Знание. Понимание. Умение
Not a member yet
657 research outputs found
Sort by
Функция обращений к творчеству предшественников и младших современников Шекспира в романе Донны Тартт «Тайная история» (1992)
Get PDFThe article analyzes the modern University novel “Secret History” (1992) by the American writer Donna Tart. Her works are always interesting, as for a mass reader and so for professionals with a University education, because in addition to exciting and detective developing of the plot they reflect the great erudition of the author and allow to enter into the work and linked to its events the facts of the cultural life of remote eras. These echoes are analyzed through the changing literary preferences of the novel's central character, Richard Pipen, as his consciousness matures. The University environment brings a hick from the fascination with Edgar Allan Poe to the understanding of T. S. Eliot's works.The main attention is paid to the development of meanings, which are sometimes designated by the author of the novel only by the name of the playwright or by a very wrong interpretation of the facts of their biography or creativity by Richard Papen. At the same time, the degree of semantic distortion can be revealed only to those who are familiar with the material that interprets the character of the novel. That is why special emphasis is placed on those references that make the author of the novel to the works of predecessors and younger contemporaries of Shakespeare, including Christopher Marlow, John Webster, Thomas Middleton, Cyril Turner and John Ford. The analysis of literary images from the works of these authors reveals additional meanings that they bring to the text of the novel.The text of the author’s report at the First all-Russian scientific conference “Christopher Marlow and his work in Russian and World culture: an interdisciplinary view”, which was held in Moscow on June 22–23, 2018.В статье анализируется современный университетский роман американской писательницы Донны Тартт «Тайная история» (1992). Ее произведения неизменно интересны как массовому читателю, так и специалистам с университетским образованием, поскольку помимо увлекательного, детективно развивающегося сюжета в них отражается широкая эрудиция автора, позволяющая ввести в произведение и увязать с его событиями факты культурной жизни отдаленных эпох. Эти переклички анализируются через изменяющиеся литературные предпочтения центрального персонажа романа, Ричарда Пайпена, по мере взросления его сознания. Университетская среда приводит провинциала от увлечения Эдгаром По к пониманию творчества Т. С. Элиота.Основное внимание в статье уделено развертыванию смыслов, которые порой обозначаются автором романа одним лишь именем писателя-драматурга или весьма превратным толкованием Ричардом Пайпеном фактов биографии или творчества того или другого автора. При этом степень смыслового искажения может открыться только тому, кто знаком с материалом, который интерпретирует персонаж романа. Именно поэтому специальный акцент делается на отсылки автора романа к работам предшественников и младших современников Шекспира, в числе которых оказываются Кристофер Марло, Джон Уэбстер, Томас Мидлтон, Сирил Тернер и Джон Форд. Разбор литературно-художественных образов из произведений этих авторов вскрывает привносящие ими в художественную прозу дополнительные смыслы.Текст доклада автора на Первой Всероссийской научной конференции «Кристофер Марло и его творчество в русской и мировой культуре: междисциплинарный взгляд», которая прошла в Москве 22–23 июня 2018 г
Тело человека как социокультурный феномен
Get PDFThis article attempts to consider the human body as a social and cultural phenomenon. The methodology that was used to analyse the subject matter involves the following methods: participant observation, content analysis, modelling of cultural functions, social and cultural analogy. The interpretation of the human body is given in the form of a cultural text taking into account the methodology of cultural diffusion in terms of the analysis of transfusion of cultural innovations. In addition to this, principles of functionalism considering cultural processes as interlinked elements of the anthropological system are explored.Specific examples prove the correlation between physical qualities, body techniques and the culture of traditional and modern societies. The power of public laws and cultural rules over the human body is pointed out. It is shown that the way people look, their language, and the categories of perception are the result of objective social space structures embedded in the human body. As the border of a physical body makes it a symbol and a social metaphor of a group, the synchronism of the social, cultural and individual-corporal comes to the fore. Corporal incongruence, which is a typical form of modern realities, is defined. Discourse about human corporality touches upon the problem of “special energy”. A carrier of “the cultural sphere” considers corporal organisation as a special form of life. It is noted that a man transforms their own biological structure (body) in a “special” energetic sphere of interaction and functioning of human emotions and feelings. This article puts forward the following thesis: emotional energy of all people, regardless of their “energetic type”, is necessary for the existence of culture. The level of development of a particular cultural area is defined in many respects by the measure of spiritual development of the human community, the phase of this ethnogenesis, and the fortitude of the era. This proves the idea of the human body as a result of a social and cultural action. The human body acts not as a passive "reflective" entity, but as an active factor of social and cultural content. It is concentrated in the language, images, aphorisms, metaphors, stylistics of actions, and cultural practices – in all interrelation of structural elements.The system “human body – culture” is complex and it and reveals itself at the material, immaterial, and practical levels. Under conditions of technological revolution, corporality undergoes active transformations. The reflection of the human body in dialectic connection of the natural and social and their synergy discover new opportunities for the synthesis of different patterns and, on a broader scale, – for social and cultural designing of the corporal human system.В статье предпринята попытка осмыслить тело человека как социокультурный феномен. Для анализа предмета исследования использованы методы включенного наблюдения, контент-анализа, моделирования культурных функций, социокультурной аналогии. Дана трактовка тела человека в виде культурного текста с учетом положений методологии культурной диффузии в части анализа взаимопроникновения культурных инноваций, а также принципов функционализма, рассматривающих культурные процессы как взаимосвязанные между собой элементы антропологической системы.На конкретных примерах проанализирована взаимосвязь телесных качеств, техник тела с системой культуры традиционных и современных обществ. Отмечена власть общественных законов, культурных норм над человеческим телом. Показано, что внешний облик людей, их язык, категории восприятия выступают результатом встраивания в тело объективных структур социального пространства. Так как граница физического тела делает его символом, социальной метафорой группы, акцентируется синхронность социокультурного и индивидуально-телесного начала. Уточняются проявления телесной неконгруэнтности, ставшей нормой в современных реалиях. В дискурсе о телесности человека затрагивается тема его энергийности. Телесная организация рассматривается носителем «культурного поля» как особая форма жизни. Отмечена трансформация человеком собственной биологической структуры (тела) в «особой» энергетической среде взаимодействия и функционирования человеческих эмоций, переживаний и чувств. Выдвинут тезис о необходимости эмоциональной энергии всех людей независимо от их принадлежности к тому или иному энерготипу для самого существования культуры. Уровень развитости конкретного культурного ареала во многом определяется мерой духовного развития конкретной человеческой общности, фазой данного этногенеза, силой духа эпохи, в связи с чем обосновывается идея о теле человека как результате социокультурного действия. Тело человека также выступает не пассивной отражательной данностью, а активным фактором социокультурного содержания. Оно фиксируется в языке, образах, афоризмах, метафорах, стилистике действий, культурных практиках — во всей взаимосвязи структурных элементов.«Человеческое тело — культура» образуют сложную систему, которая проявляется на материальном, духовном, деятельностном уровнях. В условиях технологической революции телесность подвергается активным трансформациям. Рефлексия тела человека в диалектической связи природного и социального начала, их синергии обнаруживает новые возможности синтеза разных паттернов, а шире — социокультурного конструирования телесной человеческой системы
Военная безопасность России: актуальные проблемы
Get PDFThe article analyses the extremely complex contemporary international situation, fraught with the growing threat of a world war. It is shown that the current aggravation of military and political tensions in the world is associated with a change of technological and world economic patterns, secular accumulation cycles and global players on the international stage.The main features of the new Cold War against Russia are singled out: the main ideological contradiction — orientation of the USA and NATO countries to preserve a uni-polar world order, Russia and its allies — to preserve a multi-polar world; the presence of confrontational parties — countries of the "Golden Billion" (NATO bloc) and countries striving to establish a multi-polar world (BRICS, Eurasian Economic Union, SCO, CSTO); the antagonistic purposes: the common purpose of the USA and Western countries — preservation of a uni-polar world, private purpose — elimination of the main geopolitical opponents, the common purpose of Russia and its allies — formation of a multi-polar world, private — ensuring state sovereignty and national security; the limited armed conflicts; the achievement of political goals by military force; the activation of naval exercises; the new phase of the arms race; the economic wars (sanctions); the suspension of cooperation between Russia and NATO.The article considers the current issues of the influence of NATO expansion on the security of the Russian Federation. It studies The four main factors that determine the current relationship between NATO and Russia: the “Ukrainian factor”, the “Caucasian factor”, the “Syrian factor”, and the factor of «concentration» in the Baltic States (Lithuania, Latvia, Estonia, and Poland) as well. The author draws a conclusion about the constant risk of escalating confrontation, which is a threat to the military and national security of the Russian Federation.The article demonstrates the danger of the concepts that are being developed by American strategists: those of a limited nuclear war and a rapid global strike, which has a negative impact on the provision of strategic stability in the modern world.Particular attention is paid to the unique automated Russian system "Perimeter", known in Western Europe and the United States as the "Dead Hand", which has no analogues in the world and guarantees the possibility of a retaliatory nuclear strike against the enemy under any circumstances. The article emphasises the advantages of this system in comparison with other existing "duplicating" systems in the USA and UK. The author concludes that, in conditions of aggravating confrontation with the West, it is necessary to strengthen Russia's economy and defense capability to ensure military and national security; and to create a broad anti-war coalition of countries capable of stopping the American aggression.В статье дан анализ чрезвычайно сложной современной международной обстановки, чреватой нарастанием угрозы мировой войны. Показано, что нынешнее обострение военно-политической напряженности в мире связано со сменой технологических и мирохозяйственных укладов, вековых циклов накопления и глобальных игроков на международной арене.Выделены основные признаки новой холодной войны против России: главное идеологическое противоречие — ориентация США и стран НАТО на сохранение однополярного мироустройства, ориентация России и союзников — на многополярный мир; наличие противоборствующих сторон: страны «золотого миллиарда» (блок НАТО) и страны, стремящиеся к установлению многополярного мира (БРИКС, Евразийский экономический союз, ШОС, ОДКБ); антагонистические цели: общая цель США и стран Запада — сохранение однополярного мира, частная цель — устранение основных геополитических противников, общая цель России и союзников — формирование многополярного мира, частная — обеспечение государственного суверенитета и национальной безопасности; ограниченные вооруженные конфликты; достижение политических целей военной силой; активизация военно-морских учений; новый этап гонки вооружений; экономические войны (санкции); приостановка сотрудничества России и НАТО.Рассматриваются актуальные вопросы влияния расширения НАТО на обеспечение безопасности Российской Федерации. Исследуются четыре основных фактора, определяющих в настоящее время отношения НАТО и России: «украинский фактор», «кавказский фактор», «сирийский фактор», а также фактор «концентрации» в прибалтийских государствах (Литве, Латвии, Эстонии и Польше). Сделано заключение о постоянном риске эскалации противостояния, представляющего угрозу военной и национальной безопасности Российской Федерации.Показана опасность разрабатываемых американскими стратегами концепций ограниченной ядерной войны и быстрого глобального удара, что негативно сказывается на обеспечении стратегической стабильности в современном мире.Особое внимание уделяется уникальной автоматизированной, не имеющей аналогов в мире российской системе «Периметр», известной в Западной Европе и США как «Мертвая рука» (Dead Hand), которая гарантирует возможность нанесения ответного ядерного удара по противнику при любых обстоятельствах. Подчеркнуты преимущества данной системы перед имеющимися «дублирующими» аналогами в США и Великобритании. Сделан вывод о необходимости в условиях обострения конфронтации с Западом укрепления экономики и обороноспособности России для обеспечения военной и национальной безопасности, а также создания широкой антивоенной коалиции стран, способных остановить американскую агрессию
Социально-психологический подход к исследованию социальной активности молодежи
Get PDFThe social and psychological approach to researching the phenomenon of young people’s social activity is based on understanding the importance of social environment conditions, the inclusion of young people in social groups, as well as young people’s experience in joint life activity in order to determine the psychological content and structure of social activity in regards to high school and university students. In the research into the psychological traits of social activity displayed by young people belonging to various social groups, the units of analysis are represented by insights into social activity, attitude to various types and forms of social activity, manifestation levels of social activity, as well as young people’s value orientations, personal orientation, and social activity motives. The material for the analysis comprised the results of the author's empirical studies that were conducted in 2014–2017 among school and universities students of Moscow.Young people’s ideas of social activity are stipulated by the forms and types of social activity that are practiced in youth associations and educational institutions, as well as by the spheres of life activity of social groups. The level of young people’s social activity is determined by the following factors: proactiveness, interest in a certain activity, its type, knowledge, expertise, and skills in this particular activity, organisational skills. Proactiveness is analysed as an integral quality of a leader’s personality and their value orientations and personal orientation are examined as the characteristics that determine the initiative vector, sphere of activity, and types of leadership. The leading personal orientation of socially active young people is self-orientation. The intensity of other types of personal orientation — “outwards”, “preserving relationships”, “dedicated to a certain action” and “position-based” depends on the sex of young people and their affiliation to a certain social group. The motives of social activity differ among young people of different sexes and reveal themselves in striving for liberty, wealth and prestige among young males; and social approval, compassion to others, and service to society among young females. Also, young females tend to display higher motivation for career given high significance of the result of the social activity that they are engaged in.In general, young people’s social activity is determined by individual psychological and personal traits of young males and females and the relevant social and psychological environment.Социально-психологический подход к исследованию феномена социальной активности молодежи основан на понимании значимости условий социальной среды, включенности молодежи в социальные группы и опыта организации совместной жизнедеятельности для определения психологического содержания и структуры социальной активности школьников и студентов. В исследовании психологических особенностей социальной активности молодежи разных социальных групп единицами анализа выступают представления о социальной активности, отношение к разным видам и формам социальной активности, уровни проявления социальной активности, а также ценностные ориентации молодежи, направленность личности и мотивы социальной активности.Материалом для анализа выступили результаты авторских эмпирических исследований, которые проводились в 2014–2017 гг. среди учащихся школ и вузов г. Москвы.Представления молодежи о социальной активности обусловлены формами и видами социальной деятельности, которые практикуются в молодежных объединениях и образовательных организациях, а также сферами жизнедеятельности социальных групп. Факторами, определяющими уровень социальной активности молодежи, выступают инициативность, интерес к деятельности, ее вид, знания, навыки и умения в этом виде деятельности, наличие организаторских способностей. Инициативность рассматривается как интегральное качество личности лидера, а его ценностные ориентации и направленность личности как характеристики, определяющие вектор инициативы, сферы активности и типы лидерства. Ведущей направленностью личности социально активной молодежи является направленность «на себя». Выраженность иных типов направленности личности: «на другого человека», «на сохранение отношений», «на дело» и «на позицию» — находится в зависимости от пола молодежи и ее принадлежности к социальной группе. Мотивы социальной активности различаются у молодежи разного пола и проявляются в стремлении к свободе, благополучию и престижу — у юношей, и в стремлении к положительной оценке, помощи другим, служению обществу — у девушек. Также для девушек характерен рост мотива карьеры при высокой степени значимости результата выполняемой ими социальной деятельности.В целом социальная активность молодежи обусловлена индивидуально-психологическими и личностными особенностями юношей и девушек и актуальным для них социально-психологическим пространством
Интертекстуальность как инструмент моделирования метатекста в творчестве В. Набокова
Get PDFIn the article, the subject of research is intertextuality as an artistic method of play poetics of the Russian and American writer V. Nabokov (1899–1977). The author determines the aesthetic characteristics of intertextuality in the writer’s work, as well as the principles of its artistic implementation. The following works are analysed: “Mary” (1926), “King, Queen, Knave” (1928), “Despair” (1930), “Glory” (1932), “The Gift” (1937).Intrertextuality leads a work of literature out of the sphere of classical art and towards postmodern aesthetics, and allows the author to play around with various culture codes, moving from the mimetic system to the sphere of irrational art. In postmodernism, intertextuality becomes a method of deconstruction of a work and modelling of the text according to rhizome branching principle. Such a text has no single semantic source (root); therefore the reader must find intertextual sources to be able to enjoy what they have read. The literary text involved in the intertextual game loses the seriousness inherent in serious art, transforms into an artifact, and becomes theatrical, spectacular, and comical.Intertextuality not only reconstructs a work, but also transfers it to the status of parody — Menippean satire in order to humiliate and misrepresent the classical canon. Therefore, it is impossible to say that Nabokov uses citation for the dialogue with Russian literature. The intertextuality method allows Nabokov to create mosaic texts where art codes of different works paradoxically coexist, which allows him to widen the communicative connection between the writer and reader taking the text out of the sphere of elite art towards excessive play as a way of fighting with the methods of realism.Предметом исследования в статье является интертекстуальность как художественный прием игровой поэтики русского и американского писателя В. Набокова (1899–1977). Определены эстетические особенности интертекстуальности в творчестве писателя, принципы ее художественного воплощения. Анализируются произведения: «Машенька» (1926), «Король, дама, валет» (1928), «Отчаяние» (1930), «Подвиг» (1932), «Дар» (1937).Интертекстуальность выводит произведение литературы из сферы классического искусства в направлении постмодернистской эстетики и позволяет автору пародийно играть разными культурными кодами, отойти от миметической системы в сферу иррационального искусства. В постмодернизме интертекстуальность становится способом деконструкции произведения, моделирования текста по принципу ризомного разветвления. У такого текста отсутствует единый смысловой источник (корень), поэтому читатель, чтобы получить удовольствие от прочитанного, должен находить интертекстуальные источники. Вовлеченный в интертекстуальную игру художественный текст лишается серьезности, присущей серьезному искусству, и превращается в артефакт, делается театрализованно-зрелищным и комическим.Интертекстуальность не только реконструирует произведение, но и переводит его в статус пародии — мениппеи с целью унижения и искажения классического канона. Поэтому нельзя говорить, что Набоков использует цитацию для диалога с русской литературой. Прием интертекстуальности позволяет Набокову создавать тексты-мозаики, в которых парадоксальным образом сосуществуют художественные коды разных произведений, что позволяет ему расширить коммуникативную связь между писателем и читателем, выводя текст из сферы элитарного искусства в направлении игровой избыточности как способ борьбы с приемами реализма
Философ в круге Марло: Уолтер Рэли и его трактат «Рассуждение о первоначальной и фундаментальной причине естественной, произвольной, необходимой и противоестественной войны»
Get PDFThe paper deals with the ideas of Sir Walter Raleigh (1552–1618), an English politician, soldier, thinker and a poet of Marlowian circle. The main subject of the research is Raleigh’s theory of war which he made a starting point in the analysis of the dynamics of social life on the whole.The author considers the nature of a possible influence that Raleigh’s social and philosophical ideas could have had on Marlowe’s worldview, analyses the ideas of Raleigh’s philosophical and political treatises, reveals his role in the development of war problems in the philosophical literature of Renaissance. The key issues of Raleigh’s philosophical oeuvre – an analysis of war phenomena, political manipulations, motives of political action – are in tune with Marlowe’s drama plots. At the same time, the content of his discourses is fundamentally different from the ideas of Marlowe’s libertinism, which were widespread in literature. In our opinion, the probable impact of Raleigh’s philosophical ideas on Marlowe’s worldview was typical of Christian humanism in the spirit of Erasmus of Rotterdam.In his treatise, Raleigh assumes the anti-war position trying to reveal the prerequisites of wars and the conditions necessary to prevent them. Among wars, he points out “natural” ones, linked to the fight for indispensible resources. Some of them are inevitable, others inadvertent and, accordingly, can be prevented. The other type of wars has subjective, social and psychological prerequisites. Among those are civil and religious wars, which are unnatural and alien to reasonable human nature. The peculiarity of Raleigh’s approach to the understanding of wars is a synthesis of Machiavellian political realism and Christian humanism.The text of the author’s speech at the First All-Russian Scientific Conference “Christopher Marlowe and His Oeuvre in Russian and World Culture: the Interdisciplinary Viewpoint”, which was held in Moscow on the 22-23 June 2018.В статье рассматриваются взгляды Уолтера Рэли (1552–1618), английского политика, военного деятеля, мыслителя и поэта из круга Кристофера Марло. Предметом статьи является концепция войны, выработанная Рэли и сделанная им отправной точкой в анализе динамики общественной жизни в целом.Рассматривается вопрос о характере возможного влияния социально-философских идей Рэли на мировоззрение Марло, анализируются идеи философских и политических трактатов Рэли, выявляется его место в разработке проблематики войны в философской литературе Ренессанса. Ключевые темы философского творчества Рэли — анализ феноменов войны, политических манипуляций, мотивов политического действия — созвучны сюжетам драматургии Марло, в то же время содержание его рассуждений коренным образом отличается от распространенного в литературе представления о вольнодумстве Марло. Влияние, которое могло испытывать мировоззрение Марло со стороны философских идей Рэли, по нашему мнению, имело направленность, типичную для христианского гуманизма в духе Эразма Роттердамского.В своем трактате Рэли выступает с антивоенных позиций и стремится выявить предпосылки возникновения войн и условия, необходимые для их предотвращения. Среди войн он выделяет, во-первых, «естественные», связанные с борьбой за обладание жизненно важными ресурсами. Некоторые из них — неизбежны, другие — произвольны и, следовательно, могут быть предотвращены. Другой тип войн имеет предпосылки субъективного, социально-психологического порядка. Эти войны, среди которых гражданские и религиозные, противоестественны и чужды разумной природе человека. Особенность подхода Рэли к осмыслению войны состоит в синтезе идей макиавеллевского политического реализма и мировоззрения христианского гуманизма.Текст доклада автора на Первой Всероссийской научной конференции «Кристофер Марло и его творчество в русской и мировой культуре: междисциплинарный взгляд», которая прошла в Москве 22–23 июня 2018 г
Позиции взаимодействия студентов в контексте проблем обеспечения психологической безопасности личности
Get PDFThe relevance of the issue is stipulated by the importance of identifying the factors that cause people to adopt a position of interaction: coercion, manipulation, non-coercion and non-interference, which can be evaluated from the security perspective. The purpose of the research was to identify the relationship between the positions of interaction and the needs for danger and security, motivation for success and failure avoidance, appetite for risk, sensitiveness (susceptibility) to threats and the choice of adequate or inadequate response in situations of danger. The author's questionnaires were used to identify the positions of interaction among students, needs for danger and security, sensitivity to threats, choice of adequate or inadequate ways of responding in situations of danger, as well as T. Elers’ tests to identify the motivation for success and avoiding failure, G. Schubert’s test, diagnosing the readiness of the individual to risk. In total, 122 students of Moscow University for the Humanities and Cherepovets State University aged from 18 till 22 years old took part in the research, which was conducted in 2018.As a result, a positive correlation was found between the position of coercion and the need to experience a sense of danger, the desire to ignore threats, the motivation for achievement. The position of manipulation found the same connections; besides, a relation with sensitivity to threats was revealed. The position of non-coercion correlates positively with the need for security, the desire to avoid failure, sensitivity to threats and the choice of adequate ways of responding. The position of non-interference is positively related, first of all, to the need for a sense of security, as well as to the need for ensuring security, pronounced desire to avoid failure, the desire to exaggerate the importance of dangers. The conducted research has clearly shown that in the process of developing students' ability to interact nonviolently it is necessary to pay attention not only to the value side of nonviolence as an optimal way of people's interaction with each other, but also to motivational factors, in particular, the formation of the need for ensuring security. The obtained results can be used in the development of special programmes and technologies instilling in students – future teachers, psychologists, social workers, speech pathologists, doctors, etc. the skills of nonviolent interaction.Актуальность проблемы обусловлена значимостью выявления факторов, обусловливающих принятие людьми позиций взаимодействия: принуждения, манипулирования, ненасилия и невмешательства, которые могут быть оценены с точки зрения безопасности. Цель исследования состояла в выявлении взаимосвязи позиций взаимодействия с потребностями в опасности и безопасности, мотивацией достижения успеха и избегания неудач, склонностью к риску, сензитивностью (чувствительностью) к угрозам и выбором адекватных или неадекватных способов реагирования в ситуациях опасности. Использовались авторские опросники на выявление позиций взаимодействия у студентов, потребностей в опасности и в безопасности, сензитивности к угрозам, выборов адекватных или неадекватных способов реагирования в ситуациях опасности, а также тесты Т. Элерса на выявление мотивации достижения успеха и избегания неудач, тест Г. Шуберта, диагностирующий готовность личности к риску. Всего в исследовании приняли участие 122 студента Московского гуманитарного университета и Череповецкого государственного университета в возрасте от 18 до 22 лет. Исследование проводилось в 2018 г.В результате была выявлена положительная связь позиции принуждения с потребностью в переживании чувства опасности, стремлением к игнорированию угроз, мотивацией достижения. Позиция манипулирования обнаружила такие же связи, кроме того, выявлена связь с сензитивностью к угрозам. Позиция ненасилия положительно коррелирует с потребностью в обеспечении безопасности, стремлением к избеганию неудач, сензитивностью к угрозам и выбором адекватных способов реагирования. Позиция невмешательства положительно связана в первую очередь с потребностью в переживании чувства безопасности, а также с потребностью в обеспечении безопасности, выраженным стремлением к избеганию неудач, стремлением к преувеличению значения опасностей. Проведенное исследование со всей очевидностью показало, что в процессе формирования у студентов способности к ненасильственному взаимодействию необходимо обращать внимание не только на ценностную сторону ненасилия как оптимального способа взаимодействия людей друг с другом, но и на мотивационные факторы, в частности на формирование потребности в обеспечении безопасности. Полученные результаты могут быть использованы при разработке специальных программ и технологий формирования у студентов — будущих педагогов, психологов, социальных работников, дефектологов, врачей и т. п. способности к ненасильственному взаимодействию
Стимулы к изучению русского языка у иранцев
Get PDFThe article lists the incentives for Iranian people to learn the Russian language. These stimuli include a fascination for the works of Russian classical literature; visiting Russian tourist attractions; a desire to get acquainted with Russian culture and its achievements in various fields; an interest in Russia's profitable investment opportunities; acquaintance with the Russian way of life, habits and mentality; the significance of Russian as a global language; an interest in Russian history; education in Russia. Learning Russian as a compulsory second foreign language (after English) at schools of Iran, proposed by the leaders of Iran, can represent a significant step towards the diffusion of the Russian language among the Iranians. There is no doubt that the contribution to the modern world culture made by the national culture based on this language is also of great importance. Large volumes of trade with industrially developed and densely populated countries and the scale of international tourism will continue to play a significant role in spreading linguistic and cultural influence.В настоящей статье перечисляются стимулы к изучению русского языка у иранцев. В число этих стимулов входят увлечение произведениями русской классической литературы; посещение туристических достопримечательностей России, желание знакомства с русской культурой, ее достижениями в разных областях, интерес к прибыльным инвестиционным возможностям России; знакомство с русским образом жизни, привычками и менталитетом, значение русского языка как глобального; интерес к истории России; образование в России. Изучение русского языка как обязательного второго иностранного (после английского) в школах Ирана, предложенное руководством Ирана, может представлять собой значительный шаг по распространению русского языка среди иранцев. Безусловно, вклад национальной культуры, основанной на этом языке, в современную мировую культуру также имеет большое значение. Значительную роль в распространении лингвистического и культурного влияния по-прежнему будут играть объемы торговли с промышленно развитыми и густонаселенными странами и масштабы международного туризма
Социальное государство в России: история и современность
Get PDFThis article is devoted to the issue of the formation of a social state in contemporary Russia. Despite the crisis of welfare state in the West (due to globalisation), which is noticed by many researchers, it is necessary to create a social state in our country. The existence of huge social inequality indicates the absence of this institute, its disarrangement.The author refers to the genesis of building a social state in Russia. The opinions of different authors on whether the Soviet socialist state was social are given. The author shares the view that the Soviet state was not social in the true sense of the word, since a classic social state includes the institution of a bourgeois society, through which a class compromise is achieved. At the same time, there is no doubt that the socialist state, despite its original class nature, performed the most important social functions.The article describes the main stages of the formation of a social state in post-Soviet Russia. The author agrees with the opinion of those researchers who believe that this state is still not formed in Russia. The main reason for this is the existing political and economic system in the country. Drawing on a number of studies of economists and political scientists, the article shows that the current "social state" in Russia is built in such a way that it expresses the interests of the dominant class — the ruling bureaucracy. And the only way out of this situation is the strengthening of control over the government on the part of the civil society and competitive political institutions.Under the existing system of relations between the authorities and society, the prospects of a social state in Russia look rather vague until there are changes in the political and economic structure of Russian society.Настоящая статья посвящена проблеме формирования социального государства в современной России. Несмотря на фиксируемый многими исследователями кризис государства благосостояния на Западе (в связи с глобализацией), социальное государство в нашей стране необходимо создавать. Наличие огромного социального неравенства показывает его отсутствие, невыстроенность.Автор обращается к генезису построения социального государства в России. Приводятся мнения разных исследователей о том, было ли советское социалистическое государство социальным. Автор присоединяется к той точке зрения, что советское государство не было социальным в подлинном смысле этого слова, поскольку классическое социальное государство включает институт буржуазного общества, посредством которого достигается классовый компромисс. В то же время несомненно, что социалистическое государство, несмотря на свою изначально классовую природу, выполняло важнейшие социальные функции. В статье описаны основные этапы формирования социального государства в постсоветской России. Автор соглашается с мнением тех исследователей, которые считают, что данное государство в России по-прежнему не сформировано. Главная причина этого — существующая в стране политико-экономическая система. Опираясь на ряд исследований экономистов, политологов, автор показывает, что нынешнее «социальное государство» в России выстроено таким образом, что выражает прежде всего интересы господствующего класса — правящей бюрократии. И единственным выходом из этого положения является усиление контроля за властью со стороны общества и конкурентных политических институтов.При существующей системе отношений власти и общества перспективы социального государства в России выглядят достаточно туманными, пока не изменится сама политико-экономическая структура российского общества
Инновационное развитие Московского гуманитарного университета: итоги и планы
Get PDFThe paper presents the principle directions of the innovative development of Moscow University for the Humanities, which are part of the MosGU Development Strategy and aim to respond to the challenges that the university and Russian education are facing. The author defines the tasks, priorities, and tools of this direction of the university’s work. One part of the innovations is already being implemented at the university; the other still requires considerable in the years to come.There are following directions: renewal of the university positioning in the eyes of Russian and foreign applicants as the flagship of Russian non-state education; using the campus potential, which is unique for Russia and Moscow, to attract applicants; the “Green Unversity” project development, and the integration of the themes of ecology and steady development into scientific, educational, and disciplinary programmes; the revival of the unique project “Young People for the Culture of Peace and Democracy” by International Institute, created in 1977 within the UNESCO programme “The Culture of Peace”; taking the cooperation with employees to a new level, creating a professional community at the university, necessary for getting students ready for the labour market; implementation of innovative teaching technologies and their flexible integration in the educational process; opening innovative teaching directions; further development of the project “Electronic Learning”; implementation of the lifelong learning system from college to post-graduate courses, second university degree, and supplementary education; using alumni’s potential for sprawling the partner employees base, rising the university profile; implementation of innovative organisational tools for students and teachers.В статье представлены основные направления инновационного развития Московского гуманитарного университета, которые являются частью Стратегии развития МосГУ и имеют целью ответить на стоящие перед вузом и российским образованием вызовы. Определены задачи, приоритеты и инструменты этого направления деятельности вуза. Часть инноваций уже внедряются в вузе, по другой предстоит большая работа в последующие годы.Среди направлений: обновление позиционирования вуза в глазах российских и зарубежных абитуриентов как флагмана российского негосударственного образования; использование для привлечения абитуриентов потенциала уникального для России и Москвы студгородка; развитие проекта «Зеленый университет» и интеграция тем экологии и устойчивого развития в научные, образовательные и воспитательные программы; возрождение уникального проекта Международного института «Молодежь за культуру мира и демократии», созданного в 1997 г. в рамках программы «Культура мира в России» ЮНЕСКО; вывод сотрудничества с работодателями на новый уровень, создание в вузе профессионального сообщества, необходимого для подготовки студентов к выходу на рынок труда; внедрение инновационных технологий обучения и их гибкая интеграция в учебный процесс, открытие инновационных направлений обучения; дальнейшее развитие проекта «Электронное обучение»; реализация системы непрерывного образования от колледжа до аспирантуры, второго высшего и дополнительного образования; использование потенциала выпускников для расширения базы партнеров-работодателей, повышения престижа вуза; внедрение инновационных организационных инструментов для студентов и сотрудников