Literatūra
Not a member yet
1383 research outputs found
Sort by
Mileto mokykla: religijos ir filosofijos santykis
Full text linkThis article proposes an interpretation of the fragments of the Milesian thinkers which aims to demonstrate the compatibility of their thought with the Greek religious tradition. The concept of the first principle denotes a shared discourse between philosophers and poets, both of which focused on elucidating the origin or essence of the cosmos. From this common discourse, the Milesians develop a unique perspective on religion, exemplified by the suggested reading of Thales’ dictum ‘everything is full of gods’: it is argued that the dictum criticises the common popular view of the gods. By acknowledging this critical Milesian perspective on the gods, we can also analyse other Milesian fragments in a new light thus disclosing their inclination to perceive the gods via an ontological lens.Straipsnyje pristatoma galima miletiečių fragmentų interpretacija, siekianti atskleisti šių autorių mąstymo sutaikymą su religine graikų tradicija. Visų pirma miletiečių pasitelkta prado sąvoka rodo egzistavus tam tikrą tiek filosofams, tiek poetams bendrą diskursą, skirtą kosmo pradžiai ar prigimčiai steigti. Iš šio bendro diskurso miletiečiai išvysto unikalią perspektyvą religijos atžvilgiu, kurią iliustruoja Talio ištaros „viskas pilną dievų“ interpretacija: ši ištara skirta įprastam liaudies požiūriui į dievus sukritikuoti. Atkreipę dėmesį į kritinį miletiečių požiūrį į dievus, galime naujai interpretuoti ir kitus jų fragmentus, galimai atskleidžiančius šių autorių pastangas į dievus žvelgti iš ontologinės perspektyvos
Советский город и его повседневная жизнь периода «оттепели» в повести Олега Ханеева «У тебя впереди жизнь»
Full text linkThe novella You Have Your Life Ahead of You by the journalist and prose writer Oleg Khaneev, published in Vilnius in 1962 by the State Publishing House of Fiction of the Lithuanian SSR, is analyzed within the conceptual framework of the hermeneutics of landscape. It should be noted that the novella represents an ideologically verified product, yet it is of interest for its depiction of Soviet everyday life. The article identifies the author’s distinctive portrayal of the city of Vilnius during the Soviet ‘Thaw’ era. It has been established that, according to its urban characteristics, the city in the novella represents a peripheral formation with its patriarchal everyday structure and corresponding behavioral patterns among its inhabitants. The dependence of Vilnius on the administrative centers of the Soviet Union is emphasized, as it is from these centers that symbolically and socially significant spiritual and material values are formulated and adopted.Текст повести журналиста и прозаика Олега Ханеева «У тебя впереди жизнь», опубликованной в 1962 г. в Вильнюсе Государственным издательством художественной литературы Литовской ССР, анализируется в системе координат герменевтики ландшафта. Отметим, что повесть являет собой идеологически выверенный продукт, но представляет интерес с точки зрения изображенной в нем советской повседневности. В статье определяются авторские особенности изображенного в повести города Вильнюса в пору советской «оттепели». Устанавливается, что по своим урбанистическим показателям описанный в повести город представляет собой периферийное образование со свойственным ему патриархальным укладом повседневной жизни и соответствующими поведенческими моделями его народонаселения. Подчеркивается зависимость Вильнюса от административных центров Советского Союза, где вырабатываются и откуда заимствуются символически важные и общественно значимые духовные и материальные ценности
Трансформация жанра народной кукольной комедии в романе Д. Рубиной «Синдром Петрушки»
Full text linkThe image of the protagonist in Dina Rubina’s novel Petrushka’s Syndrome is closely connected with the folk puppet theatre character, Petrushka. In addition to this connection, the plot of the novel also displays some features of the folk comedy Petrushka’s Theatre. The article examines how, partly through the psychosexual symbolism of the narrative, Rubina reinterprets and re-accentuates specific compositional features of folk comedy that constitute its ‘genre’s backbone’ (M. Bakhtin). The limited set of characters and scenes in Petrushka’s theater are transformed in Petrushka’s Syndrome into the fates of ‘real people’ with complex family relationships. These relationships lend themselves to psychoanalytic interpretation. Three of the characters, inclined toward uncontrolled promiscuity, are punished with symbolic castration or the inability to continue their lineage through the paternal line. One character, who consciously rejects promiscuity and possesses a creative, life-affirming impulse, changes his destiny and overcomes death, thereby transforming the ending of the Petrushka theater’s plot. Образ главного героя романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки» тесно связан с персонажем народного кукольного театра – Петрушкой. Помимо этой связи в сюжете романа также преломляются некоторые особенности народной комедии театра Петрушки. В статье рассматривается, как, отчасти с помощью психосексуальной символики сюжета, в произведении Рубиной переосмысляются и переакцентируются отдельные композиционные особенности народной комедии, конструирующие ее «жанровый костяк» (М. Бахтин). Истории ограниченного числа персонажей театра Петрушки, связанных между собой определенными сценами, трансформируются в романе «Синдром Петрушки» в судьбы «реальных людей» с их непростыми семейными отношениями. Эти отношения поддаются психоаналитической интерпретации. Трое из персонажей, склонных к неконтролируемой смене сексуальных партнеров, караются символической кастрацией или невозможностью продолжить род по отцовской линии. Один из героев, сознательно отказавшийся от промискуитета и обладающий созидательным творческим началом, меняет свою судьбу и преодолевает смерть, тем самым видоизменяя завершение сюжета театра Петрушки
«В родном краю жилец иного края…»: Василий Селиванов – находки и поэтика творчества
Full text linkIn this article, the poetics of the Vilnius poet Vasily Selivanov (1902–1925), whose 100-year-anniversary of death is marked in 2025, is analysed. Only one poetry collection “The Shroud” (1928) was published during his lifetime. The present study considers newly discovered manuscripts containing previously unpublished poems by Selivanov (several of which are being published here for the first time). The author demonstrates that the themes of exile and nostalgia – dominating Selivanov’s works and providing basis for his characterization as a poet of ‘emigrant despair’, as proposed by P. Lavrinets – are also embedded within a symbolist poetics, ‘diabolic’ and mythopoetic elements of which are clearly present in his poems (motifs of dark and light suffering, longing for the ‘other’, dreams, silence, nature, and the city). At the same time, this symbolist stratum frequently coexists with landscape imagery and meditative reflection that capture the inner state of the poet or nature. Selivanov’s poems demonstrate both stylistic and internal unity.В статье анализируется поэтика творчества виленского поэта Василия Селиванова (1902–1925), 100 лет со дня смерти которого исполняется в 2025 г. При его жизни вышел только один сборник стихов «Плащаница» (1928). Настоящее исследование проведено с учетом обнаруженных рукописей поэта с не публиковавшимися ранее стихотворениями (несколько из них впервые публикуются в данной статье). Автор статьи показывает, что тема изгнанничества и ностальгии, доминирующая в творчестве Селиванова и дающая основание считать Селиванова поэтом «эмигрантской безысходности», как это было продемонстрировано П. Лавринцом, вписывается и в символистскую поэтику, «диаволические» и мифопоэтические элементы которой явно присутствуют в его творчестве (мотивы темного и светлого страдания, тяги к «иному», сна, тишины, природы и города). При этом символистский пласт часто соседствует с пейзажным и медитативным, фиксирующим внутреннее состояние поэта или природы. Стихотворения Селиванова демонстрируют стилистическое и внутреннее единство
Tarp propagandos ir estetinės patirties laisvės: Laimono Noreikos poezijos skaitymai vėlyvuoju sovietmečiu
Full text linkThe article examines strategies for popularizing poetry in Soviet-era Lithuania and the ambivalence of their effectiveness. The first part reconstructs the institutional system of literary propaganda and its social context, focusing on poetry evenings – i.e., literary events where professional actors recited poetry – that became especially popular in late Soviet Lithuania. The second part analyzes the popularity of the actor Laimonas Noreika’s ‘literary concerts’ and the persuasiveness of his rhetoric in the context of the time. The sources used include archival documents from the Bureau for the Propaganda of Fiction of the Lithuanian SSR, Laimonas Noreika’s diaries, and contemporaries’ testimonies.Drawing on Jacques Rancière’s theory of the politics of aesthetics – which posits that aesthetics can reorganize sensible experience and awaken critical perception – it is concluded that the regime’s attempts to control moral education through poetry promotion had a dual effect: on the one hand, it reinforced poetry’s prestige and moral authority, serving as a substitute for religion; on the other hand, the dissemination of poetry – understood as a project of moral and aesthetic education – had an unintended ‘side effect’ since poetry texts, especially those of the classical canon, when suggestively read and performatively reinterpreted by actors, encouraged a more individual subjectivity (as a counterpoint to the anti-individualist mass society), along with a critical attitude toward reality, and thus could strengthen the expression of alternative will within society.Straipsnyje analizuojama poezijos populiarinimo strategijų sistema sovietmečio Lietuvoje, vertinamas jos veiksmingumo ambivalentiškumas. Straipsnio pirmoje dalyje rekonstruojama literatūros propagandos institucinė sistema ir jos socialinis kontekstas, daugiausia dėmesio skiriama Lietuvoje vėlyvuoju sovietmečiu ypač išpopuliarėjusiai literatūrinių renginių formai – poezijos vakarams, kuriuose poeziją skaitydavo profesionalūs aktoriai. Antroje dalyje aptariamas aktoriaus Laimono Noreikos literatūrinių „koncertų“ populiarumo fenomenas ir Noreikos retorikos įtaigumas aptariamo laiko kontekste. Kaip šaltiniai pasitelkiami LTSR Grožinės literatūros propagandos biuro archyviniai dokumentai, Laimono Noreikos dienoraščiai ir amžininkų atsiliepimai.Remiantis Jacques’o Rancière’o estetikos politikos teorija, teigiančia, kad estezė turi galią perorganizuoti visuomenės juslinę patirtį, ugdyti kritinį žvilgsnį ir pažadinti nuslopintą valią, galima daryti išvadą, jog režimo pastangos kontroliuoti visuomenės vertybinį ugdymą, pasitelkiant ir populiarinant poeziją, t. y. užtikrinant rinktinės poezijos sklaidą per radiją, spaudą, poezijos renginius, chorinę muziką ir knygų leidybą, turėjo dvejopą poveikį. Viena vertus, tokia politika stiprino poezijos prestižą ir moralinį autoritetą, kuris emocine ir psichokultūrine prasme atliko religijos – iš oficialios sistemos eliminuoto dėmens – pakaitalo vaidmenį. Kita vertus, poezijos sklaida, suvokta kaip moralinio-estetinio auklėjimo projektas, turėjo ir nenumatytą „šalutinį poveikį“ – aktorių įtaigiai skaitomi ir performatyviai perprasminami poezijos tekstai, ypač klasika, skatino individualesnį subjektyvumą (kaip priešpriešą antiindividualistinei masinei visuomenei), kritinį santykį su tikrove ir galėjo stiprinti alternatyvios valios raišką visuomenėje
Racionalaus politinio sprendimo priėmimo problema Tukidido Istorijoje (2.60‒64)
Full text linkThe article analyses Pericles’ last speech in Thucydides’ History (2.60–64) as a case revealing the limits of rational political decision-making in a crisis situation. Although Pericles seeks to convince the Athenians to continue the war by using rational arguments, there is a fundamental contradiction in his rhetoric: his belief in the unlimited power of Athens at sea. This motif, which did not influence the mood of the citizens at the time, later became the ideological basis for an expansionist policy that led to the collapse of the polis. The article argues that Thucydides deliberately creates an ambiguous portrait of Pericles: his speech simultaneously expresses efforts to preserve the state and shapes the ideology that undermines it. The analysis is based on Thucydides’ decision-making scheme (1.75.3, 1.76.2), which reveals how Pericles’ rhetoric clashes with the emotional response of society. The speech takes on a tragic dimension, and the figure of Pericles highlights the limits of human and community political thinking.Straipsnyje analizuojama Periklio paskutinė kalba Tukidido Istorijoje (2.60–64) kaip atvejis, atskleidžiantis racionalaus politinio sprendimo priėmimo ribas krizinėje situacijoje. Periklis siekia įtikinti atėniečius tęsti karą, naudodamasis racionalia argumentacija, tačiau jo retorikoje glūdi esminė prieštara – tikėjimas beribe Atėnų jūrine galia. Šis motyvas, tuometinėje situacijoje nepaveikęs piliečių nuotaikų, vėliau tapo ideologiniu pagrindu ekspansinei politikai, vedusiai į polio žlugimą. Straipsnyje teigiama, kad Tukididas sąmoningai kuria dviprasmišką Periklio portretą: kalbà vienu metu išreiškia pastangas išsaugoti valstybę ir kartu suformuoja ideologiją, kuri ją pakerta. Analizė grindžiama Tukidido suformuluota sprendimų priėmimo schema (1.75.3, 1.76.2), atskleidžiančia, kaip Periklio retorika susiduria su emociniu visuomenės atsaku. Kalba įgyja tragišką dimensiją, o Periklio figūra išryškina žmogaus ir bendruomenės politinio mąstymo ribas