Almanac of Clinical Medicine (E-Journal) / Альманах клинической медицины
Not a member yet
574 research outputs found
Sort by
ВОЗМОЖНОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЗРЕЛОСТИ ПЛОДА ПРИ УЛЬТРАЗВУКОВОЙ ДИАГНОСТИКЕ
No full textBackground: Extragenital disorders in a pregnant patient, as well as complications of pregnancy often necessitate preterm delivery, when the state of the fetus is one of the criteria determining terms and type of delivery. In connection with this, the physician faces the challenge of accurate assessment of fetal maturity. Aim: To identify ultrasound signs of functional fetal maturity. Materials and methods: 120 pregnant patients were assessed at 35 to 40 weeks of gestation. Beyond a standard fetometry, we assessed interhemispheric cerebellar size, the biggest size of the Beclard’s nucleus, the ratio of cortical to medullar substance of fetal adrenal glands (adrenal coefficient), the ration between ultrasound density of lungs, liver and ultrasound density of fetal urine (histogram analysis). Results: Up to 36 weeks of gestation, the interhemispheric cerebellar size was below 52 mm, starting from 37 weeks, above 53 mm and from week 40 on, above 58 mm. All newborns, which had their interhemispheric cerebellar size ≥ 53 mm antenatally, were assessed as being mature at birth (p 0.05). All newborns, which had Beclard’s nucleus size ≥ 5 mm antenatally, were assessed as being mature at birth (p 0.05). At 35–35.6 weeks of gestation, mean adrenal coefficients in all cases exceeded 1. Starting with full 36 weeks of gestation onwards, this parameter decreased to 0.94 and showed a steady decrease thereafter. There were no signs of functional immaturity or respiratory distress among newborns with antenatal adrenal coefficient of ≤ 0.99 (p 0.05). The ratio between ultrasound density of lungs to ultrasound density of bladder contents increases up to 37 weeks of gestation and remains stable up to 40 weeks. The ratio of liver density to the same substrate is non-significantly lower due to lower ultrasound density of the liver itself. The ratio of ultrasound density of the lung to that of the liver up to 36 weeks was at least 1.41 and decreased from 37 to 40 weeks of gestation. Conclusion: The fetometric parameter of interhemispheric cerebellar size has the maximal correlation with the term of gestation and can serve as an indirect measure of functional fetal maturity. The size of Beclard’s nucleus and adrenal coefficient may serve as parameters that most clearly reflect fetal tissue maturity and allow predicting respiratory distress in a newborn. Linear sizes of the adrenal gland can not serve as a maturity criterion due to high error of measurements, depending on the level of section by its height (pyramidal form). Despite an increase of the ratio of ultrasound density of the lung to that of the liver with longer term of gestation, it cannot be considered a reliable parameter of lung maturity after 35 weeks of gestation.Актуальность. Экстрагенитальные заболевания беременной, осложнения беременности зачастую диктуют необходимость досрочного родоразрешения, при этом состояние плода является одним из критериев, определяющим сроки родов и способ родоразрешения. В этой связи перед врачом стоит задача правильно оценить зрелость плода. Цель – определить эхографические маркеры функциональной зрелости плода. Материал и методы. Обследованы 120 беременных в сроки гестации от 35 до 40 недель. Кроме стандартной фетометрии оценивались межполушарный размер мозжечка, наибольший размер ядра Беклара, соотношение между корковым и мозговым веществом надпочечников плода (надпочечниковый коэффициент), соотношение между эхоплотностью легких, печени и мочи плода (по анализу гистограмм). Результаты. До 36 недель гестации межполушарный размер мозжечка составлял менее 52 мм, начиная с 37 недель – более 53 мм, с 40 недель – 58 мм и более. Все новорожденные с антенатально установленным межполушарным размером мозжечка 53 мм и более оценены после рождения как зрелые (p 0,05). Все новорожденные с антенатально установленной величиной ядра Беклара 5 мм и более оценены после рождения как зрелые (p 0,05). В сроке 35–35,6 недели средние значения надпочечникового коэффициента во всех наблюдениях превышали 1. Начиная с полных 36 недель беременности этот показатель снижался до величины 0,94 и в дальнейшем прогрессивно уменьшался. Среди новорожденных с антенатальной оценкой надпочечникового коэффициента 0,99 и менее (p 0,05) признаков функциональной незрелости или проявлений респираторного дистресса ни в одном наблюдении не выявлено. Соотношение эхоплотности легких и эхоплотности содержимого мочевого пузыря плода возрастает до 37 недель гестации и остается постоянным до 40 недель. Соотношение плотности печени при сравнении с тем же субстратом незначительно уменьшается за счет снижения эхоплотности самой печени. Показатель соотношения эхоплотности легкого и эхоплотности печени до 36 недель составлял не менее 1,41 и уменьшался в период с 37 до 40 недель беременности. Заключение. Фетометрический показатель межполушарного размера мозжечка имеет максимальную корреляцию с гестационным сроком и может служить косвенным признаком функциональной зрелости плода. Показателями, наиболее четко отражающими зрелость тканей плода и позволяющими сформировать прогноз респираторного дистресса новорожденного, могут служить величина ядра Беклара и надпочечниковый коэффициент. Линейные размеры надпочечника не могут служить критерием зрелости, так как велика погрешность измерений, зависящая от уровня среза его высоты (пирамидальная форма). Несмотря на увеличение соотношения эхоплотности легкого и печени с увеличением срока гестации, оно не может считаться достоверным признаком зрелости легочной ткани после 35 недель беременности
ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОЖИРЕНИЯ
No full textBackground: At present, convincing data on the role of immune system in pathophysiology of obesity are lacking, which makes it necessary to investigate this issue. Aim: To assess metabolic status and characteristics of immune system in patients with overweight and morbid obesity.Materials and methods: One hundred and ninety two patients with overweight and advanced obesity (mean body mass index (BMI) 36.8 ± 7.3 kg/m. aged from 19 to 55 years) were recruited in to the study. Depending on the grade of obesity, the patients were divided into two groups. Group 1 included 84 overweight patients (BMI 27.65 ± 0.17 kg/m.), group 2 included 88 patients with obesity grade III (BMI 44.03 ± 0.44 kg/m.). The groups were comparable as to their age and gender. The control group comprised 20 otherwise healthy subjects with normal body weight. Assessments included parameters of carbohydrate and lipid metabolism, hemodynamic parameters, immune status including cytokine profile.Results: In patients of both groups abnormalities in carbohydrate and lipid metabolism were found, together with changes of hemodynamic parameters which were more advanced with higher degree of obesity. These parameters demonstrated that obesity promotes manifestation of metabolic syndrome. There was remarkable imbalance in pro-inflammatory cytokines. Patients with obesity grade III had a statistically significant (р = 0.05) increase in their serum levels of tumor necrosis factor-α (6.32 ± 0.49 vs 2.14 ± 0.25), interleukin (IL)-4 (7.56 ± 0.44 vs 1.44 ± 0.10), IL-6 (5.39 ± 0.89 vs 2.02 ± 0.16), IL-17 (2.74 ± 0.29 vs 0.59 ± 0.20) both in basal and stimulated conditions, compared to those in patients with overweight and control patients.Conclusion: The study showed that imbalance in immune system increases with an increase of obesity grade. This imbalance implies lymphocyte maturation and differentiation, higher cytotoxicity of immunocompetent cells, over expression of receptors both to proand anti-inflammatory cytokines, apoptosis activation, abnormalities in inter-cellular cooperation and disorders of phagocytic adaptation reserve. Актуальность. На сегодняшний день убедительные данные о роли иммунной системы в патогенезе ожирения отсутствуют, что обусловливает необходимость проведения исследований по этой теме.Цель – изучение метаболического статуса и особенностей иммунной системы у пациентов с избыточной массой тела и морбидным ожирением.Материал и методы. В исследование были включены 192 пациента в возрасте от 19 до 55 лет с избыточной массой тела и выраженным ожирением (средний индекс массы тела (ИМТ) составил 36,8 ± 7,3 кг/м.). В зависимости от степени ожирения пациенты были разделены на две группы: в 1-ю группу вошли 84 больных с избыточной массой тела (ИМТ 27,65 ± 0,17 кг/м.), во 2-ю группу – 88 пациентов с III степенью ожирения (ИМТ 44,03 ± 0,44 кг/м.). Группы были сопоставимы по возрастному и половому составу. Контрольную группу составили 20 условно здоровых лиц с нормальной массой тела. Оценивали состояние углеводного, липидного обмена, изучали гемодинамические показатели, иммунный статус, включая особенности цитокинового профиля. Результаты. У больных обеих групп отмечались нарушения углеводного и липидного обмена, изменения гемодинамических показателей, выраженность которых увеличивалась по мере нарастания степени ожирения. Показано, что ожирение является состоянием, способствующим манифестации метаболического синдрома. Выявлен выраженный дисбаланс в системе провоспалительных цитокинов. У пациентов с ожирением III степени отмечается статистически значимое (р = 0,05) увеличение уровней фактора некроза опухоли-α (6,32 ± 0,49 против 2,14 ± 0,25), интерлейкина-4 (7,56 ± 0,44 против 1,44 ± 0,10), интерлейкина-6 (5,39 ± 0,89 против 2,02 ± 0,16), интерлейкина-17 (2,74 ± 0,29 против 0,59 ± 0,20) как в сыворотке крови, так и в спонтанном и в стимулированном состояниях по сравнению с пациентами с избыточной массой тела, а также контрольной группой.Заключение. В ходе исследования выявлено, что с нарастанием степени ожирения возрастает дисбаланс в иммунной системе, который затрагивает процессы созревания, дифференцировки лимфоцитов, усиление цитотоксической функции иммунокомпетентных клеток, усиление экспрессии рецепторов как к про-, так и противовоспалительным цитокинам, активацию апоптоза, нарушение процессов межклеточной кооперации, нарушение адаптационных резервов фагоцитарного звена
СОКРАЩЕННЫЙ КУРС «ТРОЙНОЙ» ПРОТИВОВИРУСНОЙ ТЕРАПИИ С ТЕЛАПРЕВИРОМ: ПРИНЦИПЫ ОТБОРА ПАЦИЕНТОВ
No full textBackground: The beginning of a new era of direct acting antivirals sets up its own rules, that is, to achieve the highest efficacy with the shortest duration of treatment. It is assumed that the use of the first generation of direct acting antivirals, similarly to interferon-free regimens, would allow for personalization of approaches to their prescriptions.Aim: To identify the most important parameters that can predict the greatest efficacy of triple antiviral therapy of 12 week duration in patients with chronic hepatitis C genotype 1.Materials and methods: The study included 204 patients with chronic hepatitis C virus (HCV) genotype 1 at an early stage of liver disease (METAVIR score F0-F2), who were either treatment-naive or had a history of relapse after standard of care antiviral therapy. In addition to routine work-up, all patients were screened for IL28B polymorphism; in the course of the treatment viral kinetics was assessed by an ultrasensitive polymerase chain reaction (PCR) (with lower limit of quantification of 12 IU/ml). Duration of the triple therapy (pegylated interferon-α2a, ribavirin and telaprevir) was reduced to 12 weeks if a rapid virological response was achieved; otherwise the patients continued their treatment in according with guidelines. Results: A complete rapid virological response was achieved in 174 patients (81.6%), in whom the duration of triple therapy was 12 weeks. According to the protocol, 25 patients with a partial rapid virological response continued their standard antiviral therapy for 12 weeks more. In those who achieved a rapid virological response, there was an association between IL28B-CC genotype at rs12979860 and maintenance of zero viremia at 12 weeks after termination of antiviral therapy (r = 0.38, p 0.001). In all such patients there was a stable virological response at 12 weeks of the follow-up. Monitoring of viral load after 14 days of antiviral treatment was not predictive of its success. The preliminary results of a shortened (12 week) course of triple telaprevir-based viral therapy allowed to identify the most significant parameters of 100% efficacy, i.e., absence of the virus in blood at 12 weeks after termination of antiviral therapy. Conclusion: A 12 week course of triple telaprevir-based combination therapy is an optimal regimen for achievement of a stable virological response after 12 weeks of the follow-up in treatment-naïve patients with HCV genotype 1 or with a relapse after previous conventional antiviral treatment, who have IL28B – CC polymorphism, are at an early stage of liver disease and who achieve a rapid complete virological response confirmed by a highly sensitive PCR.Актуальность. Наступление новой эры препаратов прямого противовирусного действия диктует свои правила – достижение максимальной эффективности при наименьшей продолжительности курса лечения. Предположительно, выровнять шансы на излечение при применении первых представителей этой группы препаратов – аналогично безинтерфероновым схемам противовирусной терапии – позволит персонифицированный подход к их назначению.Цель – определить наиболее значимые параметры, позволяющие прогнозировать наибольшую эффективность противовирусной терапии в «тройном» режиме с длительностью курса 12 недель у пациентов с хроническим гепатитом С 1-го генотипа. Материал и методы. В исследование включены 204 пациента с хроническим гепатитом С 1-го генотипа на начальных стадиях заболевания печени (F0–F2 по шкале METAVIR), ранее не получавших лечение или с рецидивом после предшествующего курса стандартной противовирусной терапии. На скрининге каждому пациенту помимо спектра необходимых лабораторно-инструментальных исследований проводилось определение полиморфизма IL28B, в процессе лечения изучали вирусную кинетику ультрачувствительным методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) (аналитическая чувствительность – 12 МЕ/мл). Условием сокращения курса «тройной» противовирусной терапии (пегилированный интерферон α2а, рибавирин, телапревир) до 12 недель было достижение быстрого вирусологического ответа. Остальные пациенты продолжали лечение в соответствии с рекомендованными сроками.Результаты. Полный быстрый вирусологический ответ был достигнут у 174 пациентов, для которых курс противовирусной терапии в «тройном» режиме составил 12 недель. По итогам лечения 81,6% больных достигли устойчивого вирусологического ответа через 12 недель периода наблюдения. По требованиям протокола 25 пациентов с наличием неполного быстрого вирусологического ответа продолжили стандартную противовирусную терапию на протяжении еще 12 недель. У лиц, достигших быстрого вирусологического ответа, выявлено наличие зависимости между генотипом СС IL28B в позиции rs12979860 и сохранением авиремии через 12 недель после окончания противовирусной терапии (r = 0,38, p 0,001). У всех пациентов с подобными характеристиками был зафиксирован устойчивый вирусологический ответ через 12 недель периода наблюдения.Мониторируемая вирусная кинетика через 14 суток противовирусной терапии не сыграла роли в оценке шансов на успех лечения. Предварительные результаты укороченного до 12 недель курса «тройной» противовирусной терапии с использованием телапревира позволили определить наиболее значимые параметры, позволяющие достигнуть 100% эффективности – авиремии через 12 недель после окончания противовирусной терапии. Заключение. Двенадцатинедельный курс «тройной» комбинированной терапии с телапревиром является оптимальным для достижения устойчивого вирусологического ответа через 12 недель после окончания противовирусной терапии у ранее не леченных пациентов с хроническим гепатитом С 1-го генотипа или рецидивом после предшествующего стандартного курса противовирусной терапии, генотипом СС IL28B на начальных стадиях заболевания печени при условии достижения полного быстрого вирусологического ответа, зарегистрированного высокочувствительным методом ПЦР
ФИЛОМЕТАБОЛИЧЕСКОЕ ЯДРО МИКРОБИОТЫ КИШЕЧНИКА
No full textThe authors discuss the theory of human superorganism and its microbiota (microbiome), whose mutualistic interactions is realized within the microbiota – gut – brain axis that includes endocrine, immune and neurohumoral pathways. The newest concepts of microbiome enterotypes and core microbiota are presented, which are important for understanding of the role of symbiotic microorganisms in human vital activities, for explanation of pathophysiology of many chronic human diseases (beyond gastrointestinal disorders), as well as for the search of effective therapeutic targets. As highly promising are considered the functional approaches to studies of microbiota that allowed to formulate the concept of phylometabolic (phylofunctional) core. This is a series of evolutionally stable microorganisms responsible for majority of the main microbiome functions, such as fermentation of polysaccharides (glycans), production of short-chain fatty acids (butyrate, propionate, acetate), hydrogen utilization, production of lactate, metabolism of aminoacids, bile acids, choline, production of vitamins and some biologically active substances – anti-inflammatory, anti-microbial, immunostimulatory. The authors are first to describe the main functional groups of microorganisms of gut microbiota phylometabolic core, providing key metabolic functions, as well as the leading characteristics of the phylometabolic core as such. The perspectives of modification of composition and functions of phylometabolic microbiota core are discussed based on metabiotics as a virtually new class of therapeutic agents. A hypothesis has been proposed that the ratios between main components of the key gut microbiota may reflect fundamental processed related to a mutualistic interactions between microbiota and human body, as well as they may serve as effective biological markers of dysbiotic states determining the development of various pathologic conditions. For example, the ratio between Bacteroides spp. and butyrate producing bacteria that indirectly indicates total numbers of microbial genes can be used both for assessment of chronic inflammation of various localization (starting from inflammatory bowel disease to fat tissue inflammation related to metabolic syndrome), and for control of treatment efficacy.Авторы обсуждают теорию сверхорганизма человека и его микробиоты (микробиома), мутуалистические взаимоотношения между которыми реализуются в пределах оси «микробиота – кишечник – мозг», включающей в себя эндокринные, иммунные и нейрогуморальные пути. Представлены новейшие концепции энтеротипов микробиома и ключевой микробиоты кишечника (ядра микробиоты), важные для понимания роли симбиотических микроорганизмов в жизнедеятельности организма человека, объяснения патогенеза многих хронических заболеваний человека (не только гастроэнтерологических), а также поиска эффективных терапевтических мишеней. Показана перспективность функционально-ориентированных подходов к изучению микробиоты, позволивших выдвинуть концепцию филометаболического (филофункционального) ядра, представляющего собой набор эволюционно стабильных видов микроорганизмов, отвечающих за большинство основных функций микробиоты, таких как ферментация полисахаридов (гликанов), продукция короткоцепочечных жирных кислот (бутират, пропионат, ацетат), утилизация водорода, продукция лактата, метаболизм аминокислот, желчных кислот, холина, продукция витаминов и некоторых биологически активных соединений – противовоспалительных, антимикробных, иммуностимулирующих. Авторами впервые описаны основные функциональные группы микроорганизмов филометаболического ядра микробиоты кишечника, обеспечивающие ключевые метаболические функции, а также ведущие характеристики самого филометаболического ядра. Обсуждаются перспективы коррекции состава и функций филометаболического ядра микробиоты с помощью принципиально нового класса терапевтических агентов – метабиотиков. Выдвинуто предположение, что соотношения между основными компонентами ключевой микробиоты кишечника отражают фундаментальные процессы, связанные с взаимодействием микробиоты и организма человека, и могут служить эффективными биомаркерами дисбиотических состояний, определяющих развитие той или иной патологии. Например, соотношение между бактероидами и бутират-продуцирующими бактериями, косвенно указывающее на общее количество микробных генов, может быть использовано как для оценки выраженности хронического воспаления различной локализации (от воспалительных заболеваний кишечника до воспалительных изменений в жировой ткани, связанных с метаболическим синдромом), так и для контроля эффективности проводимой терапии
РОЛЬ МНОГОФАКТОРНОГО ПОДХОДА В ЛЕЧЕНИИ ОЖИРЕНИЯ У ЖЕНЩИН
No full textBackground: Obesity is characterized by an increased risk of diabetes mellitus, coronary heart disease, arterial hypertension and reproductive system disorders, which makes it necessary to implement multifactorial correction of metabolic disturbances.Aim: To analyze diet intake structure of patients with obesity, efficacy and safety of sibutramine monotherapy and sibutramine/metformin combination therapy in the formation of adequate nutritional stereotypes and reduction of bodyweight.Materials and methods: Eighty-two obese women aged 18 to 49 years (mean age 29.7±5.7 years) were included into this observational study. Inclusion criteria: women aged 18 to 49 years, with waist circumference80 cm, body mass index (BMI)27 kg/m², triglyceride level1.7 mmol/L and/or low-density lipoprotein cholesterol3.8 mmol/L, and/or high-density lipoprotein cholesterol1.29 mmol/L. Exclusion criteria in this study were presence of severe somatic and endocrine disorders. The control group consisted of 35 healthy women aged 18 to 49 years (mean age 28.7±5.6 years). All patients were recruited within the observational program PrimaVera. Results: Analysis of dietary intake in female obese patients showed an excess of daily energy intake of 650±250 kcal compared to that in subjects with normal BMI and normal waist circumference. Seventy one percent of patients had excessive expectations from treatment duration and desired weight loss. For control of their eating behavior, 52 patients were administered Reduxin® (sibutramine+cellulose microcristallic) 10 mg daily. Other 30 patients (24 women with a history of carbohydrate metabolism disturbances during pregnancy and 6 women who had delivered babies with birth weight of above4 kg) were administered Reduxin® 10 mg and metformin 500 mg daily, with weekly dose increase by 500 mg to the final dose of 1500 mg daily. The treatment lasted for 24 weeks. Daily caloric intake decreased by 24±4% from baseline (p0.05) on monotherapy and by 28±7% from baseline (p0.05) on combination therapy. Average weight loss comprised -8.9±1.6 kg(p0.05) under monotherapy and 9.7±1.5 kg(p0,05) under combination therapy. Reduction in waist circumference amounted to 11.4±1.8 cm(p0.05) under monotherapy and 14.1±1.5 cm(p0.05) under combination therapy. Physical activity (data from pedometers) increased by 6.9±1.8 thousand steps (p0.05) in the monotherapy group and 7.2±2.0 thousand steps (p0.05) in the combination therapy group. After 24 weeks of treatment 48.3% of females had their libido increased, 35.4% reported an increase in their self-consciousness as a sexual partner. Menstrual cycle was normalized in 83.8% of patients and restoration of ovulation in 75.8%. There were no significant adverse effects with Reduxin® 10 mg monotherapy and its combination with metformin 1500 mg.Conclusion: Obesity should be considered mostly as a result of imbalanced dietary intake. Treatment with Reduxin® 10 mg and combination therapy with Reduxin® 10 mg and metformin 1500 mg for 6 months resulted in reduction of daily caloric intake, control of eating behavior, target weight loss, reduced abnormalities in reproductive system and sexual problems. The results obtained indicate that 6 months of Reduxin® 10 mg and combination therapy with Reduxin® 10 mg and metformin 1500 mg are effective and safe. Актуальность. Ожирение характеризуется повышенным риском сахарного диабета, ишемической болезни сердца, гипертонической болезни, нарушений репродуктивной системы, что диктует необходимость комплексной коррекции метаболических нарушений.Цель – проанализировать структуру питания больных ожирением, эффективность и безопасность применения сибутрамина в качестве монотерапии и в комбинации с метформином для формирования правильного пищевого стереотипа и уменьшения массы тела.Материал и методы. В наблюдательное исследование были включены 82 женщины с ожирением в возрасте от 18 до 49 лет (средний возраст 29,7±5,7 года). Критерии включения: женщины в возрасте от 18 до 49 лет, с окружностью талии (ОТ) более 80 см, индексом массы тела (ИМТ) выше 27 кг/м², уровнем триглицеридов более 1,7 ммоль/л и/или холестерина липопротеинов низкой плотности более 3,8 ммоль/л, и/или холестерина липопротеинов высокой плотности менее 1,29 ммоль/л. Критерием исключения из исследования было наличие тяжелых соматических и эндокринных заболеваний. Контрольную группу составили 35 здоровых женщин в возрасте от 18 до 49 лет (средний возраст 28,7±5,6 года). Все пациенты были набраны в рамках наблюдательной программы ПримаВера.Результаты. Анализ питания пациенток с ожирением выявил превышение его суточной энергетической ценности на 650±250 ккал по сравнению с таковым у лиц с нормальными ИМТ и ОТ. Завышенные ожидания от сроков лечения и желаемой потери массы тела имелись у 71% пациенток. Для регуляции пищевого поведения 52 пациенткам был назначен Редуксин® (сибутрамин в комбинации с микрокристаллической целлюлозой) в дозе 10 мг. Остальным 30 пациенткам (24 женщинам, имевшим в анамнезе нарушения углеводного обмена во время беременности, и 6 пациенткам, родившим ребенка весом более 4 кг) были назначены Редуксин® в дозе 10 мг и метформин в дозе 500 мг, с еженедельным повышением дозы метформина на 500 мг до итоговой дозы 1500 мг/сут. Лечение продолжалось 24 недели. Калорийность суточного рациона уменьшилась на 24±4% от исходной (p0,05) на монотерапии и на 28±7% от исходной (p0,05) на комбинированной терапии. Среднее уменьшение массы тела составило 8,9±1,6 кг (p0,05) и 9,7±1,5 кг (p0,05); ОТ –11,4±1,8 см (p0,05) и 14,1±1,5 см (p0,05) соответственно. Физическая активность (по данным шагомеров) выросла на 6,9±1,8 тыс. шагов (p0,05) в группе монотерапии и на 7,2±2,0 тыс. шагов (p0,05) в группе комбинированной терапии. Через 24 недели терапии у 48,3% женщин повысилось либидо, у 35,4% повысилась уверенность в себе как сексуальном партнере. Нормализация менструального цикла произошла у 83,8%, восстановление овуляции – у 75,8%. Значимых побочных эффектов при приеме препарата Редуксин® 10 мг в качестве монотерапии и в комбинации с метформином в дозе 1500 мг отмечено не было.Заключение. Ожирение в значительной степени следует рассматривать как результат несбалансированного питания. Терапия Редуксином в дозе 10 мг и комбинированная терапия Редуксином в дозе 10 мг и метформином в дозе 1500 мг в течение 6 месяцев привела к снижению калорийности суточного рациона, контролю пищевого поведения, целевому снижению массы тела, уменьшились нарушения репродуктивной сферы и проблемы в сексуальной жизни. Полученные результаты свидетельствуют об эффективности и безопасности шестимесячного курса терапии Редуксином в дозе 10 мг и комбинированной терапии Редуксином в дозе 10 мг и метформином в дозе 1500 мг.
ПРИЧИНЫ И ТЕЧЕНИЕ ХРОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ ПОЧЕКУ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
No full textBackground: Data on etiology and clinical course of CKD stage 3 to 5 in children of preschool age could help obstetricians, pediatricians, and nephrologists with proper diagnostics and management of this condition and prediction of outcomes. Aim: To study causes and clinical features of CKD stage 3 to 5 in preschool children. Materials and methods: The causes and clinical features of CKD stage 3 to 5 were investigated in 55 preschool children aged from 7 months to 8 years. Twenty four had CKD stage 3 to 4 and 31 children with endstage CKD were on peritoneal dialysis. Results:96% of CKD stage 3 to 5 in preschool children were due to congenital/genetic kidney abnormalities. Predictors of renal replacement therapy beginning in the first 5 years of life were as follows: antenatal detection of congenital abnormalities of the kidney and urinary tract, oligohydroamnion, high neonatal BUN levels. Anemia, hyperparathyroidism, arterial hypertension were more prevalent in children on the dialysis stage of CKD, and myocardial hypertrophy and/or of the left ventricle dilatation were found in 26% of them. Forty two percent of children had growth retardation, and 40% had delayed speech development. Conclusion: The course CKD in preschool children is characterized by a combination of typical metabolic disorders with the growth retardation (often dramatic) and delayed mental development that significantly limits the possibilities of the social adaptation of these children and social activities of their parents. Participation of neuropsychiatrists, clinical psychologists, and teachers, rather than pediatricians and nephrologists only, is desirable in management of preschool children with CKD stage 3 to 5.Актуальность. Данные о причинах и клиническом течении хронической болезни почек (ХБП) III–V стадий у детей дошкольного возраста могут помочь акушерам, педиатрам, нефрологам в диагностике и лечении этого состояния, определении прогноза. Цель – изучить причины и особенности клинического течения ХБП III–V стадий у детей дошкольного возраста. Материал и методы. Причины и клинические особенности ХБП III–V стадий исследованы у 55 детей дошкольного возраста (от 7 месяцев до 8 лет). Из них у 24 была диагностирована ХБП III–IV стадий, 31 ребенок с терминальной стадией ХБП находился на перитонеальном диализе. Результаты. 96% случаев ХБП III–V стадий у детей дошкольного возраста были обусловлены врожденной/генетической патологией почек. Предикторами начала заместительной почечной терапии до 5 лет являлись антенатальное выявление врожденных аномалий развития мочевой системы, олигогидрамнион, повышенная азотемия в период новорожденности. Распространенность анемии, гиперпаратиреоза, гиперфосфатемии, артериальной гипертонии была выше у детей на диализной стадии ХБП, у 26% этих пациентов выявлена гипертрофия миокарда и/или дилатация левого желудочка. У 42% детей диагностирована задержка роста, у 40% – задержка психоречевого развития. Заключение. Течение ХБП у дошкольников характеризуется сочетанием определенных метаболических расстройств с задержкой роста (часто выраженной) и психического развития, что существенно ограничивает возможности социальной адаптации больных детей и социальную активность их родителей. В ведении пациентов раннего возраста с ХБП III–V стадий желательно участие не только врачей-педиатров и нефрологов, но и психоневрологов, клинических психологов, педагогов
РАЗРАБОТКА ТРАНСМИОКАРДИАЛЬНОЙ ЛАЗЕРНОЙ РЕВАСКУЛЯРИЗАЦИИ МИОКАРДА У ПАЦИЕНТОВ С ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕРДЦА
No full textThe use of laser radiation in cardiac surgery allows to provide more effective and targeted care for patients with ischemic heart disease. The article summarizes the multistage teamwork of several research centers in Tomsk on determination of the most effective type of laser and techniques of cardiac surgery using lasers. The study had an experimental and a clinical phase. In the experimental phase, effectiveness of various laser types for indirect laser myocardial revascularization was assessed, including carbon dioxide, neodymium, and a semiconductor laser types. During clinical phase, efficacy of clinical use of semiconductor laser in various timepoints after surgery was evaluated. The experimental phase revealed that semiconductor laser provides the best neoangiogenesis efficiency, minimal myocardial damage and ease of use. During clinical phase, its safety for a patient was established and a significant clinical benefit was observed.Применение лазерного излучения в кардиохирургии позволяет оказать более эффективную и целевую помощь больным ишемической болезнью сердца. В обзоре авторы обобщили результаты многоэтапной работы коллективов нескольких научных центров г. Томска по определению наиболее эффективного типа лазера и методики выполнения кардиохирургической операции с использованием лазерного излучения. Исследование было разделено на экспериментальный и клинический этапы. На экспериментальном этапе изучали эффективность для непрямой лазерной реваскуляризации миокарда различных типов лазеров: углекислотного, неодимового и полупроводникового. На клиническом этапе оценивали эффективность клинического применения полупроводникового лазера в разные сроки после операции. На экспериментальном этапе выявлено, что по эффективности неоангиогенеза, минимальности повреждения миокарда и удобству эксплуатации наилучшим является полупроводниковый лазер. На клиническом этапе установлена его безопасность для пациента, отмечен значительный положительный клинический эффект
КЛИНИКО-ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА БИОЛОГИЧЕСКОГО ПРОТЕЗА “ASPIRE” ПРИ ХИРУРГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ МИТРАЛЬНЫХ КЛАПАННЫХ ПОРОКОВ
No full textAim: To assess clinical and functional efficacy of implanted biological prosthesis “ASPIRE” (manufactured by Vascutek) for correction of mitral valve disease.Materials and methods: From October 2008 to December 2013, biological prostheses “ASPIRE” (Vascutek) were implanted to 34 patients with mitral valve disease (mean age 63.59 ± 4.96 years, 79.4% female). From these, 24 patients had mitral stenosis and 10 patients had mitral insufficiency. 73.5% of all patients had heart failure Strazhesko-Vasilenko IIA grade and 85.3% of patients had chronic heart failure NYHA III. Isolated mitral valve replacement was performed only in 8 (23.5%) of patients. In 22 (64.7%) of cases mitral valve replacement was combined with tricuspid valvuloplasty in various modifications. Duration of cardiopulmonary bypass and of aortic clamping was 88.09 ± 25.95 and 65.68 ± 25.51 minutes, respectively. Before and after surgery all patients underwent echocardiographic assessment and clinical assessment of their general status.Results: In-hospital mortality was 5.88% (n = 2) and was related to multiorgan failure in the early postoperative period. All 32 (94.12%) surviving patients improved with decrease or complete disappearance of heart failure. Postoperative complications were typical for cardiac surgery. There were no episodes of embolism, structural dysfunction, thrombosis of the prosthesis and endocarditis of the prosthesis in the early postoperative period. Pressure gradients across prosthetic valves were not high and corresponded to good clinical and hemodynamic results in the early postoperative period.Conclusion: Taking into account good immediate results of mitral valve replacement, as well as no need in lifelong anticoagulation in patients with multiple concomitant disorders, implantation of the biological prosthesis “ASPIRE” (Vascutek) could become a procedure of choice for correction of valve abnormalities in patients above 65 years. For more comprehensive assessment of the implanted prosthesis, it is necessary to further assess long-term results of valve replacement.Цель – оценить клиническую и функциональную эффективность имплантации биологического протеза “ASPIRE” фирмы Vascutek при коррекции митральных клапанных пороков.Материал и методы. С октября 2008 г. по декабрь 2013 г. 34 пациентам (средний возраст 63,59 ± 4,96 года, женщин – 79,4%) с митральным пороком сердца выполнена имплантация биологического протеза “ASPIRE” фирмы Vascutek. Из них митральный стеноз был у 24 пациентов, недостаточность митрального клапана – у 10. Из 34 пациентов у 73,5% выявлена недостаточность кровообращения IIА стадии по Стражеско – Василенко, у 85,3% – хроническая сердечная недостаточность III функционального класса по классификации Нью-Йоркской кардиологической ассоциации (NYHA). Изолированное протезирование митрального клапана выполнялось только у 8 (23,5%) пациентов. В 22 (64,7%) случаях протезирование митрального клапана сочеталось с пластикой трехстворчатого клапана в различных модификациях. Время искусственного кровообращения и длительность пережатия аорты составили 88,09 ± 25,95 и 65,68 ± 25,51 минуты соответственно. В до- и послеоперационном периоде всем пациентам выполнялись эхокардиографическое исследование, клиническая оценка общего состояния.Результаты. Госпитальная летальность составила 5,88% (n = 2) и была связана с развитием полиорганной недостаточности в раннем послеоперационном периоде. У всех 32 (94,12%) выживших пациентов выявлено улучшение в виде уменьшения или полного исчезновения явлений недостаточности кровообращения. Послеоперационные осложнения носили общий для кардиохирургических операций характер. Тромбоэмболий, структурной дисфункции, тромбоза протеза и протезного эндокардита в раннем послеоперационном периоде выявлено не было. Невысокие транспротезные градиенты давления соответствовали хорошим клиническим и гемодинамическим результатам в раннем послеоперационном периоде.Заключение. Учитывая хорошие непосредственные результаты протезирования митрального клапана, а также отсутствие необходимости в пожизненной антикоагулянтной терапии у пациентов с большим количеством сопутствующих заболеваний, имплантация биологического протеза “ASPIRE” фирмы Vascutek может стать операцией выбора при коррекции клапанной патологии у пациентов старше 65 лет. Для более полной оценки имплантированного протеза необходимо дальнейшее изучение отдаленных результатов протезирования
НЕЙРОВИЗУАЛИЗАЦИЯ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ БОТУЛИНОТЕРАПИИ
No full textWe describe a clinical case of a piriformis syndrome in a patient with lumboischialgia. A technique of botulinum toxin therapy is described which was performed under neuroimaging control, i.e., with pelvic computerized tomography, that allowed for an accurate injection of the botulinum toxin into the deeply located muscle. Insufficient accuracy in determination of the injection site based on external reference points was shown.Приведено описание клинического случая – синдрома грушевидной мышцы у боль-ного с люмбоишиалгией. Описана техника проведения ботулинотерапии данномубольному под контролем нейровизуализации – рентгеновской компьютерной томо-графии области таза, что позволило точно осуществить инъекцию ботулотоксинав глубоко расположенную мышцу. Показана неточность определения места инъек-ции по наружным ориентирам