Sklifosovsky Journal "Emergency Medical Care" / Журнал им. Н.В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь»
Not a member yet
897 research outputs found
Sort by
Тромболитическая и антикоагулянтная терапия при тромбоэмболии легочной артерии с высоким и промежуточным риском ранней смерти. Часть 3. Влияние на легочную перфузию при высоком и промежуточном риске ранней смерти
Get PDFBackground The advantage of thrombolytic therapy (TLT) over anticoagulant therapy(ACT) in patients with a high risk of early death (hemodynamic disorders) in acute pulmonary embolism is considered proven. But the advantage of thrombolytic therapy over anticoagulant therapy remains uncertain in patients with an intermediate risk. Perfusion lung scintigraphy helps provide a quantitative comparison of changes in pulmonary blood flow with the use of different treatment methods in subgroups of high and intermediate risk of an adverse outcome.The aim of study is to compare the effectiveness of thrombolytic and anticoagulant therapy in the treatment of acute pulmonary embolism in patients with a high and intermediate risk of early death in terms of the dynamics of pulmonary perfusion disorders.Study design: a prospective non-randomized study. The introduction of a thrombolytic was cosidered as intervention. The comparison group consisted of patients who received an anticoagulant. Thrombolysis in patients with intermediate risk was indicated in the absence of a potential threat of hemorrhagic complications, a deficit of pulmonary perfusion above 40%, a high level of pulmonary hypertension and a high probability of cardiac decompensation. The method of comparison was the quantitative result of pulmonary perfusion deficiency.Description of the method Radionuclide and CT studies were carried out using a hybrid system SPECT/CT Discovery NM/CT 670 (GE, USA): the perfusion was evaluated with 80–120 MBq of 99mTc macrotech radiopharmaceutical (RP) (effective equivalent dose of 0.8–1.3 mSv), CT angiography was performed with 70–100 ml of radiopaque substance Visipaque (effective equivalent dose of irradiation 9.4–10.3 mSv). The accumulation deficit of an area equal to a segment was counted as a perfusion deficiency of 5% (subsegmental 2.5%), inferior lobe — 25%, an area equal to the right lung — 55%, the left lung — 45%.Characteristics of the sample In a sample of 503 patients who received treatment at the Intensive Care Unit for Surgical Patients of the N.V. Sklifosovsky Institute for Emergency Medicine from 2011 to 2016, the overall mortality rate was 14.7% (95% CI 11.7; 18.1) (74/503); anticoagulation therapy — 17.8% (95% CI 13.5; 22.8) (50/281); thrombolytic therapy — 10.8% (95% CI 7.1; 15.6) (24/222); p=0.031, Fisher’s test, P=0.60. At a high risk of death, the mortality rate in the thrombolytic therapy group was 30.2% (19/63) versus 47.1% (32/68) in the anticoagulant therapy group; p=0.051, the Fisher’s test; P=0.51. At an intermediate risk, it was 3.2% (5/158) and 8.4% (8/214); p=0.049, the Fisher’s test, P=0.54. Changes in pulmonary perfusion deficiency as a result of treatment were performed in 169 patients who promptly underwent a primary and repeated dynamic scintigraphic study: 127 patients after thrombolysis (of which 38 patients had a high risk and 88 had an intermediate risk) and 42 patients who were treated with an anticoagulant (5 — high risk, 37 — intermediate risk). The groups did not differ in age and gender composition: the mean age was 59±16; Me 61 (49; 71) and 57±14 years; Me 58 (43; 67), respectively; p=0.50 (Mann–Whitney test); men/women: 50/77 and 12/30; p=0.27, the Fisher’s test. The groups differed in the presence of cancer: in the ACT group, the proportion of patients with cancer was 21.4% (9/42), and in the TLT group it was 4.7% (6/127), p=0.003, the Fisher’s test, P=0.85.Results Patients of high and intermediate risk, who received thrombolysis, were in a significantly more serious condition in terms of baseline characteristics. Both methods of treatment were effective. In high-risk patients, perfusion deficiency regressed: from 57±10% (Me 60 (50; 65)) to 31±15% (Me 30 (20; 40)), p<0.00001 (Wilcoxon test), Es=2.08, P=1.00 after TLT; from 38±9% (Me 40 (35; 40)) to 14±8% (Me 10 (10; 20)), p=0.043 (Wilcoxon test), Es=2.72, P=0.93 after ACT. In patients with intermediate risk, perfusion deficiency regressed: from 48±9% (Me 50 (40, 55)) to 24±13% (Me 20 (15; 30)), p<0.00001 (Wilcoxon test) after TLT; from 38±11% (Me 40 (30; 45)) to 24±15% (Me 15 (15; 30)), p=0.00003 (Wilcoxon test) after ACT. The effect size for TLT was Es=2.16, for ACT Es=1.13. The power of the study was P=1.00 and P=0.99.Conclusion Thrombolytic therapy was more effective in restoring pulmonary perfusion compared to anticoagulants in patients with an intermediate risk of early death: the effect of thrombolysis was greater than that of anticoagulant therapy (Es=2.16 and Es=1.13). The absence of the effect of restoring pulmonary perfusion during thrombolysis was noted less frequently compared to the results of anticoagulant therapy: in 5.5% (95% CI 2.2–11.0) vs. 19.0% (95% CI 8.6–34.1).Введение Преимущество тромболитической терапии (ТЛТ) перед антикоагулянтной (АКТ) у пациентов высокой степени риска ранней смерти (гемодинамические расстройства) при острой легочной эмболии считается доказанным. При промежуточном риске преимущество ТЛТ перед АКТ остается неопределенным. Перфузионная сцинтиграфия легких позволяет провести количественное сравнение изменений легочного кровотока при использовании разных методов лечения в подгруппах высокого и промежуточного риска неблагоприятного исхода.Цель исследования Провести сравнение эффективности ТЛТ и АКТ при лечении острой легочной эмболии у пациентов высокого и промежуточного риска ранней смерти по динамике нарушения легочной перфузии. ДИЗАЙН ИССЛЕДОВАНИЯ Проспективное нерандомизированное исследование. Вмешательством являлось введение тромболитика. Группа сравнения — пациенты, которым вводили антикоагулянт. Тромболизис пациентам с промежуточным риском назначали при отсутствии потенциальной угрозы геморрагических осложнений, дефиците легочной перфузии свыше 40%, высоком уровне легочной гипертензии и высокой вероятности сердечной декомпенсации. Метод сравнения — количественный результат дефицита легочной перфузии.Описание метода Радионуклидные и КТ-исследования проводили на гибридной системе ОФЭКТ/КТ «Discovery NM/ CT 670» (GE, США): перфузию оценивали с 80–120 МБк радиофармпрепарата (РФП) «99mTc-макротех» (эффективная эквивалентная доза облучения — 0,8–1,3 мЗв), КТ-ангиографию выполняли с 70–100 мл рентгеноконтрастного вещества «Визипак» (эффективная эквивалентная доза облучения — 9,4–10,3 мЗв). Дефект накопления площадью, равной сегменту, принимают за дефицит перфузии в 5% (субсегментарный — 2,5%), площадью, равной нижней доле — 25%, площадью, равной правому легкому — 55%, левому — 45%Характеристика выборки В выборке из 503 человек, проходивших лечение в отделении реанимации и интенсивной терапии для хирургических больных НИИ СП им. Н.В. Склифосовского в период с 2011 по 2016 г., общая летальность составила 14,7% (95% ДИ 11,7; 18,1) (74/503); в том числе при проведении АКТ — 17,8% (95% ДИ 13,5; 22,8) (50/281); при проведении ТЛТ — 10,8% (95% ДИ 7,1; 15,6) (24/222); р=0,031, критерий Фишера, Р=0,60. При высокой степени риска ранней смерти летальность в группе с ТЛТ составила 30,2% (19/63) против 47,1% (32/68) — в группе АКТ; р=0,051, критерий Фишера; Р=0,51. При промежуточном риске ранней смерти она была 3,2% (5/158) и 8,4% (8/214); р=0,049, критерий Фишера, Р=0,54.Изменения дефицита легочной перфузии в результате лечения проводили у 169 человек, которым своевременно было выполнено первичное и повторное динамическое сцинтиграфическое исследование: у 127 пациентов после тромболизиса (из них 38 — высокого риска и 88 — промежуточного) и у 42, которых лечили антикоагулянтом (5 — высокого риска, 37 — промежуточного). Группы не различались по возрастному и половому составу: средний возраст 59±16; Ме 61 (49; 71) и 57±14 лет; Ме 58 (43; 67) соответственно; р=0,50 критерий Манна–Уитни; мужчины/женщины: 50/77 и 12/30; р=0,27, критерий Фишера. Группы различались по наличию онкологического заболевания: в группе АКТ доля пациентов с онкозаболеванием составила 21,4% (9/42), а в группе ТЛТ — 4,7% (6/127), р=0,003, тест Фишера, Р=0,85.Результаты Пациенты высокого и промежуточного риска ранней смерти, получившие тромболитик, по исходным характеристикам были существенно тяжелее. Оба метода лечения были результативными. У пациентов высокого риска ранней смерти дефицит перфузии регрессировал: при ТЛТ с 57±10% (Ме 60 (50; 65)) до 31±15% (Ме 30 (20; 40)), р<0,00001, тест Вилкоксона, Es=2,08, Р=1,00; при АКТ с 38±9% (Ме 40 (35; 40)) до 14±8% (Ме 10 (10; 20)), р=0,043, тест Вилкоксона, Es=2,72, Р=0,93. У пациентов промежуточного риска дефицит перфузии регрессировал: при ТЛТ с 48±9% (Ме 50 (40; 55)) до 24±13% (Ме 20 (15; 30)), р<0,00001, тест Вилкоксона; при АКТ с 38±11% (Ме 40 (30; 45)) до 24±15% (Ме 15 (15; 30)), р=0,00003, тест Вилкоксона. Сила эффекта при ТЛТ Es=2,16, при АКТ Es=1,13. Мощность исследования Р=1,00 и Р=0,99.Заключение Тромболитическая терапия проявила более высокую эффективность в восстановлении легочной перфузии по сравнению с антикоагулянтной при промежуточном риске ранней смерти: сила полученного эффекта от тромболизиса была бóльшей по сравнению с эффектом антикоагулянтной терапии (Es=2,16 и Es=1,13). Отсутствие эффекта восстановления легочной перфузии при проведении тромболизиса отмечалось реже по сравнению с результатами антикоагулянтной терапии: в 5,5% (95% ДИ 2,2–11,0) против 19,0% (95% ДИ 8,6–34,1)
Этиология и патогенез ожоговой анемии. Роль гемотрансфузии в лечении обожженных
Get PDFThe presented data of domestic and foreign literature reveal the etiology and pathogenesis of burn anemia caused by the development of systemic inflammatory response (SIR) and blood loss. Manifestations of SIR are characterized by a decrease in the areas of erythropoiesis, inadequate reaction to endogenous and exogenous erythropoietin, a decrease in serum iron, the death of erythrocytes as a result of endogenous intoxication, the development of DIC syndrome, thermal and non-immune hemolysis of erythrocytes, and severe metabolic disturbances. Developing burn anemia progresses as a result of hemorrhage with multiple dressings and operations, as well as bleeding in patients with erosive and ulcerative lesions of the gastrointestinal tract. Domestic and foreign experience with blood transfusions in the past century indicates the need for blood transfusions during the development of moderate severity of anemia (hemoglobin less than 90 g/l), burn patients, which will increase the effectiveness of treatment, reduce the time of hospital stay and expenses.Представленные данные отечественной и зарубежной литературы раскрывают этиологию и патогенез ожоговой анемии, обусловленной развитием у обожженных системного воспалительного ответа (СВО) и кровопотерей. Проявления СВО характеризуются уменьшением зон эритропоэза, неадекватной реакцией на эндогенный и экзогенный эритропоэтин, снижением содержания сывороточного железа, гибелью эритроцитов в результате эндогенной интоксикации, развития ДВС-синдрома, термического и неиммунного гемолиза эритроцитов, тяжелых метаболических нарушений. Развивающаяся ожоговая анемия прогрессирует в результате кровопотери при многократных перевязках и операциях, а также кровотечении при эрозивно-язвенном поражении желудочно-кишечного тракта. Отечественный и зарубежный опыт применения гемотрансфузий ожоговым пациентам в прошлом веке указывает на их необходимость при развитии анемии средней степени тяжести (содержание гемоглобина ниже 90 г/л), что позволяет повысить эффективность лечения, сокращает сроки пребывания больных в стационаре и уменьшает экономические затраты
К юбилею Ларисы Константиновны Мошетовой
Get PDF.Лариса Константиновна Мошетова - академик Российской академии наук, ректора ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» МЗ Р
Причины головокружения у больных с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения
Get PDFBackground Acute dizziness may be the only symptom of stroke. Prevalence of this disease among patients with isolated dizziness differs significantly and depends on study design, inclusion criteria and diagnostic methods. In available investigations, we did not find any prospective studies where magnetic resonance imaging, positional maneuvers, and Halmagyi-Curthoys test had been used to clarify a pattern of diseases with isolated acute dizziness and suspected stroke.Aim of study To clarify the pattern of the causes of dizziness in patients with suspected acute stroke.Material and methods We examined 160 patients admitted to N.V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine with suspected stroke and single or underlying complaint of dizziness. All patients were examined with assessment of neurological status, Dix-Hollpike and Pagnini-McClure maneuvers, HalmagyiCurthoys test, triplex scans of brachiocephalic arteries, transthoracic echocardiography, computed tomography (CT) and magnetic resonance imaging (MRI) of the brain with magnetic field strength 1.5 T. MRI of the brain was performed in patients without evidence of stroke by CT and in patients with stroke of undetermined etiology according to the TOAST classification.Results In 16 patients (10%), the cause of dizziness was a disease of the brain: ischemic stroke (n=14 (88%)), hemorrhage (n=1 (6%)), transient ischemic attack (TIA) of posterior circulation (n=1 (6%)). In 70.6% patients (n=113), the dizziness was associated with peripheral vestibulopathy: benign paroxysmal positional vertigo (n=85 (75%)), vestibular neuritis (n=19 (17%)), Meniere’s disease (n=7 (6%)), labyrinthitis (n=2 (1,3%)). In 6.9% patients (n=11), the cause of dizziness was hypertensive encephalopathy, 1.9% of patients (n=3) had heart rhythm disturbance, 9.4% of patients (n=15) had psychogenic dizziness, 0.6% of patients (n=1) had demyelinating disease, and 0.6% of patients (n=1) had hemic hypoxia associated with iron deficiency anemia.Conclusion In 70.6% patients with acute dizziness, admitted to hospital with a suspected stroke, peripheral vestibulopathy was revealed. Only 10% of patients had a stroke as a cause of dizziness.Актуальность Остро возникшее головокружение может быть единственным симптомом острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК). Частота данного заболевания среди пациентов с изолированным головокружением значительно различается и зависит от дизайна исследования, критериев включения и методов диагностики. В доступной литературе мы не обнаружили проспективных исследований, авторы которых применяли бы магнитно-резонансную томографию, позиционные маневры и тест Хальмаги–Кертойза для уточнения структуры заболеваний с изолированным остро возникшим головокружением и подозрением на ОНМК.Цель исследования. Определить структуру причин головокружения у больных с подозрением на ОНМК.Материал и методы. Обследовали 160 больных, поступивших с подозрением на ОНМК и госпитализированных в НИИ СП им. Н.В. Склифосовского с единственной или ведущей жалобой на головокружение. Всем больным определяли неврологический статус, проводили позиционные маневры Дикса– Холлпайка и МакКлюра–Пагнини, тест Хальмаги–Кертойза, выполняли триплексное сканирование брахиоцефальных артерий, трансторакальную эхокардиографию, компьютерную томографию (КТ) и магнитно-резонансную томографию (МРТ) головного мозга с индукцией магнитного поля 1,5 Тл. МРТ головного мозга проводили пациентам, у которых ОНМК не было подтверждено по данным КТ, и пациентам с ишемическим инсультом с неустановленным патогенетическим вариантом по классификации TOAST.Результаты У 16 пациентов (10%) причиной головокружения явились сосудистые заболевания головного мозга: ишемический инсульт (n=14; 88%), геморрагический инсульт (n=1; 6%), транзиторная ишемическая атака в вертебробазилярном бассейне (n=1; 6%). У 70,6% больных (n=113) причиной головокружения была периферическая вестибулопатия: доброкачественное пароксизмальное позиционное головокружение (n=85; 75%), вестибулярный нейронит (n=19; 17%), болезнь Меньера (n=7; 6%), лабиринтит (n=2; 1,3%). У 6,9% пациентов (n=11) причиной головокружения была гипертоническая энцефалопатия, у 1,9% (n=3) — нарушение ритма сердца, у 9,4% (n=15) — психогенное головокружение, у 0,6% (n=1) — демиелинизирующее заболевание, у 0,6 % (n=1) — гемическая гипоксия на фоне железодефицитной анемии.Выводы У 70,6% больных с остро возникшим головокружением, поступающих в стационар с подозрением на ОНМК, выявляют периферические вестибулопатии. Только у 10% пациентов причиной головокружения являются острые нарушения мозгового кровообращения
МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ТКАНЕЙ МАТКИ ПОСЛЕ ЭМБОЛИЗАЦИИ МАТОЧНЫХ АРТЕРИЙ У БОЛЬНЫХ С ЛЕЙОМИОМОЙ
Get PDFThe article presents the results of a morphological study in 35 operated patients with uterine leiomyoma (lm) of various sizes and localizations, admitted with uterine bleeding. We studied morphological changes which occured in tumors and uterine tissues of patients with lm after therapy with agents and devices for embolization of uterine arteries (eua). The analysis of structural changes in the uterine arteries and body in patients with lm anduterine bleeding made it possible to clarify the mechanism of hemostasis. The obtained morphological data confirmed the validity of eua with a haemostatic purpose for patients with lm and uterine bleeding in the delivery of emergency medical care.В работе представлены результаты морфологического исследования 35 оперированных больных с лейомиомой матки (ЛМ) различных размеров и локализаций, поступивших с маточным кровотечением. Проанализированы морфологические изменения, возникающие в опухолях и тканях матки у больных с ЛМ после применения различных препаратов, используемых для эмболизации маточных артерий (ЭМА). Анализ структурных изменений в маточных артериях и теле матки у больных с ЛМ, осложненной маточным кровотечением, позволил уточнить механизм возникновения гемостаза. Полученные морфологические данные подтвердили целесообразность применения метода ЭМА с гемостатической целью у больных с ЛМ с маточным кровотечением при оказании неотложной медицинской помощи
ПРИМЕНЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ СТЕНТОВ «КАЛИПСО» ПРИ СТЕНТИРОВАНИИ СТВОЛА ЛЕВОЙ КОРОНАРНОЙ АРТЕРИИ У БОЛЬНЫХ С ОСТРЫМ ИНФАРКТОМ МИОКАРДА
Get PDFAbstract relevance. Acute occlusion of the left coronary artery trunk is an extremely dangerous type of acute myocardial infarction (ami), which is lethal in most cases due to the high incidence of cardiogenic shock. The only possible way to save the patient’s life is emergency coronary artery revascularization. Considering an importance of the left coronary artery trunk in the occurrence of lethal complications, the special importance is given to the quality of implantable coronary stents.Materials and methods. The article presents the results of endovascular treatment with russian-made calypso stents in 9 patients with acute myocardial infarction, caused by acute thrombosis of the left coronary artery trunk.Results The technical and clinical success of the procedure was noted in all cases. Within 8±3.5 months after the treatment, there was no a single case of thrombosis or repeated stenosis in the stent.Conclusions Endovascular revascularization of the acute occlusion of the left coronary artery trunk using calypso stent is an effective and safe method of treatment which improves the survival of patients.Актуальность. Острая окклюзия ствола левой коронарной артерии — чрезвычайно грозная форма острого инфаркта миокарда, в большинстве случаев приводящая к летальному исходу вследствие высокой частоты развития кардиогенного шока. Единственным возможным способом сохранения жизни пациента является проведение экстренного восстановления просвета коронарной артерии. Учитывая важность ствола левой коронарной артерии в возникновении фатальных осложнений, особую роль придают качеству имплантируемых коронарных стентов.Материал и методы. В статье представлены результаты эндоваскулярного лечения 9 больных с острым инфарктом миокарда, возникшего вследствие острого тромбоза ствола левой коронарной артерии с помощью отечественных стентов «Калипсо».Результаты. Во всех случаях отмечался технический и непосрественный клинический успех процедуры. Через 8±3,5 мес после проведенного лечения не отмечалось ни одного случая тромбоза или рестеноза в области стента.Выводы. Эндоваскулярная реваскуляризация острой окклюзии ствола левой коронарной артерии c применением стента Калипсо — эффективный и безопасный метод лечения, позволяющий улучшить выживаемость пациенто
ХИРУРГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОГО ХИЛЕЗНОГО АСЦИТА
Get PDFWe report a clinical case of successful surgical treatment of the victim with penetrating abdominal trauma of lumbar lymphatic cistern, complicated by chylous ascites.Представлено клиническое наблюдение успешного хирургического лечения пострадавшего с проникающим колото-резаным торакоабдоминальным ранением с повреждением поясничной лимфатической цистерны, осложненным хилезным асцитом
ЗНАЧЕНИЕ ПРЕСЕПСИНА КАК РАННЕГО МАРКЕРА ГНОЙНО- СЕПТИЧЕСКИХ ОСЛОЖНЕНИЙ У ПАЦИЕНТОВ С ТЯЖЕЛЫМ ПАНКРЕАТИТОМ
Get PDFSepsis is the leading cause of mortality in patients with severe acute pancreatitis (SAP). High mortality rate in patients with SAP is mainly associated with purulent and inflammatory process in parapancreatic fat. Early laboratory diagnosis of infection is vitally important for timely indications for surgery and successful therapy. Aim of study The comparison of prognostic and diagnostic values of presepsin and acute phase proteins (CRP, PCT) in the development of septic complications in patients with SAP at the early stage. Material and methods We examined 37 patients with SAP. Depending on the course and outcome of the disease, patients were divided into two groups: Group 1 (n=10) — deceased patients, Group 2 (n=27) — patients with a favorable outcome. Each of these groups was divided into two subgroups: 1A (n=8) — patients who died of sepsis, 1B (n=2) — patients who died of other causes, 2A (n=7) — patients with a favorable outcome of sepsis and 2B (n=20) — patients without septic complications. The PSEP level was measured with PATHFAST enzyme immunoassay analyzer (LSI Medience Corporation, Japan). Descriptive statistics of quantitative characteristics were represented by medians and quartiles (Me (LQ; UQ)), values of area under the ROC curve (AUC) and 95% confidence interval. To compare the groups, the Mann–Whitney U test was used. Results The concentration of PSEP 785 pg/ml and higher on day 2–5 from the onset of the disease indicated a significant risk of purulent complications in intensive care patients with a sensitivity of 91.2% (95% CI, 77.93–97.89) and a specificity of 77.3% (95% CI, 51.59–97.91). The area under the curve for PSEP was 0.859 (AUC). PCT — 0.804 (AUC), sensitivity — 85%, specificity — 57%. CRP — 0.718 (AUC), sensitivity — 75% and specificity — 50%. Conclusion Based on the data obtained, it can be concluded that PSEP has the most informative value and diagnostic sensitivity compared to other markers of inflammation for an early diagnosis of sepsis in patients with SAP.Сепсис является основной причиной летальных исходов у пациентов с тяжёлым острым панкреатитом (ТОП). Высокая летальность при остром панкреатите обусловлена, в основном, гнойно-вос- палительными процессами в парапанкреатической клетчатке. Ранняя лабораторная диагностика инфицирования является крайне важной для своевременного определения показаний к хирургическим вмешательствам и залогом успешного лечения пациентов с ТОП. Цель исследования Сравнительный анализ прогностической и диагностической значимости уровня PSEP и белков острой фазы (С-реактивный белок (CRP), прокальцитонин (РСТ)) при формировании гнойно-сеп- тических осложнений у пациентов с ТОП на ранней стадии. Материал и методы Обследовано 37 пациентов с диагнозом ТОП. В зависимости от течения и исхода заболевания пациентов разделили на две группы: 1 гр. (n=10) — умершие пациенты, 2 гр. (n=27) — пациенты с благоприятным исходом. Каждая из этих групп разделена на две подгруппы: 1А гр. (n=8) составили пациенты, умершие от сепсиса, 1В гр. (n=2) — пациенты, умершие от других причин, 2А гр. (n=7) — пациенты с благоприятным исходом сепсиса и, 2В гр. (n=20) — пациенты без септических осложнений. Определение уровня пресепсина (PSEP) выполняли на иммуноферментном анализаторе PATHFAST (LSI Medience corporation, Япония). Описательная статистика количественных признаков представлена медианами и квартилями (Me (LQ; UQ)), значениями площади под ROC-кривой (AUC) и 95% доверительным интервалом. Для сравнения групп применяли U-критерий Манна–Уитни. Результаты Концентрация PSEP 785 пг/мл и выше на 2–5-е сут от начала заболевания указывала на значительный риск гнойных осложнений у пациентов отделений интенсивной терапии с чувствительностью 91,2% (95%Cl, 77,93–97,89) и специфичностью 77,3% (95%Cl, 51,59–97,91). Площадь под кривой для PSEP — 0,859 (AUC). РСТ — 0,804 (AUC), чувствительность — 85%, специфичность — 57%. СRP — 0,718 (AUC), чувствительность 75% и специфичность 50%. Заключение На основании полученных данных можно заключить, что наибольшей информативной значимостью и диагностической чувствительностью, по сравнению с другими маркёрами воспаления, для ранней диагностики сепсиса у пациентов с ТОП обладает PSEP