Modern Rheumatology Journal / Современная ревматология
Not a member yet
1061 research outputs found
Sort by
Криоглобулинемия и криоглобулинемический васкулит: этиологические аспекты и патофизиологические ассоциации
Get PDFThe term cryoglobulinemia (CG) is used when detecting serum immunoglobulins that reversibly precipitate and form a gel at a temperature below 37 °C and dissolve when the temperature rises above 37 °C. Type I CG consists of only one isotype or a subclass of monoclonal immunoglobulins, while types II and III are classified as mixed CG (MCG) that is primarily characterized by the presence of immunoglobulins G and M. Types II and II-III MCG can result in cryoglobulinemic vasculitis (CGV) more frequently, whereas type III can lead to this condition less frequently. The presence of type I cryoglobulins is always associated with B-cell lymphoproliferative diseases. On the contrary, type II or type III MCG is more commonly associated with systemic autoimmune diseases and chronic infections. Thus, hepatitis C virus infection contributes to the development of MCG in 80–90% of cases. CGV is considered a rare disease worldwide (<5 cases per 10,000 people in the general European and North American populations). Among autoimmune diseases, primary Sjögren's syndrome (Sjögren's disease), systemic lupus erythematosus, and rheumatoid arthritis are most often associated with MCG. The pathogenetic role of cryoglobulins in inducing vasculitis is associated with both leukocyte recruitment to the vessels and deposition of immune complexes, with complement system activation and microvascular damage. The pathogenesis of MCG is associated with B-cell lymphoproliferation, autoantibody production, immunoglobulin synthesis, rheumatoid factor activity and the subsequent formation of cryoprecipitated immune complexes in conjunction with ineffective cryoglobulin clearance by monocytes and/or macrophages. This review contains updated information on the epidemiology, etiology, and pathogenesis of CG, with particular emphasis on MCG and CGV.Термин «криоглобулинемия» (КГ) употребляется при обнаружении в сыворотке крови иммуноглобулинов, которые обратимо осаждаются и образуют гель при температуре ниже 37 °С и растворяются при повышении температуры выше 37 °С. КГ I типа представлена только одним изотипом или подклассом моноклональных иммуноглобулинов, тогда как II и III типы классифицируются как смешанная КГ (СКГ), для которой преимущественно характерно наличие иммуноглобулинов G и M. Чаще к криоглобулинемическому васкулиту (КГВ) может привести СКГ II и II–III типов, реже – III типа. Присутствие криоглобулинов I типа всегда ассоциировано с В-клеточными лимфопролиферативными заболеваниями. СКГ II или III типа, напротив, чаще ассоциирована с системными аутоиммунными заболеваниями, хроническими инфекциями. Так, вирусный гепатит С способствует развитию СКГ в 80–90% случаев. Во всем мире КГВ считается редким заболеванием (<5 случаев на 10 тыс. человек в общей европейской и североамериканской популяции). Среди аутоиммунных заболеваний чаще всего с СКГ ассоциированы первичный синдром Шёгрена (болезнь Шёгрена), системная красная волчанка и ревматоидный артрит. Патогенетическая роль криоглобулинов в индуцировании васкулита связана как с рекрутированием лейкоцитов в сосуды, так и с отложением иммунных комплексов, с активацией системы комплемента и повреждением микрососудов. Патогенез КГВ связан с В-клеточной лимфопролиферацией, продукцией аутоантител, синтезом иммуноглобулинов, с активностью ревматоидного фактора и последующим образованием криопреципитируемых иммунных комплексов в сочетании с неэффективным клиренсом криоглобулинов моноцитами и/или макрофагами. В данном обзоре собрана обновленная информация об эпидемиологии, этиологии и патогенезе КГ с особым акцентом на СКГ и КГВ
Клинико-лабораторные взаимосвязи у пациентов с различными вариантами течения системной красной волчанки
Get PDFSystemic lupus erythematosus (SLE) is characterized by a variability in clinical manifestations and laboratory abnormalities, which creates objective diagnostic difficulties.Objective: to investigate clinical and laboratory parameters in patients with definite and probable SLE.Patients and methods. The investigation enrolled 94 patients, 38 of whom were diagnosed with probable SLE. All the patients underwent immunological examination and unaffected skin biopsies, followed by an immunohistochemical study, the so-called lupus strip test (LST).Results and discussion. The group of patients with definite SLE showed a direct correlation between positive LST and disease activity (r=0.6), acute skin lesion (r=0.42), and elevated anti-double-stranded DNA antibody concentrations (r=0.37), and their inverse correlation with dry syndrome (r=-0.44). In patients with probable SLE, deposition of immunoreactants in the unaffected skin was detected in almost half of the cases, despite lower disease activity and specific antibody deficiency. Thus, LST that is quite easy to use and interpret its results can be used as an additional criterion for the differential diagnosis of SLE, especially in its early stages. Системная красная волчанка (СКВ) характеризуется вариабельностью клинических проявлений и лабораторных нарушений, что создает объективные диагностические трудности.Целью исследования явилось изучение клинико-лабораторных показателей у больных с достоверной и вероятной СКВ.Пациенты и методы. В исследование включены 94 пациента, у 38 из которых диагностирована вероятная СКВ. Всем проводилось иммунологическое обследование, а также выполнялась биопсия непораженной кожи с последующим иммуногистохимическим исследованием – так называемый «тест волчаночной полоски» (ТВП).Результаты и обсуждение. В группе больных с достоверным диагнозом СКВ установлена прямая корреляционная связь между положительным результатом ТВП и активностью заболевания (r=0,6), острым поражением кожи (r=0,42), повышением концентрации антител к двуспиральной ДНК (r=0,37) и обратная связь с сухим синдромом (r=-0,44). У пациентов с вероятной СКВ почти в половине случаев выявлялись отложения иммунореактантов в непораженной коже, несмотря на более низкие показатели активности заболевания и невысокую встречаемость специфических антител. Таким образом, ТВП, достаточно простой в выполнении и интерпретации результатов, может быть использован в качестве дополнительного критерия при проведении дифференциальной диагностики СКВ, особенно на ранних стадиях заболевания.
Экспрессия генов каспазы 3, матриксной металлопротеиназы 9, тканевого ингибитора металлопротеиназ 1, катепсинов S и К у больных остеоартритом, нуждающихся в эндопротезировании крупных суставов
Get PDFOsteoarthritis (OA) is a chronic rheumatic disease that is characterized by pain and articular cartilage degradation. Pain in OA is a main clinical symptom that limits working capacity and is one of the indications for joint replacement. However, 10-40% of patients with OA also continue to experience painful sensations after surgery.Objective: to develop a method for searching for biomarkers to predict the dynamics of pain in the postoperative period and to determine the feasibility of arthroplasty on the basis of a retrospective analysis of relative blood gene expression prior to surgery.Patients and methods. The investigators tested the blood taken from 53 OA patients (mean age, 56.5±8.9 years) before knee arthroplasty and from 26 healthy donors (mean age, 55±8.3 years). Total RNA was isolated from blood and after reverse transcription into complementary DNA was used to measure the level of relative gene expression in real-time polymerase chain reaction.Results and discussion. A retrospective analysis of the expression of genes associated with central sensitization in 53 patients with OA before arthroplasty showed that the data on the expression of tumor necrosis factor-α, interleukin-1β, cyclooxygenase-2, and transforming growth factor β1 were uninformative due to their high blood expression in all the patients. The high gene expression of cathepsin S (in 17% of the patients) and cathepsin K (in 21%) and the low gene expression of tissue inhibitor of metalloproteinases 1 (TIMP-1) (in 31%) may indicate that postoperative pain can be persistent. In contrast, no post-arthroplasty pain can be expected in 43% OA patients with low caspase 3 expression and in 23% of those with low MMP-9 one.Conclusion. Analysis of pre-arthroplasty blood gene expression in patients with OA seems to be a promising approach to predicting the dynamics of pain after surgical treatment. Остеоартрит (ОА) – хроническое ревматическое заболевание, которое характеризуется болью и разрушением ткани сустава. Боль при ОА является основным клиническим симптомом, ограничивающим трудоспособность, и одним из показаний к эндопротезированию сустава. Однако у 10–40% больных ОА болевые ощущения сохраняются и после операции.Цель исследования – на основании ретроспективного анализа относительной экспрессии генов в крови перед операцией разработать метод поиска биомаркеров для прогнозирования динамики боли в послеоперационном периоде и определения целесообразности проведения эндопротезирования.Пациенты и методы. Исследована кровь 53 больных ОА (средний возраст 56,5±8,9 года) перед эндопротезированием коленного сустава и 26 здоровых доноров (средний возраст 55±8,3 года). Общую РНК выделяли из крови и после обратной транскрипции в комплементарную ДНК использовали для определения уровня относительной экспрессии генов в полимеразной цепной реакции в режиме реального времени.Результаты и обсуждение. Ретроспективный анализ экспрессии генов, ассоциированных с центральной сенситизацией, у 53 больных ОА перед эндопротезированием показал, что данные об экспрессии фактора некроза опухолей α, интерлейкина 1β, циклооксигеназы 2 и трансформирующего фактора роста β1 неинформативны в связи с их высокой экспрессией в крови у всех пациентов. Высокая экспрессия гена катепсина S (у 17% больных), гена катепсина K (у 21%), а также низкая экспрессия гена тканевого ингибитора металлопротеиназ 1 (у 31%) могут указывать на возможное сохранение боли после операции. Напротив, при низкой экспрессии гена каспазы 3 (у 43% больных) и гена матриксной металлопротеиназы 9 (у 23%) можно ожидать отсутствия боли после эндопротезирования.Заключение. Анализ экспрессии генов в крови больных ОА перед эндопротезированием представляется перспективным подходом для прогнозирования динамики боли после хирургического лечения
Данные проспективного исследования особенностей системной красной волчанки у пациентов Кыргызстанa (Евразийский регистр РЕНЕССАНС)
Get PDFObjective: to study and analyze the clinical and laboratory manifestations, course, and outcome of systemic lupus erythematosus (SLE) in patients living in Kyrgyzstan.Patients and methods. The prospective study included 150 young patients aged 34 [26, 44] years in a Kyrgyz cohort (KC) with SLE, the disease of which was 3.0 [0.7; 10] years. All clinical, laboratory, and instrumental data of patients, health-related quality of life (HRQOL) indicators, and treatment regimens were recorded in the international research base, such as British Lupus Integrated Prospective System (BLIPS). SLE activity was assessed using the Systemic Lupus Erythematosus Disease Activity Index 2000 (SLEDAI-2K). At the end of the observation, the investigators assessed the following indicators: the number of exacerbations of SLE by the SELENA Flare Index (SFI); the onset of complete or drug-induced remission; the number of deaths; and the development of irreversible organ damages (IOD) according to the damage index (DI).Results and discussion. When seeing the physician for the first time, the KC included more patients with high (n=61 (40.66%)) and very high (n=40 (26.67%)) disease activity. Most (n=60 (40%)) patients were observed to have a subacute type of the course of the disease. At the first visit, the most common manifestations of SLE were damages to the skin (n=99 (72.67%)), serous membranes (n=91 (60.67%)), and lupus nephritis (n=79 (52.67%)). IODs were identified in 15.33% of the patients and were absent in 84.67%. IODs were more often due to the administration of glucocorticoids (GCs) in 43.48% of cases. However, GC therapy was not a predictor of organ damages (relative risk, 0.91; p>0.05). In the KC, the significant predictors of adverse outcomes were old-age onset SLE and its high activity, acute course, and frequent exacerbations.Conclusion. The KC patients had high and very high clinical and laboratory activities (40.6 and 26.6%, respectively), mainly those of acute and subacute SLE (32 and 40%, respectively), obvious immunological disorders. There was a preponderance of damages to the skin (73%), serous membranes (61%), and kidney (53%) among the clinical manifestations of SLE. IODs were found in 15.33% of patients at their study inclusion. These were more frequently represented by GC-induced changes. However, the ongoing GC therapy in the KC patients was not a predictor of organ damages. The significant predictors of an adverse outcome in our patients were old-age onset SLE and its high activity, acute course, and frequent exacerbations. Цель исследования – изучение и анализ клинико-лабораторных проявлений, течения и исхода системной красной волчанки (СКВ) у пациентов, проживающих в Кыргызстане.Пациенты и методы. В проспективное исследование включены 150 пациентов киргизской когорты (КК) с СКВ, молодого возраста (медиана возраста – 34 [26; 44] года, длительности заболевания – 3,0 [0,7; 10] года). Все клинико-лабораторные и инструментальные данные больных, показатели качества жизни, связанного со здоровьем (КЖСЗ), и схемы терапии регистрировались в международной исследовательской базе – British Lupus Integrated Prospective System (BLIPS). Активность СКВ оценивалась по индексу SLEDAI-2K. В конце наблюдения оценивались: число обострений СКВ по индексу SELENA Flare Index (SFI); наступление ремиссии (полной или медикаментозной); число летальных исходов; развитие необратимых органных повреждений (НП) по индексу повреждения (ИП).Результаты и обсуждение. При первичном обращении в КК преобладали пациенты с высокой (n=61; 40,66%) и очень высокой (n=40; 26,67%) активностью заболевания. У большинства (n=60; 40%) наблюдался подострый вариант течения болезни. Во время первого визита наиболее частыми проявлениями СКВ были поражение кожи (n=99; 72,67%), серозных оболочек (n=91; 60,67%) и волчаночный нефрит (ВН; n=79; 52,67%). НП выявлены у 15,33% больных, у 84,67% они отсутствовали. НП чаще (в 43,48% случаев) были обусловлены приемом глюкокортикоидов (ГК). Однако терапия ГК не была предиктором органных повреждений (относительный риск 0,91; p>0,05). В КК значимыми предикторами неблагоприятного исхода явились старший возраст пациентов в дебюте болезни, высокая активность, острое течение и частые обострения СКВ.Заключение. Пациенты КК отличались наличием высокой и очень высокой клинико-лабораторной активности (40,6 и 26,6% соответственно), преимущественно острого и подострого вариантов течения СКВ (32 и 40% соответственно), выраженными иммунологическими нарушениями. Среди клинических проявлений СКВ у них преобладало поражение кожи (73%), серозных оболочек (61%) и почек (53%). НП на момент включения выявлены у 15,33% больных. Чаще они были представлены изменениями, обусловленными приемом ГК. Однако проводимая терапия ГК в КК больных не была предиктором органных повреждений. Значимыми предикторами неблагоприятного исхода у наших пациентов являлись старший возраст пациентов в дебюте болезни, высокая активность, острое течение и частые обострения СКВ.
Клиническая симптоматика поражения суставов при синдроме Лефгрена
Get PDFObjective: to investigate joint damage and laboratory and instrumental features in Löfgren's syndrome (LS) in patients referred to the Rheumatology Center.Patients and methods. The five-year investigation enrolled 142 patients of both sexes (31 men and 111 women; mean age, 39.3±11.1 years) with erythema nodosum (EN) accompanied by polyarthralgias or arthritis. All the patients underwent comprehensive clinical, laboratory and instrumental examinations, including joint ultrasound and chest computed tomography.Results and discussion. Disseminated EN that was correlated with the level of CRP was detected in 96% of cases (p=0.006; r=0.38). The signs of joint damage with predominantly periarticular changes in the ankle joints were observed in 124 (87%) patients. There was a relationship of the duration of the articular syndrome to that of inflammatory changes in subcutaneous tissue and to the number of nodules (p=0.02; r=0.45). The level of CRP had a significant direct correlation with the number of nodules (p=0.008; r=0.29) and the severity of the articular syndrome (p=0.003; r=0.29). Elevated levels of angiotensin-converting enzyme were found in 97 (78%) patients. Joint damage was significantly more frequently combined with X-ray Stage I sarcoidosis (Sr) (p=0.03). The Stage II Sr showed a male preponderance (p=0.04) and a 4.8-fold increase in the merging of subcutaneous nodes into conglomerates (p=0.002).Conclusion. Joint damage may be one of the first signs of LS, which requires that physicians of various specialties should coordinate their actions to timely diagnose, assess activity, and choose an adequate therapeutic approach.Цель исследования – изучение поражения суставов и лабораторно-инструментальных особенностей при синдроме Лефгрена (СЛ) у больных, направленных в ревматологический центр.Пациенты и методы. В исследование продолжительностью 5 лет включено 142 пациента обоего пола (31 мужчина и 111 женщин, средний возраст 39,3±11,1 года) с узловатой эритемой (УЭ), сопровождавшейся полиартралгиями или артритом. Всем пациентам проводили комплексное клиническое, лабораторное и инструментальное обследование, включая УЗИ суставов и компьютерную томографию органов грудной клетки.Результаты и обсуждение. В 96% случаев выявлена распространенная УЭ, которая коррелировала с уровнем СРБ (р=0,006; r=0,38). У 124 (87%) пациентов наблюдались признаки поражения суставов с преимущественно периартикулярными изменениями в области голеностопных суставов. Отмечена взаимосвязь длительности суставного синдрома с длительностью воспалительных изменений подкожной клетчатки и количеством узлов (р=0,02; r=0,45). Уровень СРБ имел значимую прямую корреляцию с количеством узлов (р=0,008; r=0,29) и выраженностью суставного синдрома (р=0,003; r=0,29). Повышенный уровень ангиотензинпревращающего фермента выявлен у 97 (78%) пациентов. Поражение суставов значимо чаще сочеталось с I рентгенологической стадией саркоидоза (Ср; р=0,03). В группе со II стадией Ср преобладали мужчины (р=0,04) и в 4,8 раза чаще встречалось слияние подкожных узлов в конгломераты (p=0,002).Заключение. Поражение суставов может быть одним из первых признаков СЛ, что требует координации действий врачей различных специальностей с целью своевременной диагностики, оценки активности и выбора адекватного терапевтического подхода
Сахарный диабет у больных ревматоидным артритом в Республике Карелия
Get PDFObjective: to estimate the incidence of diabetes mellitus (DM) in patients with rheumatoid arthritis (RA) in the Republic of Karelia and to analyze the types of carbohydrate metabolism disorders.Patients and methods. The investigation enrolled 889 patients aged 18 years and older with RA treated in the Rheumatology Department, V.A. Baranov Republican Hospital (Petrozavodsk), in 2000 to 2019. Among them, there were 709 (79.8%) women and 180 (20.2%) men; the median age was 59 [52; 66] years; the median duration of RA was 6.5 [1.75; 13] years. Most patients were found to have positive rheumatoid factor (68.3%), the second and more advanced radiological stages (90.6%), and moderate and high RA disease activity (84.8%). Methotrexate as a mainstay disease-modifying anti-rheumatic drug was taken by 68.2%; biological agents and glucocorticoids (GCs) were used in 4.8 and 3.3%, respectively. The incidence of DM and its types and risk factors (RFs) were analyzed.Results and discussion. DM was recorded in 67 (7.5%) RA patients (55 women and 12 men; the median age was 62 [56; 66] years). Among these patients, 9 (1.0%) patients with RA were observed to have type 1 DM, 50 (5.6%) and 8 (0.9%) patients had steroid-induced DM (SIDM), and type 2 DM, respectively. In 55.5% of cases, type 1 DM was represented by latent autoimmune diabetes in adults (LADA), which is of late onset. SIDM was detected in 75% of patients over 60 years of age who had RFs for type 2 DM. In this study, the incidence of type 2 DM in RA patients exceeded official figures in the general population of the Russian Federation, but was close to the predicted prevalence rates of type 2 DM. Patients with RA and type 2 DM had major RFs, such as age over 45 years, hypertension, overweight or obesity; moreover, 60% of patients were found to have a combination of these factors.Conclusion. RA patients showed a higher incidence rate of carbohydrate disorders of different types; the number of cases of type 1 DM and type 2 DM among the examined patients with RA exceeded that in the regional DM registries in the general population in the Republic of Karelia. It seems advisable to screen for carbohydrate disorders in patients with RA, especially in the presence of RFs for type 2 DM and during systemic therapy with GCs.Цель исследования – оценка частоты сахарного диабета (СД) у больных ревматоидным артритом (РА) в Республике Карелия и анализ типов нарушений углеводного обмена.Пациенты и методы. В исследование включено 889 пациентов с РА в возрасте 18 лет и старше, которые находились на лечении в ревматологическом отделении ГБУЗ «Республиканская больница им. В.А. Баранова» Петрозаводска с 2000 по 2019 г. Среди них было 709 (79,8%) женщин и 180 (20,2%) мужчин, медиана возраста составила 59 [52; 66] лет, медиана длительности РА – 6,5 [1,75; 13] года. У большинства пациентов были выявлены положительный ревматоидный фактор (РФ; 68,3%), II и более рентгенологическая стадия (90,6%), умеренная и высокая активность РА (84,8%). Метотрексат в качестве основного базисного противовоспалительного препарата получали 68,2%, генно-инженерные биологические препараты – 4,8%, глюкокортикоиды (ГК) – 3,3% пациентов. Анализировали частоту СД и его типов, факторы риска (ФР).Результаты и обсуждение. СД зарегистрирован у 67 (7,5%) больных РА: у 55 женщин и у 12 мужчин, медиана возраста – 62 [56; 66] года. У 9 (1,0%) больных РА наблюдался СД 1-го типа, у 8 (0,9%) – стероид-индуцированный СД (СИСД) и у 50 (5,6%) – СД 2-го типа. В 55,5% случаев СД 1-го типа был представлен латентным аутоиммунным диабетом взрослых (LADA) с поздним дебютом. СИСД в 75% наблюдений был выявлен у пациентов старше 60 лет с ФР развития СД 2-го типа. Встречаемость СД 2-го типа у больных РА в настоящем исследовании превысила официальные показатели в общей популяции Российской Федерации, но оказалась близка к прогнозируемым цифрам распространенности СД 2-го типа. У пациентов с РА и СД 2-го типа имелись такие основные ФР, как возраст старше 45 лет, артериальная гипертензия, избыточная масса тела или ожирение, кроме того, у 60% пациентов выявлено сочетание этих факторов.Заключение. Выявлена большая частота углеводных нарушений различного типа у больных РА, количество случаев СД 1-го типа и СД 2-го типа среди обследованных пациентов с РА превысило показатели региональных регистров СД в общей популяции в Республике Карелия. Представляется целесообразным проведение скрининга углеводных нарушений у больных РА, особенно при наличии ФР СД 2-го типа и системной терапии ГК
Фибромиалгия: клиническая картина и варианты заболевания
Get PDFFibromyalgia (FM) is a condition characterized by generalized pain syndrome and by the presence of fatigue, cognitive impairment, affective and multiple somatic symptoms. Pain syndrome can have national, ethnic, gender, and age characteristics.Objective: to evaluate the features of the course of FM in a large industrial center of the Russian Federation and to present its phenotypic options.Patients and methods. The investigation enrolled 92 FM patients (8 men, 84 women) aged 18 to 86 years (mean age, 50.5 years). The diagnosis was established according to the 2016 ACR criteria. Account was taken of data on disease duration, occupation, sport training loads, previous therapy, pain intensity, and somatic symptoms according to the 2010 ACR diagnostic criteria and on general health assessment in the patients. All the patients completed the hospital anxiety and depression scale (HADS).Results and discussion. The most significant somatic symptoms in the clinical picture of FM were shown to be muscle pain and muscle weakness, the manifestations of irritable bowel syndrome and fatigue; moreover, the prevalence of many symptoms in people over 60 years of age was lower than that in younger patients. Female gender was an additional risk factor for increases in pain and cognitive impairment. The presence of concomitant depression verified by HADS was associated with a substantial deterioration of the clinical manifestations of FM. At the same time, professional activities and sports were found to be protective factors against a number of symptoms of FM. It was hypothesized that there were several FM phenotypes (anxious, anxiety-depressive, egocentric, and vascular ones).Conclusion. The authors have demonstrated the features of the course of FM in a large industrial center of the Russian Federation and identified various disease phenotypes, which can be useful for determining the treatment policy for patients.Фибромиалгия (ФМ) – состояние, характеризующееся синдромом генерализованной боли, а также наличием усталости, когнитивных нарушений, аффективных и множественных соматических симптомов. Болевой синдром может иметь национальные, этнические, гендерные и возрастные особенности.Цель исследования – оценить особенности течения ФМ в крупном промышленном центре Российской Федерации и представить ее фенотипические варианты.Пациенты и методы. В исследование включено 92 пациента (8 мужчин, 84 женщины) с ФМ в возрасте от 18 до 86 лет (средний возраст 50,5 года). Диагноз устанавливали согласно критериям ACR 2016 г. Учитывали также данные о давности заболевания, профессиональной занятости, наличии спортивных нагрузок, проводимой ранее терапии, выраженности боли, соматических симптомов из диагностических критериев ACR 2010 г. и общей оценке состояния здоровья больным. Все пациенты заполняли госпитальную анкету тревоги и депрессии (HADS).Результаты и обсуждение. Показано, что в клинической картине ФМ наиболее значимыми соматическими симптомами являлись мышечная боль и мышечная слабость, проявления синдрома раздраженной кишки и усталость, причем распространенность многих симптомов у лиц старше 60 лет была меньшей, чем у более молодых пациентов. Женский пол выступал дополнительным фактором риска усиления болевых ощущений и когнитивных нарушений. Наличие сопутствующей депрессии, верифицированной по HADS, ассоциировалось с существенным ухудшением клинических проявлений ФМ. В то же время протективными факторами в отношении ряда симптомов ФМ оказались профессиональная деятельность и занятия спортом. Выдвинута гипотеза о наличии нескольких фенотипов ФМ (тревожный, тревожно-депрессивный, эгоцентричный и сосудистый).Заключение. Продемонстрированы особенности течения ФМ в крупном промышленном центре Российской Федерации и выделены различные фенотипы заболевания, что может быть полезным при определении тактики лечения пациентов
Минеральная плотность кости у женщин пожилого и старческого возраста с остеоартритом коленных и тазобедренных суставов
Get PDFObjective: to study bone mineral density (BMD) in elderly and senile women with knee and hip osteoarthritis (OA).Patients and methods. The investigation enrolled 124 women (mean age, 73.3±8.46 years) diagnosed with OA meeting the ACR diagnostic criteria. Lumbar spine (LI-IV) and femoral neck BMD values were determined; knee and hip X-ray in the frontal projection was carried out to assess the radiographic stage according to the Kellgren and Lawrence classification.Results and discussion. The overall incidence of osteoporosis (OP) and ostopenia in the study cohort was 28 and 41%, respectively. OP was diagnosed in 20% of women aged 60–74 years and in 38% of those aged 75–90 years (p<0.05); osteopenia was in 41 and 42%, respectively (p>0.05). In the age groups of 65–74 years and ≥75 years, women with stage III–IV hip OA had a significantly higher femoral neck BMD than those with Stage I–II (p<0.05). At the same time, the later radiographic stages of hip OA were associated with lower lumbar spine BMD (p<0.05). The patients of both age groups who had Stages III and IV knee OA had a significantly higher lumbar spine BMD than those with Stage I–II OA (p<0.05). The femoral neck BMD in patients with Stages I–II and III–IV knee OA was comparable in both age groups (p>0.05).Conclusion. The relationship between BMD and OA-related structural changes is contradictory and requires further investigation. Цель исследования – изучить состояние минеральной плотности кости (МПК) у женщин пожилого и старческого возраста с остеоартритом (ОА) коленных и тазобедренных суставов.Пациенты и методы. В исследование включены 124 женщины (средний возраст – 73,3±8,46 года) с диагнозом ОА, соответствующим диагностическим критериям ACR. Определялась МПК поясничного отдела позвоночника (LI–IV) и шейки бедренной кости, проведена рентгенография коленных и тазобедренных суставов в прямой проекции с оценкой рентгенологической стадии по классификации Kellgren и Lawrence.Результаты и обсуждение. Общая частота остеопороза (ОП) в исследуемой когорте составила 28%, остеопении – 41%. ОП диагностирован у 20% женщин в возрасте 60–74 лет и у 38% – в возрасте 75–90 лет (р<0,05), остеопения – у 41 и 42% соответственно (р>0,05). В возрастных группах 65–74 лет и ≥75 лет у женщин с ОА тазобедренных суставов III–IV стадии МПК в шейке бедра была значимо выше, чем при I–II стадии (р<0,05). В то же время в поясничном отделе позвоночника более поздние рентгенологические стадии ОА тазобедренных суставов были ассоциированы с более низкой МПК (р<0,05). Пациентки обеих возрастных групп, страдающие ОА коленных суставов III и IV стадии, имели значимо более высокую МПК в поясничном отделе позвоночника, чем больные с ОА I–II стадии (р<0,05). МПК в шейке бедра у больных ОА коленных суставов I–II и III–IV стадий была сопоставима в обеих возрастных группах (р>0,05).Заключение. Связь МПК и характерных для ОА структурных изменений противоречива и требует дальнейшего изучения.
Очень ранний клинический ответ при лечении ингибитором янус-киназ тофацитинибом у больных активным ревматоидным артритом: динамика боли и элементов центральной сенситизации
Get PDFJanus kinase (JK) inhibitors block the intracellular signaling pathways that are responsible for the synthesis of proinflammatory cytokines and mediators, which in turn cause the activation of pain receptors and central sensitization (CS). It is suggested that JK inhibitors can rapidly eliminate pain and reduce the severity of CS.Objective: to evaluate the effect of the JK inhibitor tofacitinib (TOFA) on the intensity of pain and the signs of CS in patients with active rheumatoid arthritis (RA) at 7 and 28 days after therapy initiation.Patients and methods. A study group consisted of 39 patients (79.5% female) (mean age 50.9±11.1 years) with RA (DAS28 5.8±0.6). Of these, 89.7% were seropositive for rheumatoid factor; 82.0% took methotrexate and 18.0% received leflunomide. All the patients were prescribed TOFA 5 mg twice daily due to the inefficacy or intolerance of biological agents. The investigators estimated pain intensity using a Brief Pain Inventory (BPI), rated the presence of a neuropathic pain component (NPC) with the PainDETECT questionnaire, and assessed the signs of CS with the Central Sensitization Inventory (CSI) during the first 4 weeks after TOFA administration.Results and discussion. The patients initially experienced moderate or severe pain (the mean scores of 5.33±2.51 on the numerical rating scale (NRS) included in BPI); 53.8% had signs of CS (CSI scores of ≥40); 17.9% had signs of a NPC (PainDETECT scores of >18). Already on day 7 after the start of TOFA administration, there was a statistically significant decrease in the mean NRS pain intensity scores to 4.06±2.2 (p=0.01) and by 29.4±17.9%, as shown by the patient's assessment of the analgesic effect of therapy (BPI), as well as the severity of CS, namely a decrease in the mean NRS pain score to 35.9±11.2 (p=0.01). On 28 days, the effect became better: there was a reduction in the level of NRS pain to 2.32±1.57 (p<0.001), in pain according to the patient's assessment of the analgesic effect of therapy to 43.6±29.6%; in the median PainDETECT score to 2.5 [0; 8.7] (p<0.001); and in CSI scores to an average of 26.4±13.9 (p <0.001). No serious adverse reactions were noted.TOFA has a rapid analgesic effect, which allows it to be considered as a chooser for pathogenetic therapy in patients with active RA and severe pain, especially in the presence of CS signs and secondary fibromyalgia. Undoubtedly, large-scale, long-term controlled studies with a wider range of estimated parameters are required to clarify the therapeutic potential of TOFA in this patient category. The limitation of this investigation was its open observer design pattern.Conclusion. The use of the JK inhibitor TOFA can achieve a rapid analgesic effect, inter alia due to its effect on CS and NPC.Ингибиторы янус-киназ (ЯК) блокируют внутриклеточные сигнальные пути, отвечающие за синтез провоспалительных цитокинов и медиаторов, которые, в свою очередь, вызывают активацию болевых рецепторов и развитие центральной сенситизации (ЦС). Предполагается, что ингибиторы ЯК могут быстро устранять боль и уменьшать выраженность ЦС.Цель исследования – оценить влияние ингибитора ЯК тофацитиниба (ТОФА) на выраженность боли и признаки ЦС у больных активным ревматоидным артритом (РА) через 7 и 28 дней после начала терапии.Пациенты и методы. Исследуемую группу составили 39 больных РА (средний возраст 50,9±11,1 года, 79,5% женщин), DAS28 – 5,8±0,6. Из них 89,7% были серопозитивными по ревматоидному фактору, 82,0% получали метотрексат и 18,0% – лефлуномид. Всем пациентам был назначен ТОФА 5 мг 2 раза в день в связи с неэффективностью или непереносимостью генно-инженерных биологических препаратов. Оценивались выраженность боли с помощью опросника BPI (Brief Pain Inventory), наличие невропатического компонента боли (НКБ) с помощью опросника PainDETECT и признаков ЦС с помощью опросника CSI (Central Sensitization Inventory) в первые 4 нед после назначения ТОФА.Результаты и обсуждение. Пациенты исходно испытывали умеренную или выраженную боль (в среднем 5,33±2,51 по числовой рейтинговой шкале – ЧРШ, включенной в BPI), 53,8% имели признаки ЦС (CSI ≥40), 17,9% – признаки НКБ (PainDETECT >18). Уже через 7 дней после начала приема ТОФА отмечалось статистически значимое снижение интенсивности боли в среднем до 4,06±2,2 по ЧРШ (р=0,01) и на 29,4±17,9% по оценке анальгетического эффекта терапии пациентом (BPI), а также выраженности ЦС – уменьшение значения CSI в среднем до 35,9±11,2 (р=0,01). Через 28 дней эффект усилился: наблюдалось снижение уровня боли по ЧРШ до 2,32±1,57 (р<0,001), боли по оценке анальгетического эффекта терапии пациентом до 43,6±29,6%, медианы значения PainDETECT до 2,5 [0; 8,7] (р<0,001), показателя CSI в среднем до 26,4±13,9 (р<0,001). Серьезных неблагоприятных реакций не отмечено. ТОФА обладает быстрым анальгетическим эффектом, что позволяет рассматривать его как средство выбора при проведении патогенетической терапии у больных активным РА с выраженной болью, особенно при наличии признаков ЦС и вторичной фибромиалгии. Несомненно, требуются большие по масштабу длительные контролируемые исследования с более широким кругом оцениваемых параметров для уточнения лечебного потенциала ТОФА у этой категории пациентов. Ограничением настоящего исследования явился его открытый наблюдательный характер.Заключение. Использование ингибитора ЯК ТОФА позволяет достичь быстрого анальгетического эффекта, в том числе за счет влияния на ЦС и НКБ
Отношение количества нейтрофилов к числу лимфоцитов в общем анализе крови может быть доступным маркером активной болезни Стилла взрослых
Get PDFIn clinical practice, acute-phase protein measurements during inflammation are usually used to monitor the activity and severity of adult-onset Still's disease (AOSD).Objective: to study the possibility of using the neutrophil-to-lymphocyte ratio (NLR) in complete blood cell count as a marker for the activity and severity of AOSD in clinical practice.Patients and methods. The investigation enrolled 48 patients (29 females and 19 males; mean age, 32.8±12.5 years) with active AOSD, who met the criteria devised by M. Yamaguchi et al. Along with standard clinical and laboratory parameters and systemic scores, NLR was calculated in complete blood cell count.Results and discussion. There was a statistically significant correlation of NLR with the level of CRP (r=0.532), ferritin (r=0.43), ESR (r=0.40), and the systemic score reflecting the severity of the disease (r=0.449), which allows NLR to be regarded as a tool that is convenient to assess the activity and severity of AOSD in clinical practice.Conclusion. The findings have shown the good sensitivity and specificity of NLR, which indicates the possibility of using the latter as an available marker for assessing the activity and severity of AOSD in clinical practice.В клинической практике для мониторинга активности и тяжести болезни Стилла взрослых (БСВ) обычно используют определение уровня белков острой фазы воспаления. Цель исследования – изучение возможности применения в клинической практике отношения количества нейтрофилов к числу лимфоцитов в общем анализе крови (нейтрофильно-лимфоцитарное отношение, НЛО) в качестве маркера активности и тяжести БСВ. Пациенты и методы. В исследование включено 48 пациентов с активной БСВ (29 женщин, 19 мужчин, средний возраст 32,8±12,5 года), соответствовавших критериям М. Yamaguchi и соавт. Наряду со стандартными клинико-лабораторными показателями и системным счетом, определяли НЛО в общем анализе крови. Результаты и обсуждение. Наблюдалась статистически значимая корреляция НЛО с уровнем СРБ (r=0,532), ферритина (r=0,43), СОЭ (r=0,40), а также с системным счетом, отражающим тяжесть болезни (r=0,449), что позволяет считать НЛО удобным для клинической практики инструментом оценки активности и тяжести БСВ. Заключение. Полученные результаты показали хорошую чувствительность и специфичность НЛО, что указывает на возможность применения его в качестве доступного маркера для оценки активности и тяжести БСВ в клинической практике