Medical Visualization (E-Journal) / Медицинская визуализация
Not a member yet
619 research outputs found
Sort by
МР-ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ПРИ СИРИНГОМИЕЛИИ, АССОЦИИРОВАННОЙ С АДГЕЗИВНОЙ АРАХНОПАТИЕЙ
Get PDFObjective: to study the basic characteristics of changes revealed by MRI in patients with syringomyelia associated arachnopathy before and after surgery.Materials and methods. MRI was performed in 58 pat ients with syringomyelia before and after surgery in period from 2013 to 2016.Results. The diagnosis “syringomyelia” was approved in 41 patients. There was huge regression (more than 50% of volume) of syringomyelia cavity in 17 (41.4%) patients. In 20 (48.7%) patients marked decrease in size syringomyelia cavity (less than 50%), the volume expansion of the front and rear of cerebrospinal fluid spaces.Conclusions. The use of modern MRI Protocol in various types of syringomyelia allows not only to detect and give a comprehensive feature cavities, but also to detect adhesions, location and length, as well as to assess the dynamics of the disease after surgical treatment.Цель исследования: изучить основные характеристики изменений у пациентов с сирингомиелией, ассоциированной с адгезивной арахнопатией, а также сопоставить МР-картину до и после оперативного вмешательства. Материал и методы. МР-исследования были выполнены у 58 пациентов с установленным диагнозом сирингомиелии как перед, так и после оперативного вмешательства за период 2013–2016 гг.Результаты. Диагноз сирингомиелии подтвержден у 41 пациента. По итогам исследований у 17 (41,4%) пациентов отмечается значимое (более 50% объема) уменьшение сирингомиелической полости, у 20 (48,7%) пациентов – уменьшение в размерах сирингомиелической полости менее 50%, расширение объема передних и задних ликворных пространств. Выводы. Современный протокол МР-сканирования при различных видах сирингомиелии позволяет не только обнаружить и дать всестороннюю характеристику кистовидным полостям, но и обнаружить спаечный процесс, его расположение и протяженность, а также оценить динамику течения заболевания после оперативного вмешательства
УРОТЕЛИАЛЬНЫЙ РАК ВЕРХНИХ МОЧЕВЫХ ПУТЕЙ: МОРФОЛОГИЯ, ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ
Get PDFUrothelial carcinoma is a malignant tumor that develops from the cells of the urothelium mucosa and can be detected both in the upper parts of the urinary tract (renal and pelvic system and ureter) and in the lower parts (bladder and urethra). Urothelial cancer of the upper urinary tract (UCUUT) is quite rare and accounts for 5–10% of all cases of urothelial cancer. UCUUT remains completely unexplored, having to date two equal theories of origin. Despite the modern radiology and endoscopic equipment, in view of the meager and sufficiently generalized clinical manifestations (similar to other diseases), especially at the initial stages of the disease, it is necessary to constantly improve diagnostic methods for detecting the disease as early as possible. Already today, thanks to new technologies for diagnosis and treatment, it is possible to identify the disease at different stages and extend life to patients with UCUUT. The article presents data on morphology, clinic, diagnostics and modern methods of treatment of this pathology.Уротелиальная карцинома – это злокачественная опухоль, которая развивается из клеток слизистой уротелия и может выявляться как в верхних отделах мочевых путей (почечно-лоханочной системе и мочеточнике), так и в нижних отделах (мочевом пузыре и уретре). Уротелиальный рак верхних мочевых путей (УРВМП) встречается довольно редко и составляет 5–10% от всех случаев уротелиального рака. УРВМП остается до конца неизученным, имея на сегодняшний день две равноправные теории происхождения. Несмотря на современное рентгенологическое и эндоскопическое оборудование, ввиду скудных и достаточно обобщенных (сходных с другими заболеваниями) клинических проявлений, особенно на начальных стадиях болезни, необходимо постоянно совершенствовать методы диагностики для выявления недуга как можно раньше. Уже сегодня благодаря новым технологиям диагностики и лечения можно выявить болезнь на разных стадиях и продлить жизнь пациентам с УРВМП. В статье представлены данные о морфологии, клинике, диагностике и современных методах лечения данной патологии
ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ НОВОГО УЛЬТРАЗВУКОВОГО МЕТОДА КОЛИЧЕСТВЕННОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЖИДКОСТИ В ПЛЕВРАЛЬНОЙ ПОЛОСТИ
Get PDFPurpose: to determine accuracy of applying the new quantitative assessment methodology for liquid in the pleural cavity.Materials and methods. The research encompassed 296 patients who underwent surgeries at Federal Center of Cardiovascular Surgery (Penza, Russia) with assisted blood circulation from 2015 to 2017. All the patients had ultrasonic examinations of the pleural cavities that identified the full volume of the liquid component in the pleural cavity, shaped elliptically, with further calculation of the volume with the disk test EDV (Dmax × Lmax × 3.42) – 6.44. The research data was processed with the demo software SPSS Statistics (Statistical Package for the Social Sciences). In order to compare the two methods of assessing the pleural effusionvolume resulting from the pleural puncture, we applied the Bland-Altman comparison method and Pearson correlation coefficient. A difference and a mean difference (M difference) were calculated for each pair of measurements; a standard difference deviation (SD difference) was specified with further verification of the assumption that M difference differed from 0. For this purpose, the sampling mean was compared with the speculative general mean, as tested with Student’s t – distribution.Results. While determining potential connection between the findings of liquidquantity ultrasonic measurement and the actual volume after pleural cavity puncture, the equation of linear regression found a strong linear connection between them with R2 equal to 0.85 p < 0.001). Comparison of the liquid volume by the Bland-Altman method did not find difference in the liquid volume either: all the measurements are within 2SD difference of those parameters, which proves congruity of those methods. When the sampling mean was compared with the speculative general mean, as tested with Student’s t – distribution, no reliable differences (p = 0.52) were identified.Conclusion. Development of this methodology proves to be justified by the fact that there are often cases in the postsurgery cardiosurgical and thoracic practice when the pleural effusion volume should be measured quickly and rather accurately and assessed in dynamics.Цель исследования: определить точность применения новой методики количественной оценки жидкости в плевральной полости (ПП).Материал и методы. В исследование включены 296 пациентов после оперативного вмешательства в ФЦССХ г. Пензы в условиях искусственного кровообращения с 2015 по 2017 г. Всем пациентам проводилось ультразвуковое исследование плевральных полостей (УЗИ ПП) с выведением полного объема жидкостного компонента в ПП, преобразующийся в эллиптическую форму, с последующим вычислением объема методом дисков EDV (Dmax · Lmax · 3,42) – 6,44. Обработку данных производили в демоверсии SPSS Statistics (англ. Statistical Package for the Social Sciences). Для сравнения двух способов измерения объемов плеврального выпота: объема, рассчитанного с помощью метода дисков, и фактического объема жидкости, полученного после плевральной пункции, мы применяли метод согласованности измерений Блэнда–Алтмана и коэффициент корреляции Пирсона. Для каждой пары измерений вычислялась разность, средняя величина разности (Мразн.) с указанием стандартного отклонения разности (SDразн.) с последующей проверкой гипотезы отличия Мразн.от 0. Для этого использовали сравнение выборочной средней с гипотетической генеральной средней по критерию Стьюдента.Результаты. При установлении возможной связи между результатами ультразвукового измерения количества жидкости и фактически полученным объемом из ПП при пункции с помощью уравнения линейной регрессии была выявлена высокая линейная связь между ними, так, R2 равнялся 0,85 (p < 0,001). При сравнении количества жидкости методом Блэнда–Алтмана также не было получено различий в количестве жидкости: все измерения находятся в пределах 2SDразн. этих показателей, что свидетельствует о согласованности этих методов между собой. При сравнении выборочной средней с гипотетической генеральной средней величинами по критерию Стьюдента достоверных отличий (p = 0,52) не выявлено.Заключение. Обоснованность разработки данной методики заключается в том, что в кардиохирургической и торакальной практике в послеоперационном периоде часто встречаются ситуации, когда необходимо быстро и достаточно точно определить объем плеврального выпота и оценить его в динамике
КОНТРАСТНАЯ МРТ С ЭФФЕКТОМ ПЕРЕНОСА НАМАГНИЧЕННОСТИ В ДИАГНОСТИКЕ МЕТАСТАТИЧЕСКОГО ПОРАЖЕНИЯ ГОЛОВНОГО МОЗГА
Get PDFPurpose: to investigate the diagnostic opportunities of contrast magnetic resonance imaging with the effect of magnetization transfer effect in the diagnosis of focal metastatic lesions in the brain.Materials and methods. The material of the study was images of contrast MRI of the brain of 16 patients (mean age 49 ± 18.5 years). Diagnosis of the direction is focal brain lesion. All MRI studies were carried out using the Toshiba Titan Octave with magnetic field of 1.5 T. The contrast agent is “Magnevist” at concentration of 0.2 ml/kg was used. After contrasting process two T1-weighted studies were performed: without T1-SE magnetization transfer with parameters of pulse: TR = 540 ms, TE = 12 ms, DFOV = 24 sm, MX = 320 × 224 and with magnetization transfer – T1-SEMTC with parameters of pulse: ΔF = −210 Hz, FA(МТС) = 600°, TR = 700 ms, TE = 10 ms, DFOV = 23.9 sm, MX = 320 × 224. For each detected metastatic lesion, a contrast-to-brain ratio (CBR) was calculated. Comparative analysis of CBR values was carried out using a non-parametric Wilcoxon test at a significance level p < 0.05. To evaluate the sensitivity and specificity of the techniques in the detection of metastatic foci (T1-SE and T1-SE-MTC), ROC analysis was used. The sample is divided into groups: 1 group is foci ≤5 mm in size, 2 group is foci from 6 to 10 mm, and 3 group is foci >10 mm.Results. Comparative analysis of CBR using non-parametric Wilcoxon test showed that the values of the CBR on T1-weighted images with magnetization transfer are significantly higher (p < 0.001) that on T1-weighted images without magnetization transfer. According to the results of the ROC analysis, sensitivity in detecting metastases (n = 90) in the brain on T1-SE-MTC and T1-SE was 91.7% and 81.6%, specificity was 100% and 97.6%, respectively. The accuracy of the T1-SE-MTC is 10% higher in comparison with the technique without magnetization transfer. Significant differences (p < 0.01) between the size of the foci detected in post-contrast T1-weighted images with magnetization transfer and in post-contrast T1-weighted images without magnetization transfer, in particular for foci ≤5 mm in size, were found.Conclusions. 1. Comparative analysis of CBR showed significant (p < 0.001) increase of contrast between metastatic lesion and white matter on T1-SE-MTC in comparison with T1-SE. 2. The sensitivity, specificity and accuracy of the magnetization transfer program (T1-SE-MTC) in detecting foci of metastatic lesions in the brain is significantly higher (p < 0.01), relative to T1-SE. 3. The T1-SE-MTC program allows detecting more foci in comparison with T1-SE, in particular foci of ≤5 mm (96% and 86%, respectively, with p < 0.05).Цель исследования: исследовать диагностические возможности контрастной магнитно-резонансной томографии (МРТ) с эффектом переноса намагниченности в диагностике очаговых метастатических изменений головного мозга.Материал и методы. Материалом исследования являлись изображения контрастной МРТ головного мозга 16 пациентов (средний возраст 49 ± 18,5 года). Диагноз направления: очаговое поражение головного мозга. Все МРТ-исследования проводили с использованием МР-томографа Toshiba Titan Octave с напряженностью магнитного поля 1,5 Тл. Для контрастирования использовали контрастный препарат Магневист в концентрации 0,2 мл/кг. После контрастирования выполнялось два Т1-взвешенных исследования: без переноса намагниченности – Т1-SE с параметрами импульса: TR = 540 мс, TE = 12 мс, DFOV = 24 см, MX = 320 × 224 и с переносом намагниченности – Т1-SE-MTC с параметрами импульса: Δf = −210 Гц, FA(МТС) = 600°, TR = 700 мс, TE = 10 мс, DFOV = 23,9 см, MX = 320 × 224. Для каждого выявленного метастатического очага рассчитывали коэффициент контрастности (contrast to brain ratio – CBR). Сравнительный анализ значений СBR проводили с использованием непараметрического критерия Вилкоксона при уровне значимости p < 0,05. Для оценки чувствительности и специфичности методик в выявлении метастатических очагов (Т1-SE и Т1-SE-MTC) исп ользовался ROC-анализ. Выборка разделена на группы: 1-я группа – очаги размером ≤5 мм, 2-я группа – очаги от 6 до 10 мм и 3-я группа – очаги >10 мм. Результаты. Сравнительный анализ CBR с использованием непараметрического критерия Вилкоксона показал, что значения коэффициентов на Т1ВИ с переносом намагниченности значимо выше (р < 0,001), чем на Т1-взвешенных изображениях без переноса намагниченности. Согласно результатам ROC анализа, чувствительность в выявлении метастазов (n = 90) в головном мозге на Т1-SE-MTC и Т1-SE составила 91,7 и 81,6%, специфичность – 100 и 97,6% соответственно. Точность методики Т1-SE-MTC на 10% выше в сравнении с методикой без переноса намагниченности. Выявлены значимые различия (p < 0,01) между размером очагов, выявленных на постконтрастных Т1ВИ с переносом намагниченности и на постконтрастных Т1ВИ без переноса намагниченности, в частности для очагов размером ≤5 мм.Выводы. 1. Сравнительный анализ CBR показал значимое (p < 0,001) увеличение контрастности между метастатическим очагом и белым веществом на Т1-SEMTC в сравнении с Т1-SE. 2. Чувствительность, специфичность и точность программы с переносом намагниченности (Т1-SE-MTC) в выявлении метастатических очагов в головном мозге значимо выше (p < 0,01) относительно Т1-SE. 3. Программа Т1-SE-MTC позволяет выявлять больше очагов в сравнении с Т1-SE, в частности очагов размером ≤5 мм (96 и 86% соответственно при р < 0,05).
ИСТИННЫЕ КИСТЫ СЕЛЕЗЕНКИ У БЛИЗНЕЦОВ
Get PDFSplenic cysts are rare. Most true (congenital) splenic cysts are epithelial in origin and have embryonic inclusion of epithelial cells from adjacent structures. Congenital spleen cysts are also called epidermoid or epithelial cysts. They form when there is an invagination of the mesothelium-lined splenic capsule during development. The lining is pluripotential and may undergo metaplastic changes and fluid accumulation with resultant cyst expansion. We present our own clinical case of the true spleen cysts in twins. Both patients did’t have any complains. In one of the twins, the lesion was up to 85.0 mm in diameter, localized in the spleen gates and squeezed the spleen vascular pedicle, which necessitated the surgical treatment. In the second twin, the cyst also localized in the spleen gates, however, it was of minor dimensions and, there was no growth at dynamic monitoring at the present time.Селезеночные кисты встречаются достаточно редко. Истинные (врожденные) кисты селезенки являются эпителиальными по происхождению и имеют эмбриональное включение эпителиальных клеток из смежных структур. Врожденные кисты селезенки также называются эпидермоидными или эпителиальными кистами. Кисты образуются вследствие инвагинации селезеночной капсулы, покрытой мезотелием. Выстилка является плюрипотентной и может претерпевать метапластические изменения и накопление жидкости с последующим ростом кисты. Представляем собственное клиническое наблюдение истинных кист селезенки у близнецов. Жалоб оба пациента не предъявляли. В представленном клиническом наблюдении у одного из близнецов образование имело размеры до 85,0 мм в диаметре, локализовалось в воротах селезенки и сдавливало сосудистую ножку селезенки, что вызвало необходимость хирургического лечения. У второго близнеца киста также локализуется в воротах селезенки, однако она имеет незначительные размеры и при динамическом наблюдении роста ее не отмечено
Диагностика внутричерепной гипертензии при помощи ультразвукового исследования канала зрительного нерва у пациентов с внутричерепными кровоизлияниями
Get PDFThe purpose. To determine relationshipsbetween the value of intracranial pressure obtained by direct measurement (using ICP sensors), the optic nerve sheath diameter (ONSD), and the optic nerve diameter obtained by ultrasound; to define a threshold for ONSD for diagnosing ICP more than 20 mm Hg.Materials and methods. 33 patients with traumatic and non-traumatic intracranial hemorrhages were examined. All patients were continuously monitored by ICP and ultrasound of the optic nerve channel. We evaluated the ONSD and optic nerve diameter (OND) using ultrasound. 16 healthy volunteers were examined to determine the normal values of ONSD and OND.Results. All patients were divided into 2 groups depending on the type of ICP dynamics. Group 1 (n = 26): an initial value of ICP is less than 20 mm Hg, group 2 (n = 7): initially high ICP values. Group 1 was divided into 3 subgroups: 1a (n = 7) – ICP did not increase during the whole monitoring period, 1b1 (n = 10) – ICP transiently increased in the postoperative period and normalized after treating, 1b2 (n = 9) – refractory intracranial hypertension was developed in the postoperative period. Group 2 was divided into two subgroups: 2a (n = 4) – ICP normalized in the postoperative period, 2b (n = 3) – refractory intracranial hypertension was developed in the postoperative period. There was a significant relationship between ICP and ONSD (Spearman n = 318, R = 0.31, p < 0.001; Kruskal– Wallis p < 0.001)in all groups of patients. The diameter of the optic nerve was the same for both groups: healthy volunteers and the experimental group (Spearmann = 334, R = 0.0054, p = 0.96). The optimal value of ONSD for detection the ICP > 20 mm Hg was morethan 5.8 mm.Conclusion. The ultrasound of the optic nerve channel can be an additional screening non-invasive diagnostic method for patients with intracranial hypertension.Цель исследования: определить взаимосвязь между значениями внутричерепного давления (ВЧД), полученными путем его прямого измерения (с помощью датчиков ВЧД), значениями ширины канала зрительного нерва (ШКЗН) и диаметром зрительного нерва (ДЗН), полученными с помощью ультразвукового исследования (УЗИ) канала зрительного нерва, а также определить пороговое значение ШКЗН при ВЧД 20 мм рт.ст. и выше.Материал и методы. Обследовано 33 пациента с травматическими и нетравматическими внутричерепными кровоизлияниями. У всех пациентов непрерывно мониторировали ВЧД с помощью датчиков и выполняли УЗИ канала зрительного нерва. При УЗИ канала зрительного нерва оценивали ШКЗН и ДЗН. Для определения нормальных значений ШКЗН и ДЗН обследовано 16 здоровых добровольцев.Результаты. Всех пациентов разделили на 2 группы в зависимости от типа динамики ВЧД. Группа 1 (n = 26) – ВЧД исходно ниже 20 мм рт. ст. и группа 2 (n = 7) – исходно высокие значения ВЧД. Группу 1 разделили на 3 подгруппы: подгруппа 1а (n = 7) – ВЧД не повышалось за все время наблюдения, подгруппа 1b1 (n = 10) – ВЧД транзиторно повышалось в послеоперационном периоде и нормализовалось на фоне терапии, подгруппа 1b2 (n = 9) – в послеоперационном периоде развилась рефрактерная внутричерепная гипертензия. Группу 2 разделили на 2 подгруппы: 2а (n = 4) – ВЧД нормализовалось в послеоперационном периоде, 2b (n = 3) – в послеоперационном периоде развилась рефрактерная внутричерепная гипертензия. Во всех группах пациентов была выявлена умеренная корреляция между уровнем ВЧД и ШКЗН (Spearman n = 318, R = 0,31, p < 0,001; Kruskal–Wallis p < 0,001). Величина ДЗН у здоровых добровольцев и у обследованных пациентов не различалась (Spearmann = 334, R = 0,0054, p = 0,96). В ходе исследования было получено пороговое значение ШКЗН 5,8 мм для диагностики ВЧД 20 мм рт.ст. и выше.Выводы. УЗИ канала зрительного нерва может быть дополнительным скрининговым неинвазивным методом диагностики у больных с внутричерепной гипертензией
МРТ С ПАРАМАГНИТНЫМ КОНТРАСТНЫМ УСИЛЕНИЕМ В СТРУКТУРНО-ВРЕМЕНН>ОЙ ОЦЕНКЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ МИОКАРДА ПРИ ОСТРОМ ИНФАРКТЕ И ДОГОСПИТАЛЬНОЙ ТРОМБОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ
Get PDFPurpose: to evaluate the dependence of absolute and relative thickness of damaged myocardium in the acute myocardial infarction (AMI) area from the time interval between oncet of pain and start of intravenous thrombolysis (so-called “pain–needle time”), in AMI patients treated with prehospital intravenous thrombolysis and also later on with subsequent percutaneous coronary angiplasty (PCA) and stenting, using contrast-enhanced MRI of the heart Materials and methods. The study comprised data of CE-MRI studies in 25 patients with theyr first acute myocardial infarction, in whom the pre-hospital thrombolytic therapy (TLT) was carried out in the course of 35–300 min after onset of chest pain, with coronarography and percutaneous coronary angioplasty and stenting after admission to the institute of cardiology. In six patients the TLT was not success ful and in these the restoration of coronary blood flow was obtained only at PCA. In all patients in terms 18–34 hours after TLT the CE-MRI of the heart was carried out using gadobutrol or gadoversetamid, as 0.1 mM per kg of BW, in T1-weighted mode with fat suppression and as inversion-recovery with inversion time adjusted to get the normal myocardium “nulled”. We calculated the segmental extension of damage, the thickness of infarcted irreversibly damaged myocardium and of non-damaged myocardium in the same locations, the index of transmurality, as ratio of thickness of damaged myocardium to the overall wall thickness. We analyzed the dependence of these indices of damage from the time interval between pain oncet and beginning of intravenous thrombolytic therapy (or PCA – when TLT was unsuccessful).Results. The dependence of thickness of non-damaged myocardium from the “pain-needle” time was as exponential as Y = 2.08 + 17.11 · exp(−t/42.4), r = 0.843, p < 0.002. Index of transmurality did depend on the time interval “pain – needle” as Boltzmann function, pretty closely to reverse exponential one: No-reflow zone with absent blood flow in the infarcted area was present only in cases with the “pain–needle” time interval over 70 min. Later on the full or partial restoration of contractility in infarcted segments was observed only if the IT was below 0.55–0.6.Conclusion. CE-MRI delivers adequate quantitative estimates of anatomic transmural extent of myocardial infarction from early acute period of the AMI. The depth of myocardial damage is a function of “pain–needle” time and approaches the half of wall thickness for as short as 55–65 min, determining by this the future prognosis of the mechanical restitution of contractility in the infarcted region. It is suggested the CE-MRI of the heart must be carried out in every patient in whom due to AMI the thrombolytic therapy and/or percutaneous coronary angioplasty has been done, for unbiased myocardium-focused control of efficiency of restoration of coronary arterial patency. Цель исследования: оценить зависимость абсолютной и относительной толщины инфарктного повреждения миокарда от времени “боль–игла” у пациентов, получавших при остром инфаркте раннюю догоспитальную тромболитическую терапию (ТЛТ) с последующей чрескожной баллонной ангиопластикой (ЧКВ) инфарктсвязанной коронарной артерии, с постановкой стента по данным МРТ с парамагнитным контрастным усилением (ПМКУ).Материал и методы. В исследование вошли результаты МРТ с ПМКУ 25 пациентов с внезапно развившимся первичным инфарктом миокарда, которым выполнялся догоспитальный тромболизис в течение 35–300 мин после начала тяжелых “инфарктных” болей с последующей коронарографией и стентированием непосредственно после доставки и госпитализации в отделение неотложной кардиологии. У 6 пациентов тромболизис был неэффективен и им реканализация коронарных артерий было осуществлена только при ЧКВ. Всем пациентам в срок 18–34 ч после ТЛТ была выполнена МРТ с ПМКУ (гадобутрол или гадоверсетамид как 0,1 мМ на 1 кг массы тела) в Т1-взвешенном режиме с подавлением сигнала от жира или как инверсия-восстановление с подбором времени инверсии до обнуления сигнала здорового миокарда. Рассчитывались посегментная распространенность повреждения, толщина инфарцированного необратимо поврежденного миокарда, толщина неповрежденого миокарда в области инфаркта, показатель трансмуральности повреждения – как отношение глубины повреждения к толщине стенки в целом. Анализировалась зависимость тяжести повреждения от времени “боль–игла” – между началом болей и введением тромболитика или (при безуспешности ТЛТ) – ЧКВ.Результаты. Зависимость между толщиной оставшегося неповрежденного миокарда и временем носила убывающий экспоненциальный характер вида Y = 2,08 + 17,11 · exp(−t/42,4), r = 0,843, p < 0,002. Индекс трансмуральности, характеризовавший относительную глубину повреждения миокарда в зоне инфаркта, зависел от времени “боль–игла”, близким к обратной экспоненте образом, как:Зона с отсутствующим кровот оком и микро- или макрогеморрагиями в толще инфарцированного миокарда формировалась только при величине времени “боль– игла” более 70 мин. Впоследствии полное или частичное восстановление сократимости в инфарцированных сегментах происходило только в случае трансмуральности повреждения менее 0,55–0,6. Заключение. МРТ с ПМКУ позволяет точно оценить анатомическую распространенность повреждения миокарда в остром периоде инфаркта. Глубина повреждения миокарда в зоне инфарктсвязанной артерии, характеризуемая индексом трансмуральности, определяется временем “боль–игла” и достигает половины толщины стенки левого желудочка за 45–55 мин, что определяет эффективность последующего восстановления функции области инфаркта. Предположено, что МРТ сердца с ПМКУ должна выполняться всем пациентам с острым инфарктом миокарда, которым осуществляются реканализирующие коронарное русло вмешательства, для контроля миокардиальной эффективности восстановления кровотока
Ошибки в диагностике новообразований поджелудочной железы: интрапанкреатическая долька селезенки
Get PDFIntroduction. Accessory spleen (splenunculus) is one of the most common benign congenital anomalies in humans. The location of splenunculus may vary from perisplenic, greater omental or mesenterial to intraparenchymal (pancreas, stomach, duodenum, etc.). In the latter case, the additional spleen is called ectopic (from the greekektoposdisplaced). Most frequently detection of such splenic lobules occurs accidentally via abdominal ultrasound.Objective: two cases of verified intrapancreatic accessory spleen (IPAS) and main criteria for differential diagnosis with other hypervascular pancreatic lesions.Materials and methods. We present two case reports: a 43-year-old woman with a history of kidney cancer and a healthy 61-year-old man. In both cases, pancreatic neuroendocrine neoplasia (NEN) was initially suspected. Preoperative diagnostics included abdominal ultrasound examination and multiphase dynamic computed tomography (CT) with intravenous bolus nonionic iodine-based contrast agent (native, arterial – 10 sec, venous – 60 sec and delayed – 300 sec after threshold density of 150 HU in the aorta was exceeded). In one case magnetic resonance imaging (MRI) including axial, sagittal and coronal T1and T2-weighted images, diffusion-weighted images and dynamiccontrast-enhanced series with gadolinium chelate was performed. Both patients underwent robotic assisted distal pancreas resection. Morphological examination revealed IPAS.Results. In contrast-enhanced computed tomography IPAS has densitometric parameters similar to the spleen. Generally, magnetic resonance imaging does not differentiate IPAS, NEN and hypervascular metastases, since all three are generally T2-hyperintense and T1-hypointense. Contrast enhancement pattern with gadolinium chelateswas similar to CT-contrast enhancement pattern.Conclusion. Intrapancreatic accessory spleen does not require surgical treatment. Therefore, differential diagnosis between IPAS and neuroendocrine neoplasia, solid pseudopapillary tumor and hypervascular pancreatic metastases is crucial. MRI has an advantage with non-invasive diffusionweighted images (DWI). The apparent diffusion coefficient (ADC) of IPAS will be quantitatively similar to the main spleen while other lesion will demonstrate lower ADC values. Scintigraphy with red blood cells bound with 99mTc utilizes the reticuloendothelial system (RES) in the spleen demonstrating characteristic uptake in the IPASand the main spleen. Ultrasound with color Doppler and contrast enhancement may be a good addition to our armamentarium. One can evaluate the vascular pedicle of the IPAS, as well as contrast agent retention in RES via sonography. We believe the multimodal approach including MRI with DWI/ADC to be the most effective.Введение. Добавочная селезенка является одним из распространенных доброкачественных врожденных пороков развития человека. Ее расположение может быть разнообразным, как вблизи селезенки, большого сальника и брыжейки тонкой кишки, так и в структуре других органов, например в поджелудочной железе, стенке желудка или двенадцатиперстной кишки. В последнем случае добавочную селезенку называют эктопированной (от греч. ektopos – смещенный). Выявление подобных селезеночных долек происходит, как правило, случайно при ультразвуковом исследовании (УЗИ) органов брюшной полости.Цель исследования: представить клинические наблюдения верифицированной интрапанкреатической добавочной селезенки (ИПДС), выявить основные критерии дифференциальной диагностики данного патологического состояния с другими гиперваскулярными образованиями поджелудочной железы.Материал и методы. Представлены два клинических наблюдения: женщина 43 лет, имеющая в анамнезе оперированный рак почки, и мужчина 61 года, у которого не было жалоб и сопутствующей патологии на момент обследования. В обоих случаях по результатам инструментального обследования была заподозрена нейроэндокринная неоплазия (НЭН) хвоста поджелудочной железы. Инструментальное обследование данных пациентов включало УЗИ органов брюшной полости с применением цветового дуплексного картирования; мультиспиральную компьютерную томографию (МСКТ) органов брюшной полости с внутривенным болюсным контрастированием неионным йодистым контрастным препаратом и сканированием в нативную, артериальную (10 с от достижения пороговой плотности 150 ед.H в просвете нисходящей аорты), в венозную (60 с от начала введения контрастного препарата) и в отсроченную фазы контрастного усиления (на 5–6-й минуте от начала введения контрастного препарата). В одном случае проведены магнитно-резонансная томография (МРТ) в режимах Т1и Т2ВИ в аксиальной, сагиттальной и корональной плоскостях, динамическое внутривенное контрастирование и диффузионно-взвешенная МРТ (ДВ-МРТ). Обоим пациентам выполнено оперативное вмешательство в объеме робот-ассистированной дистальной резекции поджелудочной железы. При морфологическом исследовании была выявлена ИПДС.Результаты. Эктопированная ткань селезенки имела денситометрические показатели, аналогичные таковым в основном органе, и сходный характер контрастирования. МРТ не позволила дифференцировать ИПДС, НЭН и гиперваскулярные метастазы.Заключение. ИПДС не требует хирургического лечения. Именно поэтому необходима дифференциальная диагностика с НЭН, солидной псевдопапиллярной опухолью и гиперваскулярными метастазами поджелудочной железы. При этом максимально результативным является комплексный подход с использованием нескольких методов лучевой диагностики, включающий МРТ (с ДВ-МРТ) и сцинтиграфию с 99mTc. Наличие в структуре селезенки ретикулоэндотелиальной системы (РЭС) позволяет применять в диагностике ее эктопированных долек сцинтиграфию с эритроцитами в комплексе с 99mTc, при которой отмечается характерное накопление радиофармпрепарата в ИПДС и основной селезенке. УЗИ с цветовым допплеровским картированием и контрастным усилением может стать хорошим дополнением в дифференциально-диагностическом поиске. Метод позволяет оценить сосудистую ножку ИПДС и характер накопления контрастного препарата в РЭС. У МРТ есть преимущество за счет применения диффузионно-взвешенных изображений. Исчисляемый коэффициент диффузии (ИКД) ткани селезенки будет соответствовать основной селезенке, в то время как другие новообразования имеют более низкие значения ИКД
Расчет допустимых отклонений между данными маммографии и ультразвукового исследования при определении локализации непальпируемых образований молочных желез с помощью программы для ЭВМ Mammography Sono Analyzer
Get PDFObjective: standard deviation calculation in determining non-palpable breast masses localization: mammography and sonography data for a more accurate pre-surgical diagnostics and labeling.Materials and methods. We have applied the Mammography Sono Analyzer (MSA) software for studying 52 women 37 to 76 years old with non-palpable breast masses for comparing the focal mass localization based on mammography and sonography data. The patients were divided into 3 groups based on the breast size: small (S), medium (M) and large (L). Results. Standard deviation between mammography and sonography data gas been obtained: S – 1,0 cm maximum, M – 2,0 cm maximum, L – less than 2,5 cm.Conclusions. The MSA software allows to determine the standard deviations of non-palpable breast masses localization for breast of different size taking into consideration the mammography and sonography data.Цель исследования: расчет допустимых отклонений при определении локализации непальпируемых очаговых образований молочных желез, полученных двумя разными методами: маммографии (ММГ) и УЗИ, для более точной предоперационной диагностики и маркировки.Материал и методы. С помощью программы Mammo graphy Sono Analyzer (MSA) нами было обследовано 52 женщины в возрасте от 37 до 76 лет с непальпируемыми образованиями молочных желез для сопоставления данных локализации очаговых образований, полученных при ММГ и УЗИ молочных желез. При исследовании пациенты были разделены на 3 группы в зависимости от размеров молочных желез: маленькие (“S” – от англ. small), средние (“M” – от англ. medium) и большие (“L” – от англ. large).Результаты. Были получены данные допустимых отклонений по локализации между ММГ и УЗИ: для размера S – не превышающие 1,0 см, для размера M – не превышающие 2,0 см, для размера L – не более 2,5 см. Заключение. При получении различия в данных при ММГ и УЗИ с помощью программы MSA можно определить допустимость отклонений по локализации непальпируемых очаговых образований для различных размеров молочных желез
Возможности эхокардиографии на этапах хирургического лечения пациента с пролапсом задней створки митрального клапана с развитием выраженной митральной недостаточности и фибрилляции предсердий (клиническое наблюдение)
Get PDFThe mitral valve prolapse is characterized by the degeneration of the valve leaflets, accompanied by their thickening, increasing surface area and flexibility. The mitral valves leaflets bulge (prolapse) beyond the plane of the atrioventricular ring into the left atrium during ventricular systole and lose the ability to close tightly, leading to the mitral regurgitation. Acute chord rupture of the mitral valve posterior leaflet is a rare but important cause of severe mitral regurgitation and the development of acute or progressive chronic heart failure. Acute mitral insufficiency, accompanied by hemodynamic disorders, requires an urgent valve plastic surgery or valve prosthetics. The mitral valve plastic surgery gives a number of undeniable advantages over prosthetics, providing the best hemodynamic parameters, saving the patient from lifelong receiving of anticoagulant drugs. Detailed qualified echocardiographic evaluation of all structures of the mitral valve (fibrous ring, MV leaflets by segments, overlapping structures, structure of the chordal apparatus, papillary muscles) provides the necessary information for the mitral valve reconstructive plastic surgery with the choice of the method that is most optimal for a certain patient at the preoperative stage. We report herein a clinical observation of the patient with a diagnosis: acquired heart disease, the mitral valve posterior leaflet prolapse with mitral insufficiency Grade 3. Chronic heart failure IIA. II FC. Atrial fibrillation. The patient underwent multicomponent mitral valve reconstruction with the creation of a neochord and the fibrous ring plastic on the duplicate of a PTFE strip (soft support ring), pairwise isolation of the pulmonary vein entrance and right cavotricuspid isthmus.Пролапс митрального клапана характеризуется дегенерацией створок клапана, сопровождающейся их утолщением, увеличением площади поверхности и гибкости. В систолу створки пролабируют за пределы плоскости кольца в полость левого предсердия и теряют способность плотно смыкаться, в результате чего возникает митральная регургитация. Острый отрыв хорды задней створки митрального клапана – редкая, но важная причина тяжелой митральной регургитации, развития острой или прогрессирующий хронической сердечной недостаточности. При острой митральной недостаточности, сопровождающейся гемодинамическими нарушениями, показана срочная пластика или протезирование клапана. Пластическая реконструкция митрального клапана дает ряд неоспоримых преимуществ перед протезированием, обеспечивая наилучшие гемодинамические параметры, избавляя пациента от пожизненного приема антикоагулянтных препаратов. Детальная квалифицированная эхокардиографическая оценка всех структур митрального клапана (фиброзное кольцо, створки митрального клапана по сегментам, подклапанные структуры, строение хордального аппарата, папиллярных мышц) дает необходимую информацию для реконструктивной пластический коррекции митрального клапана с выбором на дооперационном этапе метода, наиболее оптимального для конкретного пациента. Представлено клиническое наблюдение пациентки с диагнозом: приобретенный порок сердца, пролапс задней створки митрального клапана с недостаточностью митрального клапана III степени. Хроническая сердечная недостаточность IIА стадии. II функциональный класс. Фибрилляция предсердий. Пациентке выполнена многокомпонентная реконструкция митрального клапана c созданием неохорд и пластикой фиброзного кольца на дупликатуре полоски из PTFE (мягкое опорное кольцо), попарная РЧА-изоляция устьев легочных вен и правого кавотрикуспидального истмуса