Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Толерантность и минимизация иммуносупрессивной терапии после трансплантации печени
Get PDFIn this review of current publications, we look at the molecular mechanisms of tolerance of the liver and its allografts in terms of minimization and possibilities of withdrawing immunosuppressive therapy, mainly in the long-term period after liver transplantation. Information about clinical trials with regulatory T cells (Tregs) for the purpose of tolerance induction is presented. Data from a new consensus study on individualization of immunosuppressive therapy regimens are presented. Options for possible withdrawal of immunosuppression both in the early and in the long term after liver transplantation (LT) are considered. We suggest a way to study the lymphoproliferative potential of a liver transplant recipient to be investigated, since not only rejection determines life expectancy, but also the degree of immunosuppression effect on bone marrow depending on patient age.В обзоре современных публикаций рассматриваются молекулярные механизмы толерантности печени и ее аллотрансплантатов в аспекте минимизации и возможностей отмены иммуносупрессивной терапии, главным образом, в отдаленном периоде после трансплантации печени. Представлены сведения о клинических испытаниях Treg с целью индукции толерантности. Продемонстрированы данные нового консенсусного исследования об индивидуализации режимов иммуносупрессивной терапии. Рассматриваются варианты возможной отмены иммуносупрессии как в ранние, так и в отдаленные сроки после ТП. Предлагается к исследованию путь изучения лимфопролиферативного потенциала реципиента трансплантата печени, поскольку не только отторжением определяется продолжительность жизни, но и степенью влияния иммуносупрессии на костный мозг в зависимости от возраста пациента
Сравнительное исследование хондрогенеза мезенхимальных стромальных клеток жировой ткани человека при культивировании на коллагенсодержащих носителях в условиях in vitro
Get PDFIn terms of method of production, collagen carriers are subdivided into materials obtained on the basis of extracellular matrix (ECM) components, particularly collagen-containing hydrogels and decellularized tissue.Objective: to compare in vitro the ability of biopolymer microheterogeneous collagen-containing hydrogel (BMCH) and tissue-specific matrix from decellularized porcine articular cartilage (DPAC) to support adhesion, proliferation and chondrogenic differentiation of human adipose-derived mesenchymal stem cells (hAMSCs).Materials and methods. For cartilage decellularization, we carried out treatment with surfactants (sodium dodecyl sulfate, Triton X-100) followed by exposure in DNAase. The metabolic activity of hAMSCs was assessed by PrestoBlue™ (Invitrogen, USA) staining. The morphological study of cell-engineered constructs (CECs) formed by culturing hAMSCs in the presence of matrices was performed using histological staining and scanning electron microscopy (SEM) with lanthanide contrasting.Results. The number of cells on the surface of both BMCH and DPAC increased within 14 days. Mitochondrial activity of the cells was 1.7, 1.7, and 1.3 times higher on days 3, 10, and 14 when cultured on DPAC compared to BMCH, respectively. On day 14 of cultivation in the chondrogenic culture medium, hAMSCs formed cell layers on the DPAC surface and on the BMCH surface. Cytoplasm of the cells included numerous granules, which, when stained, resembled the matrix itself. On the DPAC matrix surface, cells were more evenly distributed, whereas in the case of BMCH, cell adhesion and proliferation were observed only in certain areas. The ECM produced by the cells contained collagen and glycosaminoglycans (GAGs).Conclusion. The ability of DPAC obtained according to the developed protocol to form CECs with hAMSCs with uniform distribution of cells and their production of specific collagen- and GAG-containing ECM suggests that DPAC is effective in regeneration of damaged cartilage. Chondrogenic differentiation of hAMSCs was observed both when cultured with BMCH and with DPAC. When creating a tissue equivalent of cartilage in vitro, the advantage of using tissue-specific matrix over BMCH should be considered.По способу получения коллагеновые носители подразделяются на материалы, полученные на основе компонентов внеклеточного матрикса (ВКМ), в частности, коллагенсодержащие гидрогели и децеллюляризованные ткани.Цель работы: сравнить in vitro способность биополимерного микрогетерогенного коллагенсодержащего гидрогеля (БМКГ) и тканеспецифического матрикса из децеллюляризованного суставного хряща свиньи (ДХ) поддерживать адгезию, пролиферацию и хондрогенную дифференцировку мезенхимальных стромальных клеток жировой ткани человека (МСК ЖТч).Материалы и методы. Для децеллюляризации хряща использовали обработку поверхностно-активными веществами (додецилсульфат натрия, Тритон Х-100) с последующей экспозицией в ДНКазе. Оценку метаболической активности МСК ЖТч проводили методом окрашивания PrestoBlue™ (Invitrogen, США). Морфологическое исследование клеточно-инженерных конструкций (КИК), формирующихся при культивировании МСК ЖТч в присутствии матриксов, проводили с использованием методов гистологического окрашивания и сканирующей электронной микроскопии (СЭМ) с лантаноидным контрастированием.Результаты. Количество клеток на поверхности как БМКГ, так и ДХ увеличивалось в течение 14 дней. Митохондриальная активность клеток на 3, 10 и 14-е сутки при культивировании на ДХ была выше в 1,7; 1,7 и 1,3 раза по сравнению с БМКГ соответственно. На 14-е сутки культивирования в хондрогенной культуральной среде МСК ЖТч образовали клеточные пласты на поверхности ДХ и на поверхности БМКГ. Цитоплазма клеток включала многочисленные гранулы, по окраске напоминающие сам матрикс. На поверхности матрикса ДХ клетки распределялись более равномерно, тогда как в случае БМКГ адгезия и пролиферация клеток наблюдались только на отдельных участках. При этом наработанный клетками ВКМ содержал коллаген и гликозаминогликаны (ГАГ).Заключение. Способность полученного по разработанному протоколу ДХ образовывать с МСК ЖТч КИК с равномерным распределением клеток и наработкой ими специфичного ВКМ, содержащего коллаген и ГАГ, свидетельствует о потенциале ДХ в регенерации поврежденного хряща. Хондрогенную дифференцировку МСК ЖТч наблюдали как при культивировании с БМКГ, так и с ДХ. При создании тканевого эквивалента хряща in vitro следует учитывать преимущество применения тканеспецифического матрикса по сравнению с БМКГ
Неалкогольная энцефалопатия Вернике у пациента с трансплантированной почкой
Get PDFBackground. Non-alcoholic Wernicke’s encephalopathy occurs in various somatic conditions with thiamine deficiency, excessive excretion of thiamine, or impaired thiamine metabolism. Very few cases of this pathology have been described in chronic kidney disease (CKD). We present a unique case of non-alcoholic Wernicke’s encephalopathy in a patient with a kidney transplant is presented.Past medical history. The patient underwent kidney transplantation in 2008. Outpatient follow-up by a nephrologist was irregular. Renal graft function remained relatively stable: blood creatinine 200–240 μmol/L, estimated glomerular filtration rate 40–30 mL/min, tacrolimus plasma concentrations tended to increase (5.7–7.6–8.4–10.4 ng/mL); repeated graft biopsy (in 2015 and in 2017) determined the chronic toxicity of calcineurin inhibitors. The patient’s condition worsened in late January 2020: body temperature increased to 38°C, nausea, vomiting, loose, watery stools for up to 5 times per day, 8 kg weight loss, decreased diuresis. A few days later, double vision, shaky gait and then immobility appeared. Biochemical examination results: potassium 3.8 mmol/L, sodium 139 mmol/L, alpha-amylase 159 units/L (norm 0–100 units/L), creatinine 242 mmol/L, urea 13.2 mmol/L; ultrasound signs of pancreatitis. Magnetic resonance imaging (MRI) of the brain: bilateral diffuse lesions of the midbrain, thalamus, and cerebellum. Based on the clinical picture and on brain MRI results, Wernicke’s encephalopathy was diagnosed. Parenteral administration of thiamine had a good effect.Conclusion. Possible mechanisms of the development of Wernicke’s encephalopathy in a patient were discussed. Vigilance is required regarding this disease when metabolic disorders occur in patients with CKD.Актуальность. Неалкогольная энцефалопатия Вернике встречается при различной соматической патологии, сопровождающейся недостаточным поступлением, избыточной экскрецией или нарушением метаболизма тиамина. Описано крайне мало случаев этой патологии при хронической болезни почек (ХБП). Представлен уникальный случай неалкогольной энцефалопатии Вернике у пациента с трансплантированной почкой.История болезни. Пациент перенес трансплантацию почки в 2008 г. Амбулаторное наблюдение у нефролога нерегулярное. Функция почечного трансплантата сохранялась относительно стабильной: креатинин крови 200–240 мкмоль/л, расчетная скорость клубочковой фильтрации 40–30 мл/мин, плазменная концентрация такролимуса имела тенденцию к повышению (5,7–7,6–8,4– 10,4 нг/мл), при повторной биопсии трансплантата (в 2015 г. и в 2017 г.) определялась хроническая токсичность ингибиторов кальциневрина. Ухудшение состояния в конце января 2020 г.: повышение температуры тела до 38 °С, тошнота, рвота, неоформленный, водянистый стул до 5 р/сут, потеря в весе до 8 кг, снижение диуреза. Через несколько дней появились двоение в глазах, шаткость походки, затем обездвиженность. Результаты биохимического обследования: калий 3,8 ммоль/л, натрий 139 ммоль/л, альфа-амилаза 159 ед/л (норма 0–100 ед/л), креатинин 242 мкмоль/л, мочевина 13,2 ммоль/л; ультразвуковые признаки панкреатита. Магнитно-резонансная томография (МРТ) головного мозга: двустороннее диффузное поражение среднего мозга, таламусов и мозжечка. На основании клинической картины и результата МРТ головного мозга диагностирована энцефалопатия Вернике. Проводилось парентеральное введение тиамина с хорошим эффектом.Заключение. Обсуждаются возможные механизмы развития энцефалопатии Вернике у пациента. Необходима настороженность в отношении данного заболевания при возникновении метаболических нарушений у пациентов с ХБП
Дедифференцировка зрелых крысиных гепатоцитов в длительно пролиферирующие печеночные прогениторные клетки.
Get PDFObjective: to obtain long-lived proliferating cells with progenitor features by dedifferentiation of mature rat hepatocytes using combinations of small molecules.Materials and Methods. Hepatocytes isolated from rat liver by perfusion were cultured in the presence of a cocktail of three small molecules – Wnt signaling pathway activator (CHIR99021), TGF-β inhibitors (A83-01) and ROCK kinase (Y27632). The morphological characteristics and growth features of the culture were assessed using fluorescence and phase-contrast microscopy during cell culture. Cell proliferative activity was analyzed using real-time time-lapse imaging. The expression of surface and intracellular markers was analyzed using flow cytometry and high-resolution fluorescence microscopy.Results. Using a cocktail of small molecules, Y-27632, A-83-01, and CHIR99021, long-lived proliferating cells that express progenitor cell markers, such as α-fetoprotein and HNF4α, were obtained from mature rat hepatocytes. The cells had hepatocyte-like morphology and formed discrete clusters of proliferating cells, forming a single cell layer during culturing. Removal of the small molecules from the medium led to expansion of fibroblast-like cells and elimination of potentially progenitor hepatocyte-like cells.Conclusion. Proliferating progenitor cells can be obtained by dedifferentiation of mature hepatocytes.Цель: получить длительно пролиферирующие клетки, обладающие признаками прогениторных, за счет дедифференцировки зрелых крысиных гепатоцитов с помощью комбинаций малых молекул.Материалы и методы. Гепатоциты, выделенные из крысиной печени путем перфузии, культивировали в присутствии набора из трех малых молекул: агониста Wnt сигнального пути (CHIR99021), ингибиторов TGF-β (A83-01) и ROCK киназы (Y27632). С помощью флуоресцентной и фазово-контрастной микроскопии в процессе культивирования клеток оценивали морфологические характеристики и особенности роста культуры. Пролиферативную активность клеток анализировали с помощью цейтраферной съемки в режиме реального времени. Экспрессию поверхностных и внутриклеточных маркеров анализировали, используя проточную цитофлуориметрию и флуоресцентную микроскопию высокого разрешения.Результаты. Используя комплекс малых молекул Y-27632, A-83-01 и CHIR99021, из зрелых крысиных гепатоцитов были получены длительно пролиферирующие клетки, которые экспрессировали маркеры прогениторных клеток, такие как α-фетопротеин и HNF4α. Клетки имели гепатоцитоподобную морфологию и формировали дискретные кластеры пролиферирующих клеток, образующих в процессе культивирования единый клеточный пласт. Удаление из среды малых молекул приводило к экспансии фибробластоподобных клеток и к элиминации потенциально прогениторных гепатоцитоподобных клеток.Заключение. Подтверждена возможность получения пролиферирующих прогениторных клеток с помощью дедифференцировки зрелых гепатоцитов
Билиарная реконструкция при трансплантации печени у детей весом до 15 кг; сравнение методов «проток в проток» и гепатикоеюностомии на петле по Ру
Get PDFBack ground. Liver transplantation is an effective treatment for acute or chronic liver failure and metabolic liver disease, which is associated with good quality of life in over 80 percent of recipients. We aimed to evaluate outcome of duct-to-duct vs. Roux-en-Y hepaticojejunostomy biliary anastomoses in pediatric liver transplant recipients below 15-kg.Methods. In this single-center retrospective study, all children less than 15 kg that have undergone liver transplantation at Nemazee Hospital Organ Transplant Center affiliated with Shiraz University of Medical Sciences from 2009 till 2019, were enrolled. Over a 10-yr period, 181 liver transplants were performed in patients with two techniques including duct-to-duct (Group 1) vs. Roux-en-Y hepaticojejunostomy biliary anastomoses (Group 2). All data was collected from patients’ medical records, operative notes, and post-transplant follow up notes. Data was analyzed by SPSS software V21.Results. Overall, 94 patients had duct to duct anastomosis (group 1) and 87 cases had Roux-en-Y hepaticojejunostomy (group 2). The mean age of the patients was 2.46 ± 1.5. The most common underlying diseases was biliary atresia (32%). The most prevalent complication after the surgery was infection in both groups. cardiopulmonary problems were significantly higher in group 2 (24.1% vs 4.3%) (p < 0.001). The rate of infection was significantly higher in group 2, as well.Conclusion. Our study showed a relatively high rate of post-operative infection which was the most among patients who had undergone Roux-en-Y hepaticojejunostomy. Except from biliary complications which were mostly observed in DD group, other complications were more common among Roux-en-Y group.Трансплантация печени – эффективный способ лечения острой и хронической печеночной недостаточности и метаболических заболеваний печени, позволяющий обеспечить хорошее качество жизни более чем 80% реципиентов. Мы поставили задачу оценить результаты использования методов «проток в проток» и гепатикоеюностомии на петле по Ру при трансплантации печени детям весом менее 15 кг.Материалы и методы. В это одноцентровое ретроспективное исследование включали детей массой менее 15 кг, которым была проведена трансплантация печени в Центре трансплантации органов больницы при Ширазском университете медицинских наук с 2009-го по 2019 г. За 10 лет пациентам была проведена 181 трансплантация с билиарной реконструкцией методом «проток в проток» (группа 1) и гепатикоеюностомией на петле кишечника, выключенной по Ру (группа 2). Все данные получены из медицинских записей пациентов, протоколов операций и данных послеоперационного наблюдения. Для анализа использовали программное обеспечение SPSS-V21.Результаты исследования. Из всех пациентов 94 больным проведена реконструкция желчевыводящих путей методом «проток в проток» (группа 1), в 87 случаях проводили гепатикоеюностомию на петле по Ру (группа 2). Средний возраст пациентов составил 2,46 ± 1,5 года. Наиболее часто показанием к операции являлась атрезия желчевыводящих путей (32%). Самым частым осложнением после хирургического вмешательства в обеих группах была инфекция. Осложнения со стороны сердечно-легочной системы значительно чаще наблюдались в группе 2 (24,1% против 4,3%) (p < 0,001). Инфекционные осложнения также значительно чаще отмечены в группе 2. Заключение. В нашем исследовании выявлена достаточно высокая частота послеоперационных инфекционных осложнений, которые встречались чаще у пациентов, которым проводили гепатикоеюностомию на петле по Ру. За исключением осложнений со стороны желчевыводящих путей, которые в основном наблюдались в группе «проток в проток», другие осложнения чаще встречались в группе гепатикоеюноанастомоза на петле по Ру
Повторные вмешательства после операции Росса: причины, технические подходы, непосредственные результаты
Get PDFRe-interventions after pulmonary autograft aortic valve replacement (Ross procedure) may be associated with dysfunction of the neoaortic, neopulmonary, or both operated valves. Late dysfunction, other than infective endocarditis, is associated with underlying conditions, technical errors, and unsuitable pulmonary trunk replacement materials. Re-interventions are technically complex, while tactical approaches have not been definitively formulated. Objective: to analyze re-interventions in patients after Ross procedure, technical approaches and immediate outcomes. Material and methods. Between 2001 and 2019, 14 patients were reoperated upon within 2 days to 21 years after primary Ross procedure. Early prosthetic endocarditis (2) and technical errors (1) were the reasons for early postoperative re-intervention. Neoaortic valve insufficiency (7), including pulmonary valve dysfunction (2), pulmonary valve degeneration (2), pulmonary prosthetic valve endocarditis (1), aortic, pulmonary and mitral valve endocarditis (1) were the reasons for late postoperative re-intervention. Based on the lesion volume, neoaortic valve replacement (3), neoaortic root replacement (6), including pulmonary valve/trunk replacement (8), and pulmonary trunk stenting (2) were performed. Results. In-hospital mortality was 7.1%. One patient died of early endocarditis after primary procedure. The postoperative period for the remaining patients was uneventful. Microscopic examination of the neoaorta revealed fragmentation of elastic fibers and rearrangement of tissue histoarchitectonics. In the pulmonary position, the aortic allograft and stentless xenograft had severe calcification and valve stenosis. Conclusions. Neoaortic valve insufficiency associated with cusp prolapse and neoaortic root dilatation may be the reasons for re-interventions after the Ross procedure. The second reason for re-interventions is valve graft dysfunction in the pulmonary trunk position. Elective reoperations on the neoaortic root and/or lung graft, despite the large volume, can be performed with low mortality and morbidity. Aortic allografts and xenografts for reconstruction of the right ventricular outflow tract (RVOT) is unjustified due to early and more severe dysfunction compared to pulmonary allograft.Введение. Повторные операции после протезирования аортального клапана легочным аутографтом (операция Росса) могут быть связаны с дисфункцией неоаортального, неолегочного или обоих оперированных клапанов. Поздняя дисфункция, кроме инфекционного эндокардита, связана с исходной патологией, техническими ошибками и неподходящими материалами для замещения легочного ствола. Повторные операции технически сложны, а тактические подходы окончательно не сформулированы. Цель: анализ повторных вмешательств у больных после операции Росса, технические подходы и непосредственные результаты. Материал и методы. В период 2001-2019 гг. реоперированы 14 пациентов в сроки от 2 дней до 21 года после первичной операции Росса. Показанием к реоперации в раннем послеоперационном периоде явились ранний протезный эндокардит (2) и технические ошибки (1). Причинами реопераций в позднем периоде явились недостаточность неоаортального клапана (7), в том числе - с дисфункцией легочного клапана (2), дегенерация легочного клапана (2), протезный эндокардит клапана легочной артерии (1), эндокардит аортального, легочного и митрального клапанов (1). В соответствии с объемом поражения выполнены: репротезирование аортального клапана (3), репротезирование восходящей аорты (6), в том числе с заменой клапана/ствола легочной артерии (8), стентирование легочного ствола (2). Результаты. Госпитальная летальность составила 7,1%. Один пациент умер от раннего эндокардита после первичной операции. Остальные пациенты перенесли неосложненный послеоперационный период. Микроскопическое исследование неоаорты выявило фрагментацию эластических волокон и перестройку гистоархитектоники ткани. В легочной позиции аортальный аллографт и бескаркасный ксенографт имели тяжелый кальциноз и стенозирование клапана. Выводы. Причинами повторных вмешательств после операции Росса могут быть дисфункция (недостаточность) неоаортального клапана, связанная с пролапсом створок и дилатацией корня аорты. Второй причиной реопераций является дисфункция клапанного трансплантата в позиции легочного ствола. Плановые повторные операции на неоаортальном корне и/или легочном трансплантате, несмотря на большой объем, могут выполняться с низкой летальностью и частотой осложнений. Имплантация аортальных аллографтов и ксенографтов для реконструкции ВОПЖ неоправданна по причине развития их более ранней и тяжелой дисфункции по сравнению с легочным аллографтом
Разработка конструкции и 3D-модели устройства динамической фильтрации микропузырьков для систем искусственного кровообращения
Get PDFThe use of extracorporeal circulation systems (cardiopulmonary bypass pumps, ECMO) can lead to brain and coronary artery microembolism, which significantly reduces postoperative rehabilitation and often leads to severe complications. Microembolism occurs when oxygen or air microbubbles (MBs) enter the arterial system of patients. Existing CPB pumps come with built-in bubble trap systems but cannot remove bubbles in the circuit. ECMO devices have arterial filters but cannot reliably filter out <40 μm bubbles in a wide flow range. We have proposed an alternative method that involves the use of an efficient dynamic bubble trap (DBT) for both large and small bubbles. The design includes development of two DBT variants for hemodynamic conditions of adult and pediatric patients. The device is installed in the CPB pump and ECMO outlet lines. It provides sufficient bubble separation from the lines in a blood flow of 3.0–5.0 L/min for adults and 0.5–2.0 L/min for children. The developed computer models have shown that MBs smaller than 10 μm can be filtered. The use of this device will greatly reduce the likelihood of air embolism and provide the opportunity to reconsider the concept of expensive arterial filters.При использовании систем экстракорпорального кровообращения (АИК, ЭКМО) существует вероятность микроэмболии сосудов головного мозга и сердца, что существенно снижает постоперационную реабилитацию и нередко приводит к тяжелым осложнениям. Микроэмболия возникает из-за попадания микропузырьков (МП) кислорода или воздуха в артериальную систему пациентов. Существующие системы АИК имеют встроенные системы регистрации МП, но не включают системы удаления МП в контуре. Аппараты ЭКМО имеют артериальные фильтры, но не могут обеспечить надежную фильтрацию МП размером меньше 40 мкм в широком диапазоне расхода. Нами предложен альтернативный метод, который предполагает применение эффективного устройства динамической фильтрации (УДФ) как больших, так и малых пузырьков. Проектирование включает разработку двух вариантов УДФ для условий гемодинамики как взрослого, так и педиатрического пациентов. Устройство устанавливается в выходной магистрали АИК и ЭКМО и обеспечивает достаточную сепарацию пузырьков из магистралей в диапазоне кровотока 3,0–5,0 л/мин для взрослого пациента и 0,5–2,0 л/мин для педиатрического пациента. Разработанные компьютерные модели показали возможность сепарации МП размером менее 10 мкм. Применение данного устройства позволит уменьшить вероятность воздушной эмболии в несколько раз и позволит пересмотреть концепцию применения дорогостоящих артериальных фильтров
Роль апоптотических клеток костного мозга при активации регенерационных процессов в печени
Get PDFObjective: using an adoptive transfer model to study the cellular mechanisms involved in the formation of the initial stage of liver regeneration during intraperitoneal injection of a healthy recipient with apoptotic bone marrowderived mononuclear cells (BM-MNCs) from a donor after extended liver resection.Materials and methods. Male Wistar rats (n = 40) were used to create a model of adoptive transfer of apoptotic BM-MNCs (a-BM-MNCs) taken from the donor after extended liver resection to a healthy recipient. During the experiments, the animals were divided into five groups. Four experimental groups with intraperitoneal injection of the same doses to the recipient: freshly isolated BM-MNCs (group 1); BM-MNCs subjected to apoptosis for 48 hours by storage at t = 4–6 °C in phosphate-buffered saline (PBS) (group 2) or in a Custodiol HTK solution (group 3). In group 4, the animals were injected with PBS after storing BM-MNCs in it. The control animals were animals injected with saline (group 5). For selection of effective modes of apoptosis induction, BM-MNCs stained with 7AAD after incubation in solutions were analyzed by flow cytometry. Targeted transfer of regenerative signals to the recipient was assessed by the mitotic activity of hepatocytes in the liver and tubular epithelium in the kidneys, as well as by the intensity of microstructural changes in the liver 24, 48 and 72 hours after injection of the studied material.Results. BMC incubation in PBS and HTK for 48 hours at t = 4–6 °C provides the most effective accumulation of a-BM-MNCs in early apoptosis. It was shown that a-BM-MNCs retain the ability to target-focused transmission of regulatory signals to the liver supported by autophagy process during adoptive transfer. It was established that a-BM-MNCs (groups 2 and 3) in comparison to native BM-MNCs (group 1) at adoptive transfer increased the regenerative potential of the liver due to pronounced increase in the activity of autophagy processes and directed infiltration of immunomodulatory mononuclear cells in the liver.Conclusion. a-BM-MNCs create a stronger basis for development and implementation of a targeted and effective regeneration program by enhancing autophagy processes and immunomodulatory effect on mononuclear cells, which are regenerative signal carriers.Цель. На модели адоптивного переноса изучить клеточные механизмы формирования начальной стадии регенерационных процессов в печени при внутрибрюшинном введении здоровому реципиенту апоптотических мононуклеарных клеток костного мозга (ККМ) донора после обширной резекции печени.Материалы и методы. На крысах-самцах породы Wistar (n = 40) создавали модель адоптивного переноса здоровому реципиенту апоптотических ККМ (а-ККМ), изъятых у донора после обширной резекции печени. При проведении экспериментов животные были разделены на 5 групп. Четыре опытные группы с внутрибрюшинным введением реципиенту одинаковых доз: свежевыделенных ККМ (группа 1); ККМ, подвергнутых апоптозу в течение 48 часов путем хранения при t = 4–6 °C в растворе фосфатного буфера – PBS (группа 2) или в растворе Кустодиол HTK (группа 3); в группе 4 животным вводили PBS после хранения в нем ККМ. Контролем были животные с введением физиологического раствора (группа 5). Для выбора эффективных режимов индукции апоптоза ККМ, окрашенные 7AAD после инкубации в растворах, анализировали методом проточной цитометрии. Адресный перенос регенерационных сигналов реципиенту оценивали по митотической активности гепатоцитов в печени и канальцевого эпителия в почках, а также по интенсивности микроструктурных изменений в печени через 24, 48 и 72 часа после введения исследуемого материала.Результаты. Инкубирование ККМ в PBS и HTK в течение 48 часов при t = 4–6 °C обеспечивает наиболее эффективное накопление а-ККМ в состоянии раннего апоптоза. Показано, что а-ККМ при адоптивном переносе сохраняют способность адресной передачи регуляторных сигналов в печень, поддерживаемых процессом аутофагии. Установлено, что а-ККМ (группы 2 и 3) по сравнению с нативными ККМ (группа 1) при адоптивном переносе усиливают регенерационный потенциал печени за счет выраженного повышения активности процессов аутофагии и направленной инфильтрации печени иммуномодулирующими мононуклеарными клетками.Заключение. а-ККМ создают более прочную основу для выработки и осуществления адресной и эффективной регенерационной программы путем усиления процессов аутофагии и иммуномодулирующего воздействия на мононуклеарные клетки – переносчики регенерационных сигналов