Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Эффективность альбуминового диализа в качестве моста к трансплантации у детей с терминальными заболеваниями печени
Get PDFLiver transplantation is the only effective treatment modality for end-stage liver disease. However, donor organs are not always available. In some cases, the gravity of the patient’s condition makes transplantation impossible. In this regard, the use of artificial liver support systems helps in preparing a patient for transplant surgery. Objective: to conduct a retrospective study aimed at evaluating the efficiency of fractionated plasma separation and adsorption system. Materials and methods. From January 2019 to May 2020, 139 pediatric liver transplants were. We analyzed the data of 5 pediatric patients (2 girls and 3 boys, aged 12 to 17 years) who received fractionated plasma separation and adsorption (FPSA) sessions as a bridge to transplantation. The main clinical indication for FPSA was severe hepatic encephalopathy (grade 3 according to the West Haven Criteria), which was observed at 350–872 μmol/L (average 597 ± 98 μmol/L) serum bilirubin level. The FPSA sessions were conducted on a Prometheus device using AV-600 hemofilters as dialyzers (Fresenius Medical Care, Germany). Results. Depending on the extent of bilirubinemia in patients, it took from one (in one case) to three (in one case) daily FPSA sessions to restore clear consciousness, appetite and physical activity. Average bilirubin levels after treatment cycles decreased from 597 ± 98 to 236 ± 73 μmol/L. All patients successfully underwent liver transplant surgery within two to five days, two patients received a liver fragment from a living related donor. Conclusion. The FPSA system stabilizes the condition of potential recipients with acute liver failure. Further research is required to develop optimal regimens for albumin dialysis.Введение. У пациентов с терминальными заболеваниями печени трансплантация является единственным эффективным методом лечения. Однако донорский орган не всегда бывает доступен, а в ряде случаев осуществлению трансплантации препятствует тяжесть состояния больного. В связи с этим применение искусственных систем поддержки функции печени позволяет подготовить пациента к трансплантации. Целью данного ретроспективного исследования послужила оценка эффективности системы сепарации и адсорбции фракционированной плазмы (Fractionated Plasma Separation and Adsorption). Пациенты и методы. За период с января 2019-го по май 2020 года было выполнено 139 трансплантаций печени детям. Были проанализированы данные 5 пациентов детского возраста (2 девочки и 3 мальчика в возрасте 12–17 лет), получавших сеансы сепарации и адсорбции фракционированной плазмы (САФП) в качестве моста к трансплантации. Главным клиническим показанием к проведению САФП являлась выраженная печеночная энцефалопатия (3-я степень по шкале West-Haven), отмечавшаяся при сывороточном уровне билирубина 350–872 (в среднем 597 ± 98 мкмоль/л). Сеансы САФП проводились на аппарате Prometheus с использованием гемофильтров AV 600 в качестве диализаторов (Fresenius Medical Care, Germany). Результаты. В зависимости от величины билирубинемии у пациентов потребовалось от одного (в одном случае) до трех (в одном случае) ежедневных сеансов САФП для восстановления ясного сознания, аппетита и физической активности. Средний уровень билирубина после циклов лечения снизился с 597 ± 98 до 236 ± 73 мкмоль/л. Всем больным в сроки от двух до пяти дней была проведена успешная трансплантация печени, в двух случаях – трансплантация фрагмента печени от живого родственного донора. Заключение. Применение системы САФП позволяет стабилизировать состояние потенциальных реципиентов с выраженной печеночной недостаточностью. Для отработки оптимальных режимов использования альбуминового диализа требуются дальнейшие исследования
Неоднозначные результаты баллонной ангиопластики при стенозах центральных вен у пациентов на гемодиализе с нативной артериовенозной фистулой
Get PDFObjective: to conduct comprehensive comparative analysis of the patency rate of native arteriovenous fistula (AVF) for central vein stenosis (CVS) after endovascular balloon angioplasty and palliative surgery. Materials and methods. The retrospective study included 80 patients with confirmed central vein stenosis: subclavian, brachiocephalic veins, inferior vena cava, or multiple lesions. The experimental group included 39 patients who underwent percutaneous balloon angioplasty. The control group included 41 patients who, for various reasons, did not do balloon angioplasty, but underwent palliative interventions: thrombectomy, proximalization of arteriovenous anastomosis, AVF blood flow-reducing surgical procedures. Results. Primary patency (time interval between the first intervention for CVS and the second intervention) in the experimental group was 61.5% [95% CI 44.5; 74.7] and 15.4% [95% CI 6.2; 28.3] at 6 and 12 months, respectively. In the control group, it was 39% [95% CI 24.3; 53.4] and 0% respectively. Hazard ratio (HR) 0.5337 [95% CI 0.3381; 0.8427], log-rank test p = 0.0011. No differences in functional primary patency (time interval between the start of using AVF and the first intervention for CVS) were found: 89.7% [95% CI 74.9; 96] and 30.8% [95% CI 17.3; 45.4] at 1 year and 3 years, respectively, in the experimental group, and 80.5% [95% CI 64.8; 89.7] and 24.4% [95% CI 12.7; 38.2] in the control group. There were no differences between the groups HR 0.7695 [95% CI 0.4952; 1.196], log-rank p = 0.2259. In the experimental group, strong negative correlation between primary patency and functional primary patency was detected: r = –0.627 [95% CI –0.787; –0.388], p < 0.0001. In the control group, no such correlation was found: r = 0.049 [95% CI –0.262; –0.351], p = 0.7599. Thus, the later CVS developed, the less effective balloon angioplasty was. Balloon angioplasty significantly increased duration of AVF use after first intervention for CVS (secondary patency): 84.6% [95% CI 68.9; 92.8], 66.7% [95% CI 49.6; 79.1] and 17.9% [95% CI 7.9; 31.3] at 6, 12 and 24 months, respectively in the experimental group. In the control group, it was 56.1% [95% CI 39.7; 69.6], 19.5% [95% CI 9.2; 32.7] and 0%. HR 0.4009 [95% CI 0.2481; 0.6477], log-rank p < 0.0001. Functional secondary patency (total duration of AVF use) was: 100%, 74.4% [95% CI 57.6; 85.3] and 12.8% [95% CI 4.7; 25.2] at 1, 3 and 5 years in the experimental group, and 95.1% [95% CI 81.9; 98.8], 36.6% [95% CI 22.3; 51] and 4.9% [95% CI 0.9; 14.5] in the control group. HR 0.5661 [95% CI 0.3598; 0.8906], log-rank p = 0.0067. Conclusions. 1. Central vein stenosis inevitably cuts vascular access from the ipsilateral side. 2. Balloon angioplasty allows to slightly prolong AVF use but it cannot radically change the long-term results of CVS treatment. 3. The outcome of balloon angioplasty greatly depends on the length of the period from the time the use of AVF started to the time CVS developed. 4. Multiple repeated balloon angioplasties are apparently justified in patients for whom creating a new vascular access might not be possible. 4. AVF volumetric blood flow velocity is an important factor determining the severity of CVS clinical manifestations and whether repeated surgical interventions are needed.Цель: провести комплексный сравнительный анализ показателей проходимости нативной артериовенозной фистулы (АВФ) при стенозе центральных вен (СЦВ) после эндоваскулярной баллонной ангиопластики и паллиативных оперативных вмешательств. Материалы и методы. В ретроспективное исследование включены 80 пациентов с подтвержденным стенозом центральных вен: подключичных, брахиоцефальных вен, нижней полой вены или множественным поражением. К основной группе были отнесены 39 пациентов, у которых выполнена чрескожная баллонная ангиопластика. К группе сравнения были отнесены 41 пациент, у которых по различным причинам баллонная ангиопластика не выполнялась, а проводились паллиативные вмешательства: тромбэктомия, проксимализация артериовенозного анастомоза, редукция кровотока по АВФ. Результаты. Первичная проходимость (интервал времени между первым вмешательством по поводу СЦВ и повторным вмешательством) составила 61,5% [95%ДИ 44,5; 74,7] и 15,4% [95%ДИ 6,2; 28,3] через 6 и 12 месяцев соответственно в основной группе, 39% [95%ДИ 24,3; 53,4] и 0% – в группе сравнения, HR 0,5337 [95%ДИ 0,3381; 0,8427], log-rank p = 0,0011. Мы не отметили различий в функциональной первичной проходимости (интервал времени между началом использования АВФ и первым вмешательством по поводу СЦВ): 89,7% [95%ДИ 74,9; 96] и 30,8% [95%ДИ 17,3; 45,4] через год и три года соответственно в основной группе, 80,5% [95%ДИ 64,8; 89,7] и 24,4% [95%ДИ 12,7; 38,2] – в группе сравнения. Различий между группами не было, HR 0,7695 [95%ДИ 0,4952; 1,196], log-rank p = 0,2259. В основной группе между первичной проходимостью и функциональной первичной проходимостью выявлена сильная отрицательная связь: r = –0,627 [95%ДИ –0,787; –0,388], p < 0,0001. В группе сравнения такой зависимости не выявлено: r = 0,049 [95%ДИ –0,262; –0,351], p = 0,7599. Таким образом, чем позднее развился СЦВ, тем меньше была эффективность баллонной ангиопластики. Баллонная ангиопластика позволила значительно увеличить продолжительность использования АВФ после первой операции по поводу СЦВ (вторичная проходимость): 84,6% [95%ДИ 68,9; 92,8], 66,7% [95%ДИ 49,6; 79,1] и 17,9% [95%ДИ 7,9; 31,3] через 6 и 12 и 24 месяца соответственно в основной группе, 56,1% [95%ДИ 39,7; 69,6], 19,5% [95%ДИ 9,2; 32,7] и 0% – в группе сравнения, HR 0,4009 [95%ДИ 0,2481; 0,6477], log-rank p < 0,0001. Функциональная вторичная проходимость составила (общая продолжительность использования АВФ): 100%, 74,4% [95%ДИ 57,6; 85,3] и 12,8% [95%ДИ 4,7; 25,2] через один, три и пять лет в основной группе, 95,1% [95%ДИ 81,9; 98,8], 36,6% [95%ДИ 22,3; 51] и 4,9% [95%ДИ 0,9; 14,5] – в группе сравнения, HR 0,5661 [95%ДИ 0,3598; 0,8906], log-rank p = 0,0067. Выводы. 1. Стеноз центральных вен неизбежно приводит к утрате сосудистого доступа с ипсилатеральной стороны. 2. Баллонная ангиопластика позволяет несколько продлить период использования АВФ, не способна радикально изменить долгосрочные результаты течения СЦВ. 3. На результаты баллонной ангиопластики значительное влияние оказывает продолжительность периода от момента начала использования АВФ до развития СЦВ. 4. Многократные повторные баллонные ангиопластики, по-видимому, оправданы у пациентов, возможность создания нового устойчивого сосудистого доступа у которых сомнительна. 4. Объемная скорость кровотока по АВФ является важным фактором, определяющим выраженность клинических проявлений СЦВ и потребность в повторных оперативных вмешательствах
К механизму активации восстановительных процессов в печени при использовании общей РНК клеток костного мозга
Get PDFObjective: to study the cellular mechanisms of activation of regenerative processes in the liver when using total RNA (tRNA) of bone marrow cells (BMCs) based on an extended liver resection (ELR) model. Materials and methods. Male Wistar rats (n = 80) with ELR model (70%) were divided into 2 groups: group 1 (control group) had a single saline injection, while group 2 (experimental group) received a single tRNA injection at a 30 μg/100 g dose of animal weight. The biochemical parameters of liver function and weight were monitored over time. Also monitored were microstructural changes in hepatocytes 48 hours after ELR by examining mitotic activity, caspase-9 expression and morphometric parameters. Results. It was found that in group 2, in comparison to group 1, there was faster normalization of biochemical parameters (by 10–14 days), a higher mitotic index of hepatocytes (23.45‰ versus 5.37‰), and initially sharper decrease and then faster recovery of liver mass (by 10–12 days versus 18–20 days). Both groups showed almost total expression of caspase-9, including in mitotically splitting hepatocytes. Group 1 demonstrated decreased values of morphometric parameters of single and binuclear cells, decreased number of binucleated hepatocytes and increased total density of hepatocytes as compared to the intact liver. Intraperitoneal administration of tRNA increased morphometric parameters of mononuclear hepatocytes, did not affect their number, but increased the area of the nuclei of binuclear hepatocytes as compared to the control group. Conclusion. The proven capability of cell-bone marrow total RNA to simultaneously support apoptosis in liver cells after ELR and induce mitotic activity indicates that tRNA can switch activated apoptosis to cell proliferation at the early phase of the regenerative process. This effect may be due to the presence of regulatory RNA molecules in tRNA, including numerous non-coding RNAs.Цель – на модели обширной резекции печени (ОРП) изучить клеточные механизмы активации восстановительных процессов в печени при использовании общей РНК (оРНК) клеток костного мозга (ККМ). Материалы и методы. Крыс-самцов породы Вистар (n = 80) с моделью ОРП (70%) разделили на 2 группы: группа 1 – контроль с однократным введением физиологического раствора и группа 2 – опытная с однократным введением оРНК в дозе 30 мкг/100 г веса животного. Контролировали в динамике биохимические показатели функции и массу печени, а также микроструктурные изменения гепатоцитов через 48 часов после ОРП, исследуя митотическую активность, экспрессию каспазы 9 и морфометрические показатели. Результаты. Установлено, что в группе 2 по сравнению с группой 1 имеет место: более быстрая нормализация биохимических показателей (к 10–14-м суткам), более высокий митотический индекс гепатоцитов (23,45‰ против 5,37‰), первоначально более резкое снижение, а затем более быстрое восстановление массы печени (к 10–12-м суткам против 18–20-х суток). В группах 1 и 2 выявлена практически тотальная экспрессия каспазы 9, в том числе в митотически делящихся гепатоцитах. В группе 1 выявлено уменьшение значений морфометрических показателей одно- и двухъядерных клеток, уменьшение количества двухъядерных гепатоцитов и увеличение общей плотности гепатоцитов по сравнению с интактной печенью. Внутрибрюшинное введение оРНК приводило к увеличению значений морфометрических показателей одноядерных гепатоцитов, не влияло на их количество, но увеличивало площадь ядер двухъядерных гепатоцитов по сравнению с контролем. Заключение. Доказанное свойство оРНК из ККМ одновременно поддерживать в клетках печени после ОРП процессы апоптоза и индуцировать митотическую активность свидетельствует о том, что оРНК способна на ранней фазе регенерационного процесса переключать активировавшийся апоптоз на пролиферацию клеток. Обнаруженный эффект может быть обусловлен наличием в составе оРНК регуляторных молекул РНК, в том числе многочисленных белок-некодирующих РНК
Особенности личностных характеристик реципиентов после трансплантации сердца
Get PDFObjective: to assess the personal psychological profile of heart transplant recipients as the first stage in the development of post-transplant personalized rehabilitation programs. Materials and methods. From January 2010 to July 2019, 129 HTs were performed (mean age 46.6 ± 14.1 years; 74% (n = 95) were men, 26% (n = 34) were women). All patients in the heart transplant waiting list were examined by a clinical psychologist and a psychotherapist to exclude contraindications to transplant surgery. To assess personal traits, we used the standard multifactorial questionnaire by Cattell R., 16 PF (version A), which included 187 questions. Heart transplantation and absence of post-transplant severe cognitive impairments were the selection criteria for this study. Patients were surveyed before they were discharged from the hospital – 30–60 days following HT: during the period of complete recovery after surgery. In the present study, a retrospective assessment of the results was performed in 107 patients (n = 76 – men; n = 31 – women). Results. Analysis of the personality portrait revealed that over half of recipients were reserved, distant (factor A – schizothymia) and restrained (factor F – restraint; F2 – introvert; F4 – conforming) with lower mental capacity (factor B), and were shy, timid (factor H), with low super ego (factor G: irresponsible, tolerates disorder, flexible, open to change). Our results showed that 47% of patients (n = 18 out of 38 patients, n = 22 are pensioners) with a weak degree of factor C (reactive, affected by feelings) are workers to 42% (n = 29 out of 69, n = 28 – retirees) with a strong degree of the same factor. One year after HT, the number of physically active patients was higher among those with low anxiety compared with high anxiety (41% (18 of 44) and 32% (20 of 63), respectively, p = 0.41). Conclusion. Personality factors are non-modifiable characteristics of patients. They affect human behavior, return to work and to social life, as well as physical and psychological recovery from HT. Knowing the personal traits of recipients would allow to develop a personalized approach to their rehabilitation and a technique for timely examination after HT.Цель. Исследовать личностный психологический портрет пациентов после трансплантации сердца (ТС) в качестве первого этапа разработки персонифицированных программ реабилитации после пересадки сердца. Материалы и методы. С января 2010-го по июль 2019 г. было выполнено 129 ТС (средний возраст – 46,6 ± 14,1 года; 74% (n = 95) – мужчины, 26% (n = 34) – женщины). Одним из пунктов обследования в ЛОТС была консультация клинического психолога и врача-психотерапевта для исключения противопоказаний к операции. Для оценки личностных характеристик мы использовали стандартный многофакторный опросник Р. Кеттелла 16 PF (версия А), включающий в себя 187 вопросов. Критериями отбора в данное исследование были выполненная ТС и отсутствие тяжелых когнитивных нарушений, развившихся в посттрансплантационном периоде. Анкетирование пациентов проводили перед их выпиской из стационара – через 30–60 дней после ТС: в период полного восстановления после операции. В настоящем исследовании была выполнена ретроспективная оценка результатов у 107 пациентов (76 мужчин, 31 женщина). Результаты. При анализе личностного портрета выявлено, что более половины реципиентов были скрытными, недоверчивыми (фактор А – шизотимия) и сдержанными (фактор F – сдержанность; F2 – интроверт; F4 – конформность) с низким интеллектом (фактор В), нерешительными (фактор H – тректия), с низким суперэго (фактор G: безответственный, неорганизованный, непостоянный, переменчивый). По нашим результатам, 47% больных (18 пациентов из 38; 22 – пенсионеры) со слабой степенью развития фактора С («Слабость Я») работают по сравнению с 42% (29 из 69; 28 – пенсионеры) с сильной степенью фактора. Через 1 год после ТС количество физически активных пациентов было больше среди отличающихся низкой тревожностью по сравнению с высоко тревожными (41% (18 из 44) и 32% (20 из 63) соответственно, p = 0,41). Заключение. Личностные характеристики – это немодифицируемые черты больных, которые влияют на их поведение, возвращение к работе и социальной жизни, а также их физическое и психологическое восстановление после ТС. Знание личностных особенностей реципиентов позволит разрабатывать персонифицированный подход к их реабилитации и алгоритм своевременного обследования после ТС
Необходимость проведения микционной цистоуретрографии для оценки взрослых кандидатов на трансплантацию почки
Get PDFObjective. While international guidelines necessitate Voiding Cystourethrogram (VCUG) for pediatric patients, it is unnecessary for the evaluation of adult patients without urological disorders as renal transplant candidates. The objective of this study was to evaluate the results of adult candidates who underwent VCUG before transplantation and to demonstrate the necessity for this imaging. Methods. A retrospective study of the data of 1265 adult candidates who underwent VCUG before transplantation at our center, was undertaken. VUR, the presence of Postvoiding residual urine (PVR) (>100 ml), Low bladder capacity (LBC) (<100 ml), and urethral pathologies were evaluated with VCUG. Results. The mean age was 42.3 ± 1.3. The mean dialysis period was 27.8 ± 4.2 months. According to the VCUG results, 19.2% of the patients had pathological findings. On the other hand, the rate of urological disorders was only 5.1%, according to end-stage renal disease (ESRD) etiologies. VCUG outcomes indicated bilateral high-grade reflux in native kidneys in 4.4% (n = 56) of the candidates, unilateral high-grade reflux in 4.1% (n = 52), bilateral low grade reflux in 2.1% (n = 26), unilateral low-grade reflux in 2.4% (n = 30), and reflux in rejected transplanted kidney in 2.3% (n = 29). In addition, significant LBC was noted in 4.8% (n = 61), significant PVR in 1.1% (n = 14), and urethral stricture in 0.5% (n = 6) of the candidates. Conclusion. VCUG should be considered as a part of routine evaluation in adult renal transplant recipient candidates as well as in pediatric candidates, even if their ESRD etiologies are not due to urological disorders.В то время как во всех международных протоколах при подготовке к трансплантации почки в педиатрической практике потенциальным реципиентам предписано обязательно проводить микционную цисто уретрографию (МЦУГ), нет никаких указаний относительно этого перед проведением трансплантации почки взрослым пациентам без урологических нарушений. Цель: оценить результативность МЦУГ, проведенной перед трансплантацией взрослым пациентам, и необходимость использования этого метода визуализации перед операцией. Материалы и методы. Было проведено ретроспективное исследова ние данных 1265 взрослых реципиентов почки, которым выполняли МЦУГ перед трансплантацией в нашем центре. С помощью МЦУГ оценивали наличие и степень пузырно-мочеточникового рефлюкса (ПМР), остаточный объем мочи после мочеиспускания (PVR) (>100 мл), емкость мочевого пузыря (низ кая емкость мочевого пузыря <100 мл) и патологию мочеиспускательного канала. Результаты. Средний возраст пациентов составил 42,3 ± 1,3 года. В среднем пациенты находились на диализе 27,8 ± 4,2 ме сяца. По результатам МЦУГ у 19,2% пациентов были обнаружены патологические изменения. С другой стороны, урологические нарушения были причиной терминальной почечной недостаточности (ТПН) всего в 5,1% случаев. По результатам МЦУГ были выявлены двусторонний ПМР тяжелой степени в нативных почках у 4,4% (n = 56) потенциальных реципиентов, односторонний ПМР тяжелой степени – у 4,1% (n = 52), двусторонний ПМР легкой степени – в 2,1% (n = 26), односторонний ПМР легкой степени тяжести – у 2,4% (n = 30) и рефлюкс в трансплантат почки при его отторжении – у 2,3% (n = 29). Кроме того, обнаружено значительное снижение емкости мочевого пузыря у 4,8% (n = 61), значительное сниже ние PVR – у 1,1% (n = 14) и стриктура уретры – у 0,5% (n = 6) потенциальных реципиентов. Заключение. Следует рассмотреть целесообразность включения в повседневную клиническую практику МЦУГ для оценки функционального состояния мочевыводящих путей взрослых потенциальных реципиентов перед трансплантацией почки, а также реципиентов-детей, даже если ТПН не обусловлена урологическими заболеваниями
Фатальное развитие плоскоклеточного рака через 10 лет после аллотрансплантации трупной почки
Get PDFVarious research has shown that non-melanocytic malignant skin lesion is one of the most common post-kidney transplant neoplasms. Multiple lesions and a more aggressive clinical course are more common in kidney transplant patients than in the general population. This paper presents a case of malignant skin neoplasms in a patient 10 years after cadaveric kidney transplantation. The patient received standard 3-component immunosuppression with satisfactory graft function (serum creatinine level remained at 157–178 μmol/L). Scalp neoplasm was removed. Histological examination revealed a morphological picture characteristic of basal cell carcinoma with squamous differentiation. Subsequently, a relapse of the skin neoplasm of the temporal region, as well as new lesions in the frontal region and the skin of the anterior chest wall, were discovered. Despite surgical treatment and close-focus x-ray radiation, the disease rapidly progressed and eventually led to death. Squamous cell carcinoma can progress very rapidly in patients after solid organ transplantation, despite ongoing combination treatment. Perhaps in such cases, it is worth cancelling immunosuppressive therapy completely and removing the kidney graft in order to control progression of the malignant tumor process.Многочисленные литературные данные указывают на то, что одними из самых часто встречающихся новообразований у пациентов после трансплантации почки являются немеланоцитарные злокачественные образования кожи. Множественные поражения и более агрессивное клиническое течение наблюдаются чаще у пациентов с почечным трансплантатом, чем в общей популяции. В данном наблюдении представлен случай злокачественного новообразования кожных покровов у пациента через 10 лет после трансплантации трупной почки, который принимал стандартную 3-компонентную иммуносупрессию с удовлетворительной функцией трансплантата (уровень креатинина сыворотки крови оставался на уровне 157–178 мкмоль/л). Образование волосистой части головы было удалено, при гистологическом исследовании морфологическая картина базально-клеточного рака с плоскоклеточной дифференцировкой. Впоследствии обнаружен рецидив кожного новообразования височной области, а также новые очаги в лобной области и на коже передней грудной стенки. Несмотря на хирургическое лечение и курс близкофокусного рентгеновского излучения, заболевание сопровождалось быстрой прогрессией, приведшей к летальному исходу. Плоскоклеточный рак может очень быстро прогрессировать у пациентов после трансплантации солидных органов, несмотря на проводимое комбинированное лечение. Возможно, в таких случаях стоит обсуждать полную отмену иммуносупрессивной терапии и удаление почечного трансплантата, чтобы попытаться контролировать прогрессирование онкологического процесса
Биодеградируемый сосудистый протез малого диаметра: виды модифицирования биологически активными молекулами и RGD-пептидами
Get PDFThe need for small-diameter grafts for replacing the damaged area of the blood pool is still very high. These grafts are very popular for coronary artery bypass grafting. Polymeric synthetic grafts are an alternative to autografts. A promising area of tissue engineering is the creation of a biodegradable graft. It can serve as the basis for de novo generation of vascular tissue directly in the patient’s body. Optimization of the polymer composition of products has led to improved physicomechanical and biocompatible properties of the products. However, the improvements are still far from needed. One of the decisive factors in the reliability of a small-diameter vascular graft is the early formation of endothelial lining on its inner surface, which can provide atrombogenic effect and full lumen of the future newly formed vessel. To achieve this goal, grafts are modified by incorporating bioactive molecules or functionally active peptide sequences into the polymer composition or immobilizing on its inner surface. Peptide sequences include cell adhesion site – arginine-glycine-aspartic acid (RGD peptide). This sequence is present in most extracellular matrix proteins and has a tropism for integrin receptors of endothelial cells. Many studies have shown that imitation of the functional activity of the natural extracellular matrix can promote spontaneous endothelization of the inner surface of a vascular graft. Moreover, configuration of the RGD peptide determines the survival and differentiation of endothelial cells. The linker through which the peptide is crosslinked to the polymer surface determines the bioavailability of the RGD peptide for endothelial cells.На сегодняшний день остается высокой потребность в протезах малого диаметра для замещения поврежденного участка кровеносного бассейна, в частности, таковые активно применяются при аортокоронарном шунтировании. В качестве альтернативы аутотрансплантатам выступают синтетические графты на основе полимеров. Перспективным направлением тканевой инженерии является создание биоразлагаемого графта, который может послужить основой для формирования сосудистых тканей de novo непосредственно в организме пациента. Оптимизация полимерного состава изделий уже привела к улучшению как физико-механических, так и биосовместимых свойств изделий, но все же они далеки от требуемых. Одним из решающих факторов надежности сосудистого трансплантата малого диаметра является скорейшее образование эндотелиальной выстилки на его внутренней поверхности, что может обеспечить атромбогенный эффект и полноценный просвет будущего новообразованного сосуда. Для достижения данной цели проводят модифицирование графтов посредством включения в полимерный состав или иммобилизацию на его внутреннюю поверхность биоактивных молекул либо функционально активных пептидных последовательностей. К последним относится сайт клеточной адгезии – аргинин – глицин – аспарагиновая кислота (или RGD-пептид), которая присутствует в большинстве белков экстрацеллюлярного матрикса и имеет тропность к интегриновым рецепторам эндотелиальных клеток. Имитация функциональной активности естественного экстрацеллюлярного матрикса может способствовать спонтанной эндотелизации внутренней поверхности сосудистого протеза, что демонстрируют результаты многих исследований. При этом конфигурация RGD-пептида определяет выживаемость и дифференцировку эндотелиальных клеток, а линкер, через который пептид сшит с полимерной поверхностью, определяет биодоступность RGD-пептида для эндотелиальных клеток
Функциональное состояние кардиореспираторной системы после ортотопической трансплантации сердца с длительной холодовой ишемией трансплантата
Get PDFObjective: to assess the functional state of the cardiorespiratory system in the long term after orthotopic heart transplantation (HT) with prolonged cold ischemia time. Materials and methods. The results of 60 orthotopic HTs performed at Meshalkin National Medical Research Center were analyzed. A comparison was made of the immediate and long-term outcomes of HTs in the group with cold ischemia time lasting for less than 240 minutes and in those with farther distance between donor and recipient sites with cold ischemia time of 240 minutes or more. In the long-term follow-up after HT, all patients underwent cardiopulmonary exercise testing, body plethysmography, assessment of the diffusing capacity of the lungs, and quality of life assessment. Results. Prolonged cold ischemia showed a negative effect on the early postoperative period – decreased myocardial contractility on postoperative day 1 and longer duration of inotropic support. At the same time, the survival rate and incidence of graft rejection reactions in the early and late post-HT periods in the studied groups did not differ significantly. Peak oxygen consumption in the general group in the long term after HT was 17 (14.7–21.0) mL/kg/min, VE/ VCO2 slope was 30 (29–36) at 100 (90–120) W threshold load power. All the parameters of pulmonary function tests did not differ significantly depending on cold ischemia duration. Quality of life also did not show significant differences depending on the duration of graft ischemia in terms of both physical and psycho-emotional health components of the SF-36 questionnaire. Conclusion. Long-term cold ischemia of the graft did not show any negative impact on the functional state of the cardiorespiratory system and quality of life in the long term after HT. The studied group of recipients was characterized by high efficiency of pulmonary ventilation and gas exchange, as well as high tolerance to physical activity in the long-term post-HT period.Цель. Оценка функционального состояния кардиореспираторной системы в отдаленные сроки после ортотопической трансплантации сердца (ТС) с длительной холодовой ишемией трансплантата. Материалы и методы. Проанализированы результаты 60 ортотопических ТС, выполненных в ФГБУ «НМИЦ им. акад. Е.Н. Мешалкина» Минздрава России. Проведено сравнение непосредственных и отдаленных результатов ТС в группах с холодовой ишемией трансплантата менее 240 минут и при дистанционном изъятии с холодовой ишемией 240 минут и более. В отдаленные сроки после ТС всем пациентам проведено кардиопульмональное нагрузочное тестирование, бодиплетизмография, оценка диффузионной способности легких, оценка качества жизни. Результаты. Длительная холодовая ишемия донорского сердца показала негативное влияние на ранний послеоперационный период ТС в виде снижения сократительной способности миокарда в первые сутки после операции и увеличения длительности инотропной поддержки. При этом выживаемость и частота развития реакций отторжения трансплантата в ранние и отдаленные сроки после ТС в изучаемых группах значимо не различалась. Пиковое потребление кислорода в отдаленные сроки после ТС в общей группе составило 17 (14,7–21,0) мл/мин/кг, VE/VCO2 slope – 30 (29–36) при пороговой мощности нагрузки 100 (90–120) Вт. Все параметры легочных функциональных тестов не имели значимых отличий в зависимости от длительности холодовой ишемии. Качество жизни также не показало значимых различий в зависимости от длительности ишемии трансплантата как по физическому, так и психоэмоциональному компонентам здоровья опросника SF-36. Заключение. Длительная холодовая ишемия трансплантата не показала отрицательного влияния на функциональное состояние кардиореспираторной системы и качество жизни в отдаленные сроки после ТС. Изучаемая группа реципиентов характеризовалась высокой эффективностью легочной вентиляции и газообмена, а также высокой толерантностью к физическим нагрузкам в отдаленные сроки после ТС
Трансплантация печени в Ростовской области: пятилетний опыт
Get PDFObjective: to reflect on a 5-year experience in liver transplant surgery at the Rostov Regional Clinical Hospital. Materials and methods. Liver transplant was performed in Rostov Oblast in July 2015 for the first time. There were 52 liver transplant surgeries performed in the region by the end of February 2020. Cirrhosis due to viral hepatitis is the leading indication for liver transplantation in 33.3% of patients. The average age of recipients was 43.5 ± 15.8 years. Male recipients accounted for 59.6% of cases. Nine recipients got liver transplants from blood relatives, while 43 recipients received an organ from post-mortem donors. For two patients, liver graft was obtained by splitting the liver into two lobes using the in situ split technique. Results. The average duration of surgery was 5.14 ± 1.92 hours. Blood loss during surgery did not exceed 1400 ml. Up to 93% of lost blood was recovered using the reinfusion system. The need for red blood cell transfusion was observed in 48.1% of cases. Fresh frozen plasma was transfused in all cases. Early postoperative complications were observed in 15 patients (29.4%), and some of them had several complications simultaneously. Biliary and vascular complications, which were eliminated by minimally invasive methods and open surgeries, had a significant influence on liver transplant outcome. In-hospital mortality was 5.6%. The causes of death were intra-abdominal bleeding (1), portal vein thrombosis (1) and biliary sepsis (1). Four more people died in the long term after being discharged from hospital: lung cancer (1), graft rejection (1) and fungal sepsis (2). Conclusion. Liver transplant outcome depends on the skills and experience of the specialists implementing this program. Post-transplant in-hospital and long-term mortality depends on the presence and nature of complications, and on the possibility of early treatment.Цель. Отражение пятилетнего опыта операций по трансплантации печени, проведенных в Ростовской областной клинической больнице. Материалы и методы. Первая трансплантация печени в Ростовской области была выполнена в июле 2015 года. Общее число операций по состоянию на конец февраля 2020 года составило 52. Основным показанием к пересадке печени у 33,3% больных стал цирроз печени в исходе вирусных гепатитов. Средний возраст реципиентов составил 43,5 ± 15,8 года. На долю реципиентов мужского пола пришлось 59,6% наблюдений. Для девяти реципиентов донорами печени стали их близкие родственники, 43 реципиента получили орган от посмертного донора. Для двух пациентов донорский орган был получен в результате разделения печени на две доли по технологии split in situ. Результаты. Средняя продолжительность операции составила 5,14 ± 1,92 часа. Объем кровопотери во время операции не превышала 1400 мл. До 93% потерянной крови удавалось вернуть при использовании системы реинфузии. Необходимость трансфузии эритроцитарной массы возникла в 48,1% наблюдений. Во всех случаях осуществляли переливание свежезамороженной плазмы. Хирургические осложнения в ранние сроки после операции мы наблюдали у 15 (29,4%) пациентов. У некоторых больных возникало сразу несколько осложнений. Существенное влияние на результаты трансплантации печени оказывали билиарные и сосудистые осложнения, которые устраняли минимально инвазивными способами и открытыми операциями. Госпитальная летальность составила 5,6%. Причинами смерти были внутрибрюшное кровотечение (1), тромбоз воротной вены (1) и билиарный сепсис (1). В отдаленные сроки после операции умерло еще четыре человека: рак легкого (1), отторжение трансплантата (1), грибковый сепсис (2). Заключение. Результат трансплантации печени зависит от компетентности и квалификации специалистов, участвующих в реализации данной программы. Показатель госпитальной летальности и смертности пациентов в отдаленные сроки после трансплантации определяет наличие и характер осложнений, возможность их своевременного лечения