Literatūra
Not a member yet
1383 research outputs found
Sort by
От «искусства детали» до «непрерывного искусства» (к проблеме рецепции барокко в культуре 1920–1930-х годов)
Get PDFThe cultures of baroque of the 17th c. and the beginning of the 20th c. are united by the causes of origin (crisis of the world perception, period of transition) and a complex of characteristic features. In the 1920s, Viktor Shklovsky was on the “same one passage of baroque” together with his contemporaries-artists, but in texts of the 1930s the critic blames the same writers and directors with whom he once had been on the same path in “barocalism” (enthusiasm, obsession with baroque). In his critic reviews, Shklovsky defined the contemporary period not only as the period of “ the era of baroque”, but also created the formula of baroque modernism: the world is perceived as cut in to pieces + details and objects prevail, the content + new meaning is ascribed to “ordinary things” + disturbance of balance of artistic elements in a work of art (misrepresentation) = demolition of the united perception of the art work.В статье, исходя из отмеченного историко-культурного сходства, сопоставляется барокко XVII в. и барочные тенденции модернистской эпохи. Подробно анализируются работы литературоведа, писателя и киноведа Виктора Шкловского, а также труды других представителей русской культуры первых десятилетий ХХ в. Особое внимание уделяется проблеме концепции модернистского барокко, которая была сформулирована Шкловским в его размышлениях о кинематографе и нашла отражение в его литературоведческих штудиях
«Тунисской паша» Михаила Матинского.
Get PDFПубликация, вступительная статья и примечания Александра Лифшиц
Chronotopische Strukturen der doppelten Welt von E. T. A. Hoffmann
Get PDFHoffmann’s unique position in the Romantic period is based on various aspects in his poetry. Non other than Freud wrote about Hoffmann’s ability to create insecurity on the percipient’s part, especially intensified by depicting doppelgänger – mysterious and real at the same time, as the whole world turns out to be. The article took up Bachtin’s idea of the so called chronotopos and scrutinizes Hoffmann’s texts with regard to this system of time and space. In Hoffmann’s narrative literature there is already the distinction between two worlds – the phantastic one of the protagonist on the one hand, the common world of the apparently levelheaded bourgeois on the other hand. They are not strictly separated as in former poetry of the romantic period, just symbolically marked on the crossover spots. Hoffmann’s outstanding skill lies in the connection of diverging elements, not only of the already mentioned two worlds but as well of time and space which might be felt and noticed in a different way both by the various characters and one single person as well. Also a cyclic development is often embedded in the poetic action reminding of mythical constellations and interpreted as a reconstruction of a mythical genealogy.The article aims to analyse tales and novellas regarding the unique sensation of time and space using Hoffmann’s “The Golden Pot”, “Princess Brambilla”, “A Report on the Latest Adventures of the Dog Berganza” or “A New Year’s Eve Adventure”. The author’s world seems a balance act and is marked with certain symbols and components, which prove that the real and the mythical world are not strictly separated.Hoffmann’s unique position in the Romantic period is based on various aspects in his poetry. Non other than Freud wrote about Hoffmann’s ability to create insecurity on the percipient’s part, especially intensified by depicting doppelgänger – mysterious and real at the same time, as the whole world turns out to be. The article took up Bachtin’s idea of the so called chronotopos and scrutinizes Hoffmann’s texts with regard to this system of time and space. In Hoffmann’s narrative literature there is already the distinction between two worlds – the phantastic one of the protagonist on the one hand, the common world of the apparently levelheaded bourgeois on the other hand. They are not strictly separated as in former poetry of the romantic period, just symbolically marked on the crossover spots. Hoffmann’s outstanding skill lies in the connection of diverging elements, not only of the already mentioned two worlds but as well of time and space which might be felt and noticed in a different way both by the various characters and one single person as well. Also a cyclic development is often embedded in the poetic action reminding of mythical constellations and interpreted as a reconstruction of a mythical genealogy.The article aims to analyse tales and novellas regarding the unique sensation of time and space using Hoffmann’s “The Golden Pot”, “Princess Brambilla”, “A Report on the Latest Adventures of the Dog Berganza” or “A New Year’s Eve Adventure”. The author’s world seems a balance act and is marked with certain symbols and components, which prove that the real and the mythical world are not strictly separated
Anos Achmatovos kelias į savo savasties pažinimą: nuo Ofelijos iki Lizzie Siddal
No full textДля анализа ахматовского пути самопознания и самоосуществления в статье уделяется внимание чтению Ахматовой и истолкованию ею некоторых текстов культуры. Исследование разворачивается в сторону рефлексивной традиции Поля Рикёра. Поэтому в исследовании проблемы имеют значение круг чтения Ахматовой («Гамлет» Шекспира) и избранные ею для самоистолкования литературные персонажи (Офелия). Они задают личности «индивидуальный стиль существования». Предполагается также, что «прочтение» Ахматовой живописных работ Данте Габриэля Россетти, а также опосредованной этими работами драматической истории жизни Россетти и его ученицы, музы и жены Элизабет Сиддал, «рефигурировали» ахматовское Я, продуцируя модель для интерпретации собственного опыта.Analizuojant Anos Achmatovos kelią į savęs pažinimą, jos saviraiškos paieškas, straipsnyje ypatingas dėmesys skiriamas kai kuriems poetės skaitytiems ir interpretuotiems kultūros tekstams. Tyrimas nukreipiamas P. Rikioro (Paul Ricoeur) refleksinės tradicijos linkme. Tuomet ypatingos reikšmės įgyja skaitymo laukas (Šekspyro „Hamletas“) ir pasirinktų literatūros personažų saviinterpretacija (Ofelija). Jie nusako asmenybės „egzistavimo individualų stilių“. Taip pat manoma, kad A. Achmatovos „perskaityti“ D. G. Rosečio (Dante Gabriel Rossetti) tapybos darbai ir jų netiesioginiai liudijimai apie Rosečio ir jo mokinės, mūzos ir žmonos Elizabeth Siddal dramatišką gyvenimo istoriją, transformavo jos Aš, pateikdami savo patirties interpretavimo modelį
Anos Achmatovos lietuvių poezijos vertimai: kultūrologinis aspektas
No full textВ статье рассмотрены культурно-исторические и социологические детерминанты деятельности Ахматовой в качестве переводчицы лирики Людмилы Малинаускайте-Эгле, Саломеи Нерис и Винцаса Миколайтиса-Путинаса. Определяется отношение Ахматовой к переводу, степень ее знакомства с литовской культурой и ее представителями, исследуется процесс выбора текстов для перевода, вопрос о подстрочниках и возможных консультантах. Помимо этого, уточняются имеющиеся в ахматоведении сведения о количестве стихов, переведенных с литовского языка, и указываются неточности, допущенные в архивных сводках.Straipsnyje aptariami Anos Achmatovos vertimų kultūriniai, istoriniai bei sociologiniai aspektai. Atskleidžiamas Achmatovos vertimų iš lietuvių poezijos (Liudmilos Malinauskaitės-Eglės, Salomėjos Nėries ir Vinco Mykolaičio-Putino kūryba) profesionalumas, jos ypatingas dėmesys S. Nėries kūrybai. Parodoma, kad Achmatovos trumpalaikis apsilankymas Vilniuje 1914 m. gruodyje buvo ganėtinai svarbus įvykis, įsirašęs į jos asmeninę patirtį ir poetinę biografiją. Atskirai aptariamas galimas poetų ir vertėjų Marijos Petrovych ir Levo Ozerovo vaidmuo Achmatovos vertimų iš lietuvių poezijos istorijoje. Nagrinėjami tekstų vertimui atrankos principai, pažodinių bei autorizuotų spausdintų vertimų klausimai, bendraautorystės problema. Taip pat tikslinamas bendras verstų iš lietuvių kalbos tekstų skaičius, nurodomi netikslumai archyvinių dokumentų aprašuose
