Знание. Понимание. Умение
Not a member yet
657 research outputs found
Sort by
Практики ограничения использования гаджетов в образовательных организациях
Get PDFDigitalization and mediatization have a twofold effect. They enhance inclusion, increase eventuality, and accelerate procedurality. Digital technology, on the other hand, provides unprecedented opportunities for the anonymization of evil and the manipulation of public consciousness. The paper is dedicated to the issue of students using gadgets when they are in educational institutions of Russia.The author considers the case law dealing with cadets of departmental universities where the defendant is the educational organization and the plaintiff is the expelled student, and the case involves actions related to the use of a mobile device.Цифровизация и медиатизация имеют двоякий эффект. Они усиливают включенность, повышают событийность, ускоряют процессуальность. С другой стороны, дигитальные технологии предоставляют беспрецедентные возможности по анонимизация зла и манипуляции общественным сознанием. Статья посвящена проблеме использования учащимися гаджетов во время нахождения в образовательных учреждениях России.Рассматривается судебная практика в отношении курсантов ведомственных вузов, где ответчиком выступает образовательная организация, истцом — отчисленный обучающийся, а в деле фигурируют действия, связанные с использованием мобильного устройства
За что они борются? Социокультурные аспекты экологических движений
Get PDFThe article deals with the issue of explicit (related to the concept of “nature”) and implicit (having a sociopolitical or cultural basis) requirements of environmental movements. In general, the existing movements are based on the idea of nature, characteristic of the European culture of the Modern era, in its “Enlightenment” and “romantic” versions.The earliest form of environmentalism is preservationism as a direct reflection of the Enlightenment model of nature. The preservation paradigm is conservative and focuses on traditional practices and the idea of protection and conservation of nature.The reform environmentalism that developed in the twentieth century is based on a similar perception of nature, but it raises the question of the social aspects of the ecological crisis and formulates the requirements of environmental justice and equality. Goals and strategies in reform environmentalism are not homogeneous and depend on the groups of participants. Institutions adhere to a strategy of minimizing risks, including economic ones, and focus on scientific discourse and political actions. Activists participate in the revision of cultural models and related sociopolitical grounds (critics of industrialism, globalism, and neoliberalism). Local grassroots initiatives are focused on solving specific problems that threaten the well-being of citizens. Within environmental movements, new values, ideological models and practices are being developed, which become the basis for the participants' personal and collective identity.The author concludes that the main features of environmental movements are determined not solely by concern for nature but by deeper conflicts — class, economic, social, generational or cultural. Despite the dominance of the Modern era concept of nature, new cultural models are developed in the movements that correlate with the ideas of deep ecology and “dark” ecology, which redefine the traditional opposition between human and nature.В статье рассматривается вопрос явных (связанных с понятием «природа») и неявных (имеющих социополитическое или культурное основание) требований экологических движений. В целом существующие движения базируются на характерном для европейской культуры Нового времени представлении о природе в его «просветительской» и «романтической» версиях.Наиболее ранней является природоохранная форма энвайронментализма как прямое отражение просветительской модели природы. Природоохранная парадигма носит консервативный характер и ориентируется на традиционные практики и идею сохранения, сбережения природы.Сложившийся в ХХ в. реформаторский энвайронментализм основывается на сходном восприятии природы, однако ставит вопрос о социальных аспектах экологического кризиса, формулирует требования экологической справедливости и равенства. Цели и стратегии в реформаторском энвайронментализме не являются гомогенными и зависят от групп участников. Институты придерживаются стратегии минимизации рисков, в том числе экономических, ориентируются на научный дискурс и политические действия. Активисты участвуют в пересмотре культурных моделей и связанных с ними социально-политических оснований (критика индустриализма, глобализма и неолиберализма). Локальные низовые инициативы ориентированы на решение конкретных проблем, угрожающих благополучию граждан. Внутри экологических движений вырабатываются новые ценности, идеологические модели и практики, становящиеся основанием личной и коллективной идентичности участников.В статье формулируется вывод о том, что основные особенности экологических движений определяются не исключительно заботой о природе, а более глубокими конфликтами — классово-экономическим, социальным, поколенческим или культурным. Несмотря на доминирование представления о природе эпохи Модерна, в движениях вырабатываются новые культурные модели, коррелирующие с идеями глубинной экологии и «темной» экологии, пересматривающими традиционную оппозицию между человеком и природой
Культура в идеологии
Get PDFThe article discusses the role of culture in the formation of both political and general cultural ideology, based on an evaluative attitude to the elements of social organization, which, in its turn, is based on the right/wrong dichotomy. The author's position as a supporter of classical liberalism is substantiated.The author considers the role of a person’s social environment in the formation of their evaluative views within the concept of the four circles of such an environment, affecting the individual and constituting their social environment and social space. He shows the role in the formation of a cultural and political ideology of a person that is played by their level of professional qualifications, their social competitiveness, manifested in their self-confidence or dominant paternalism. The role of low-skilled workers in the history of Russia is considered; the Soviet regime is interpreted as a dictatorship of low-skilled specialists over highly skilled ones. All this forms a certain ideology of both. Liberalism and conservatism are explored as ideological preferences of highly skilled and low-skilled specialists.Cultural artifacts are interpreted through the lens of liberalism and conservatism. A different attitude towards historical progress and the cultural forms of its manifestation underlies these ideological differences.В статье анализируется роль культуры в формировании как политической, так и общекультурной идеологии, основанной на оценочном отношении к элементам общественного устроения, базирующемся на дихотомии правильное/неправильное. Обосновывается авторская позиция как сторонника классического либерализма.Рассматривается роль социального окружения человека в формировании его оценочных взглядов в рамках концепции четырех кругов такого окружения, влияющих на индивида и составляющих его социальную среду и социальное пространство. Показано, какую роль в сложении культурной и политической идеологии человека играет уровень его профессиональной квалификации, его социальная конкурентоспособность, проявляющаяся в его уверенности в себе или доминирующем патернализме. Рассматривается роль низкоквалифицированных работников в истории России; при этом советская власть трактуется как диктатура низкоквалифицированных специалистов над высококвалифицированными. Все это формирует определенную идеологию тех и других. Исследуется либерализм и консерватизм как идеологические предпочтения высококвалифицированных и низкоквалифицированных специалистов.Культурные артефакты интерпретируются с позиций либерализма и консерватизма. В основании этих идеологических различий лежит разное отношение к историческому прогрессу и культурным формам его проявления
Трансмедийный мир оперы «Богема»
Get PDFThe article studies the transmedia world of G. Puccini’s opera “La Bohème”, which is considered as a combination of texts in different genres.The paper presents a comparative analysis of the libretto of G. Puccini’s “La Bohème” translated into English, and secondary texts created on its basis in English which belong to various genres of pop culture.The paper is based on the theoretic concepts of the perception of culture by Tartu-Moscow semiotic school and analyses the prototext (the libretto) and four metatexts (a synopsis, a comic strip, a short video and a cartoon) as examples of texts constituting the transmedia world of “La Bohème”. Drawing on D. Herman’s theory, we research the main narrative elements of these texts: the characters, the plot, the time and place, the characters’ feelings and experiences with the aim of discovering the minimal set of features shared by all the metatexts. In the second part the focus shifts on the analysis of the narrative world of the libretto and ways of its adaptation to the metatexts under consideration.The results of the analysis have shown that the elements preserved in all the metatexts are the events connected with the love story of Mimi and Rodolfo and their experiences. The metatext which most precisely represents the plot of the libretto is the comic strip while the synopsis retells the prototext events in the most concise way.Данная статья посвящена изучению трансмедийного мира оперы Дж. Пуччини «Богема», который рассматривается как сумма текстов различных жанров. В работе проводится сопоставительное описание либретто оперы Дж. Пуччини «Богема», переведенного на английский язык, и созданных на его основе вторичных текстов на английском языке, относящихся к различным жанрам популярной культуры.Опираясь на теоретические положения Московско-тартуской семиотической школы о понимании культуры, в статье анализируются прототекст (либретто) и четыре метатекста (синопсис, комикс, короткое видео и мультфильм) в качестве примеров текстов, входящих в трансмедийный мир «Богемы». Опираясь на теорию Д. Германа, мы исследуем основные нарративные элементы этих текстов: персонажи, сюжетную линию, время и место, чувства и переживания персонажей с целью установить минимальный набор характеристик, присущий всем рассматриваемым текстам. Во второй части анализа акцент смещается на рассмотрение нарративного мира либретто и способов его адаптации в исследуемых метатекстах.Результаты исследования показали, что элементами, сохраненными во всех метатекстах, являются основные события, связанные с любовной линией Рудольфа и Мими, и переживания этих персонажей. Метатекстом, который наиболее полно передает сюжетную линию либретто, является комикс, а синопсис дает самый сжатый пересказ сюжетной линии прототекста
Смысловые отклонения в молодежной среде: опыт социологического исследования
Get PDFThe article examines the foundations for constructing deviations the meaning of socially approved norms in the changing reality of young people. It is noted that the main source of this process is the cultural space of young people. From the standpoint of the thesaurus approach, the semantic core of the given space attracts the meanings of basic culture, placing them in the zone of “its own”, and repels other meanings. For a long time, deviating meanings have been on the periphery; however, as the processes of rationalization in the ordering of social interactions grow, the ideas change about the reasonably substantiated and expedient in spheres of life significant for young people. This results in the embedding of deviating patterns in the process of young people understanding the significant objects of social reality. At the same time, the samples of basic culture are still reproduced in the cultural space of young people thanks to the action of the socio-cultural mechanism. An analysis of the data obtained in the course of a sociological study, conducted by the Center for the Sociology of Youth at the FCTAS RAS ISPR, indicates a significant share of modern rational meanings in the youth environment in the sphere of work and interpersonal relations. However, norms based on traditional meanings remain dominant.В статье рассматриваются основания конструирования смысловых отклонений социально одобряемых норм в изменяющейся реальности молодежи. Отмечается, что главным источником данного процесса становится культурное пространство молодых людей. С позиции тезаурусного подхода смысловое ядро данного пространства притягивает смыслы базовой культуры, помещая их в зону «своего», и отталкивает иные смыслы. Отклоняющиеся смыслы в течение долгого времени находятся на периферии, однако по мере нарастания процессов рационализации в упорядочении социальных взаимодействий изменяются представления о разумно обоснованном и целесообразном в значимых для молодежи сферах жизнедеятельности. Результатом этого остановится встраивание отклоняющихся образцов в процесс осмысления молодежью значимых объектов социальной реальности. При этом образцы базовой культуры продолжают воспроизводится в культурном пространстве молодежи благодаря действию социокультурного механизма. Анализ данных, полученных в ходе проведенного Центром социологии молодежи ИСПИ ФНИСЦ РАН социологического исследования, свидетельствует о присутствии существенной доли современных рациональных смыслов в молодежной среде в сфере труда и межличностных отношений. Однако доминирующими остаются нормы, построенные на традиционных смыслах
Ценностные ориентации поколений сотрудников и организационная культура библиотеки
Get PDFThe article considers the issues of applying the theory of generations to the analysis of the library organizational culture. The organizational culture of the library is defined as a complex of worldview insights, value orientations, behavior models and relationships in a team regardless of the place in the library and shared by all its members.As the core of the library organizational culture the authors consider the values (personal and professional) that affect the informational and cultural capital of the library. To characterize value orientations, some provisions of the theory of generations are analyzed. It is pointed out that modern libraries employ representatives of three generations: Baby Boomers, Generation X, and Generation Y. The authors indicate the professional values of library staff, their importance in organizational culture. The study into the theory of generations is important for the construction and development of the organizational culture of libraries with heterogeneous staff. Improving the organizational culture of the library in terms of modernizing the information professionalism of employees and taking into account their value orientations is appropriate in the context of the theory of generations.В статье рассматриваются вопросы применения к анализу организационной культуры библиотеки теории поколений. Организационная культура библиотеки определяется как совокупность мировоззренческих представлений, ценностных ориентаций, моделей поведения и взаимоотношений в коллективе, независимо от занимаемого места в библиотеке разделяемых всеми ее членами.В качестве ядра организационной культуры библиотеки рассматриваются ценности (личностные и профессиональные), оказывающие влияние на информационно-культурный капитал библиотеки. Для характеристики ценностных ориентаций рассмотрены некоторые положения теории поколений. Отмечается, что в современных библиотеках персонал состоит из представителей трех поколений: беби-бумеров, поколения Х и поколения Y. Указаны профессиональные ценности работников библиотек, их значимость в организационной культуре.Изучение теории поколений имеет значение для построения и развития организационной культуры библиотек, обладающих разнородным составом сотрудников. Совершенствование организационной культуры библиотеки с точки зрения модернизации информационного профессионализма сотрудников и учета их ценностных ориентаций целесообразно в контексте теории поколений
Самоидентичность в социологии Э. Гидденса как рефлексивный проект индивида в категориях биографии
Get PDFThe article considers A. Giddens's sociological analysis of the issue of self-identification of an individual in the context of modern times. The sociologist substantiated a number of important theoretical concepts enhancing the ability of theoretical sociology to reflexively conceptualize objective social processes. He formulated logical grounds for understanding the nature of correlations within the modern society, thus having minimized the divide between the social subject and social object.The key factors of today's dynamics include the differentiation between space and time, the activity of "release mechanisms", and institutional reflexivity. Giddens defined self-identity as a reflexive project of an individual within the categories of biography, and formulated the existentialist and moral dilemmas of the ego of the late modernist era (unification and fragmentation, powerlessness and control, authority and uncertainty, individual and product-consumptive forms of experience).В статье рассматривается социологический анализ Э. Гидденса проблемы самоидентичности личности в контексте современности. Социолог обосновал ряд важных теоретических положений, усиливших способности теоретической социологии рефлексивно концептуализировать объективные социальные процессы. Он сформулировал логические основания для осмысления сущности взаимосвязей современного общества, сокращая концептуальный водораздел между социальным субъектом и социальным объектом.К основным факторам динамизма современности отнесены разделение пространства и времени, действие «высвобождающих механизмов» и институциональная рефлексивность. Гидденс определил саамоидентичность как рефлексивный проект индивида в категориях биографии и сформулировал экзистенциальные и нравственные дилеммы «Я» позднего модерна (унификация и фрагментация, бессилие и контроль, авторитет и неопределенность, индивидуальные и товарно-потребительские формы опыта)
В какой стране мира больше всего хотели бы родиться российские студенты 2020 года?
Get PDFIn February – March 2020, the Sociological Centre of the Institute of Fundamental and Applied Studies at Moscow University for the Humanities conducted an empirical research “Young People’s Attitude to the Heroic Deed of the Soviet People during the Great Patriotic War” (N=300). The survey was conducted in 12 Russian cities. The research included the question “If you could choose, which country in the world would you like to have been born in?” The question was asked with consideration for its projectivity (projective question) and for the respondents’ real intentions and orientations reflecting on the nature of the modern socialisation process in Russia rather than on some or other countries of the world. In the answers to it traces of social expectations are found, as well as tension and the possibility of young people manifesting their social (sociocultural) agency. Also, the world views were expressed here that are becoming widespread among the young people of the modern Russian society.The orientation towards Russia in the answers to this question, noted only by one third of the respondents, does not imply the loss of patriotic values in new generations. The result should be matched with a large number of contradictory circumstances in young people’s daily life and with the age-related character of agency developing in youth community. This is also confirmed by the analysed answers compared to the data obtained from young people’s answers to the same question in 2013 (N=525). Although it has been seven years since the previous survey the students’ answers proved to be basically similar.Социологический центр Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета в феврале — марте 2020 г. провел эмпирическое исследование «Отношение молодежи к подвигу советского народа в Великой Отечественной войне» (N = 1300). Опрос был проведен в 12 российских городах. Один из вопросов исследования — «Если бы Вы могли выбирать, то в какой стране мира Вы больше всего хотели бы родиться?» Вопрос задавался с учетом его прожективности (прожективный вопрос) и отражения не столько реальных намерений и ориентиров респондентов на те или иные страны мира, сколько на специфику современного социализационного процесса в России. В ответах на него обнаруживаются следы социальных ожиданий, напряженности, возможностей проявления молодежью своей социальной (социокультурной) субъектности. Здесь также нашли отражение картины мира, получающие распространение в молодежной среде современного российского общества.Ориентация на Россию в ответах на этот вопрос, обозначенная лишь примерно одной третью опрошенных, не означает утерю в новых поколениях ценностей патриотизма. Результат должен сопоставляться с большим числом противоречивых обстоятельств повседневной жизни молодежи и с возрастной спецификой освоения субъектности в молодежной среде. Это подтверждает и сопоставление анализируемых ответов с данными, полученными в молодежной среде по тому же вопросу в 2013 г. (N = 525). Хотя между опросами прошло семь лет, результаты ответов студенческой молодежи оказались принципиально близки
Стратегии взаимодействия с чужим в мировой культуре
Get PDFThe article is devoted to the consideration of three main strategies for dealing with strangers that have taken place in history: isolationism, assimilation, and multiculturalism. They were mainly based on the general characteristics of the worldview of a particular era.In the pre-industrial era, the attitude towards a stranger was mainly based on the strategy of isolationism. Aliens (foreigners, adherents of a different faith) settled separately, in special quarters, and their contacts with the local population were strictly limited. This was based on the notion that strangers were not created in the image and likeness of God, but were born of the devil and threatened the dominant religion.In the industrial era, an assimilation strategy prevailed, built on the idea of a stranger as an intellectually equal person, but belonging to a backward people. If you teach them your language and local customs, then you can interact with them constructively. This view was facilitated by the development of anthropology, which confirmed the biological uniformity of all people.In the post-industrial era, a multiculturalism strategy prevailed, based on the idea of the equality of all cultures, languages, and religions. Every person, everywhere has the right to manifest their culture in any form, and this should be perceived as the norm.Статья посвящена рассмотрению трех основных стратегий отношения к чужому, имевших место в истории: изоляционизм, ассимиляция и мультикультурализм. Они в основном базировались на общих характеристиках мировоззрения той или иной эпохи.В доиндустриальную эпоху отношение к чужому в основном строилось на стратегии изоляционизма. Чужие (инородцы, иноверцы) поселялись отдельно, в особых кварталах, и их контакты с местным населением были строго ограничены. Это строилось на представлении о том, что чужие созданы не по образу и подобию Божьему, а являются порождением дьявола и несут угрозу господствующей религии.В индустриальную эпоху возобладала стратегия ассимиляции, построенная на представлении о чужом как интеллектуально равном человеке, но принадлежащему к отсталому народу. Если научить его нашему языку и местным нравам, то с ним можно конструктивно взаимодействовать. Этому взгляду способствовало развитие антропологии, подтверждавшей биологическое единообразие всех людей.В постиндустриальную эпоху возобладала стратегия мультикультурализма, построенная на представлении о равенстве всех культур, языков, религий. Каждый человек везде имеет право манифестировать свою культуру в любой форме, и это должно восприниматься как норма
Vita Covida: антропный коллапс и биополитический кризис
Get PDFThe coronavirus pandemic has become an event after which the world will no longer be the same. The disease rapidly swept across countries and continents, irreversibly changed social and personal life, struck spheres of economy, politics, international relations, education and health care, invaded the field of everyday life, leisure, and communication. Within the framework of this article, an attempt is made to comprehend the most significant transformations and explicate the parameters of the new reality, for which the authors introduce the concept of “Vita Covida”.Vita Covida (the life of a person and society in the context of the Covid-19 pandemic and its consequences) is considered, first of all, as an anthropic collapse — the destruction of the foundations of human existence, a violation of the rhythm of everyday existence in its most stable, essential modes — repetition and order, predictability and rest. Vita Covida caused a panhuman “attack of claustrophobia”, placing residents of large cities in the closed space of their apartments, broke social ties, turning “everyone” into a “potential carrier of infection”, changed the parameters of social space with new prohibitions and social distancing, transformed subjective time, giving it colors of “stringiness”, “melancholy” and “aimlessness”.The anthropic collapse is organically connected with the biopolitical crisis, also caused by the pandemic: social contradictions are exacerbated to the limit, the distrust between the authorities and the population is rapidly growing. Society and its state-power structures are faced with the dilemmas of “saving the economy” or “stopping the spread of the virus”, “supporting people who have been left out of work” or “preserving financial reserves”. Vita Covida makes it possible to consider the relationship between the authorities and the population from a new perspective.Пандемия коронавируса стала событием, после которого мир уже не будет прежним. Болезнь стремительно охватила страны и континенты, необратимо изменила общественную и личную жизнь, поразила сферы экономики, политики, международных отношений, образования и здравоохранения, вторглась в области быта, досуга, общения. В рамках настоящей статьи предпринимается попытка осмысления наиболее существенных трансформаций и экспликации параметров новой реальности, для обозначения которой авторами вводится концепт «Vita Covida».Vita Covida (жизнь человека и общества в условиях пандемии вируса Covid-19 и ее последствий) рассмотрена прежде всего как антропный коллапс — разрушение основ человеческого бытия, нарушение ритма повседневного существования в его наиболее устойчивых, сущностных модусах — повторяемости и порядка, предсказуемости и покоя. Vita Covida вызвала общечеловеческий «приступ клаустрофобии», поместив жителей крупных городов в замкнутое пространство квартир, нарушила социальные связи, превратив «каждого» в «потенциального разносчика инфекции», изменила параметры социального пространства новыми запретами и социальной дистанцией, преобразовала субъективное время, придав ему окраску «тягучести», «тоски» и «бесцельности».Антропный коллапс органически связан с биополитическим кризисом, также обусловленным пандемией: до предела обострены социальные противоречия, стремительно растет недоверие между властью и населением. Общество и его государственно-властные структуры столкнулись с дилеммами «спасти экономику» или «остановить распространение вируса», «поддержать людей, оставшихся без работы» или «сохранить финансовые резервы». Vita Covida делает возможным рассмотрение отношений власти и населения в новом ракурсе