Moscow State University Bulletin. Series 18. Sociology and Political Science / Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология
Not a member yet
566 research outputs found
Sort by
Способы реализации стратегий высшего образования как фактор формирования профессиональных ориентаций студента
No full textIn the realities of modern Russian society, the question arises of the relevance of a particular profession, a set of knowledge, skills, which is given in educational institutions of higher education, or as it is commonly called now, a set of competencies or competency maps of a future employee. Therefore, the agenda raises the question of how the current education system is currently ready to implement this practice. Or the level of professional development and competence is now more dependent on the personal perceived quality of life of the individual, his cultural capital, and all the symbolic accumulated capital is secondary. Here the question arises of the public recognition of this or that profession, this or that institution of education.The article discusses approaches to understanding the profession and professional choice in domestic and foreign scientific thought. The key issues of the study of professional strategies and professional choice are presented in a historical retrospective.As an empirical basis for the study of this article, students of leading educational institutions of higher education, who have been assigned a special status through the establishment of a specific legal status and educational activity, will be considered — the Federal state budgetary educational institution of higher education “Moscow State University named after M.V. Lomonosov” and the Federal state budgetary educational institution of higher education “St. Petersburg State University”. Based on the empirical data of a sociological study conducted in February 2023, the article analyzes the strategies of universities in terms of the production of knowledge (through the exchange of scientific and teaching staff, scientific events, additional training programs) for the professional self-determination of a student (through his desire to work in this profession and desire to continue their education in this profession).В реалиях современного российского общества встает вопрос актуальности той или иной профессии, набора знаний, умений, навыков, которые даются в образовательных организациях высшего образования, или как принято называть сейчас, — набор компетенций или карт компетенций будущего работника. Поэтому на повестке дня встает вопрос о том, насколько современная система образования на данный момент готова реализовать подобную практику. Или же уровень профессионального развития и компетентности сейчас более зависит от лично ощущаемого качества жизни индивида, его культурного капитала, а весь символический нарабатываемый капитал является второстепенным? Здесь возникает вопрос и общественного признания той или иной профессии, того или иного института образования.В статье рассматриваются подходы к пониманию профессии и профессионального выбора в отечественной и зарубежной научной мысли, раскрываются миссия и предназначение университета. Представлены в исторической ретроспективе ключевые вопросы исследования профессиональных стратегий и профессионального выбора.В качестве исследуемой группы в данной статье будут рассматриваться студенты ведущих образовательных организаций высшего образования, которым присвоен особый статус через установление особенности правового положения и образовательной деятельности — федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования “Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова” и федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования “Санкт-Петербургский государственный университет”. На основе эмпирических данных социологического исследования, проведенного в феврале 2023 г., в статье анализируются стратегии университетов в плане производства знаний (через обмен научно-преподавательскими кадрами, научные мероприятия, дополнительные программы обучения), профессиональное самоопределение студента (через его желание работать по данной профессии и стремление продолжить обучение по данной профессии)
Деструктивное воздействие на современную российскую молодежь (на примере новых субъектов Российской Федерации)
No full textThis article is devoted to the study of the peculiarities of the destructive impact on modern Russian youth by foreign states, Russian and international organizations, various groups, with the aim of changing the worldview, value orientations, beliefs, behavioral stereotypes of young people, creating and spreading anti-Russian ideology, forming a negative attitude towards state institutions and traditional values of Russia, as well as undermining socio-economic and political stability in the Russian Federation. Analyzing the examples and features of this kind of influence of these subjects on modern Russian youth, the authors of the article place special emphasis on studying the specifics of this kind of impact on the youth of new subjects of the Russian Federation. To illustrate and substantiate their statements, the authors cite the results of an expert survey “External destructive impact on youth of new constituent entities of the Russian Federation”, conducted in March–April 2023 on the territory of new constituent entities of the Russian Federation among employees of relevant ministries and departments, activists of social movements, specialists in the field of state youth policy in new constituent entities of the Russian Federation (Donetsk People’s Republic and Lugansk People’s Republic).Recognizing the fact of this kind of impact on young people of new constituent entities of the Russian Federation, analyzing the goals of which the subjects of destructive influence, the forms and mechanisms used by them seek, the authors systematize the proposals of experts on countering this impact and improving the mechanisms and forms of implementation of state youth policy in these regions.Настоящая статья посвящена изучению особенностей деструктивного воздействия на современную российскую молодежь со стороны иностранных государств, российских и международных организаций, различных группировок с целью изменения мировоззрения, ценностных ориентаций, убеждений, поведенческих стереотипов молодых людей, создания и распространения антироссийской идеологии, формирования негативного отношения к государственным институтам и традиционным ценностям России, а также подрыва социально-экономической и политической стабильности в Российской Федерации. Анализируя примеры и особенности такого рода воздействия со стороны этих субъектов на современную российскую молодежь, авторы статьи особый акцент делают на изучении специфики подобного рода воздействия на молодежь новых субъектов Российской Федерации. Для иллюстрации и обоснования своих утверждений авторы приводят результаты экспертного опроса “Внешнее деструктивное воздействие на молодежь новых субъектов Российской Федерации”, проведенного в марте–апреле 2023 г. на территории новых субъектов Российской Федерации среди сотрудников профильных министерств и департаментов, активистов общественных движений, специалистов в сфере государственной молодежной политики в новых субъектах Российской Федерации (Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики).Констатируя факт такого рода воздействия на молодежь в новых субъектах Российской Федерации, анализируя цели, к которым стремятся субъекты деструктивного воздействия, используемые ими формы и механизмы, авторы систематизируют предложения экспертов по противодействию данному воздействию и совершенствованию механизмов и форм осуществления государственной молодежной политики в данных регионах
Образ здоровья в блогосфере: социологический анализ (часть 1)
Full text linkThe article deals with the study of health mediatization on the example of the blogosphere. This topic is considered as relevant, but not sufficiently developed in the domestic scientific discourse, thus, as health is an significant component of social and individual life, it is important to study it. The paper attempts to analyze the features of the representation of the image of health and health-saving practices in the blogosphere. Nowadays the media format is considered as the mainstream of virtual communication, and it is especially popular among young people. The article contains two parts. The first one is theoretical and methodological, including the analysis of key concepts: blog, blogosphere, blogging. Using as a theoretical and methodological basis for their study the concept of social space, theories of social action, the following definitions are proposed in the work: a blog acts as a special social space where participants carry out social and communicative activities – blogging, that aims to meet their social needs and is carried out with language through the interpretation of transmitted meanings, their construction and exchange of values, generating its own discourse and social knowledge on articulated topics, thereby contributing to the formation of a new social reality – the blogosphere. The second part of the study reflects the main directions of scientific discussion about the features of the representation of the health sector in blogs based on the analysis of relevant domestic and foreign publications of the issue under discussion. The work includes a comparative analysis and systematization of the main approaches, the features of the health representation in the blogosphere, as well as the positive effects and main problems associated with the influence of blogs on social ideas about health and health saving practices.Статья посвящена исследованию медиатизации сферы здоровья на примере блогосферы. Данная тема рассматривается как актуальная, но недостаточно разработанная в отечественном научном дискурсе, вследствие чего, а также с учетом значимости здоровья как важнейшей составляющей общественной и индивидуальной жизнедеятельности, возникает необходимость ее изучения. В работе предпринята попытка анализа особенностей репрезентации образа здоровья и практик здоровьесбережения в блогосфере. Данный медиаформат сегодня можно рассматривать как мейнстрим виртуальной коммуникации, особенно он популярен среди молодежи. Статья содержит два блока: теоретико-методологический, в котором представлен анализ ключевых понятий: блог, блогосфера, блогинг. Используя в качестве теоретико-методологической основы для их изучения концепции социального пространства, теорий социального действия, в работе предложены следующие их определения: блог выступает как особое социальное пространство, в рамках которого участники осуществляют социально-коммуникативную деятельность – блогинг, направленную на удовлетворение их социальных потребностей, осуществляемую с помощью языка посредством интерпретаций передаваемых смыслов, конструирования их и обмена ценностями, порождая свой дискурс и социальное знание по артикулируемым темам, тем самым способствуя формирования новой социальной реальности – блогосферы. Вторая часть исследования отражает основные направления научной дискуссии об особенностях репрезентации сферы здоровья в блогах на основе анализа актуальных отечественных и зарубежных публикаций по данной проблематике. В работе проведен сравнительный анализ и систематизация основных подходов и позиций исследователей, выявлены особенности репрезентации сферы здоровья в блогосфере, а также положительные эффекты и основные проблемы, связанные с влиянием блогов на социальные представления о здоровье и практиках здоровьесбережения
“Большая игра”: противостояние русского и англосаксонского мира
No full textThis article is devoted to understanding the essence, defining the spatial and time frames, as well as describing the most significant episodes of the development of The Great Game — the policy of containing the development of Russia by Anglo-Saxon elites and powers, dating back more than two centuries. Perceiving Russia as the main obstacle to achieving its global geopolitical hegemony, Anglo-Saxon elites and powers actively waged large-scale diplomatic, economic, information wars and battles against Russia, military operations, conducted operations to organize coups d’etat and “revolutions”, trying to destroy Russia both by actions from outside and undermining it from within. The author of the article draws attention to the origin of the very concept of “Great Game”, as well as its use in a narrow and broad sense. In a narrow sense, this concept is used to denote the active geopolitical and economic confrontation between Great Britain and the Russian Empire for control over Central Asia throughout the 19th century (or according to a number of authors, starting in 1856) until 1907. Broadly, to indicate the global geopolitical confrontation between the Anglo-Saxon and Russian world from thebeginning of the 19th century and continuing to the present.The author believes that the interpretation of the “Great Game” in a narrow sense is incorrect, politically biased and deliberately aimed at hiding the knowledge of the “Great Game” from the mass audience.The author considers various points of view of domestic and foreign authors to determine the starting and final point, time and spatial framework of the “Great Game”. He refers to the vivid episodes of The “Great Game”: the Palace Coup of 1801 — the assassination of Emperor Paul I; “Napoleonic” wars; December putsch of 1825; Confrontation with England in Turkestan, the Caucasus, other regions; Russo-Persian and Russo-Turkish Wars, Crimean War, Russo-Japanese War; the Caucasian War and events in Central Asia and Turkestan; Financing and organization in the Russian Empire of the “fifth column”; Revolutionary events of 1905–1907; World War I; 1917 Revolution; Russian Civil War; Support for “intra-party” opposition; Bringing A. Hitler to power in Germany; World War II organization; “Cold War”, Dismemberment of the USSR; Chechen Wars; “Color revolutions” in the post-Soviet space; The 2008 war and Georgia’s “coercion” to peace; 2014 coup d’état, the subsequent civil war in Ukraine, start of Special Military Operation.Настоящая статья посвящена осмыслению сущности, определению пространственных и временных рамок, а также описанию наиболее значимых эпизодов развития “Большой Игры” (The Great Game) — политики сдерживания развития России англосаксонскими элитами и державами, насчитывающей уже более двух столетий. Воспринимая Россию как основное препятствие для достижения своей глобальной геополитической гегемонии, англосаксонские элиты и державы активно вели против России масштабные дипломатические, экономические, информационные войны и баталии, военные действия, проводили операции по организации государственных переворотов и “революций”, стремясь уничтожить Россию как действиями извне, так и подрывая ее изнутри.Автор статьи обращает внимание на происхождение самого понятия “Большая Игра”, а также его употребление в узком и широком смыслах. В узком смысле данное понятие используется для обозначения активного геополитического и экономического противостояния Великобритании и Российской империи за контроль над Центральной Азией на всем протяжении XIX в. (или, по мнению ряда авторов, начиная с 1856 г.) вплоть до 1907 г. В широком — для обозначения глобального геополитического противостояния Англосаксонского и Русского мира с начала XIX в. и продолжающегося по настоящее время.Автор считает, что трактовка “Большой Игры” в узком смысле является не верной, политически ангажированной и сознательно направленной на сокрытие знаний о “Большой Игре” от массовой аудитории.Автор рассматривает различные точки зрения отечественных и зарубежных авторов на определение отправной и завершающей точек, временных и пространственных рамок “Большой Игры”. К ярким эпизодам “Большой Игры” он относит: дворцовый переворот 1801 г. — убийство императора Павла I; “Наполеоновские” войны; декабрьский путч 1825 г.; противостояние с Англией в Туркестане, на Кавказе, иных регионах, русско-персидские и русско-турецкие войны, Крымскую войну, русско-японскую войну; Кавказскую войну и события в Средней Азии и Туркестане; финансирование и организацию в Российской империи “пятой колонны”; революционные события 1905–1907 гг.; Первую мировую войну; Революцию 1917 г.; Гражданскую войну в России; поддержку “внутрипартийной” оппозиции; привод к власти А. Гитлера в Германии; организацию Второй мировой войны; “Холодную войну”, расчленение СССР; чеченские войны; “цветные революции” на постсоветском пространстве; войну 2008 г. и “принуждение” Грузии к миру; государственный переворот 2014 г., и последующую гражданскую войну на Украине, начало Специальной военной операции
Идеологическое воздействие на социальное поведение: теоретико-методологические аспекты
Full text linkThis article examines an ambivalent ideology – nationalism, which, on the one hand, causes nationalist sentiments in society, provokes ethnic or racial intolerance, and on the other hand, promotes national unity and solidarity.The author examines three theoretical and methodological problems related to the consideration of nationalism as a full-fledged ideology, and also highlights the core ideas of this ideology, the most important of which are the nation, organic community, self-determination and identity politics.In Russian literature, depending on the interpretation of the concept of nation, two main forms of nationalism are distinguished: state and ethnic, and when the so-called “politicization of ethnicity” takes place – the process of significantly increasing the importance of the ethnic factor in politics, nationalism acquires a pronounced political character.Foreign researchers distinguish liberal, conservative, colonial, expansionist types of nationalism and emphasize that it is the latter that “can turn into an irrational and reactionary symbol serving political leaders to justify armed expansion and wars in the name of the nation”. Expansionist nationalism is correlated, and sometimes even identified with such ideologized constructions as racism and Nazism. In this regard, the article draws a distinction between the ideology of nationalism and racism, shows their points of contact, and also examines the legitimacy of attributing racism to a number of ideologies.The author also analyzes the problems associated with the historical culmination of the expansionist form of nationalism, which researchers unanimously consider National Socialism, which became widespread in Hitler’s Germany and represented a fusion of an extremely simplified form of the ideology of nationalism – Nazism, characterized by pronounced racial intolerance with separate, uniquely interpreted elements of socialist ideology.Through a detailed analysis, the author substantiates the conclusion that in its extremely reactionary, primitive, but radical form, being a breeding ground for racism and Nazism, nationalism certainly had a pernicious effect on society – it led to the destruction of social solidarity, the initiation and proliferation of social, political and, very often, military conflicts. This is convincingly proved by the modern geopolitical realities that have developed as a result of the massive and well-organized propaganda of ultranationalist sentiments in the post-Soviet space, the central arena for which was Ukraine, the birthplace of Ukrainian right-wing nationalism and the seat of modern neo-nationalism.At the same time, nationalism is also quite a progressive and liberating social force if it embodies the spirit of national unity or national independence. Currently, this circumstance is very relevant for the process of recreating Historical Russia – a unique ethnic, geopolitical, cultural, moral and political integrity, which was formed over the centuries as a result of the long residence of peoples and nationalities in the vast Eurasian space. Its cementing principle is a strong statehood, the consolidating thesis about the strengthening of which was permanently not only one of the cornerstones of the political conjuncture of politics, but also a new, reviving national idea, the contours of which are analyzed in the article on extensive historical and scientific material.В настоящей статье рассматривается амбивалентная идеология – национализм, которая, с одной стороны, вызывает в обществе агрессивно националистические настроения, провоцируют этническую или же расовую нетерпимость, а с другой – способствует национальному единению и солидарности.Автором рассматриваются три теоретико-методологическими проблемы, связанные с рассмотрением национализма в качестве полноправной идеологии, а также выделяются стержневые идеи этой идеологии, важнейшими из которых являются нация, органическое сообщество, самоопределение и политика идентичности.В отечественной литературе, в зависимости от трактовки понятия нации выделяют две основные формы национализма: государственный и этнический, а когда имеет место так называемая “политизация этничности” – процесс существенного повышения значимости в политике этнического фактора, национализм приобретает выраженный политический характер.Зарубежные исследователи выделяют либеральный, консервативный, колониальный, экспансионистский типы национализма и подчеркивают, что именно последний может превратиться в иррациональный и реакционный символ, служащий политическим лидерам для оправдания вооруженной экспансии и войн во имя нации. Экспансионистский национализм соотносят, а порой даже отождествляют с такими идеологизированными построениями как расизм и нацизм. В данной связи в статье проводится разграничение между идеологией национализма и расизма, показаны точки их соприкосновения, а также рассматривается правомерность отнесения расизма к ряду идеологий.Автором также анализируются проблемы, связанные с исторической кульминацией экспансионистской, агрессивной формы национализма, которой исследователи единодушно считают национал-социализм, получивший распространение в гитлеровской Германии и представлявший собой слияние крайне упрощенной формы идеологии национализма – нацизма, отличающейся выраженной расовой нетерпимостью с отдельными, своеобразно трактуемыми элементами социалистической идеологии.Посредством детального анализа автор обосновывает вывод о том, что в своей крайне реакционной, примитивной, но радикальной форме, будучи питательной средой расизма и нацизма, национализм, безусловно, оказывал тлетворное влияние на социум – вел к разрушению общественной солидарности, инициации и разрастанию социальных, политических и, очень часто, военных конфликтов. Это убедительно доказывают современные геополитические реалии, сложившиеся вследствие массированной и хорошо организованной пропаганды ультранационалистических настроений на постсоветском пространстве, центральной ареной для которой послужила Украина, – родина украинского праворадикального национализма и резиденция современного неонационализма.В то же время, национализм также является вполне прогрессивной и освободительной социальной силой, если воплощает дух национального единения или национальной независимости. В настоящее время это обстоятельство очень актуально для процесса воссоздания Исторической России – уникальной этнической, геополитической, культурной и нравственно-политической целостности, которая образовалась в веках в результате долгого проживания народов и народностей на огромном евразийском пространстве. Ее цементирующим началом является сильная государственность, консолидирующий тезис об укреплении которой перманентно являлся не только одним из краеугольных камней политической конъюнктуры политики, но и новой, возрождающейся национальной идеи, контуры которой анализируются в статье на обширном историческом и научном материале
Лев Тихомиров: верховная власть и государство как политические аксиомы
Full text linkAt the beginning of the twentieth century, there was an aggressive, brutal political struggle in which the government, the imperial camp put forward a number of ideas. Among the highranking dignitaries were people with a fine sense of state, who understood the difficulty of the situation and were looking for people in society who could find out, write out for the government a number of reform actions to curb the revolutionary movement and a clearer understanding of the positive tasks necessary for the Empire entering the industrial era. Scientists and writers of this camp have shown a very deep understanding of the importance of the ideological struggle against the revolution. There were many who wanted to formulate a complete understanding of the political phenomenon of Tsarist power, but, for the most part, it was an outline of some contours, an attempt to identify a problem or raise a question with a few juicy strokes. In such attempts, there was not the necessary capital, inclusiveness, universality that L.A. Tikhomirov was able to give in “Monarchical statehood”.The scientific basis for his sociological reasoning, L.A. Tikhomirov builds on the statement about the immutability of the basic psychological properties of a person as an actor in social relations. The fact of the existence of a thousand-year-old Orthodox Russia was not a boring misunderstanding for him, requiring revolutionary changes or the development of social doctrines for its capital utilization. His amazing mental independence was in stark contrast to the widespread intellectual dependence on the ideological trends of the time.В начале ХХ столетия шла агрессивная, жестокая политическая борьба, в которой правительственный, имперский лагерь выдвинул целый ряд идей.Среди высокопоставленных сановников были люди с тонким государственным чутьем, которые понимали трудность положения и искали в обществе людей, способных выяснить, выписать для правительства ряд реформаторских действий для обуздания революционного движения и более четкого понимания положительных задач, необходимых для Империи, входящей в индустриальную эпоху.Ученые и писатели этого лагеря явили весьма глубокое понимание важности идейной борьбы с революцией. Было немало желающих сформулировать цельное понимание политического феномена Царской Власти, но, по большей части, это явилось обрисовкой некоторых контуров, попыткой несколькими сочными мазками обозначить проблему или поставить вопрос. В подобных попытках не было той необходимой капитальности, всеохватности, универсальности, которую смог дать Л.А. Тихомиров в “Монархической государственности”.Научную базу для своих социологических рассуждений, Л.А. Тихомиров строит на утверждении о неизменяемости основных психологических свойств человека, как действующего лица социальных отношений.Факт существования тысячелетней православной России не был для него скучным недоразумением, требующим революционных перемен или разработки социальных доктрин по ее капитальной утилизации. Его удивительная умственная самостоятельность жестко контрастировала с распространенной тогда интеллектуальной зависимостью от идеологических веяний времени
Роль социальных норм и традиций в функционировании социального механизма управления предприятия (на примере китайских компаний)
No full textThe article examines the role of social norms and cultural traditions in the implementation of the social management mechanism in Chinese enterprises. The article reveals the features of a sociological approach to the study of management mechanisms, analyzes cultural values and traditions, as well as social norms that can influence the formation of a social management mechanism in an enterprise, an empirical study (n=152) of the influence of social norms and traditions on the enterprise management process. As a result, it was revealed that social norms and traditions play an important role in the mechanism of social management of an enterprise. It is concluded that considering the cultural values of Confucianism, Taoism, Legalism and Mohism makes it possible to make enterprise management more reasonable, which leads to an increase in the efficiency of employees and the enterprise as a whole. Further research may be devoted to studying the features of social management in Chinese companies.В статье изучается роль социальных норм и культурных традиций в реализации социального управленческого механизма на китайских предприятиях. Автор раскрывает особенности социологического подхода к изучению механизмов управления, проводится анализ культурных ценностей и традиций, а также общественных норм, способных повлиять на формирование социального механизма управления на предприятии, проведено эмпирическое исследование на тему влияния социальных норм и традиций на процесс управления предприятием. В результате выявлено, что социальные нормы и традиции играют важную роль в механизме социального управления предприятием. Сделан вывод, что учет культурных ценностей конфуцианства, даосизма, легизма и моизма позволяет сделать управление предприятием более разумным, что ведет к повышению эффективности деятельности сотрудников и предприятия в целом. Дальнейшие исследования могут быть посвящены изучению особенностей социального управления в китайских компаниях
Проективные методики в социологических исследованиях: теория и практика
No full textThe article provides an overview of the history of the development of the projective approach in personality assessment, which allows us to determine the theoretical foundations for the use of projective techniques in empirical sociology. The classification is given with practical examples of application in conducting qualitative sociological research. Situations when projective techniques are necessary are associated with the peculiarities of the problem under consideration, an increased level of possible manifestation of conformist positions, the need to obtain deeper ideas about the object under study. The creative, playful nature of projective techniques, the unexpected effect of using various stimuli, contributes to a higher involvement of survey participants in conducting research, which reduces the number of refusals of respondents to participate.The main difficulties in the application of projective techniques are associated with the low standardization of the conduct and analysis of the data obtained, the dependence in interpretation on the personality of the researcher. Therefore, data from several methods are taken into account, supplemented with other sociological methods for reliability, analysis is combined at the rational and unconscious levels in order to compare the expression of the image and its modality.All projective techniques, depending on the selected stimuli, have a different orientation, the unifying factor is their following distinctive characteristics: the freedom of the respondents' response without restrictions in the choice and any assessment in terms of correctness and error; consideration of the criterion of uncertainty and ambiguity in the selection of stimuli; a hidden understanding of the subsequent interpretation of the methodology for the interviewee.The author describes in more detail the practical experience of using the projective collage technique based on nonverbal associations, procedures for completing sentences, writing a script, constructing the “Little Men” technique, and the expressive graphic method “Lifeline”. Their effectiveness is influenced by the situation of carrying out a projective technique in compliance with all necessary requirements, including mandatory explanation by the respondent; combination with other methods; analysis and subsequent interpretation as qualitative data, with research, not diagnostic purposes.В статье дается обзор истории развития проективного подхода в оценке личности, что позволяет определить теоретические основания для использования проективных методик в эмпирической социологии. Приводится классификация с практическими примерами применения в проведении качественных социологических исследований. Ситуации, когда проективные методики необходимы, связаны с особенностями рассматриваемой проблемы, повышенным уровнем возможного проявления конформистских позиций, необходимостью получения более глубинных представлений об изучаемом объекте. Креативный, игровой характер проективных техник, неожиданный эффект от использования различных стимулов, способствует более высокой вовлеченности участников опроса в проведение исследования, что позволяет снизить количество отказов респондентов от участия.Основные сложности в применении проективных методик связаны с низкой стандартизацией проведения и анализа полученных данных, зависимостью в интерпретации от личности исследователя. Поэтому учитываются данные нескольких методик, для надежности дополненные другими социологическими методами, совмещается анализ на рациональном и бессознательном уровнях с целью сравнения выраженности образа и его модальности.Все проективные методики, в зависимости от выбранных стимулов, имеют разную направленность, объединяющим фактором выступают их следующие отличительные характеристики: свобода ответа респондентов без ограничений в выборе и любой оценки с точки зрения верности и ошибочности; учет критерия неопределенности и многозначности при подборе стимулов; скрытое понимание последующей интерпретации методики для опрашиваемого.Автор более подробно описывает практический опыт применения проективной методики коллажа, основанной на невербальных ассоциациях, процедур на завершение предложений, составления сценария, конструирующей методики “Человечки”, экспрессивного графического метода “Линия жизни”. На их эффективность влияет ситуация проведения проективной методики с соблюдением всех необходимых требований, включая обязательное объяснение со стороны респондента; сочетание с другими методами; анализ и последующая интерпретация как качественных данных, с исследовательскими, а не диагностическими целями
Культурные аспекты китаизации марксизма
Full text linkThe article is devoted to the problems of Chinese communist ideology. The article considers the “Sinification of Marxism” as a phenomenon in the social and political life of the People’s Republic of China at the stage of development of this country after the end of the Cold War. The analysis of the process of development of the theory of “Sinification of Marxism” is carried out. Significant contradictions in the development of the Chinese nation were highlighted. At the same time, the analysis of transformations in the national priorities in the modernization policy of the People’s Republic of China was carried out. The contradictions between the old (Soviet) interpretation of the very concept of communist ideology and its current Chinese interpretation, proposed by Yu Wunzhin back in the 1990s, are shown.Статья посвящена проблемам китайской коммунистической идеологии. Рассмотрена “китаизация марксизма” как феномен социальной и политической жизни КНР конца XX и начала XXI вв. Выполнен анализ процесса развития теории “китаизации марксизма”. Были выделены существенные противоречия в процессе развития китайской нации. В то же время была произведена аналитика преобразований в национальных приоритетах в политике модернизации КНР. Показаны противоречия между старой (советской) трактовкой коммунистической идеологии и ее интерпретацией, предложенной китайским ученым Ю Вунчжином в конце XX в
“Система высокой производительности труда”: трудности и позитивный опыт организаций разных стран
No full textThe desire to ensure high productivity of each employee in each organization is characteristic of the entire modern world. However, there is no single term used for this, even within an English-speaking (or Russian-speaking) environment, just as there is no common understanding of the factors that can lead to high productivity of each employee. In Russia statistics are collected and programs are being developed that contribute to the growth in the number “High Productivity Jobs” (at the state level). In English-speaking practice, similar approaches are indicated by the abbreviations HPO, HPHRP, HPWP and HPWS. However, similar to the difficulties encountered in the implementation of the concept of “Decent Work” in the world, problems are also experienced by companies trying to apply “high-performance work organization practices”. The published results of the analysis of world publications over the past 30 years show the connection of “high-performance work systems” a) with a variety of personnel management practices (slightly less than in half of the publications); b) with an intermediary factor in the form of staff satisfaction and their sense of subjective well-being (according to some data, most discussed in publications on “high-performance systems”); c) with the effectiveness and productivity of the organization as a whole, and d) with different, not always explicit, attitudes and expectations of employees (allocated to a separate group). Nevertheless, studies periodically show not only successes, but also unpredictable deterioration of indicators that are significant for organizations. The “emotional burnout” of employees and the “imbalance of work and the rest of life” increase attention to the “psychological contract” as ensuring compliance with the complex of mutual expectations of employers and employees. Part of these expectations is related to the currently developing format of hybrid work for some categories of specialists.Стремление обеспечить высокую производительность труда каждого работника в каждой организации свойственно всему современному миру. Однако единого термина, употребляемого в русскоязычной и англоязычной среде сейчас нет, также как нет и единого понимания того, какие факторы помогают достичь высокопроизводительной работы каждого работника. В России на государственном уровне собирается статистика и разрабатываются программы, способствующие росту числа ВПРМ (высокопроизводительных рабочих мест), в англоязычной практике сменяют друг друга подходы, обозначаемые аббревиатурами HPO, HPHRP, HPWP и HPWS. Однако аналогично тому, с какими трудностями встречается в мире реализация концепции “достойного труда”, проблемы испытывают и компании, пытающиеся применять “высокопроизводительные практики организации работы”. Опубликованные результаты анализа мировых исследований за последние 30 лет показывают связь “высокопроизводительных рабочих систем” с а) разнообразными практиками управления персоналом (чуть реже, чем в половине публикаций); б) фактором-посредником в виде удовлетворенности персонала и его ощущением степени субъективного благополучия (по некоторым данным в наибольшей степени обсуждаемым в публикациях по “высокопроизводительным системам”; в) езультативностью и производительностью работы организации в целом, и г) разными, иногда не всегда явными, установками и ожиданиями сотрудников (выделяемыми в отдельную группу). Тем не менее исследования периодически показывают не только успехи, но и непредсказуемые ухудшения значимых для организаций показателей. “Эмоциональное выгорание” работников и “дисбаланс работы и остальной жизни” усиливают внимание к “психологическому контракту” как обеспечению соблюдения комплекса взаимных ожиданий работодателей и работников, в том числе связанных с развивающимся в настоящее время форматом гибридной работы у некоторых категорий специалистов