Russian Journal of Pediatric Surgery, Anesthesia and Intensive Care / Российский вестник детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии
Not a member yet
979 research outputs found
Sort by
Andrey V. Pisklakov 60周年庆
No full textThe article describes professional activities and achievements of the pediatric surgeon Andrey V. Pisklakov celebrating his milestone birthday.Описание профессиональной деятельности и заслуг детского хирурга Андрея Валерьевича Писклакова, отмечающего свой юбилей.本文描述了小儿外科医生Andrey V. Pisklakov在其60周年庆之际的专业成就和贡献
文章“Margarita A. Barskaya 周年纪念”中的一处错误 (doi: 10.17816/psaic1790)
No full textThe editorial board regret that in the published abstract in Chinese, the name Margarita A. Barskaya is translated in hieroglyphs, not in Latin. The editorial board is confident that the error could not significantly affect the perception of the work and interpretation of information by readers. The error has been corrected online, and the file of the article and issue have been updated.Редакция сожалеет, что в опубликованной аннотации на китайском языке имя и фамилия Margarita A. Barskaya переведено иероглифами, а не латиницей. Редакция уверена, что допущенная ошибка не могла существенно повлиять на восприятие произведения и интерпретацию информации читателями. В электронной форме на сайте журнала ошибка исправлена, файлы статьи и выпуска обновлены.编者遗憾地指出，在已发表的中文摘要中，Margarita A. Barskaya的名字和姓氏是用象形文字而不是拉丁文翻译的。巴尔斯卡娅的名字是用汉字而不是拉丁文翻译的。编辑部相信，该错误不会对读者对作品的理解和信息的解读产生重大影响。在期刊网站的电子版中，该错误已得到更正，文章和期刊文件也已更新
青少年盲肠穿孔由磁性球引起的病例报告
No full textIn recent years, the incidence of magnetic ingestion in children has been rapidly increasing in many countries of the world. It is especially dangerous to swallow multiple magnets because they can be attracted to each other and damage the walls of the stomach and intestines. Swallowing magnets is most common in children between the ages of 6 months and 4 years, and much less common in teenagers. Case description. A 13-year-old boy presented to an emergency department complaining of abdominal pain. Multiple vomiting was noted the day before the visit. The bowel movements were regular. The patient was admitted to the hospital with suspected acute appendicitis. Clinical examination and abdominal ultrasound ruled out this diagnosis. Due to the unclear cause of the abdominal pain, a plain abdominal X-ray was performed, which revealed multiple metallic dense bodies in the projection of the cecum. Further questioning revealed that the patient had swallowed several dozen magnetic spheres 2 weeks prior to the visit. Diagnostic laparoscopy was performed and revealed an infiltrate consisting of a portion of the ileum and greater omentum in close proximity to the head of the cecum. When dividing the infiltrate, the wall of the cecal head was found to perforate. The decision was made to convert the access. By transverse mini-laparotomy in the right iliac region, the abdomen was opened, the cecum was exposed with a defect through which part of the foreign bodies was removed. There were 18 magnetic beads. The remaining beads migrated into the colon. Intraoperative radiographs showed foreign bodies as a single conglomerate in the ascending colon projection. The intestinal defect was sutured and the omentum lesion was resected. The progress of the magnets was monitored by stool examination and radiography. A follow-up X-ray on day 3 showed that the beads remained in the projection of the hepatic angle of the colon. A colonoscopy was performed and 15 magnetic beads were removed. Recovery of the patient. Children of any age can swallow magnets. To clarify the diagnosis of abdominal pain syndrome of unknown etiology in children, it is necessary to ask parents and children about possible contact with magnets and perform plain abdominal radiography. The surgical treatment strategy using laparoscopy and intraluminal endoscopy depends on the location of the magnetic foreign bodies and the presence of intra-abdominal complications.В последние годы количество проглатывания детьми магнитных инородных тел у детей быстро растет во многих странах мира. Особую опасность представляет проглатывание нескольких магнитов, которые могут притягиваться друг к другу и повреждать стенки желудка и кишечника. Проглатывание магнитов чаще всего происходит у детей в возрасте от 6 мес. до 4 лет, намного реже это делают подростки. Описание наблюдения. Мальчик 13 лет, обратился в приемное отделение больницы с жалобами на боли в животе. За сутки до обращения отмечалась многократная рвота. Стул регулярный. Госпитализирован с подозрением на острый аппендицит. При клиническом осмотре и ультразвуковом исследовании брюшной полости этот диагноз исключен. В связи с неясностью причин болей в животе выполнена обзорная рентгенография брюшной полости, при которой обнаружены множественные тела металлической плотности в проекции слепой кишки. После дополнительного опроса выяснилось, что за 2 нед. до обращения пациент проглотил несколько десятков магнитных шариков. Выполнена диагностическая лапароскопия, при которой выявлен инфильтрат, состоящий из участка подвздошной кишки и большого сальника, интимно предлежащих к куполу слепой кишки. При разделении инфильтрата обнаружена перфорация стенки купола слепой кишки. Принято решение о конверсии. Поперечной минилапаротомией в правой подвздошной области вскрыта брюшная полость, обнажена слепая кишка с дефектом, через который удалена часть инородных тел ― 18 магнитных шариков. Оставшиеся магниты мигрировали в ободочную кишку. На интраоперационной рентгенографии инородные тела определяются единым конгломератом в проекции восходящей кишки. Дефект кишки закрыт швами, измененный участок сальника резецирован. За продвижением магнитов установлено наблюдение путем ревизии каловых масс и рентгенологическим контролем. Проведенная на 3-и сутки контрольная рентгенография установила, что магниты остаются в проекции печеночного угла ободочной кишки. Выполнена колоноскопия, при которой удалено 15 магнитных шариков. Выздоровление ребенка. Проглатывание магнитов может произойти у детей любого возраста. С целью уточнения диагноза при абдоминальном болевом синдроме неясной этиологии у детей необходимо задавать вопросы родителям и детям о возможных контактах с магнитами и использовать обзорную рентгенографию брюшной полости. Тактика хирургического лечения с использованием лапароскопии и внутрипросветной эндоскопии будет зависеть от локализации магнитных инородных тел и наличия внутрибрюшных осложнений.近年来，儿童吞食磁性异物的案例在全球范围内快速增加。特别是吞食多个磁性球时，这些磁性球可能互相吸引并损伤胃肠道壁，造成严重后果。虽然磁性异物的吞食多见于6个月至4岁的儿童，但在青少年中较为少见。病例描述：一名 13岁男孩 因腹痛前往医院急诊科。病史: 入院前一天出现多次呕吐，但排便正常。以疑似急性阑尾炎收治入院。检查:临床检查及腹部超声排除急性阑尾炎； 腹部X线检查显示盲肠区域有多个高密度金属异物。进一步询问得知，患者在 2周前 吞下了几十个磁性球。诊断性腹腔镜检查:发现由回肠段和大网膜组成的炎性包块，与盲肠穹窿紧密贴附；分离包块后发现盲肠穹窿壁穿孔。手术治疗：转换为小切口开腹手术，通过右髂窝小切口进入腹腔；从穿孔处移除部分异物（18个磁性球），其余磁性球迁移至结肠；术中X线检查显示异物位于升结肠的单个团块；修补盲肠缺损并切除受影响的大网膜。术后管理：通过监测粪便及X线对磁性球迁移情况进行追踪；第3天的控制性X线检查显示磁性球停留在结肠肝曲区域；通过结肠镜检查移除剩余的15个磁性球。患儿康复，无后遗症。磁性异物可能发生在各年龄段儿童中。在儿童不明原因腹痛的诊断中，应询问家长及儿童是否接触过磁性物体，同时考虑腹部X线检查的应用。手术治疗策略包括腹腔镜和腔内内镜，具体取决于磁性异物的位置及腹腔内并发症的存在情况
随访研究：儿童阑尾炎复发的时间、临床表现、预测因素及治疗策略选择
No full textBACKGROUND: Reports of successful conservative treatment of acute appendicitis in children demonstrate the effectiveness of primary treatment in 89%–97% of cases. Data for evaluating outcomes with a follow-up period of more than 5 years are available.
AIM: This study aimed to develop techniques for the follow-up observation of children after regression of inflammation in the appendix and for re-inflammation by establishing the prevailing timing and possible predictors of relapse.
MATERIALS AND METHODS: The study was based on the results of a follow-up observation of 92 patients who had previously received medical care until October 2023 because of an episode of inflammation in the appendix with regression. The disease was diagnosed using the pediatric appendicitis score and ultrasound. Thirteen children underwent appendectomy without therapy. Conservative treatment was performed in eight patients, which was ineffective in four (50%) of them, who also required appendectomy.
RESULTS: The patients were divided into two main groups: with relapse of inflammation in the appendix (20 patients, 21.7%) and without relapse (72 children, 78.2%). The relapse rate was 21.7% (20 of 92 children), cumulative disease-free survival was 49.3 ± 8.6%, and surgical-free survival was 54.3 ± 8.7%. A comparative analysis of clinical, laboratory, and ultrasonographic data obtained during the first episode of inflammation did not reveal reliable predictors of relapse (p 0.28). The duration of observation in patients without relapse ranged from 1 to 74 months (median: 36 [LQ 25; UQ 54] months). In 25 (34.7%) of them, the observation was interrupted owing to reaching the age of 18 years, over a follow-up period from 1 to 70 months (26 [LQ 15; UQ 38] months).
CONCLUSIONS: Data demonstrate a relatively low occurrence of relapses of inflammation of the appendix after effective conservative treatment. The study did not reveal any significant predictors of an increased risk of relapse. Conservative therapy for recurrent inflammation can be conducted; however, it is less effective than for the primary episode.Актуальность. Сообщения об успешном консервативном лечении острого аппендицита у детей в течение последних 10 лет демонстрируют эффективность первичного лечения в 89–97 % наблюдений. Имеются данные, позволяющие оценивать результаты с длительностью наблюдения более 5 лет.
Цель — разработать тактику при катамнестическом наблюдении за детьми после регресса воспаления в червеобразном отростке и при повторном воспалении путем установления преобладающих сроков и возможных предикторов рецидива.
Материалы и методы. Основу работы составили результаты катамнестического наблюдения, по данным на октябрь 2023 г., за 92 пациентами, получавшими ранее медицинскую помощь в связи с эпизодом воспаления в червеобразном отростке c регрессией. Диагностику осуществляли на основании шкалы PAS (Pediatric appendicitis score) и ультразвукового исследования. Аппендэктомия без терапии выполнена 13 детям. У 8 пациентов проведено консервативное лечение, оказавшееся неэффективным у 4 (50 %) из них, что также потребовало аппендэктомии.
Результаты. Пациенты были распределены в две основные группы: с рецидивом воспаления в червеобразном отростке (20 пациентов, 21,7 %) и без рецидива (72 пациента, 78,2 %). Частота рецидивов составила 21,7 % (20 из 92 детей), кумулятивная безрецидивная выживаемость — 49,3 ± 8,6 %, безоперационная выживаемость — 54,3 ± 8,7 %. Анализ клинико-лабораторных и ультрасонографических данных, полученных при первом эпизоде воспаления, не выявил достоверных предикторов рецидива (p 0,28). Длительность наблюдения у пациентов без рецидива составила от 1 до 74 мес. (медиана 36, интерквартильный размах [25-й процентиль — 25, 75-й процентиль — 54] мес.), у 25 (34,7 %) из них наблюдение было прервано в связи с достижением возраста 18 лет на сроке от 1 до 70 мес. (26 [15; 38] мес.).
Заключение. Представленные данные демонстрируют относительно невысокую долю рецидивов воспаления червеобразного отростка после эффективно проведенного консервативного лечения. Не выявлено значимых предикторов повышенного риска рецидива. Консервативное лечение при рецидиве воспаления червеобразного отростка может быть проведено, однако является менее эффективным, чем при первичном эпизоде.现实性。在过去10年中，有关儿童急性阑尾炎成功保守治疗的报道显示，初始治疗的有效性在89%至97%之间。现有数据表明，可以对观察时间超过5年的结果进行评估。
目的。制定策略，在阑尾炎症消退后和反复炎症的情况下，通过确定复发的主要时间和可能的预测因素来监测儿童的双体性监测。
材料和方法。本研究的基础是截至2023年10月对92名曾因阑尾炎发作而接受过医疗帮助的患者进行的随访观察。这些患者的炎症已得到缓解。诊断采用儿童阑尾炎评分（PAS）和超声检查。13名儿童接受了不带治疗的阑尾切除术。8名患者进行了保守治疗，但其中4名（50%）效果不佳，最终也进行了阑尾切除术。
结果。患者分为两组：复发阑尾炎的患者20名（21.7%）和未复发的患者72名（78.2%）。复发率为21.7%（92名儿童中的20名），累计无复发生存率为49.3±8.6%，无手术生存率为54.3±8.7%。对首次发作时的临床、实验室和超声数据分析未发现显著的复发预测因素（p 0.28）。无复发患者的观察时间从1个月到74个月不等（中位数为36个月，四分位差[25%分位数为25，75%分位数为54]）。其中25名（34.7%） 患者因达到18岁而终止观察，观察时间从1个月到70个月不等（中位数为26个月[15; 38]）。
结论。上述数据显示，在有效实施保守治疗后，阑尾炎复发的比例相对较低。未发现显著的复发风险预测因素。尽管在阑尾炎复发时可以进行保守治疗，但其效果不及首次发作时的治疗效果
儿童肿瘤外科中血管重建：大学医院肿瘤中心的临床观察
No full textIn pediatric oncology, tumors with intimate attachment and involvement of major vessels are common and require surgical treatment. However, most surgical procedures do not require resection and vascular reconstruction. In some cases, radical tumor removal is a significant prognostic factor. In such cases, it becomes necessary to reconstruct the affected vessels which cannot be preserved. This creates a complex task for a surgeon, as there is no one-size-fits-all solution and no extensive clinical experience in pediatric oncology. In our clinic, 3 patients requiring inferior vena cava and renal vein reconstruction were treated between 2020 and 2024: a 9-year-old boy (nephroblastoma), a 4-year-old boy (neuroblastoma), and a 10-year-old boy (paraganglioma). Xenopericardium was used as the graft material in the first two cases and allograft was used in the third case. A child with nephroblastoma was followed for 4 years. Blood flow in the inferior vena cava was satisfactory. A boy with neuroblastoma developed thrombosis in the early postoperative period. A patient with a paraganglioma with satisfactory blood flow and a functioning reimplanted kidney was followed for 2 years. This review of clinical cases demonstrates the potential of using various methods of vascular reconstruction and pediatric plastic surgery in the surgical treatment of tumors.В детской онкологии нередко встречаются опухоли с интимным прилежанием и вовлечением магистральных сосудов, требующие хирургического лечения. Однако большинство оперативных вмешательств проходит без необходимости выполнения резекции и пластики сосуда. В некоторых случаях радикальность при удалении опухоли — важный фактор дальнейшего прогноза ребенка. В таких ситуациях встает вопрос о реконструктивных вмешательствах на вовлеченных сосудах, сохранить которые не представляется возможным. Это создает сложную задачу для хирурга, решение которой не имеет единого подхода и большого клинического опыта в онкопедиатрии. В нашей клинике в период с 2020 по 2024 г. проходили лечение 3 пациента, которым потребовалась реконструкция нижней полой и почечной вен: мальчик 9 лет (нефробластома), мальчик 4 года (нейробластома), мальчик 10 лет (параганглиома). В качестве имплантируемого материала применяли в первых двух случаях ксеноперикард, в третьем — аллографт. Период наблюдения за ребенком с нефробластомой составил 4 года, кровоток в нижней полой вене удовлетворительный. У мальчика с нейробластомой зарегистрирован тромбоз в раннем послеоперационном периоде. Пациент с параганглиомой с удовлетворительным кровотоком и функционирующей реимплантированной почкой наблюдается в течение 2 лет. Представленный обзор клинических случаев демонстрирует возможности применения различных методов реконструкции и пластики сосудов в детском возрасте при хирургическом лечении опухолей.在儿童肿瘤学中，肿瘤常紧邻或累及主要血管，需进行手术治疗。然而，大多数手术无需进行血管切除或修复。在某些情况下，为确保肿瘤切除的彻底性，以改善患儿的预后，涉及的血管无法保留，这时需要进行血管重建。血管重建在儿童肿瘤外科中尚无统一方案，也缺乏丰富的临床经验。临床病例2020年至2024年 间，3名患者在我们的临床中接受了下腔静脉和肾静脉的重建：患者1: 9岁男孩，患 肾母细胞瘤，术后随访4年，下腔静脉血流正常；患者2: 4岁男孩，患 神经母细胞瘤，术后早期发生血栓形成；患者3: 10岁男孩，患 副神经节瘤，术后随访2年，下腔静脉血流正常，移植肾功能良好。使用的植入材料:前两例采用 异种心包（牛心包）；第三例采用 同种异体移植材料。通过上述临床病例，我们展示了不同血管重建和修复技术在儿童肿瘤手术中的应用潜力。这些方法为肿瘤外科提供了新的治疗思路
在严重合并创伤背景下对一名软组织大面积缺损青少年的手术治疗
No full textExtensive posttraumatic wounds, affecting functionally active areas and complicated by a purulent–necrotic process, are a serious problem in the acute period of injury due to a critical condition and in reconstructive surgical treatment. This study presents the case of a 16-year-old victim of a transport accident on a ferry who underwent a surgical treatment. Due to a truck collision, the girl was crushed against the metal structure of the ship and received a severe combined injury: closed craniocerebral injury, moderate brain contusion, linear fracture of the occipital bone on the right, closed chest injury, fracture of 9–11 ribs on the right, closed abdominal injury, rupture of the right kidney, damage to the bladder, retroperitoneal hematoma on the right, closed spinal injury, fracture of the spinous processes of the L4–L5 vertebrae, open fractures of the pelvic bones, and extensive posttraumatic wounds of the right half of the pelvic girdle and hip joints. During the initial hospitalization, the following were performed within 2 days: laparotomy, nephrectomy of a crushed kidney on the right, suturing of the bladder, primary surgical treatment of the wound in the sacrogluteofemoral region on the right and the wound of the left thigh with their primary suturing, and external osteosynthesis of the pelvic bones with a rod-based external fixation device. The early postoperative period was complicated by necrosis of injured soft tissues and a new surgical infection (polyantibiotic-resistant strains of microorganisms), which led to an increase in the size of the wound defect and loss of soft tissues due to their purulent melting. Complex surgical treatment aimed at eliminating surgical infection and transferring the wound process to the regeneration phase included repeated surgical treatments and the use of modern dressings and negative pressure therapy. An extensive wound defect of soft tissues caused by and injury or surgical treatment for purulent–necrotic complication was found in the functionally active zone of the hip joint and in the sacral region, which required the restoration of the skin of these areas. A strategy for surgical repair of a soft tissue wound defect is presented. Nonfree (rotated) blood-supply flaps were used: fasciocutaneous muscle flap based on the musculus tensor fascia lata from the right thigh and gluteal fasciocutaneous flap from the left gluteal region. After multistage surgical treatment, it was possible to replace an extensive wound defect of soft tissues and restore full skin in the hip joint and sacrogluteal region, which enabled avoiding trophic disorders and joint contractures and ensured a satisfactory cosmetic and functional result during 5-year followup.Обширные посттравматические раны, затрагивающие функционально активные зоны и осложненные гнойно-некротическим процессом, представляют собой серьезную проблему как в острый период травмы в связи с критическим состоянием, так и на этапе реконструктивного хирургического лечения. В представленном клиническом наблюдении рассматривается хирургическое лечение 16-летней девушки, пострадавшей при транспортном происшествии на пароме. В результате наезда грузового автомобиля девочка была придавлена к металлической конструкции судна и получила тяжелую сочетанную травму: «Закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, линейный перелом затылочной кости справа; закрытая травма грудной клетки, перелом 9–11 ребер справа; закрытая травма живота; разрыв правой почки, повреждение мочевого пузыря, забрюшинная гематома справа; закрытая позвоночная травма, перелом остистых отростков позвонков L4–L5; открытые переломы костей таза, обширные посттравматические раны правой половины тазового пояса и области тазобедренных суставов». В стационаре первичной госпитализации в течение 2 сут выполнены: лапаротомия, нефрэктомия размозженной почки справа, ушивание мочевого пузыря, первичная хирургическая обработка раны крестцово-ягодично-бедренной области справа и раны левого бедра с их первичным ушиванием, наружный остеосинтез костей таза стержневым аппаратом внешней фиксации. Ранний послеоперационный период осложнился развитием некрозов травмированных мягких тканей, присоединением хирургической инфекции (полиантибиотикорезистентных штаммов микроорганизмов), что в последующем привело к увеличению размеров раневого дефекта и утрате мягких тканей в результате их гнойного расплавления. Комплексное хирургическое лечение, направленное на ликвидацию хирургической инфекции и перевод раневого процесса в фазу регенерации включало проведение повторных хирургических обработок, применение современных перевязочных материалов и использование терапии отрицательным давлением. Сформировавшийся в результате травмы и проведенного хирургического лечения по поводу развившегося гнойно-некротического осложнения обширный раневой дефект мягких тканей располагался в функционально активной зоне тазобедренного сустава и в крестцовой области, что потребовало восстановления полноценных кожных покровов в указанных зонах. Представлена стратегия хирургического замещения раневого дефекта мягких тканей. Использованы несвободные (ротированные) кровоснабжаемые лоскуты: кожно-фасциально-мышечный лоскут на основе musculus tensor fascia lata с правого бедра и ягодичный кожно-фасциальный лоскут с левой ягодичной области. В результате многоэтапного хирургического лечения удалось заместить обширный раневой дефект мягких тканей и восстановить полноценные кожные покровы в области тазобедренного сустава и в крестцово-ягодичной области, что позволило избежать трофических расстройств и контрактур суставов, обеспечить удовлетворительный косметический и функциональный результат в течение 5 лет катамнестического наблюдения.大面积的创伤后伤口涉及功能活跃区，同时并发化脓坏死过程，无论是在创伤急性期的危急情况下，还是在重建手术治疗阶段，都是一个严重的问题。本临床观察报告涉及一名在渡轮交通事故中受伤的16岁女孩的手术治疗。由于货车的碰撞，女孩被压在容器的金属结构上，遭受了严重的合并创伤。诊断：闭合性颅脑外伤，中度脑挫伤，右侧枕骨线性骨折；胸部闭合性损伤，右侧第9-11肋骨骨折；腹部闭合性损伤；右肾破裂，膀胱损伤，右侧腹膜后血肿；闭合性脊椎创伤，L4-L5椎骨棘突骨折；骨盆开放性骨折，右半部骨盆带和髋关节广泛的创伤后伤口。在2天内初诊住院的医院，进行了开腹手术、右侧粉碎性肾切除术、膀胱缝合术、右侧骶臀股区伤口初诊手术治疗和左侧大腿伤口初诊缝合术、使用外固定杆装置进行盆骨外截骨术。术后早期由于创伤软组织坏死、手术感染（耐多抗生素的微生物菌株）而变得复杂，随后导致伤口缺损面积增大，软组织因化脓融化而损失。复杂的手术治疗旨在消除手术感染，使伤口进入再生阶段，包括反复手术治疗、使用现代敷料和负压疗法。由于外伤和对化脓性并发症的手术治疗，形成了广泛的软组织伤口缺损，位于髋关节功能活跃区和骶骨区，需要在这些区域恢复完整的皮肤。本文介绍了手术置换软组织伤口缺损的策略。使用了非游离 （旋转）供血皮瓣：右侧大腿的基于筋膜张肌的真皮-筋膜-肌肉皮瓣和左侧臀部的臀部真皮-筋膜皮瓣。多阶段手术治疗的结果是，可以替代广泛的软组织伤口缺损，恢复髋关节和骶臀部的完整皮肤。这样就可以避免营养障碍和关节挛缩，并在5年的随访期间取得令人满意的外观和功能效果
纪念Evgeny S. Bocharnikov教授 （1942年11月25日–2024年9月27日）
No full textThe paper presents information about the life of the pediatric surgeon Professor Evgeniy S. Bocharnikov.Информация о жизненном пути детского хирурга, профессора Бочарникова Евгения Семеновича.本文纪念了小儿外科医生Evgeny S. Bocharnikov教授的生平和职业生涯
纪念Sergei N. Nikolaev教授 (1954.02.09 – 2024.07.23)
No full textInformation about the life and professional activities of pediatric surgeon, professor Sergey N. Nikolaev, who died after a serious illness.Информация о жизненном пути и профессиональной деятельности детского хирурга профессора Сергея Николаевича Николаева, скончавшегося после тяжелой болезни.关于小儿外科医生Sergei N. Nikolaev教授的人生道路和职业活动的信息，他在重病后去世
文章“纪念Sergey M. Stepanenko教授诞辰70周年”中的一处错误 (doi: 10.17816/psaic1792)
No full textThe editorial board regret that in the published abstract in Chinese, the name Sergey M. Stepanenko is translated in hieroglyphs, not in Latin. The editorial board is confident that the error could not significantly affect the perception of the work and interpretation of information by readers. The error has been corrected online, and the file of the article and issue have been updated.Редакция сожалеет, что в опубликованной аннотации на китайском языке имя и фамилия Sergey M. Stepanenko переведено иероглифами, а не латиницей. Редакция уверена, что допущенная ошибка не могла существенно повлиять на восприятие произведения и интерпретацию информации читателями. В электронной форме на сайте журнала ошибка исправлена, файлы статьи и выпуска обновлены.编辑委员会感到遗憾的是，在已出版的中文注释中，Sergey M. Stepanenko的名字和姓氏被翻译成象形文字，而不是拉丁文。编辑委员会相信，这个错误不会严重影响读者对作品的看法和对信息的解释。该错误已在期刊网站上以电子形式更正，文章和问题文件已更新
机器人辅助腹腔镜输尿管造口术治疗一名患儿上尿路倍增
No full textUpper urinary tract duplication remains one of the most challenging pediatric urology conditions. Various operative methods are used in the treatment of children with this pathology; however, reoperation rate remains high. This study aimed to investigate a case of successful robot-assisted laparoscopic ureteroureterostomy and discuss the technical aspects of this procedure and review known series of robotic ureteroureterostomy. The authors retrospectively reviewed the medical history of a child with duplication of the right kidney, accompanied by reflux of urine into the lower segment collecting system. Surgical intervention was performed using robot-assisted technology. Using computed tomography and voiding cystourethrography, duplex kidney with vesicorenal reflux into the lower segment was diagnosed. The surgical technique used was ureteroureterostomy. The donor ureter was divided in the area of the intended anastomosis. Then, a surgical incision was made in the recipient ureter, the length of which was equal to the diameter of the donor ureter. After preparation of the ureters, an end-to-side anastomosis was performed. The operation was successfully performed without intraoperative difficulties or complications and lasted for 140 minutes. The robot installation time (docking time) was 20 minutes, and the main console time was thus 120 minutes. The patient started feeding on the same day after the operation. The drainage tube was removed after a control ultrasound examination on postoperative day 2. The stent remained in the recipient ureter until its removal 6 weeks after surgery. The duration of follow-up was 6 months. The patient was asymptomatic throughout the control period. Repeated ultrasound examination performed after surgery showed a decrease in the anteroposterior diameter of the lower segment pelvis to 5 mm. Blood flow in the upper and lower segments of the right kidney was not impaired. The advantages of the robotic approach, including improved instrument dexterity and 3D visualization, make it a safe and effective alternative to open or laparoscopic surgery in children.Удвоение верхних мочевых путей по-прежнему остается одной из самых сложных проблем в детской урологии. В лечении детей с этой патологией применяются многочисленные оперативные методы, но до настоящего времени сохраняется высокая частота повторных операций. Целью данного исследования было продемонстрировать случай успешной робот-ассистированной лапароскопической уретероуретеростомии, а также обсудить технические аспекты этой процедуры и выполнить обзор известных серий роботических уретероуретеростомий у детей. Проведен ретроспективный обзор истории болезни ребенка с удвоением правой почки, сопровождающимся рефлюксом мочи в собирательную систему нижнего сегмента. Хирургическое вмешательство было выполнено с помощью робот-ассистированной техники. Используя компьютерную томографию и микционную цистроуретрографию был установлен диагноз удвоения верхних мочевых путей правой почки с везикоренальным рефлюксом в нижний сегмент. В качестве хирургической техники использована уретероуретеростомия. Донорский мочеточник пересекали в области предполагаемого анастомоза. Далее выполняли уретеротомию реципиентного мочеточника, длина которого должна быть равна диаметру донорского мочеточника. После подготовки мочеточников накладывали анастомоз «конец в бок». Операция выполнена без технических трудностей и осложнений. Продолжительность операции составила 140 мин, из них длительность инсталляции робота (время докинга) — 20 мин, основное консольное время — 120 мин. Кормление пациента начато в тот же день после операции. Дренажная трубка удалена после контрольного ультразвукового исследования на вторые сутки. Стент оставался в мочеточнике-реципиенте до его удаления через 6 нед. после операции. Продолжительность наблюдения составила 6 мес. Пациент на протяжении всего времени контроля бессимптомен. Повторное ультразвуковое исследование, выполненное после операции, продемонстрировало уменьшение переднезаднего диаметра лоханки нижнего сегмента до 5 мм. Кровоток в верхнем и нижнем сегментах правой почки не нарушен. Преимущества, обеспечиваемые роботизированным подходом, включая улучшенную маневренность инструментов и трехмерную визуализацию, позволяют использовать его в качестве безопасной и эффективной альтернативы открытой или лапароскопической операции у детей.上尿路倍增仍然是儿科泌尿外科最棘手的问题之一。在治疗患有这种病症的儿童时，已经使用了许多手术方法，但迄今为止，重复手术的发生率仍然很高。本研究旨在展示一例成功的机器人辅助腹腔镜输尿管造口术，讨论该手术的技术问题，并回顾已知的一系列儿童机器人输尿管造口术。本研究对一名右肾倍增并伴有尿液反流至下段集合系统的患儿的病史进行了回顾性分析。手术采用机器人辅助技术进行。利用计算机断层扫描和排尿膀胱尿道造影，确定了右肾上尿路倍增伴膀胱尿液反流至下段的诊断。手术采用了输尿管造口术。供体输尿管在拟吻合区域内交叉。然后对受体输尿管进行输尿管切开术，其长度应与供体输尿管的直径相等。准备好输尿管后，进行端侧吻合。手术顺利进行，没有出现任何技术问题和并发症。手术时间为140分钟，其中机器人安装时间（对接时间）为20分钟，主控台时间为120分钟。患者在术后当天就开始进食。第二天进行对照超声检查后拔除引流管。支架一直留在受体输尿管中，直到术后6周才被取出。随访时间为6个月。患者在整个随访期间均无症状。术后反复进行的超声波检查显示，下段肾盂的前胸直径减小到5毫米。右肾上下段的血流未受干扰。机器人手术方法的优势，包括改善工具的可操作性和三维可视化，使其成为儿童开腹手术或腹腔镜手术的安全有效的替代方案