PharmacoEconomics - Modern pharmacoeconomics and pharmacoepidemiology (E-Journal) / ФАРМАКОЭКОНОМИКА. Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология
Not a member yet
430 research outputs found
Sort by
Неинвазивная вентиляция легких у больных с внебольничными пневмониями тяжелого течения
Get PDFAcute respiratory failure (ARF) is the leading cause of death in hospitalized patients with severe forms of COVID-19. At the beginning of COVID-19 pandemic the starting respiratory protocol suggested early use of intubation and artificial lung ventilation (ALV) in patients with severe pneumonia complicated by ARF. However, after the analysis of the published studies it was noted that the pathophysiology of the development of ARF in COVID-19 had features that determine the atypical clinical pattern – “silent hypoxemia”. This leads to the late onset of respiratory support (RS) and, as a result, to the lower effectiveness of non-invasive RS methods. This article discusses the creation of an algorithm for the early use of various non-invasive RS methods in patients with COVID-19 complicated by ARF, that will decrease the frequency of hospitalization to the Intensive care units, tracheal intubation and ALV, reduce the duration of treatment and improve prognosis.Острая дыхательная недостаточность (ОДН) является ведущей причиной смерти пациентов с тяжелыми формами COVID-19, госпитализированных в стационары. В первые месяцы пандемии при тяжелой пневмонии, осложненной ОДН, стартовый респираторный протокол предполагал раннее использование у пациентов интубации и искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Однако при анализе данных опубликованных исследований отмечено, что патофизиология развития ОДН при COVID-19 имеет особенности, которые обусловливают атипичность клинической картины («тихая гипоксемия»). Это приводит к позднему началу респираторной поддержки (РП) и, как следствие, меньшей эффективности неинвазивных методов РП. В статье рассматривается вопрос создания алгоритма раннего применения различных методов неинвазивной РП у пациентов с COVID-19, осложненным развитием ОДН, что позволит снизить частоту переводов в отделение реанимации, интубации трахеи и перевода на ИВЛ, сократить длительность лечения в целом и улучшить прогноз
Систематический компьютерный анализ фармакологии биофлавоноидов в контексте повышения противовирусной защиты организма
Get PDFBackground. The rapidly developing resistance of viruses to synthetic antiviral drugs indicates the need to use substances with multitarget action (to avoid polypharmacy and to improve the safety of treatment).Objective: systematic analysis of the scientific literature on the pharmacology of bioflavonoids with an emphasis on their antiviral action.Material and methods. More than 150,000 references of primary sources were found in the PubMed/MEDLINE database of biomedical publications, including 3282 references on the antiviral effects of bioflavonoids. A systematic computerized analysis of this array of publications was carried out in order to identify the main directions in the pharmacology of bioflavonoids with an emphasis on their antiviral, antibacterial and immunomodulatory effects. The literature analysis was carried out using modern methods of topological and metric analysis of big data.Results. The molecular mechanisms of action of baicalin, hesperidin, rutin, quercetin, leukodelphinidin bioflavonoids and epigallocatechin-3-gallate, curcumin polyphenols, their anti-inflammatory, antioxidant, antiviral, bactericidal, angioprotective, regenerative effects, and their prospects in therapy, prevention and rehabilitation of patients with COVID-19 and other respiratory viral infections were described in detail.Conclusion. Bioflavonoids and synergistic polyphenols exhibit not only multitarget antiviral effects by inhibiting the main protease, spike proteins, and other target proteins, but also pronounced anti-inflammatory, hepatoprotective, and immunomodulatory effects.Актуальность. Быстро развивающаяся резистентность вирусов к синтетическим противовирусным препаратам указывает на необходимость использования веществ, характеризующихся мультитаргетным действием (во избежание полипрагмазии и для повышения безопасности лечения).Цель: систематический анализ научной литературы по фармакологии биофлавоноидов c акцентом на их противовирусное действие.Материал и методы. В базе данных биомедицинских публикаций PubMed/MEDLINE найдено более 150 тыс. первоисточников, в т.ч. 3282 по противовирусным эффектам биофлавоноидов. Проведен систематический компьютерный анализ этого массива публикаций с целью выявления основных направлений фармакологии биофлавоноидов с акцентом на их противовирусные, антибактериальные и иммуномодулирующие эффекты.Анализ литературы выполнен с использованием современных методов топологического и метрического анализа больших данных.Результаты. Детально описаны молекулярные механизмы действия биофлавоноидов байкалин, гесперидин, рутин, кверцитин, лейкодельфинидин и полифенолов эпигаллокатехин-3-галлат и куркумин, их противовоспалительные, антиоксидантные, противовирусные, бактерицидные, ангиопротекторные, регенеративные эффекты, а также их перспективы в терапии, профилактике и реабилитации пациентов с COVID-19 и другими респираторными вирусными инфекциями.Заключение. Биофлавоноиды и синергидные им полифенолы проявляют не только мультитаргетные противовирусные эффекты, ингибируя основную протеазу, спайк-белки и другие таргетные белки, но и выраженное противовоспалительное, гепатопротекторное и иммуномодулирующее действие
Исторические этапы изобретения и использования плацебо
Get PDFThe review is based on the originals of nearly all major sources on the history of placebo and the placebo effect for 1945–2020. Data on the etymology and semantics of the term “placebo”, on its introduction into the Catholic service and, then, into everyday English are given. The placebo effect is considered as one of the mechanisms ensuring the “success” of ancient, medieval, old, non-traditional (alternative) and esoteric medicine. It is indicated that the origins of the experimental placebo are exorcism techniques dated from 16th century.Uniform understanding of priorities in the invention and use of both therapeutic and experimental placebo has not been established. In the first case, A. Sutherland (1763) and A. Duncan (1770) from Scotland, but not W. Cullen (1772), as is now given in most sources, should be named as pioneers. In the second case, the priority is given to the Commission of the Franch Academy of Sciences (with the participation of the US Ambassador to France B. Franklin), which investigated the effects of mesmerism (A. Mesmer) in 1784, but not to J. Haygarth's test of magnetism therapy in 1801, not to a comparison of the effects of homeopathy and allopathy in St. Petersburg in 1829–1830 and, moreover, not to the therapy of rheumatism studied by A. Flint in 1863. The last date is often erroneously given in manuals and reviews.From the beginning of placebo use and until the middle of the 20th century, it was considered as an active compound that could theoretically have a therapeutic effect, but since 1937 placebo has been defined in medical dictionaries only as an inactive, inert substance or effect. Data on the inclusion of the term “placebo” in general and medical dictionaries in different languages are presented (priority was given to the new medical dictionary by G. Motherby written in English and published in 1785).The increased interest in the history of placebo in the last one and a half to two decades (relevant reviews from at least 15 countries are known) might be associated not only with its introduction into controlled trials, but also with the current popularity of alternative and even esoteric medicine methods with the penetration of those, at times, into conventional medicine.Обзор выполнен на базе оригиналов практически всех основных источников по истории плацебо и эффекта плацебо за 1945–2020 гг. Приведены данные по этимологии и семантике термина placebo, по внедрению его в католическую службу, а затем в обыденный английский язык. Рассмотрен эффект плацебо как один из механизмов, обеспечивающих «успехи» древней, средневековой, старинной, нетрадиционной (альтернативной) и эзотерической медицины. Указано, что истоками экспериментального плацебо являются методики экзорцизма от XVI в.Обнаружено отсутствие единого представления о приоритетах при изобретении и использовании как терапевтического, так и экспериментального плацебо. В первом случае пионерами должны быть названы A. Sutherland (1763 г.) и A. Duncan (1770 г.) из Шотландии, но не W. Cullen (1772 г.), как сейчас приводится в большинстве источников. Во втором случае первенство имеет комиссия Французской академии наук (с участием посла США во Франции B. Franklin), в 1784 г. исследовавшая эффекты месмеризма (A. Mesmer), но не проверка J. Haygarth терапии магнетизмом в 1801 г., не сравнение эффектов гомеопатии и аллопатии в С.-Петербурге в 1829–1830 гг. и, тем более, не изучение терапии ревматизма в 1863 г. A. Flint. Последняя дата нередко ошибочно называется в пособиях и обзорах.От начала использования плацебо и ближе к середине XX в. оно рассматривалось как активное соединение, которое теоретически могло иметь лечебный эффект, но с 1937 г. плацебо определяется в медицинских словарях только как неактивное, инертное вещество или воздействие. Приведены данные по включению термина «плацебо» в общие и медицинские словари на разных языках (приоритет за англоязычным медицинским словарем G. Motherby за 1785 г.).Повышенный интерес к истории плацебо в последние полтора-два десятилетия (известны соответствующие обзоры как минимум из 15 стран) может быть связан не только с внедрением его в контролируемые испытания, но и с популярностью в настоящее время методов нетрадиционной и даже эзотерической медицины, с проникновением таковых порой и в обычную медицину
Клинико-экономический анализ последовательностей терапии пролголимабом и ингибиторами BRAF/MEK у взрослых пациентов с метастатической или неоперабельной меланомой кожи
Get PDFObjective: evaluation of the comparative pharmacoeconomic effectiveness of treatment sequences with prolgolimab as the first line and combination therapy with BRAF/MEK inhibitors as the second line versus a regimen with BRAF/MEK inhibitors as the first line and prolgolimab as the second line in adult patients with metastatic or unresectable cutaneous melanoma.Material and methods. A detailed Markov and decision tree model was developed to allocate patients with metastatic cutaneous melanoma (mCM) with BRAF gene mutation (BRAF+) to treatment with prolgolimab or to targeted therapy with BRAF/MEK inhibitors (“dabrafenib + trametinib”, or “vemurafenib + cobimetinib” combinations). The costs of BRAF+ mCM therapy and the number of life years gained (LYGs) depending on the treatment regimen were calculated using approximated overall survival (OS) and progression-free survival (PFS) curves taken from relevant publications.Results. The treatment sequence for BRAF+ mCM had a significant impact on patient treatment outcomes: the median OS for the “prolgolimab → BRAF/MEK inhibitors” regimen was 41 months, while for the “BRAF/MEK inhibitors → prolgolimab” regimen it was 26 months; the median PFS was 11.5 months for the sequence starting with prolgolimab and 12.2 months for the strategy starting with “dabrafenib + trametinib” combination. The number of LYGs for a therapy regimen starting with prolgolimab and a regimen starting with “dabrafenib + trametinib” combination when modeling in the 1st year of therapy was 0.92 and 0.94 years, and at a 5-year horizon it was 3.19 and 2.75 years, respectively. At the same time, the cost of 1 LYG with a strategy starting with prolgolimab was 156 thousand rubles (5%) lower than the strategy starting with “dabrafenib + trametinib” combination.Conclusion. The developed pharmacoeconomic research model facilitated a clinical and economic analysis of using prolgolimab compared to targeted therapy with BRAF/MEK inhibitors across four lines of therapy, closely reflecting real clinical practice in the treatment of BRAF+ mCM patients.Цель: оценить сравнительную фармакоэкономическую эффективность применения схемы терапии пролголимабом в первой линии и комбинированной терапии ингибиторами BRAF/MEK во второй линии против схемы терапии ингибиторами BRAF/MEK в первой линии и пролголимабом во второй линии у взрослых пациентов с метастатической или неоперабельной меланомой кожи.Материал и методы. Разработана комплексная модель Маркова и дерева решений, в рамках которой пациентам с метастатической меланомой кожи (мМК), имеющим мутацию в гене BRAF (BRAF+), назначалась либо терапия пролголимабом, либо таргетная терапия ингибиторами BRAF/MEK (комбинацией «дабрафениб + траметиниб» или «вемурафениб + кобиметиниб»). Расчет затрат на терапию BRAF+ мМК, а также количество сохраненных лет жизни (англ. life year gained, LYG) в зависимости от схемы терапии проводился на основании аппроксимированных кривых общей выживаемости (ОВ) и выживаемости без прогрессирования (ВБП), взятых из соответствующих исследований.Результаты. Последовательность опций терапии BRAF+ мМК оказывает существенное влияние на результаты лечения: медиана ОВ при схеме терапии «пролголимаб → ингибиторы BRAF/MEK» составила 41 мес, в то время как при схеме «ингибиторы BRAF/MEK → пролголимаб» – 26 мес, медиана ВБП составила 11,5 мес для последовательности, начинающейся с пролголимаба, и 12,2 мес для стратегии, начинающейся с комбинации «дабрафениб + траметиниб». Количество LYG для схемы, начинающейся с пролголимаба, и схемы, начинающейся с комбинации «дабрафениб + траметиниб», при моделировании на 1-м году терапии составило 0,92 и 0,94 года, а на 5-летнем горизонте – 3,19 и 2,75 года соответственно. При этом стоимость 1 LYG при стратегии, начинающейся с пролголимаба, на 156 тыс. руб. (5%) ниже, чем при стратегии, начинающейся с комбинации «дабрафениб + траметиниб».Заключение. Разработанная модель фармакоэкономического исследования позволила провести клинико-экономический анализ применения пролголимаба по сравнению с таргетной терапией ингибиторами BRAF/MEK сразу в четырех линиях терапии, максимально близко повторяя реальную клиническую практику лечения пациентов с BRAF+ мМК
Нефропротекторные пептиды препарата Лаеннек® в контексте фармакотерапии нефрогепатометаболических нарушений
Get PDFBackground. Renal-hepatic dysfunction, which often occurs in liver dysfunction, requires the use of effective and safe nephroprotective agents. Human placenta hydrolysates (HPH) are hepatoprotectors, but little is known about HPH nephroprotective properties and the molecular mechanisms of their implementation.Objective: identification of potential molecular mechanisms of Laennec® HPH neuroprotective action based on bioinformatic analysis of collected mass spectrometric data.Material and methods. Methods of proteomic analysis of peptide preparations were used. The analysis of Laennec® HPH peptide composition included four stages: drug purification, chromatographic separation of peptides, determination of the multidimensional mass spectrum of peptide fraction and de novo sequencing of the isolated peptides.Results. The study of Laennec® HPH peptide composition allowed to identify 48 peptides that can exhibit nephroprotective effects. It was shown that HPH contains biologically active fragments of nephroprotective adrenomedullins, inhibitor peptides of a number of kinases (FYN, SHH, WNK1/4, SGK1, IRAK4, ROCK1/2) and fibrogenic receptors (PDGFR, TGFB1I1).Conclusion. By inhibiting the listed target proteins, HPH peptides provide nephroprotection through reducing inflammation, anti-stress effects and preventing fibrotic changes in kidney tissueАктуальность. Почечно-печеночная дисфункция, часто возникающая на фоне нарушений функции печени, требует использования эффективных и безопасных нефропротекторных средств. Гидролизаты плаценты человека (ГПЧ) являются гепатопротекторами, при этом нефропротекторные свойства ГПЧ и молекулярные механизмы их реализации малоизвестны.Цель: выявление потенциальных молекулярных механизмов нефропротекторного действия ГПЧ Лаеннек® на основании биоинформационного анализа собранных масс-спектрометрических данных.Материал и методы. Использовались методы протеомного анализа пептидных препаратов. Анализ пептидного состава ГПЧ Лаеннек® включал четыре этапа: очистка препарата, хроматографическое разделение пептидов, определение многомерного масс-спектра пептидной фракции и de novo секвенирование выделенных пептидов.Результаты. Исследование пептидного состава ГПЧ Лаеннек® позволило выявить 48 пептидов, которые могут оказывать нефропротекторные эффекты. Показано, что ГПЧ содержит биологически активные фрагменты нефропротекторных адреномедуллинов, пептиды – ингибиторы ряда киназ (FYN, SHH, WNK1/4, SGK1, IRAK4, ROCK1/2) и фиброгенных рецепторов (PDGFR, TGFB1I1).Заключение. Ингибируя перечисленные таргетные белки, пептиды ГПЧ осуществляют нефропротекцию через снижение воспаления, антистрессорные эффекты и предотвращение фибротических изменений ткани почек
Новые фармакотерапевтические подходы к лечению периферической Т-клеточной лимфомы
Get PDFToday, it is difficult to overestimate the new directions in the pharmacotherapy of peripheral T-cell lymphomas (PTCL): immunotherapy, including adoptive, targeted therapy and chemotherapy. However, there are few biomarkers that predict response to therapy. A big problem is patients with refractory and recurrent PTCL who do not respond to such therapy or demonstrate adverse events, which makes it important to personalize therapy and search for predictive markers, followed by thorough analytical and clinical validation. The literature highlights the importance of using biomarkers obtained from whole exome sequencing and tumor transcriptome sequencing. The review discusses the T cell ontogenesis, as well as the possibilities of personalization of anticancer drugs such as azacitidine, duvelisib, romidepsin, and bortezomib for the treatment of refractory or recurrent PTCL.На сегодняшний день сложно переоценить новые направления в фармакотерапии периферических Т-клеточных лимфом (ПТКЛ): иммунотерапии, в т.ч. адоптивной, таргетной и химиотерапии. Тем не менее биомаркеров, которые бы предсказывали ответ на лечение, крайне мало. Большую проблему составляют пациенты с рефрактерной и рецидивирующей ПТКЛ, которые не отвечают на подобную терапию или у них развиваются нежелательные явления, что делает актуальным вопрос персонификации лечения и поиска новых предиктивных маркеров с последующей тщательной аналитической и клинической валидацией в реальной врачебной практике. В литературе подчеркивается важность применения биомаркеров, полученных в результате полноэкзомного секвенирования и секвенирования транскриптома опухолей. В обзоре рассмотрен Т-клеточный онтогенез, а также возможности персонализации таких противоопухолевых препаратов, как азацитидин, дувелисиб, ромидепсин и бортезомиб, для терапии рефрактерной или рецидивирующей ПТКЛ
Современные биомаркеры острого повреждения почек
Get PDFThe results of published studies of modern biomarkers used in the diagnosis of acute kidney injury (AKI) were summarized. The search was carried out in the PubMed/MEDLINE, Scopus, eLibrary databases. AKI occurs in 10–15% of all inpatients and 50% of intensive care patients, and affects economic aspects of treatment and rehabilitation. The literature review allowed to draw conclusions about the significant advantage of new AKI biomarkers (cystatin C, neutrophil gelatinase-associated lipocalin, β2-microglobulin, kidney injury molecule-1, fatty acid binding protein) over the conventional glomerular filtration rate, serum creatinine and urinary volume. Serum creatinine increases only in cases when 50–60% of nephrons are damaged, urinary volume has limitations such as the overdiagnosis of AKI in dehydrated patients, the inability to assess based on a single measurement, and the need for regular and frequent follow-up. Modern biomarkers make it possible to verify renal dysfunction in advance, at the subclinical level. This allows to make a correction in the therapy of the underlying disease and initiate nephroprotection to prevent the development of AKI and the further development of multiple organ failure, which may be more effective than the treatment of already developed AKI. Обобщены результаты опубликованных исследований современных биомаркеров, используемых при диагностике острого повреждения почек (ОПП), которые содержатся в информационных базах PubMed/MEDLINE, Scopus, eLibrary. ОПП встречается у 10–15% стационарных пациентов и у 50% больных реанимационного профиля, оказывая влияние на медико-экономические аспекты лечения и реабилитации. Обзор литературы позволяет сделать выводы о значимом преимуществе новых биомаркеров ОПП (цистатин С, липокалин, ассоциированный с желатиназой нейтрофилов, β2-микроглобулин, молекула повреждения почек 1, белок, связывающий жирные кислоты) перед традиционными (скорость клубочковой фильтрации, содержание креатинина в сыворотке крови, объем мочи). Так, уровень креатинина увеличивается только при повреждении 50–60% нефронов, а объем мочи имеет ограничения, такие как гипердиагностика ОПП у дегидратированных больных, невозможность оценки на основании единичного измерения, а также необходимость в регулярном и частом динамическом контроле. Современные биомаркеры позволяют верифицировать почечную дисфункцию заблаговременно, на субклиническом уровне. Это дает возможность внести коррекцию в терапию основного заболевания и инициировать нефропротекцию для предупреждения развития ОПП и дальнейшего развития полиорганной недостаточности, что может быть более эффективным, чем лечение уже развившегося ОПП.
Фармакоэкономическое исследование различных вариантов лечения тромбофлебита поверхностных вен нижних конечностей
Get PDFBackground. The superficial veins thrombophlebitis (SVT) of lower extremities treatment can include conservative therapy (pharmacotherapy), crossectomy and phlebectomy. Objective: рharmacoeconomic evaluation of pharmacotherapy, crossectomy (in combination with pharmacotherapy) and phlebectomy (in combination with pharmacotherapy) in patients with SVT of lower extremities. Material and methods. Pharmacoeconomic evaluation was carried out using cost-effectiveness analysis (CEA) by calculating the costeffectiveness ratio (CER). The relapse/progression of the disease within 3 months after the end of treatment, the dynamics of pain, psychological, physical, social factors and the visual analog scale (VAS) indicator were used as parameters of clinical effectiveness. To assess the reliability of the obtained results, a deterministic, multivariate sensitivity analysis was performed. Results. Considering part of patients without progression and relapse within 3 months after the end of therapy as an indicator of clinical effectiveness, it was found that median CER for pharmacotherapy (22069,01) was significantly lower than for crossectomy (83353,91) and phlebectomy (95702,96) (p=0,000). Also median CER for crossectomy technique was significantly lower than for phlebectomy (p=0,003). The CER values for the dynamics of pain, psychological, physical, social factors and VAS indicators were significantly lower for pharmacologic treatment than for crossectomy and phlebectomy. There were no statistically significant differences between CER values for crossectomy and phlebectomy. Conclusion. It was established that if there are no medical contraindications, it is economically feasible to carry out pharmacotherapy for SVT of lower extremities, which requires the lowest costs to achieve full recovery. The pharmacoeconomic efficiency of crossectomy and phlebectomy are comparable. Актуальность. Для лечения тромбофлебита поверхностных вен (ТФПВ) нижних конечностей могут быть использованы консервативная терапия (фармакотерапия), кроссэктомия и флебэктомия или комбинация этих методов.Цель: фармакоэкономическая оценка эффективности различных вариантов терапии у пациентов с ТФПВ нижних конечностей – фармакотерапии, кроссэктомии (в сочетании с фармакотерапией) и флебэктомии (в сочетании с фармакотерапией).Материал и методы. Фармакоэкономическую оценку проводили при помощи анализа «затраты–эффективность» (англ. сosteffectiveness analysis, CEA), рассчитывая коэффициент «затраты–эффективность» (англ. cost-effectiveness ratio, CER). В качестве параметров клинической эффективности использовали наличие рецидива/прогрессирования заболевания на протяжении 3 мес после окончания лечения, динамику нормализации болевого, психологического, физического и социального факторов, а также показатели визуально-аналоговой шкалы (ВАШ). Для оценки достоверности полученных результатов проведен детерминированный многофакторный анализ чувствительности.Результаты. При использовании в качестве показателя клинической эффективности процентной доли пациентов без прогрессирования и рецидива на протяжении 3 мес после окончания терапии установлено, что медианное значение коэффициента CER для фармакотерапии (22069,01) статистически значимо ниже, чем для кроссэктомии (83353,91) и флебэктомии (95702,96) (p=0,000). При этом медиана CER для тактики кроссэктомии была статистически значимо ниже, чем для флебэктомии (p=0,003). При использовании в качестве показателя клинической эффективности динамики нормализации болевого, психологического, физического, социального факторов и показателей ВАШ значение CER для тактики фармакотерапии было статистически значимо ниже, чем для кроссэктомии и флебэктомии. Между коэффициентами CER для кроссэктомии и флебэктомии не выявлено статистически значимых отличий.Заключение. Установлено, что если отсутствуют медицинские противопоказания, то экономически целесообразно проводить фармакотерапию ТФПВ нижних конечностей, при которой требуются наименьшие затраты для достижения единицы эффективности. Фармакоэкономическая эффективность кроссэктомии и флебэктомии сопоставимы
Фармакоэкономический анализ применения схем антиретровирусной терапии у пациентов в Сирийской Арабской Республике
Get PDFBackground. Due to the significant prevalence of human immunodeficiency virus (HIV) and limited funding in the Syrian Arab Republic (SAR), pharmacoeconomic study of antiretroviral therapy (ART) regimens is relevant, as it allows to choose a rational, pharmacoeconomically reasonable therapy for HIV-infected patients.Objective: to perform pharmacoeconomic analysis of ART regimens HIV-infected in patients in SAR.Material and methods. The following algorithm of actions was used: assessment of the cost of prescribed antiretroviral drugs; cost analysis of applied ART regimens. From the auction documentation, information was taken on the total number of purchased drugs and their cost at the end of the auction. To calculate prices in rubles, currency conversion was carried out as of January 1, 2021. To calculate the cost of an assigned regimen, the summation of the costs of its components was carried out. Based on the obtained data, the average cost of combinations of certain antiretroviral drugs classes was calculated. To predict the results of using various ART regimens for 5 years, discounting was used for each year of the time horizon, except for the first year.Results. It was revealed that the most expensive drugs are the reserve series: Fuzeon® (enfuvirtide; F. Hoffmann-La Roche Ltd., Switzerland) – 66,492.1 rubles and Isentress® (raltegravir; Merck Sharp & Dohme, Netherlands) – 31,634.6 rubles, and the lowest price per package was noted for Russian drugs Timazid® (zidovudine) – 471.0 rubles and Nikavir® (phosphazide) – 743.8 rubles (both – AZT Pharma K.B. LLC, Russia). The average cost of the first prescribed regimen was 8,970.0 rubles/month, while the most expensive first-line regimens included a protease inhibitors class drug as the third component. As a result of the analysis of the cost of second-line and third-line regimens, it was revealed that the average cost of second-line therapy per month exceeded the average cost of first-line therapy by 4 times (40,154.2 rubles/month). The initial “azidothymidine, zidovudine / lamivudine + efavirenz” group had fewer hospitalizations, lower mortality, and fewer years of life expectancy lost than on “azidothymidine, zidovudine / lamivudine + atazanavir, ritonavir” and “phosphazide + didanosine + efavirenz” regimens.Conclusion. A pharmacoepidemiological study showed that the cost of second-line therapy per month was 40,154.2 rubles, which exceeded the average cost of first-line therapy by 4 times (9,266.1 rubles). It was revealed that the average cost of the first prescribed ART regimen based on two nucleoside reverse transcriptase inhibitors (NRTIs) and protease inhibitor was 2 times higher than the average cost of regimens based on two NRTIs + non-nucleoside reverse transcriptase inhibitors, which, along with clinical aspects, raised the question of the expediency of their appointment as first-line regimens.Актуальность. Из-за значительной распространенности заражения вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) и ограниченного финансирования лечения таких пациентов в Сирийской Арабской Республике (САР) актуальным является изучение применения схем антиретровирусной терапии (АРВТ), т.к. оно позволяет выбрать рациональную, фармакоэкономически обоснованную терапию ВИЧ-инфицированных больных.Цель: провести фармакоэкономический анализ применения схем АРВТ у ВИЧ-инфицированных пациентов в САР.Материал и методы. Использовали следующий алгоритм действий: оценка стоимости назначенных антиретровирусных препаратов и анализ затрат на применяемые схемы АРВТ. Из аукционной документации были взяты сведения о стоимости закупленных препаратов, рассчитывали цены в рублях на 1 января 2021 г. Определяли стоимость схем, суммируя стоимости компонентов. Полученные данные позволили рассчитать среднюю стоимость комбинаций определенных классов антиретровирусных препаратов. Для прогнозирования результатов применения различных схем АРВТ в течение 5 лет использовали дисконтирование по каждому году временного горизонта, за исключением 1-го года.Результаты. Выявлено, что наиболее дорогостоящими являются препараты резервного ряда: Фузеон® (энфувиртид; F. Hoffmann-La Roche Ltd., Швейцария) – 66 492,10 руб. и Исентресс® (ралтегравир; Merck Sharp & Dohme, Нидерланды) – 31 634,60 руб., а наименьшая цена за упаковку отмечена у отечественных препаратов Тимазид® (зидовудин) – 471,00 руб. и Никавир® (фосфазид) – 743,80 руб. (оба – ООО «АЗТ Фарма К.Б.», Россия). Средняя стоимость первой назначенной схемы составляла 8970,0 руб/мес, наиболее дорогие схемы первого ряда включали препараты класса ингибиторов протеазы. В результате анализа стоимости схем второго и третьего рядов выявлено, что средняя стоимость терапии второго ряда превосходит таковую первого ряда в 4 раза (40 154,20 руб/мес). В группе, в которой изначально назначалась схема «азидотимидин, зидовудин / ламивудин + эфавиренз», отмечено меньшее число случаев госпитализации, более низкие показатели смертности и меньшее число потерянных лет жизни, чем при схемах «азидотимидин, зидовудин / ламивудин + атазанавир, ритонавир» и «фосфазид + диданозин + эфавиренз».Заключение. На основе фармакоэкономической оценки стоимости применяемой в САР антиретровирусной терапии выявлено, что средняя стоимость терапии второго ряда в месяц составляет 40154,2 руб., что превосходит среднюю стоимость терапии первого ряда в 4 раза (9266,1 руб.). Определено, что средняя стоимость первой назначенной схемы АРВТ на основе двух нуклеозидных ингибиторов обратной транскриптазы (НИОТ) и ингибитора протеазы в 2 раза выше средней стоимости схем на основе двух НИОТ и ненуклеозидного ингибитора обратной транскриптазы, что наряду с клиническими аспектами ставит вопрос о целесообразности их назначения в качестве схем первого ряда
Возможности применения коэнзима Q10 для лечения заболеваний, сопряженных с дисфункцией митохондрий и хроническим воспалением
Get PDFBackground. The enzymatic cofactor coenzyme Q10 (CoQ10) is involved in the synthesis of adenosine triphosphate in mitochondria. The CoQ10 biosynthesis declines when using statin drugs.Objective: systematization of the impact of coenzyme Q10 on chronic, sluggish systemic inflammation leading to the development of atherosclerosis, liver and pancreas pathologies, and neurodegeneration.Material and methods. Systematic computer analysis of 16,788 publications on CoQ10 found by the query “coenzyme Q10 OR ubiquinone” in PubMed/MEDLINE database of biomedical publications was carried out. Current methods of topological and metric data analysis developed at the scientific school of Academician of the Russian Academy of Sciences Yu.I. Zhuravlev were used.Results. CoQ10 is involved in the regulation of inflammation and exhibits lipid-lowering, hepatoprotective, nephroprotective, anti-asthenic, cardioprotective, and neuroprotective effects. CoQ10 favorably affects carbohydrate metabolism and a wide range of neurological diseases.Conclusion. CoQ10 supplementation improves glycemic control in insulin resistance, kidney function, and is useful in the treatment of migraine and neurodegenerative pathologies (Parkinson’s disease, etc.).Актуальность. Ферментативный кофактор коэнзим Q10 (англ. coenzyme Q10, CoQ10) участвует в синтезе аденозинтрифосфата в митохондриях. Биосинтез CoQ10 снижается на фоне использования статиновых препаратов.Цель: систематизация сведений о воздействии СоQ10 на хроническое вялотекущее системное воспаление, приводящее к развитию атеросклероза, патологий печени, поджелудочной железы и нейродегенерации.Материал и методы. Проведен систематический компьютерный анализ 16 788 публикаций, найденных по запросу “coenzyme Q10 OR ubiquinone” в базе данных биомедицинских публикаций PubMed/MEDLINE. Использованы современные методы топологического и метрического анализа больших данных, разрабатываемые в научной школе академика РАН Ю.И. Журавлёва.Результаты. CoQ10 принимает участие в регуляции воспаления, проявляет гиполипидемический, гепатопротекторный, нефро- протекторный, антиастенический, кардиопротекторный и нейропротекторный эффекты. CoQ10 благоприятно влияет на углеводный обмен и широкий круг неврологических заболеваний.Заключение. Дотации CoQ10 улучшают гликемический контроль при инсулинорезистентности, функцию почек, полезны в терапии мигрени и нейродегенеративных патологий (болезнь Паркинсона и др.)