Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Диагностическое значение микроРНК-101 и микроРНК-27 при остром отторжении трансплантированного сердца
Get PDFObjective: to determine the diagnostic value of miRNA-101 and miRNA-27 expression levels for acute hearttransplant rejection. Materials and methods. The study enrolled 46 heart recipients, among whom were 36 men (78.3%); the average age of recipients was 47.7 = 10.8 (16 to 67) years. Serum microRNA expression levels were measured via quantitative polymerase chain reaction (PCR). Graft rejection was verified through morphological analysis of endomyocardial biopsy specimens. Results. The expression levels of miRNA-101 and miRNA-27 in recipients with acute graft rejection are significantly lower than in recipients without rejection (p = 0.04 and p = 0.03, respectively). When the miRNA-101 expression level is below the determined threshold value, the risk of developing acute graft rejection increases 1.8 times (RR = 1.8 [95% CI 1.13–3.01]). When the miRNA-27 expression level is below the determined threshold value, the risk of developing acute graft rejection increases 1.9 times (RR = 1.9 [95% CI 1.12–3.37]). Simultaneous decrease in the expression levels of miRNA-101 and miRNA-27 below the determined threshold values increases the likelihood of acute graft rejection by 2.0 times (RR = 2.0 [95% CI 1.16–3.36]). Conclusion. The serum miRNA-101 and miRNA-27 expression levels are of diagnostic value for acute graft rejection in heart recipients.Цель: определить диагностическое значение уровня экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 в отношении острого отторжения трансплантата у реципиентов сердца. Материалы и методы. В исследование включены 46 реципиентов сердца, среди них мужчин – 36 (78,3%); средний возраст реципиентов составил 47,7 ± 10,8 (от 16 до 67) года. Уровень экспрессии микроРНК в плазме крови определялся методом количественной полимеразной цепной реакции (ПЦР). Верификацию отторжения трансплантата проводили на основании морфологического исследования образцов эндомиокардиальных биоптатов. Результаты. Уровни экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 у реципиентов с острым отторжением трансплантата достоверно ниже по сравнению с реципиентами без отторжения (р = 0,04 и р = 0,03 соответственно). При уровне экспрессии микроРНК-101 ниже найденного порогового значения вероятность риска развития острого отторжения трансплантата возрастает в 1,8 раза (RR = 1,8 [95% ДИ 1,13–3,01]). При уровне экспрессии микроРНК-27 ниже найденного порогового значения вероятность риска развития острого отторжения трансплантата возрастает в 1,9 раза (RR = 1,9 [95% ДИ 1,12–3,37]). Одновременное снижение показателей экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 ниже найденных пороговых значений повышает вероятность риска развития острого отторжения трансплантата в 2,0 раза (RR = 2,0 [95% ДИ 1,16–3,36]).Заключение. Уровни экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 обладают диагностической значимостью в отношении острого отторжения трансплантата у реципиентов сердца.
Научная специальность «Трансплантология и искусственные органы»: новое в порядке присуждения ученых степеней
Get PDF.
Лечение экспираторного стеноза трахеи в сочетании с бронхоэктатической болезнью у реципиента донорских легких (первое наблюдение в Российской Федерации)
Get PDFLung transplantation is the final treatment option for end-stage lung failure. In 2019, 63,530 lung transplants were performed worldwide [13]. Due to the variety of diseases causing patients to resort to lung transplant surgeries, there is a wide range of different complications and conditions that are subject to an individual clinical approach to determine treatment tactics. Each case is of great clinical interest due to the small amount of these operations and the complexity of postoperative rehabilitation, which requires a multidisciplinary approach [12]. We present a report on a surgical treatment of expiratory tracheal stenosis in combination with bronchiectasis in a lung recipient.Трансплантация легких – единственный радикальный метод лечения заболеваний легких в терминальной стадии дыхательной недостаточности. К 2019 году в мире выполнено 63 530 трансплантаций легких [13]. В силу многообразия заболеваний, приводящих пациентов к пересадке легких, существует широкий спектр различных осложнений и состояний, которые подлежат индивидуальному клиническому подходу для определения тактики лечения. Каждый случай представляет огромный интерес с клинической точки зрения в силу небольшого количества данных операций и сложности послеоперационной реабилитации, требующей мультидисциплинарного подхода [12]. Мы представляем клиническое наблюдение хирургического лечения экспираторного стеноза трахеи в сочетании с бронхоэктатической болезнью у пациента после трансплантации легких
Имплантация длинной биологической заплаты во время классической каротидной эндартерэктомии при протяженном атеросклеротическом поражении. Отдаленные результаты
Get PDFObjective: to analyze the in-hospital and long-term outcomes of classical carotid endarterectomy (CEE) in extended atherosclerotic lesions in comparison with the outcomes of this operation in local atherosclerotic plaque (AP). Materials and Methods. This study, which lasted from January 2010 to December 2020, included 148 patients with extended AP and hemodynamically significant internal carotid artery (ICA) stenosis. The term “extended” was understood as a hemodynamically significant lesion ≥ 5 cm long. These patients made up Group 1. Group 2 was formed over the same period of time from 632 patients with hemodynamically significant stenosis <5 cm long. In both cohorts, CEE with repair of the reconstruction zone with a diepoxide-treated xenopericardial patch was performed. Long-term follow-up was 71.4 ± 45.6 months. Results. The groups were comparable in terms of frequency of in-hospital complications: death (group 1: 0.67%, n = 1; group 2: 0.5%, n = 3; p = 0.74; OR = 1.42; 95% Cl 0.14-13.6), myocardial infarction (MI) (group 1: 0.67%, n = 1; group 2: 0.5%, n = 3; p = 0.74; OR = 1.42; 95% CI 0.14-13.6), ischemic stroke (group 1: 0%; group 2: 0.5%, n = 3; p = 0.91; OR = 0.6; 95% CI 0.03-11.8), combined endpoint (death + MI + stroke) (group 1: 1.35%, n = 2; group 2: 1.4%, n = 9; p = 0.74; OR = 0.94; 95% CI 0.2-4.43). The groups were also comparable in terms of frequency of long-term complications: death (group 1: 2.0%, n = 3; group 2: 2.05%, n = 13; p = 0.76; OR = 0.98; 95% CI 0.27-3.5), MI (group 1: 2.7%, n = 4; group 2: 2.4%, n = 15; p = 0.95; OR = 1.14; 95% CI 0.37-3.49), ischemic stroke (group 1: 5.4%, n = 8; group 2: 5.2%, n = 33; p = 0.9; OR = 1.03; 95% CI 0.46-2.29), ICA occlusion and restenosis (group 1: 12.8%, n = 19; group 2: 13.3%, n = 84; p = 0.99; OR = 0.96; 95% CI 0.56-1.63), combined endpoint (death + MI + stroke) (group 1: 10.1%, n = 15; group 2: 9.6%, n = 61; p = 0.98; OR = 1.05; 95% CI 0.58-1.91). Analysis of survival graphs revealed no significant intergroup differences for all types of complications (lethal outcome: p = 0.56; MI: p = 0.73; stroke/mini-stroke: p = 0.89; ICA restenosis/occlusion: p = 0.82; combined end point: p = 0.71). Their increase was uniform in both groups. However, more than half of all ICA restenoses and occlusions were visualized in the first 6 months after CEE. Conclusion. Implantation of a long patch (≥ 5 cm) is not characterized by increased incidence of restenosis and all adverse cardiovascular events during in-hospital and long-term follow-up.Цель. Анализ госпитальных и отдаленных результатов классической каротидной эндартерэктомии (КЭЭ) в условиях протяженного атеросклеротического поражения в сравнении с исходами этой операции при наличии локальной атеросклеротической бляшки (АСБ). Материалы и методы. В данное исследование за период с января 2010-го по декабрь 2020 г. вошли 148 пациентов с протяженной АСБ и гемодинамически значимым стенозом внутренней сонной артерии (ВСА). Под термином «протяженный» понималось гемодинамически значимое поражение длиною ≥ 5 см. Данные пациенты вошли в 1-ю группу; 2-я группа была сформирована за тот же промежуток времени из 632 больных с гемодинамически значимым стенозом длиною, не превышающей 5 см. В обеих когортах была реализована классическая каротидная эндартерэктомия с пластикой зоны реконструкции заплатой из диэпоксиобработанного ксеноперикарда. Длительность отдаленного периода составила 71,4 ± 45,6 месяца. Результаты. По частоте госпитальных осложнений группы были сопоставимы: смерть (группа 1 - 0,67%, n = 1; группа 2 - 0,5%, n = 3; р = 0,74; ОШ = 1,42; 95% ДИ 0,14-13,6), инфаркт миокарда (ИМ) (группа 1 - 0,67%, n = 1; группа 2 - 0,5%, n = 3; р = 0,74; ОШ = 1,42; 95% ДИ 0,14-13,6), ишемический инсульт (группа 1 - 0%; группа 2 - 0,5%, n = 3; р = 0,91; ОШ = 0,6; 95% ДИ 0,03-11,8), комбинированная конечная точка (смерть + ИМ + инсульт) (группа 1 - 1,35%, n = 2; группа 2 - 1,4%, n = 9; р = 0,74; ОШ = 0,94; 95% ДИ 0,2-4,43). По частоте отдаленных осложнений группы также были сопоставимы: смерть (группа 1 - 2,0%, n = 3; группа 2 - 2,05%, n = 13; р = 0,76; ОШ = 0,98; 95% ДИ 0,27-3,5), ИМ (группа 1 - 2,7%, n = 4; группа 2 - 2,4%, n = 15; р = 0,95; ОШ = 1,14; 95% ДИ 0,37-3,49), ишемический инсульт (группа 1 - 5,4%, n = 8; группа 2 - 5,2%, n = 33; р = 0,9; ОШ = 1,03; 95% ДИ 0,462,29), окклюзия и рестеноз ВСА (группа 1 - 12,8%, n = 19; группа 2 - 13,3%, n = 84; р = 0,99; ОШ = 0,96; 95% ДИ 0,56-1,63), комбинированная конечная точка (смерть + ИМ + инсульт) (группа 1 - 10,1%, n = 15; группа 2 - 9,6%, n = 61; р = 0,98; ОШ = 1,05; 95% ДИ 0,58-1,91). При анализе графиков выживаемости значимых межгрупповых различий по всем видам осложнений также не выявлено (летальный исход: р = 0,56; ИМ: р = 0,73; ОНМК/ТИА: р = 0,89; рестеноз/окклюзия ВСА: р = 0,82; комбинированная конечная точка: р = 0,71). Их нарастание в обеих группах шло равномерно. Однако более половины всех рестенозов и окклюзий ВСА было визуализировано в первые 6 месяцев после КЭЭ. Заключение. Имплантация длинной заплаты (≥ 5 см) не характеризуется повышением частоты развития рестенозов и всех неблагоприятных кардиоваскулярных событий на госпитальном и отдаленном этапах наблюдения
Клетки Сертоли: иммуномодулирующие свойства, способы выделения и культивирования
Get PDFDue to complications caused by the inevitable use of immunosuppressive drugs in organ and cell transplantation, the use of natural mechanisms of immunological tolerance identified in animal and human organisms arouses interest. It has long been known that there are certain areas in them, including the testis, where immune reactions are virtually impossible. Our review focuses on the role of Sertoli cells that provide testicular immune privilege. Methods of isolation and cultivation of Sertoli cells are described and their potentials in biology and medicine are discussed.В связи с осложнениями, обусловленными неизбежным применением иммуносупрессивных препаратов при трансплантации органов и клеток, вызывает интерес использование естественных механизмов обеспечения иммунологической толерантности, выявленных в организмах животных и человека. Давно известно, что в них имеются определенные области, в том числе семенник, где иммунные реакции практически невозможны. В настоящем обзоре основное внимание уделено роли клеток Сертоли, обеспечивающих иммунопривилегированность семенника. Описываются способы изоляции и культивирования клеток Сертоли и обсуждаются возможности их использования в биологии и медицине
МикроРНК-27 и -339 при фиброзе миокарда трансплантированного сердца: анализ диагностической значимости
Get PDFMyocardial fibrosis plays a key role in the pathogenesis of heart failure. A family of small non-coding signaling molecules, microRNAs (miRNAs), has been identified as promising profibrogenic biomarkers capable of signaling a possible risk of adverse events after heart transplantation.Objective: to identify and evaluate the diagnostic significance of miRNAs, as well as comprehensive miRNA-based tests in heart recipients with graft myocardial fibrosis.Materials and Methods. The study included 83 heart recipients aged 16 to 64 (48.4 ± 13.1) years. The expression levels of five microRNAs (miR-27, -101, -142, -339, -424) in venous blood plasma were measured by quantitative real-time polymerase chain reaction; galectin-3 serum levels were determined by enzyme immunoassay.Results. Morphological signs of graft myocardial fibrosis were verified in 48 recipients. The miR-27 and miR-339 expression levels were significantly higher in heart recipients with myocardial fibrosis than in those without myocardial fibrosis (p = 0.018 and p = 0.043, respectively). Diagnostically significant threshold levels of miR-27 and miR-339 for detection of myocardial fibrosis in heart transplant recipients were determined (–4.33 and –5.24 units, respectively). The relative risk of detecting graft myocardial fibrosis in recipients with miR-27 expression value above the threshold level was RR = 1.5 ± 0.157 [95% CI 1.104-2.039], p = 0.009; for miR-339, RR = 1.31 ± 0.130 [95% CI 1.018-1.692], p = 0.036. When miR-27 expression levels and galectin-3 serum levels simultaneously exceeded their estimated thresholds, the risk of transplanted heart myocardial fibrosis increased to RR = 2.7 ± 0.456 [95% CI 1.090-6.524], p = 0.032; when miR-339 and galectin-3 simultaneously exceeded threshold values, the risk was RR = 2.0 ± 0.316 [95% CI 1.076-3.717], p = 0.028).Conclusion. The miR-27 and miR-339 expression levels are associated with the presence of fibrotic changes in the graft myocardium. The combination of molecular-genetic and proteomic biomarkers in one test improves the diagnostic characteristics of these expressions with respect to post-transplant complications in heart recipients.Фиброз миокарда играет ключевую роль в патогенезе сердечной недостаточности. В качестве перспективных профиброгенных биомаркеров, способных сигнализировать о возможном риске негативных событий после трансплантации сердца, выделяют семейство малых некодирующих сигнальных молекул микроРНК.Цель: выявить и оценить диагностическую значимость микроРНК, а также комплексных тестов на их основе у реципиентов сердца с фиброзом миокарда трансплантата.Материалы и методы. В исследование включены 83 реципиента сердца в возрасте от 16 до 64 (48,4 ± 13,1) лет. В плазме венозной крови измеряли уровень экспрессии пяти микроРНК (miR-27, -101, -142, -339, -424) методом количественной полимеразной цепной реакции; концентрацию галектина-3 определяли иммуноферментным методом.Результаты. Морфологические признаки фиброза миокарда трансплантата верифицированы у 48 реципиентов. У реципиентов сердца с фиброзом миокарда уровни экспрессии miR-27 и miR-339 значимо выше, чем при отсутствии такового (р = 0,018 и р = 0,043 соответственно). Определены диагностически значимые пороговые величины miR-27 и miR-339 в отношении выявления фиброза миокарда трансплантированного сердца (–4,33 и –5,24 отн. ед. соответственно). Относительный риск выявления фиброза миокарда трансплантата у реципиентов с величиной экспрессии miR-27 выше порогового уровня составил 1,5 ± 0,157 [95% ДИ 1,104–2,039], р = 0,009; для miR-339 – 1,31 ± 0,130 [95% ДИ 1,018–1,692], р = 0,036. При одновременном уровне экспрессии miR-27 и концентрации галектина-3 выше их рассчитанных пороговых значений риск развития фиброза миокарда трансплантированного сердца возрастает до 2,7 ± 0,456 [95% ДИ 1,090–6,524], р = 0,032; при одновременном превышении пороговых значений miR-339 и галектина-3 риск составляет 2,0 ± 0,316 [95% ДИ 1,076–3,717], р = 0,028).Заключение. Экспрессия miR-27 и miR-339 связана с наличием фибротических изменений в миокарде трансплантата. Сочетание молекулярно-генетических и протеомных биомаркеров в одном тесте позволяет повысить его диагностические характеристики в отношении посттрансплантационных осложнений у реципиентов сердца
МАТЕРИАЛЫ V РОССИЙСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО КОНГРЕССА ТРАНСПЛАНТОЛОГОВ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ
Get PDF. МАТЕРИАЛЫ КОНГРЕССАТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ ПОД РЕДАКЦИЕЙ АКАДЕМИКА РАН С.В. ГОТЬ
Комплексный хирургический подход к лечению глубокой раневой инфекции грудины у пациента после трансплантации сердца
Get PDFDeep wound infection of the anterior chest wall tissues in patients after transsternal cardiac surgery despite intensive developments in surgical techniques and improvement of antibacterial chemotherapy, remains a genuine concern worldwide [1]. The incidence of this complication in the general population ranges from 0.5 to 4% [2, 3]. Despite developed approaches in the treatment of cardiac surgery patients, the treatment of deep sternal wound infection and surrounding tissues following a heart transplantation still remains a rather serious and pressing challenge. This paper presents a clinical observation of a heart transplant recipient, complicated by deep postoperative wound infection. The strategy of staged surgical treatment of sternal osteomyelitis consisted of surgical wound debridement, local wound debridement with vacuum dressings, and reconstructive surgery at the final stage (sternal reosteosynthesis, plasty of the anterior chest wall wound with displaced skin and fascial flaps).Глубокая раневая инфекция тканей передней грудной стенки у пациентов после выполнения кардиохирургических вмешательств трансстернальным доступом, несмотря на интенсивное развитие хирургических технологий и совершенствование антибактериальной химиотерапии, остается актуальной проблемой во всем мире [1]. Частота встречаемости этого осложнения в общей популяции колеблется от 0,5 до 4% [2, 3]. Несмотря на разработанные подходы в лечении кардиохирургических пациентов, терапия глубокой раневой инфекции грудины и окружающих тканей после трансплантации сердца представляет собой достаточно серьезную и актуальную проблему. В данной работе представлено клиническое наблюдение пациента после трансплантации сердца, осложнившееся глубокой раневой инфекцией послеоперационной раны. Стратегия этапного хирургического лечения остеомиелита грудины заключалась в хирургической обработке раны, местном лечении раны вакуумными повязками и реконструктивной операции на заключительном этапе (реостеосинтез грудины, пластика раны передней грудной стенки перемещенными кожно-фасциальными лоскутами)
Механизмы развития и факторы риска возникновения злокачественных новообразований у реципиентов солидных органов
Get PDFAccording to the International Agency for Research on Cancer, there were an estimated 19,292,789 new cancer cases in various localizations and 9,958,133 cancer deaths worldwide in 2020. These frightening figures clearly show that malignancies among the population is a pressing matter. The risk of post-transplant malignancy in solid organ recipients is 2–6-times higher than in the general population. Given the steadily increasing number of solid organ transplants worldwide and the gradual increase in life expectancy among organ recipients, studying the issues concerning risk factors and development mechanisms becomes a crucial task.По данным международного агентства по изучению рака, за 2020 год в мире выявлено 19 292 789 новых случаев заболеваемости раком различных локализаций и 9 958 133 пациента умерло от рака. Эти пугающие цифры наглядно показывают актуальность проблемы развития злокачественных новообразований у населения. Риск развития злокачественных новообразований у реципиентов солидных органов в 2–6 раз выше, чем в популяции. С учетом неуклонно возрастающего количества трансплантаций солидных органов во всем мире и постепенного увеличения продолжительности жизни реципиентов донорских органов изучение вопросов, касающихся факторов риска и механизмов развития, является актуальной задачей