Islam in the modern world (E-Journal) / Ислам в современном мире
Not a member yet
557 research outputs found
Sort by
Рецензия на монографию: Мухетдинов, Дамир. Российское мусульманство: В поисках политической субъектности / Моск. ислам. ин-т; Санкт- Петербургский гос. ун-т; под общ. ред. В. В. Наумкина;. вступ. слово М. Б. Пиотровского. — Серия: «Исламская мысль в России: возрождение и переосмысление». — М.: ИД «Медина», 2021. — 360 с.
Full text link.
Введение к тафсиру Табари. Перевод с арабского и комментарии. Часть вторая: тафсир
Full text linkThis publication presents the second part of the commented translation into Russian of the Introduction (muqaddima) to the tafasir “Jami‘ al-bayan fī ta’wil al-Qur’an” [The Comprehensive Exposition of the interpretation of the Qur’an] by Muhammad ibn Jarir at-Tabari (839–923). It contains sections dedicated to tafsir. The fi rst of them enumerates three aspects (wujūh) of the interpretation of the Qur’an — (1) the part, which only God knowns — eschatological ayats; (2) the part, whose interpretation is possible only with the support of prophetic traditions — ayats of the Law; and (3) the part, which might be understood by everyone who knows the language of the Qur’an. In the two following sections, groups of traditions about the admissibility and inadmissibility of exegesis are compared. On bases of their analysis, the theologian approves the legitimacy of tafsir. The last section lists the “praiseworthy” and “reprehensible” early commentators on the Holy Scriptures of Islam. Настоящая публикация представляет собой вторую часть комментированного перевода на русский язык Введения (мукаддима) к тафсиру Джами‘ ал-байан фи та’вил ал-Кур’ан («Свод изъяснения об истолковании айатов Корана») Мухаммада ибн Джарира ат-Табари (839–923). Данная часть содержит разделы, посвященные тафсиру. В первом из них говорится о трех аспектах (wujūh) толкования Корана — (1) то, знание чего ведомо лишь Богу, — эсхатологические айаты; (2) то, истолкование чего возможно лишь с опорой на пророческие предания, — айаты Закона; и (3) то, понимание чего доступно каждому, кто владеет языком Корана. В двух последующих разделах сопоставляются группы преданий о допустимости и недопустимости экзегезы, и на основе их анализа богослов доказывает легитимность тафсира. В последнем разделе приводятся перечни ранних комментаторов как «заслуживающих похвалу», и «заслуживающих порицание» Священного Писания ислама.
Исторический анализ развития традиции перевода Корана на французский язык: в поиске синтеза эстетики и науки
Full text linkThis article examines the history of the tradition of translation of the Qur’an into French. This tradition is one of the oldest and most influential, as it has significantly supported the development of many other traditions of translations of the Qur’an, primarily, but by no means only, into many European languages (including Russian). In this paper we have attempted to examine the history of the tradition of translating the Qur’an into French in the context of the searching for a balance between the aesthetic characteristics of the interpreted text and its scholarly adequacy. Particular attention has also been paid to the translations of the Qur’an into French made by Francophone Muslims themselves: both in France and abroad.В данной статье рассматривается история традиции перевода Корана на французский язык. Эта традиция является одной из старейших и влиятельнейших, поскольку она в значительной степени послужила опорой для развития множества других традиций переводов Корана, в первую очередь — на многие европейские языки (в том числе русский), но отнюдь не только на них. В настоящей работе предпринята попытка рассмотрения истории традиции перевода Корана на французский язык в контексте поиска баланса между эстетическими характеристиками текста перевода и его научной адекватностью. Также особое внимание было уделено рассмотрению переводов Корана на французский язык, которые были выполнены самими мусульманами-франкофонами: как во Франции, так и за ее пределами
Конкурсы чтецов корана в Нижегородской области: анализ практик консолидации уммы
Full text linkThis article is devoted to the practices of religious education and socialization of Muslims in the Nizhny Novgorod region, more precisely, to the study of Qur’an reciting competitions in the period from 2005 till 2021. The purpose of the study is to reveal the essence of these practices. The sources of the research include information materials of the official Internet site of Spiritual Boards of Muslims of Nizhny Novgorod Region (DUM NO), and the results of an interviews with representatives of the organizers’ team of the competition and teachers of maktabs. Based on this goal, the authors seek to reconstruct the specifics of the organization of the Qur’an reciting competition. The study has used the interdisciplinary approach and methods of social sciences. The research identified the following practices: the practice of mentoring and systematic training and education; the practice of teaching and religious education through contemporary means of communication; the practice of common work and competition in good deeds; the practice of thanksgiving, praising the Almighty; socialization practice, strengthening unity within the ummah; the practice of encouraging of the acquisition of new knowledge; vocational guidance practice. The research scientific novelty is expressed by systematization of information about Qur’an reciting competitions in the Nizhny Novgorod region.Данная статья посвящена практикам религиозного образования и социализации верующих в нижегородской умме, используемым при подготовке и проведении конкурсов на лучшее чтение Корана, проходящих ежегодно с 2005 г. и по настоящее время в Нижегородской области. Цель исследования — раскрыть содержание этих практик, которые помогают верующим через совместный труд социализироваться, укрепить идентичность прежде всего внутри нижегородской мусульманской уммы. Источниковую базу исследования составляют информационные материалы официального интернет-сайта Духовного управления мусульман Нижегородской области, а также интервью, взятые одним из авторов статьи у представителя команды организаторов конкурса и педагога мактаба. До этой работы конкурсы чтецов Корана в современной России не были предметом научных изысканий. В ходе настоящего исследования были выявлены следующие практики: практика наставничества и систематического обучения, исламского просвещения; практика обучения и религиозного воспитания через современные средства коммуникации; практика общего труда и состязательности в добрых делах; практика благодарения, восхваления Всевышнего; практика социализации, укрепления единства внутри уммы; практика поощрения получения нового знания; профориентационная практика. Практики, связанные с подготовкой и проведением конкурса чтецов Корана, наполняются новым содержанием, учитывают региональные нижегородские особенности и уровень развития образовательных, коммуникативных технологий. Показана возможность успешного применения информационных технологий и коммуникаций в образовательном и воспитательном процессе мусульманской молодежи. Развитие исследований регионального опыта конкурсов чтецов Корана позволит составить научно обоснованную картину продвижения успешных практик консолидации исламской уммы в современной России
Энциклопедический словарь «Вафийат ал-’аслаф…» Ш. Марджани как памятник арабо-мусульманской культуры
Full text linkSh. Marjani’s seven- volume handwritten work “Wafi yat al-aslaf” is an encyclopedic dictionary devoted to the 6057 famous Muslim scholars, writers, philosophers, dignitaries, rulers etc. since the 7th century B. C. Marjani himself considered “Wafi yat al-aslaf” as his main work. The text is nothing but compilation, while the most scholarly interesting content concerns the Turkic world of the 17–19th centuries (Volga- Ural Region, Central Asia, Caucasus, Crimea). The original treatment of rich material of Muslim culture as well as author’s assessment of certain historical facts and events demonstrate, Marjani is not only a highly educated theologian, but also an erudite and talented scholar and enlightener. The academic value of the encyclopedia consists in its ability to shed light on the Marjani’s worldview, which is manifested in his selection of historical fi gures and in mode of description of their life and works.Рукописный семитомный труд Вафийат ал-аслаф Шихабад- дина Марджани — это энциклопедический словарь, содержащий сведения об известных общественно- политических деятелях мусульманского Востока VII–XIX вв., а именно — биографии 6057 ученых, писателей, философов, сановников, правителей и пр. Сам теолог считал Вафийат ал-’аслаф одним из своих главных произведений. Это компилятивное сочинение, оригинальность которого определяют материалы, до этого не введенные в научный оборот, относящиеся к Поволжско-Уральскому региону, Средней Азии, Кавказу, Крыму — тюркскому миру периода XVII–XIX вв. Для словаря характерны творческая переработка богатого материала духовной культуры народов Востока, авторская оценка тех или иных исторических фактов и событий. Работа над Вафийат ал-’аслаф показала, что Марджани — не только высокообразованный теолог, но и эрудированный и талантливый ученый- просветитель. Ценность энциклопедии состоит и в том, что в отборе исторических личностей, в освещении их жизни и деятельности, в оценках явлений культуры Востока, в раскрытии ее содержания отразилась суть мировоззрения теолога- просветителя Ш. Марджани
«Реинтеграция вместо уничтожения». Программа дерадикализации исламистов в Сомали. Реабилитационный центр Серенди
Full text linkThe article, based on open sources, examines the Programme for the deradicalization of Islamists, which has been operating in Somalia since 2013. The program, along with other local projects, is an example of ‘soft measures’ when interacting with Islamists. The article notes that the Program includes five main stages, or phases: outreach, reception, screening, rehabilitation and reintegration. The biggest problem is caused by the screening stage, when ex-fighters must be classified into two groups ‘high-risk persons’ and ‘low-risk persons’. People with low risk are voluntarily sent to one of 9 rehabilitation centers. The author points out that the Serendi Center in Mogadishu provides the residents of the programme with opportunities for school education, vocational training, and psychological assistance. Sessions with imams are held in Serendi as part of the religious deradicalization programme. Center residents have the opportunity to keep in touch with their family through regular visits and weekend vacations. An important stage of the Program is the reintegration phase. The position of the leaders of the communities has a decisive influence on the success of the Programme. The author notes that the key problem in the implementation of the deradicalization programme is the problem of safety for all involved actors: programme participants, their families and employees of the rehabilitation center.В статье на основании открытых источников рассматривается Программа дерадикализации исламистов, работающая в Сомали с 2013 г. Программа наряду с другими локальными проектами представляет собой пример «мягких мер», принимаемых при взаимодействии с исламистами. В статье отмечается, что программа включает пять основных этапов, или фаз: пропаганда, прием, скрининг, реабилитацию и реинтеграцию. Наибольшие проблемы вызывает этап скрининга, когда бывшие боевики должны быть классифицированы по степени опасности для общества на две группы — «лица с высоким риском» и «лица с низким риском». Лица с низким уровнем риска добровольно отправляются в один из 9 реабилитационных центров. Автор указывает, что центр Серенди в Могадишо предоставляет для резидентов программы возможности получения школьного образования, профессиональной подготовки, оказывает психологическую помощь. В ходе реализации программы по религиозной дерадикализации в Серенди проводятся сессии с имамами. Резиденты центра имеют возможность поддерживать связь со своей семьей на основе регулярных посещений и отпусков по выходным. Важным этапом Программы является фаза реинтеграции. Позиция лидеров принимающих сообществ оказывает определяющее влияние на успех программы. Автор отмечает, что ключевой проблемой при реализации программы дерадикализации является проблема безопасности для всех в нее вовлеченных: участников программы, членов их семей и сотрудников реабилитационного центра
«Мукринские курды» О. Л. Вильчевского: что и почему было удалено перед публикацией?
Full text linkThe article deals with the problem of political influence on scholarship. It analyses the existing versions of an ethnographic essay by Oleg Vilchevsky, a prominent Soviet Orientalist. Alongside a published version the ethnographic essay “The Mukri Kurds” — an author’s typescript, “Mukri Kurdistan,” has been found in the Scientific Archive of Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (the Kunstkamera) of the Russian Academy of Sciences. The first materials for this essay were collected by Vilchevsky during his journey to Iran in 1942 as he prepared a military-political description of the Kurdish regions. Before publication, the state-controlled structures removed or made the author remove from the essay a number of important thematic blocks, e. g., on interconfessional relations in Mukri Kurdistan of Iran (focusing on Mahabad), descriptions of various meetings Vilchevsky held with Kurdish activists. The paper analyses the content of this scholarly study and the problems related to the publication of the essay in the context of Vilchevsky’s participation as a Soviet military officer in the implementation of the Soviet Middle Eastern policies in 1942–1954. The author of the essay “The Mukri Kurds” apparently strived to maintain scholarly neutrality yet the facts and argumentation contained in the different variants of this study were consistently reviewed and added or omitted depending on the existing political situation. The paper raises the question about the subjectivity or autonomy of a scholar serving a government — something effectively dismissed and neglected in the work of Edward Said on the relationship between politics and scholarship in the field of Middle Eastern studies.В статье на основании сравнительного анализа двух разных вариантов этнографического очерка О. Л. Вильчевского о мукринских курдах поднимается вопрос о влиянии политики на полноту научных публикаций. Поводом к написанию настоящей работы послужили архивные исследования, в ходе которых было установлено, что помимо опубликованного в 1958 г. очерка «Мукринские курды», существует и более ранняя его версия — машинопись «Мукринский Курдистан», датированная 1955 г. и находящаяся на хранении в Научном архиве Музея антропологии и этнографии Российской академии наук. В основе этих работ Вильчевского — материалы, собранные им во время кратковременных командировок в район Мукринского Курдистана, куда военное ведомство направляло его в качестве эксперта по курдскому вопросу в период с 1942 по 1946 г. Как показал сравнительный анализ текстов машинописного варианта и опубликованного очерка, в последнем отсутствует ряд ценных с точки зрения содержания фрагментов, своего рода тематических блоков, которые касались закрытых в то время тем. Так, из первоначального варианта текста были изъяты фрагменты, где говорились об определенных аспектах межконфессионального взаимодействия в Мукринском Курдистане (т. е. в Мехабаде), описания встреч Вильчевского с курдскими лидерами и активистами. В рамках проведенного исследования была также сделана попытка проанализировать проблемы с публикацией очерка, обусловленные участием О. Вильчевского как советского офицера в реализации внешнеполитических задач СССР на Ближнем Востоке в 1942–1954 гг. Автор «Мукринских курдов», несомненно, стремился к научной объективности, но в тексте очерка были сделаны существенные купюры — им самим или иными ответственными лицами из соображений политической целесообразности. Это позволяет поднять концептуальный вопрос о субъектности или автономности ученого, находящегося на службе у государства, — проблему, которая осталась не рассмотренной в известной работе Э. Саида о связи политики и науки в контексте исследований по Ближнему Востоку
Трансформация парадигмы перевода Корана на латинский язык: между полемикой и наукой
Full text linkThis article examines the history of the translation of the Qur’an into Latin. The main attention was paid to the study of the transformation of the approach to the translation of the Qur’an into Latin. During the long historical period (XII–XVII centuries) its basic principles remained unchanged, but the ways of their practical application were significantly changed. The study shows that the combination of polemical and research components forms the basis of the translation approach developed in the translation of Robert of Ketton and Corpus Tholetanum (c. 1143), a collection of works on Islam, created in Toledo under the guidance of Peter the Venerable. These leading components of the translation approach constitute the basis of all other translations of the Qur’an into Latin. However, since Mark of Toledo’s translation (c. 1210) the structural characteristics of these components greatly change. In addition, the correlation between them also changes: while in the twelfth century the polemical component significantly shaped certain translation decisions, by the seventeenth century it was definitively detached from the translation itself. This transformation prepared the ground for the modern scientific approach to the translation of the Qur’an.В настоящей статье рассматривается история перевода Корана на латинский язык. Основное внимание в ней уделено изучению трансформации подхода к переводу Корана на латынь. На протяжении длительного исторического периода (XII–XVII вв.) его базовые принципы оставались неизменными, однако значительные изменения претерпевали способы их практического приложения. В работе показано, что за основу переводческого подхода, выработанного в рамках перевода Роберта Кеттонского и Corpus Tholetanum (ок. 1143 г.) — сборника работ об исламе, созданного в Толедо под руководством Петра Достопочтенного, — взято сочетание полемического и исследовательского компонентов. Эти ведущие компоненты переводческого подхода лежат в основе всех прочих переводов Корана на латинский язык. Однако начиная уже с перевода Марка Толедского (ок. 1210 г.), качественные характеристики этих компонентов претерпевают значительные изменения. Кроме того, изменяется и соотношение между ними: если в XII в. полемическая составляющая оказывала значительное влияние на те или иные переводческие решения, то к XVII в. она оказывается окончательно вынесенной за рамки собственно перевода. Эта трансформация в значительной степени открыла путь к современному научному подходу к переводу Корана
«Самаритянский Шестоднев» как арабо- мусульманский антропологический манифест. Чтение первых глав толкования Садаки ал- Хакима на книгу Бытия
Full text linkThe offered to the reader article analyzes the first chapters of monumental commentary by Ṣadaqah b. Munajjā al-Ḥakīm on Genesis (XIII c.). On the base of the conducted analysis of the Middle Age Arab-speaking theologian, philosopher and doctor, the author comes to the conclusion that Samaritan thought depends on the most important achievements of Muslim one — especially, on Mu‘talizi and peripatetic natural- philosophical and metaphysical theories that don’t become less of an issue until the decline of classical era of Arab culture. For the first time in the history of orientalism it is shown that the basic principles of anthropological theories by al- Hakim retroduce the conceptions by Mu‘tazili Mu‘ammar ibn ‘Abbād alSulamī, faylasuf al- Kindī and ‘the Main Sheikh’, Ibn Sīnā. Separately is observed the connection between the ‘Hexameron’ by Ṣadaqah and works by other Samaritan theologians: the author notices that some particular anthropological notes by the theologian made a basis for an unpublished commentary by Muslim ibn Murjān and Ibrāhīm al-‘Ayyah (XVIII c.) on ‘Grizim’s’ Pentateuch. The conclusion of the work is dedicated to the general eclectic character of early and late exegetic tradition of Samaritan who accepted Muslim study of God and human as the most important for them.Предлагаемая вниманию читателя статья исследует первые главы монументального толкования Садаки б. Мунаджжа ал- Хакима на книгу Бытия (XIII вв.). Основываясь на проведенном анализе сочинения средневекового арабоязычного богослова, философа и врача, автор делает вывод о генетической зависимости ранней самаритянской мысли от важнейших достижений мысли мусульманской — в частности, от мутазилитских и перипатетических натурфилософских и метафизических теорий, не терявших своей актуальности вплоть до заката классической эпохи арабской культуры. Впервые в истории мирового востоковедения показывается, что основные положения антропологических теорий ал- Хакима воспроизводят концепции мутазилита Му‘аммара б. ‘Аббада ас- Сулами, файласуфа ал- Кинди и «Главного шейха», Ибн Сины. Отдельно прослеживается связь «Шестоднева» Садаки с работами других самаритянских богословов: автор отмечает, что отдельные антропологические справки теолога легли в основу неопубликованного комментария Муслима б. Мурджана и Ибрахима ал-‘Аййи (XVIII в.) к «гризимскому» Пятикнижию. В заключение работы обсуждается общий эклектический характер ранней и поздней экзегетической традиции самаритян, принявшей мусульманские учения о Боге и человеке в качестве важнейшей своей части
Мекканский конгресс и хаджж 1926 года: по мотивам путевых записок Абдрахмана Умерова
Full text linkThis paper deals with history of the travel diary of imam-mukhtasib of Astrakhan Governorate ‘Abdurahman Umerov, which is devoted to his journey in Mecca made in order to take part at the Pan-Islamic Congress in Mecca and the Hajj (1926). Umerov was a member of the Soviet delegation. Umerov’s manuscript is the unique source, containing information on important meetings during the journey, on course of the congress itself as well as on the organization of the hajj rite. The paper also describes, in which way the Soviet delegation has been formed, which political events presupposed its visit to Mecca, how this visit infl uenced further relations between the Soviet Union and Saudi Arabia.В настоящей статье рассказывается об истории появления на свет одного из интереснейших документов эпохи — дневниковых записей имама-мухтасиба Астраханской губернии Абдрахмана Умерова, посвященных его поездке в составе делегации советских мусульман в Мекку, на Всемирный (Всемусульманский) исламский конгресс 1926 г., участие в котором было совмещено с хаджжем. Эта рукопись — единственное в России документальное свидетельство тех событий — содержит уникальные сведения о встречах, случившихся во время путешествия, о работе самого конгресса и непосредственно об организации хаджжа. В статье также повествуется о том, как формировалась делегация советских мусульман, какие международные и внешнеполитические события предшествовали ее приглашению в Мекку, как эта поездка повлияла на дальнейшие отношения СССР и Саудовской Аравии и какова роль советских дипломатов в их налаживании. Автор статьи также выражает надежду, что ожидающаяся вскоре публикация дневниковых записей А. Умерова, переведенных со старотатарского на современный татарский, русский и арабский языки и снабженных пространными комментариями, даст возможность для всесторонних исследований этого исключительного документа