Slavistica Vilnensis
Not a member yet
541 research outputs found
Sort by
К 165-летию Н.В. Крушевского: жизнь и судьба ученого (18 декабря 1851, Луцк — 12 ноября 1887, Казань)
Get PDF.....
Библейские фрагменты в “Наставлении на праздники” и “Поучении на память апостола Фомы” Климента Охридского
Get PDFThe texts examined in this paper reveal their origin from a single invariant modeling text. It is characterized by the preferential reference to the Gospel of Matthew, the usage of short exact quotes or quotes with minor changes that is evidence in favor of the use of a written source and determines the basic – didactic – function of the Bible fragments. A total of 10 biblical fragments were found, 8 of them are quotations. The set of fragments obeys to author’s particular intention: an implicit development of the main theological theme. This is facilitated not merely by the cited fragments themselves, but also by their biblical context. The fragments of the Sermon on High Days were adapted in accordance with the objectives and preaching logic. Changes of biblical fragments in the Sermon in Commemoration of Thomas the Apostle were more substantial, which had been caused by borrowings from the modeling text that indicates a more recent origin.Клименту Охридскому атрибутируется целый ряд текстов, которые можно определить как общие проповеди-модели, которые в дальнейшем могли конкретизироваться для почитания памяти конкретного святого или события. Статья посвящена сравнительному анализу важнейшего составляющего элемента средневековой гомилии — библейским цитатам в тексте-модели и тексте-адаптации. Выбор библейских фрагментов, а также степень их точности составляют черты индивидуального авторского стиля; вместе с тем изменения фрагментов в конкретизированном тексте обнаруживают механизмы адаптации всего текста
Mеждународная конференция “Письменное наследие и информационные технологии. El’Manuscript–2016” (Вильнюс, 22–26 августа 2016 г.)
Get PDF.....
Рукописи Лествицы Иоанна Синайского в собрании библиотеки им. Врублевских Академии наук Литвы
Get PDFThe Wróblewski Library of the Academy of Sciences of Lithuania contains 4 manuscripts of The Ladder by John Klimakos (F19-246, F19-247, F19-248, F19-263). The manuscripts F19-246 and F19-247 reveal great textual proximity. They are associated with the editing of the most popular translation of The Ladder in the Bulgarian environment. Related are the manuscript from the Hilandar Monastery (No. 185) and the manuscript from the Kiev Pechersk Lavra, from the collection of the Library of the Academy of Sciences of Ukraine (No. 235). F19-263 is associated with the editing of the same translation in the Serbian environment. Related is the manuscript from the Pochayiv Lavra, from the collection of the Library of the Academy of Sciences of Ukraine (No. 12). F19-248 contains the text of The Siberian Lestvichnik. The author calls the manuscripts of The Siberian Lestvichnik and the books in the Library of the Lithuanian Academy of Sciences to be containing certain fragments of The Ladder.В библиотеке им. Врублевских Академии наук Литвы хранятся 4 рукописи с текстом Лествицы Иоанна Синайского (F19-246, F19-247, F19-248, F19-263). Рукописи F19-246 и F19-247 обнаруживают большую текстологическую близость. Они связаны с редактированием самого популярного перевода Лествицы в болгарской книжной среде. Эти рукописи близки рукописям из собрания Хиландарского монастыря (№ 185) и из собрания Киево-Печерской лавры из собрания Библиотеки Академии наук Украины (№ 235). F19-263 отражает редактирование этого же перевода в сербской среде и связана с рукописью из собрания Почаевской лавры Библиотеки Академии наук Украины (№ 12). F19-248 содержит текст “Сибирского Лествичника”. Автор называет рукописи “Сибирского Лествичника”, а также сборники из собрания Библиотеки Академии наук Литвы, включающие в свой состав фрагменты из Лествицы
Вербальные особенности городского пространствакак часть национальной коммуникативной культуры
Get PDFIn works dedicated to the Russian communication culture, the theme of correlation between the linguistic aspects of urban space and the features of Russian communication remains untouched. At the same time, it can be assumed that in the overall context of national communication culture, proper attention should be paid to the names of urban objects, as they are like an identifying mark of the city, transmitting important sociocultural information about it and objectifying the communication tonality and style between the city and the urban community.The paper discusses linguistic means by which communication is formed in the urban space, in line with the principles of Russian communication culture, implying closeness of the interacting parties and their awareness of the rules of such communication. In addition, the names of urban objects produce the effect of being part of a national linguacultural habitat.В статье рассматриваются русские лингвистические средства, с помощью которых оформляется общение города и горожан, соответствующее установкам русской коммуникативной культуры и подразумевающее осведомленность участников общения относительно регламента такой коммуникации. Анализируются названия городских объектов, не только передающие важнейшую социокультурную информацию о городе, но и способствующие эмоционально окрашенному, неформальному типу общения, предпочтительному в русской коммуникативной культуре, и обеспечивающие эффект причастности к “своей” национальной лингвокультурной среде
Tożsamość na styku kultur. Zbiór studiów. Tom 3. = Tapatybė kultūrų sankirtoje. Mokslinių straipsnių rinkinys. T. 3.
Get PDFLietuvos edukologijos universitetas, Filologijos fakultetas, Lenkų kalbos, kultūros ir didaktikos centras; sudarė ir redagavo Irena Masoit ir Henrika Sokolovska. Vilnius: Lietuvos edukologijos universitetas: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla, 2016, 420 p. ISSN 2335-7061, ISBN 978-609-471-058-2, eISBN 978-609-471-059-9. (Mirosław Dawlewicz, Wilno
К вопросу о формировании польскиx говоров в Литве: полемика вокруг Г. Турской
Get PDFOne of the most controversial problems in Polish historical dialectology is the question of the genesis of the Polish language in the North-East Borderland of Poland, i.e., the variety of the Polish language which has developed in the former territory of the Grand Duchy of Lithuania (GDL). Some important aspects of the evolution of this language – first of all – its dialectical substrate and the chronology of the development of its different variants, have still not received an unambiguous interpretation, and this has inspired further scientific research. Тhe article deals with the systematization of the main approaches to the chronology of the formation of Polish dialects in Lithuania. It includes a systemic survey of the concepts made by important researchers of the Polish language of the borderland, such as K. Nitsch, H. Turska, J. Rieger, I. Grek-Pabisowa, I. Maryniakowa, V. Chekmonas and others.Historical circumstances in the GDL created a special relationship between the local Polish subdialects and the standard (cultural) dialect. Within the conditions of the autochthonic development of the language, its official sub-system is formed on the basis of the dialects, while we can observe the reverse process in Lithuania, as the Polish standard dialect was formed there much earlier than the rural dialects. The areas of the Polish rural subdialects had been formed in the GDL around the second half of the 19th century as a result of the gradual polonization of the Lithuanian and Belarusian countryside. The attempts of several scholars to shift the time of their formation to an earlier period of time, namely to the 16th-18th centuries, seem to be insufficiently convincing.Несмотря на достаточно активные исследования периферийныx польскиx говоров во второй половине XX–начале XXI вв., некоторые важные моменты иx истории до сиx пор не получили в литературе однозначной интерпретации. Это касается, в частности, проблемы определения языкового субстрата, а также xронологии формирования польскиx говоров на территории Великого княжества Литовского (далее — ВКЛ). Статья посвящена систематизации существующиx подxодов к данной проблеме (на основе работ К. Нича, Г. Турской, В.Н. Чекмонаса, Я. Ригера, И. Грек-Пабисовой, И. Марыняковой и др.). Если в условияx автоxтонного развития этнического языка его деловая подсистема складывается на основе территориальных диалектов, то в ВКЛ этот процесс имел обратную направленность: территориальные польские говоры сформировались здесь под влиянием языка образованной части польского населения, причем сплошные ареалы польскиx говоров в сельской местности, как показала еще Г. Турска, образовались здесь довольно поздно (около второй половины XIX в.) в результате постепенной полонизации деревни (как литовской, так и белорусской). Попытки некоторыx ученыx сдвинуть время иx образования на более ранний период — на XVI–XVIII в. — пока представляются недостаточно убедительными
Kognitywny obraz Żmudzina w językupolskim i litewskim
Get PDFIn this paper, an attempt is made to reveal the cognitive picture of Samogitian in Lithuanian and Polish. The linguistic–cultural picture of Samogitian, encoded in Lithuanian and Polish dictionaries and other written sources, is being reconstructed both from historical and contemporary perspectives. The authors aim to find answers to the question whether there are more similarities or differences of vision of this Lithuanian ethnic group in two different cultural–linguistic layers. In order to present the most thorough understanding of how Samogitian is entrenched in language and culture, an analysis is made with the application of the Polish ethnolinguistic methodology, presented by prof. Jerzy Bartmiński. Resources used in this research include lexicographical and textual sources as well as data collected in the survey.The analysis shows that there are lots of similarities between the Lithuanian and Polish visions of Samogitian. Hence, there is no reason to maintain that these two linguistic traditions represent distinct points of view or different profiles of the concept. There is an historical evidence supporting this statement. Polish sources reveal the vision of Samogitian and Samogitia as closely related to Poland. Samogitian is being perceived in it as honorable, full of patriotism, courtly ethos and loyalty to national traditions. Wefts of courtly ethos and loyalty to the nation culture and traditions are also found in Lithuanian sources; still, here they are a good starting point for a further discussion on historical, cultural, ideological and even biological determinants of a Samogitian’s character and identity. Lithuanian sources emphasize the viability of the concept, the intricacy of the vision of Samogitian, it’s transformations and ethnic consciousness, which are still alive. NATIONALITY and CHARACTER FEATURES constitute the core underlying structure upon which the cognitive picture of Samogitian is based. The development of the concept is hidden in contemporary realities, determined by a Samogitian’s everyday life and relations with the representatives of other Lithuanian ethnic groups.W artykule została podjęta próba przedstawienia językowo–kulturowego obrazu Żmudzina na materiale polskim i litewskim. W opisie zastosowana została metodologia polskiej etnolingwistyki kognitywnej opracowana przez Jerzego Bartmińskiego i jego współpracowników w środowisku lubelskim. Analizę przeprowadzono w oparciu o dane słownikowe i korpusowe, wykorzystano też materiały pochodzące z ankietowania młodzieży. Opracowanie ma charakter porównawczy, z którego wynika, że wizerunek Żmudzina ma wiele cech wspólnych w kulturze polskiej i litewskiej, można raczej mówić o jednym profilu w rozumieniu tego pojęcia, a nie dwu odrębnych
Циклы поучений священникам в Кормчих западнорусской редакции(публикация текста)
Get PDFThis article is the first publication of the cycles of homilies by the metropolitans of Kiev, based on three manuscripts, which are preserved at the RGADA – the Russian State Archive of Ancient Acts (f. 181 No. 1596; f.181 No. 1594, f.196 inv.1. No. 1620). The homilies were incorporated into the Kormchaja of Ruthenian redaction that was circulating in the Grand Duchy of Lithuania from the middle of the 15th century. As for the basis of the homilies, it lies in the Old Russian texts with instructions to the priests, which are known from the 13th century, as well as the Encyclical Epistle of metropolitan Photius. Of particular significance is a text that is new for the Russian cultural circle, titled Ecclesiastical Order, which clearly articulated the duties of the priest and sets the list of liturgical books required for every church.The language of the homilies seems to be the most valuable because it combines, along with the classical layers of Church Slavonic, elements of the “simple language” — locally spoken (Ruthenian) language that at the time was started to be used in sermons.Первая публикация текстов поучений киевских митрополитов по трем рукописям, хранящимся в Российском государственном архиве древних актов (далее РГАДА) ф. 181 № 1596; ф.181 № 1594, ф.196 оп.1. № 1620) представляет обнаруженные Л.В. Мошковой тексты трех сборников Кормчей западнорусской, или киево-академической редакции, распространенной на территории Великого княжества Литовского с середины XV в. Циклы поучений, обращенных к духовенству, находятся на последних листах рукописей и сохранились не полностью: в указанных рукописях их составы различаются. Составители поучений значительно переработали тексты двух древнерусских памятников: Поучения к собору епархиального духовенства и Поучения новопоставленному священнику, известных с XIII в. Публикация текста позволяет понять основные тенденции переработки текста и проследить изменение требований к священникам в XVI в. Исследование показывает, что составитель использовал также Окружное послание митрополита Фотия православному духовенству и мирянам Великого княжества Литовского в связи с поставлением Григория Цамблака. Еще один источник, использованный составителем — Номоканон особой редакции. Особое значение имеет текст, названный “ряд церковный”. Это новый для славянской традиции текст, в котором четко сформулированы обязанности священника, дан перечень богослужебных книг, необходимых в каждой церкви и указания, что и как должен хранить священник в церкви. Ценность представляет язык поучений, в котором наряду с письменным церковнославянским текстом обнаруживается “простая мова”, получившая распространение в проповедях