Almanac of Clinical Medicine (E-Journal) / Альманах клинической медицины
Not a member yet
574 research outputs found
Sort by
Кровоизлияние в соматотропиному как первый повод для обследования пациентки с ранее не диагностированными акромегалией и папиллярным раком щитовидной железы
No full textPituitary apoplexy is a rare acute condition that can be caused by hemorrhage into the pituitary adenoma or its infarction. This is accompanied by severe headache, nausea, vomiting, photophobia, visual and oculomotor disorders, loss of consciousness, and can also lead to a decrease in the production of a number of hormones by the pituitary gland, i.e. hypopituitarism. We present a clinical case of a 42-year female patient with previously undiagnosed acromegaly and papillary thyroid cancer. The reason for the examination was clinical symptoms of pituitary apoplexy. Right hemithyroidectomy with central and lateral lymphadenectomy was performed for her papillary thyroid cancer, followed by radioactive iodine therapy due to an increased risk of cancer progression. Hemorrhage into the pituitary adenoma in this patient has led to panhypopituitarism and remission of acromegaly. Insulin-like growth factor 1 and growth hormone levels during oral glucose tolerance test were within the reference values, which made the diagnosis of acromegaly challenging.Апоплексия гипофиза редкое острое состояние, которое может быть вызвано кровоизлиянием в аденому гипофиза или возникать вследствие ее ишемии. Клиническая симптоматика сопровождается выраженной головной болью, тошнотой, рвотой, светобоязнью, зрительными и глазодвигательными нарушениями, потерей сознания, а также может приводить к снижению выработки гипофизом ряда гормонов гипопитуитаризму. Мы приводим клиническое наблюдение пациентки 42 лет с ранее не диагностированными акромегалией и папиллярным раком щитовидной железы. Поводом для обследования стали клинические проявления апоплексии гипофиза. По поводу папиллярного рака щитовидной железы была проведена гемитиреоидэктомия справа с центральной и боковой лимфаденэктомией с последующей терапией радиоактивным йодом в связи с повышенным риском прогрессирования рака. Кровоизлияние в аденому гипофиза у данной пациентки привело к пангипопитуитаризму и ремиссии акромегалии, и показатели инсулиноподобного фактора роста 1 и соматотропного гормона в ходе орального глюкозотолерантного теста оказались в пределах нормальных значений, что усложнило постановку диагноза акромегалии
Эффективность и безопасность препарата молнупиравир у взрослых амбулаторных пациентов с COVID-19
No full textBackground: One of the basic principles for the treatment of COVID-19 patients is the early initiation of etiotropic therapy. The evidence base for assessment of the efficacy and safety of antivirals for COVID-19 continues to expand with new clinical trials. One of the promising etiotropic medications is molnupiravir.
Aim: To evaluate the efficacy and safety of molnupiravir (Esperavir) in outpatients with COVID-19.
Materials and methods: This randomized comparative open-label clinical study was conducted from December 1, 2021 to March 11, 2022 in 12 research centers in the Russian Federation. The study involved 240 outpatients with mild and moderate COVID-19. The mean age of patients was 43.5 years; 70,0% (168/240) of the patients had comorbidities, mainly obesity grade II and arterial hypertension. The outpatients were treated with molnupiravir (Esperavir, PROMOMED RUS LLC, Russia) in 4 capsules 200 mg twice daily (every 12 hours), with the single dose being 800 mg and the daily dose 1600 mg. Duration of treatment was 5 days. The patients were followed up for 28 days. The patients in the standard treatment group (n = 120) received antiviral therapy recommended for outpatients by the provisional guidelines effective at the time of the study. Pathogenetic and symptomatic therapy in both groups was comparable.
Results: The results of the clinical study in 240 outpatients with mild or moderate COVID-19 showed that molnupiravir at a dose of 800 mg twice daily for 5 days significantly reduced (by 4-hold at days 1415 of the follow-up) the risk of disease progression to more severe course, compared with the standard therapy group (2.5% (3/120) and 10.0% (12/120) of patients; p = 0.0149.) By days 67 of the follow-up, the virus had been eliminated in 71.67% of the patients treated with the study drug and only in 58.3% (70/120) of the patients in the standard therapy group. Complete clinical recovery at days 67 was achieved in 19.2% (23/120) of the patients in the molnupiravir group, compared to 5.8% (7/120) in the standard therapy group. Compared to the standard therapy, treatment with molnupiravir also significantly reduced the frequency and severity of the disease symptoms, such as cough and change in odor or taste perception over the last 24 hours, already at 67 days after the start of treatment. Molnupiravir treatment was well tolerated, most adverse events were mild. There were no cases of drug withdrawal or dose modification of the study drug due to adverse events.
Conclusion: The results of the clinical study of antiviral agent molnupiravir (Esperavir) have proven its benefits over standard therapy in outpatients with mild and moderate COVID-19 in terms of the disease worsening risk reduction and hospitalization, the rate of viral elimination, the changes in symptoms severity over time, improvement of the patients general status and clinical condition and reduction of COVID-19 complications both in patients without and with risk factors for severe COVID-19 outcomes. The results of this study demonstrated a favorable safety profile of molnupiravir in COVID-19 patients.Обоснование. Один из основных принципов лечения пациентов с COVID-19 раннее начало этиотропной терапии. Доказательная база по оценке эффективности и безопасности противовирусных препаратов для лечения COVID-19 продолжает пополняться новыми клиническими исследованиями. К перспективным препаратам этиотропной терапии относится молнупиравир.
Цель оценка эффективности и безопасности применения препарата молнупиравир (Эсперавир) у амбулаторных пациентов с COVID-19.
Материал и методы. Рандомизированное сравнительное открытое клиническое исследование проводилось с 01.12.2021 по 11.03.2022 на базе 12 исследовательских центров на территории России. В исследовании приняли участие 240 амбулаторных пациентов с легким и среднетяжелым течением COVID-19. Средний возраст пациентов составил 43,5 года, у 70,0% (168/240) имелись сопутствующие заболевания, в основном ожирение II степени и выше и артериальная гипертензия. Пациенты, находясь на амбулаторном лечении, принимали молнупиравир (Эсперавир, ООО ПРОМОМЕД РУС, Россия) по следующей схеме: 4 капсулы 200 мг 2 раза в сутки (каждые 12 часов). Разовая доза была 800 мг, суточная доза 1600 мг, продолжительность курса лечения 5 суток. Период наблюдения за пациентами составил 28 дней. Пациенты, входившие в группу стандартной терапии (120 человек), получали противовирусную терапию, рекомендованную амбулаторным пациентам в соответствии с временными методическими рекомендациями, действовавшими на момент проведения исследования. Патогенетическая и симптоматическая терапия в обеих группах была сопоставимой.
Результаты. По результатам клинического исследования с участием 240 амбулаторных пациентов с COVID-19 легкого и среднетяжелого течения применение препарата молнупиравир в течение 5 дней в дозе 800 мг 2 раза в сутки приводило к статистически значимому снижению (в 4 раза к 1415-му дню наблюдения) риска прогрессирования заболевания до более тяжелого течения по сравнению с группой стандартной терапии (2,5% (3/120) и 10,0% (12/120) пациентов, р = 0,0149). К 67-му дню наблюдения элиминация вируса наблюдалась у 71,67% пациентов, получавших исследуемый препарат, и лишь у 58,3% (70/120) пациентов в группе стандартной терапии. 19,2% (23/120) пациентов в группе приема молнупиравира к 67-му дню достигли полного клинического выздоровления, по сравнению с 5,8% (7/120) в группе стандартной терапии. Лечение молнупиравиром приводило также к значимому снижению по сравнению со стандартной терапией частоты и выраженности таких симптомов заболевания, как кашель, изменение обоняния и вкусовой чувствительности за последние 24 часа, уже через 67 дней от начала терапии. Терапия молнупиравиром хорошо переносилась, большинство нежелательных явлений были легкой степени тяжести, случаев отмены терапии или изменения дозы исследуемого препарата в связи с развитием нежелательных явлений не зарегистрировано.
Заключение. Pезультаты проведенного клинического исследования лекарственного препарата молнупиравир (Эсперавир) доказали преимущество терапии молнупиравиром по сравнению со стандартной терапией у амбулаторных пациентов с легким и среднетяжелым течением COVID-19 в отношении снижения риска ухудшения степени тяжести заболевания и госпитализации, скорости элиминации вируса, динамики уменьшения степени выраженности симптомов инфекционного заболевания, улучшения общего состояния пациентов и их клинического статуса, уменьшения рисков развития осложнений течения COVID-19 как у пациентов без факторов риска прогрессирования COVID-19, так и у имеющих таковые, до тяжелого течения. Pезультаты исследования продемонстрировали благоприятный профиль безопасности препарата молнупиравир при его применении у пациентов с COVID-19
Возможности электронейромиографии, диагностической транскраниальной магнитной стимуляции и мультипараметрической магнитно-резонансной томографии в комплексной оценке поражения лицевого нерва: обзор литературы и серия клинических наблюдений
No full textFacial neuropathy (FN) is a complex multicausal problem that, with a seemingly obvious clinical picture, might be challenging to diagnose. Up to 5% of FN cases could be caused by neoplastic or otogenic processes, necessitating an interdisciplinary approach to its treatment by various specialties and in some cases a surgical intervention. In addition, in the early stages of FN, it is difficult to predict its outcomes. Therefore, beyond usual neurological exam and widely used electromyography (EMG), other additional diagnostic tools are used to ensure extended diagnosis, including cancer awareness.
In this paper we have analyzed the principles, role and value of computed tomography, magnetic resonance imaging (MRI), diagnostic transcranial magnetic stimulation combined with EMG, and ultrasound assessment with a high-frequency linear transducer in acute FN. We present our own clinical cases of pediatric patients with FN, who were assessed with EMG and multiparametric MRI including diffusion tensor imaging. These cases illustrate both the abnormalities found in the typical course of Bell's palsy, as well as the abnormalities in neoplasm-associated FN that clinically fully mimic the Bell's palsy. Based on the world experience in multiparametric MRI, including the use of extended protocols in the Pediatric Research and Clinical Center for Infectious Diseases, in case of suspected FN, the most important are high-resolution structural submillimeter sequences based on the gradient echo (SSFP) and diffusion tensor imaging (DTI). Measurement and assessment of fractional anisotropy at the motor nuclei of the facial nerves in the pons look promising for further research. The paper is the first to describe a modified combination diagnostic approach to Bell's palsy with the use of diagnostic transcranial magnetic stimulation with round coil, supramaximal stimulation with identification of the motor evoked response threshold (minimal inducer power to register a reproducible evoked motor response of 50-100 mV in amplitude) in the occipito-parietal area of the ipsilateral muscle.Будучи комплексной мультиэтиологичной проблемой, невропатия лицевого нерва (НЛН) при кажущейся очевидности клинической картины может представлять значительные трудности для диагностики. До 5% случаев НЛН может быть обусловлено неопластическими и отогенными процессами, что обусловливает необходимость междисциплинарного подхода к лечению заболевания с участием специалистов различных профилей, в ряде случаев с применением хирургической тактики. Кроме того, на ранних этапах развития НЛН ограничены возможности для прогнозирования исхода заболевания. В этой связи для обеспечения целей расширенной диагностики и с позиций онконастороженности помимо осмотра невролога и широко применимой электронейромиографии проводятся другие дополнительные методы исследования.
В данной статье мы рассмотрели принципы применения, роль и место компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии (МРТ), диагностической транскраниальной магнитной стимуляции в сочетании с электронейромиографией, а также ультразвуковой диагностики линейным датчиком высокой частоты при острой НЛН. Описанные собственные клинические наблюдения пациентов детского возраста с НЛН, обследованных при помощи электронейромиографии и мультипараметрической МРТ с использованием диффузионно-тензорной МРТ, иллюстрируют изменения, выявленные при типичном течении паралича Белла, а также изменения при НЛН, ассоциированной с неопластическими процессами, которые клинически полностью имитировали течение паралича Белла. Исходя из мирового опыта применения мультипараметрической МРТ, в том числе и на основании опыта использования расширенных протоколов в ФГБУ ДНКЦИБ ФМБА России, при подозрении на НЛН наиболее важными представляются структурные высокоразрешающие субмиллиметровые последовательности на основе градиентного эха (SSFP) и диффузионно-тензорные последовательности (DTI). Перспективными видятся измерение и оценка фракционной анизотропии на уровне моторных ядер лицевых нервов в варолиевом мосту. Впервые в настоящей публикации мы описали модифицированную методику комплексной диагностики паралича Белла с привлечением диагностической транскраниальной магнитной стимуляции, в рамках которой используется кольцевой койл, проводится супрамаксимальная стимуляция с определением порога вызванного моторного ответа (минимальная мощность индуктора, при которой регистрируется воспроизводимый вызванный моторный ответ амплитудой 50100 мкВ) в затылочно-теменной области ипсилатерально исследуемой мышце
Выявление клеток Березовского – Рид – Штернберга в лимфатических узлах при классической лимфоме Ходжкина методом проточной цитометрии: серия клинических наблюдений
No full textDespite their B cell origin, Reed-Berezovsky-Sternberg tumor cells (RBS) in classic Hodgkin's lymphoma (cHL) demonstrate an absolutely unique phenotype. Immunohistochemistry of RBS cells is positive for CD15 antigen in most of cases, CD30, PAX-5; they do not express the T cell antigen CD3, В cell CD19, and in most cases are negative for the B cell antigen CD20, as well as for common leukocyte antigen CD45. Taking into account such unequivocal immunophenotype, RBS cells can be identified by multiparameter flow cytometry. Thus, J.R. Fromm et al. (2006, 2014) have convincingly shown the possibility to identify RBS cells in a puncture and/or biopsy sample of lymphatic nodes in cHL and were of the fair opinion that such rather simple and reproducible technique as flow cytometry could be an additional diagnostic instrument in cHL.
We have tested the technique proposed by J.R. Fromm et al. for the assessment of lymphatic node involvement in cHL and used 8 to 10-parameter flow cytometry for detection RBS cells in cHL in 8 biopsy samples of a lymphatic node, and confirmed the feasibility to identify RBS cells by high performance flow cytometry. We also performed morphological and immunohistochemical assessment of the biopsy samples of lymphatic nodes from patients with suspected cHL. The study included clinical cases with immunohistochemically confirmed cHL (n = 8), and the control samples were from those with other diagnoses than Hodgkin's lymphoma. In all cases of cHL we found RBS cells. In future we plan to analyze larger case samples by flow cytometry.Опухолевые клетки Березовского Рид Штернберга (БРШ) при классической лимфоме Ходжкина (кЛХ), несмотря на их В-клеточную природу, демонстрируют абсолютно уникальный иммунофенотип. Клетки БРШ при их иммуногистохимической характеристике положительны по антигенам CD15 (в большинстве случаев), CD30, PAX-5, и не экспрессируют Т-клеточный антиген CD3, В-клеточный антиген CD19, в большинстве случаев отрицательны в отношении В-клеточного антигена CD20, а также в отношении экспрессии обще-лейкоцитарного антигена CD45. Учитывая такой однозначный иммунофенотип, клетки БРШ могут быть выявлены методом многопараметровой проточной цитометрии. Так, J.R. Fromm и соавт. (2006, 2014) убедительно показали возможность идентификации клеток БРШ в пунктате и/или биоптате лимфатических узлов при кЛХ, справедливо полагая, что такой достаточно простой и воспроизводимый метод, как проточная цитометрия, может быть дополнительным методом диагностики при кЛХ.
Мы апробировали метод, предложенный J.R. Fromm и соавт., в определении поражения лимфатических узлов при кЛХ, применив 810-параметровую проточную цитометрию для детекции БРШ при кЛХ в 8 образцах биоптатов лимфатического узла, и подтвердили возможность выявления клеток методом проточной цитометрии высокого разрешения. Проведена морфологическая и иммуногистохимическая оценка биопсийного материала лимфатических узлов пациентов с подозрением на кЛХ. В исследование включены клинические случаи с подтвержденной иммуногистохимически кЛХ (8 человек), за образцы сравнения приняты случаи с иным, нежели лимфома Ходжкина, диагнозом. Во всех исследованных случаях при кЛХ нами были выявлены клетки БРШ. В дальнейшем планируется проведение анализа большего количества наблюдений с использованием метода проточной цитометрии
Пегилированный интерферон в терапии хронического гепатита дельта – опыт реальной клинической практики
No full textRationale: The high prevalence of hepatitis D virus (HDV) infection in the Republic of Dagestan, significantly exceeding that in the European part of the Russian Federation, as well as the limited choice of therapeutic options, have led to the need to analyze the accumulated experience of interferon therapy in the real clinical practice to further select possible treatment regimens.
Aim: To evaluate the efficacy of pegylated interferon alpha (Peg-IFN-) in patients with chronic hepatitis D (CHD) in real world clinical practice.
Materials and methods: In a retrospective study, the efficacy, safety and tolerability of Peg-IFN- were analyzed in 34 patients with CHD living in the Republic of Dagestan. Main virological parameters (anti-HDV antibodies (anti-HDV), HDV RNA and HBV DNA), alanine aminotransferase levels, changes over time in liver density by elastometry, and clinical parameters (hematology and urine tests, clinical chemistry, thyroid function tests) were assessed at 24 and 48 weeks of therapy, as well as at 48 weeks after its completion.
Results: The treatment with Peg-IFN- for 48 weeks resulted in a virological response, defined as a HDV RNA decrease by more than 2 lg copies/mL, in 32% (11/34) of the patients. A sustained virological response, defined as undetectable HDV RNA at 48 weeks after the end of therapy, was not observed in any case. Treatment with interferon was associated with a decrease in liver density by average 4.1 kPa by week 48 on therapy. Normalization of alanine aminotransferase levels after 48 weeks of treatment was observed in 59% (20/34) of the patients; however, sustained biochemical response was achieved in none of them. Serious adverse events of high or moderate severity that resulted in the discontinuation of therapy were observed in 12% (4/34) of the cases.
Conclusion: The results obtained indicate low efficacy of Peg-IFN- in the treatment of CHD in the Dagestan patients. Further research is needed to refine optimal interferon therapy regimens, to search for predictors of treatment response, and to evaluate the impact of interferon treatment regimens on the risk of hepatic complications, clinical outcomes, and patient survival. However, the most obvious solution to the problem of CHD therapy is the development and implementation of interferon-free treatment regimens.Обоснование. Широкая распространенность инфекции, вызванной вирусом гепатита дельта (ВГD), в Республике Дагестан, значительно превышающая аналогичный показатель в европейской части Российской Федерации, а также ограниченный выбор терапевтических возможностей определили необходимость анализа накопленного опыта проведения интерферонотерапии в реальной клинической практике для дальнейшего выбора возможных схем лечения.
Цель оценка эффективности пегилированного интерферона альфа (Пег-ИФН-) у пациентов с хроническим гепатитом дельта (ХГD) в реальной клинической практике.
Материал и методы. В ретроспективном исследовании анализировали эффективность, безопасность и переносимость Пег-ИФН- у 34 пациентов с ХГD, проживающих в Республике Дагестан. На 24-й и 48-й неделях терапии, а также через 48 недель после ее завершения проводили определение основных вирусологических (антитела к ВГD (анти-ВГD), РНК ВГD и ДНК ВГB), биохимических (уровень аланинаминотрансферазы) параметров, динамики плотности печени при эластометрии; оценивали клинические параметры: общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови, функцию щитовидной железы.
Результаты. Применение Пег-ИФН- в течение 48 недель приводило к достижению вирусологического ответа, определяемого как снижение концентрации РНК ВГD более чем на 2 lg копий/мл, у 32% (11/34) пациентов. Устойчивый вирусологический ответ, определяемый как недетектируемая РНК ВГD через 48 недель после окончания терапии, не наблюдался ни в одном случае. На фоне интерферонотерапии у пациентов отмечали снижение плотности печени, в среднем на 4,1 кПа через 48 недель терапии. Нормализацию активности аланинаминотрансферазы через 48 недель лечения наблюдали у 59% (20/34) пациентов, однако устойчивый биохимический ответ не был достигнут ни у одного из них. Возникновение серьезных нежелательных явлений тяжелой и умеренной степени, приведших к отмене терапии, отмечалось в 12% (4/34) случаев.
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о низкой эффективности монотерапии Пег-ИФН- для лечения ХГD у дагестанских пациентов. Необходимы дальнейшие исследования по уточнению оптимальных режимов интерферонотерапии, поиску предикторов ответа на лечение и оценке влияния схем лечения с участием интерферонов на риск печеночных осложнений, клинические исходы и выживаемость пациентов. Однако наиболее очевидным решением проблемы терапии ХГD представляется разработка и внедрение безынтерфероновых схем лечения
Инсульт и периферическая вестибулопатия в рамках острого вестибулярного синдрома
No full textThe scope of the review is the problem of differential diagnosis between stroke and peripheral vestibulopathy in patients with acute vestibular vertigo. A vertebrobasilar stroke manifesting with the isolated vertigo has been previously recognized to be extremely rare, and the symptoms have been related to the involvement of peripheral parts of the vestibular analyzer. Recently there has been growing evidence that the isolated vertigo syndrome is commonly related to the central involvement of the vestibular analyzer. The author presents published clinical cases of acute cerebrovascular accident with a single symptom of acute vestibular vertigo. It can be also a symptom of a hemispheric stroke due to an injury of vestibular pathways connecting the vestibular nuclei with the parietal cortex. These observations extend the understanding of the common classic pathognomonic picture of central vestibular vertigo, which implies that its development is related exclusively to the brain matter lesion in vestibulobasilar stroke.
Current clinical rating scales and tests (NIHSS, FAST) used for the diagnosis of an acute stroke, are frequently not sensitive to the vertebrobasilar stroke, and neuroimaging, including brain magnetic resonance imaging at DWI mode, may give false negative results. The most informative differential diagnostic method in acute vestibular syndrome is an otoneurological assessment including identification of nystagmus characteristics and head turn impulse test, for the assessment of vestibuloocular reflex and at bed tests (for example, tests included into the HINTS PLUS protocol). In this regard, it is important that neurology specialists in regional vascular centers and departments for acute cerebrovascular care should master the otoneurological assessment skills.Обзор посвящен проблеме дифференциальной диагностики инсульта и периферической вестибулопатии при развитии у пациентов острого вестибулярного головокружения. Ранее инсульт в вертебрально-базилярном бассейне, проявляющийся симптомом так называемого изолированного головокружения, считали чрезвычайно редким, а симптоматику связывали с поражением периферического отдела вестибулярного анализатора. В последнее время, напротив, появляется все больше доказательств того, что симптом изолированного головокружения часто связан с центральным поражением вестибулярного анализатора. Автор приводит примеры опубликованных клинических наблюдений острого нарушения мозгового кровообращения, единственным проявлением которого было остро развившееся вестибулярное головокружение. Оно также может быть симптомом инсульта полушарной локализации за счет повреждения вестибуло-кортикальных путей, связывающих вестибулярные ядра с корой теменной доли. Эти наблюдения расширяют взгляды на общепринятую классическую патогномоничную картину центрального вестибулярного головокружения, согласно которой его развитие обусловлено исключительно очагом поражения вещества головного мозга при инсульте в вертебрально-базилярном бассейне.
В случае развития инсульта в вертебрально-базилярном бассейне современные клинические оценочные шкалы и тесты (шкала NIHSS, тест FAST), используемые при диагностике острого инсульта, часто оказываются нечувствительными, а нейровизуализационное исследование, в том числе с применением магнитно-резонансной томографии головного мозга в режиме DWI, может давать ложноотрицательный результат. Наиболее информативным методом дифференциальной диагностики при остром вестибулярном синдроме признано отоневрологическое обследование, включающее определение особенностей нистагма и пробу Хальмаги для оценки вестибулоокулярного рефлекса и пособия непосредственно у постели больного (например, тесты, входящие в протокол HINTS Plus). В этой связи подчеркнута важность освоения навыков отоневрологического осмотра специалистами-неврологами региональных сосудистых центров и отделений для лечения больных с острым нарушением мозгового кровообращения
Когнитивные нарушения и методы их терапии у пациентов с рассеянным склерозом
No full textCognitive impairment (CI) is a relatively common manifestation of multiple sclerosis (MS), which can occur with any type of the disease course and activity. The largest CI prevalence and severity are observed in progressive MS. In relapsing-remitting MS the most prominent deterioration of cognitive functions is seen during relapses; however, in some patients it can continue also throughout remission. In a small number of patients CI can be the most significant symptom of the disease; in addition, it sometimes can be the only clinical feature of the relapse. Despite this, in clinical practice CI remains out of the focus of attention, and is not evaluated when assessing the disease severity and/or activity, while CI is not included into EDSS. Nonetheless, a number of specialized neuropsychological tests and batteries has been developed recently, which can be used for both screening and detailed assessment of CI in MS, as well as for assessment of its changes over time.
CI has a negative impact on MS patients' quality of life, their social interactions, daily and occupational activities. The influence of disease-modifying agents on CI has been poorly investigated; however, there is evidence that they can reduce the degree of CI. The optimal choice of pathogenetic treatment in patients with CI remains understudied. There is no convincing evidence of the effectiveness of symptomatic pharmacological treatment of CI in MS, and cognitive rehabilitation is the only approach with confirmed effectiveness. Considering the limitations of this technique (its availability, quite a big number of sessions), there is a need to search for other methods to increase its efficacy, including non-invasive neuromodulation (in particular, transcranial direct current stimulation or transcranial magnetic stimulation). This article is focused on a brief review of the main diagnostic methods of CI in MS, its pathogenetic and symptomatic treatment, and cognitive rehabilitation techniques, as well as on the results of the studies on non-invasive neuromodulation.Когнитивные нарушения (КН) относятся к достаточно частым проявлениям рассеянного склероза (РС) и могут развиваться при любом типе течения и активности заболевания. Наибольшая распространенность и выраженность КН наблюдаются у пациентов с прогрессирующими формами. При ремиттирующем РС наиболее выраженное ухудшение когнитивных функций отмечается при обострении заболевания, однако у части пациентов КН могут сохраняться и в ремиссии. У небольшого числа пациентов КН могут быть самым значимым симптомом заболевания, кроме того, иногда они становятся единственным проявлением обострения. Несмотря на это, в настоящее время оценке КН в клинической практике уделяется недостаточно внимания, и при определении тяжести или активности заболевания они зачастую не оцениваются вовсе, поскольку не входят в шкалу EDSS. Вместе с тем в последние годы разработан ряд специализированных нейропсихологических тестов и батарей, которые можно использовать при РС как для скрининговой, так и для подробной диагностики КН, а также для оценки их динамики.
Наличие КН негативно влияет на качество жизни пациентов с РС, их социальные взаимодействия, повседневную и профессиональную активность. Влияние препаратов, изменяющих течение РС, на когнитивные функции исследовано лишь в небольшой степени, однако есть данные, что их назначение может уменьшать выраженность КН. Вопросы оптимальной тактики выбора патогенетической терапии у пациентов с КН изучены недостаточно. Не получено убедительных подтверждений эффективности препаратов, исследованных в качестве симптоматической фармакотерапии КН при РС. Единственным методом с доказанной эффективностью является когнитивная реабилитация. Учитывая ограничения, связанные с ее доступностью и необходимостью достаточно большого количества занятий, актуальным остается поиск методов увеличения ее эффективности, включая использование неинвазивной нейромодуляции, в частности, транскраниальной стимуляции постоянным током или транскраниальной магнитной стимуляции. В данном обзоре кратко рассматриваются основные методы диагностики КН при РС, их патогенетической и симптоматической терапии, методики когнитивной реабилитации и результаты исследований с использованием неинвазивной нейромодуляции
Взаимосвязь стероидного метаболома мочи с течением адренокортикального рака
No full textBackground: Adrenocortical cancer (ACC) is a rare aggressive and rapidly metastatic disease. Early diagnosis of the disease and its metastatic stage are important for the choice of treatment strategy. Evaluation of urine steroid profiles (USP) by gas chromatography-mass spectrometry (GC-MS) is a highly sensitive and specific biomarker instrument that allows for differentiation between benign and malignant tumor and obvious prospects for the diagnosis in patients with adrenal incidentalomas. In our previous study we have found no difference in urine excretion of tetrahydro-11-deoxycortisole (THS), 5-ene-pregnenes and 3,16,20-pregnenetriol/3,16,20-pregnenetriol ratio (3,16,20-dP3/3,16,20-dP3) in patients with metastatic ACC in early postoperative period, compared to pre-operative parameters. We did not account for the disease stage and primary tumor size in that study in ACC patients.
Aim: To identify specific characteristics of urine steroid metabolome by GC-MS in ACC IIV stages patients before surgery in order to detect early signs of metastases and the relationship between adrenal steroidogenesis abnormalities and disease stages.
Materials and methods: We performed a retrospective analysis of the data from the study of USP in 59 ACC stage I-IV patients with L. M. Weiss score 3, according to pathological examination of the surgical samples. The Cushing syndrome was diagnosed by immunochemistry assay in 28 (47.6%) of ACC patients. Tumor staging was done according to ENSAT based on the results of imaging and postoperative histological reports. ENSAT I was diagnosed in 8 patients, ENSAT II in 26, ENSAT III in 14, ENSAT IV in 11 ACC patients. The control group included 28 healthy donors. USP was assessed by GC-MS before surgery with a gas chromatography-mass-spectrometer Shimadzu GCMS-ТQ8050.
Results: The first variant of urinary steroid metabolome abnormalities with increased excretion of dehydroepiandrosterone (DHEA) and THS was found in 10 (90.9%) of ENSAT IV ACC patients and in 20 (50%) of ENSAT II + III patients. The fourth USP variant was characterized by no difference in androgen and THS urinary excretion from that in healthy individuals and was found in ACC ENSAT I patients. Only in ACC ENSAT I patients, there was an increase of pregnanediol (P2) urinary excretion and of the P2/pregnanetriol (P3) ratio, compared to those in healthy donors. ROC-analysis demonstrated that ТНS 867 mcg/24 hours, 3,16,20-dP3 300 mcg/24 hours and 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 1.6 cut-offs had a sensitivity and specificity of 100% for preoperative identification of ENSAT IV ACC patients before surgery and for early diagnosis of ACC metastases. There were positive correlations between 16-oxo-androstenediol, THS, and progestogens, as well as a negative correlation between 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 ratio and the disease stage.
Conclusion: Urinary excretion of THS, DHEA and its metabolites, P2, 5-ene-pregnenes, and 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 ratio determined by GC-MS are important biochemical markers of ACC stages and can be used as ACC metastases prognostic markers.Обоснование. Адренокортикальный рак (АКР) редкое заболевание, характеризующееся агрессивным течением и быстрым метастазированием. Для определения тактики лечения важное значение имеет ранняя диагностика заболевания и развития метастазов. Исследование стероидных профилей мочи (СПМ) с помощью газовой хромато-масс-спектрометрии (ГХ-МС) высокочувствительный и специфический биомаркерный метод, позволяющий дифференцировать доброкачественные опухоли от злокачественных, с очевидной перспективой для диагностики пациентов с инциденталомами надпочечников. В нашем предыдущем исследовании установлено отсутствие различий в экскреции с мочой тетрагидро-11-дезоксикортизола (THS), 5-ene-прегненов и соотношения 3,16,20-прегнентриол/3,16,20-прегнентриол (3,16,20-dP3/3,16,20-dP3) у больных АКР с метастазами в раннем послеоперационном периоде по сравнению с показателями больных АКР в дооперационном периоде. Стадии заболевания и размер первичной опухоли у больных АКР в данном исследовании мы не учитывали.
Цель выявить характерные особенности метаболома стероидов мочи методом ГХ-МС у больных АКР с I-IV стадиями до хирургического лечения для определения ранних признаков метастазов и взаимосвязи нарушений адреналового стероидогенеза со стадиями заболевания.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных исследования СПМ 59 больных АКР с I-IV стадиями заболевания с суммой баллов по шкале L. M. Weiss 3 по данным патоморфологического исследования послеоперационного материала. Синдром Кушинга диагностировали методами иммуноанализа у 28 (47,6%) больных АКР. Стадию заболевания устанавливали на основании результатов визуализирующих методов обследования и послеоперационного гистологического исследования по классификации ENSAT. I стадия была у 8, II стадия у 26, III стадия у 14, IV стадия у 11 больных. Группу контроля составили 28 здоровых доноров. Методом ГХ-МС исследовали СПМ больных АКР до проведения хирургического лечения на газовом хромато-масс-спектрометре Shimadzu GCMS-ТQ8050.
Результаты. Первый вариант изменений в стероидном метаболоме мочи, характеризующийся увеличением экскреции с мочой дегидроэпиандростерона (DHEA) и ТНS, установлен у 10 (90,9%) больных АКР с IV стадией и у 20 (50%) пациентов в объединенной группе со II и III стадиями; четвертый вариант, связанный с отсутствием различий экскреции с мочой андрогенов и THS с показателями здоровых доноров, у больных АКР с I стадией заболевания. Только у больных АКР с I стадией получено увеличение соотношения прегнандиола (Р2) к прегнантриолу в сравнении с показателями здоровых доноров. Определены 100% чувствительность и специфичность пороговых значений экскреции с мочой ТНS 867 мкг/сут, 3,16,20-dP3 300 мкг/сут и соотношения 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 1,6 для диагностики IV стадии АКР до хирургического лечения и для выявления ранних признаков метастазов. Получены положительные корреляционные связи 16-oксо-андростендиола, THS и прогестагенов, отрицательная корреляционная связь соотношения 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 со стадией заболевания.
Заключение. Методом ГХ-МС установлено, что экскреция с мочой THS, DHEA и его метаболитов, Р2, 5-еne-прегненов и соотношения 3,16,20-dP3/3,16,20-dP3 служат важными биохимическими маркерами стадий АКР и показателями для прогнозирования развития метастазов
Оценка нейтрофильно-лейкоцитарного индекса у пациентов с кардиальной патологией и новой коронавирусной инфекцией
No full textBackground: The neutrophil-leukocyte index (NLI) is an independent predictor of an unfavorable outcome in stable ischemic heart disease, as well as of mortality in patients with acute coronary syndromes and uncontrolled heart failure. A number of studies have shown the informative value of NLI for the prediction of severe course of COVID-19. NLI variability in COVID-19 with comorbid baseline physical diseases and cardiovascular disorders in particular, has not been studied.
Aim: To evaluate the clinical value of NLI in hospitalized patients with COVID-19 depending on their concomitant cardiac disorders.
Materials and methods: In this retrospective quantitative study we have analyzed the data from medical files of the patients with the diagnosis of new coronavirus infection confirmed by polymerase chain reaction, treated in a specialized in-patient department of infectious diseases in 2020 to 2022. Previously diagnosed cardiac disorders were defined as any past history of these disorders. The results of instrumental and laboratory work-up were assessed before treatment.
Results: The analysis included 226 patients with median age of 50.0 (Q1Q3: 42.063.0) years, with 81.4% (n = 184) of them being men. Ninety four (41.6%) patients had no previously diagnosed cardiovascular disorders. Arterial hypertension by the time of admittance was present in 132 (58.4%), ischemic heart disease, in 77 (34.1%), atherosclerotic and/or post-infarct cardiosclerosis, in 82 (36.3%), and chronic heart failure, in 77 (34.1%) of the patients.
In the total study group (n = 226) the median NLI was 2.6 (1.574.47). The larger was the volume of the lung involvement (assessed by computed tomography at admittance), the higher was NLI (p = 0.009, Kruskal-Wallis test). There was an association between the NLI value and the degree of respiratory failure (p 0.001, Kruskal-Wallis test). Median NLI in the patients with cardiac disorders (irrespective of their nosology) was significantly higher than that in the patients without any history of cardiovascular problems: 3.30 (2.095.42) versus 1.95 (1.423.62) (p 0.001, Mann-Whitney U-test). We found significant difference in the NLI values for each type of cardiac disorders, compared to that in the patients without history of cardiovascular disorders, including for the patients with arterial hypertension (p 0.001, Kruskal-Wallis test), ischemic heart disease (p 0.001, Mann-Whitney U-test), atherosclerotic cardiosclerosis (p = 0.001, Mann-Whitney U-test), and chronic heart failure (p = 0.040, Kruskal-Wallis test).
Conclusion: We have confirmed the contribution of cardiovascular disorders to the course of COVID-19 and the clinical value of NLI as a convenient laboratory marker of the severity of infectious disease.Обоснование. Нейтрофильно-лейкоцитарный индекс (НЛИ) независимый предиктор неблагоприятного исхода при стабильной ишемической болезни сердца, а также смертности у больных с острыми коронарными синдромами и декомпенсированной сердечной недостаточностью. В ряде исследований показана информативность НЛИ для прогнозирования тяжелого течения COVID-19. Не изучена вариабельность НЛИ при COVID-19 в зависимости от исходной соматической патологии, в частности заболеваний сердечно-сосудистой системы.
Цель оценить клиническую значимость НЛИ у стационарных пациентов с COVID-19 в зависимости от сопутствующей кардиальной патологии.
Материал и методы. В рамках ретроспективного количественного исследования проанализированы данные медицинской документации пациентов с диагнозом новая коронавирусная инфекция (подтвержден методом полимеразной цепной реакции), проходивших лечение в специализированном инфекционном стационаре в 20202022 гг. Диагностированную ранее кардиальную патологию определяли как ее наличие в анамнезе. Оценивали результаты инструментального и лабораторного обследования до лечения.
Результаты. В анализ включено 226 пациентов, медиана возраста 50,0 (Q1Q3: 42,063,0) года, из них 81,4% (n = 184) мужчин. У 94 (41,6%) пациентов не было ранее диагностированных сердечно-сосудистых заболеваний. Гипертоническую болезнь на момент госпитализации имели 132 (58,4%), ишемическую болезнь сердца 77 (34,1%), атеросклеротический и/или постинфарктный кардиосклероз 82 (36,3%), хроническую сердечную недостаточность 77 (34,1%) больных.
В общей группе исследования (n = 226) медиана НЛИ составила 2,6 (1,574,47). Чем больше был объем поражения легких (по данным компьютерной томографии при поступлении), тем выше НЛИ (p = 0,009, критерий Краскела Уоллиса). Установлена также взаимосвязь между величиной НЛИ и выраженностью дыхательной недостаточности (p 0,001, критерий Краскела Уоллиса). Медиана НЛИ у больных кардиальной патологией (вне зависимости от нозологии) была статистически значимо выше, чем аналогичный показатель у пациентов без ранее диагностированных сердечно-сосудистых заболеваний: 3,30 (2,095,42) против 1,95 (1,423,62) (p 0,001, U-критерий Манна Уитни). Получены статистически значимые различия по величине НЛИ для каждого варианта кардиальной патологии при сравнении с пациентами без сердечно-сосудистых заболеваний в анамнезе: для пациентов с гипертонической болезнью (p 0,001, критерий Краскела Уоллиса), ишемической болезнью сердца (p 0,001, U-критерий Манна Уитни), атеросклеротическим кардиосклерозом (p = 0,001, U-критерий Манна Уитни), хронической сердечной недостаточностью (p = 0,040, критерий Краскела Уоллиса).
Заключение. Нами подтвержден вклад сердечно-сосудистых заболеваний в течение COVID-19 и клиническое значение НЛИ как удобного лабораторного маркера, характеризующего тяжесть инфекционного процесса
Ранняя диагностика хронического панкреатита
No full textChronic pancreatitis is one of the most challenging disorders from the perspective of its early diagnosis and effective treatment. Within the last decade, the diagnosis of early chronic pancreatitis has been firmly introduced into the practice of gastroenterology. The delineation of this form as an initial stage of chronic pancreatitis is based on the need in early and effective treatment that could cease the progression of the disease and reduce the possibility of its complications.
The diagnostic criteria of chronic pancreatitis have been described in details in the literature; however, specifics of the diagnosis in its early stage have been scarcely highlighted. Chronic pancreatitis is commonly diagnosed with a number of imaging techniques (they can show abnormalities in morphology of the pancreas), as well as laboratory tests (showing functional organ deficit). However, morphological and imaging techniques are insufficient for the diagnosis of the early chronic pancreatitis. A new integral strategy towards early diagnosis seems necessary, that would consider not only the morphology, but also potential etiology, risk factors of the disease and its complications in patients with suspected chronic pancreatitis.
The review of the literature presents the definition of the early pancreatitis and discusses the potential of imaging techniques and functional tests in its diagnosis. An adequate strategy for the diagnosis of the early pancreatitis is formulated, based on an individual patient characteristic with suspected early chronic pancreatitis, namely, risk factors, clinical manifestations, imaging results and serological biomarkers.Хронический панкреатит одно из наиболее сложных заболеваний с точки зрения проведения ранней диагностики и эффективного лечения. В течение последнего десятилетия диагноз ранний хронический панкреатит прочно входит в гастроэнтерологическую практику. Выделение данной формы как начальной стадии развития хронического панкреатита обусловлено необходимостью проведения раннего и эффективного лечения, что позволяет остановить прогрессирование заболевания и снизить вероятность его осложнений.
Критерии диагностики хронического панкреатита подробно описаны в научной литературе, тем не менее особенности распознавания его ранней формы освещены скупо. Хронический панкреатит обычно диагностируют с помощью ряда методов визуализации (они могут обнаружить морфологические изменения в поджелудочной железе), а также лабораторных тестов (определяют функциональную недостаточность органа). Однако для диагностики раннего хронического панкреатита использования исключительно морфологических и визуализационных методов недостаточно. Необходимым представляется новый интегральный подход к ранней диагностике, учитывающий не только морфологию, но также возможную этиологию, факторы риска развития заболевания и его осложнений у пациентов с подозрением на хронический панкреатит.
В обзоре литературы дано определение раннего панкреатита, обсуждаются возможности методов визуализации, функциональных тестов в диагностике раннего хронического панкреатита. Формулируется адекватный подход к диагностике раннего хронического панкреатита, диагноз при котором опирается на комплекс индивидуальных особенностей пациента с подозрением на ранний хронический панкреатит, а именно факторы риска, клинические проявления, результаты визуализации и серологические биомаркеры