Voprosy statistiki (E-Journal) / Вопросы статистики
Not a member yet
973 research outputs found
Sort by
Особенности и интенсивность распространения COVID-19 в странах большой экономики
Get PDFThe article focuses on determining the unique features and intensity of Covid-19 spread in large economies, using mathematical and statistical tools. According to international statistics and using the example of 24 countries, each producing more than 1% of the world GDP at least one year between 1980 and 2019, the author carried out a preliminary analysis of geographical distribution and spread of the viral pandemic, that in 2020 overtook almost the whole world. It is suggested the data for these countries be grouped into three types of scenarios, dividing them into several options. The work uses time series for three indicators, calculated per 1 million of the country’s population. Two of these indicators reflect, respectively, the levels of infection and incidence of coronavirus cases, and the third - daily growth of COVID-19 cases. Such a system of indicators allows, according to the author, to adequately determine emerging trends and is convenient for comparing the unique features and intensity pandemic spread in different countries. The article presents a hypothesis about the possible reasons for the synchronization of trends for different countries in which the same type of scenario came true. It is demonstrated that the often-used case-fatality rate is not very informative in conditions when the pandemic is far from ending. A more illustrative indicator of healthcare system mobilization capacity as a whole in the face of global challenges is the infection fatality rate per 1 million of the country’s population. The ranking of all 24 countries by this indicator significantly differs from the Global Health Security Index ranking, published in 2019. After the conclusion, in the appendix to the article, the author provides illustrations in the form of graphs tracking the pandemic spread in the countries under review, as well as brief information on particular aspects of the Republic of Korea response to managing and combatting the most dangerous infection, which is different from both temporary but harsh restrictive measures for the population in the PRC and relatively mild measures implemented in many countries of the world.Цель автора данной статьи выяснить с использованием математико-статистического инструментария особенности и интенсивность распространения COVID-19 в странах большой экономики. По данным международной статистики проведен предварительный анализ географии и темпов распространения вирусной пандемии, охватившей в 2020 г. практически весь мир, на примере 24 стран, каждая из которых хотя бы один год с 1980 по 2019 г. производила более 1% мирового ВВП. Предложено сгруппировать данные по этим странам на три типа сценария с делением их на несколько вариантов. В работе использованы временные ряды по трем показателям, рассчитываемым на 1 млн населения страны. Два показателя отражают, соответственно, уровни инфицированности и заболеваемости коронавирусом, а третий - ежедневное приращение инфицированных. Такая система показателей позволяет, по мнению автора, адекватно определять возникающие тренды и удобна для сравнения особенностей и интенсивности распространения пандемии в разных странах. Высказана гипотеза о возможных причинах синхронизации трендов для различных стран, в которых реализовался один и тот же тип сценария. Показано, что часто используемый показатель летальности в условиях, далеких от окончания пандемии, является малоинформативным. Более наглядным показателем мобилизационной способности системы здравоохранения в целом в условиях глобальных вызовов является показатель смертности инфицированных людей на 1 млн населения страны. Ранжирование всех 24 стран по этому показателю существенно отличается от ранжирования по Глобальному индексу безопасности здравооханения, опубликованному в 2019 г. После заключения в приложении к статье приводятся иллюстрации в виде графиков распространения пандемии по рассмотренным странам, а также краткая информация об особенностях организации работы по борьбе с опаснейшей инфекцией в Республике Корее, отличной как от временных, но жестких ограничений для населения в КНР, так и в сравнительно мягкой форме во многих странах мира
О новых задачах Международного статистического института: по материалам веб-конференции Совета МСИ
Get PDF/26 марта2020 г. состоялась веб-конференция Совета Международного статистического института (МСИ), в работе которой приняли участие члены Совета МСИ, руководители ассоциаций МСИ, члены Исполнительного комитета МСИ, представляющие Австралию, Великобританию, Венгрию, Грецию, Индию, Нидерланды, Россию, США, Танзанию и ряд других стран
Определение цифровой экономики для целей статистического исследования
Get PDFThe international agenda for the development of monitoring of digital transformation stimulates the development of a statistical methodology for measuring phenomena and processes in the digital economy. The barrier to the formation of a set of interrelated and comparable indicators of the development of the digital economy is the lack of a definition of this concept that would satisfy all interested parties.To date, experts from various fields of science have proposed a wide range of definitions of the digital economy. Based on the various properties and effects of digitalization, experts characterize the digital economy not only as a phenomenon in economic activity but also as a sociocultural phenomenon. Many of the proposed definitions are theoretical in nature and do not fully satisfy the needs of empirical research.The objective of this study is to formulate a definition of the digital economy for statistical research.Therefore, the authors reviewed the works analyzing various definitions of the digital economy, and, accordingly, the sources that proposed definitions of the digital economy.Due to plethora of digital economy definitions, to reveal the essence of this concept the authors used statistical text analysis (Text Mining) tools, which made it possible to identify a set of key terms defining digital economy. For analysis, was built a text corpus, consisting of 105 English-language and Russian-language definitions taken from various sources, including documents of state strategic planning, publications of international organizations, analytical materials of consulting companies and articles of individual authors.Thus, the study analyzed the concept of the digital economy for the period and nature of origin, and also proposed an approach based on which an operational definition of the digital economy was developed that meets the relevant principles. However, to identify the digital economy as an object of statistical research, along with the proposed definition, it is necessary to develop a classification of elements of the infrastructure of the digital economy, all of which will allow the formation of an agreed system of tatistical indicators.Международная повестка в области развития мониторинга цифровой трансформации стимулирует разработку статистической методологии измерения явлений и процессов в сфере цифровой экономики. Барьером формирования совокупности взаимосвязанных и сопоставимых показателей развития цифровой экономики выступает отсутствие определения данного понятия, которое бы удовлетворяло все заинтересованные лица.К настоящему моменту специалисты из разных областей науки предложили широкий круг определений цифровой экономики. Основываясь на различных свойствах и эффектах цифровизации, эксперты характеризуют цифровую экономику не только как явление в хозяйственной деятельности, но и как социокультурный феномен. Многие из предложенных определений носят теоретический характер и не в полной мере удовлетворяют потребностям эмпирического исследования.Целью данного исследования является формирование определения цифровой экономики для целей статистического исследования.Для этого был произведен обзор работ, посвященных анализу различных определений цифровой экономики, и, соответственно, источников, в которых предлагаются определения цифровой экономики.По причине многочисленности определений цифровой экономики в целях раскрытия сущности данного понятия были использованы инструменты статистического анализа текста (Text Mining), которые позволили выявить набор ключевых терминов, используемых в определениях цифровой экономики. Для анализа был сформирован текстовый корпус, состоящий из 105 англоязычных и русскоязычных определений, взятых из различных источников, в том числе документов государственного стратегического планирования, публикаций международных организаций, аналитических материалов консалтинговых компаний и статей отдельных авторов.Таким образом, в исследовании был произведен анализ понятия цифровой экономики с точки зрения периода и природы происхождения, а также был предложен подход, на основе которого разработано операциональное определение цифровой экономики, отвечающее соответствующим принципам. Однако, в целях идентификации цифровой экономики как объекта статистического исследования наряду с предложенным определением необходима разработка классификации элементов инфраструктуры цифровой экономики, что в совокупности позволит сформировать согласованную систему статистических показателей
Экономическое развитие и циклические настроения российских предпринимателей после рецессии 2014-2016 годов
Get PDFThe core objective of the study, results of which are summarized in this article, is to determine the effectiveness of using assessments of economic agents in the analysis of sectoral and macroeconomic development. The paper tests the hypothesis of the cross impact of economic growth and entrepreneurial behavior. It is assumed that economical cyclicity is produced not only by macroeconomic shocks, but also by the impulses generated in the business environment. The sentiment and expectations of entrepreneurs are considered in this case both as a consequence of the ongoing economic events, and as a warning factor affecting the economic decision-making.To test the hypothesis, the authors used results of all sectoral business tendency monitoring of the HSE and Rosstat, which reflect the aggregate sentiment and expectations of about 24 thousand entrepreneurs and 5 thousand consumers. The monitoring results are combined into the Economic Sentiment Indicator (ESI), which calculation algorithm is based on the generally accepted international methodology and is updated taking into account the specifics of the Russian economy.The joint decomposition of the time series of the ESI and the reference series of GDP growth with extracting growth cycles and the dating turning points confirms the cyclical correspondence of the dynamics of the analyzed indicators. An empirical consistency of ESI and GDP time series is revealed based on cross-correlations, a long-term linear regression and through a two-dimensional vector autoregression model. This model is used for short-term forecasting; the forecasting results indicate an unstable and slow acceleration of GDP growth in 2020.Given the ESI calculation efficiency and a noticeable advance in its publication compared to publication of official data on GDP growth, as well as ESI statistical effectiveness, it can be concluded that the aggregate estimates of entrepreneurial and consumer sentiment accumulated over a 20-year period are acceptable and reliable as leading information on economic growth in the country.Ключевой вопрос исследования, результаты которого представлены в данной статье, состоит в определении эффективности использования в практике анализа отраслевого и макроэкономического развития оценок непосредственных участников отраслевых событий - хозяйствующих субъектов. В работе тестируется гипотеза о взаимном влиянии экономического роста и предпринимательского поведения. Предполагается, что экономическая цикличность продуцируется не только макроэкономическими шоками, но и импульсами, генерируемыми в предпринимательской среде. Настроения и ожидания предпринимателей рассматриваются в этом случае и как следствие происходящих экономических событий, и как предупреждающий фактор, влияющий на принятие экономических решений.Для проверки гипотезы авторы используют результаты всех секторальных конъюнктурных мониторингов НИУ ВШЭ и Росстата, отражающие совокупные настроения и ожидания около 24 тыс. предпринимателей и 5 тыс. потребителей. Результаты мониторингов объединяются в индекс экономических настроений (ИЭН), алгоритм расчета которого основан на общепринятой международной методологии и актуализирован с учетом особенностей российской экономики.Совместная декомпозиция временных рядов ИЭН и референтного индекса физического объема ВВП (ИФО ВВП) с выделением циклов роста и датировка поворотных точек подтверждают циклическое соответствие в динамике анализируемых индикаторов. Эмпирическая закономерность в динамике ИЭН и ИФО ВВП выявляется на основе кросскорреляций, долгосрочной линейной регрессии, а также посредством двумерной модели векторной авторегрессии, на основе которой затем прогнозируются краткосрочные значения исходных индикаторов. Результаты прогнозирования позволяют предположить медленное и неустойчивое ускорение роста ВВП в 2020 г.С учетом оперативности расчета ИЭН и заметного опережения его публикации по сравнению с официальным представлением данных о росте ВВП, а также статистической эффективности в статье сделан вывод о допустимости и надежности использования накопленных за 20-летний период обобщенных оценок предпринимательских и потребительских настроений в качестве опережающей информации об экономическом росте в стране
Оценки масштабов нелегальной миграции в России: возможные подходы и источники информации
Get PDFThe article discusses various approaches to estimate the scale of illegal migration in Russia, based on the use of administrative data of the Federal Migration Service, the Main Directorate for Migration of the Ministry of Internal Affairs of Russia (MDM) and the Border Service of Russia. It is noted that the problem of assessing illegal migration for the Russian Federation has become very relevant since the late 1990s, when the migration landscape changed, and forced migration flows were replaced by mass labor migration, mostly undocumented.The article discusses the definitions of illegal migration and the main methodological and practical approaches to determining its scale. It is emphasized that in Russian practice, the definition of illegal migrants mainly implies foreigners with short-term or temporary status, working without permits and without the right to stay in Russia (most often, due to the excess of the permitted duration of stay). This narrowing of definitions is explained by the nature of migration processes in Russia: the predominance of short-term and temporary forms of migration, mainly for the purpose of employment, as well as visa-free entry for 90% of labor migrants.The paper provides a brief overview of the foreign practices of assessing illegal migration and explains the possibilities of using these methods in Russia. Several methodological approaches are considered in the article, based on different types of statistical information and involving different calculation algorithms for assessment of the stocks and flows of illegal migrants. In particular, it describes the system of criteria related to the right to work and stay in Russia, which was until recently used by the MDM of the Ministry of Internal Affairs of Russia to identify the stock of violators among foreigners who were staying at a certain moment of time on the territory of Russia. In addition, a method of reclassification of purposes of entry to estimate the stock of potential undocumented labour migrants is being considered. To calculate the number of long-term illegal migrants staying in Russia for more than a year, it is proposed to use the “residual method”, which is common in foreign practice. The article also shows the possibility of assessing the flows of undocumented labor migrants based on comparison of data on migrants’ registration at a place of stay with the purpose “work” with the number of persons who received permits. The method based on the border control data which was used in early 2000s is discussed from a critical point of view.All approaches are illustrated with relevant statistical examples and accompanied by comments on possible vulnerabilities, dealing with both the data itself and the methodology. Explanations are given regarding the prospects and limitations of the materials of the all-Russian population censuses and the Labor Force Survey for estimates of illegal migration. In the final section of the article, the author formulates some recommendations to adjust the methodology for assessing the scale of illegal migration in Russia, for improvement of its accuracy. The necessity of changing the time criteria associated with excess of permitted duration of stay (those with visa and visa-free regime of entry to Russia) and the feasibility of structuring the stock of illegal migrants by duration of stay, that will allow to identify those who already refer to the permanent population, and to improve the international comparability of the Russian estimates.В статье рассматриваются различные подходы к оценкам масштабов незаконной миграции в России, основанные на использовании административных данных Федеральной миграционной службы, Главного управления по вопросам миграции МВД России и пограничной службы России. Отмечается, что проблема оценки незаконной миграции для Российской Федерации стала весьма актуальной с конца 1990-х годов, когда изменился миграционный ландшафт и потоки вынужденной миграции заменила массовая трудовая миграция, преимущественно недокументированная.Представлены определения незаконной миграции и основные методологические и практические подходы к оценке ее масштабов. Подчеркивается, что в российской практике определения нелегальных мигрантов в основном подразумевают иностранцев с краткосрочным или временным статусом, работающих без разрешений и без права находиться в России (чаще всего, в связи с превышением разрешенного срока пребывания). Такое сужение дефиниций объясняется характером миграционных процессов в России: преобладанием краткосрочных и временных форм миграции, преимущественно с целью занятости, а также безвизовым въездом для 90% трудовых мигрантов.В работе сделан краткий обзор зарубежной практики оценки незаконной миграции и даны пояснения относительно возможностей использования перечисленных методов применительно к России. В ретроспективе рассматривается несколько методологических подходов, основанных на разных видах статистической информации и предполагающих разные алгоритмы расчета для оценки численности и потоков незаконных мигрантов. В частности, дается описание системы критериев, связанных с наличием права на работу и пребывание в России, которая применялась до недавнего времени ГУВМ МВД России для выделения числа нарушителей среди иностранцев, находящихся в определенный момент времени на территории России. Кроме того, рассматривается метод изменения классификации целей въезда для оценки численности потенциальных трудовых мигрантов, работающих без документов. Для расчета численности долгосрочных незаконных мигрантов, пребывающих на территории России свыше года, предлагается использование распространенного в зарубежной практике «метода разности». Также в статье показана возможность оценки потоков недокументированных трудовых мигрантов на основе сравнения данных миграционного учета по месту пребывания с целью «работа» с числом лиц, получивших разрешительные документы. С критических позиций рассмотрен применявшийся в начале 2000-х годов метод, основанный на данных пограничного контроля.Все подходы иллюстрируются соответствующими статистическими примерами и сопровождаются комментариями относительно возможных уязвимостей, как собственно данных, так и методологии. Даны пояснения относительно перспектив и ограничений материалов Всероссийских переписей населения и Обследования рабочей силы для оценок незаконной миграции. В заключительном разделе статьи автором сформулирован ряд рекомендаций по корректировке методологии оценки масштабов нелегальной миграции в России для повышения ее точности. Обосновывается необходимость изменения временных критериев, связанных с превышением разрешенного срока пребывания лиц с визовым и безвизовым порядком въезда в Россию, и целесообразность структурирования совокупности незаконных мигрантов по срокам пребывания, что позволит выделить тех, кто уже относится к постоянному населению, и улучшить международную сопоставимость российских оценок
Демографическое поведение населения Забайкальского края
Get PDFThe article introduces the results of the study of selected aspects of the reproductive behavior of the population of the Trans-Baikal Territory at the current stage. The objective of the study is to analyze the trends in the border region in population reproduction, age-related structural changes, issues of transformation in the institution of family and marriage.The novelty of this research work is in the performed regional demographic analysis of the reproductive behavior of Trans-Baikal Territory residents compared to all-Russian indicators and data by the federal districts. The authors revealed the fact that the reproductive indicators as applied to the population in the Trans-Baikal Territory are characterized by the best values, however, this level is reached mainly through the Buryat and Tatar ethnic groups. The Slavic ethnic group, though most numerous in the region, has the lowest potential for the expanded reproduction of the population. Depopulation processes in the Territory are less pronounced, however, a decrease in the proportion of young people and an increase in older able-bodied ages are already evident in 1/4 of the Trans-Baikal Territory. Seemingly high fertility rates in the region are associated with the realization of reproductive potentials in the population born in the 1970s and 1980s and have a short-term effect.The authors established that the observed trends in the age structure of the female population of the fertile age of the Trans-Baikal Territory are similar to transformations in the country, but with a lesser regression degree. At the present stage, they cause a shift in the main demographic burden on a group of women aged 25 to 29 years, whose share in the total female population of reproductive age is declining. Concerning the matrimonial (marriage) behavior of the population in the Trans-Baikal Territory, a greater regression of family-marriage relations is observed. The transformation of family values has recently been reflected in an increasing number of divorces in the region.It is the authors’ opinion, that the depletion of demographic resources of the border region reduces the level of its demographic security and makes the regions’ border space more «permeable», which also affects the countries’ economic security.В статье представлены результаты исследования отдельных аспектов репродуктивного поведения населения Забайкальского края на современном этапе. Целью проведенного исследования является анализ тенденций воспроизводства населения, возрастных структурных изменений, вопросов трансформации института семьи и брака в приграничном регионе.Новизну работы составляют результаты выполненного регионального демографического анализа, характеризующие репродуктивное поведение жителей Забайкальского края в сравнении с общероссийскими показателями и данными по федеральным округам. Выявлено, что репродуктивные показатели населения Забайкальского края характеризуются лучшими значениями, однако этот уровень достигается прежде всего за счет бурятского и татарского этносов. Меньший потенциал для расширенного воспроизводства населения, по сравнению с другими многочисленными национальностями региона, имеет славянский этнос. Депопуляционные процессы в крае выражены в меньшей степени, однако снижение доли молодых и увеличение доли населения старшего трудоспособного возраста уже прослеживаются на 1/4 части территории Забайкальского края. Видимое благополучие в отношении рождаемости в регионе связано с реализацией репродуктивного потенциала населения, родившегося в 1970-1980-х годах, и имеет краткосрочный эффект.Установлено, что наблюдаемые тенденции изменения возрастной структуры женского населения фертильного возраста Забайкальского края схожи с теми, которые отмечаются в целом по России, но с меньшей степенью деградации (трансформации). На современном этапе они обусловливают смещение основной демографической нагрузки на группу женщин в возрасте от 25 до 29 лет, доля которой в общей численности женского населения репродуктивного возраста сокращается. В отношении матримониального (брачного) поведения населения в Забайкальском крае наблюдается больший регресс семейно-брачных отношений. Трансформация семейных ценностей в последнее время находит отражение в растущем количестве разводов в регионе.По мнению авторов, истощение демографических ресурсов приграничного региона снижает уровень его демографической безопасности и делает его более «проницаемым», что сказывается также на экономической безопасности страны
Оценка влияния изменений возрастной и образовательной структуры населения на российский рынок труда
Get PDFThe objective of this study is to assess the contribution of changes in the age and educational structure of the population and labor force to the dynamics of the levels of employment and unemployment in Russia in the last two decades. The empirical basis of the study is the microdata of the Labor Force Survey conducted by Rosstat monthly. Standardization and decomposition of statistical indicators are used as methods of analysis.The author cites evidence that during the period under review the composition of the population and labor force has undergone significant structural changes. The proportion of people with higher education, which are characterized by higher employment rates and lower unemployment rates has steadily increased. The share of young people and the poorly educated population, which are characterized by low participation in employment and high risks of unemployment, was declining.The dynamics of employment and unemployment rates in 2000-2018 were largely determined by the influence of structural factors favorable (in terms of the impact on the labor market) shifts in the age and educational structure of the Russian population and labor force.Structural factors had a greater impact on the positive dynamics of employment. Over the period in question, the growth in the level of education contributed to more than half of the increase in the employment rate. Changes in the age structure put downward pressure on the level of employment, but the contribution of this factor was insignificant. Structural factors contributed about a third of the overall decline in the unemployment rate. The contribution of changes in age and educational structure was almost the same in magnitude.The estimates provide a more accurate idea of the real situation on the Russian labor market and the reasons underlying the dynamics of its indicators. Quantitative characteristics, reflecting changes in the age and educational structure of the population, allow, according to the author, to improve the quality of the developed functional labor market forecasts.Цель работы оценить вклад изменений возрастной и образовательной структуры населения и рабочей силы в динамику уровней занятости и безработицы в России за последние два десятилетия. Эмпирической основой исследования, результаты которого отражены в статье, являются микроданные выборочного обследования рабочей силы, проводимого Росстатом ежемесячно. Основным инструментарием анализа, применяемым в данной работе, являются методы стандартизации и декомпозиции статистических показателей.Автор приводит доказательства того, что в течение рассматриваемого периода в составе российского населения и рабочей силы произошли существенные структурные сдвиги. Устойчиво рос удельный вес лиц с высшим образованием, имеющих более высокие показатели занятости и более низкий уровень безработицы; доли молодежи и малообразованного населения, для которых характерно пониженное участие в рабочей силе и высокие риски безработицы, сокращались.Установлено, что в России динамика показателей занятости и безработицы в 2000-2018 гг. во многом определялась влиянием структурных факторов позитивных (с точки зрения влияния на рынок труда) сдвигов в возрастной и образовательной структуре российского населения и рабочей силы.Наибольшее влияние структурные факторы оказали на положительную динамику занятости. Рост уровня образования населения обусловил более половины прироста уровня занятости за рассматриваемый период. Изменения возрастной структуры оказали несущественное понижающее давление на уровень занятости. Структурные факторы определили около трети общего снижения уровня безработицы. Вклады изменений как возрастной, так и образовательной структуры в динамику безработицы были практически одинаковыми по величине.Полученные оценки дают представление о реальной ситуации на российском рынке труда и факторах, определяющих его динамику. Количественные характеристики, отражающие изменения в возрастной и образовательной структуре населения, позволяют, по мнению автора, повысить качество разрабатываемых функциональных прогнозов рынка труда
О моделях финансирования дефицита экономического жизненного цикла
Get PDFThe article elaborates on the macro-analysis as related to the aggregated National Transfer Accounts (NTA), the topic originated in the prior publications in Voprosy Statistiki journal (Issues 4 and 11 of 2019), and builds upon the research conducted by HSE National Research University in 2020 as part of Russia’s participation in the global National Transfer Accounts project. The author explored various models of funding the economic life cycle deficit (various support system), adopted by separate groups of economies, through the lens of population savings in these countries. The article was profoundly examined how “excessive” household consumption is supported by public transfers and the correlation between the scale of such transfers and the household sector’s appetite for savings. By taking this research angle, the author aimed to develop deeper understanding of the underlying forces that drive savings into investments within the household sector. The author summarized key parameters of aggregated NTA for Russia in 2017–2019 to produce early quantitative assessments of the deficit funding structure. A closer look into relations between the funding models and incomes saved by population allowed to make cross-country comparisons and map Russia in global environment. The article discussions will be useful to the readers with an interest in demographic studies and socio-economics.Статья развивает тему совершенствования методологии социально-экономического анализа на основе агрегированных национальных трансфертных счетов, раскрываемую автором в публикациях журнала «Вопросы статистики» за 2019 г. («Агрегированные трансфертные счета для Российской Федерации» (в соавторстве с А.В. Чернявским) - № 4 и «О развитии трансфертных счетов» - № 11). В ней отражены основные результаты исследований, выполненных в НИУ ВШЭ в 2020 г. в рамках участия России в международном исследовательском проекте «National Transfer Accounts Project». Исследуются модели финансирования дефицита экономического жизненного цикла, присущие разным группам экономик, в связке со сберегательной активностью населения в этих странах. Углубленно рассматривается поддержка «избыточного» потребления домохозяйств в форме общественных трансфертов и влияние степени трансфертной поддержки государства на склонность домохозяйств к сбережению. Такой срез исследования нацелен на углубление понимания финансовой подоплеки процесса трансформации сбережений в инвестиции в секторе домашних хозяйств. В статье дана краткая характеристика агрегированных трансфертных счетов России для 2017-2019 гг. Впервые приведены результаты количественной оценки структуры покрытия дефицита экономического жизненного цикла для России и межстранового сравнительного анализа взаимосвязи между моделью покрытия дефицита и уровнем сберегаемого населением дохода
Экономико-статистический анализ показателей устойчивости банковских секторов ведущих стран
Get PDFThe last decade was characterized by the improvement of the financial systems’ monitoring mechanism at the national and international levels aimed at making effective decisions on financial stabilisation. The purpose of this study is to assess the sustainability of banking sectors of the leading economically developed and developing countries for the period 2009-2018, taking into account the processes occurring in the global economy and international financial markets.The research applied the International Monetary Fund methodology for assessing the stability of depository institutions and used the IMF database containing financial soundness indicators of the banking sectors in the studied countries. The economic and statistical analysis of financial soundness indicators of the banking sectors made it possible to explain the influence of economic conditions on the level and dynamics of the banks’ performance indicators as well as to identify the strengths and problems of the banking systems.The results of the study indicate an increase in the sustainability of the developed countries’ banking sectors, which is confirmed by the growing trends of capital adequacy and the quality of bank loan portfolios. The main problem of the developed countries is stably low profitability which, in the long term, could lead to a decrease in the banks’ capitalisation and their inability to maintain economic growth.A positive trend in the banking sectors of the developing countries is the recovery of capital adequacy, whereas the negative trend is a decrease in the quality of loan portfolios and profitability indicators. High credit risks and insufficient capitalisation represent the vulnerabilities of the developing countries’ banking sectors, while the increased volatility of financial soundness indicators, especially liquidity, is caused by the impact of the external trade and financial conditions.The results of this research could be used by analysts and regulators in macroeconomic calculations and when developing supervisory stress testing models, as well as by bank managers for performing internal stress tests and strategic business planning.Последнее десятилетие характеризовалось совершенствованием системы мониторинга состояния финансовых систем на национальном и международном уровнях для принятия результативных мер финансовой стабилизации. Целью исследования является оценка устойчивости банковских секторов экономически развитых и развивающихся стран за период 2009-2018 гг. с учетом процессов, происходящих в мировой экономике и на международных финансовых рынках.В работе использована методология Международного валютного фонда оценки устойчивости депозитных учреждений и база данных МВФ, содержащая показатели финансовой устойчивости банковских секторов исследуемых стран. Экономико-статистический анализ финансовой устойчивости банковских секторов позволил объяснить влияние экономических условий на уровень и динамику показателей деятельности банков, а также выявить сильные стороны и проблемы банковских систем.Полученные результаты свидетельствуют о повышении устойчивости банковских секторов развитых стран, что подтверждается тенденциями роста показателя достаточности капитала и качества кредитных портфелей банков. Основной проблемой для этой группы стран является стабильно низкая рентабельность, которая в перспективе может привести к снижению капитализации банков и их неспособности поддерживать экономический рост.Позитивной тенденцией в банковских секторах развивающихся стран является восстановление показателя достаточности капитала, а негативной снижение качества кредитных портфелей и показателей рентабельности. Высокие кредитные риски и недостаточная капитализация являются уязвимыми местами банковских секторов этих стран, а повышенная волатильность показателей финансовой устойчивости, особенно ликвидности, вызвана воздействием внешних торговых и финансовых условий.Результаты данного исследования могут быть использованы аналитиками и регуляторами в макроэкономических расчетах и разработке моделей надзорного стресс-тестирования, а также менеджерами банков при проведении внутренних стресс-тестов и стратегическом планировании бизнеса