Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Сравнительный анализ эффективности стимуляции процессов регенерации печени клетками костного мозга и общей РНК этих клеток
Get PDFExtensive liver resection (ELR), performed in a number of surgical operations, refers to a critical injury, which necessitates the improvement of methods of therapy of acute post-resection liver failure.Aim: to compare the effectiveness of stimulation of regenerative processes in the liver residue after ELR (60–70%) by intraperitoneal administration of lysed aspirate bone marrow cells (BMCs) and total RNA (tRNA) isolated from BMCs.Materials and methods. This work was performed on 175 rats-male Wistar breed 250–300 g, on 75 of which under the inhalation anesthesia it was reproduced the model of the ELR in three groups of experiments: group 1 – control (administration of isotonic solution after ELR), group 2 – in 3–5 hours after ELR the tRNA from BMCs was intraperitoneally injected at a dose of 30 μg/100 g, group 3 – in 3–5 hours after ELR BMCs was administered intraperitoneally at a dose of 30–35 × 106 cells per rat. Comparative studies of the restorative processes in the liver after the ELR in the three groups were carried out by dynamic control of the mitotic activity of hepatocytes in the liver residue, cytolytic enzymes, total bilirubin and total serum protein, as well as the liver residue (mass) weight.Results. The tRNA from BMCs and BMCs in the indicated doses prevent the risk of the development of lethal outcomes, and also contribute to an earlier (by 10–14 days) normalization of the functional indices of hepatic homeostasis. However, the tRNA from BMCs, compared with BMCs, has a stronger stimulating effect on the recovery processes: it promotes earlier intensification of mitotic activity of hepatocytes and provides a higher rate of recovery of liver mass.Conclusion. For the induction of recovery processes in the liver residue after ELR, the preference should be given to the tRNA from BMCs.Обширная резекция печени (ОРП), выполняемая при ряде хирургических операций, относится к критической травме, что обусловливает необходимость совершенствования методов терапии острой пострезекционной печеночной недостаточности.Цель: сравнить эффективность стимуляции восстановительных процессов в резецированной (на 60–70%) печени путем внутрибрюшинного введения лизированного аспирата клеток костного мозга (ККМ) и общей РНК, выделенной из ККМ (оРНК).Материалы и методы. Работа выполнена на 175 крысах-самцах породы Вистар 250–300 г, у 75 из которых под ингаляционным наркозом воспроизводили модель ОРП в трех группах опытов: группа 1 – контрольная (введение физиологического раствора), группа 2 – через 3–5 часов после ОРП внутрибрюшинно вводили оРНК в дозе 30 мкг/100 г веса животного, группа 3 – через 3–5 часов после ОРП внутрибрюшинно вводили ККМ в дозе 30–35 × 106 клеток на крысу. Сравнительное исследование восстановительных процессов в печени после ОРП в трех группах осуществляли путем динамического контроля митотической активности гепатоцитов в печени, ферментов цитолиза и общего белка в сыворотке крови, а также массы печени.Результаты. Введение оРНК и ККМ в указанных дозах предотвращают опасность развития летальных исходов, а также способствуют более ранней (к 10–14-м суткам) нормализации функциональных показателей печеночного гомеостаза. Однако оРНК по сравнению с ККМ обладает более сильным стимулирующим воздействием на восстановительные процессы: способствует более ранней интенсификации митотической активности гепатоцитов и обеспечивает более высокий темп восстановления массы печени.Заключение. Для стимуляции восстановительных процессов в резецированной печени предпочтительно использовать оРНК
Анализ пролиферативной активности клеток в микрочастицах, полученных из децеллюляризованной ткани печени и почки
Get PDFAim. To develop the protocols for liver and kidney tissue decellularization, and to develop an analysis of the proliferative activity of human Hep-G2 hepatocarcinoma cells on various carriers.Materials and methods. Decellularization of the liver and kidneys was performed by perfusion of detergent solutions with gradually increasing concentrations of Triton X-100 (1, 2 and 3%). A histological analysis of the obtained samples was performed, and the method of optical and scanning electron microscopy was used to study the obtained samples. The proliferative activity of human Hep-G2 hepatocarcinoma cells was studied on the obtained samples of decellularized liver and kidney tissue.Results. Decellularization of the organ does not lead to changes in the specific structure of the tissue matrix. Microparticles with an average size of 200 μm were made from their decellularized matrix of liver and kidney tissues. The level of proliferative activity of human Hep-G2 hepatocarcinoma cells cultured on microparticles from a decellularized liver was significantly higher than on microparticles from a decellularized kidney.Conclusion. The decellularized matrix retains the native three-dimensional structure of the tissue. The level of cell proliferative activity is significantly higher on microparticles from the decellularized liver, which confirms the preservation of the specificity of the extracellular matrix of the tissue after the process of decellularization.Цель. Разработка протоколов децеллюляризации ткани печени и почек, а также анализ пролиферативной активности клеток гепатокарциномы человека Hep-G2 на различных носителях.Материалы и методы. Децеллюляризация печени и почек была произведена путем перфузии растворов детергентов с постепенно возрастающими концентрациями Тритона Х-100 (1, 2 и 3%). Был произведен гистологический анализ полученных образцов, использован метод оптической и сканирующей электронной микроскопии для исследования полученных образцов. Исследована пролиферативная активность клеток гепатокарциномы человека Hep-G2 на полученных образцах децеллюляризованной ткани печени и почки.Результаты. Децеллюляризация органа не приводит к изменениям в специфической структуре матрикса ткани. Микрочастицы со средним размером 200 мкм были изготовлены из децеллюляризованного матрикса тканей печени и почки. Уровень пролиферативной активности клеток гепатокарциномы человека Hep-G2 , культивированных на микрочастицах из децеллюляризованной печени, был существенно выше, чем на микрочастицах из децеллюляризованной почки.Заключение. Децеллюляризованный матрикс сохраняет нативную трехмерную структуру ткани. Уровень пролиферативной активности клеток существенно выше на микрочастицах из децеллюляризованной печени, что подтверждает сохранность специфичности межклеточного матрикса ткани после процесса децеллюляризации
Диагностическая эффективность трансформирующего фактора роста бета 1 (TGF-β1) при подборе индивидуальной дозы такролимуса у детей – реципиентов печени
Get PDFBlood level of transforming growth factor beta 1 (TGF-β1) is associated with liver function and immune homeostasis, which suggests it as a potential biomarker for immunosuppressant tacrolimus dose requirement at liver transplantation (LT).Aim. To evaluate diagnostic efficacy of TGF-β1 blood level at determination of individual tacrolimus dose requirement in children at LT.Materials and methods. 89 children with end stage liver disease aged from 3 to 73 months were examined. Children underwent living related LT, then the recipients received 2–3 component immunosuppressive therapy, including tacrolimus. Blood concentration of tacrolimus and TGF-β1 was measured by ELISA.Results. TGF-β1 blood level in children before LT was significantly lower than in healthy children: 3.7 (1.3–8.4) and 19.3 (12.6–25.5) ng/ml, p = 0.001. A month after LT, its concentration increased to 8.1 (1.8–15.3) ng/ml (p = 0.02). A year after LT, the cytokine level remained higher than before transplantation: 6.6 (1.9–12.6) ng/ml, p = 0.01. TGF-β1 level did not correlate with tacrolimus blood concentration, determined 12 hours after the last administration of the drug, neither a month, nor a year after transplantation. At the same time, the cytokine level one month after LT was associated with a tacrolimus daily dose one year after the operation (r = –0.23, p = 0.04). In the recipients, who received smaller daily doses (0.4–2.5 mg) of tacrolimus, TGF-β1 level was higher than in those receiving large doses (3.0–6.0 mg) of the drug: 9.1 (2.6–16.2) ng/ml vs. 4.2 (1.3–9.2) ng/ ml, p = 0.04. Evaluation of diagnostic efficacy of the TGF-β1 level as a test for the detection of tacrolimus dose requirement showed that the area under the ROC curve (AUC) was 0.66 ± 0.07; 95% CI [0.53–0.79], the sensitivity and specificity of the test were 60 and 74% at threshold value 6.7 ng/ml. Relative risk of higher tacrolimus dose requirement was 3.14 ± 0.48; 95% CI [1.24–7.96].Conclusion. TGF-β1 blood level in one month after LT less than 6.7 ng/ml is 3 times higher risk factor of tacrolimus dose requirement more than 3.0 mg per day. The likehood of the test is 66%, the sensitivity and specificity – 60 and 74%.Уровень трансформирующего фактора роста бета 1 (TGF-β1) в крови связан с функцией печени и иммунным гомеостазом, что позволяет рассматривать его как потенциальный биомаркер потребности в дозе иммуносупрессанта такролимуса при трансплантации печени (ТП).Цель. Оценить диагностическую эффективность уровня TGF-β1 в крови детей – реципиентов печени при определении индивидуальной дозы такролимуса.Материалы и методы. Обследовано 89 детей с терминальной стадией печеночной недостаточности в возрасте от 3 до 73 месяцев. Детям выполнялась ТП от живого родственного донора, после которой пациенты получали 2–3-компонентную иммуносупрессивную терапию, включающую такролимус. Концентрацию такролимуса и TGF-β1 в крови измеряли методом ИФА.Результаты. Уровень TGF-β1 в крови детей до ТП был достоверно ниже, чем у здоровых детей: 3,7 (1,3–8,4) и 19,3 (12,6– 25,5) нг/мл, р = 0,001. Через месяц после ТП его содержание выросло до 8,1 (1,8–15,3) нг/мл (р = 0,02). Спустя год после ТП концентрация цитокина оставалась выше, чем до трансплантации: 6,6 (1,9– 12,6) нг/мл, р = 0,01. Содержание TGF-β1 не коррелировало с концентрацией такролимуса в крови, определяемой через 12 часов после последнего приема препарата, ни через месяц, ни через год после трансплантации. В то же время уровень цитокина через месяц после ТП был связан с суточной дозой такролимуса через год после операции (rs = –0,23, р = 0,04). У реципиентов, получавших меньшие суточные дозы такролимуса (0,4–2,5 мг), уровень TGF-β1 был выше, чем у получавших большие дозы препарата (3,0–6,0 мг): 9,1 (2,6–16,2) нг/мл против 4,2 (1,3–9,2) нг/мл, р = 0,04. Оценка диагностической эффективности уровня TGF-β1 как теста на выявление потребности в дозе такролимуса показала, что площадь под ROC-кривой (AUC) составляла 0,66 ± 0,07; 95% ДИ [0,53–0,79], чувствительность и специфичность теста – 60 и 74% соответственно, а его пороговое значение – 6,7 нг/мл, при этом относительный риск (RR) потребности в более высокой дозе такролимуса составлял 3,14 ± 0,48; 95% ДИ [1,24–7,96].Заключение. При уровне TGF-β1 в крови детей – реципиентов печени через месяц после трансплантации менее 6,7 нг/мл риск потребности в дозе такролимуса более 3,0 мг в сутки в отдаленном посттрансплантационном периоде в 3,1 раза выше, чем у реципиентов с более высоким уровнем цитокина. Вероятность теста 66%, чувствительность – 62 и специфичность – 74%
Результаты трансплантации почки пациентам с терминальной почечной недостаточностью, обусловленной аутосомно-доминантным поликистозом почек
Get PDFAim. To investigate the renal transplantation results for patients with end-stage renal disease (ESRD) due to autosomal dominant polycystic kidney disease (PKD).Materials and methods. The study included a prospective and retrospective analysis of the kidney transplantation results in 46 patients with ESRD caused by PKD, performed in the period from 2003 to 2018. Two groups of patients were formed. The comparison group consisted of 23 (50%) cases of kidney transplantation in patients whose polycystic-changed kidneys were preserved at the time of transplantation. The study group included 23 (50%) patients who underwent pretransplantation nephrectomy of native kidneys for clinical indications or to prepare for the waiting list. During the study, an algorithm of examination and surgical preparation for inclusion patients with PKD in the waiting list for kidney transplantation was developed and actively used.Results. The mean follow up period of patients who underwent pretransplantation nephrectomy was 3.6 ± 2.5 years, patients with preserved native kidneys - 5.3 ± 3.08 years (p > 0.05). Periodic pain in the lumbar region disturbed 12 (52.2%) patients with preserved polycystic-changed kidneys. The frequency of episodes of leukocyturia, bacteriuria and(or) hematuria significantly differed and amounted to 0.27 ± 0.35 cases per year in the study group, 1.49 ± 0.54 (p < 0.05) in the comparison group. Posttransplant nephrectomy of polycystic-changed kidneys at different times after transplantation was required in 5 (21.7%) patients. Five-year graft survival in the study group was 87.5%, in the comparison group - 76.1%. Among the patients of the comparison group, 76.4% of transplants lost their function after 10 years. The 5 and 10-year survival rates of patients with preserved native kidneys were 90.5% and 80%, respectively. In particular, there was one fatal outcome due to sepsis on the background of infection with cysts of preserved polycystic kidney. There were no deaths in the study group.Conclusion. Among patients whom polycystic-changed kidneys removed, there is a more favorable course of the post-transplant period due to the low frequency of infectious complications. More than 60% of patients with PKD need to perform nephrectomy of native kidneys during life for various reasons, including more than 21,7% need it after kidney transplantation due to complications during immunosuppressive therapy. Reasonable assessment of the polycystic kidneys and timely pretransplantation nephrectomy are an integral part of the preparation and management of the waiting list for transplantation of a patient with PKD.Цель. Целью данного исследования явилось изучение результатов трансплантации почки пациентам с терминальной почечной недостаточностью (тХПН), обусловленной аутосомно-доминантным поликистозом почек (АДПП).Материалы и методы. В ходе исследования был проведен проспективный и ретроспективный анализ результатов трансплантаций почки 46 больным с тХПН, обусловленной АДПП, выполненных в период с 2003-го по 2018 год. Сформировано две группы пациентов. Группа сравнения составлена из 23 (50%) случаев пересадки почки больным, у которых поликистозно-измененные почки (ПКП) на момент трансплантации были сохранены. Исследуемая группа включала 23 (50%) пациента, которым по клиническим показаниям или с целью подготовки в лист ожидания была выполнена предтрансплантационная нефрэктомия нативных почек. В ходе исследования разработан и активно применялся алгоритм обследования и хирургической подготовки к включению в лист ожидания пересадки почки больных с АДПП.Результаты исследования. Средний срок наблюдения пациентов, перенесших предтрансплантационную нефрэктомию, составил 3,6 ± 2,5 года, больных с сохраненными нативными почками - 5,3 ± 3,08 года (р > 0,05). Периодические боли в поясничной области беспокоили 12 (52,2%) пациентов с сохраненными ПКП. Частота эпизодов лейкоцитурии, бактериурии и(или) гематурии значимо отличалась и составила в исследуемой группе 0,27 ± 0,35 случая в год, в группе сравнения - 1,49 ± 0,54 (р < 0,05). Посттрансплантационная нефрэктомия ПКП в различные сроки после трансплантации потребовалась 5 (21,7%) пациентам. Пятилетняя выживаемость трансплантатов в исследуемой группе составила 87,5%, в группе сравнения - 76,1%. Среди больных группы сравнения через 10 лет функцию утратили 76,4% трансплантатов; 5- и 10-летняя выживаемость пациентов с сохраненными нативными почками составила 90,5% и 80% соответственно, в том числе имел место один летальный исход, обусловленный сепсисом на фоне инфицирования кист сохраненных ПКП. В исследуемой группе летальных исходов не было.Выводы. Среди пациентов, которым удалены ПКП, отмечается более благоприятное течение посттрансплантационного периода за счет низкой частоты инфекционных осложнений. Более 60% больных с АДПП нуждаются в выполнении нефрэктомии нативных почек в течение жизни по различным причинам, в том числе более 21,7% - после пересадки почки в связи с осложнениями на фоне иммуносупрессивной терапии. Разумная оценка состояния ПКП и своевременная предтрансплантационная нефрэктомия являются неотъемлемой частью подготовки и ведения в листе ожидания трансплантации пациента с АДПП
Культивирование клеток эпителия слизистой губы человека для аутологичной трансплантации при двустороннем синдроме лимбальной недостаточности роговицы
No full textAim: to obtain a stable population of the human labial mucosal epithelium without feeder cells through explant culture technique and simplified formulation of the culture media.Materials and methods. Labial mucosa samples were obtained from 6 patients in the operating room after the patients had signed an informed consent. Samples were trimmed of the substantia propria and cut into uniformed explants. Cell culture was done using DMEM/F12 (1:1) (1.05 mM calcium) and EpiLife (0.06 mM calcium) media, supplemented with 5% fetal bovine serum, antibioticantimycotic, insulin (5 μg/mL), hydrocortisone (5 μg/mL) and epidermal growth factor (10 ng/mL). Primary cells were stained for stemness and proliferative markers (anti-p63), intermediate filaments (anti-vimentin), and tight junction protein-1 (anti-ZO-1). Image analysis was performed in Fiji (ImageJ).Results. Primary cell culture was obtained from all the samples in both media. Cellular morphology was characterized as a classic “coble-stone” phenotype. 34.7% p63-expressing cells (median, n = 3) was detected in the 1.05 mM Ca medium, while ZO-1 expression was estimated at 17.05 μm per cell (median, n = 3). In cells cultured in 0.06 mM Ca medium, positive p63 expression was 39.2% (median, n = 3), while the length of the ZO-1 expression was 5.18 μm per cell (median, n = 3).Conclusion. This study presents a detailed protocol on how to obtain cell culture of human labial mucosal epithelium from a small biopsy with high proliferative activity without feeder cells condition. The 1.05 mM Ca medium promoted generation of the tight junction and may be used in in vitro epithelium differentiation models. In contrast, the 0.06 mM Ca medium maintained reduced level of maturation in the cell culture. Thus, the media formulations, cell culture source and method described in this study, may be used for transplantation of autologous labial mucosal epithelium in patients with bilateral limbal stem cell deficiency. Цель. Постановка методики культивирования эксплантов и апробация упрощенной рецептуры культуральных сред для получения устойчивой популяции эпителия слизистой губы человека без фидерных клеток. Материалы и методы. Образцы слизистой губы были получены от 6 пациентов в условиях операционной после подписания информированного добровольного согласия. Экспланты для культивирования выделяли с помощью микрохирургической техники, отделяя подслизистую часть перед слоем эпителия. Культивирование проводили в базовых средах DMEM/F12 (1:1) (1,05 мМ кальция) и EpiLife (0,06 мМ кальция) с добавлением 5% эмбриональной телячьей сыворотки, антибиотика-антимикотика, инсулина 5 мкг/мл, гидрокортизона 5 мкг/мл и эпидермального фактора роста 10 нг/мл. Клетки нулевого пассажа окрашивали на маркеры стволовости и пролиферации (p63), промежуточных филаментов (виментин) и белка плотных межклеточных контактов тип 1 (ZO-1). Анализ изображений проводили в программе Fiji (ImageJ). Результаты. Первичная культура клеток эпителия слизистой губы была получена от всех доноров в обоих группах. Морфология клеток в культурах соответствовала классическому, по типу «булыжной мостовой». При культивировании в среде с 1,05 мМ кальция определялось 34,7% клеток (медиана, n = 3), экспрессирующих маркер p63, а длина участков экспрессии белка ZO-1 составила 17,05 мкм на клетку по медиане (n = 3). В культуре клеток в среде с 0,06 мМ кальция положительная экспрессия маркера p63 составила 39,2% (медиана, n = 3), а длина участков экспрессии белка ZO-1 была определена как 5,18 мкм на клетку по медиане (n = 3). Заключение. В настоящей работе представлен подробный протокол получения культуры клеток эпителия слизистой губы человека с высокой пролиферативной активностью из малого биоптата без фидерного слоя. Рецептура среды с 1,05 мМ кальция активирует образование плотных межклеточных контактов, и может быть использована при моделирования дифференцировки эпителия in vitro. Рецептура среды с 0,06 мМ кальция, напротив, поддерживает сниженный уровень созревающих клеток в культуре. Таким образом, рецептура культуральных сред, источник и способ культивирования клеток, описанные в данном исследовании, могут являться основой для трансплантации аутологичного клеточного конструкта клеток эпителия слизистой губы у пациентов с двусторонним синдромом лимбальной недостаточности
О подготовке научных медицинских кадров в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В.И. Шумакова» Минздрава России
No full textАнализ результатов раннего применения эверолимуса в комбинации с минимизированной дозой ингибиторов кальциневрина после трансплантации почки
No full textAim: to evaluate the efficacy and safety of early use of everolimus in combination with a reduced dose of calcineurin inhibitors (CNI) after kidney transplantation and define approaches to the selection and management of patients on everolimus-based therapy.Materials and methods. Sixty-seven kidney transplant recipients were included in the study, forty of them began taking everolimus from the first day after transplantation in combination with prednisolone and CNI, and twenty-seven patients were converted from mofetil mycophenolate to everolimus 2.9 ± 2.0 months after surgery, and their dose of CNI was reduced. The duration of follow-up was 51.2 ± 35.1 months. Four-years patient and uncensored by death graft survival rate were assessed regardless of the duration of everolimus use and was compared with the data in the control group of recipients (n = 89) who did not receive everolimus. The survival rate of the method of treatment with everolimus and the event-free graft survival were also evaluated. When calculating the survival rate of method of everolimus treatment, the event that required the discontinuation of the drug was taken as the ed-point. Events such as rejection, development or progression of renal dysfunction and proteinuria have been accepted as end-points in the calculation of event – free survival rate. The number of patients discharged from their surgical hospital and taken under the supervision of a nephrologist was adopted as 100%.Results. Patient and graft survival rate at 4 years after transplantation in the everolimus-based and control groups did not differ (p < 0.79 and p < 0.4, respectively). The 4-year survival rate of the method of everolimus treatment was 57.2%, and the event-free graft survival rate was 47.9%. The most frequent causes of everolimus withdrawal were rejection (25.8% of all causes), proteinuria (19%), progressive graft dysfunction (16, 1%) and adverse events (16.1%). The 4-year event-free graft survival depended on the initial kidney function and was significantly decreased (up to 32%) in the group of patients having the baseline Pcr >0.13 mmol/l in comparison with 59.3% in patients with normal baseline function, p < 0.04. The average level of Pcr Increased during the treatment from 0.14 ± 0.04 to 0.16 ± 0.09 mmol/l (p < 0.04), and the daily proteinuria increased from 0.18 ± 0.12 g/day to 0.66 ± 1.31 g/day (p < 0.004) by the end of follow-up.Conclusion. Everolimus with reduced dose CNI can be start from the first days or months after kidney transplantation. However, its applicability is limited to four years in almost 43% of patients due to rejection, progressive graft dysfunction, proteinuria and adverse events.Цель исследования: изучение эффективности и безопасности раннего применения эверолимуса в сочетании с минимизированной дозой ингибиторов кальциневрина (ИКН) после трансплантации почки и разработка на этой основе подходов к отбору и ведению реципиентов на поддерживающей иммуносупрессии на базе эверолимуса. Материалы и методы. В исследование включено 67 реципиентов почечного трансплантата, 40 из которых эверолимус назначался в первые сутки после трансплантации почки в комбинации с преднизолоном и ИКН, а 27 – через 2,9 ± 2,0 мес. после операции в результате конверсии с микофенолатов. Длительность наблюдения составила 51,2 ± 35,1 мес. Эффективность терапии эверолимусом оценивали по 4-летней выживаемости реципиентов и почечного трансплантата (ПТ), не цензурированной по смерти, и сравнивали эти показатели с таковыми в группе контроля (n = 89), в которой эверолимус не применялся. Оценивали также выживаемость методики лечения и бессобытийную выживаемость ПТ. При расчете выживаемости методики за конечную точку принимали события, требовавшие отмены препарата, а при анализе бессобытийной выживаемости – такие события, как отторжение, развитие/прогрессирование дисфункции ПТ или протеинурии. За 100% принимали число больных, поступивших под наблюдение после выписки из хирургического стационара. Результаты. 4-летняя выживаемость реципиентов и ПТ в группах эверолимуса и контроля не различалась (р < 0,79 и р < 0,4 соответственно). В группе эверолимуса 4-летняя выживаемость методики лечения составила 57,2%, а бессобытийная выживаемость ПТ – 47,9%. Наиболее частыми причинами отмены эверолимуса были отторжение (25,8% от общего числа всех причин), протеинурия (19%), прогрессирующая дисфункция ПТ (16,1%) и НЯ (16,1%). Бессобытийная выживаемость ПТ зависела от его начальной функции и достоверно снижалась до 32% в группе с исходным Pcr >0,13 ммоль/л против 59,3% в группе с нормальной начальной функцией ПТ, p < 0,04. Средние значения Pcr и протеинурии в динамике нарастали (p < 0,04 и p < 0,004 соответственно). Заключение. Эверолимус в сочетании с минимизированной дозой ИКН может применяться с ранних сроков после операции. Однако возможности такой терапии ограничиваются уже через 4 года почти у 43% больных из-за развития отторжения, прогрессирующей дисфункции трансплантата, протеинурии и нежелательных явлений
Доброкачественная шваннома правого предсердия
No full textPrimary schwannoma of the heart is a rare disease. It arises from vagus nerve branches and plexus. Most schwannomas are benign tumors, but sometimes they can be primary malignant neoplasms. In the MedLine database, we found only 21 publications on benign and 13 publications on primary malignant cardiac schwannoma. Moreover, according to localization in the right atrium, only eight benign schwannoma observations are described. We report a 73-year-old woman who, with echocardiography and magnetic resonance imaging of the heart, revealed a right atrial tumor with sprouting of the right atrial free wall. The tumor was radically excised through cardiopulmonary bypass and pharmaco-cold cardioplegia. Pathohistological and immunohistochemical examination of the excised tumor showed that it is benign schwannoma. Первичные шванномы сердца встречаются редко. Они возникают из сердечного сплетения и ветвей блуждающего нерва. Большинство шванном представляют собой доброкачественные опухоли, но иногда они могут быть первичными злокачественными новообразованиями. В базе данных MedLine мы нашли только 21 публикацию о доброкачественной и 13 публикаций о первичной злокачественной шванноме сердца. Причем по локализации в правом предсердии описано только восемь наблюдений доброкачественной шванномы. Мы сообщаем о 73-летней женщине, у которой при эхокардиографии и магнитно-резонансной томографии сердца была выявлена опухоль правого предсердия с прорастанием свободной стенки правого предсердия. Опухоль была радикально удалена в условиях искусственного кровообращения и фармакохолодовой кардиоплегии. Патогистологическое и иммуногистохимическое исследование иссеченной опухоли показало, что она является доброкачественной шванномой
Клинико-функциональная оценка интрамиокардиальной имплантации аутологичных клеток костного мозга, обработанных эритропоэтином, в хирургии ИБС (6-месячные результаты)
Get PDFAim. Clinical and functional evaluation of the implantation of autologous bone marrow cells treated with erythropoietin in laser channels during coronary bypass grafting in patients with end-stage coronary lesion.Materials and methods. 60 patients with coronary artery disease with diffuse and (or) distal right coronary artery disease were randomized into two groups: patients of group 1 (n = 30) underwent coronary bypass grafting, implantation of autologous bone marrow cells treated with erythropoietin in laser channels, patients of the 2nd group (n = 30) were operated with coronary bypass grafting of the left coronary artery system. Assessment of the clinical status, myocardial perfusion and contractility was performed initially, 6 months after the operation.Results. Six months after the operation, there was a more pronounced decrease in angina pectoris (CCS) in the main group compared to the control group, also we revealed a 6-minute walk test scores improvement. Based on two-stage scintigraphy (Tc99) in the main group before the surgical treatment, a rest perfusion defect was 8.5% [3.5, 18.5], a stress-induced perfusion defect – 7.0% [6.0, 12, 3]. In the control group, the rest defect was 9.1% [5.6, 12.4], the stress-induced perfusion defect was 7.3% [6.1, 8.7]. 6 months after surgery rest perfusion defect at the indirect revascularization group was 6.0% [2.5, 16.5] (p = 0.008), a stress-induced defect was 4.0% [1.5, 6.3] (p = 0.05). In the control group, the rest defect was 8.7% [5.3, 10.3], the stress-induced perfusion defect was 6.8% [5.3, 9.1] (p = 0.21). The results of scintigraphy with MIBG showed a left ventricle innervation defect (PID) significant decrease in the main group: initially 15.4% [14.2, 16.3], after 6 months 11.7% [9.3, 13, 2] (p = 0.045). In the control group, there was an unreliable decrease in PID: initially 14.3% [10.2, 17.3], after 6 months 13.8% [9.1, 14.2] (p = 0.14).Conclusion. Our preliminary results revealed more pronounced effect of the new indirect revascularization method expressed as in myocardial perfusion improve, myocardial sympathetic innervation restoration and clinical status improvement in comparison with control group.Цель. Клинико-функциональная оценка эффекта применения трансмиокардиальной лазерной реваскуляризации в сочетании с имплантацией прекондиционированных эритропоэтином клеток аутологичного костного мозга в хирургии ишемической болезни сердца.Материалы и методы. Больные ИБС с диффузным и(или) дистальным поражением правой коронарной артерии (n = 60) рандомизированы на две группы: пациентам 1-й группы (n = 30) выполнено коронарное шунтирование, c имплантацией прекондиционированных эритропоэтином клеток аутологичного костного мозга в область нижней стенки левого желудочка, пациентам 2-й группы (группа контроля, n = 30) выполнено коронарное шунтирование системы левой коронарной артерии. Оценка клинического статуса, перфузии и сократительной способности миокарда выполнена исходно, через 6 месяцев после операции.Результаты. Через 6 месяцев после операции выявлено более выраженное снижение функционального класса (ФК) стенокардии (ССS) в основной группе по сравнению с группой контроля, улучшение показателей теста 6-минутной ходьбы. По результатам двухэтапной сцинтиграфии миокарда с технетрилом (Тс99) М в основной группе до хирургического лечения отмечен стойкий дефект перфузии 8,5% [3,5; 18,5], стресс-индуцированный дефект перфузии 7,0% [6,0; 12,3]. В контрольной группе – стабильный дефект 9,1% [5,6; 12,4], стресс-индуцированный дефект перфузии 7,3% [6,1; 8,7]. Через 6 месяцев в основной группе стойкий дефект перфузии составил 6,0% [2,5; 16,5] (p = 0,008), стресс-индуцированный дефект – до 4,0% [1,5; 6,3] (p = 0,05). В контрольной группе – стабильный дефект 8,7% [5,3; 10,3], стресс-индуцированный дефект перфузии 6,8% [5,3; 9,1] (р = 0,21). Результаты сцинтиграфии с МIBG демонстрируют значимое уменьшение площади дефекта иннервации (ПДИ) в сегментах нижней стенки левого желудочка в основной группе: исходно 15,4% [14,2; 16,3], через 6 месяцев 11,7% [9,3; 13,2] (р = 0,045). В контрольной группе выявлено недостоверное уменьшение ПДИ: исходно 14,3% [10,2; 17,3], через 6 месяцев 13,8% [9,1; 14,2] (р = 0,14).Заключение. Исследование продемонстрировало улучшение перфузии в зоне непрямой реваскуляризации, восстановление симпатической иннервации миокарда, лучшие показатели ФК (CCS), теста 6-минутной ходьбы у пациентов в основной группе
Сравнительное исследование процесса хондрогенной дифференцировки мезенхимальных стромальных клеток, выделенных из разных источников
Get PDFIntroduction. As an alternative to autochondral transplantation, variants of chondrocyte replacement with mesenchymal stromal cells (MSCs) were considered, since these cells are present in all organs and tissues of human body and possess multilinear potential for differentiation. A number of studies demonstrate that the ability for chondrogenic differentiation of MSCs from different tissues varies, however, those studies are few and controversial. In accordance with the ethical principles and the technical ease of obtaining, adipose tissue, Wharton’s jelly (stroma) and dental pulp are the most attractive sources of MSCs for tissue engineering.Aim: to compare the chondrogenic potential of MSCs allocated from adipose tissue, Wharton’s jelly of the umbilical cord, and human deciduous teeth pulp cultured in the composition of microspheres (pellets).Materials and methods. The phenotype of primary cultures of MSCs was studied via flow microscopy. Chondrogenic differentiation was performed with 3D-culture in microspheres in the presence of TGFβ1 for two weeks under standard conditions. Human chondroblasts were used as a positive control. Cell viability was determined by fluorescent staining. Morphological study was performed using histological and immunohistochemical staining methods.Results. Cultures of MSCs from all sources had similar phenotypes CD29+, CD34–, CD44+, CD49b+, CD45–, CD73+, CD90+, HLADR. In the mass of living cells in microspheres only singular dead cells were visualized. A significant production of extracellular matrix (ECM) was observed in the chondroblast and adipose tissue microspheres, whereas in the microspheres of dental pulp and umbilical cord stroma derived MSCs, no significant ECM was detected. Among the MSCs, the highest production of collagen and glycosaminoglycans (GAG) in the ECM was observed in the microspheres of adipose tissue-derived MSCs, and the lowest production – in the microspheres of dental pulp-derived MSCs. Conclusion. A histological analysis of all microspheres after 14 days of culturing in the chondrogenic medium revealed the signs of differentiation in the chondrogenic direction, a progressive increase of the ECM produced by cells, and the presence of total collagen and GAG in it. Of all the MSCs studied, the greatest chondrogenic potential in vitro (the intensity of development of ECM components) is possessed by the adipose tissue-derived MSCs.Введение. В качестве альтернативы аутохондротрансплантации рассматриваются варианты замены хондроцитов на мезенхимальные стромальные клетки (МСК), которые присутствуют во всех органах и тканях человеческого организма и обладают мультилинейным потенциалом дифференцировки. В ряде исследований показано, что способность к хондрогенной дифференцировке МСК из разных тканей различается, однако работы, посвященные данному вопросу, единичны и противоречивы. В соответствии с этическими принципами и технической простотой получения наиболее привлекательными для тканевой инженерии источниками МСК представляются жировая ткань, Вартонов студень пуповины (строма) и пульпа зуба.Целью настоящего исследования было сравнение хондрогенного потенциала МСК, выделенных из жировой ткани, Вартонова студня пуповины и пульпы молочного зуба человека, при культивировании в составе микросфер (пеллет).Материалы и методы. Фенотип первичных культур МСК исследовали методом проточной микроскопии. Хондрогенную дифференцировку проводили при 3D-культивировании в составе микросфер в присутствии TGFβ1 в течение двух недель при стандартных условиях. В качестве положительного контроля использовали хондробласты человека. Жизнеспособность клеток определяли методом флуоресцентного окрашивания. Морфологическое исследование проводили с использованием гистологических и иммуногистохимических методов окрашивания.Результаты. Культуры МСК из всех источников обладали сходным фенотипом CD29+, CD34–, CD44+, CD49b+, CD45–, CD73+, CD90+, HLADR. В составе микросфер визуализировались лишь единичные мертвые клетки в массе живых. Значительная продукция внеклеточного матрикса (ВКМ) отмечалась в микросферах из хондробластов и жировой ткани, тогда как в микросферах из МСК пульпы зуба и стромы пуповины выраженной наработки ВКМ не обнаружили. Среди МСК наибольшую наработку коллагена и гликозаминогликанов (ГАГ) в ВКМ наблюдали в микросферах из МСК жировой ткани, а наименьшую – в микросферах из МСК пульпы зуба.Заключение. Гистологический анализ всех микросфер через 14 суток культивирования в хондрогенной среде выявил признаки дифференцировки в хондрогенном направлении, прогрессивное увеличение продуцируемого клетками ВКМ и присутствие в нем общего коллагена и ГАГ. Из всех исследованных МСК наибольшим хондрогенным потенциалом in vitro (интенсивность наработки компонентов ВКМ) обладают МСК жировой ткани