Знание. Понимание. Умение
Not a member yet
657 research outputs found
Sort by
Категория принципов в философии права Р. Дворкина
Get PDFThe article presents an analysis of the philosophy of law by R. M. Dworkin (1931–2013), a representative of the English-American analytical philosophical and legal tradition. Dworkin introduces the category of principles as a tool for criticism of the legal positivism of H. L. A. Hart (1907–1992) and as the theoretical basis of his legal theory. Principles, according to Dworkin, are a legal category and act equally as norms. Principles, as well as strategies, relate to a more general concept of standards; therefore, it is important for Dworkin to distinguish between principles and strategies. Principles are oriented to rights, and strategies to a collective goal. There is a difference between the understanding of principles by Dworkin and positivists, which influences the understanding of the limits of law.By making reference to well-known precedents, Dworkin shows that the principles are reasonably included in the field of law and prove that Hart’s approach is untenable. Firstly, his theory of hard cases, according to which the judge, in the absence of a norm or clear norm, makes a decision based on judicial discretion. Secondly, the interpretation of law as an open texture, which cannot embrace and regulate all cases and as a result the judge creates new rights and obligations. Thirdly, through principles, Dworkin criticizes the rule of recognition — a fundamental rule or criterion that determines what refers to law and what does not.В статье излагается анализ философии права Р. М. Дворкина (1931–2013), представителя англо-американской аналитической философско-правовой традиции. Категорию принципов Дворкин вводит как инструмент для критики правового позитивизма Г. Л. А. Харта (1907–1992) и как теоретическую базу своей правовой теории. Принципы, согласно Дворкину, являются правовой категорией и действуют наравне с нормами. Принципы относятся к более общему понятию «стандарты», так же, как и стратегии, поэтому для Дворкина важно разграничение принципов и стратегий. Принципы ориентируются на права, а стратегии на коллективную цель. Отличается понимание принципов Дворкиным и позитивистами, что влияет на определение пределов права.Ссылаясь на хрестоматийные прецеденты, Дворкин показывает, что принципы обосновано входят в объем понятия права и доказывают несостоятельность подхода Харта: во-первых, его теории сложных дел, согласно которой судья в отсутствие нормы или ясной нормы, выносит решение, основанное на судейском усмотрении; во-вторых, трактовки права как открытой текстуры, которая может упускать из своего круга регулирования те или иные случаи, вследствие чего судья своим решением создает новые права и обязанности. В-третьих, через принципы Дворкин критикует норму признания — основополагающую норму или критерий, который определяет, что относится к праву, а что нет
Элитаристский дискурс справедливости: современные концепции и Россия
Get PDFThe article analyzes the idea of meritocracy — the power of the worthiest, the most deserved — on the example of the concepts of two influential authors of the second half of the 20th century — sociologists Michael Young and Daniel Bell.The author considers the main ideas of the famous book (dystopia) by the British sociologist M. Young “The Rise of Meritocracy” and characterizes the main stages of the formation of a meritocratic society in Young’s dystopia. It is shown that the main problem of meritocracy in the image of the British sociologist is its moral and ethical flaws, which eventually lead to class conflict and the subsequent crisis and fall of meritocracy. From the author's point of view, the social ideal outlined by Young looks more attractive, within the framework of which the “society of talents” is understood not as a purely technocratic, but as a genuine society of equal opportunities.It is shown that D. Bell considers meritocracy an integral attribute of a postindustrial society, but takes into account the criticism of this idea in the works of M. Young and J. Rawls. Therefore, Bell's true meritocracy is a "just meritocracy" combining equal respect for all with the distinction of some (the worthiest).The views on the issue of meritocracy in contemporary Russia are studied. The author relies mainly on the analysis of the Russian situation by the domestic elitologist G. K. Ashin, who shows that the elite transformations in post-Soviet Russia, significantly changing some important characteristics of the elite, have not altered the main thing — its moral appearance.In conclusion, the author points out that meritocracy must be combined with developed democratic mechanisms in order to avoid alienation of the people from authorities.В статье на примере концепций двух влиятельных авторов второй половины XX в. — социологов Майкла Янга и Дэниела Белла — анализируется идея меритократии — власти наиболее достойных, наиболее заслуженных.Рассматриваются основные идеи знаменитой книги (антиутопии) М. Янга «Возвышение меритократии». Охарактеризованы основные этапы становления меритократического общества в антиутопии Янга. Показано, что основная проблема меритократии в изображении британского социолога — ее морально-этические изъяны, которые приводят в результате к классовому конфликту и последующему кризису и падению меритократии. С точки зрения автора статьи, более привлекательным выглядит социальный идеал, обрисованный Янгом, в рамках которого «общество талантов» понимается не как сугубо технократическое, а как подлинное общество равных возможностей.Показано, что Д. Белл считает меритократию неотъемлемым атрибутом постиндустриального общества, однако учитывает критику этой идеи в работах М. Янга и Д. Ролза. Поэтому подлинная меритократия у Белла — это «справедливая меритократия», сочетающая равное уважение всех с отличием некоторых (наиболее достойных).Изучены взгляды на проблему меритократии в современной России. Автор опирается главным образом на анализ российской ситуации у отечественного элитолога Г. К. Ашина. Он показывает, что элитные трансформации в постсоветской России, значительно изменив некоторые важные характеристики элиты, не изменили главного — ее морального облика.В заключение автор указывает, что меритократия обязательно должна сочетаться с развитыми демократическими механизмами, для того чтобы избежать отчуждения народа от власти
Семья и брак в жизненных ориентирах молодежи Оренбургской области
Get PDFThe paper is based on the results of a 2018 study and analyses the preferences in the family-marriage and sexual relations of the youth of the Orenburg region, Russia. The most preferable and suitable for modern regional youth is civil marriage, which implies traditional family values; prenuptial agreement as a kind of “insurance”; the birth of two children between the ages of 25 and 30; love as the main reason for marriage. Most of the young people interviewed in the Orenburg region are more likely to be negative than neutral or positive about alternative forms of marriage (same-sex marriage, open marriage, swinging, group marriage, Godwin marriage, virginal marriage, seasonal marriage and childfree marriage). The most loyal attitude is displayed to sham marriage and marriage of convenience. Sexual behavior of regional youth is characterized by equal initiation of courtship and sexual activity. The determining role in sexual intimacy for young women is played by the establishment of a close emotional contact, for young men — deriving pleasure. The responsibility for the issues related to the use of contraceptives is usually borne by the young man. Social construction of sexual behavior occurs against the background of the adoption of traditional roles and scenarios. На основе результатов социологического исследования 2018 г. анализируются предпочтения в семейно-брачных и сексуальных отношениях молодежи Оренбургской области России. Наиболее предпочтительным и подходящим для современной региональной российской молодежи установлен официальный брак, подразумевающий традиционные семейные ценности; брачный контракт как вид «страховки»; рождение двоих детей в возрасте от 25 до 30 лет; любовь как главная причина заключения брака. Большинство из опрошенной молодежи Оренбургской области к альтернативным формам брака (однополый брак, открытый брак, свингерство, коммунальный брак, Годвин-брак, виргинальный брак, сезонный брак и брак Childfree) чаще относятся отрицательно, чем нейтрально или положительно. Наиболее лояльное отношение проявлено к фиктивному браку и браку по расчету. Сексуальное поведение региональной молодежи характеризуется равноправной инициацией ухаживаний и сексуальных действий. Определяющую роль в сексуальной близости для молодых женщин играет установление тесного эмоционального контакта, для молодых мужчин — получение удовольствия. Ответственность за вопросы, связанные с использованием контрацептивов, как правило, несет юноша. Социальное конструирование сексуального поведения происходит на фоне принятия традиционных ролей и сценариев
Симулякр и симуляция в коммуникативных практиках медицинской деятельности
Get PDFThis article is devoted to the research into simulacra and simulations in medical practice. It considers the difference between the concepts of “simulacrum” and “simulation” according to the authors' view, and reveals simulation origin of any clinical research study philosophically. Another important aspect of using placebo effect in medical practice is added.The article also reveals the role of fallacies (sophisms) as essential simulacra during communication, including communication between doctor and patient. Simulation is used as a means to achieve the goal. Hidden meaning has a mainly negative, socially unpopular component, which predetermines the use of simulation for achieving a real goal.Статья посвящена исследованию симулякров и симуляций в медицинской практике. В ней рассматривается различие между понятиями «симулякр» и «симуляция» с позиции авторов статьи, раскрывается симуляционное в философском смысле происхождение клинического исследования. Добавляется еще один важный аспект применения плацебо-эффекта как симулякра в медицине.Также в статье широко раскрывается роль софизмов как необходимых симулякров в ходе коммуникации, в том числе на уровне «врач — пациент». Симуляция используется как средство для достижения цели. Скрытый смысл содержит преимущественно отрицательный, социально непопулярный компонент, что и предопределяет использование симуляции для достижения реальной цели
Экспорт образования в эпоху инноваций
Get PDFservices and its connection with innovative economy. The relevance of the article is determined by both the importance of education in the era of globalization, and the role that higher education plays in promoting the image of any country in the modern world.The article shows that many countries invest significant financial resources in promoting national vocational education systems in the global market for educational services, and higher professional educational institutions are actively promoting their training programs to attract foreign students. A set of measures aimed at attracting foreign students to Russia and creating favorable conditions for their stay and study, both at the state level and at the higher educational institution level leads to progress in the export of education. It can be seen from the dynamics of the number of foreign students enrolled in higher education programs in Russia.The article defines and analyzes the objectives of the export of education, considers groups of factors affecting the export of educational services (socio-demographic, geopolitical and economic-financial) and the problems that prevent its successful implementation in Russia.The authors conclude that the development of export potential must become one of the priority areas of Russian educational policy at all levels.В статье анализируются проблемы экспорта образовательных услуг и его связи с инновационной экономикой. Актуальность статьи определяется как значимостью образования в эпоху глобализации, так и той ролью, которую играет высшая школа в продвижении имиджа любой страны в современном мире.Показано, что многие страны инвестируют значительные финансовые ресурсы в продвижение национальных систем профессионального образования на мировом рынке образовательных услуг, а высшие профессиональные образовательные заведения активно продвигают свои обучающие программы для привлечения иностранных студентов. Комплекс мер, направленных на привлечение иностранных обучающихся в Россию и создание благоприятных условий для их пребывания и обучения, как на государственном уровне, так и на уровне активных действий самих вузов, в том числе негосударственных, ведет к прогрессу в экспорте образовательных услуг. Это видно из динамики численности иностранных студентов, обучающихся по различным образовательным программам высшей школы в России.Определены и проанализированы цели, на которые направлен экспорт образования; рассмотрены группы факторов, влияющие на экспорт образовательных услуг (социально-демографические, геополитические и экономико-финансовые), а также проблемы, которые мешают успешной его реализации в России.Авторы приходят к выводу о том, что развитие экспортного потенциала должно стать одним из приоритетных направлений российской образовательной политики на всех уровнях
Вуз, организация учебного процесса в нем: удовлетворенность и ожидания студентов
Get PDFThe paper presents the results of a survey among students at Moscow University for the Humanities, which was conducted in February and March 2019. The survey was part of the university’s state accreditation, using tools developed by Rosobrnadzor and was meant to reveal the degree of students’ satisfaction with the university and the quality of education it provides. Such a survey is not an empirical sociological research; nevertheless, its results can be used in the sociology of youth, sociology of education, etc. for secondary data analysis. It is shown that the disadvantages of the tools (lack of social and demographic block, attributing one scale to two questions, incomplete scales) in this case do not prevent this mass being used in the aspect of revealing satisfaction and expectations when matching the data both within the survey (considering the difference between academic programmes) and without it (considering the data from other surveys).However, the Hawthorne effect must be taken into account, which, in this case, is linked with the identification of a considerable number of students with “their” university. This somewhat raises (by 2-4 per cent) the university satisfaction indices as well as its educational facilities and activity.Статья представляет данные опроса студентов Московского гуманитарного университета, проведенного в феврале — марте 2019 г. Опрос составлял обязательную часть государственной аккредитации вуза по разработанным в Рособрнадзоре инструментариям и был направлен на выявление удовлетворенности обучающихся вузом, качеством образования в нем. Хотя опрос такого рода не является эмпирическим социологическим исследованием, его данные могут быть использованы в социологии молодежи, социологии образования и т. д. для вторичного анализа данных. Показано, что недостатки инструментария (отсутствие социально-демографического блока, отнесение одной шкалы к двум вопросам, неполнота шкал) в этом случае чаще всего не мешают при сопоставлении данных внутри опроса (с учетом разницы в направлениях подготовки) и вне его (имея в виду данные других опросов) использовать этот массив в аспекте выявления удовлетворенностей и ожиданий.Однако должен учитываться и Хоторнский эффект, который в этом случае связывается с идентификацией значительной части обучаемых со «своим» вузом, что несколько повышает (на 2–4%) показатели удовлетворенности им и его образовательными возможностями и деятельностью
Рассуждение об изменчивости и прогрессе в культуре
Get PDFThe article analyzes the factors and forms of progress in culture in one or another connection with the type of activity and dominant ideology, its social and symbolic conditioning, and the degree of its innovativeness. The novelty of the article is that progress in culture has never been the subject of a special scientific research and has never been scientifically systematized. The relevance of the article is related to the ongoing scientific discussion about whether there can be any progress in culture and what it can lie in.The article examines the features of cultural progress in comparison with the progress in material-industrial and social-organizational activity. It conducts a factor analysis of the role played by its direct social and symbolic conditionality in cultural progress, as well as its indirect social and symbolic conditionality. This problem is considered using historical examples of the reforms of Peter the Great, in which both social and symbolic conditionality was actively and visually present, as well as the “ideological turn” in the reign of Alexander III, in which there was purely symbolic determination that did not affect the foundations of the state organization.The conclusion gives universal signs of cultural progress, consisting in complicating the culture as a system and in expanding the degrees of its freedom and independence from the state power and dominant ideology.В статье анализируются факторы и формы проявления прогресса в культуре в той или иной связи с видом деятельности и господствующей идеологией, ее социальной и символической обусловленностью и степенью ее новационности. Новизна статьи заключается в том, что прогресс в культуре никогда еще не был предметом специального научного исследования и никогда еще научно не систематизировался. Актуальность статьи связана с постоянно ведущейся в науке дискуссией о том, может ли быть в культуре какой-либо прогресс и в чем он может заключаться.В статье рассматриваются особенности культурного прогресса по сравнению с прогрессом в материально-производственной и социально-организационной деятельности. Проводится факторный анализ роли в культурном прогрессе непосредственной социальной и символической его обусловленности, а также опосредованной социальной и символической обусловленности. Эта проблема рассматривается на исторических примерах реформ Петра Великого, в которых активно и наглядно присутствовала как социальная, так и символическая обусловленность, и «идеологический поворот» в царствование Александра III, в котором имела место чисто символическая детерминация, не затрагивавшая основ государственной организации.В заключении даются универсальные признаки культурного прогресса, заключающиеся в усложнении культуры как системы и расширении степеней ее свободы и независимости от государственной власти и господствующей идеологии
«Третья миссия» в программах развития российских университетов (на примере вузов Северо-Западного федерального округа)
Get PDFThe paper analyses the development programmes of a number of universities of the North-Western federal district of Russia as pertains to the implementation of the “third mission” – execution of social functions. The authors specify the features of the implementation of the “third mission”, depending on the status of the university, its mission, goals and objectives, the main directions of interaction of higher education institutions with regional authorities, the sphere of production and the local community. Most universities see commercialization of scientific knowledge and technology transfer as a significant element, focusing on the innovative and entrepreneurial component of the implementation of the “third mission”. The priority is also to establish mutually beneficial partnerships with production, government agencies and authorities, technology transfer, consulting and expertise. Participation in the social and cultural life of a region or macroregion is usually considered second.The authors conclude that the success of the “third mission” will largely depend on the position of the Federal higher education authorities that should clearly indicate the importance of this direction.В статье анализируются программы развития ряда университетов Северо-Западного федерального округа России в части реализации ими задач «третьей миссии» — выполнения социальных функций. Выделены особенности реализации «третьей миссии», в зависимости от статуса университета, его миссии, целей и задач, основные направления взаимодействия образовательных организаций высшего образования с органами региональной власти, сферой производства и местным сообществом.В качестве значимого для себя элемента большинство университетов видят коммерциализацию научных знаний и трансфер технологий, делая акцент на инновационно-предпринимательской составляющей реализации «третьей миссии». Приоритетными также являются установление взаимовыгодных партнерских отношений с производством, государственными учреждениями и органами власти, трансфер технологий, консультирование и экспертиза. Участие в социально-культурной жизни региона или макрорегиона, как правило, рассматривается во вторую очередь.Авторы приходят к выводу, что успешность реализации университетами «третьей миссии» будет во многом зависеть от позиции федеральных органов управления системой высшего образования, которые должны четко обозначить значимость этого направления
Творческая личность писателя и динамика интеллектуальной культуры
Get PDFThe criteria identified in the papers of the analysts and creators of the construct “intellectual” in modern sociology and the history of American culture (R. Hofstadter, G. Nash and others) are either unstructured or of elitist nature. Nevertheless, the comprehension of the preliminary works by the modern political scientist C. Robin, along with the ideas obtained from the “Prison Notebooks” by A. Gramshi, allow for a viable model of the social intellectual. This model is not only applied to scientists, artists and big literature creators, but also to writers of the formula-genre orientation. We are moving towards the culturological perception of the life and oeuvre of the American writer R. Bradbury and beginning to create an argumentative basis for the research into the writer’s creative personality as a factor of the dynamics of intellectual culture.The paper is based on the author’s report at the All-Russian (national) scientific conference ‘Third Academic Readings in Memory of Vladimir Andreyevich Lukov “Thesauri and Issues of Culture”’, which was held at Moscow University for the Humanities on 4th April, 2019.Критерии, выведенные в публикациях аналитиков и создателей конструкта «интеллектуал» в современной социологии и истории культуры США (Р. Хофстедер, Дж. Нэш и др.), произвольны либо имеют элитарный характер. Тем не менее осмысление наработок современного политолога К. Робина вкупе с идеями, почерпнутыми из «Тюремных тетрадей» А. Грамши, позволяет предложить жизнеспособную модель общественного интеллектуала, которая применима не только к ученым, людям искусства и создателям большой литературы, но и писателям формульно-жанровой ориентации. Мы идем к культурологическому видению жизни и творчества американского писателя Р. Брэдбери, начинаем создавать аргументативную базу для исследования творческой личности писателя как фактора динамики интеллектуальной культуры.Статья подготовлена на основе доклада автора на Общероссийской (национальной) научной конференции «III Академические чтения памяти Владимира Андреевича Лукова “Тезаурусы и проблемы культуры”», которая прошла 4 апреля 2019 г. в Московском гуманитарном университете
Феномен постправды: девальвация факта в медийном дискурсе
Get PDFThe article focuses on the theoretical analysis and conceptualisation of the post-truth phenomenon. In 2016, the term post-truth was chosen word of the year by the Oxford Dictionary compliers. The dictionary defined it as an adjective “relating to or denoting circumstances under which objective facts are less influential in shaping public opinion than the appeal to emotion and personal belief (of citizens)”. The post-truth phenomenon appears within the framework of the electoral process in western countries (the USA, Great Britain, France) and reveals itself in an unexpected, unpredictable outcome of elections. The undertaken research, including sociological, demonstrates that we are dealing with some new mechanisms of shaping public opinion.The post-truth phenomenon has both politological and communicative aspects. The politological aspect relates to the so-called strategic voting — when the voter is guided by a thought-out strategy based on their personal beliefs. The communicative aspect reveals how these beliefs are shaped. Media narratives play an important role in this process, reflecting the real policy to a smaller extent. Post-truth is considered as a communicative process generating a narrative that is characterized by special features: separate facts and analytical conclusions are less persuasive than ready-made interpretations. These interpretations resonate with citizens’ personal beliefs and are cultivated, in particular, in politically charged Internet communities.Статья посвящена теоретическому анализу и концептуализации феномена постправды. В 2016 г. составители Оксфордского словаря выбрали термин «постправда» словом года. В словарь оно вошло как прилагательное со значением «относящийся к или указывающий на обстоятельства, в которых объективные факты менее влиятельны в формировании общественного мнения, чем обращение к эмоциям и личным убеждениям (граждан)». Феномен постправды возникает в рамках избирательного процесса в зарубежных странах (США, Великобритании, Франции) и находит выражение в неожиданном, непредсказуемом итоге выборов. Предпринятые исследования, в том числе социологические, показывают, что мы имеем дело с неким новым механизмом формирования общественного мнения.У феномена постправды есть как политологический, так и коммуникативный аспект. Политологический аспект связан с так называемым стратегическим голосованием на выборах, когда избиратель руководствуется продуманной стратегией, основанной на его личных убеждениях. Коммуникативный аспект показывает, как эти убеждения формируются. Важную роль в этом процессе играет медийный нарратив, который все меньше отражает реальную политику. Постправда рассматривается как коммуникативный процесс, порождающий нарратив с определенными свойствами: отдельные факты и аналитические выводы обладают в нем меньшей убеждающей силой, чем готовые интерпретации. Эти интерпретации резонируют с личными убеждениями граждан и культивируются, в частности, в политизированных интернет-сообществах