Знание. Понимание. Умение
Not a member yet
657 research outputs found
Sort by
Восток встречается с Западом: встреча советских и американских войск на реке Эльба в воспоминаниях участников
Get PDFThe formation of a state policy to perpetuate the memory of the Great Patriotic War requires special attention to the events that go beyond national significance and affect the history and fate of other peoples. The meeting of Soviet and American troops on April 25, 1945 at the Elbe River, in the very center of Germany, is seen as an important milestone and at the same time a symbol of the political and military interaction of the USSR with its Allies in the anti-Hitler coalition, which retain their significance and relevance as examples of successful cooperation between the United Nations to counter global threats and challenges.Based on the memoirs of the soldiers and officers of the allied armies and of the high command of Soviet and American troops, declassified documentary materials from the archive of the Ministry of Defense of the Russian Federation, and the media projects of the Radio Liberty radio station, the article reconstructs the “image of an ally” that developed in the course of individual and collective contacts during meetings in the zone of contact of the allied armies. It also analyzes the attempts to correct this image during the ideological confrontation of the Cold War.The political significance of the event itself and the preservation of the “Elbe spirit” as an important construction of interstate relations is traced in the context of the speeches and joint statements by the leaders of the USSR, Russia and the USA; their perception in foreign socio-political space is analyzed. The author formulates historical lessons and general conceptual approaches for updating and using the potential of the meeting at the Elbe for the development of Russian-American relations in present-day conditions.Формирование государственной политики по увековечиванию памяти о Великой Отечественной войне требует особого внимания к событиям, выходящим за рамки национального значения и затрагивающим историю и судьбы других народов. Встреча советских и американских войск, произошедшая 25 апреля 1945 г. на реке Эльба в самом центре Германии, рассматривается как важная веха и одновременно символ военно-политического взаимодействия СССР с союзниками по антигитлеровской коалиции, сохраняющие сегодня свою значимость и актуальность как пример успешного сотрудничества объединенных наций по противостоянию глобальным угрозам и вызовам. На основе воспоминаний солдат и офицеров союзных армий, мемуаров высшего командования советских и американских войск, рассекреченных документальных материалов из архива Министерства обороны РФ и медийных проектов радиостанции «Радио «Свобода» в статье реконструируется «образ союзника», сложившийся в ходе индивидуальных и коллективных контактов во время встреч в зоне соприкосновения союзных армий, рассматриваются попытки его коррекции в ходе идеологического противостояния периода холодной войны.Политическая значимость самого события и сохранения «духа Эльбы» как важной смысловой конструкции межгосударственных отношений прослеживается на примере выступлений и совместных заявлений руководителей СССР, России и США, анализируется их восприятие в зарубежном общественно-политическом пространстве. Автор формулирует исторические уроки и общие концептуальные подходы по актуализации и использованию потенциала встречи на Эльбе для развития российско-американских отношений в современных условиях.
Отношение к атомной энергии пользователей социальной сети Twitter
Get PDFThe development of modern digital technologies provides new opportunities for conducting social and psychological research. In the nuclear industry, turning to research on the Internet makes it possible to analyze the attitude of the population both towards the industry in general, and to important events in its life.The conducted studies have shown that the population's interest in the “atom” is pronounced, has a global character, is focused on obtaining theoretical information rather than practical, and has a pronounced specificity in particular countries and regions. It turned out that users of social networks link the nuclear industry with international relations, a sense of pride in the country, reflections on society and the prospects for the development of the industry itself. A high level of confidence in the nuclear industry as a high-tech and important sector of the world economy was revealed.The conclusions of the study are related to the fact that the atom is perceived by users of the social network Twitter as the result of a long period of scientific research in the history of human development, which provided humanity with important vital resources. From a hierarchical perspective, most concerns are focused on major issues that could wreak havoc on a planetary scale. The general level of attitude towards the atom can be defined as moderately intense, because users consider the development of the nuclear industry to be a complex, but necessary aspect of human life.According to the research results, regular demonstration of measures to ensure its safety and controllability can become an important area of maintaining a positive human attitude towards the nuclear industry. The results obtained indicate the need to continue studying the attitude of the population to nuclear power (industry) in order to identify the dynamics of these relations and their correlation with the changing social reality in society and the world.Развитие современных цифровых технологий предоставляет новые возможности для проведения социально-психологических исследований. В атомной промышленности обращение к исследованиям в Интернете позволяет проводить анализ отношения населения как к самой отрасли в целом, так и к важным событиям ее жизнедеятельности.Проведенные исследования позволили показать, что интерес к «атому» у населения ярко выражен, носит глобальный характер, ориентирован более на получение теоретической информации, нежели практической, имеет выраженную специфику в конкретных странах и регионах. Оказалось, что пользователи социальных сетей увязывают атомную промышленность с международными отношениями, чувством гордости за страну, размышлениями об обществе и перспективами развития самой отрасли. Выявлен высокий уровень доверия к атомной промышленности как высокотехнологичному и важному сектору мировой экономики.Выводы исследования связаны с тем, что атом воспринимается пользователями социальной сети Twitter как итог продолжительного периода научных изысканий в истории развития человечества, которые обеспечили человечество важными ресурсами жизнедеятельности. С иерархических позиций наибольшие опасения сосредоточены на крупных проблемах, которые могут нанести урон планетарного масштаба. Общий уровень отношения к атому можно определить как умеренно-напряженный, так как пользователи считают развитие атомной промышленности сложным, но необходимым обстоятельством жизнедеятельности человека.По результатам исследования оказалось, что важным направлением поддержания позитивного отношения человека к атомной промышленности может стать регулярная демонстрация мер по обеспечению ее безопасности и подконтрольности. Полученные результаты также указывают на необходимость продолжения изучения отношения населения к атомной энергии (промышленности) с целью выявления динамики этих отношений и их взаимосвязи с изменяющейся социальной реальностью в обществе и мире
Новые медиа в контексте формирования повестки дня
Get PDFThe article presents the results of an analysis of new media agenda using the author's research method. The method including a three-stage procedure for content selection allows one to identify the issues most popular with the audience during the given period. The empirical research was based on the observation of two social networks (Facebook and VKontakte), two blog platforms (Twitter and LiveJournal) and Telegram messenger content. The sample includes 394 publications focused on social and political issues. It is the result of a qualitative analysis of 2,130 entries on 5 media platforms.Eight issues were identified as social media agenda during the study period. Half of them are political agenda, two less frequently mentioned issues are social agenda, which originated in social media. At the same time, the influence of the political agenda was limited to the agenda of objects (what to think about), the interpretations were mostly the opposite of those articulated by political elites.Twitter и LiveJournal are considered to be the best discussion platforms for social and political issues. Political judgment on Twitter is immediate, brief, informative and emotional. LiveJournal publications are long, analytic, discursive, the author appeals to the audience, and answers the comments.Facebook abounded against expectations with jokes and memes "extinguishing" the topic. Neither questions on the agenda nor discussion was observed. On Telegram news prevailed, discussion was limited by the technical features of the messenger. The content analysis demonstrated that VKontakte is not a platform for public discussion and agenda building.Eight bloggers actively involved in the agenda building process were identified.The author also suggests ways to improve the method based on the results of the empirical study.В данной статье представлена апробация авторской методики анализа повестки дня новых медиа. Методика, включающая трехэтапную процедуру селекции контента, позволяет выявить темы, которые пользовались у аудитории наибольшей популярностью в исследуемый период. Эмпирическую базу исследования составили две социальные сети (Facebook и «ВКонтакте»), две блог-платформы (Twitter и LiveJournal) и мессенджер Telegram. В выборку вошли 394 публикации на социально-политические темы. Она была сформирована по итогам качественного анализа 2130 записей на 5 медиаплатформах.Было выявлено восемь тем, вошедших в повестку дня аудитории новых медиа в исследуемый период. Из них половина — это политическая повестка, а две темы, менее упоминаемые, возникли на общественном уровне на площадках новых медиа. При этом влияние политической повестки ограничивается повесткой объектов (о чем думать) — интерпретации в большинстве своем были противоположны транслируемым политическими элитами.Наилучшими площадками для обсуждения общественно-политических проблем можно назвать Twitter и LiveJournal. Специфика политического высказывания в Twitter заключается в его краткости (из-за ограничений по знакам), концентрации смысла, эмоциональности и высокой скорости реакции на событие. Публикации LiveJournal отличает большой объем, аналитический подход, дискурсивность, апелляция к аудитории, общение автора с комментаторами.В Facebook, против ожидания, преобладали шутки и мемы, «гасившие» тему. Постановки вопросов по темам повестки и продуктивной дискуссии здесь не наблюдалось. В Telegram большинство тем преподносилось в новостном формате, возможность дискуссии в мессенджере ограничена его техническими особенностями. «ВКонтакте», как показал анализ контента, не является площадкой для общественной дискуссии и формирования повестки дня.Также было выявлено восемь блогеров, наиболее активно участвующих в формировании повестки дня.По результатам проведенного эмпирического исследования автором предложены направления совершенствования методики
«Россия, которую создал Петр Великий, не умеет ни жить, ни учиться, полагаясь на самое себя»: А. де Кюстин как критик петровской европеизации
Get PDFThe paper analyzes A. de Custine’s famous book “Russia in 1839”. It is shown that, apart from some mainstream interpretations of this work (as an example of orientalist literature, as a lampoon criticizing Russia and Russian political orders, etc.), a completely different interpretation is also possible. The author demonstrates that Custine was congenial to many Russian intellectuals of his time, including the Slavophiles in their characterization of Peter the Great and the post-Petrine Russia. Custine’s strongest criticism is directed, first of all, not to Russia as such, but to the ‘façade’ Europeanization, which hides completely non-Western relations between the government and the people, as well as the internal foundations of people's lives. As a conservative, Custine is convinced that the only way to overcome this pseudo-civilization is the reliance on the “national spirit in all its originality”, and this was the Slavophiles’ “return to the roots” discourse. In addition, the French writer accurately grasped many aspects of Russia's ambivalent attitude towards the West, still of relevance today: the combination of an inferiority complex with a sense of superiority, a desire to confront Europe and complete dependence on it in a normative sense (West as a ‘significant Other’ for Russia and a key reference point of most Russian intellectual discussions), etc. Therefore, a new reading of Custine’s book allows us to address once again the key issues of Russian identity and historical development.В статье анализируется известная книга А. де Кюстина «Россия в 1839 году». Показано, что, помимо устоявшихся интерпретаций этой работы (как примера ориенталистской литературы; как текста, содержащего жесткую критику России и русских политических порядков, и т. д.), возможно и совсем другое ее прочтение.Автор демонстрирует, что Кюстин оказался конгениален многим российским интеллектуалам того времени, в том числе мыслителям славянофильской ориентации, в оценке деятельности Петра I и постпетровской России. Наиболее острая критика Кюстина направлена прежде всего не на Россию как таковую, но на формальную, «фасадную» европеизацию, за которой скрываются совсем не-западные взаимоотношения власти и общества, а также внутренние основания жизни людей.Будучи консерватором, Кюстин убежден, что только опора на «национальный дух во всей его самобытности» поможет русскому народу продвинуться в направлении не верхушечной, а подлинной цивилизованности; ему был весьма близок самобытнический дискурс «возврата к корням». Кроме того, французский писатель точно схватил многие аспекты амбивалентного отношения России к Западу, актуального до сих пор: соединение комплекса неполноценности с чувством собственного превосходства, желание противостоять Европе и полная зависимость от нее в нормативном смысле (Запад как «ключевой Другой» для России, как референтная точка большинства отечественных интеллектуальных дискуссий) и т. д.Таким образом, новое прочтение книги Кюстина позволяет в очередной раз обратиться к ключевым проблемам российской идентичности и исторического развития
Трансформация российской модели старости в контексте диалога поколений
Get PDFThe paper is based on the available data and analyses current trends in attitudes towards elderly people, the formation of culture and models of old age in Russia.Responding to the challenges of the external environment, attitudes toward old age are undergoing qualitative changes. The modern Russian model of old age is characterized by both traditional and modern features that have a regional nature. Effective age models that provide a life of quality and the formation of resources for favorable aging are present in modern Russian reality sporadically and do not have a systematic use. Nevertheless, the potential of old age develops throughout life and largely depends on people themselves, and in old age a person must change in a timely manner, responding to the development of the external sociocultural environment.The transformation of the modern Russian model of old age is associated with the phenomena of the replication of the image of old age beyond age, the preservation of respect for the elderly on the part of representatives of other age groups, and with qualitative changes in the older generation. The emerging tendencies of joint cultural and creative activity of generations contribute to strengthening the spiritual health of society and satisfaction with the life of the older generation.На основе имеющихся данных анализируются современные тенденции отношения к пожилым людям, формирования культуры и моделей старости в России.Отвечая на вызовы внешней среды, отношение к старости претерпевает качественные изменения. Для современной российской модели старости характерны как традиционные, так и новейшие черты, имеющие региональный характер. Эффективные возрастные модели, которые обеспечивают высокое качество жизни и образование ресурсов для благоприятного старения, присутствуют в современной российской действительности эпизодически и не имеют системного характера использования. Тем не менее потенциал старости складывается всю жизнь и во многом зависит от самих людей, и в пожилом возрасте человек должен своевременно меняться, реагируя на развитие внешней социокультурной среды.Трансформация современной российской модели старости связана с явлениями тиражирования образа старости вне возраста, сохранением уважения к пожилым людям со стороны представителей других возрастных групп и качественными изменениями самого старшего поколения. Наметившиеся тенденции совместной культуротворческой деятельности поколений способствуют укреплению духовного здоровья общества и удовлетворенности жизнью старшего поколения
Я родом из Блокады (начало)
Get PDFThe present article discusses three myths on the battle for Leningrad and the Leningrad Blockade. The author discourses historical facts based on archival documents, as well as his own childish memoirs.В этом году исполняется 75 лет Победы Советского Союза над гитлеровской Германией.22 июня 1941 г. нацисты вероломно напали на Советский Союз. В один миг жизнь огромной страны изменилась самым трагическим образом. Главным для всего народа стало спасение Родины, спасение будущего детей. Началась героическая и жертвенная дорога к Победе в Великой Отечественной войне длиною в 1418 дней — до 9 мая 1945 г. В подвигах фронтовиков и тружеников тыла проявились истинная жизненная сила советского народа, его единство, несломленный дух и любовь к родной земле. Наши отцы и деды одолели мощного беспощадного и беспринципного врага. Перед фашистами спасовали, отступили многие другие, некогда могучие страны, но именно русский солдат отстоял свою свободу и принес ее другим европейским народам.Наш журнал начинает публиковать цикл статей, посвященных этой знаменательной дате. В статье обсуждаются три мифа о битве за Ленинград и ленинградской Блокаде. Автор рассуждает об исторических фактах, опираясь на архивные документы, а также свои воспоминания
Вспоминая прошлое и думая о будущем
Get PDFThe paper considers several concepts of the future organized chronologically and therefore taking on new features of succession or break with the past. The author discusses changing trends in the image of the future in the late 20th century and the early 21st century in order to understand today’s developments. She analyses several western and Russian scientific forecasts of the future, the future within the concepts of good society, the new megatrends of the future.The paper is also dedicated to some aspects of forecasting methodology. The author concludes that there exist a lot of variants of the future and they are not similar for different communities and social groups. Today, the future had better be considered plural, as a diversity inherent in the world. Future events are multifarious, discursive, unimaginable, incognisible. The only thing that we can definitely say about the future is not to predict it but think what future we want.According to the author, with all the diverse approaches to studying the future, only two can be singled out as the newest and operative: megatrends and the history of the future. Our prognosis has it that the history of the future will transform into histories of the future due to the diversity of cultures and alternative scenarios, and also due to the diversity of megatrends which will refract differently in different regions.В статье рассмотрены несколько концепций будущего, выстроенных хронологически и обретающих в связи с этим новые черты преемственности или разрыва с прошлым. Обсуждены меняющиеся тенденции видения будущего в конце XX в. и в начале XXI в. для понимания сегодняшних процессов. Обсуждены некоторые западные и российские научные прогнозы будущего, будущее в концепциях хорошего общества, новые мегатренды будущего.Статья также посвящена некоторым аспектам методологии прогнозирования. Автор приходит к выводу, что вариантов будущего много, и они не одинаковы для разных обществ и социальных групп. На будущее предпочтительно сегодня смотреть во множественном числе, как на присущее миру разнообразие. Будущие события многообразны, дискурсивны, чаще всего непредвидимы, непредставимы, неузнаваемы. Единственное, что мы можем определенно сказать о будущем, это не предсказать его, а подумать, какого будущего мы хотим.По мнению автора, при всем многообразии подходов к изучению будущего в качестве самых новых и работающих можно выделить два: мегатренды и история будущего. Наш прогноз состоит в том, что история будущего превратится в истории будущего из-за многообразия культур и альтернативных сценариев и из-за многообразия мегатрендов, которые будут по-разному преломляться в различных регионах
Проблема исторического сознания: методологические подходы
Get PDFThe article is devoted to the important issue of methodological uncertainty in the interpretation of historical consciousness. It is shown that, despite the widespread use of the term “historical consciousness” in scientific and everyday practice, there is no methodological uniformity regarding the content of this concept. The features of different approaches to historical consciousness were considered. When studying this problem, the authors found directions that evaluated the content components of historical consciousness from different perspectives. It was revealed that a very common point of view on historical consciousness was its identification with public memory. Some authors noted the aesthetic nature of the content of historical consciousness. The article draws attention to the irreducibility of historical consciousness only to fixing events due to the need to understand and explain historical facts.Статья посвящена важному вопросу методологической неопределенности в интерпретации исторического сознания. Показано, что несмотря на повсеместное применение термина «историческое сознание» в научной и обыденной практике, методологического единообразия относительно содержания этого понятия нет. Были рассмотрены особенности разных подходов к историческому сознанию. При изучении обозначенной проблемы обнаружились направления, которые с различных позиций оценивали содержательные компоненты исторического сознания. Как было установлено, весьма распространенная точка зрения на историческое сознание заключалась в его отождествлении с общественной памятью. Некоторые ученые отмечали эстетический характер содержания исторического сознания. В статье обращено внимание на несводимость исторического сознания только к фиксации событий в связи с необходимостью осмысления и объяснения исторических фактов
Студенты о гуманитарных науках и технократическом мышлении
Get PDFThe paper examines the characteristics of technocratic thinking and the corresponding approach in education. It is the prevalence of the values of economic efficiency, controllability, technical advances over universal humanistic values. Reducing the humanitarian component of higher education leads to narrowing students’ horizons, simplifying their ideas about the world, culture and man.This theoretical provision was the basis for an empirical research organized and conducted to study the attitude that students have towards education and its humanitarian component. The author conducted an analysis of their ideas about a fulfilled personality, an educated cultural person, the possibility of strengthening the humanitarian component of higher education, especially scientific and technical. A study was carried out into the relationship between personal priorities of students and their attitude to the humanitarization in education and technocratic thinking.The data obtained show that students have several types of values that define the fulfilled personality. These types of values include orientation to moral principles, the possibility of self-realization, and the achievement of a high socio-economic status. The analyzed responses compared to the data obtained in previous research in the student environment demonstrate that the prevalence of a student's value position largely determines their attitude to various spheres of life, including the formation of their perceptions of education, humanities, technocratic thinking, etc. Humanistic values and the need of humanitarization in education are not yet fully included in the semantic and motivational structures of the individual. These values are declared rather than shared. This is illustrated by the fact that many students identify well-established decision algorithms and the choice of the most effective way to achieve results as the most significant characteristics of technocratic thinking.В работе рассмотрены характеристики технократического мышления и соответствующего подхода в образовании. Это превалирование ценностей экономической эффективности, управляемости, технических достижений над общечеловеческими гуманистическими ценностями. Сокращение гуманитарной составляющей высшего образования приводит к сужению кругозора учащихся, упрощению их представлений о мире, культуре и человеке.На основе такой теоретической позиции было организовано и проведено эмпирическое исследование, направленное на изучение отношения студентов к образованию и его гуманитарной составляющей; осуществлен анализ их представлений о состоявшейся личности, образованном культурном человеке, возможности усиления гуманитарной составляющей высшего образования, в особенности научно-технического; проведено изучение взаимосвязи между личностными приоритетами студентов и отношением к гуманитаризации образования, технократическому мышлению.Полученные данные свидетельствуют о наличии у студентов нескольких типов ценностных представлений, которые определяют состоявшуюся личность. К таким типам представлений относятся ориентация на нравственные принципы, возможность самореализации и достижение высокого социально-экономического статуса. Сопоставление анализируемых ответов с данными, полученными в предыдущих исследованиях в студенческой среде, показывает, что превалирование у студента той или иной ценностной позиции во многом определяет его отношение к разным сферам жизни, в том числе формирование его представлений об образовании, гуманитаристике, технократическом мышлении и т. п. Гуманистические ценности и необходимость гуманитаризации образования еще не вполне включены в смысловые и мотивационные структуры личности. Эти ценности скорее декларируются, чем разделяются. Об этом говорит тот факт, что многие студенты выделяют как наиболее значимые характеристики технократического мышления отлаженные алгоритмы решения и выбор наиболее эффективного способа достижения результата
«Лицо» китайца: содержание понятия
Get PDFThe article deals with the analysis of the Chinese concept-experience of the “face”, which is basic for all Chinese culture.The author points out the circumstances determining the content of the Chinese “face”: these are age, social status and moral level of development. It is shown where, according to Chinese notions, a “face” appears. The substantial richness of this concept-experience is demonstrated, which includes only positive values and the assessment / self-assessment of a particular person, depending on how much they practically implement these values. At the same time, there remains a qualitative difference between the attitude to the inner circle, to the far circle and to the “external” — strangers and foreigners.The author conducts a comparative analysis of the Chinese concept of the “face”, on the one hand, and the Russian Orthodox concept of the face (holy face / face / mask), on the other hand. The differences between the Russian picture of the world and the Chinese one are obvious and are associated primarily with an understanding of the sacred and interpretation of opposites, individual principles, etc. However, they share certain similarities, for example, a relatively large social orientation.Also, Western European concepts that are close in meaning are investigated. The author points to their characteristic belief in the rule of law of the world order and the division into the social self and internal self in comparison with Russian and Chinese ideas. In the latter, there is absolutely no European dichotomy of the internal and external, reverence for the principle of legality and self-centeredness; but ritual is respected, which is interpreted as a way of communication with the world order, but in Europe ritual has long been understood as something formal and completely hollow.Such an analysis allows for a more convex description of the features of the Chinese concept. In some aspects, the Chinese “face” is close to certain aspects of the Russian “face”, in others — to European concepts. It is shown that the concept of the “face” itself is a general cultural construction.Статья посвящена анализу китайского концепта-переживания «лицо», базового для всей китайской культуры.Автор указывает на обстоятельства, детерминирующие содержание китайского «лица»: это возраст, социальное положение и нравственный уровень развития. Показано, откуда, согласно китайским представлениям, появляется «лицо».Продемонстрировано содержательное богатство данного концепта-переживания, которое включает в себя только положительные ценности и оценку/самооценку конкретного человека в зависимости от того, насколько он эти ценности практически осуществляет. При этом сохраняется качественное различие отношения к ближнему кругу, к дальнему кругу и к «внешним» — незнакомцам и иностранцам.Автор проводит компаративный анализ китайского концепта лица, с одной стороны, и русского православного понятия лица (лик/лицо/личина) — с другой. Различия между русской картиной мира и китайской очевидны и связаны прежде всего с пониманием сакрального и трактовкой противоположностей, индивидуального начала и пр. Однако им свойственны и некоторые сходные черты, например относительно большая социальная ориентированность.Также исследуются западноевропейские, близкие по смыслу, понятия. Автор указывает на характерную для них веру в законосообразность мироустройства и разделение на социальное Я и внутреннее Я в сравнении с русскими и китайскими представлениями: в последних вообще отсутствует европейская дихотомия внутреннего и внешнего, почтение к принципу легальности и Я-центричность, зато чтится ритуал, который трактуется как способ коммуникации с мировым порядком, а в Европе давно понимается как нечто формальное и вполне пустое.Такой анализ позволяет более выпукло описать особенности китайского концепта. В некоторых аспектах китайское «лицо» сближается с определенными аспектами русского «лица», в других — с европейскими понятиями. Показано, что сам концепт «лицо» является общекультурной конструкцией