Institute of Philosophy of Saint-Petersburg State University
Not a member yet
686 research outputs found
Sort by
Динамика смысла в ловушке алгоритмов
Get PDFThe article discusses the shifts in the process of meaning formation in the context of digital reality. Five digital traps are pointed out. The first one is connected with convergence, which unites the subjectivity and the possibilities of the Network. The second is related to the phenomenon of trust in digital algorithms. The third trap is the Internet language, when the discourse of computer commands, i.e. digital vocabulary, which impoverishes the polyphony of meaning formation, takes over the semantic sphere of contemporaries. The fourth one is the trap of hyperlinking, forcing to jump to the proposed range of other topics and plots in search of specific information. The fifth cognitive trap is that a cursory view of online information content does not ensure its automatic transformation into personal knowledge necessary for a person’s self-realization.Рассматриваются сдвиги процесса смыслообразования в контексте цифровой реальности. Фиксируются пять дигитальных ловушек. Первая обусловлена конвергенцией, объединяющей субъектность с возможностями Сети. Вторая связана с феноменом доверия цифровым алгоритмам. Третьей ловушкой выступает Инет-язык, когда смыслосферой современников завладевает дискурс компьютерных команд, дигитальная лексика, обедняющая полифонию смыслообразования. Четвертая — ловушка гиперссылочности, принуждающая в поисках конкретной информации перескакивать на предлагаемый спектр других тем и сюжетов. Пятой когнитивной ловушкой является то, что беглый просмотр сетевого информационного контента не обеспечивает его автоматического превращения в личностное знание, необходимое для самореализации человека
From Slinin to Carroll and Back: Apophaticism and Nonsense as Preliminaries for Logical Analysis
Get PDFВ логике и логической семантике традиционно реализуется установка на анализ экстенсивных (референциальных) отношений между совокупностями сущностей, образующих предметную область рассуждения. Так, несовместимость, тождество, пересечение, включение (рода и вида) есть отношения между объемами понятий как отношения между соответствующими множествами. При этом принципиальным является предположение о непустоте предметной области. Такая установка сообразна общей установке европейского рационализма на позитивное знание, подпитываемой катафатичностью смысловой картины мира. Расширение логического анализа на модальные, интенсиональные и эпистемические контексты потребовало уточнить содержания подобных онтологических допущений, результатом чего стали разработка широкого спектра семантики «возможных миров», аппарата логики, свободной от экзистенциальных (онтологических) допущений. В данной работе рассматривается возможность «апофатического» расширения логического анализа на суждения с отрицательными предикатами, восходящего к логике Льюиса Кэрролла, что позволяет получить ряд нетривиальных обобщений.Logic and logical semantics are traditionally oriented towards the analysis of extensive (referential) relations between sets of entities that form the subject area of reasoning. Thus, incompatibility, identity, intersection, inclusion (genus vs. species) are relations between the extensions of concepts, i.e. relations between the corresponding sets. In this case, the fundamental assumption is that the universe is not empty. Such an attitude is characteristic of the general attitude of European rationalism towards positive knowledge, fuelled by the cataphatic semantic picture of the world. The extension of logical analysis to modal, intensional, and epistemic contexts posed the task of clarifying the content of such ontological assumptions. Such a refinement was the development of a wide range of semantics of “possible worlds”, the apparatus of logic, free from existential (ontological) assumptions. In this paper, we consider the possibility of an “apophatic” extension of logical analysis to judgements with negative predicates, which goes back to the logic of Lewis Carroll, which makes it possible to obtain a number of non-trivial generalizations
Классические, неклассические и пост-неклассические понимания смысла в математике
Get PDFNon-classical mathematics appears in the 19th century and is characterized primarily by the fact that it does not rely on intuition. Accordingly, in the theories of understanding of the mathematical meaning, this change is reflected in the transition from classical theories (Husserl) to non-classical (Wittgenstein) and post-non-classical (Hartry Field). For the development of post-non-classical philosophy of mathematical understanding, one can use the theory of discourse by Deleuze.Неклассическая математика появляется в XIX веке и характеризуется прежде всего тем, что не полагается на созерцание. Соответственно, в теориях понимания математического смысла это изменение отражается в переходе от классических теорий (Э. Гуссерль) к неклассическим (Л. Витгенштейн) и пост-неклассическим (Х. Филд). Для развития пост-неклассической философии математического понимания можно привлечь теорию дискурса Ж. Делеза
On the Problem of Adequate Translation of Aristotle’s Logical Works
Get PDFВ работе анализируются различные переводы всего одного предложения из первой главы «Первой аналитики» Аристотеля. В этом предложении говорится о том, как следует понимать отношение субъекта и предиката в категорических атрибутивных суждениях. Рассматриваются переводы, выполненные Н. Н. Ланге, Б. А. Фохтом, З. Н. Микеладзе, А. С. Ахмановым, В. В. Воробьевым, А. Дженкинсоном и М. Дафермосом. Посредством анализа и логической реконструкции показано, что в одних переводах отношение субъекта и предиката трактуется интенсионально, как отношение между множествами присущих им признаков, а в других — экстенсионально, как отношение между объемами терминов. Интенсиональная трактовка должна быть признана неадекватной аристотелевскому изложению силлогистики, поскольку уже при рассмотрении первой фигуры силлогизмов он явным образом говорит об отношении между объемами, а не содержаниями терминов.In the paper we analyze various translations of just one sentence from the first chapter of Aristotle’s Prior Analytics. This sentence is about how we should understand the relationship between subject and predicate in categorical attributive judgments. We consider translations made by N. N. Lange, B. A. Fokht, Z. N. Mikeladze, A. S. Akhmanov, V. V. Vorobyov, A. Jenkinson and M. Dafermos. By means of analysis and logical reconstruction it is shown that in some translations the relationship between the subject and the predicate is interpreted intensionally, as a relationship between sets of attributes, and in others, extensionally, as a relationship between the extension sets of terms. The intensional interpretation must be recognized as inadequate to the Aristotelian exposition of syllogistics, since when considering the first figure of syllogisms, he explicitly speaks of the relationship between the extensions, and not the intensions, of the terms
Эволюция познавательных ориентаций
Get PDFThe article identifies four types of cognitive orientations that determine the nature of some stages in the development of cognition. I argue that the features of each of these stages are determined by the ratio of emotional reactions of people to external world stimuli and the rational understanding of such reactions. The development of abstract thinking contributed to changes in the way human knowledge is formalized. From visually figurative ideas about the structure of the world, cognition moved on to the construction of formal models created with the help of all kinds of sign systems. The widespread use of such systems in various spheres of public life has revealed a number of difficulties. The contexts of creating transmitted messages often differed significantly from the contexts of their reception and interpretation. The analysis of communication processes undertaken in this regard reveals the heterogeneous nature of the structure of transmitted messages. Part of their content is directly presented in the linguistic forms in use, and some are only assumed. Its perception occurs when the emotional states of all communication participants coincide. The article discusses the concept of ‘tacit knowledge’ by M. Polanyi, and also examines the attempts of some researchers to express ‘hidden’ information explicitly, using the formal languages of modern logic. But since today one of the most important cognitive tasks is the development of projects for a ‘possible future’, the formalisms must be meaningfully interpreted. In order for such an enterprise to be efficient, the study of various forms of interaction between emotional and rational elements of a human mental life is required.В статье выделяются четыре типа познавательных ориентаций, определяющих характер некоторых этапов в развитии познания. Обосновывается утверждение о том, что особенности каждого из этих этапов обуславливаются соотношением эмоциональных реакций людей на воздействия внешнего мира и рационального осмысления таких реакций. Развитие абстрактного мышления способствовало изменениям в способах оформления человеческих знаний. От наглядно образных представлений об устройстве мира познание переходило к конструированию формальных моделей, создаваемых с помощью всевозможных знаковых систем. Широкое распространение таких систем в различных сферах общественной жизни выявило ряд трудностей. Контексты создания передаваемых сообщений часто существенно отличались от контекстов их принятия и интерпретаций. Предпринятый в связи с этим анализ коммуникативных процессов обнаружил неоднородный характер структуры передаваемых сообщений. Часть их содержания прямо представлена в используемых языковых формах, а часть лишь предполагается. Ее восприятие происходит при совпадении эмоциональных состояний всех участников коммуникации. В статье обсуждается концепция «молчаливого знания» М. Полани, а также рассматриваются попытки некоторых исследователей выразить «скрытую» информацию явным образом, используя формальные языки современной логики. Но, так как сегодня одной из важнейших познавательных задач становится разработка проектов «возможного будущего», используемые формализмы должны содержательно интерпретироваться. Эффективность такой деятельности предполагает изучение различных форм взаимодействия эмоциональных и рациональных элементов психической жизни человека
ЯРОСЛАВУ АНАТОЛЬЕВИЧУ СЛИНИНУ, Философу и Учителю
Get PDFЯРОСЛАВУ АНАТОЛЬЕВИЧУ СЛИНИНУ, Философу и Учител
Как Платон, Аристотель и Я. А. Слинин были судьями в тяжбе Протагора и Эватла
Get PDFWe discuss the solution proposed by Yaroslav Slinin to the dispute between Protagoras and Euathlus over tuition fee. According to an ancient anecdote, Protagoras taught rhetoric to Euathlus, and Euathlus promised to pay for the training after he won his first case in court. Upon completion of his studies, Euathlus did not participate in court cases, and after much waiting for payment, Protagoras went to court, hoping that if the claim was satisfied, then Euathlus would pay by court order, and if rejected, then by agreement as the winner of the court. Euathlus objected that in the first case he would not pay according to the contract, and in the second, according to the verdict of the court. Slinin suggests that Euathlus was simply unlucky in courts, but there was no antagonism between Protagoras and Euathlus. Their joint decision to go to court was aimed at helping Protagoras to get paid quickly, and Euathlus to pay off his teacher without losing face. We consider a thought experiment in which Plato, Aristotle and Slinin act as judges in this lawsuit, and show why Plato would postpone the case, Aristotle would satisfy the claim, and Slinin would be satisfied with any decision other than postponing the case, so he would side with Aristotle.Обсуждается предложенное Я. А. Слининым решение спора Протагора и Эватла об оплате обучения. Согласно античному анекдоту, Протагор обучил Эватла красноречию, а Эватл обещал оплатить обучение после того, как выиграет свое первое дело в суде. По завершении обучения Эватл не стал участвовать в судебных делах, и Протагор, не дождавшись оплаты, обратился в суд, рассчитывая, что если иск удовлетворят, то Эватл заплатит по решению суда, а если отклонят, то по договору как выигравший суд. Эватл возражал, что в первом случае не станет платить по договору, а во втором — согласно вердикту суда. Я. А. Слинин предполагает, что Эватлу просто не везло в судах, но между Протагором и Эватлом не было антагонизма. Их совместное решение обратиться в суд было нацелено помочь Протагору побыстрее получить плату, а Эватлу — расплатиться с учителем без потери лица. Мы рассматриваем мысленный эксперимент, в котором Платон, Аристотель и Я. А. Слинин выступают судьями в этой тяжбе, и показываем, почему Платон отложил бы дело, Аристотель удовлетворил бы иск, а Я. А. Слинина устроило бы любое решение, кроме откладывания дела, поэтому он присоединился бы к Аристотелю
Моральная природа человека и споры о смертной казни: Кант против Беккариа
Get PDFIn 2003, Yaroslav Slinin published the article “Immanuel Kant against Marquis Beccaria”. He analyzed the reasons why Kant, who is considered a moral philosopher and humanist, not only advocated the death penalty, but also tried to theoretically substantiate the moral correctness of his point of view in a debate against Beccaria. This article discusses the main arguments of this discussion. I have shown that Kant’s retributivism on the issue of the death penalty is in line with the basic ideas of Kant’s moral philosophy. This is made clear by contrasting deontological ethics with teleological ethics and utilitarian arguments. Particular attention is paid to the question of the moral nature of man. I formulate the idea that consideration of human nature must necessarily include teleological predilections for morally correct and good life. I argue that Kant’s ethics demonstrates its limitations as it comes the question of the death penalty, because it does not take into account people’s desire for a happy and safe life. In the article, I substantiate the idea that the “utilitarian” arguments against the death penalty expressed by Beccaria are morally more correct and better justified.В 2003 году Я. А. Слинин опубликовал статью «Иммануил Кант против маркиза Беккариа». В этой работе он анализирует причины, почему Кант, будучи моральным философом и гуманистом, не только выступал за смертную казнь, но и пытался в полемике с Беккариа теоретически обосновать моральную правильность своей точки зрения. В этой статье рассматриваются основные аргументы данной дискуссии. Показано, что кантовский ретрибутивизм по вопросу о смертной казни соответствует основным идеям его моральной философии. Связано это с противопоставлением деонтологической этики с телеологической и утилитарными аргументами. Особое внимание уделено вопросу о моральной природе человека. Сформулирована идея о том, что рассмотрение природы человека с необходимостью должно включать телеологические стремления к морально правильной и хорошей жизни. Показано, что этика Канта демонстрирует свою ограниченность в вопросе о смертной казни, поскольку не учитывают стремления людей к счастливой и безопасной жизни. В статье обоснована идея о том, что высказанные Беккариа «утилитаристские» доводы против смертной казни являются морально более правильными и весомыми
Смыслопорождение, знакопорождение и безошибочное время в декартовском cogito
Get PDFThe processes of sense generation and sign generation are obviously not isomorphic. We consider Cogito taking into account this fact. Decartes supposes the сogito-style sentences (Cogito, Dubito, Ego sum res cogitans, etc.) are unconditional and unfalsifiable. We argue that Descartes, while considering the sign version of Cogito, uses some hidden premises in spite of the well-known declaration there are none. They are:1) there is a time interval Δ over which I cannot be wrong on the matter of what happened during Δ (infallible time); 2) there is a time interval Δ upon which I cannot be wrong (say, if an event happened quickly from I-viewpoint then if measured in some standard units, one will qualify it as “quick” as well). We investigate the advantage the evil demon can take from that. This is the sign manipulation we propose. Cogito, as a sign object, а) has to have a sense-data component and b) can be built only through time by consecutive generation of one elementary sign after another. Then an (elementary) sign manipulation is the following: (1) I is [not am] building the sign (or some part of it, which is not a sign any longer), (2) I thinks wrongly that the previous signs just built are 1, … , −1 (the evil demon’s work), (3) I is [not am] going to built signs +1, … , . For example, one thinks of self as thinking Cogito, while in fact the real event is the building of t (the part cogi, which is prior to t, is in the past and as such can be manipulatively substituted instead of what really happened in the life of I before building the sign t — whatever it is; probably, nothing; probably, I didn’t exist before generating t). We investigate the source which makes the manipulation possible and the gravity of the destruction of such sort. The crucial reason for the possibility of such misconception turns out to be the sense-data component in any linguistic (sign) constructions.Процесс порождения смыслов и процесс порождения знаков в осмысленных конструкциях очевидным образом неизоморфен. Мы рассматриваем cogito, принимая во внимание это положение. Декарт полагает предложения, соответствующие когитальной рефлексии (Cogito, Dubito, Ego sum res cogitans и т. д.) безусловно истинными и нефальсифицируемыми. В статье предлагаются аргументы в пользу того, что, вопреки позиции Декарта, такая рефлексия содержит скрытые предпосылки. Эти допущения суть: 1) существует такой отрезок времени Δ, на котором Я не может ошибиться относительно того, что произошло в течение Δ (безошибочное время); 2) существует такая мера времени, относительно которой невозможно ошибиться: если какое-то событие оценивается Я как прошедшее быстро с точки зрения Я, то, будь оно измерено в каких-либо стандартных единицах, Я так же оценит результат измерения как «быстро». Исследуется вопрос о том, какой ресурс для манипуляции сознанием может извлечь декартовский злокозненный гений при этих допущениях. Мы предлагаем следующую знаковую манипуляцию: cogito как знаковая конструкция а) является материальным чувственно воспринимаемым объектом и b) может быть построена только во времени последовательным построением одного элементарного знака за другим. Тогда (элементарная) знаковая манипуляция заключается в том, что: (1) Я строит знак или какую-то его часть, которая уже более не является каким-либо знаком, (2) Я ошибочно думает, что предыдущие только что построенные знаки являются знаками 1, … , −1 (работа манипулятора), (3) Я собирается построить знаки +1, … , . Например, Я думает о себе как мыслящем cogito, в то время как реальным событием является только построение t, а часть cogi, предшествующая t, существует только в памяти Я как результат манипуляцией сознанием Я, в то время как построению t может предшествовать любое событие; возможно, Я вообще не существовало до этого действия. Главным источником возможности такой манипуляции является совмещение аспектов длительности и дискретности в одном объекте: знаковый когитальный акт разворачивается во времени, но разворачивается он последовательным построением неделимых элементарных знаков. Последнее связано с общей природой знаков, которые как материальные объекты реализуются во времени и имеют аспект длительности, но как абстрактные объекты состоят из далее неделимых элементарных знаков
Ментальное состояние, пропозиция и разметка данных в борьбе за интенциональное содержание
Get PDFIn linguistic studies of the mid-20th century, special attention of researchers began to be drawn to the ability of native speakers to express their own intentions with the help of sign systems and understand the intentions of the interlocutor. That is, the main subject of interest was questions about the goals and reasons for which this or that statement is pronounced, based on the context, situation, social conditions, communication habits, and other things of the kind. Communication tools for achieving goals began to play a special role. In this paper, we will talk about some classical concepts that study the relationship of intentional states with communication processes in comparison with some computer models for determining implicit meaning.В лингвистических исследованиях середины XX в. особое внимание исследователей стала привлекать способность носителей языка выражать с помощью знаковых систем свои собственные намерения и понимать намерения собеседника. То есть основным предметом интереса стали вопросы о целях и причинах, по которым произносится то или иное высказывание, исходя из контекста, ситуации, социальных обусловленностей, коммуникативных привычек и прочего подобного. Особую роль стали играть коммуникативные инструменты достижения целей. В данной работе речь пойдет о некоторых классических концепциях, изучающих связь интенциональных состояний с коммуникативными процессами, в сопоставлении c некоторыми компьютерными моделями определения неявного смысла