Almanac of Clinical Medicine (E-Journal) / Альманах клинической медицины
Not a member yet
574 research outputs found
Sort by
Сравнительный анализ результатов хирургического лечения ювенильных ангиофибром носоглотки с использованием метода 3D-реконструкции компьютерной томографической ангиографии
No full textRationale: The relapse rates after surgery for juvenile nasopharyngeal and/or skull base angiofibroma is in the range of 23 to 27.5%, which is mostly related to diagnostic issues. Aim: To perform a comparative analysis of the results of surgical treatment for juvenile nasopharyngeal and skull base angiofibroma based on our technique of 3D reconstructions of computed tomography angiograms in patients with primary tumors and with relapses. Materials and methods: We analyzed retrospectively the data from 32 patients with juvenile nasopharyngeal and skull base angiofibroma who had been diagnosed and treated from 2013 to 2017 (42 surgeries). Multislice computed tomography (MSCT) angiography with 3D reconstruction was used for the planning of surgical approaches. At days 3 to 7 after the surgery, in 31 patients with stages II, IIIa and IIIb (according to U. Fisch classification modified by R. Andrews, 1989), we looked for residual tumor tissues by MSCT with standard analysis and with 3D MSCT angiography reconstructions, comparing them with their corresponding baseline images. The patients were divided into two groups: group 1, 17 patients with primary tumors (median age 13.5 years), group 2, 14 patients who had been previously operated (median age 14 years). Both groups were comparable in their clinical and demographic characteristics, as well as in the tumor staging (p 0.05). Results: The relapse rates were 22.58% (7 / 31 patients), being 11.76% (2 / 17) in the group 1 and 35.71% (5 / 14) in the group 2 (p 0.05). In each group, the maximal difference in the resected tumor volume was found in stage II patients, with more radical resection in the patients with primary tumors (p 0.05). Contrast-enhanced MSCT showed residual tumor masses in 19 patients (8, with primary tumors and 11, with relapses). From those, 10 patients (3 with primary tumors and 7 who had underwent surgery earlier) required second surgeries (4 patients were curatively operated, and 2 patients relapsed within 1 year). All other patients continue their follow-up monitoring. By the time the paper was submitted, the duration of their follow up was from 3 months to 3 years; no relapses were identified. The data obtained by 3D reconstructions of MSCT angiography correlated with summary reports from the Department of Diagnostic Radiology in 100% of cases. During follow-up, we had few cases of diagnostic discrepancies between the assessment reports by territorial radiologists and the conclusions obtained by our method, although these discrepancies were not statistically significant. Conclusion: 3D images obtained after the reconstruction make it possible to evaluate the tumor spread in relation to anatomical structures (for primary tumors), as well as the results of surgical treatment. Curative potential of surgical treatment for juvenile nasopharyngeal and skull base angiofibroma is lower with higher tumor stages.Актуальность. Частота рецидивов после хирургического лечения ювенильной ангиофибромы носоглотки и основания черепа составляет 23–27,5%, что во многом сопряжено со сложностями диагностики. Цель – на основании авторского метода 3D-реконструкций компьютерных томографических ангиограмм провести сравнительный анализ результатов хирургического лечения ювенильной ангиофибромы носоглотки и основания черепа у пациентов с первичными опухолями и с рецидивами. Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 32 пациентов с диагнозом ювенильной ангиофибромы носоглотки и основания черепа, обследованных и пролеченных в период с 2013 по 2017 г. (выполнено 42 операции). Для планирования хирургического доступа использовали метод мультиспиральной компьютерной томографической (МСКТ) ангиографии с 3D-реконструкцией. После проведения хирургического лечения у 31 пациента со стадиями II, IIIa и IIIb (по классификации U. Fisch в модификации R. Andrews (1989)) на 3–7-е сутки проверялось наличие остаточного компонента опухоли по данным МСКТ стандартным анализом, а также с помощью оценки 3D-реконструкций МСКТ ангиографии и путем их сопоставления с аналогичными реконструкциями до операции. Первую группу исследования составили 17 первичных пациентов (медиана возраста 13,5 года), вторую – 14 ранее оперированных пациентов (медиана возраста 14 лет); группы были однородны по клинико-демографическим характеристикам и стадиям опухолевого процесса (p 0,05). Результаты. Частота рецидива опухоли составила 22,58% (7 пациентов из 31): в 1-й группе – 11,76% (2 из 17), во 2-й группе – 35,71% (5 из 14) (p 0,05). Максимальное различие в объеме удаления опухоли определялось среди пациентов со II стадией заболевания в каждой из групп, в пользу первичных пациентов (p 0,05). Остаточный компонент опухоли при реконструкции по данным МСКТ с контрастным усилением выявлен у 19 пациентов (8 первичных и 11 ранее оперированных). Из них 10 (3 первичных и 7 ранее оперированных) потребовалось повторное хирургическое вмешательство (4 реоперированы радикально, у 2 рецидив возник в течение 1 года). Остальные пациенты находятся на динамическом наблюдении. На момент написания статьи катамнез составил от 3 месяцев до 3 лет – без рецидивов. Данные, полученные нами в ходе применения метода 3D-реконструкции компьютерной томографической ангиографии, в 100% случаев коррелировали с заключением отделения лучевой диагностики. В процессе отслеживания катамнеза мы сталкивались с единичными случаями расхождений между заключением врачей-рентгенологов с места жительства и данными, полученными при оценке этих же исследований по нашей методике (различия при этом не достигли уровня статистической значимости). Заключение. 3D-изображения, полученные после реконструкции, позволяют оценить распространенность опухолевого процесса относительно анатомических структур (для первичной опухоли), а также результат хирургического лечения. Частота радикального хирургического лечения ювенильной ангиофибромы носоглотки и основания черепа уменьшается по мере увеличения стадии заболевания
Академик Российской академии наук Юрий Леонидович Шевченко (к 70-летию со дня рождения)
No full text.Седьмого апреля 2017 года исполняется 70 лет выдающемуся ученому и хирургу, талантливому клиницисту, педагогу, организатору военного и гражданского здравоохранения, образования, академику Российской академии наук, доктору медицинских наук, профессору, заслуженному врачу Российской Федерации, заслуженному деятелю науки Российской Федерации, лауреату Государственной премии Российской Федерации, генерал-полковнику медицинской службы Юрию Леонидовичу Шевченко
Полинеоплазии у больных увеальной меланомой по данным позитронно-эмиссионной томографии, совмещенной с компьютерной томографией (два клинических случая)
No full textIn addition to abdominal ultrasound and chest X-ray, positron emission tomography combined with computed tomography (PET/CT) has been increasingly used to diagnose metastatic disease in patients with uveal melanoma. We present two clinical cases of the second malignancy (synchronous polyneoplasia, colon cancer) that was eventually found during PET/CT in uveal melanoma patients performed to exclude dissemination of the neoplasm. It was shown that hybrid PET/CT is the most informative method in the diagnosis and monitoring of uveal melanoma patients. During one diagnostic procedure it enables to diagnose early stages of secondary malignancies, in addition to the assessment of metastatic dissemination.Наряду с ультразвуковым исследованием органов брюшной полости и рентгенографией органов грудной клетки для диагностики метастатической болезни у пациентов с увеальной меланомой все шире используют позитронно-эмиссионную томографию, совмещенную с компьютерной томографией (ПЭТ/КТ). Представлены два клинических наблюдения второй злокачественной опухоли (синхронной полинеоплазии – рака толстой кишки), ставшие случайной находкой при выполнении ПЭТ/КТ исследования больным увеальной меланомой с целью исключения генерализации опухолевого процесса. Показано, что наиболее информативным методом диагностики и мониторинга больных увеальной меланомой является гибридная технология ПЭТ/КТ, которая позволяет в рамках одного исследования помимо оценки распространенности метастатического процесса диагностировать вторые злокачественные опухоли на ранней стадии
Клинико-морфологическая характеристика АКТГ-продуцирующих опухолей различной локализации с эктопическим синдромом Кушинга
No full textBackground: Ectopic adrenocorticotropic hormone (ACTH)-dependent Cushing's syndrome is a type hypercorticism caused by ectopic production of ACTH and/or its precursors by neuroendocrine tumors (NET) of various localization, such as lung and thymus carcinoids, less frequently those of pancreas and gastrointestinal tract, medullary thyroid cancer, pheochromocytoma, small cell lung cancer, as well as some other tumor types. The wide spectrum of tumors associated with the ectopic ACTH syndrome (EAS) makes their diagnosis and treatment a complicated issue.Materials and methods: The study was done with surgical and diagnostic biopsy samples from 60 patients who had tumors with EAS, 36 (60%) of them being bronchopulmonary carcinoids, 10 (16.7%) thymus carcinoids, 5 (8.3%) pancreatic NETs, 3 (5%) medullary thyroid cancers, 3 (5%) NETs of unknown primary localization, and NET of appendix, cecum and pheochromocytoma (one case of each, i.e. 1.7%, 1.7%, 1.7%). There were 38 female and 22 male patients (1.72:1), with their mean age of 39 ± 14 years (range, 16 to 77 years). We analyzed their clinical data, as well as the results of morphological and immunohistochemical examination of the tumors.Results: According to the World Health Organization classification (2015), typical carcinoids (TC) of the lung were found in 77.8% (28/36) of the bronchopulmonary tumors. 22.2% (8/36) of the bronchopulmonary tumors and all thymus tumors (100%, n = 10) were classified as atypical carcinoids (ATC). Four pancreatic NETs were classified as Grade 2 (G2), 1 as G3, and NETs of the cecum and appendix as G1 and G2, respectively. At present, 29 (48%) patients are living with no relapse (mean age 39 ± 13.5 years), whereas 22 (37%) of patients developed a relapse (mean age 35 ± 13 years), and 15 (25%) of them died, regardless of the age of the patients The history of the disease was not traced in 4 cases. 5-year relapse-free survival of patients with TC of the lung was 85.7% (24/28), of those with ATC 25% (2/8), with ATC of the thymus and medullary thyroid cancer 0%. Mortality from to TC of the lung for the entire follow-up period was 3.6% (1/28), to ATC 12.5% (1/8), to ATC of the thymus and for medullary thyroid cancer 62.5% and 100%, respectively. The patients with NET of the cecum, appendix and pheochromocytoma are alive without progression for 4, 5 and 6 years, respectively. Therefore, the lowest 5-year survival of patients with EAS was observed in medullary thyroid cancer, pancreatic NET and thymus carcinoids: in 100% (3/3), 75% (3/4), and 57.1% (4/7), respectively.Conclusion: The most unfavorable prognostic factors in the EAS are the localization of tumors in the thymus, pancreas and thyroid gland. This indicates the necessity of a differentiated treatment approaches to patients with this syndrome.Актуальность. Адренокортикотропный гормон-эктопический синдром Кушинга (АКТГ-ЭС) – синдром гиперкортицизма, вызванный эктопической продукцией адренокортикотропного гормона и/или его предшественников нейроэндокринными опухолями (НЭО) различной локализации – карциноидами легких и вилочковой железы, реже НЭО поджелудочной железы и желудочно-кишечного тракта, медуллярным раком щитовидной железы, феохромоцитомами, мелкоклеточным раком легких, а также некоторыми другими типами опухолей. Широкий спектр опухолей с АКТГ-ЭС определяет сложность их диагностики и лечения.Материал и методы. Материалом исследования послужили операционные и диагностические биопсии от 60 пациентов, у которых были выявлены опухоли с АКТГ-ЭС: 36 (60%) составили карциноиды бронхолегочной локализации, 10 (16,7%) – тимуса, 5 (8,3%) – НЭО поджелудочной железы, 3 (5%) – медуллярный рак щитовидной железы, 3 (5%) – НЭО с неизвестной первичной локализацией, по 1 (1,7%) случаю – НЭО аппендикса, слепой кишки и феохромоцитома. Женщин было 38, мужчин 22 (1,72:1), средний возраст пациентов – 39 ± 14 (от 16 до 77) лет. Проводился анализ клинических данных, морфологическое и иммуногистохимическое исследование опухолей.Результаты. Типичные карциноиды (ТК) легких (в соответствии с классификацией Всемирной организации здравоохранения, 2015) составили 77,8% (28 из 36) опухолей бронхолегочной локализации. Как атипичные карциноиды (АТК) были классифицированы 22,2% (8 из 36) опухолей бронхолегочной локализации и все (100%, n = 10) опухоли тимуса. Четыре НЭО поджелудочной железы были отнесены к Grade 2 (G2), 1 – к G3; случай НЭО слепой кишки – к G1, аппендикса – к G2. В настоящее время 29 (48%) пациентов живы без рецидива (средний возраст 39 ± 13,5 года); у 22 (37%) возникли рецидивы (средний возраст 35 ± 13 лет). Летальные исходы заболевания мы наблюдали в 15 (25%) случаях, вне зависимости от возраста пациентов. В 4 случаях историю заболевания проследить не удалось. Пятилетняя безрецидивная выживаемость пациентов с ТК легкого составила 85,7% (24 из 28), с АТК – 25% (2 из 8), с АТК тимуса и медуллярным раком щитовидной железы – 0%. Летальность при ТК легких за весь срок наблюдения была 3,6% (1 из 28), при АТК – 12,5% (1 из 8), при АТК тимуса и при медуллярном раке щитовидной железы – 62,5 и 100% соответственно. Пациенты с НЭО слепой кишки, аппендикса и феохромоцитомой живы без прогрессирования в течение 4, 5 и 6 лет соответственно. Самая низкая пятилетняя выживаемость пациентов с АКТГ-ЭС наблюдалась при медуллярном раке щитовидной железы, НЭО поджелудочной железы и карциноидах тимуса – в 100% (3 из 3), 75% (3 из 4) и 62,5% (5 из 8) случаев соответственно.Заключение. Наиболее неблагоприятным фактором прогноза при АКТГ-ЭС является локализация опухолей в тимусе, поджелудочной и щитовидной железе, что указывает на необходимость дифференцированного подхода к лечению пациентов с этим синдромом
Железозависимость биологических свойств Сandida albicans
No full textBackground: Candidal infections occur in individuals with humoral or cell immunity deficiency. Any disorders of iron metabolism promote immune deficiency and abnormal sensitivity to infections. Potential modification of biological properties of Candida spp. in disorders of iron metabolism has not been discussed. Aim: To clarify the effects of iron metabolism disorders on the modification of biological properties of C. albicans. Materials and methods: Growth kinetics of reference strain (24433 АТСС) and clinical isolates of C. albicans (n = 20) depending on the concentration of Fe2+ ions in the broth and serum of blood donors with various types of iron metabolism (n = 2) was studied by turbidimetry. We also assessed the expression of the adhesion gen (als3), hemolytic phospholipase C genes (plb1, plb2, plс) and aspartic protease gene (sap1) in serum of donors with various iron levels. Results: Growth parameters of all C. albicans strains studied depends on the iron levels in the medium. The calculated constant of affinity to Fe2+ (Ks) for C. albicans strains was in the range from 179.5 to 1863.3 μM. Clinical isolates are more iron-dependent (179.5 Ks 1000 μM), compared to the reference strain ATCC 24433 (Ks = 1199.5 ± 28.3 μM). The optimal concentration of iron for the growth in the broth is 30 to 50 μM. The serum from individuals with normal iron metabolism inhibits the growth activity of C. albicans and is associated with overexpression of all virulence genes studied. Incubation of C. albicans with iron-deficient and iron-loaded sera results in an increase in the growth rate up to 0.017 h-1 and 0.012 h-1, respectively, but is associated with a reduction in expression of the major virulence genes. Conclusion: Biological properties of C. albicans are modified depending on the iron metabolism of the host. In those with normal iron metabolism, immune system suppresses Candida growth. Excess iron levels may promote candidiasis, whereas in iron deficient states the outcome of infection depends on the immune status of the host.Актуальность. Кандидозы возникают у иммунокомпрометированных лиц с дефектами гуморального или клеточного звеньев иммунитета. Любые нарушения обмена железа способствуют развитию иммунодефицита и изменению инфекционной чувствительности. Возможность изменения биологических свойств грибов рода Candida при нарушениях обмена железа не обсуждалась. Цель – выяснить влияние нарушений обмена железа на модификацию биологических свойств C. albicans. Материал и методы. С помощью турбидиметрического метода изучалась кинетика роста референтного штамма (24433 АТСС) и клинических изолятов C. albicans в бульоне (n = 20) в зависимости от концентрации ионов Fe2+ и в сыворотке крови доноров с разным вариантом обмена железа (n = 2). Определялась экспрессия гена адгезии (als3), генов фосфолипаз С (plb1, plb2, plс), гена аспартильной протеазы (sap1) в сыворотке крови доноров с разным содержанием железа. Результаты. Активность роста всех изученных штаммов C. albicans зависит от концентрации железа в питательной среде. Расчет значений константы сродства к ионам Fe2+ (Ks) для штаммов C. albicans показал, что они изменяются от 179,5 до 1863,3 мкМ. Клинические изоляты отличаются большей железозависимостью (179,5 Кs 1000 мкМ) по сравнению с референтным штаммом 24433 АТСС (Ks = 1199,5 ± 28,3 мкМ). Оптимальная концентрация железа для роста в бульоне составляет 30–50 мкМ. Сыворотка крови с нормальным обменом железа ингибирует ростовую активность C. albicans и увеличивает экспрессию всех изученных генов патогенности. Культивирование C. albicans в железодефицитной и железонагруженной сыворотках увеличивает скорость роста до 0,017 ч-1 и 0,012 ч-1 соответственно, но уменьшает экспрессию основных генов патогенности. Заключение. Биологические свойства C. albicans изменяются в зависимости от состояния обмена железа организма хозяина. При нормальном обмене железа иммунная система подавляет развитие кандид. Избыточное накопление железа способствует возникновению кандидоза, при дефиците железа исход инфекции будет зависеть от состояния иммунного статуса организма хозяина.
Сосудистый доступ у пациентов на хроническом гемодиализе в Московской области: состояние и перспективы
No full textBackground: The prevalence of chronic kidney disease (CKD) is annually growing worldwide. Stable functioning arteriovenous fistula (AVF) is one of the main prerequisites of survival for patients on chronic hemodialysis (HD). As a rule, available clinical guidelines for creation and maintenance of HD vascular access do not give a clear answer to some important questions. We have summarized and analyzed our experience of the creation and maintenance of the vascular access. Aim: To analyze the results of the creation and maintenance of vascular access in a large population of patients on chronic HD (in the Moscow Region). Materials and methods: We analyzed the results of 3837 surgeries for creation and reconstruction of the vascular access in 1862 patients, performed from 2012 to 2016. Results: The CKD stage 5D incidence has increased from 239 to 391 over the last three years. Currently, 2204 patients are followed up and receiving treatment in 38 outpatient centers. Almost one half of all interventions, 43.5% (1668/3837), has been performed to create AVF. Only one third, i.e. 33% (1266/3837) of them was de novo operations, whereas 10.5% (403/3837) were done to create a new AVF in HD patients after thrombosis of the existing AVF. 15.4% (590/3837) of the interventions were performed for AVF reconstruction, 4% (154/3837) for AVF closure after successful kidney transplantation, 3.2% (121/3837) for creation of AVF with vascular graft, 3% (115/3837) for thrombectomy from the graft, 14.6% (559/3837) to implant a permanent central venous catheter (CVC), and 13.6% (520/3837) for placement of a temporary CVC. 54.4% (1012/1862) of the patients had their functional AVF, 2.2% (41/1862) had a vascular graft at the beginning of HD, and one year later, there were 73.8% (1152/1561) and 5.3% (83/1561) of such patients, respectively. The type of vascular access at the start of HD strongly depended on the cause of CKD. 60.4% (192/318) of patients with polycystic kidney disease and 65.1% (181/278) with systemic disease or cancer started HD with the CVC. Oneyear survival of patients who started HD with AVF, who started HD with CVC and switched to AVF, and those who initiated and continued HD with CVC only, was 87.5% (95% confidence interval [CI] 83.5– 90.6), 79.6% [95% CI 72.3–82.5], and 66.4% (95% CI 57–74.2), respectively. The 5-year survival in these groups was 61% (95% CI 51.8–71.9), 53.9% (95% CI 42.5–67), and 31.6% (95% CI 21.4–41.4), respectively. At one year, primary and secondary AVF patency amounted to 77.2% (95% CI 71.7–81.8) and 87% (95% CI 83.7–89.7), respectively, at 5 years 34.1% (95% CI 27.8–40.5) and 60.9% (95% CI 56.4– 65.1), respectively. Conclusion: A more detailed analysis is necessary to identify risk factors for complications of the vascular access and to optimize approaches to its creation and reconstruction. An effective way to achieve this goal is to establish a local registry of CKD patients. Актуальность. Ежегодно во всем мире отмечается рост количества больных хронической болезнью почек (ХБП). Для пациентов на хроническом гемодиализе (ГД) наличие стабильно функционирующей артериовенозной фистулы (АВФ) – одно из основных условий хорошей выживаемости. Имеющиеся клинические рекомендации по формированию и обслуживанию сосудистого доступа для ГД, как правило, не дают четкого ответа на ряд важных вопросов. Мы обобщили и проанализировали имеющийся у нас опыт по формированию и обслуживанию сосудистого доступа. Цель – проанализировать результаты формирования и обслуживания сосудистого доступа в большой популяции пациентов на хроническом ГД в Московской области. Материал и методы. Мы проанализировали результаты 3837 операций (1862 больных) по формированию и реконструкции сосудистого доступа для хронического ГД, выполненных в 2012–2016 гг. Результаты. Инциденс ХБП стадии 5д вырос на протяжении последних трех лет с 239 до 391. На данный момент под наблюдением состоят 2204 пациента, которые получают лечение в 38 амбулаторных центрах. Почти половину операций – 43,5% (1668 из 3837) – составили формирования АВФ, при этом только треть – 33% (1266 из 3837) – de novo, а 10,5% (403 из 3837) пришлись на долю операций по формированию новой АВФ у пациентов на ГД после тромбоза имеющейся АВФ. Операций по реконструкции АВФ выполнено 15,4% (590 из 3837), разобщению АВФ после успешной трансплантации почки – 4% (154 из 3837), формированию АВФ при помощи сосудистого протеза – 3,2% (121 из 3837), тромбэктомий из протеза проведено 3% (115 из 3837), имплантаций перманентного центрального венозного катетера (ЦВК) – 14,6% (559 из 3837), операций временного ЦВК – 13,6% (520 из 3837). Больше половины пациентов – 54,4% (1012 из 1862) – имели функциональную АВФ, 2,2% (41 из 1862) – сосудистый протез на момент начала ГД, через год – 73,8% (1152 из 1561 пациентов) и 5,3% (83 из 1561 пациентов) соответственно. Вид сосудистого доступа на момент начала ГД сильно зависел от причины ХБП. 60,4% (192 из 318) больных с поликистозом почек и 65,1% (181 из 278) с системными или онкологическими процессами начали ГД через ЦВК. Выживаемость больных, начавших ГД через АВФ, через ЦВК с последующей конверсией на АВФ и начавших и продолживших ГД только через ЦВК составила через год 87,5% (95% доверительный интервал (ДИ) 83,5–90,6), 79,6% (95% ДИ 72,3–82,5) и 66,4% (95% ДИ 57–74,2) соответственно; через пять лет – 61% (95% ДИ 51,8–71,9), 53,9% (95% ДИ 42,5–67), 31,6% (95% ДИ 21,4–41,4) соответственно. Первичная и вторичная проходимость АВФ через год составили 77,2% (95% ДИ 71,7–81,8) и 87% (95% ДИ 83,7–89,7) соответственно, через пять лет – 34,1% (95% ДИ 27,8–40,5) и 60,9% (95% ДИ 56,4–65,1) соответственно. Заключение. Для выявления факторов риска осложнений сосудистого доступа и оптимизации подходов к его формированию и реконструкции требуется более детальный анализ. Эффективным способом достижения этой цели представляется создание локального регистра больных ХБП.
Снижение риска тромбоза и рестеноза при использовании стентов с электретным отрицательно заряженным покрытием
No full textRationale: Endovascular implantation may lead to mechanical injury of the vessel walls, their inflammation and subsequent formation of a thrombus in the stented portion of the vessel, as well as to endothelial growth and restenosis. Intimal injury changes the potential of the damaged area from negative to positive.Aim: To demonstrate the efficacy of corrective negative charge on the stent surface after its endovascular implantation in the reduction of the risk of vessel thrombosis and restenosis.Materials and methods: With a terminal element technique we created a model for distribution of electrostatic potentials in a healthy and in a partially injured vessel, as well as in a vessel with a negatively charged electret stent. Trials of experimental and serial stents in animals were performed with stent placement into the pig neck arteries with subsequent (at day 21) histological examination of the areas of stent placement. Morphological abnormalities and vessel wall reactions after endovascular carotid stent implantation, such as clot formation and endothelial reaction were assessed.Results: Negatively charged electret cover of the stent produces corrective electrostatic field to prevent thrombus formation and vascular intima reaction with subsequent restenosis. The use of the stent with negatively charged electret cover ensures a significant reduction of the risk for positive potential inside the injured vessel, thereby dramatically reducing the risk of vessel thrombosis and restenosis. After placement of stents with negatively charged electret cover to animals, there was very mild proliferation of endothelial cells of the vessel wall neointima, compared to that after placement of the reference stents; no thrombus formation was observed. If the reference uncovered stents were placed, there was a dramatic narrowing of the arterial lumen due to proliferation of endothelial neointimal cells, as well as full thrombotic closure of the vessel.Conclusion: The suggested technology allows for improvement of endovascular stent placement, for reduction of the risk of thrombosis and restenosis after endovascular interventions aimed at revascularization of arterial stenosis.Актуальность. Эндоваскулярная имплантация вызывает механические повреждения стенок сосудов, их воспаление и последующее тромбирование участка со стентом, а также разрастание эндотелия и развитие рестеноза. Повреждение интимы меняет потенциал поврежденного участка с отрицательного на положительный.Цель – продемонстрировать эффективность создания корректирующего отрицательного заряда на поверхности стента при его эндоваскулярной имплантации для снижения возможности тромбоза и рестеноза сосудов.Методом конечных элементов моделировали распределение электростатических потенциалов внутри здорового и частично поврежденного сосуда, а также сосуда, внутри которого установлен стент с электретным отрицательно заряженным покрытием. Испытание опытных и серийных стентов на животных проводилось путем установки стентов в шейные артерии свиней с последующим – через 21 сутки – гистологическим анализом мест расположения стентов. Выявляли патологические изменения и оценивали реакции сосудистой стенки после эндоваскулярной имплантации стента в сонной артерии (формирование сгустка и реакция эндотелия).Результаты. Электретное отрицательно заряженное покрытие стента создает корректирующее электростатическое поле для предотвращения образования тромбов и реакции интимы сосудов и последующего рестеноза. Применение стента с электретным отрицательно заряженным покрытием позволяет существенно снизить вероятность появления положительного потенциала внутри поврежденного кровеносного сосуда и тем самым уменьшить риск развития тромбоза и рестеноза сосудов. При установке животным стентов с электретным отрицательно заряженным покрытием пролиферация эндотелиальных клеток неоинтимы стенки сосуда была слабо выраженной по сравнению с таковой после применения эталонных образцов без покрытия, тромбирования сосуда не наблюдалось. В случае использования эталонных непокрытых стентов наблюдалось сильное уменьшение просвета артерии вследствие пролиферации эндотелиальных клеток неоинтимы стенки сосуда, а также полное тромбирование сосуда.Заключение. Разработанная технология позволяет улучшить метод стентирования, уменьшить риск развития рестеноза и тромбоза после внутрисосудистых вмешательств по поводу стеноза артерии
Антибиотикорезистентность культур Enterococcus spp., выделенных от промышленной птицы в 2013–2016 гг. в хозяйствах Российской Федерации, и детекция у них генов резистентности к ванкомицину
No full textRationale: Enterococci are the leading cause of a number of nosocomial and community-acquired human diseases. In the last decade, these pathogens are becoming resistant to antibacterials, including vancomycin. Multidrug-resistant enterococci have been also isolated from agricultural animals in many countries worldwide, which raises concern of scientists because of possible horizontal transfer of resistance genes. Aim: To assess antibacterial sensitivity of Enterococcus spp. isolates collected from the poultry in the Russian Federation from 2013 to 2016, and to identify vancomycin-resistance genes in their genomes. Materials and methods: Eighty-seven enterococci isolates belonging to E. faecalis (n = 47, 54%), E. faecium (n = 25, 28.7%) and other species (n = 15, 17.2%) were collected from clinical samples of 297 heads of poultry (liver, lungs, heart, spleen, contents of the nasal and sinus cavities) from 17 poultry farms of the Northwest, Central, Volga, Ural and Southern Federal districts of the Russian Federation. Sensitivity of enterococci to antibacterials was determined by disk-diffusion and broth microdilution methods. Vancomycin resistance genes van was detected by polymerase chain reaction with specific primers. Results: Most enterococci isolates were resistant to erythromycin (74/87, 85.1%), gentamicin (70/87, 80.5%), ceftriaxone (61/87, 70.1%), ciprofloxacin (56/87, 64.4%), tetracycline (57/87, 65.5%), and rifampicin (48/87, 55.2%), fewer ones to trimethoprim (38/87, 43.7%), ampicillin (28/87, 32.2%), linezolid (15/87, 17.2%) and chloramphenicol (5/87, 5.7%). The vanC type genes (vanC1 and vanC2/3) were identified in 10 isolates. Vancomycin minimal inhibitory concentrations for these isolates were 2 to 8 mg/L. E. faecium with vanC1 gene was isolated from poultry probably for the first time ever. Conclusion: Commercial poultry in the Russian poultry farms is an important reservoir and source of antibiotic-resistant enterococci populations, including enterococci carrying vanC1 and vanC2/3 vancomycin resistance genes. Актуальность. Энтерококки – ведущая причина ряда внутрибольничных и внебольничных заболеваний человека. В последнее десятилетие эти патогены приобретают устойчивость к антибактериальным препаратам, в том числе к ванкомицину. Энтерококки с множественной лекарственной устойчивостью выделяются также от сельскохозяйственных животных во многих странах мира, что вызывает настороженность ученых из-за возможного горизонтального переноса генетических детерминант резистентности. Цель – определить чувствительность к антибактериальным препаратам изолятов Enterococcus spp., выделенных от промышленной птицы в Российской Федерации в 2013–2016 гг., детектировать в их геномах гены устойчивости к ванкомицину. Материал и методы. Восемьдесят семь изолятов энтерококков, принадлежащих к E. faecalis (n = 47, 54%), E. faecium (n = 25, 28,7%) и другим видам (n = 15, 17,2%), выделены из клинических образцов 297 голов промышленной птицы (печень, легкие, сердце, селезенка, содержимое пазух носовых синусов) из 17 птицеводческих хозяйств Северо-Западного, Центрального, Приволжского, Уральского и Южного федеральных округов Российской Федерации. Чувствительность энтерококков к антимикробным препаратам определяли диско-диффузионным методом и методом микроразведений в бульоне. Гены устойчивости к ванкомицину (van) выявляли методом полимеразной цепной реакции со специфичными праймерами. Результаты. Большинство изолятов энтерококков были устойчивы к эритромицину (74 из 87, 85,1%), гентамицину (70 из 87, 80,5%), цефтриаксону (61 из 87, 70,1%), ципрофлоксацину (56 из 87, 64,4%), тетрациклину (57 из 87, 65,5%) и рифампицину (48 из 87, 55,2%), а также к триметоприму (38 из 87, 43,7%), ампициллину (28 из 87, 32,2%), линезолиду (15 из 87, 17,2%) и хлорамфениколу (5 из 87, 5,7%). У 10 изолятов были обнаружены гены типа vanC (vanC1 и vanC2/3). Минимальные подавляющие концентрации ванкомицина для этих изолятов составили 2–8 мг/л. Выделение от птицы и идентификация изолята E. faecium с геном vanC1, по всей вероятности, является первым в мировой практике. Заключение. Промышленная птица птицефабрик Российской Федерации – важный резервуар и источник антибиотикорезистентных популяций энтерококков, в том числе энтерококков с генами ванкомицинрезистентности vanC1 и vanC2/3.
Непрерывное мониторирование гликемии у детей с гликогенозами
No full textRationale: Glycogen storage diseases (GSD, glycogenosis) are a group of hereditary disorders of carbohydrate metabolism that is characterized by excess glycogen accumulation in various organs and tissues due to deficiency or absence of glycogen-splitting enzymes. GSD diagnostics requires an assessment of the patient's health status, severity and frequency of hypoglycemias, as well as the choice of a strategy for nutritional support to prevent hypoglycemia.Aim: To assess efficacy of continuous glucose monitoring (CGM) as a new method to diagnose hypoglycemia in children with hepatic types of GSD and the role of this assessment method in personalization of nutritional regimen in these disorders.Materials and methods: The study included 51 child with confirmed diagnosis of GSD at the age of 6.9 ± 0.7 years, of them 36 boys and 15 girls. Thirty three percent of patients had GSD type I, 22% – type III, 45% – types VI and IX. All patients had their glycemic levels measured as glycemic profiles and oral glucose tolerance test (OGTT), as well as by means of real-time CGM. The results were analyzed both in the whole group of patients and in the groups with various GSD types.Results: Measurement of glycemic profiles in children with GSD at daytime did not detect any significant abnormalities. During OGTT, more rapid decline of glucose levels was seen in younger kids and in patients with GSD type I; however, the differences were not statistically significant (11 patients (65% of cases) had the lowest glucose levels at 180 minutes of the test: 3.1 ± 0.3 mmol/L, p 0.05). Fasting hypoglycemia in the OGTT was found in 4 (24%) children with GSD type I and in 3 (13%) children with GSD types VI and IX. Hypoglycemia at the end of the test was seen in 13 (76%) patients with GSD type I, in 3 (27%) with type III, and in 12 (55%) with types VI and IX. CGM showed hyperglycemia (10.2 ± 0.3 mmol/L) for 1 to 1.5 hours after a meal. Hypoglycemic episodes were registered at night time in 48 (94.1%) of children indicating the need for additional night feeding. Maximal total duration of low glucose levels was found in type I of the disease (10.2 ± 2.4 hours). Analysis of CGM results depending on GSD type showed that despite comparable glucose levels, more significant abnormalities are found in GSD type I (the proportion of hyperglycemic periods was 10.2 ± 2.3%, their duration 6.9 ± 1.8 hours; the proportion of hypoglycemic periods was 13.5 ± 2.6%, their duration 10.2 ± 2.4 hours, p 0.05).Conclusion: The results obtained indicate the necessity to use CGM in all GSD patients to diagnose and prevent hypoglycemia that would be the basis to elaborate individual nutritional recommendations.Актуальность. Болезни накопления гликогена (гликогеновые болезни – ГБ, гликогенозы) – группа наследственных болезней углеводного обмена, характеризующихся избыточным накоплением гликогена в различных органах и тканях вследствие недостаточности или отсутствия ферментов, участвующих в процессах его расщепления. При установлении диагноза ГБ важна оценка тяжести состояния больного, степени тяжести и частоты гипогликемий, а также определение тактики диетологической поддержки для их предотвращения.Цель – оценка эффективности непрерывного мониторирования гликемии (НМГ) как нового метода диагностики гипогликемий у детей с печеночными формами ГБ и роли данного метода исследования для индивидуализации режима питания при этой патологии.Материал и методы. Под наблюдением находился 51 ребенок с подтвержденным диагнозом ГБ в возрасте 6,9 ± 0,7 года, из них мальчиков – 36, девочек – 15. Среди пациентов с ГБ 33% имели I тип заболевания, 22% – III тип, 45% – VI и IX типы. Всем пациентам проводилось определение уровня гликемии путем оценки гликемического профиля и перорального глюкозотолерантного теста (ПГТТ), НМГ в режиме реального времени. Анализ полученных результатов был проведен как в общей группе больных, так и в группах детей с различными типами ГБ.Результаты. Исследование гликемического профиля у детей с ГБ в дневные часы не выявило значимых отклонений от нормы. Быстрее в ходе ПГТТ уровень глюкозы снижали дети раннего возраста, а также пациенты с I типом заболевания, однако различия не достигли уровня статистической значимости (у 11 пациентов (65% случаев) на 180-й минуте исследования зарегистрированы самые низкие показатели – 3,1 ± 0,3 ммольл, p 0,05). Гипогликемия натощак в ходе ПГТТ выявлена у 4 (24%) детей с I типом ГБ и у 3 (13%) с VI, IX типами. Конечная гипогликемия наблюдалась у 13 (76%) пациентов с I типом, у 3 (27%) – с III типом, у 12 (55%) – с VI, IX типами ГБ. При НМГ гипергликемия (10,2 ± 0,3 ммоль/л) наблюдалась в течение 1–1,5 часов после еды. Эпизоды гипогликемии зарегистрированы в ночные часы у 48 (94,1%) детей, что свидетельствует о необходимости организации дополнительных ночных кормлений. Максимальная суммарная длительность сниженных показателей глюкозы зарегистрирована при I типе болезни (10,2 ± 2,4 часа). Анализ данных НМГ в зависимости от типа ГБ продемонстрировал: несмотря на сопоставимые показатели уровня глюкозы более тяжелые изменения выявляются при ГБ I типа (доля времени гипергликемии составила 10,2 ± 2,3%, длительность 6,9 ± 1,8 часа, p 0,05; доля времени гипогликемии – 13,5 ± 2,6%, длительность 10,2 ± 2,4 часа).Заключение. Полученные данные отражают необходимость использования НМГ у всех пациентов с ГБ с целью выявления и профилактики гипогликемических состояний, что послужит основанием для формирования индивидуальных рекомендаций по диетотерапии