presented approach solves the problem of introducing elements of practical work; it is a necessary tool for training specialists in the field of branding, and has practical significance for the Russian market of intellectual services in general. The research results can be used by trainees and project participants for continuing work in the field of area branding, marketing, design, cultural research, as well as a starting point for further sociological research.Брендинг территорий выделен в качестве самостоятельной дисциплины в образовательных программах многих российских региональных и федеральных вузов, но методические рекомендации по организации учебного процесса, в частности внедрение исследовательской и проектной работы, недостаточно разработаны. Статья посвящена описанию успешного опыта внедрения проектной работы как важной составляющей учебной дисциплины «Брендинг территорий», на примере одноименного курса, входящего в часть магистерской программы Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».В статье приводится тематический план дисциплины, состоящей из лекционных и семинарских занятий. Лекционная часть курса включает рассмотрение существующих моделей, методики и опыта различных проектов в области территориального брендинга и маркетинга, основанного на показе и последующем обсуждении визуального и мультимедийного материала. В рамках семинаров проводится проектная исследовательская работа по созданию облака ассоциаций территории, организация, методология, инструменты создания которого описаны в статье. Последовательность лекций и сопряженной с ними проектной работы связана с методологией и последовательностью действий в реальном процессе разработки территориального бренда.Представленный подход решает задачи введения элементов практической работы, является необходимым инструментом подготовки специалистов в области брендинга территорий и обладает практической значимостью для российского рынка интеллектуальных услуг в целом. Результаты исследований могут быть использованы слушателями курса и участниками проекта для продолжения работы в сфере территориального брендинга, маркетинга, дизайн-проектирования, культурологических исследований, а также отправной точкой для дальнейших социологических исследований
Трансгуманистические представления о человеке в современном антропологическом дискурсе
Get PDFThe article deals with philosophical and anthropological foundations of trans-humanism and evaluates their implication for scientistic anthropology and contemporary anthropological discourse in general. The dialogue between Platonic and Aristotelian traditions in philosophical anthropology as well as the triad of «structure — functioning — development» is regarded as the methodological basis for the analysis.Philosophical foundations of trans-humanism are formulated in three theses: a human being is a mind; a human being is an open being, able to change their own nature; the ultimate goal of human transformation is an achievement of superhuman condition. The theses are evaluated from bio-conservative points of view.In general, a human being in trans-humanism is a mind which can and must change themself (by means of technology). Such an understanding of a human being is scientistic Platonism. Trans-humanist denial of ideas on biosocial nature of human being is based on the desire to reject the central thesis of Aristotelian philosophical anthropology: a human being is a duality of body and soul. They are unequal, but equally necessary for the formation of human nature.In context of scientistic anthropology trans-humanism acts as a principal opponent of bio-conservatism that seeks to preserve "a natural human being". In contemporary anthropological discourse, trans-humanism represents a dialectical return to scientistic and metaphysical Platonism of Russian cosmism. It is likely that technocratic optimism will not be completely justified in this case.The trans-humanistic anthropology in conceptual aspect is a "refined Platonism", which rejects the Aristotelian tradition of comprehension of a human being. The emergence of trans-humanism in contemporary anthropological discourse is inevitable. A conclusion is drawn about the possibility of critical review of anthropological foundations of trans-humanism. It will be substantiated by productive and mutually enriching dialogue between trans-humanistic anthropology and the Aristotelian tradition in perception of a human being. В статье исследуются философско-антропологические основания трансгуманизма и дается оценка их значения для сциентистской антропологии и современного антропологического дискурса в целом. Методологической основой анализа выступает диалог платоновской и аристотелевской традиций в философской антропологии, а также триада «структура — функционирование — развитие».Философские основания трансгуманизма сформулированы в трех тезисах: человек есть разум; человек есть существо открытое, способное изменить собственную природу; конечная цель изменения человека — достижение состояния сверхчеловека. Тезисы оцениваются с биоконсервативных позиций.В целом для трансгуманизма человек есть разум, который может и должен изменить себя (технологическими средствами). Подобное понимание человека есть сциентистский платонизм. Отрицание трансгуманизмом представлений о биосоциальной природе человека фундируется стремлением отвергнуть центральный тезис аристотелизма в философской антропологии: человек есть двуединство души и тела, которые неравноценны, но одинаково необходимы для формирования природы человека.В контексте сциентистской антропологии трансгуманизм выступает как принципиальный оппонент биоконсерватизма, который стремится сохранить «естественного человека». В современном антропологическом дискурсе трансгуманизм представляет собой диалектическое возвращение сциентистско-метафизического платонизма русского космизма. Вероятно, что и в данном случае технократический оптимизм окажется не вполне обоснованным.В концептуальном аспекте трансгуманистическая антропология есть «рафинированный платонизм», отвергающий аристотелистскую традицию постижения человека. Возникновение трансгуманизма в современном антропологическом дискурсе является закономерным. Обосновывается вывод о возможности критического пересмотра антропологических оснований трансгуманизма. Его основой станет продуктивный и взаимообогащающий диалог трансгуманистической антропологии с аристотелистской традицией в понимании человека
Существует ли информация в неживой природе?
Get PDFIn the 2000s, well-known domestic scientist K. K. Kolin developed a material and informational concept of reality. This concept is designed to justify the existence of a certain intermediate world between nature and man, a world still lifeless but already having an ideal object, and therefore, information. To prove this, he offers to hold an intellectual experiment with the collision of two balls of different density. As a result of the collision, on one of the balls there appears a crater, which repeats the geometric shape of the second ball. This crater, according to Kolin, is an ideal and material object at the same time, and its very existence proves the existence of information in inanimate nature. This concept is designed to confirm the attributive view on the nature of information.The second intellectual experiment based on the collision of the balls led to different results. The interaction between the balls was of purely material and energetical nature, and its results are the reflection of the physical properties of objects. In other words, there were no ideal and material objects found in this experiment. Thus, the existence of information in inanimate nature continues to be unproved.Известным отечественным ученым К. К. Колиным в 2000-х годах была разработана материально-информационная концепция реальности, обосновывающая существование определенного промежуточного мира между природой и человеком, в котором еще нет жизни, но уже есть идеальное, а значит, и информация. В качестве доказательства он предлагает провести мыслительный эксперимент со столкновением двух шаров разной плотности. В результате столкновения на одном из шаров образуется вмятина, которая отражает геометрическую форму второго шара. Эта вмятина, по мнению Колина, является идеальным и реальным объектом одновременно и фактом своего существования доказывает существование информации в неживой природе. Данная концепция призвана подтвердить атрибутивный взгляд на природу информации.В результате повторного проведения данного мыслительного эксперимента по столкновению шаров мы получили другие результаты. В частности взаимодействие шаров носило исключительно материально-энергетический характер, а его результаты стали отображением физических свойств объектов. Иными словами, идеально-реальные объекты в эксперименте не обнаружены. Таким образом, существование информации в неживой природе продолжает оставаться не доказанным.