Slavistica Vilnensis
Not a member yet
541 research outputs found
Sort by
Ворожю кусты одного древнерусского поучения, или Семантический вес запятой
Get PDFThis paper analyses a fragment of an Old Russian homily from a Corpus of Homilies dating back to 1491. It comprises a word combination “ворожю кусты”, which Alexei Sobolevsky, the first researcher of the text, had separated by a comma, causing a misin terpretation of the fragment. It has been determined that the lexeme кусты found in the Galician-Volhynian Chronicle is unrelated to the one found in the homily. Therefore, this lexeme could be replacing what originally was куксы, appearing as a result of creative copying.В статье анализируется фрагмент текста древнерусского поучения из Сборника 1491 г., содержащий словосочетание ворожю кусты, в которое первый исследователь текста А.И. Соболевский ввел запятую, что привело к неправильной трактовке семантики словосочетания. Устанавливается, что с наименованием кустъ этого поучения не соотносятся аналогичные номинации Галицко-Волынской летописи. Появление лексемы кусты в поучении вместо весьма вероятного куксы обусловлено трансформационным творчеством переписчика текста
Прогрессивная палатализация и древненовгородское местоимение въхе
Get PDFThe progressive palatalization is one of the most debatable questions of the historical Slavic linguistics. For instance, there is no plausible explanation for the Old Novgorodian pronoun vъxe which does not exhibit the effect of the progressive palatalization. It is attested 23 times in the Novgorodian birch bark letters and in Varlaam’s letter. In 17 cases, there is Ъ in the root, in 5 cases the root has no vowel, and only in one birch bark letter there is Ь in the root. The latter text was written after the fall of yers which makes it possible that Ь marks the assimilative palatalization of [v]. I propose a possible explanations for this situation and argue that Ъ in the root predates the split-off of the Novgorodian dialect from Common Slavic. It is a plausible hypothesis since there are Novgorodian phenomena which came into existence during the Common Slavic period and are unattested in other Slavic dialects. If it is so, there is no need to expect the progressive palatalization in the root vъx- because there were no conditions for that, as there is no front vowel before x.Прогрессивная палатализация — один из самых дискутируемых вопросов в исторической славистике. В частности, существует проблема трактовки древненовгородского местоимения въхе, в котором отсутствует эффект прогрессивной палатализации. В новгородских берестяных грамотах и во Вкладной грамоте Варлаама Хутынскому монастырю насчитывается 23 случая употребления этого местоимения. В 17 из них в корне пишется ъ (или о в силу графического эффекта), в 7 случаях гласной буквы нет, и лишь в одной берестяной грамоте мы находим ь в корне, но эта грамота написана после падения редуцированных, так что ь может обозначать ассимилятивное смягчение согласного [в]. Одно из возможных объяснений такой орфографии состоит в том, что ь в корне появился в будущем древненовгородском диалекте еще тогда, когда последний находился в составе праславянского языка (такая ситуация допустима, так как известны древненовгородские языковые явления, которые возникли в будущем древненовгородском диалекте в праславянский период и неизвестны другим славянским диалектам). Если это так, то не следует ожидать эффекта прогрессивной палатализации в корне въх-, поскольку для нее не было условий — гласного переднего ряда перед *х
Новые данные о родстве московской и кирилло-белозерской редакций Стишного пролога (сентябрь–ноябрь)
Get PDFThis study of the newly discovered manuscript from the Kirillo-Belozersky redaction of the Verse Prologue (Russian National Library, Kirillo-Belozersky collection 12.1251, XVI–XVII cc.) shows that the composition of the lives of the saints and sermons in the Moscow and Kirillo-Belozersky redactions for September are virtually identical. In comparison with the Moscow redaction, the Kirillo-Belozersky redaction contains several new homilies for October and several new homiletic texts for November, while systematically omitting many of the November sermons of the Moscow redaction. This leads to the conclusion that the idea of producing the Kirillo-Belozersky redaction gradually came into being in the course of copying the manuscript from the Moscow redaction.Новонайденный список кирилло-белозерской редакции Стишного пролога(РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монастыря, № 12/1251, XVI–XVII вв.), проанализированный ниже, показал, что состав житий и поучений на сентябрь в московской и кирилло-белозерской редакциях практически совпадает, в текст на октябрь в кирилло-белозерской редакции добавлено несколько новых поучений, а с ноября последовательно исключены многие поучения московской редакции и внесены новые назидательные статьи. Все это говорит о родстве редакций и позволяет предположить, что идея составления кирилло-белозерской редакции постепенно формировалась в процессе переписки антиграфа московской редакции
O редакциях церковнославянского Пролога
No full textВ статье уточнена и дополнена общепринятая классификация разновидностей церковнославянского Пролога: указаны краткие или расширенные варианты ранее выделенных редакций, стишные разновидности Простого пролога; в научный оборот впервые ввoдятcя киево-софийская редакция Простого пролога и рифмованная редакция Стишного пролога. В статье отмечены комбинированные прологи, в которых отдельные части рукописи отражают разные редакции, а также прологи, составленные путем контаминации разных редакций в один текст.Ключевые слова: cредневековая литература, кириллические рукописи, текстология, источниковедение, агиография, календарные четьи сборники, церковнославянский Пролог....Marina ChiststiakovaAbout the editions of the Chuch Slavonic Synaxarion
The Chuch Slavonic Synaxarion is an Orthodox calendar florilegium containing the lives of the saints and sermons. Characterised by a complex and extensive textual structure, the Synaxarion was widespread among the Eastern and Southern Slavic nations. Progressive studies into manuscripts have led to the discovery of new facts pertaining to the history of the Synaxarion text. This article summarises the observations made during the study into the editions of the Simple and Versed Synaxarion, which allowed clarifying and supplementing the existing classification of the editions. The article looks into the following main editions of the Simple Synaxarion: the Slavonic Synaxarion, the Kiev St. Sophia’s Cathedral edition, the Short and the Expanded editions, the Pskov edition, the Navahrudak edition and the following editions of the Versed Synaxarion: Tarnovo, Varlaam, Novgorod, Moscow, St. Cyril’s of White Lake Monastery edition, and the Rhymed edition. A more detailed classification includes short and expanded variants of these editions, versed versions of the Simple Synaxarion, and copies containing a mixed text of various editions
O текстологии рукописных китабов литовских татар: легенда Мирадж
No full textВ статье к текстам татарских китабов впервые применены методы классической текстологии, предполагающие выявление различных списков одного и того же произведения с последующим сравнением их содержания и языкового выражения. В качестве материала была выбрана легенда Мирадж, пользовавшаяся особой популярностью среди литовских татар. Легенда Мирадж была доступна нам в восьми списках. Последовательно оговаривается происхождение рукописей, текстовое окружение легенды Мирадж в рукописях, структура легенды, текстологический анализ текста. На данном этапе исследования остановимся лишь на славяноязычной части легенды (т.е. ее подстрочном переводе), в дальнейшем же планируется исследование и ее староосманской части.Ключевые слова: литовские татары, рукописная книга, легенда Мирадж, текстология, стемма списков....Galina MiškinienėAbout the textual criticism of the Lithuanian Tatar manuscripts Kitabs: the “Miraj” legend
In the initial period of the Lithuanian Tatar Kitab study, there prevailed the opinion that these Slavic manuscripts of the Muslim content, written in Arabic script, contain texts which are being repeated from one manuscript to another. When the number of Kitabs was transliterated, scientists became convinced in the opposite: the significant part of texts was unique and was not found in other catalogues. Only several manuscript collections could be named as being identical in their composition (however, this topic demands an individual study). The textual study of Tatar manuscripts became attainable after the publicationof the “A Catalogue of Lithuanian Tatar Manuscripts Written in Arabic Script,” where attention was focused on the description of the content of these written monuments (rather than graphic-orthographic features). It had rarely been done before in specific works on kitabistics. The classical method of textual criticism, which assumes to identify various lists of the same piece and then to compare their content and linguistic expression, to the texts of the Tatar Kitab for the first time was used in this topic. The Miraj legend was chosen as the matter. This legend used to be very popular among Lithuanian Tatars. The legend was attainable for us in eight catalogs. The report consistently presents the origin of manuscripts, the textual environment of the legend in different manuscripts, the structure of the legend, and analysis of the text. In this phase of the study, we are going to focus only on the Slavic part of the legend (i.e. the interlinear translation). In the future, we plan to analyze the old Ottoman part
Pукописная книга и ее рецепция в Великом княжестве Литовском XIV–середины XVI вв.
No full textЦель статьи — проанализировать эволюцию представления о рукописной книге и ее рецепции обществом ВКЛ. Для этого требуется установить, каким образом в обществе проявлялась рецепция книги и как это отраженo в источниках того времени. Материалом исследования послужили рукописные кодексы, архивные документы и объекты искусства. Установлено, что книга удовлетворяла служебные, общественные и личные потребности членов общества того времени. С увеличением числа экземпляров и собраний, с повышением разнообразия взаимоотношений человека с книгой в обществе ВКЛ изменялось и само представление о книге. Если на раннем этапе кодекс воспринимался как статичный, сакральный, целостный объект, мало подверженный человеческому влиянию, то уже с XV в. можно говорить о книге как о мобильном, меняющемся объекте, крайне зависимом от связанного с ним человека. Книги мигрировали в географическом и жизненном пространстве.В начале XVI в. изменилось восприятие целостности книги. Понятие о кодексе как о единице, физически объединяющей отдельные произведения (книги), сменило понятие кодекса как единого целого (нового произведения), имеющего общие внутренние и внешние признаки.Ключевые слова: рукописная книга, средневековые кодексы, книжная культура, книга и средневековое общество, Великое княжество Литовское....Rima CicėnienėThe reception of the manuscript book in the Grand Duchy of Lithuania in the 14th– mid-16th centuries
The article aims to analyze changes in society’s view of the manuscript book and its reception. The author investigates the ways in which society manifested its reception of the book and how it is reflected in the sources of that time. Manuscript books, archival sources, and objects of art were used as the sources for the research. It has been established that the book satisfied official, social, and personal needs of society and individuals of the time. As books and collections became increasingly numerous and the relationship with books diversified, the idea of the book in the GDL’s society also underwent a significant change. While during the early stage of the period under study a book was understood as a static and uniform sacral object little influenced by an individual, since the 15th century it was considered to be a mobile, mutable object strongly affected by the persons directly connected with the book. Codices migrated both in the geographical and living space. In the early 16th century, the concept of a book as a unit item also underwent a significant change. The concept of a codex as an object that physically joins separate works (books, liber) was replaced by the idea of a codex as an integral unit (a new work) which possesses both internal and external unifying elements of a book
Кириллический рукописный учебник древнееврейского языка (список XVI в.) и его учебно-методические приемы
Get PDFВ статье обосновывается характеристика недавно обнаруженного рукописного кириллического учебника древнееврейского языка, созданного совместными усилиями православных и иудейских книжников, как учебного пособия, с методической точки зрения значительно превосходящего иные восточнославянские двуязычные справочные материалы того же времени. С этой целью подробно описаны применяемые в нем приемы, направленные на такую подачу языкового и сопутствующего текстового (религиозно-культурного) материала, которая облегчила бы его усвоение потенциальным читателем. Методическую сторону рассматриваемого памятника письменности следует признать одним из результатов еврейского вклада в его создание.Ключевые слова: Великое княжество Литовское, кириллическая письменность, иудейско-христианские отношения, древнееврейский язык, руськамова, библейские переводы, жидовствующие....Sergei TemchinCyrillic 16th-century manuscript “Manual of Hebrew” and its teaching methods
A concise Manual of Hebrew, recently discovered in a Cyrillic manuscript miscellany of the 3rd quarter of the 16th century (Moscow, the Russian State Archive of Early Acts, F. Mazurin collection (f. 196), inventory 1, No 616, f. 124–130) is very important for the history of the Ruthenian written culture in the Grand Duchy of Lithuania. The Manual of Hebrew comprises material of three different kinds: a) some excerpts from the original Hebrew Old Testament text (Ge 2.8, 32.27–28; Ps 150; So 3.4 (or 8.2), 8.5; Is 11.12) written in Cyrillic characters; b) a bilingual Hebrew–Ruthenian vocabulary with explanatory notes; c) small quotations from the Ruthenian text of three Old Testament books (Genesis, Isaiah, Song of Songs).The meta-language used in the Manual of Hebrew is Ruthenian. The translations present in the Manual had been made directly from Hebrew. A comparison of the quotations from the Song of Songs found in the Manual and all the known Cyrillic and Glagolitic versions of this book (referring to both the manuscript and the printed sources of different periods) reveals their principal coincidence with the Ruthenian translation found in the Vilnius Old Testament Florilegium (Vilnius, Wróblewskie Library of the Lithuanian Academy of Sciences, F 19–262). The originals of the two manuscripts probably originated in the 2nd half of the 15th century in the circle of the learned Kievan Jew Zachariah ben Aaron ha-Kohen who is also known as Skhariya, the initiator of the Novgorod movementof the Judaizers (1471–1504).The Cyrillic Manual of Hebrew is a clear evidence of this language being taught/learned in the Grand Duchy of Lithuania during the late 15th–early 16th century. The learning material and its presentation methods reveal a quite elaborate (although inconsistently implemented) pedagogical approach which puts the Manual aside from the rest of early East Slavic glossaries of the same or earlier date. Thus, the Manual presents, among other features: a) a number of original Hebrew texts written in Cyrillic, divided into small portions (each with a Ruthenian translation) which are then put together to form a continuoustext; b) certain trilingual glossary entries where Hebrew, “Greek” (in reality Slavic borrowings from Greek) and Slavic words are juxtaposed, while in other cases double translations in two different Slavic languages (Ruthenian and Old Church Slavonic) are given; c) some long elaborated definitions, sometimes containing synonymous variants or alternative translations; d) information about the sources of variant Hebrew forms or their meanings; e) information on certain grammatical (gender, plural, possessive) forms and word formation (compounds), etc.It is beyond doubt that the Cyrillic manuscript “Manual of Hebrew” is a result of joint efforts of Jewish and East Slavic bookmen, but the relatively high level of pedagogical and linguistic sophistication of the joint result is to be ascribed to the Jewish compilers of the Manual rather than to their East Slavic co-authors
Księga akt grodzkich trockich [1660–1661] ze zbiorуw Biblioteki Uniwersytetu Wileńskiego
Get PDFPrzechowywana w BUW kolekcja rękopiśmiennych akt sądowych zawiera 543 zespoły z lat 1540–1845. Do r. 1915 stanowiły one znaczną część olbrzymich zasobów Archiwum Centralnego Akt Dawnych w Wilnie (1852–1915). Kolekcja dostarcza cennych informacji na temat życia społecznego i politycznego WKL, między innymi — na temat sytuacji kulturowej i językowej w XVI–XIX ww. Celem niniejszej publikacji jest sporządzenie inwentarza analitycznego zespołu, zaznaczonego w katalogu BUW jako Akta sądowe grodzkie trockie z lat 1660–1661 (Trakų pilies teismo aktai 1660–1661 m., sygn. F7-TPT, 1660–1661). Tekst stanowi część pierwszą opracowanego inwentarza i zawiera opisy dokumentów 1–200 (K. 1–209). Praca została wykonana w ramach projektu naukowego Księgi sądowe WKL ze zbiorów BUW: cyfrowa baza danych, według którego do r. 2015 przewidziana jest dygitalizacja wszystkich opracowanych materiałów oraz stworzenie elektronicznego skorowidza nazw własnych i geograficznych.Słowa kluczowe: księgi sądowe WKL, dokumenty rękopiśmienne, akta grodzkie trockie, kolekcje cyfrowe Biblioteki Uniwersytetu Wileńskiego....Viktorija UšinskienėTrakų pilies teismo aktų knyga [1660–1661]iš Vilniaus universiteto bibliotekos kolekcijos
LDK teismų knygos, atspindinčios plačią politinę ir socialinę Lietuvos istorijos panoramą, yra viena įdomiausių VUB kolekcijų. Ją sudaro 543 rankraštinių dokumentų rinkiniai (1540–1845), kurie istoriškai buvo Vilniaus centrinio senųjų aktų archyvo (1852–1915) fondų sudedamoji dalis. Dėl apimamo laikotarpio trukmės ir kalbinių ypatybių (tekstai lenkų, lotynų, kanceliarine slavų, rusų kalbomis), teismų knygos gali būti naudojamos vykdant diachroninius LDK kultūros tyrinėjimus, jos yra svarbus kalbų istorijos šaltinis. Straipsnyje pristatoma iki šiol nenagrinėta Trakų pilies teismo aktų knyga [1660–1661], pateikiami ją sudarančių dokumentų trumpi aprašai. Straipsnis parengtas įgyvendinant Lietuvos mokslo tarybos finansuotą mokslo tyrimų projektą „LDK Teismų knygų, saugomų VUB, skaitmeninimas ir raštų duomenų bazės sudarymas“, Nr. LIT-5-19
Cочинения старообрядцев-беспоповцев в Речи Посполитой в XVIII в
No full textСтатья посвящена творчеству староверов-беспоповцев Речи Посполитой в XVIII в. Сведения о тех или иных сочинениях, созданных польскими федосеевцами, появлялись в научной литературе еще в XIX в., однако они до сих пор не были систематизированы. Основное внимание в работе сосредоточено на творчестве Феодосия Васильева и его сына Евстрата Феодосиева (Феодосиевича), а также на текстах деяний федосеевских соборов, проходивших в Речи Посполитой в первой половине–середине XVIII в.Ключевые слова: староверие, Речь Посполитая, беспоповцы, федосеевские соборы, Феодосий Васильев, Евстрат Феодосиев....Nadezhda MorozovaWritings of priestless Old Believers in Polish–Lithuanian Commonwealth of the 18th century The article deals with the evaluation of creative works by priestless Old Believers residing in the Polish-Lithuanian Commonwealth in the 18th century. The study gives a special emphasis to the two main issues, i.e. 1) creative work of Feodosiy Vasilyev and his son Evstrat Feodosiyev (Feodosiyevich) and 2) the texts on activities of the Feodoseevtsy Council meetings that took place in the Polish–Lithuanian Commonwealth in the first half through the middle of the 18th century.The evaluation of the original creative work of priestless Old Believers of the Polish–Lithuanian Commonwealth specified in the article enables to conclude about the gradual expansion of the territories in which settlements of Old Believers appeared and the residents of which would be involved in active polemic and literary activities. The second third of the 18th century is characterized by the highest intellectual activity that would primarily be attributed to the inhabitants of the Sebezh lands
Pоль языковой экономии в образовании словенских фразеологизмов (в сравнении с русскими)
No full textФразеологизмы служат действенным средством лаконизации речи и, следовательно, экономии языковых средств. Роль языковой экономии во фразеологии проявляется как на синхроническом уровне (возникновение модификаций фразеологизмов, не нарушающих цельности фразеологизма и норм его использования), так и на диахроническом уровне (закрепляясь в языке, модификации могут превращаться в новые устойчивые выражения, включающиеся во фразеологический фонд). Эти процессы, хорошо изученные в русском языке, недостаточно исследованы в словенском. В статье рассматривается роль языковой экономии в образовании словенских фразеологизмов на фоне русской фразеологии; сопоставляются результаты действия принципа языковой экономии, отмечаются как сходства, так и различия в двух славянских языках.Ключевые слова: словенская фразеология, русская фразеология, происхождение фразеологизмов, языковая экономия, эллипсис, имплицитность....Jelena KonitskayaRole of the economy principle in language in the Composition of Slovenian phraseologisms (compared with those in Russian)
Phraseologisms serve as a telling resource of economy of language features. The role of the economy principle in language, in its phraseology, appears at the synchronic level (derivation of modifications of phraseological units) and at the diachronic level (derivation of new stable expressions incorporated into the stock of phraseology). The paper deals with the diachronic aspect of the problem. The results of compression (ellipsis, implication) caused by the economy principle in language (in phraseology) have been studied rather well in the Russian language (e.g., works of V. Mokiyenko and others), however, insufficiently in the Slovenian language. The paper comprises an analysis of the role of the economy principle in the composition of Slovenian phraseologisms against the background of the Russian phraseology; a comparison of the effect of the economy principle in language, both the similarities and differences in these two Slavic languages are pointed out. The similarities appear in the derivation of phraseologisms through elimination of the final part of expression(proverbs or phraseologisms of a broader component structure), e.g., Kovačeva kobila je vedno bosa > kovačeva kobila, in comparison with the Russian кто во что горазд, тот тем и промышляет (тот в то и играет)> кто во что горазд. Different constituents of a stable expression may turn elliptic in both languages, e.g., the collocation posipati si glavo s pepelom > posipati se s pepelom, speljati vodo na svoj mlin > voda na mlin, рус. дорого не по карману > не по карману, разбить в пух и прах > разбить в пух etc. In both languages, elimination (ellipsis) of a constituent may cause fogging of the inner form of phraseologisms; e.g., the collocation gledati kot čuk na palici > gledati kot čuk; ne priplаvati po prežgani juhi > ne priplаvati po juhi. Implication of additions in phraseologisms, leading to the derivation of structures with a broken syntactic relationship, is noted in both languages; e.g., Russian безо всяких, наша взяла, и никаких, прокатить на вороных, etc., the collocation ne reči ne bele ne črne, ne biti pri čisti, huda / tenka / slaba / tesna prede (komu), tristo kosmatih medvedov / hudičev etc. Forward pronominalisation may be consideredas a separate case of the manifestation of the economy principle in a language, noted in expressions such as ima ga pod kapo (‘быть пьяным’, literatim “иметь его под шапкой”), pobrisati jo (‘убежать’, literatim “почистить ее”), dobiti jih (‘быть избитым’, literatim “получить их”). The paper covers the sight of different possibilities of explaining of the derivation of Slavic expressions taking into account the role of the economy principle in language