Moscow State University Bulletin. Series 18. Sociology and Political Science / Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология
Not a member yet
566 research outputs found
Sort by
Социальное конструирование здоровья современной российской молодежи: основные векторы отечественного дискурса
No full text The article presents a systematic analysis of trends and trends in the field of research of health problems in the youth environment, which relate to the attitude to health in general, the field of preserving and strengthening health.The author identifies significant risk factors that significantly affect both the health level of the younger generation and the life expectancy of its representatives, shows the ambivalence and inconsistency of data on the attitude of young people to their health obtained by various researchers. Based on the analysis of various sociological studies, including the author’s study conducted in July 2023, the results of the discussions conducted by domestic scientists addressing the health-saving problems of the younger generation of Russia are summarized.The first group includes macro-social problems related to the general state regulation of public health. Among them are the lack of health care of the population among the state priorities; inadequate social policy of the Russian Federation in the field of healthcare; the activities of institutions included in the management of the health sector, including its regulatory regulation. The second group of problems is related to the conceptualization of the concept of “health” and “healthy lifestyle”, the interpretation of which is usually ambiguous. It is obvious that the normative definition of a “healthy lifestyle” has medical, physiological, psychological and social structural components, which include various external factors — the influence of family and social environment, fashion on social habits, as well as the nature of media exposure.The data obtained by the author indicate that the greatest influence on the formation of young people’s ideas about health problems and practices for its maintenance is exerted by their own experience, social networks, family and the opinion of friends. They also confirm the prevailing trend: although the overwhelming majority of respondents (85%) are sure that people need to lead a healthy lifestyle, one in four believes that their lifestyle is unhealthy rather than healthy, and 5% of them do not consider their lifestyle healthy at all.The author refers to a special group of problems the impact on the health of the digital media environment, into which the younger generation is actively integrated today, first of all, about the so-called “new media”, which include: internet portals of online media, blogosphere, social networks, virtual communities, virtual games and other Web resources. By broadcasting ideas, behavioral models, new media in modern society become “legislators” in various spheres of social life. To a certain extent, they participate in the construction of an individual’s behavior in relation to health, which is both constructive and destructive in nature.В статье представлен системный анализ направлений и трендов в области исследований проблем здоровья в молодежной среде, которые касаются отношения к здоровью в целом, области сохранения и укрепления здоровья. Автором выявлены значимые факторы риска, которые существенно влияют как на уровень здоровья молодого поколения, так и на ожидаемую продолжительность жизни его представителей, показана амбивалентность и противоречивость данных об отношении молодых людей к своему здоровью. На базе анализа различных социологических исследований, в том числе и авторского исследования, проведенного в июле 2023 г., обобщены результаты дискуссий, которые ведут отечественные ученые, обращающиеся к проблемам здоровьесбережения молодого поколения России.Первая группа включает проблемы макросоциального уровня, связанные с общим государственным регулированием сферы здоровья населения. В их числе — отсутствие здоровьесбережения населения в числе государственных приоритетов, неадекватная социальная политика РФ в сфере здравоохранения, деятельность институтов, включенных в управление сферой здоровья, включая ее нормативное регулирование. Вторая группа проблем связана с концептуализацией понятий “здоровье” и “здоровый образ жизни”, трактовка которых, как правило, неоднозначна. Очевидно, что нормативное определение “здорового образа жизни” имеет медицинские, физиологические, психологические и социальные структурные составляющие, к которым относят различного рода внешние факторы — влияние семьи и социального окружения, моды на социальные привычки, а также характер воздействия СМИ.Данные, полученные автором, свидетельствуют о том, что наибольшее влияние на формирование представлений молодежи о проблемах здоровья и практиках его поддержания, оказывают собственный опыт, социальные сети, семья и мнение друзей. Они же подтверждают превалирующую тенденцию: хотя подавляющее большинство респондентов (85%) уверены в том, что людям необходимо вести здоровый образ жизни, каждый четвертый считает, что его образ жизни скорее нездоровый, чем здоровый, а 5% из них совсем не считают свой образ жизни здоровым.К особой группе проблем автор относит воздействие на здоровье цифровой медиасреды, в которую сегодня активно интегрировано молодое поколение, прежде всего, так называемых “новых медиа” — интернет-порталов, онлайновых СМИ, блогосферы, социальных сетей, виртуальных сообществ, виртуальных игр и другие веб-ресурсы. Путем трансляции идей, моделей поведения новые медиа в известной степени участвуют в конструировании поведения индивида в отношении здоровья, которое носит как конструктивный, так и деструктивный характер
Гарри Браверман о рабочем классе и структурных трансформациях общества ХХ в.
Full text linkThis article is devoted to the work of the American scientist Harry Braverman. The relevance of the article is due, firstly, to the transformation of the system of social stratification occurring in American society in the middle of the twentieth century, as well as the search for relevant approaches for its study. Secondly, the fact that Russian sociology does not pay enough attention to Braverman’s unique contribution to the development of the theory of social structure, his active participation in the current scientific discussion on the working class. The American sociologist investigated the problems of transformation of the working class, its place in the system of stratification and its role in the development of society. Braverman is often called a Marxist, and interest in his work is often interrupted. His vision of the social structure of American society is distinguished by originality and is based on extensive personal work experience. An American sociologist studied labor relations, which he observed directly in the labor process. One of the tasks set by the author of the article is to consider the heuristic potential of one of the approaches known in world sociology to the study of social stratification. Harry Braverman significantly contributed to the fact that the sociological explanation of the system of social stratification is transformed in the second half of the twentieth century. He took part in a scientific discussion on structural transformations taking place in the middle part of the stratification system of American society. Braverman criticized the emerging theories of the “new middle class”, contrasting them with his concept of the “new working class”. Braverman to a certain extent developed K. Marx’s theory of alienation, supplemented it taking into account the current stage of the development of capitalism. The author of the article made an attempt to trace the research logic of the American sociologist, as well as to show his success in carrying out an accurate and detailed revision of the production process at the time of its next acute crisis, which was certainly a great contribution to the development of Marxist theory, taking into account modern realities, which made it possible to move forward.Данная статья посвящена творчеству американского ученого Гарри Бравермана. Актуальность статьи обусловлена, во-первых, трансформациями системы социальной стратификации, происходящими в американском обществе в середине ХХ в., а также поиском релевантных подходов для его изучения. Во-вторых, тем, что в отечественной социологии недостаточно внимания уделяют уникальному вкладу Бравермана в разработку теории социальной структуры, его активному участию в актуальной научной дискуссии, посвященной рабочему классу. Американский социолог исследовал проблемы трансформации рабочего класса, его места в системе стратификации и роли в развитии общества. Бравермана часто называют марксистом, на этом интерес к его творчеству часто прерывается. Его видение социальной структуры американского общества отличается оригинальностью и основано на большом личном опыте трудовой деятельности. Американский социолог изучал трудовые отношения, которые он наблюдал непосредственно в трудовом процессе. Одной из задач, поставленных автором статьи, является рассмотрение эвристического потенциала одного из известных в мировой социологии подходов к исследованию социальной стратификации. Гарри Браверман значительно способствовал тому, что социологическое объяснение системы социальной стратификации трансформируется во второй половине ХХ в. Он принял участие в научной дискуссии, посвященной структурным трансформациям, происходящим в средней части системы стратификации американского общества. Браверман выступил с критикой возникающих теорий “нового среднего класса”, противопоставляя им свою концепцию “нового рабочего класса”. Браверман в известной степени развил теорию отчуждения К. Маркса, дополнил ее с учетом современного этапа развития капитализма. Автор статьи предпринял попытку проследить исследовательскую логику американского социолога, а также показать его успехи в осуществлении точного и подробного пересмотра производственного процесса в момент его очередного острого кризиса, что, безусловно, явилось большим вкладом в развитие марксистской теории с учетом современных реалий, позволившим продвинуться вперед
Социальные аспекты проявлений региональной идентичности в топонимических прозвищах
No full textThe article is devoted to an actual problem that reflects a clearly visible crisis of communicative culture, which hides a deeper conflict of social values, manifested in the breakdown of patterns formed in the past, standards of action in specific situations of communication between representatives of different ethnic groups, cultures, confessions, etc. A surge in the birth of new ethnopholisms, acting as the most expressive ethnonyms, coincided with the rise to a new level of hate speech, in which the most diverse socially colored nicknames turn into a powerful tool for political stigmatization of any persons or communities that are different from the subject of this process.The study of such a phenomenon is interdisciplinary in nature and is impossible without knowledge of the facts of history, culture, language, economic life of different ethnic groups. The study of ethnopholisms in the form of toponymic nicknames allows us to find out the reasons for the ambivalent attitude towards the trend of regionalization, when, on the one hand, it is under pressure from the same social, economic, political and spiritual processes that caused the collapse of global projects, however, on the other hand, the proximity of regional actions to local conditions, provides a basis for predicting the possibility, through the strengthening of identity, to create both a stronger socio-economic basis for the development of regional communities, and to find a new model for their interaction in the global space.Статья посвящена актуальной проблеме, отражающей отчетливо видимый кризис коммуникативной культуры, который скрывает более глубокий конфликт социальных ценностей. Этот конфликт проявляет себя в ломке сформированных в прошлом образцов, эталонов действия в конкретных ситуациях общения представителей разных этносов, культур, конфессий и пр. Всплеск рождения новых этнофолизмов, выступающих в качестве наиболее экспрессивных этнонимов, совпал по времени с подъемом на новый уровень языка вражды, в котором самые разнообразные социально окрашенные прозвища превращаются в мощный инструмент политической стигматизации любых отличных от субъекта данного процесса персон или общностей.Изучение такого явления носит междисциплинарный характер и невозможно без знаний фактов истории, культуры, языка, экономической жизни разных этнических групп. Предпринятое в статье исследование этнофолизмов в виде существующих топонимических прозвищ позволяет выявить основания двойственного отношения к тенденции регионализации, проявляющегося в том, что, с одной стороны, она находится под давлением тех же социальных, экономических, политических и духовных процессов, которые вызвали крах глобальных проектов, однако, с другой стороны, приближенность региональных действий к местным условиям дает основание для прогнозирования возможности через укрепление идентичности, с одной стороны, создать более прочную социально-экономическую базу развития региональных сообществ, а с другой — найти новую модель их взаимодействия в глобальном пространстве
Русский язык в контексте социально-экономической адаптации трудовых мигрантов из Центральной Азии в России
No full textInternational labor migration is an important part of modern processes taking place in the world, affecting not only the countries’ economies, but also it’s political, social and demographic situation. Due to the peculiarities of the Russian economy, the attraction of foreign workers is an urgent need, however, it should be noted that labor migration carries not only positive aspects for the host countries. The flow of migrants who do not speak Russian well, who were brought up in a different cultural and religious environment and, as a result, are difficult to integrate into Russian society, forms some social development challenges for Russia. In recent years, there have been disputes in the expert community about the language proficiency of labor migrants.This article presents an analysis of the level of Russian language proficiency of foreign workers from Central Asian countries, as well as the impact of this level on various aspects of their socio-economic adaptation. In addition, the article examines the level of Russian language proficiency of labor migrants, depending on their migration intentions, the length of stay in the host country, as well as depending on the field of activity of foreign workers. In the process of the research, the influence of the level of knowledge of the Russian language on the monthly income of a foreign worker was analyzed. It was noted that in order to eliminate the communication barrier between foreign workers and the local population, there is a need to intensify the language training of migrants by developing and implementing language courses, expanding access to them and migrants’ awareness of their availability.Международная трудовая миграция населения является важной частью современных социально-экономических процессов, происходящих в мировом хозяйстве, влияя не только на экономику стран, но и на политическую, социальную и демографическую ситуацию. В связи с особенностями российской экономики привлечение иностранных работников является объективной необходимостью, однако, следует отметить, что трудовая миграция несет в себе не только положительные аспекты для принимающих стран. Поток мигрантов, плохо говорящих на русском языке, воспитанных в другой культурной и религиозной среде и, как следствие, тяжело интегрирующийся в российский социум, формирует ряд социальных вызовов. В последние годы в экспертном сообществе происходят споры по поводу того, в какой степени трудовые мигранты должны владеть языком принимающей страны.В данной статье представлен анализ уровня владения русским языком иностранными работниками из стран Центральной Азии, а также влияние этого уровня на различные аспекты их социально-экономической адаптации. Кроме того, в статье рассматривается уровень владения трудовыми мигрантами русским языком в зависимости от их миграционных установок, продолжительности пребывания в стране, а также в зависимости от сферы деятельности иностранных работников. В ходе исследования было проанализировано влияние уровня знания русского языка на размер ежемесячного дохода иностранного работника. В работе отмечено, что для ликвидации коммуникативного барьера между иностранными работниками и местным населением существует потребность интенсификации языковой подготовки мигрантов путем разработки и внедрения курсов изучения языка, расширения к ним доступа и осведомленности мигрантов об их наличии
Социальные технологии в эпоху “надзорного капитализма”: цифровизация и власть алгоритмов
Full text link“Surveillance capitalism” is not yet a sustainable term used in the social sciences, although there has long been scientific debate about the basic technologies of this economic order- digital information and communication technologies, algorithms, data, artificial intelligence, neural networks, the Internet of things, etc. At the time, Google had revolutionized the field of predictive analysis and promoted “surveillance capitalism”. The company began to pay special attention to extracting and analyzing data in translation operations, speech recognition, image processing, ranking, etc. Google began to turn data (raw materials) into intelligent products – algorithms designed to predict user behavior. These predictive products have been used for sale to other organizations that are increasing their profits by improving their predictive marketing capabilities. Smart machines are no longer just learning to know a man his behavior, they are trying to push him into making certain decisions, into programmed behavioral responses to some stimulus, which leads to an increase in the earnings of “supervising capitalists” (and, above all, the income of owners of digital platforms). That is, by automating various processes, machines set the human behavior that leads to the emergence of a new type of power – the “instrumental” power (automation of life of individuals by means of universal implementation of “smart” network devices, formation of “smart” space, “smart” houses). Algorithms penetrate into a variety of spheres, on the basis of algorithms management decisions are made and modern cities function. However, questions inevitably arise about the social consequences of widespread algorithmization and digitalization, the security of data storage, the limits of digitizing the social world.“Надзорный капитализм” пока еще не является устойчивым термином, используемым в социальных науках, хотя давно ведутся научные дискуссии об основных технологиях такого экономического порядка – цифровых информационно-коммуникативных технологиях, алгоритмах, данных, искусственном интеллекте, нейросетях, интернете вещей и др. В свое время компания Google совершила революцию в области прогнозной аналитики и способствовала развитию “надзорного капитализма”. Компания стала уделять особое внимание извлечению и анализу данных при осуществлении операций по переводу текстов, распознаванию речи, обработке изображений, ранжированию и т.п. Google начала превращать данные (сырье) в интеллектуальные продукты – алгоритмы, предназначенные для прогноза поведения пользователей. Эти прогнозные продукты стали использоваться для продажи другим организациям, которые увеличивают свою прибыль, улучшая свои предсказательные возможности при осуществлении маркетинговой деятельности. Умные машины уже не только научились познавать человека, они пытаются подтолкнуть его к принятию определенных решений, к запрограммированной поведенческой реакции на тот или иной стимул, что ведет к увеличению доходов “надзорных капиталистов” (и, прежде всего, доходов владельцев цифровых платформ). Иными словами, машины задают поведение человека, автоматизируя различные процессы, все это приводит к появлению нового типа власти – власти “инструментальной” (автоматизирование жизни индивидов с помощью повсеместного внедрения “умных” сетевых устройств, формирования “умного” пространства, “умных” домов). Алгоритмы проникают в самые разные сферы, на основе алгоритмов принимаются управленческие решения, функционируют современные города. И неизбежно возникают вопросы о социальных последствиях повсеместной алгоритмизации и цифровизации, безопасности хранения данных, пределах оцифровки социального мира
Кино как предмет социологического анализа: особенности современного кинематографа
Full text linkThe article analyzes cinema as a subject of sociological analysis. Approaches to the conceptualization of the term “cinema” are considered, their specificity is revealed. Cinematography is presented as an art form, mass media and communication, a social institution, and an industry of the economy. The functions and role of cinema in society are highlighted.Particular attention is paid to the features of modern cinematography, among which there are three main ones – the globalization of cinematography, the change in the model of film production and the serialization of cinematography. The positive and negative social consequences of the process of globalization in the field of cinema are highlighted. It is emphasized that the state, which can regulate and control the process of distribution of film products, acquires a special role in the era of globalization. The inequality in the field of film production is analyzed.The article presents the characteristics of the modern film production model associated with a high level of competition in the film industry, as well as control in the field of protection of intellectual property rights. In modern cinema, it is common to expand storylines and create prequels, sequels, and crossovers. The reasons for this process are described, such as commercialization, unwillingness to take risks, focus on the mass consumer, and others. Serialization is considered as the third significant feature of modern cinema. The history of serialization, its main stages and their characteristics are presented. In conclusion, potential trajectories for the development of modern cinema are presented.В статье рассматривается кинематограф как предмет социологического анализа. Представлены подходы к концептуализации термина “кинематограф”, выявляется их специфика. Кинематограф рассматривается в качестве вида искусства, средства массовой информации и коммуникации, социального института и индустрии экономики. Выделяются функции и роль кинематографа в обществе.Особое внимание в статье уделяется особенностям современного кинематографа, среди которых выделяются три основные – глобализация кинематографа, изменение модели производства кино и сериализация кинематографа. В контексте анализа глобализации кинематографа рассматриваются особенности производства и потребления кино. Выделяются позитивные и негативные социальные последствия процесса глобализации в сфере кинематографа. Подчеркивается, что особую роль в эпоху глобализации приобретает государство, которое способно регулировать и контролировать процесс распространения кинопродукции. Анализируется неравенство в сфере кинопроизводства.В статье представлены характеристики современной модели кинопроизводства, связанные с высоким уровнем конкуренции в сфере киноиндустрии, а также контролем в области защиты прав на интеллектуальную собственность. Как следствие в современном кинематографе часто встречается расширение сюжетных линий и создание ремейков, приквелов, сиквелов и кроссоверов. Описываются причины этого процесса, такие как коммерциализация, нежелание идти на риск, ориентация на массового потребителя и другие. В качестве третьей значимой черты современного кинематографа рассматривается сериализация. Анализируются социально-психологические, философские трактовки этого процесса. Представлена история сериализации, ее основные этапы и их характеристики. В заключении на основе проведенного анализа делается вывод о потенциальных траекториях развития современного кинематографа
Лев Тихомиров: этический монархизм и верховная власть
Full text link“Monarchic statehood” L.A. Tikhomirova gave the monarchist movement an ideological expression of her feelings and unconscious national-patriotic feelings, set out in a strict system of history and dogmatics of monarchical statehood in its logical construction, which had not been done before the publication of this book.Ultimately, all opinions about Russia, about its fate, vocation, history, all pros and cons come down to one question: is Russia original or not? From the answer to this question, all other concepts proceed.Or, in other words, all concepts, all ideas, in fact, can be divided into those that recognize originality in relation to Russia and those that deny it. The identity of the Supreme Power in Russia is one of the most striking areas of the identity of the Russian spirit.The originality of the autocracy in its historical path. It was born and grew along with the birth and growth of the Russian nation itself. It became a social institution of the Russian people, it included all the religious, psychological, everyday and cultural stereotypes of Russian thinking, psychology, faith and tastes.“Монархическая государственность” Л.А. Тихомирова дала монархическому движению идейное выражение своих чувств и бессознательных национально-патриотических ощущений, изложенных в строгую в своем логическом построении систему истории и догматики монархической государственности, чего не было сделано ранее до выхода этой книги.В конечном счете, все мнения о России, о ее судьбе, призвании, истории, все за и против сводятся к одному вопросу: самобытна ли Россия или нет? Из ответа на этот вопрос исходят уже все остальные концепции. Или, иными словами, все концепции, все идеи, по сути, могут подразделяться на признающие самобытность в отношении России и на отрицающие ее.Самобытность Верховной власти в России – одна из наиболее ярких областей самобытности русского духа. Самобытность самодержавия в его историческом пути. Оно родилось и росло вместе с рождением и ростом самой русской нации. Оно стало социальным институтом русского народа, включало в себя все религиозные, психологические, бытовые и культурные стереотипы русского мышления, психологии, веры и вкусов
Идеологическое воздействие на социальное поведение: теоретико-методологические аспекты
No full textIn this article, the author attempts to analyze the key components of radical ideological constructs that directly or indirectly justify ways to solve social problems in a radical and, as a rule, illegitimate way. Among such ideologies, researchers include anarchism and socialism, which are discussed in detail in this article.The English political philosopher W. Godwin is considered the pioneer of anarchism, and the first researcher who called himself an “anarchist” and introduced the term “anarchism” into circulation was the French socialist P.-J. Proudhon. Each country in Europe, North or South America and Asia has its own publicists, writers, public figures who defend anarchist views, anarchism has a long history in Russia, where the classics of anarchism grew up – M.A. Bakunin and P.A. Kropotkin.The author analyzes the theoretical core of anarchism, which is formed by a number of radical political constructions – anti-statism, natural order, anti-clericalism and a free economy. At the same time, it is noted that all anarchists categorically assert that both power and private property are the cause of all human misfortunes, and, as a rule, they identify themselves with the “poor and oppressed”. They call for a revolution on behalf of the “exploited masses”, as a result of which both capitalism and the state will be wiped off the face of the earth, actively promote “ anarchy and anarchist tactics”. By anarchist tactics is meant such a merciless violent struggle that will sweep away in its path all the institutions of slavery of the old system and all their representatives and defenders in order to create a new, free system, for the spirit of destruction is at the same time a creative spirit.The article also examines in detail the origins, essence and fundamental components of the socialist ideology, the radical varieties of which include Marxism and communism.The author substantiates the position that, in general, the ideology of socialism is close to the ideology of communism. However, the communist ideal is more radical: the communists advocate the complete socialization of production, the complete rejection of private property (in all forms) and the centralized distribution of benefits, which takes place within the framework of a specially organized form of government – the commune. Under communism, absolute equality of people must be established, a kind of ideal society must be established, where everyone will work to the best of their abilities and receive everything they need from society. It is this aspect of communism that is the pipe dream of its supporters, leaving it a social utopia, while the ideology of socialism put forward more specific and achievable goals.The fundamental economic, social and political reasons are analyzed, due to which the practical implementation of the ideology of socialism – the “socialist experiment” of the 20th century ended in complete failure. It is shown that it is the socialist ideology that significantly simplifies the transition to a totalitarian political system.В настоящее статье автор предпринимает попытку анализа ключевых компонентов радикальных идеологических построений, которые, прямо или косвенно оправдывают способы решения общественных проблем радикальным и, как правило, нелегитимным путем. К числу таких идеологий исследователи относят анархизм и социализм, которые детально рассматриваются в данной статье.Пионером анархизма считают английского политического философа У. Годвина, а первым исследователем, назвавшим себя “анархистом” и введшим в оборот сам термин “анархизм”, был французский социалист П.-Ж. Прудон. Каждая страна Европы, Северной или Южной Америки и Азии имеет собственных публицистов, писателей, общественных деятелей, отстаивающих анархистские взгляды, давнюю историю имеет анархизм и в России, в которой выросли и классики анархизма – М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин.Автор анализирует теоретическое ядро анархизма, которое образуют ряд радикальных политических построений – антиэтатизм, естественный порядок, антиклерикализм и свободная экономика. При этом отмечается, что все анархисты безапелляционно утверждают, что причиной всех человеческих невзгод являются как власть, так и частная собственность, а себя, как правило, идентифицируют с “бедными и угнетенными”. Они призывают к революции от имени “эксплуатируемых масс”, в результате которых как капитализм, так и государство будут стерты с лица земли, активно пропагандируют “анархию и анархическую тактику”. Под анархической тактикой подразумевается такая беспощадная насильственная борьба, которая “сметет на своем пути все учреждения рабства старого строя и всех их представителей и защитников для созидания нового, свободного строя, ибо дух разрушения есть в то же время и созидающий дух”.В статье также детально рассматриваются истоки, сущность и фундаментальные компоненты социалистической идеологии, к радикальным разновидностям которой относят марксизм и коммунизм.Автор обосновывает позицию о том, что в целом идеология социализма близка к идеологии коммунизма. Однако коммунистический идеал более радикален: коммунисты выступают за полное обобществление производства, полный отказ от частной собственности (во всех видах) и централизованное распределение благ, что происходит в рамках специально организованной формы управления – коммуны. При коммунизме должно установиться абсолютное равенство людей, установиться некое идеальное общество, где каждый будет трудиться в меру своих способностей и получать от общества все необходимое. Именно этот аспект коммунизма является несбыточной мечтой его сторонников, оставляет его социальной утопией, в то время как идеология социализма выдвигала более конкретные и достижимые цели.Анализируются фундаментальные экономические, социальные и политические причины, в силу которых практическое воплощение идеологии социализма – “социалистический эксперимент” XX в. закончился полным провалом. Показано, что именно социалистическая идеология существенно упрощает переход к тоталитарной политической системе
Евразийский вектор развития Российской Федерации: исход к Востоку
No full textIn the foreign policy and economy of the Russian Federation, the coordinate system is being turned to the East. This logic fits into the framework of the Eurasian ideology. It also correlates with China’s desire to create a global center of confrontation with the United States. This problem is being actualized through a special military operation of the Russian Federation in Ukraine and a “hybrid war” with the countries of the collective West. The formation of new blocs, the “Eastern Entente” leads to a change in the geopolitics of Eurasia and the world as a whole. Within the framework of the research, the author uses the following methods: historical, geopolitical and civilizational approaches, concrete historical, observation and generalization, systemic socio-political and ethnic analysis, synthesis. In the conclusions, the author comes to the opinion about the need to reformat existing supranational integration projects in the post-Soviet space, transform the architecture of relations in the political, economic and military spheres with the countries of East and Southeast Asia, and apply the Eurasian ideology as a state-forming one.Во внешней политике и экономике Российской Федерации осуществляется разворот системы координат на Восток. Данная логика укладывается в рамки евразийской идеологии. Она же коррелирует с желанием Китая создать глобальный центр противостояния США. Актуализируется данная проблема посредством Специальной военной операции Российской Федерации на Украине и “гибридной войны” со странами коллективного Запада. Формирование новых блоков, “восточной Антанты” ведет к изменению геополитики Евразии и мира в целом. В рамках исследования автор использует следующие методы: исторический, геополитический и цивилизационный подходы, конкретноисторический, наблюдение и обобщение, системный социально-политический и этнический анализ, синтез. В выводах приходит к мнению о необходимости переформатирования имеющих наднациональных интеграционных проектов на постсоветском пространстве, трансформации архитектуры взаимоотношений в политической, экономической и военной сфере со странами Восточной и Юго-Восточной Азии, применения евразийской идеологии в качестве государствообразующей
Влияние пандемии COVID-2019 на социальное потребление в Китае
Full text linkThe new coronavirus infection COVID-2019 has become one of the main social upheavals of our time, having a multifaceted impact on society. This article focuses on studying the impact of the pandemic on the transformation of consumption in Chinese society. Based on the analysis of scientific works and the results of empirical studies among students, rural and urban population, it is concluded that in each social group there have been changes in consumption caused by both a reduction in income and a transformation of social values. Changes in consumption have resulted in increased spending on food, health care, while spending on services, including accommodation, transport and communications, has declined significantly. In the context of the pandemic, there has been a change in the perception of the importance of health in the creation of people, which has led to an increase in the consumption of health services and health products. In the process of consumption, the Chinese sought first of all to satisfy the physiological needs and the needs for safety. In the context of the pandemic, there was an uncertainty in the income of the population, for some social groups, among which the rural population should be singled out, a new infection and the corresponding restrictive measures completely led to a significant decrease in income. This led to the development of the preventive savings motive. This was most pronounced in rural areas than in urban areas. While among the residents of Chinese cities, there was a more pronounced increase in the trend of rationalization of consumption. According to the results of the study, it was noted that the impact of the pandemic on social consumption in China is expressed in a decrease in the willingness of Chinese people to consume, the development of a precautionary savings motive, the formation of a trend towards rational consumption, a change in consumer habits, and an increase in online food purchases.Новая коронавирусная инфекция COVID-2019 стала одним из главных социальных потрясений современности, оказав многоаспектное влияние на общество. В данной статье уделяется наибольшее внимание изучению влияния пандемии на трансформацию потребления в китайском обществе. На основе анализа научных работ и результатов эмпирических исследований среди студенческой молодежи, сельского и городского населения, сделан вывод, что в каждой социальной группе произошли изменения в потреблении, вызванные как сокращением доходов, так и трансформацией социальных ценностей. Изменения потребления выразились в росте расходов на продукты питания, здравоохранение, при этом расходы на услуги, включая проживание, транспорт и связь, существенно уменьшились. В условиях пандемии в создании людей произошло изменение в восприятии важности здоровья, что привело к росту потребления услуг здравоохранения и товаров для здоровья. В процессе потребления китайцы стремились прежде всего удовлетворить физиологические потребности и потребности в безопасности. В условиях пандемии возникла неопределенность доходов населения, для некоторых социальных групп, среди которых следует выделить сельское население, новая инфекция и соответствующие ограничительные меры и вовсе привели к существенному снижению объема дохода. Это обусловило развитие мотива превентивных сбережений. Наиболее сильно это проявилось в сельской местности, чем в городской. В то время как среди жителей китайских городов был отмечен более явный рост тенденции рационализации потребления.По результатам исследования отмечено, что влияние пандемии на социальное потребление в Китае выражается в снижении готовности жителей Китая к потреблению, развитии мотива предупреждающего сбережения, формировании тенденции к рациональному потреблению, изменении в потребительских привычках, росте онлайн-покупок продуктов питания