Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Экспрессия тканевых ингибиторов металлопротеиназ типа 1 и 2 в створках эксплантированных биопротезов клапанов сердца – новая патогенетическая параллель между структурной дегенерацией клапана и кальцинирующим аортальным стенозом
Get PDFObjective: to study cellular and lipid infiltration, as well as the expression of tissue inhibitors of metalloproteinases (TIMP) types 1 and 2 in biological prosthetic heart valves (BPHVs) explanted due to dysfunction.Material and Methods. We examined 17 leaflets from 6 BPHVs, dissected from the aortic and mitral positions during valve replacement. For microscopic analysis, fragments of the BPHV leaflets were frozen and serial sections were made using a cryotome. In order to study cellular infiltration and the degree of degenerative changes in the prosthetic biomaterial, the sections were stained with Gill’s hematoxylin and eosin; Oil Red O stain was used to assess lipid deposition. Immunohistochemistry was used for cell typing and detection of TIMP-1/-2. The stained samples were analyzed by light microscopy.Results. Cellular and lipid infiltration of xenogeneic tissues was detected in all BPHV flaps studied. Recipient cells coexpressed pan-leukocyte and macrophage markers PTPRC/CD45 and CD68. Positive staining for TIMP-1/-2 co-localized with cell clusters but was absent in acellular sections.Conclusion. Cells infiltrating xenogeneic BPHV tissues express TIMP-1/-2. This suggests that BPHV immune rejection pathophysiology is partially similar to that of calcific aortic stenosis.Цель: изучить клеточную и липидную инфильтрацию, а также экспрессию тканевых ингибиторов металлопротеиназ (ТИМП) типа 1 и 2 в створках биологических протезов клапанов сердца (БПК), эксплантированных по причине дисфункций.Материал и методы. Исследовано 17 створок от 6 БПК, иссеченных из аортальной и митральной позиций при репротезировании клапанов. Для выполнения микроскопического анализа фрагменты створок БПК замораживали и с помощью криотома изготавливали серийные срезы. С целью изучения клеточной инфильтрации и степени дегенеративных изменений протезного биоматериала срезы окрашивали гематоксилином Джилла и эозином, для оценки отложения липидов использовали окраску Oil Red. С целью типирования клеток и выявления ТИМП-1/-2 применяли иммуногистохимический метод. Анализ окрашенных образцов осуществляли методом световой микроскопии.Результаты. Клеточная и липидная инфильтрация ксенотканей выявлена во всех исследованных створках БПК. Клетки реципиентов коэкспрессировали панлейкоцитарный и макрофагальный маркеры PTPRC/CD45 и CD68. Положительная окраска на ТИМП-1/-2 солокализовалась с клеточными скоплениями, но отсутствовала в бесклеточных участках.Заключение. Клетки, проникающие в ксеногенные ткани БПК, экспрессируют ТИМП-1/-2. Это указывает на частичное сходство патофизиологии иммунного отторжения БПК с таковой кальцинирующего аортального стеноза
Трансплантация почки с применением комплемент-блокирующей терапии у пациентки, страдающей атипичным гемолитико-уремическим синдромом, ассоциированным с антителами к фактору H: успешное предотвращение рецидива основного заболевания
Get PDFAtypical hemolytic-uremic syndrome (aHUS) is an extremely rare complement-mediated disease that belongs to the group of thrombotic microangiopathies (TMA). It often reoccurs after kidney transplantation (KT). Previously, KT was considered contraindicated in both children and adults with aHUS due to high (up to 50% and above) incidence of early graft loss associated with post-transplant recurrent TMA. Introduction of specific complement inhibitor therapy into clinical practice has improved outcomes in patients with aHUS and has significantly reduced the risk of post-transplant recurrence of underlying disease. We describe the clinical observation of a 20-year-old female patient with aHUS associated with antibodies to factor H, a major regulator of complement activation. The patient underwent KT and eculizumab was used for prophylactic purposes. In the postoperative period, the patient developed ureteral necrosis that required reconstructive surgery, followed by graft pyelonephritis. Despite postoperative complications, which were highly likely to trigger uncontrolled complement activation, TMA recurrence was avoided due to early treatment of the complications and prophylactic use of complement inhibitor therapy.Атипичный гемолитико-уремический синдром (аГУС) – орфанное комплемент-опосредованное заболевание, относящееся к группе тромботических микроангиопатий (ТМА), нередко рецидивирующее после трансплантации почки (ТП). Ранее ТП считалась противопоказанной и у детей, и у взрослых пациентов с аГУС из-за высокой (до 50% и выше) частоты ранних потерь трансплантатов, связанных с рецидивами ТМА после трансплантации. Введение в клиническую практику специфической комплемент-блокирующей терапии улучшило исходы у пациентов с аГУС и позволило существенно снизить риск посттрансплантационных рецидивов основного заболевания. В статье приводится описание клинического наблюдения 20-летней пациентки с аГУС, ассоциированным с антителами к основному регулятору активности комплемента – фактору H, которой была выполнена ТП с профилактическим использованием экулизумаба. В послеоперационном периоде у больной развился некроз мочеточника трансплантированной почки, потребовавший выполнения реконструктивной операции, а затем пиелонефрит трансплантата. Несмотря на послеоперационные осложнения, которые с высокой вероятностью были способны вызвать неконтролируемую активацию комплемента, рецидива ТМА удалось избежать благодаря своевременному их лечению и профилактическому применению комплемент-блокирующей терапии
Возрастные особенности субпопуляционного состава лимфоцитов и функциональной активности мононуклеаров периферической крови у больных хронической болезнью почек до и после трансплантации
Get PDFObjective: to analyze the features of the pattern of lymphocyte subpopulations and the functional activity of peripheral blood mononuclear cells in older adult patients with chronic kidney disease. Materials and methods. The study featured 21 patients with chronic kidney disease (CKD), over 55 years of age, who underwent kidney transplantation (KT) from unrelated suboptimal donors. The average age was 61.4 ± 4.5 years (55 to 69). Comorbidity was assessed using the CIRS-G scale; the average number of points was 13.6 ± 5.09. The control group consisted of 21 volunteers, aged 55–70, without acute inflammatory diseases and signs of chronic kidney disease (CKD). The average age was 61.1 ± 4.4 years, the average CIRS-G score was 12.11 ± 6.04. In all patients, the pattern of lymphocyte subpopulations of peripheral blood was evaluated by flow cytometry. Vital computer laser cytomorphometry was used to assess the functional state of peripheral blood mononuclear cells. The Functional Activities Index (FAI) was evaluated to indirectly assess the degree of functional activity of cells. Results. In CKD patients before KT, there was a decrease in the proportion of CD4 cells (p = 0.009), an increase in the proportion of CD8 cells (p = 0.02), a decrease in the CD4/CD8 ratio (p = 0.017), an increase in the proportion of natural killers (p = 0.025) compared with healthy volunteers. Moreover, a decrease in the total proportion of CD3 cells, an increase in HLA-DR expression on CD3 cells, and an increase in the proportion of B cells were statistically insignificant: p = 0.137, p = 0.072 and p = 0.135, respectively. On the fifth day after KT, the proportion of CD3 cells increased (p = 0.017) mainly due to an increase in the proportion of CD4 cells (p = 0.002) compared to the pre- KT index. The proportion of natural killers (p = 0.002) and HLA-DR expression on CD3 cells (p < 0.0001) also increased. An increase in the proportion of CD8 cells and in the CD4/CD8 ratio, and a decrease in the proportion of B cells were statistically insignificant: p = 0.439, p = 0.277, and p = 0.236, respectively. A decrease in FAI was noted in patients with CKD before KT in comparison with healthy volunteers (p = 0.0138). After ATP, this indicator significantly increased compared to the pre-KT value (p < 0.0001) and exceeded the FAI value in healthy volunteers (p < 0.0001). In healthy volunteers, there was no significant correlation between the functional activity of peripheral blood mononuclear cells and age (r = –0.263 [95% CI –0.6236; 0.1907], p = 0.264, r2 = 0.069). At the same time, significant negative correlation between FAI and age was noted in CKD patients: r = –0.52 [95% CI –0.7771; –0.1135], p = 0.0157, r2 = 0.27 before KT; r = –0.418 [95% CI –0.7559; –0.06256], p = 0.0272, r2 = 0.175 after KT. Conclusion. Older adult CKD patients before and after KT were likely to have significant changes in the morphofunctional state of peripheral blood mononuclear cells and pattern of lymphocyte subpopulations. Moreover, the severity of changes in the functional state of these cells had a strong correlation with age, which was not observed in the group of healthy volunteers. This should be considered when choosing immunosuppressive therapy in older kidney transplant recipients.Цель: проанализировать особенности субпопуляционного состава лимфоцитов и функциональной активности мононуклеаров периферической крови у больных хронической болезнью почек старшей возрастной группы. Материалы и методы. В исследование включены пациенты (n = 21) с хронической болезнью почек (ХБП) старше 55 лет, которым была выполнена аллотрансплантация почки (АТП) от субоптимальных доноров. Средний возраст составил 61,4 ± 4,5 года (от 55 до 69). Коморбидный фон оценивали по шкале CIRS-G, среднее количество баллов – 13,6 ± 5,09. Группу сравнения сформировали из 21 добровольца 55–70 лет без острых воспалительных заболеваний и признаков ХБП. Средний возраст составил 61,1 ± 4,4 года, среднее количество баллов по шкале CIRS-G – 12,11 ± 6,04. У всех участников исследования определяли субпопуляционный состав лимфоцитов периферической крови методом проточной цитометрии. Для оценки функционального состояния мононуклеаров периферической крови использовали метод витальной компьютерной лазерной цитоморфометрии. Оценивали показатель функциональной активности (ПФА) ядра клеток, который позволяет косвенно судить о степени функциональной активности клетки. Результаты. У больных ХБП до АТП отмечено уменьшение доли CD4-клеток (p = 0,009), увеличение доли CD8-клеток (р = 0,02), уменьшение отношения CD4/CD8 (р = 0,017), увеличение доли естественных киллеров (р = 0,025) по сравнению со здоровыми добровольцами. При этом снижение общей доли CD3- клеток, увеличение экспрессии HLA-DR CD3-клетками и увеличение доли В-клеток было статистически незначимо: р = 0,137, р = 0,072 и р = 0,135 соответственно. На пятые сутки после АТП доля CD3-клеток увеличивалась (р = 0,017) главным образом за счет роста доли CD4-клеток (р = 0,002) по сравнению с показателем до АТП. Также увеличилось содержание естественных киллеров (р = 0,002) и экспрессия HLA-DR на CD3-клетках (р < 0,0001). Увеличение доли CD8-клеток, отношения CD4/CD8 и снижения доли В-клеток было статистически незначимо: р = 0,439, р = 0,277 и р = 0,236 соответственно. У больных ХБП до АТП отмечено снижение ПФА по сравнению со здоровыми добровольцами (р = 0,0138). После АТП этот показатель значительно увеличился по сравнению со значением до АТП (p < 0,0001) и превысил значение ПФА у здоровых добровольцев (p < 0,0001). У здоровых добровольцев не было отмечено значимой связи функциональной активности мононуклеаров периферической крови с возрастом (r = –0,263 [95%ДИ –0,6236; 0,1907], р = 0,264, r2 = 0,069). В то же время у больных ХБП мы отметили значимую отрицательную зависимость ПФА от возраста: r = –0,52 [95%ДИ –0,7771; –0,1135], р = 0,0157, r2 = 0,27 до АТП; r = –0,418 [95%ДИ –0,7559; –0,06256], р = 0,0272, r2 = 0,175 после АТП. Заключение. Больные ХБП старшей возрастной группы до и после АТП подвержены существенному изменению морфофункционального состояния мононуклеарных клеток периферической крови и субпопуляционного состава лимфоцитов. При этом выраженность изменения функционального состояния этих клеток имеет сильную связь с возрастом, чего не наблюдается в группе здоровых добровольцев. Это следует учитывать при выборе иммуносупрессивной терапии у реципиентов почечного трансплантата старшей возрастной группы
Клинические, иммунологические и этические аспекты выбора реципиента при трансплантации трупных донорских почек
Get PDFThe decision to choose a particular patient for kidney transplantation is made through two consecutive decisions: decision to include the patient on the waiting list and decision to select a patient competitively among several candidates for transplant. Both decisions are taken amidst many competing priorities and require a multidisciplinary approach. This paper provides comparative analysis of the principles of maintaining a waitlist and selecting a donor–recipient pair in Russia, Europe (Eurotransplant) and the USA (UNOS). Donor–recipient pair is selected based on the traditional hierarchical scheme of decision rules. Unlike Eurotransplant and UNOS, there are no uniform standards in Russia for assessing the quality of a donor organ. The widespread and largely vague «old for old» principle should be harmoniously fitted into the general outline of donor kidney distribution. The second difference in the national distribution system of donor kidneys is the choice in favor of a candidate with a lesser degree of sensitization. With high frequency of positive cross-test, this principle, in a synergistic manner, greatly reduces the availability of transplantation for highly sensitized candidates. The quality of donor organ and unconditional priority on highly sensitized candidates are the conceptual fundamental principles of organ distribution in the US and Europe. Under donor kidney shortage, selecting a recipient is always competitive. The choice of a candidate can be based on a patient-oriented approach (a choice in favor of the candidate whose transplantation will most likely reduce the risk of death; for example, an «emergency» waiting list) or an alternative – a utilitarian approach (choosing the candidate with the longest predictable life expectancy). However, radical commitment to one of these approaches inevitably reduces availability of kidney transplantation for a specific category of patients. For a justified choice of recipient, it is necessary to correlate such factors as comorbidity, waiting time, age, histocompatibility and quality of donor kidney. This would achieve a shaky balance between utilitarian approach and patient-oriented approach. The principles of creating a waiting list and a system for efficient distribution of donor organs practiced by foreign organizations cannot be simply copied and reproduced in Russia. It is necessary to adapt and validate such principles for the local patient population. The objective difficulties of such an analysis dictate the need to address it on a national scale. This would ensure equitable distribution of donor organs to all patients in need and obtain the best transplant results. Moreover, this would make it possible to achieve the full potential of donor organs. Conclusions. The situation in transplantological and nephrological care in Russia is gradually changing. This determines the need to adapt and standardize approaches to allocation of cadaveric donor kidneys in order to ensure equal access to transplantation for different patients and fullest realization of their potential. Removing organ distribution from the area of responsibility of local coordination councils, introducing a unified policy for distribution of donor organs and choosing a specific recipient will reduce the subjectivity of decisions and, possibly, improve transplantation results.Решение о трансплантации почки конкретному пациенту реализуется посредством двух последовательных решений: о включении пациента в лист ожидания и конкурентном выборе пациента для трансплантации среди нескольких кандидатов. Оба этих решения осуществляются в условиях наличия множества конкурирующих приоритетов и требуют мультидисциплинарного подхода. В статье проводится сравнительный анализ принципов ведения листа ожидания и селекции пары «донор–реципиент» в России, Европе (Eurotransplant) и США (UNOS). Селекция пары «донор–реципиент» реализуется по традиционной иерархической схеме решающих правил. В отличие от Eurotransplant и UNOS в России нет единых стандартов оценки качества донорского органа. Распространенный и в значительной мере неопределенный принцип old for old должен быть гармонично вписан в общую канву распределения донорских почек. Вторым отличием отечественной системы распределения донорских почек является выбор в пользу кандидата с меньшей степенью сенсибилизации. Данный принцип синергично с большой частотой положительной перекрестной пробы в значительной мере снижает доступность трансплантации для высоко сенсибилизированных кандидатов. Качество донорского органа и безусловный приоритет высокосенсибилизированных кандидатов являются концептуальными основополагающими принципами распределения органов в США и Европе. В условиях дефицита донорских почек выбор реципиента всегда носит конкурентный характер. Выбор кандидата может быть основан на пациент-ориентированном (выбор в пользу кандидата, у которого трансплантация в наибольшей степени снизит риск смерти; пример – «экстренный» лист ожидания) или альтернативном – утилитарном подходе (выбор в пользу кандидата с наибольшей прогнозируемой продолжительностью жизни). Однако радикальная приверженность одному из этих подходов неизбежно снижает доступность трансплантации почки для определенной категории пациентов. Для обоснованного выбора реципиента необходимо соотнесение таких факторов, как коморбидность, продолжительность ожидания, возраст, гистосовместимость и качество донорской почки, что позволит добиться зыбкого баланса между утилитарностью и пациент-ориентированностью. Принципы формирования листа ожидания и система эффективного распределения донорских органов иностранных авторитетных организаций не могут быть просто копированы и воспроизведены в России. Необходима их адаптация и валидация для локальной популяции пациентов. Объективные трудности такого анализа диктуют необходимость решения ее в национальном масштабе. Это будет способствовать обеспечению справедливого распределения донорских органов всем нуждающимся пациентам и получение наилучших результатов трансплантаций. Кроме того, это позволит в наиболее полной мере реализовать потенциал донорских органов. Выводы. Конъюнктура трансплантологической и нефрологической помощи в нашей стране постепенно меняется. Это определяет необходимость адаптации и стандартизации подходов к распределению почек, полученных от трупных доноров, для обеспечения равной доступности трансплантации для разных пациентов и наиболее полной реализации их потенциала. Выведение распределения органов из зоны ответственности локальных координационных советов, внедрение единой политики распределения донорских органов и выбора конкретного реципиента позволит снизить субъективность принимаемых решений, и возможно, улучшить результаты трансплантации
Применение левосимендана при трансплантации легких в условиях ВА ЭКМО
Get PDFChronic heart failure is one of the most dreadful complications in the early postoperative period following lung transplantation. At the same time, the effect of using levosimendan in the early post-lung transplant period is currently insignificant and remains debatable. This paper presents a clinical case where levosimendan was successfully used in a patient with right ventricular heart failure during lung transplantation undergoing central venoarterial extracorporeal membrane oxygenation (VA-ECMO).Одним из наиболее грозных осложнений в раннем послеоперационном периоде после трансплантации легких является развитие сердечно-сосудистой недостаточности. В то же время опыт применения левосимендана в раннем периоде после трансплантации легких в настоящее время незначителен и остается дискуссионным. Представлен клинический случай успешного применения левосимендана у пациента с правожелудочковой сердечной недостаточностью при трансплантации легких в условиях использования центральной вено-артериальной экстракорпоральной мембранной оксигенации (ВА ЭКМО)
Оптимизация конвекционного потока при онлайн гемодиафильтрации
Get PDFObjective: to evaluate the dependence of the magnitude of convection flow in online hemodiafiltration (OLHDF) on ultrafiltration control method and patients’ individual characteristics. Materials and methods. The study included 36 stable dialysis patients (20 male and 16 female). The substitution rate was conducted manually based on transmembrane pressure (TMP). In some cases, devices with automatic filtration rate control unit AutoSub plus were used. The filtration rate (FR), TMP, blood flow rate (Qb), specific filtration rate (SFR, m/l/min/mm Hg–1 ) were recorded. Results. The maximum SFR in various patients ranged from 0.51 to 0.80 ml/min/mm Hg–1 ; average value was 0.62 ± 0.07 ml/min/mm Hg–1 . There was significant correlation of SFR with hemoglobin level (r = –0.55). SFR reduced during hemodiafiltration (on average – by 23 ± 4%). SFR was significantly affected by Qb (r = 0.70). Maximum SFR was achieved with a TMP of 140–220 mm Hg; with TMP over 250 mm Hg, a decrease in SFR was noted, an increase in Qb was required for further increase in FR. Individual stability of SFR was noted during serial observations; fluctuations in a particular patient did not exceed 10%. Substitution volume for the HDF session was 18.0 ± 3.3 L, the FR/Qb ratio was 24.7 ± 5.2%. Substitution volume of 21 L was not achieved in 17 of 36 patients. The use of automatic FR adjustment system made it possible to increase the substitution volume (SV) by 12–18%. Conclusion. Achieving maximum convection volume in OLHDF requires individualizing treatment parameters. The use of FR automatic control allows maximum possible convection flow.Цель: изучить зависимость величины конвекционного потока при онлайн гемодиафильтрации (олГДФ) от способа управления ультрафильтрацией и индивидуальных особенностей пациентов. Материалы и методы. В исследование были включены 36 пациентов (20 мужчин и 16 женщин), находящихся на лечении программным гемодиализом. Управление скоростью замещения проводилось в ручном режиме на основании показателей трансмембранного давления (ТМД). В ряде случаев использовались аппараты с блоком автоматического управления скоростью фильтрации (СФ) AutoSub plus. Фиксировались СФ, ТМД, скорость кровотока (СК), удельная скорость фильтрации (УСФ, мл/мин/мм рт. ст.–1 ). Результаты. Максимальная УСФ у различных пациентов колебалась в пределах 0,51–0,80 мл/мин/мм рт. ст.–1 , среднее значение составило 0,62 ± 0,07 мл/мин/мм рт. ст.–1 . Была отмечена значимая корреляция УСФ с уровнем гемоглобина (r = –0,55). В течение процедуры отмечалось снижение УСФ (в среднем – на 23 ± 4%). На величину УСФ оказывала существенное влияние СК (r = 0,70). Максимальная УСФ достигалась при ТМД 140–220 мм рт. ст., при ТМД свыше 250 мм рт. ст. отмечалось падение УСФ, и для дальнейшего прироста СФ требовалось увеличение скорости кровотока. При серийных наблюдениях была отмечена индивидуальная стабильность УСФ, колебания у конкретного пациента не превышали 10%. Объем замещения за сеанс ГДФ составил 18,0 ± 3,3 л, соотношение СФ/СК 24,7 ± 5,2%, при этом у 17 из 36 пациентов не был достигнут объем замещения 21 л. Применение автоматической системы регулировки СФ позволяло увеличить объем замещения (ОЗ) на 12–18%. Заключение. Достижение максимального конвекционного объема при олГДФ требует индивидуализации параметров лечения. Применение автоматического управления СФ позволяет обеспечить максимально возможный конвекционный поток
Сравнительный анализ секреторной способности островков Лангерганса, культивированных с биополимерным коллагенсодержащим гидрогелем и тканеспецифическим матриксом
Get PDFIntroduction. Creation of a biomedical cell product – a bioengineered pancreatic construct – is hampered by problems associated with maintaining the viability of functionally active isolated islets of Langerhans (ILs). Both biopolymer and tissue-specific scaffolds can contribute to maintaining the structure and function of isolated ILs in vitro and in vivo. The most preferred tissue-specific scaffolds for cells can be obtained via decellularized pancreas matrix scaffold (DP matrix scaffold). Objective: to conduct a comparative analysis of the secretory function of isolated ILs of rats cultured in biopolymer-based collagen-containing hydrogel (BCH) and tissue-specific DP matrix scaffold, respectively. Materials and methods. ILs from rat pancreas was isolated using classical collagenase technique with some modifications. ILs were cultured in BCH and tissue-specific scaffold under standard conditions. Tissue-specific DP matrix scaffold was obtained through decellularization of rat pancreas. The DP matrix scaffold was examined for cytotoxicity and DNA presence; it was subjected to morphological study. The secretory function of ILs was studied through enzyme-linked immunosorbent assay (ELISA). Results. The secretory function of islets cultured in BCH and DP scaffolds is significantly higher than in the monoculture of islets. The advantage of using tissue-specific DP matrix scaffolds when creating bioengineered constructs of the pancreas over BCH matrix scaffolds was identified. Conclusion. BCH and tissue-specific DP scaffolds contribute not only to preserving the viability of isolated ILs, but also to prolonging their secretory capacity for 10 days, compared with ILs monoculture.Введение. Созданию биомедицинского клеточного продукта – биоинженерной конструкции поджелудочной железы (ПЖ) – препятствуют проблемы, связанные с поддержанием жизнеспособности функционально активных изолированных островков Лангерганса (ОЛ). Сохранению структуры и функции изолированных ОЛ в условиях in vitro и in vivo могут способствовать как биополимерные, так и тканеспецифические матриксы. Наиболее предпочтительные для клеток тканеспецифические матриксы могут быть получены в результате децеллюляризации поджелудочной железы (ДПЖ-матрикс). Цель. Провести сравнительный анализ секреторной функции изолированных ОЛ крысы, культивированных в присутствии биополимерного коллагенсодержащего гидрогеля (БМКГ) и тканеспецифического ДПЖ-матрикса соответственно. Материалы и методы. ОЛ из ПЖ крысы выделяли, используя классическую коллагеназную технику с некоторыми модификациями. ОЛ культивировали в присутствии БМКГ- и тканеспецифического матрикса в стандартных условиях. Тканеспецифический ДПЖ-матрикс получали в результате децеллюляризации ПЖ крысы. ДПЖ-матрикс был исследован на цитотоксичность, присутствие ДНК и подвергнут морфологическому изучению. Секреторную функцию ОЛ исследовали методом иммуноферментного анализа (ИФА). Результаты. Было показано, что секреторная функция островков, культивированных в присутствии БМКГи ДПЖ-матрикса, значительно выше, чем в монокультуре островков. Выявлено преимущество применения тканеспецифического ДПЖ-матрикса при создании биоинженерной конструкции ПЖ по сравнению с БМКГ-матриксом. Заключение. БМКГ и тканеспецифический ДПЖ-матриксы способствуют не только сохранению жизнеспособности изолированных ОЛ, но и пролонгированию их секреторной способности в течение 10 дней, по сравнению с монокультурой ОЛ
Оценка продолжительности жизни реципиентов сердца с трансмиссивным атеросклерозом коронарных артерий
Get PDFIntroduction. Heart transplantation (HT) is an extreme treatment for chronic congestive heart failure. One of the ways of reducing deficit of donor organs was to expand the criteria for selection of donors in favor of heart retrieval from older donors. This became one of the causes increasing the risk of donor-transmitted coronary atherosclerosis (DTCA). The impact of endovascular DTCA correction on postoperative survival of heart recipients remains poorly studied. Objective: to estimate the life expectancy of heart recipients with donor-transmitted coronary atherosclerosis. Materials and methods. The life expectancy of 518 heart recipients who underwent coronarography during the first week after HT was evaluated. When hemodynamically significant stenosis of the coronary arteries was detected, percutaneous coronary intervention (PCI) was performed as planned. The average age of recipients was 46.92 ± 1 year (10 to 72 years). 90% of them were men. Recipients’ initial UNOS status was distributed as follows: UNOS 1a – 217 people, UNOS 1b – 89 and UNOS 2 – 212. Two groups were formed based on coronary angiography results. Group 1 included patients with DTCA signs, Group 2 was the control group (without DTCA). The first group was divided into 2 subgroups – a subgroup with DTCA signs, but without hemodynamically significant lesions (without PCI), and a subgroup with DTCA, where PCI was performed (PCI). Results. The age of recipients in both groups (DTCA and without DTCA) did not differ – 47.54 ± 1.01 and 46.64 ± 0.64 years, respectively. Donors were older in the DTCA group (50.2 ± 0.7 years) than in the control group (41 ± 0.5 years) (p = 0.0005). Survival in the control group averaged 58.25 ± 1.17 months, and in the DTCA group – 53.16 ± 0.36 months (p = 0.033). The difference in life expectancy of patients who underwent PCI (51.18 ± 2.9 months) and patients of the control group (58.25 ± 1.17 months) was not statistically significant (p = 0.88). In the group where graft showed signs of atherosclerotic changes in the coronary arteries, the cause of donor brain death from cerebrovascular accident was more common than in the control group. Conclusion. The risk of DTCA is associated with the donor’s age and the death of the donor brain from vascular causes. Endovascular correction of atherosclerotic lesions of coronary arteries makes it possible to neutralize the impact of transplant coronary artery stenosis on long-term outcome of HT surgery.Введение. Радикальным методом лечения хронической застойной сердечной недостаточности признается трансплантация сердца (ТС). Одним из путей снижения дефицита донорских органов стало расширение критериев отбора доноров в пользу изъятия сердца у доноров более старшего возраста, что явилось одной из причин увеличения риска выявления трансмиссивного атеросклероза коронарных артерий трансплантата (ТАКАТ). Остается мало изученным влияние эндоваскулярной коррекции ТАКАТ на послеоперационную выживаемость реципиентов сердца. Цель работы: оценить выживаемость реципиентов сердца с трансмиссивным атеросклерозом. Материалы и методы. Выполнена оценка продолжительности жизни 518 реципиентов сердца, которым в течение первой недели после ТС выполняли коронарографию. При выявлении гемодинамически значимого стенозирования коронарных артерий выполняли чрескожное коронарное вмешательство (ЧКВ) в плановом порядке. Средний возраст реципиентов составил 46,92 ± 1 год (от 10 до 72 лет). Мужчин было 90%. Исходный статус реципиентов по UNOS распределился следующим образом: UNOS 1a – 217 человек, UNOS 1b – 89 и UNOS 2 – 212. По результатам коронароангиографии сформированы две группы. В группу 1 входили пациенты с признаками ТАКАТ, группа 2 была контрольной (без ТАКАТ). Первая группа была разделена на 2 подгруппы – подгруппа с признаками ТАКАТ, но без гемодинамически значимого поражения (без ЧКВ), и подгруппа с ТАКАТ, где выполнено ЧКВ (ЧКВ). Результаты исследования. Возраст реципиентов в группах ТАКАТ и без ТАКАТ не различался и составлял 47,54 ± 1,01 и 46,64 ± 0,64 года соответственно. Возраст доноров был больше в группе ТАКАТ (50,2 ± 0,7 года) по сравнению группой сравнения (41 ± 0,5 года) (р = 0,0005). Выживаемость в группе сравнения составила в среднем 58,25 ± 1,17 месяца, а в группе ТАКАТ – 53,16 ± 0,36 месяца (p = 0,033). Различие в продолжительности жизни пациентов, которым было выполнено ЧКВ (51,18 ± 2,9 месяца), и пациентов группы сравнения (58,25 ± 1,17 месяцев) не было статистически достоверным (р = 0,88). В группе, где в трансплантате присутствовали признаки атеросклеротических изменений коронарных артерий, причина смерти мозга доноров в результате нарушения мозгового кровообращения встречалась чаще, чем в группе сравнения. Заключение. Риск ТАКАТ ассоциирован с возрастом донора и смертью мозга донора от сосудистых причин. Эндоваскулярная коррекция атеросклеротического поражения коронарных артерий позволяет нивелировать влияние стенозирования венечных артерий трансплантата на отдаленный результат операции ТС
Локальный воспалительный ответ на использование шовного материала в хирургической практике: экспериментальные данные
Get PDFObjective: to study the effect of various types of suture materials, potentially suitable for cardiovascular surgery, on experimental surgical outcomes. Materials and methods. Polypropylene sutures (Prolene 6/0), titanium nickelide (TiNi) sutures (6/0) and absorbable polydioxanone sutures (Monoplus 6/0) were used in the study. Male Wistar rats were used for in vivo studies. The effect of suture materials on abdominal adhesions was studied. In vivo calcification process was examined, and response of blood components in contact with suture materials was also assessed in vitro. Results. There is a negative inflammatory response to suture materials. The severity of this response depended on the type of material used. Polypropylene sutures demonstrated the most severe inflammatory response provoking massive adhesion formation. In addition, large calcium deposits were found both in the suture area and in the thickness of the biomaterial, stitched with prolene and implanted subcutaneously in the rats. Titanium nickelide sutures showed high hemocompatibility and biocompatibility. The Monoplus sutures caused minimal inflammatory response and provoked calcification of the biomaterial to a lesser degree. Conclusion. The suture material could have significant effects on surgical outcomes and could cause postoperative complications.Цель. Изучить влияние различных видов шовного материала, потенциально пригодных для сердечно-сосудистой хирургии, на результаты оперативного вмешательства в эксперименте. Материалы и методы. В работе использовали нить на основе полипропилена «Prolene» 6/0, нити из никелида титана (TiNi) (6/0) и рассасывающийся шовный материал «Monoplus» 6/0 (полидиоксанон). Исследования in vivo проводили на крысах-самцах субпопуляции «Wistar». Изучали влияние шовного материала на развитие спаечного процесса в брюшной полости, процесс кальцификации in vivo, а также оценивали реакцию компонентов крови при контакте с шовным материалом in vitro. Результаты. Реакция на шовный материал является негативной, а степень ее выраженности зависит от вида используемого материала. Шовный материал на основе полипропилена вызывает максимальную воспалительную реакцию, что провоцирует массивное спайкообразование. Помимо этого, при подкожной имплантации крысам образцов биоматериала, прошитых нитью «Prolene», были выявлены крупные кальциевые депозиты, как в области шовного материала, так и в толще биоматериала. Шовный материал на основе никелида титана TiNi продемонстрировал высокие гемо- и биосовместимые свойства. Нить «Monoplus» вызывала минимальную воспалительную реакцию и в меньшей степени провоцировала кальцификацию биоматериала. Заключение. Полученные результаты доказывают, что шовный материал может оказывать существенное влияние на результаты хирургического вмешательства и может быть одной из причин послеоперационных осложнений
Связь уровня экспрессии микроРНК в плазме крови реципиентов сердца с концентрацией биомаркеров посттрансплантационных осложнений
Get PDFObjective: to analyze the correlation between the expression levels of microRNA-101, microRNA-142, microRNA-27, microRNA-339, and microRNA-424 and the plasma concentrations of biomarkers that are potentially significant for the diagnosis of post-transplant complications in heart recipients. Materials and methods. The study enrolled 72 heart recipients, among whom were 56 men (77.8%). The average age of recipients was 48.6 ± 10.9 (16 to 70) years. There were 38 patients with severe chronic heart failure, among whom were 29 men (76.3%). Patients’ mean age was 48.8 ± 9.9 (26 to 70) years. The control group consisted of 12 healthy individuals who did not differ significantly by sex and age. microRNA expression levels in blood plasma were measured via quantitative polymerase chain reaction. Plasma concentrations of VEGF-A, PLGF, MCP-1, and sCD40L were determined using a multiplex method. ST2 and Galectin-3 concentrations were measured via enzyme-linked immunosorbent assay. Results. Patients with end-stage chronic heart failure were found to have significantly higher expression levels of microRNA-27, microRNA-339 and microRNA-424 in blood plasma compared with the healthy individuals. In potential heart recipients, the expression le vels of microRNA-339 and microRNA-424 correlated with serum galectin-3 concentrations, microRNA-101 expression levels correlated with PLGF-1 concentrations, while microRNA-27 expression levels correlated with plasma MCP-1 concentrations. In the early post-transplant period, the expression levels of microRNA-101, microRNA-339, and microRNA-424 in heart recipients were significantly lower than in patients with severe chronic heart failure. In the early post-transplant period (one year or more after transplantation), microRNA-101 and microRNA-27 expression levels were significantly higher than in heart recipients. A year or more after transplantation, the following correlations were found in heart recipients: microRNA-142 expression level correlated with serum levels of galectin-3 (p = 0.05), microRNA-27 and microRNA-424 expression levels correlated with ST2 concentrations (p = 0.02), microRNA-27 expression level correlated with PLGF-1 concentrations (p = 0.02), while microRNA-101 expression level correlated with serum levels of PAPP-A (p = 0.05). Conclusion. In heart recipients, the expression levels of microRNA-142, microRNA-27, microRNA-424, and microRNA-101 correlate with the concentration levels of biomarkers of fibrosis (Galectin-3), rejection (ST2), neoangiogenesis (PLGF), and tissue destruction (PAPP-A). A comprehensive analysis of pre- and post-translational markers may open up new perspectives in diagnosis, assessment of the risks of post-transplant complications, and in understanding the processes leading to their development.Цель: анализ связи уровня экспрессии микроРНК-101, микроРНК-142, микроРНК-27, микроРНК-339 и микроРНК-424 с концентрацией биомаркеров, участвующих в развитии и потенциально значимых для диагностики посттрансплантационных осложнений у реципиентов сердца. Материалы и методы. В исследование включены 72 реципиента сердца, среди них мужчин – 56 (77,8%), средний возраст реципиентов составил 48,6 ± 10,9 (от 16 до 70) года, и 38 пациентов с тяжелой хронической сердечной недостаточностью, среди них мужчин – 29 (76,3%), средний возраст пациентов составил 48,8 ± 9,9 (от 26 до 70) года. Группу сравнения составили 12 здоровых лиц, значимо не отличающихся по полу и возрасту. Уровень экспрессии микроРНК в плазме крови определялся методом количественной полимеразной цепной реакции. Определение концентрации VEGF-A, PLGF, MCP-1 и sCD40L в плазме крови проводили с помощью мультиплексного метода. Определение концентрации ST2 и галектина-3 в плазме крови проводили методом иммуноферментного анализа. Результаты. Установлены достоверно более высокие показатели экспрессии микроРНК-27, микроРНК-339 и микроРНК-424 в плазме крови у пациентов с терминальной стадией хронической сердечной недостаточности по сравнению со здоровыми лицами. У потенциальных реципиентов сердца уровень экспрессии микроРНК-339, микроРНК-424 коррелировал с концентрацией галектина-3, уровень экспрессии микроРНК-101 – с концентрацией PLGF-1, уровень микроРНК-27 – с концентрацией MCP-1. В ранние сроки после трансплантации у реципиентов сердца уровень экспрессии микроРНК-101, микроРНК-339 и микроРНК-424 был достоверно ниже, чем у пациентов с тяжелой хронической сердечной недостаточностью. Через год и более после трансплантации уровень экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 был достоверно выше, чем у реципиентов сердца в ранние сроки. У реципиентов сердца спустя год и более после трансплантации установлена корреляционная связь между уровнем экспрессии микроРНК-142 и концентрацией галектина-3 (p = 0,05), уровнем экспрессии микроРНК-27, микроРНК-424 и концентрацией ST2 (p = 0,02), уровнем экспрессии микроРНК-27 и концентрацией PLGF-1 (p = 0,02), уровнем экспрессии микроРНК-101 и концентрацией PAPP-A (p = 0,05). Заключение. У реципиентов сердца величина экспрессии микроРНК-142, микроРНК-27, микроРНК-424 и микроРНК-101 связана с концентрацией биомаркеров фиброза (галектин-3), отторжения (ST2), неоангиогенеза (PLGF) и деструкции тканей (PAPP-A). Комплексный анализ до- и посттрансляционных маркеров может открыть новые перспективы как в диагностике, оценке рисков посттрансплантационных осложнений, так и в понимании процессов, ведущих к их развитию