Almanac of Clinical Medicine (E-Journal) / Альманах клинической медицины
Not a member yet
574 research outputs found
Sort by
Опыт использования свободных лоскутов для закрытия дефектов головы и шеи у детей
No full textFrom 2015 to 2017, 14 surgical intervention for benign and malignant tumors of mandibular and maxillary regions, soft tissues in the temporal areas and extra organ soft tissue tumors of the head have been performed in the Department of Oncology and Pediatric Surgery of Dmitry Rogachev National Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology (Moscow). Simultaneous or delayed reconstructions were performed with a bone-muscle flap taken from the crista iliaca, with a fibular flap or a soft tissue radial flap. In all cases, the anastomoses were well-fixed and the flaps viable. The paper presents a clinical case of a 6-year old girl with a central gigantic cell granuloma of the mandibular body. The tumor was resected with a simultaneous reconstruction with a free fibular flap based on stereolythographic resection templates. By the time this paper was written, the duration of the follow-up exceeded 1.5 years. There is no relapse, the free flap is well-fixed and functional, and the child is socially adapted. Based on the radical resection of the primary tumor, preserved innervations of the chin soft tissues, full facial mimics and rapid social adaptation of the child, as well as functional preservation of the jaw and the possibility of oral nutrition, together with the possibility of prosthodontics in the post-operative period, we consider this treatment approach to be optimal for this case. The use of free flaps was highly optimal in all other cases as well, due to their advantages, such as highly radical resection, good functional and esthetic results, rapid social adaptation of children. We believe that wider indications for reconstruction with free flaps are very promising in pediatric practice. В отделении онкологии и детской хирургии ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Минздрава России за 2015–2017 годы проведены 14 операций по поводу доброкачественных и злокачественных новообразований нижней и верхней челюстей, мягких тканей височной области, внеорганных опухолей мягких тканей головы. При этом одномоментная или отсроченная реконструкция выполнялась костно-мышечным лоскутом гребня подвздошной кости, малоберцовым лоскутом или мягкотканным лучевым лоскутом. Во всех случаях анастомозы оказались состоятельны, лоскуты жизнеспособны. В статье приведен клинический пример пациентки Т. 6 лет с диагнозом центральной гигантоклеточной гранулемы тела нижней челюсти. Пациентке выполнено удаление опухоли с симультанной реконструкцией свободным малоберцовым лоскутом с использованием стереолитографических резекционных шаблонов. Длительность наблюдения пациентки на момент написания статьи составляет более 1,5 года. Рецидива заболевания не выявлено, свободный лоскут состоятелен и функционален, ребенок социально адаптирован. Учитывая радикальность удаления первичной опухоли, сохранение иннервации мягких тканей подбородочной области, полную подвижность мимической мускулатуры лица, быструю социальную адаптацию ребенка, функциональную сохранность нижней челюсти и способность питания через рот, а также возможность зубного протезирования в послеоперационном периоде, метод лечения, выбранный в данном клиническом случае, можно считать оптимальным. Применение нами свободных лоскутов было оптимальным и во всех остальных случаях благодаря таким преимуществам, как выполнение высокорадикального лечения на резекционном этапе операции, хорошие функционально-эстетические результаты, быстрая социальная адаптация детей. Расширение показаний к проведению реконструкции свободными лоскутами представляется перспективным в педиатрической практике
Слияния изображений компьютерной томографии и диффузионно-взвешенной магнитно-резонансной томографии для визуализации впервые выявленных, резидуальных и рецидивных холестеатом среднего уха
No full textBackground: At present, computed tomography (CT) is recognized as method for primary diagnosis of middle ear disorders. More accurate diagnosis of cholesteatoma is based on a sequence of non-echo planar diffusion-weighted magnetic resonance imaging. The choice of the type of surgery depends on cholesteatoma size and location. Aim: To assess the possibility of fusion of CT and magnetic resonance images (MRI) to determine the precise location of the middle ear cholesteatoma. Materials and methods: The CT and diffusion-weighted (DW) images of 24 patients with chronic suppurative otitis media, including 12 with newly diagnosed and 12 with relapsing cholesteatoma were fused. The patients underwent the standard CT and MRI, including DW-MRI. CT and DW-MRI images were fused with determination of exact size and location of cholesteatoma in the middle ear cavity. Results: The exact location and size of the cholesteatoma were identified. The study results were compared with intraoperative data. The use of fused CT and DW images had the sensitivity in determination of cholesteatoma location and size of 96%, specificity of 100%, positive predictive value of 100%, and negative of 96%, which all were higher than the corresponding values for CT and MRI assessments. Conclusion: Fusion of CT and DW-MRI allows for determination of the precise localization of cholesteatoma, partial exclusion of false-positive results correlate and for comparison of the lesion with important bone landmarks. The method may be useful for the surgeon both in planning of primary surgery, as well as for repeated revision of the postoperative cavity.Актуальность. Сегодня методом первичной диагностики патологии среднего уха признана компьютерная томография (КТ). Для уточненной диагностики холестеатомы используется последовательность неэхопланарного диффузионно-взвешенного магнитно-резонансного изображения. Выбор методики санирующей операции зависит от размеров и локализации холестеатомы. Цель – оценка возможностей совмещения изображений КТ и магнитно-резонансной томографии (МРТ) в точной топической локализации холестеатом среднего уха. Материал и методы. Были совмещены изображения 24 больных хроническим гнойным средним отитом, в том числе 12 – с впервые выявленной холестеатомой, 12 – с рецидивной. Пациентам выполнялось стандартное исследование КТ и МРТ, включающее диффузионно-взвешенные изображения. Совмещались изображения КТ и диффузионно-взвешенной МРТ, по которым определялись точные размеры и локализация холестеатомы в полостях среднего уха. Результаты. Определены точные локализация и размер холестеатом. Pезультаты исследования пациентов сопоставлены с интраоперационными данными. При применении метода совмещения КТ и диффузионно-взвешенных изображений чувствительность в определении локализации и размеров холестеатомы была 96%, специфичность – 100%, прогностическая ценность положительного результата – 100%, отрицательного – 96%. Эти показатели оказались выше, чем при изолированном исследовании КТ и МРТ. Заключение. Совмещение КТ и диффузионно-взвешенных изображений позволяет определить точную локализацию холестеатомы, исключить часть ложноположительных результатов, соотнести с важными костными ориентирами. Использование метода может быть полезным хирургу как перед планированием первичного оперативного вмешательства, так и при повторной ревизии послеоперационной полости
Гипопаратиреоз: этиология, клиническая картина, современные методы диагностики и лечения
No full textParathyroid hormone (PTH) is the main regulator of calcium and phosphorus metabolism. PTH deficiency or tissue resistance to its effects results in hypoparathyroidism characterized by low serum calcium and elevated serum phosphate levels. The most common is post-operative hypoparathyroidism caused by an inadvertent damage or removal of the parathyroid glands, deterioration of blood supply to the neck region, most often during thyroid surgery. The second common form of the disease is the autoimmune one related with immune destruction of parathyroid cells. Less frequent causes of hypoparathyroidism include a variety of genetic syndromes, mitochondrial genome defects, and hypomagnesemia. The main signs and symptoms of hypoparathyroidism are related to hypocalcaemia and hyperphosphatemia land result in increased neuromuscular irritability and general autonomic reactivity, with finger and toe tingling, muscle cramps, tonic seizures, laryngo- and bronchospasm, and neurosis. These symptoms are closely associated with serum calcium levels; their severity depends on the degree of hypocalcaemia. Laboratory parameters confirming the diagnosis of hypoparathyroidism are hypocalcaemia, hyperphosphatemia, and reduced serum PTH. Treatment of hypoparathyroidism involves management of hypocalcaemic crisis and maintenance therapy. Acute hypocalcaemia, a potentially life-threatening condition, is treated as an emergency with intravenous calcium combined with oral calcium and active vitamin D. Standard chronic treatment for hypoparathyroidism is based on oral calcium and active metabolites of vitamin D / vitamin D analogs and is aimed at the balance between optimal low-normal serum calcium concentrations and normocalciuria. Worsening hypercalciuria is often underestimated by specialists, although it can cause severe renal problems, such as nephrocalcinosis and neprolithiasis. Hypoparathyroidism is one of the few endocrine deficiencies for which replacement treatment with recombinant PTH is not widely used. Replacement therapy with recombinant human PTH is a promising area, especially in severe clinical cases, refractory to conventional treatment.Главным регулятором фосфорно-кальциевого обмена является паратиреоидный гормон (паратгормон, ПТГ). Недостаточность ПТГ или резистентность тканей к его действию приводит к развитию гипопаратиреоза, характеризующегося гипокальциемией и гиперфосфатемией. Наиболее часто встречается послеоперационный гипопаратиреоз, обусловленный повреждением или удалением околощитовидных желез, нарушением их кровоснабжения в ходе хирургического вмешательства в области шеи, в основном по поводу заболеваний щитовидной железы. Вторая по распространенности форма заболевания, обусловленная иммуноопосредованным разрушением клеток околощитовидных желез, – аутоиммунный гипопаратиреоз. К более редким причинам гипопаратиреоза относят различные генетические нарушения, дефекты митохондриального генома, гипомагниемию. Основные клинические проявления гипопаратиреоза обусловлены гипокальциемией и гиперфосфатемией, приводящими к увеличению нервно-мышечной возбудимости и общей вегетативной реактивности, и включают в себя парестезии в акральных областях, фибриллярные подергивания, тонические судороги, ларинго- и бронхоспазм, неврозы. Проявление этих симптомов тесно связано с уровнем кальция в сыворотке крови; степень их выраженности зависит от тяжести гипокальциемии. Лабораторными показателями, подтверждающими диагноз гипопаратиреоза, являются гипокальциемия, гиперфосфатемия, снижение уровня ПТГ в сыворотке крови. Лечение гипопаратиреоза подразделяется на купирование тетанического гипокальциемического криза и поддерживающую терапию. Для купирования острой гипокальциемии используют внутривенное введение глюконата кальция с одновременным назначением препаратов кальция и активных метаболитов. Стандартная терапия хронического гипопаратиреоза включает в себя пероральное применение солей кальция и активных метаболитов/ аналогов витамина D и направлена на поддержание баланса между оптимальной низконормальной концентрацией кальция в сыворотке крови и нормокальциурией. Повышение экскреции кальция с мочой часто недооценивается специалистами, хотя гиперкальциурия может приводить к развитию тяжелой почечной патологии – нефрокальциноза и нефролитиаза. Гипопаратиреоз – одна из немногих эндокринопатий, для которых заместительная терапия рекомбинантным паратгормоном пока не нашла широкого применения. Заместительная терапия препаратами рекомбинантного человеческого ПТГ – перспективное направление, особенно в тяжелых клинических случаях, рефрактерных к традиционной терапии
ОПТИМИЗАЦИЯ ЛАЗЕРНОЙ ТЕХНОЛОГИИ УДАЛЕНИЯ ПЛЕНОК ВТОРИЧНОЙ КАТАРАКТ
No full textBackground: This is a theoretical and experimental study of the thermomechanical effects of laser radiation with a wavelength of 1.06 microns on the eye tissues during a laser surgery on the secondary cataract (pupillary membrane). Its relevance is related to the rates of complications after laser surgery of the eye associated with the choice of energy and time parameters of the laser irradiation. These parameters are related to the occurrence of such factors as unstable fields of thermal stress and pressure that are difficult to take into account and indirectly lead to adverse events when removing the secondary cataract. Aim: To minimize side effects and to optimize the existing technology of laser removal of the secondary cataract. Materials and methods: Samples of a normal lens capsule and of lens capsules with various types of opacities taken during a cataract surgery, with various optic characteristics and thickness, were treated with an infrared laser (Nd:YAG laser, 1064 nm). We performed morphometric measurements and built up a theoretical model of the processes in a continuous medium under the effects of impulse laser irradiation. Results: The results of numerical modelling with this newly developed theoretical model are in satisfactory agreement with the experimental data on development of deformities obtained with the autopsy materials (posterior capsule of the human lens with various optical characteristics and thickness, from thin transparent membranes to more thick opaque samples). Conclusion: This study would allow for optimization of the technology of laser treatment for secondary cataracts by changing the irradiation parameters during the procedure. Актуальность. Работа посвящена теоретическому и экспериментальному исследованию термомеханического воздействия лазерного излучения с длиной волны 1,06 мкм на ткани глаза при лазерной операции по удалению вторичной катаракты (зрачковой мембраны). Актуальность обусловлена частотой осложнений после проведения лазерных глазных вмешательств, связанных с выбором энергетических и временных параметров лазерного облучения. Именно с ними сопряжено возникновение таких трудно учитываемых факторов, как нестационарные поля термонапряжений и давления, опосредованно вызывающие нежелательные осложнения при удалении пленок вторичной катаракты. Цель – минимизировать побочные действия и оптимизировать существующую технологию лазерного удаления пленок вторичной катаракты. Материал и методы. Воздействие осуществляли с помощью лазера инфракрасного диапазона (Nd:YAG- лазер, 1064 нм). Воздействовали на образцы капсулы нормального хрусталика, а также образцы с различными формами помутнений после хирургии катаракты с различными оптическими характеристиками и толщиной. Проводили морфометрическое исследование. Построена теоретическая модель процессов, протекающих в сплошной среде при действии на нее импульсного лазерного излучения. Результаты численного моделирования на основе впервые представленной теоретической модели находятся в удовлетворительном согласии с экспериментальными данными по раз- витию деформаций, полученными на аутопсийном материале – задней капсуле человека с различными оптическими характеристика- ми и толщиной (от тонких прозрачных пленок до более толстых непрозрачных образцов). Заключение. Проведенное исследование позволяет оптимизировать технологию лазерного лечения вторичных катаракт, меняя параметры облучения в процессе воздействия
Спорные вопросы Российского консенсуса по диагностике и лечению хронического панкреатита
No full textThe most controversial provisions of the Russian Consensus on Diagnosis and Treatment of Chronic Pancreatitis (hereinafter, the Consensus) are presented. The debate has been initiated by the Russian Pancreatic Club and performed with the use of the Delphi system, based on interdisciplinary approach with participation of leading gastroenterologists, surgeons and pediatricians. This paper is the first in the series of the Consensus-related publications. Here we discuss the most controversial issues of Chapter 5 "Treatment of acute episodes" and Chapter 8 "Strategies of pain syndrome management". While discussing the conventional recommendation of a period of starvation for patients with clinical symptom of exacerbation of chronic pancreatitis, it was noted that for a long time it had been virtually the only way to provide functional rest for the pancreas. However, patients with chronic pancreatitis are frequently in malnutrition, therefore, starving may aggravate nutritional deficit that significantly affects the prognosis; therefore, early nutritional support is indicated. To alleviate functional strain of the pancreas, it is reasonable to use enteral nutrition elemental and semi-elemental formulas. The transition from formulas to conventional nutrition should be accompanied by administration of adequate pancreatin doses. The role of pancreatic enzymes, spasmolytics and proton pump inhibitors in the management of pain syndrome was also controversial.Представлен ряд наиболее дискуссионных положений Российского консенсуса по диагностике и лечению хронического панкреатита (далее – Консенсус). Обсуждение проведено по инициативе Российского панкреатологического клуба по Дельфийской системе. Междисциплинарный подход обеспечен участием ведущих гастроэнтерологов, хирургов и педиатров. Данная статья открывает серию публикаций по вопросам Консенсуса. Представлены наиболее спорные положения Главы 5 «Лечение острых периодов» и Главы 8 «Тактика при болевом синдроме». При обсуждении традиционной рекомендации о соблюдении голода при появлении клинических симптомов обострения хронического панкреатита отмечено, что ранее это было практически единственным методом обеспечения физиологического покоя поджелудочной железы. Однако больные хроническим панкреатитом часто подвержены мальнутриции, поэтому при голодании возможно усугубление трофологической недостаточности, значимо влияющей на прогноз. Следовательно, показана ранняя нутритивная поддержка. В целях уменьшения секреторного напряжения поджелудочной железы целесообразно использование смесей для энтерального питания (элементные и полуэлементные смеси). Переход со смесей на традиционное питание должен сопровождаться назначением адекватных доз панкреатина. Дискуссионными оказались положения о роли панкреатических ферментов, спазмолитиков и ингибиторов протонной помпы в купировании болевого синдрома
Структуры неклеточных тканей организма и их значение в оториноларингологии
No full textWe present the results of our studies in various pathological conditions in otorhinolaryngology performed with a diagnostic technology of functional morphology of non-cellular tissue structures (mouth fluid, surgical wound exudation, blood serum, and others). With the use of methods of cuniform and marginal dehydration of biological fluids, the possibility of developing essentially novel criteria was shown, such as:• prediction of complicated course of post-operative wound healing in subjects with a lamellar morphotype in the wound exudation resulting from cholesterol residues due to massive cell death;• prediction of a polypous rhinosinusitis relapse in subjects with an increase in the proliferation marker, anisotropic parallels lines in the dehydrated serum obtained from the blood taken from the inferior nasal turbinate;• diagnostics of the middle ear cholesteatoma in children by combination of cuniform and marginal dehydration of the mouth fluid. The singularity of the technique is based on triple sampling of the fluid: first sample was taken immediately after awakening, the second one, after a few minutes of active swallowing movements and the third one, after trans-tympanicair pumping. Detection of the structural signs of congestive effusion and the lamellar morphotype as a destruction marker in the third sample suggested the presence of cholesteatoma;• assessment of treatment efficacy in patients with chronic tonsillitis and of the indications to tonsillectomy in patients with persisting pathological characteristics of the exudation from the palatal tonsil lacunes throughout the whole course of conservative treatment;• determination of the grade of activity / absence of activity of laryngeal cancer by identification of a basic spherolith with various degrees of anisotropy, abnormally aggregated with a granular microspherolith;• detection of the signs of progression in laryngeal cancer by the presence of wave-shaped structures in the microspherolith during radiation therapy.Представлен обзор результатов собственных исследований при различных патологических состояниях в области оториноларингологии с использованием диагностической технологии – функциональной морфологии структур неклеточной ткани (ротовая жидкость, отделяемое операционной раны, сыворотка крови и другие). Методами клиновидной и краевой дегидратации биологических жидкостей показана возможность получения принципиально новых критериев:• прогноза осложненного течения раневого послеоперационного процесса при выявлении пластинчатого морфотипа в раневом отделяемом, который формируется из структур холестерина в результате массивной гибели клеток;• прогноза рецидива полипозного риносинусита при обнаружении маркера усиленной пролиферации в виде анизотропных параллельных линий в дегидратированной сыворотке крови из нижней носовой раковины;• диагностики холестеатомы среднего уха у детей при сочетанном применении методов клиновидной и краевой дегидратации ротовой жидкости. Оригинальность методики заключалась в том, что у детей забирались три пробы ротовой жидкости: сразу после сна, спустя несколько минут активного глотания и после транстимпанального нагнетания воздуха. Выявление в третьей пробе структурных признаков застойного секрета и маркера деструкции в виде пластинчатого морфотипа свидетельствовало о наличии холестеатомы;• оценки эффективности терапии больных хроническим тонзиллитом и показаний к проведению тонзиллэктомии при устойчивости патологической картины отделяемого лакун нёбных миндалин на протяжении всего курса консервативного лечения;• определения стадии активности/неактивности рака гортани при выявлении базисного сферолита разной степени анизотропии в аномальной агрегации с зернистым микросферолитом;• обнаружения признаков прогрессии злокачественного роста при раке гортани по наличию волнистых структур в микросферолите на фоне лучевой терапии
ФОТОДИНАМИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ ТИПИЧНОЙ И АТИПИЧНОЙ КЕРАТОАКАНТОМЫ
No full textBackground: Photodynamic therapy (PDT) has shown its clinical efcacy in the treatment of keratoacanthoma. However, the published data is scarce and contradictory. Methods of a photosensitizer administration and irradiation doses depending on the type of keratoacanthoma have not been defned. Aim: To develop the diferentiated approached to PDT for typical and atypical keratoacanthoma by variation of the light density while using of a chlorine photosensitizer. Materials and methods: We assessed and treated 36 patients with cytologically and/or histologically confrmed solitary keratoacanthomas, among them 22 patients with typical and 14 patients with atypical ones. In 12 patients, persistent keratoacanthomas were diagnosed, in 1, a gigantic one and in 1, a centripetal one. Each patient was administered one session of PDT with an intralesional administration of a photosensitizer Radachlorin at a dose of 0.75 mL/cm3. The source of laser irradiation was a medical laser device LAMI (with the wave- length of 662 ± 3 nm, the power of irradiation at the edge of the light guide, 2 Wt). The absorbed light density was 50 J/cm2 for typical keratoacanthomas and 300 J/cm2 for atypical ones. 70 Results: After the treatment, in 32 (89%) of patients the tumor completely regressed within one month (26 ± 1.3 days). In 4 patients (all with atypical keratoacanthomas) the tumors did not regress within one month and was removed surgically with the 3 mm margins of obviously normal skin. At the site of former tumors, there were areas of atrophic scarring (26 cases, in 4 patients, with hyperpigmentation) or with normotrophic scarring (10 patients) that were cosmetically acceptable. Within the next 2 years of the follow-up no relapses were observed. Conclusion: Thus, we proposed an efective method of diferentiated approach to PDT of typical and atypical keratoacanthomas based on one PDT session with an intralesional administration of Radachlorin at a dose of 0.75 mg/cm3 of the tumor, with the intensity of irradiation of 0.39 Wt/cm2. The light dose density for typical keratoacanthomas is 50 J/cm2 and for atypical ones, 300 J/cm2. Актуальность. Показана клиническая эффективность метода фотодинамической терапии (ФДТ) в лечении кератоакантомы. Однако опубликованные данные немногочисленны и противоречивы, не определены способы введения фотосенсибилизатора, дозы излучения в зависимости от формы кератоакантомы. Цель – разработка дифференцированных под- ходов к ФДТ при типичной и атипичной кератоакантоме путем варьирования плотности световой энергии при применении фотосен- сибилизатора хлоринового ряда. Материал и методы. Под наблюдением находились 36 больных с цитологически и/или гистологически подтвержденными солитарными кератоакантомами: 22 пациента с типичными и 14 с атипичными. У 12 больных диагностированы стойкие кератоакантомы, у 1 – гигант- ская и у 1 – центробежная кератоакантома. Каждому пациенту проводился 1 сеанс ФДТ с внутриочаговым введением фотосенсибилизатора Радахлорина в объеме 0,75 мл на 1 см3. Источником лазерного излучения служил медицинский лазерный аппарат ЛАМИ (длина волны излучения – 662 ± 3 нм, мощность из- лучения на конце световода – 2 Вт). Плотность поглощенной световой энергии составляла при типичных кератоакантомах 50 Дж/см2, при атипичных – 300 Дж/см2. Результаты. После проведенного лечения у 32 (89%) пациентов опухоль полностью регрессировала в сроки до 1 месяца (26 ± 1,3 дня), у 4 пациентов (в каждом случае – с атипичными кератоакантомами) новообразование не регрессировало в течение 1 месяца и было удалено хирургически с за- хватом 3 мм видимо здоровой кожи. На месте бывшей опухоли оставался участок рубцовой атрофии (26 случаев, у 4 больных – с гиперпигментацией) или нормотрофический рубец (10 случаев), вполне приемлемые в косметиче- ском отношении. В сроки наблюдения до 2 лет в каждом из 36 случаев не отмечено развития рецидивов. Заключение. Разработан эффективный метод дифференцированного подхода к ФДТ типичных и атипичных кератоакантом, основанный на 1 сеансе ФДТ с внутриочаговым введением Радахлорина в дозе 0,75 мг/см3 опухоли при интенсивности облучения 0,39 Вт/см2. При этом плотность световой дозы при типичных кератоакантомах составляет 50 Дж/см2, при атипичных – 300 Дж/см2.
СТАРЕЙШЕЕ НЕВРОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ В РОССИИ (К 145-ЛЕТИЮ НЕВРОЛОГИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ МОНИКИ)
No full text.
«УМНЫЕ» ЛАЗЕРНЫЕ СКАЛЬПЕЛИ ДЛЯ РОБОТИЗИРОВАННОЙ ХИРУРГИИ
No full textBackground: Elaboration of automatized and robotic systems for precision and minimally traumatic surgery is one of the main areas of modern surgery. The concept of the so-called “smart” laser scalpels seems a promising technical solution in this field. Aim: To develop organizational principles of a feedback smart surgical laser devices based on CO₂ and fiber lasers. Materials and methods: As laser sources, we used a one mode wave CO₂ laser with a power of up to 25 W, high frequency pumping of the active media and radiation wavelength of 10.6 mcm, as well as a one mode fiber Er laser with a power of up to 5 W and radiation wavelength of 1.54 mcm. The laser device feedback was organized with an autodynic control of laser evaporation of biological tissues. The “smart” laser scalpel effects were studied in the porcine tissues in vitro. The feedback laser devices were tested on normal and tumor animal tissues (white rats) in vitro and in vivo. Also, we tested the possibility of diagnostics of laser evaporation on human tumor tissues. Results: Taking the one mode CO₂ laser and one mode fiber Er laser as examples, it was shown that an autodynic signal arising during evaporation of various biological tissues has different spectral characteristics. This makes the bases for organization of a feedback in surgical devices functioning as a “smart” scalpel. A “smart” surgical feedback device based on CO₂ laser and a decoy of a “smart” surgical device based on a fiber Er laser were developed. We studied the possibilities of differential diagnostics of a type of a tissue being evaporated in vitro with the use of the data from laser scalpels. Also, pre-clinical trials of a CO₂ laser-based “smart” surgical device on biological tissues were performed. The trials showed that such a “smart” laser scalpel allows for intra-operative differentiation between normal and tumor tissues that would give the possibility to implement minimally traumatic surgery principles. Conclusion: The method of autodynic diagnostics of laser evaporation of biological tissues allows for development of surgical devices functioning as a “smart” laser. It gives the possibility of a real-time differentiation of various types of tissues, including normal and tumor ones.Актуальность. Создание автоматизированных и роботизированных систем для обеспечения прецизионности и малотравматичности операции – одно из главных направлений современной хирургии. Концепция так называемых умных лазерных скальпелей представляется перспективным техническим решением в этом направлении. Цель – разработка принципов организации обратной связи для интеллектуальных лазерных хирургических установок на основе CO₂- и волоконных лазеров. Материал и методы. В качестве лазерных источников использовали одномодовый волноводный CO₂-лазер мощностью до 25 Вт с высокочастотной накачкой активной среды, длиной волны излучения 10,6 мкм, а также одномодовый волоконный эрбиевый лазер мощностью до 5 Вт, длиной волны излучения 1,54 мкм. Методом организации обратной связи в хирургической лазерной установке послужил автодинный метод контроля лазерного выпаривания биотканей. Объектами воздействия «умного» лазерного скальпеля стали ткани свиньи in vitro. Осуществлено тестирование лазерных установок с обратной связью на здоровых и опухолевых тканях животных (белые крысы) in vitro и in vivo. Производилось тестирование возможности диагностики лазерного выпаривания опухолевых тканей человека. Результаты. На примере одномодового CO₂-лазера и одномодового волоконного эрбиевого лазера показа- но, что автодинный сигнал, возникающий при выпаривании разных биологических тканей, имеет разные спектральные характеристики. Это создает основу для организации обратной связи в хирургических установках, работающих по принципу «умного» скальпеля. Разработаны «интеллектуальная» хирургическая установка с обратной связью на основе CO₂-лазера и макет «интеллектуальной» хирургической установки на основе волоконного эрбиевого лазера. Выполнены исследования возможностей дифференциальной диагностики типа испаряемой биологической ткани in vitro с использованием данных лазерных скальпелей. Проведены доклинические испытания на биологических тканях in vivo «интеллектуальной» хирургической установки на основе CO₂-лазера. Испытания показали, что такой «умный» лазерный скальпель позволяет оперативно отличать здоровую ткань от опухолевой, благодаря чему можно реализовать принципы малотравматичной операции. Заключение. С помощью метода автодинной диагностики лазерного испарения биологических тканей можно создавать хирургические установки, работающие по принципу «умного» скальпеля, который в режиме реального времени позволяет дифференцировать разные типы ткани, а также отличать здоровую ткань от опухолевой.
ВЗАИМОСВЯЗЬ СЫВОРОТОЧНОГО ЛЕПТИНА И ПЛАЗМЕННОГО АПЕЛИНА У МУЖЧИН С МЕТАБОЛИЧЕСКИМ СИНДРОМОМ
No full textBackground: The metabolic syndrome is seen as a cluster of high cardiovascular risk factors. New hormone-like substances, such as adipokines leptin and apelin, produced by fat tissue, are important for the pathophysiology of the metabolic syndrome.Aim: To evaluate levels of plasma apelin and serum leptin in patients with metabolic syndrome.Materials and methods: We examined 122 male patients with metabolic syndrome and 30 healthy males aged from 25 to 60 years. All patients were assessed accordingly to confirm the diagnosis of the metabolic syndrome, with additional measurements of serum leptin and plasma apelin.Results: Serum leptin levels were 10-fold higher and plasma apelin levels 3-fold higher in patients with metabolic syndrome (n=122), compared to the controls (n=30): 25.43 vs. 3.99 ng/mL (p0.05) and 1.13 vs. 0.66 ng/mL (p0.05), respectively. Serum leptin levels correlated with all parameters of the excess body weight, such as body mass (r=0.79, р0.05), body mass index (r=0.93, р0.05), waist circumference (r=0.61, р0.05), hip circumference (r=0.57, р0.05), and waist-to-hip ratio (WHR; r=0.4, р0.05). Plasma apelin levels correlated with the waist circumference (r=0.27, р0.05) and WHR (r=0.29, р0.05). There was a significant increase of serum leptin dependent on the bodyweight category: 19.8 ng/mL in patients with obesity Grade I (n=49) and 28.7 ng/mL in those with obesity Grade II (n=46) (р0.05). There was a non-significant trend towards an increase in plasma apelin depending on bodyweight. As far as abdominal obesity is concerned, in patients with WHR1 (n=35), plasma apelin level was 0.36 ng/mL, whereas in those with WHR of ≥1 (n=87), it was 3-fold higher (1.09 ng/mL, р0.05); the increase in serum leptin levels was non-significant. There was no association between plasma apelin and serum leptin in patients with metabolic syndrome (r=0.1, р0.05).Conclusion: The adipokine levels in men with metabolic syndrome are higher than in normal men. Serum leptin level is a sensitive parameter indicating accumulation of the fat tissue, irrespective of its localization. Plasma apelin is less sensitive, but it does reflect fat accumulation of the central (abdominal) type.Актуальность. Метаболический синдром принято рассматривать как совокупность факторов повышенного сердечно-сосудистого риска. В патогенезе метаболического синдрома играют роль новые гормоноподобные субстанции – адипокины лептин и апелин, вырабатываемые жировой клетчаткой.Цель – изучить апелин плазмы и лептин сыворотки крови у пациентов с метаболическим синдромом.Материал и методы. Обследованы 122 мужчины с метаболическим синдромом и 30 практически здоровых мужчин в возрасте от 25 до 60 лет. Всем пациентам проводилось комплексное обследование для установления диагноза метаболического синдрома, а также исследование лептина сыворотки крови и апелина плазмы крови.Результаты. Уровень сывороточного лептина был в 10 раз выше, а плазменного апелина в 3 раза выше у пациентов с метаболическим синдромом (n=122) по сравнению с контролем (n=30): 25,43 против 3,99 нг/мл (p0,05) и 1,13 против 0,66 нг/мл (p0,05) соответственно. Сывороточный лептин коррелировал со всеми показателями избыточной массы тела: с массой тела (r=0,79, р0,05), индексом массы тела (r=0,93, р0,05), окружностью талии (r=0,61, р0,05), окружностью бедер (r=0,57, р0,05), отношением окружности талии к окружности бедер (ОТ/ОБ; r=0,4, р0,05). Плазменный апелин коррелировал с окружностью талии (r=0,27, р0,05) и с индексом ОТ/ОБ (r=0,29, р0,05). При разделении обследованных по индексу массы тела выявлено значительное нарастание сывороточного лептина по мере увеличения степени ожирения: с 19,8 нг/мл у больных с I степенью ожирения (n=49) до 28,7 нг/мл у пациентов со II степенью ожирения (n=46) (р0,05), достоверного увеличения плазменного апелина не наблюдалось, но имелась соответствующая тенденция. При разделении пациентов с метаболическим синдромом по признаку абдоминального ожирения (ОТ/ОБ) уровень плазменного апелина вырос в 3 раза (с 0,36 у пациентов с индексом ОТ/ОБ менее 1 (n=35) до 1,09 нг/мл у пациентов с индексом ОТ/ОБ, равным 1 или более (n=87), р0,05), сывороточный лептин нарастал незначительно. Взаимосвязи между плазменным апелином и сывороточным лептином у больных с метаболическим синдромом не установлено (r=0,1, р0,05).Заключение. Показатели адипокинов у пациентов с метаболическим синдромом выше, чем у здоровых. Уровень сывороточного лептина является чувствительным показателем, отражающим накопление жировой клетчатки и мало зависящим от места ее локализации. Плазменный апелин менее чувствительный показатель, но реагирует на увеличение жировых отложений именно центральной локализации