Ural Federal University: URFU Journal Systems / Журнальный портал УРФУ
Not a member yet
3848 research outputs found
Sort by
Фундаментальный труд по религиозной культуре Древнего Китая периода Шан-Инь (XIII–XI вв. до н.э.)
Get PDFReview of: Kulikov D. E. Religioznye predstavleniia i kul’ty v Drevnem Kitae pozdneshanskogo perioda (ok. 1250–1046 gg. do n. e.) [“Religious ideas and cults in Ancient China of the late Shang period (ca. 1250–1046 BC)”]. Moskva: Institut Vostokovedeniia RAN. 2022. 462 p. The review discusses the monograph by D. E. Kulikov, dedicated to the results of his study of religious ideas and cults during the Shang-Yin period (late 16th century BC – second half of the 11th century BC). The content of the chapters is reviewed, the strengths of the monograph are noted, and the author’s contribution to the development of this area within the Russian Oriental Studies is discussed.Рецензия на: Куликов Д. Е. Религиозные представления и культы в Древнем Китае позднешанского периода (ок. 1250–1046 гг. до н. э.). Москва: Институт Востоковедения РАН. 2022. 462 с. Рецензия посвящена монографии Д. Е. Куликова, в которой рассмотрены религиозные представления и культы в период Шан-Инь (конец XVI в. до н. э. – вторая половина XI в. до н. э.). В статье охарактеризовано содержание глав, отмечаются сильные стороны монографии, говорится о вкладе автора в развитие этого направления в российском востоковедении
Теоретический аспект изучения литературной утопии и антиутопии (к проблеме идентификации жанров)
Get PDFThis article examines the theoretical problems of studying literary utopias and dystopias. Since utopia and dystopia exist far beyond fiction, it is proposed to approach the analysis of a literary work as a particular case of the manifestation of a universal model of utopian/dystopian consciousness. First, in the texts under consideration, their elements should be identified with the support of research in social philosophy — the structure of utopian consciousness is outlined in the article, and the structure of dystopian consciousness is derived by the author of the article by analogy. If a work shows signs of utopian or dystopian consciousness, the next step in working with the text is to compare its genre features with the established genre invariant developed by literary critics. The article also presents the corresponding conditionally universal genre models of utopia and dystopia. This approach allows, firstly, to reasonably attribute the work to utopias and dystopias in the presence of signs of utopian or dystopian consciousness, secondly, to expand the body of texts that can be considered utopias or dystopias, and, finally, to fix individual genre features and correlate them with the corresponding invariant. During the formation of the genre of literary dystopia, i.e. in the first decades of the twentieth century, when the diversity of genre features in national literatures was extensive, this algorithm helps to fully trace the formation of the national invariant of the genre and establish its national specifics. At the same time, destroyed by the twentieth century, the genre of “classical utopia” is reborn and significantly modified under the influence of the novel form, so the identification of literary utopia becomes difficult — in this situation, the combination of philosophical and literary methods considered in the article also seems productive.В статье рассматриваются теоретические проблемы изучения литературной утопии и антиутопии. Поскольку утопия и антиутопия существуют далеко за пределами художественной литературы, к анализу произведения предлагается подходить как к частному случаю проявления универсальной модели утопического / антиутопического сознания. В первую очередь, в рассматриваемых текстах следует выявлять их элементы с опорой исследования по социальной философии — структура утопического сознания обобщенно представлена в статье, а структура антиутопического — выводится автором статьи по аналогии. Если в произведении наблюдаются признаки утопического или антиутопического сознания, то следующим этапом работы с текстом призвано стать сопоставление его жанровых признаков с устоявшимся жанровым инвариантом, выработанным литературоведами — соответствующие условно универсальные жанровые модели утопии и антиутопии также представлены в статье. Такой подход позволяет, во-первых, обоснованно отнести произведение к (анти)утопиям при наличии признаков (анти)утопического сознания, во-вторых, расширить корпус текстов, которые можно считать утопиями или антиутопиями, и наконец — зафиксировать индивидуальные жанровые признаки и соотнести их с инвариантом. Предлагаемый метод является особенно продуктивным при изучении периода формирования жанра литературной антиутопии, т. е. первых десятилетий ХХ в., когда в национальных литературах разброс жанровых признаков очень велик, и помогает в полной мере проследить формирование национального инварианта жанра и выявить его национальную специфику. В то же время разрушенный к ХХ в. жанр «классической утопии» постепенно перерождается и значительно модифицируется под влиянием романной формы, поэтому идентификация и анализ литературной утопии становятся затруднительными — в этой ситуации рассмотренное совмещение философского и литературоведческого методов также представляется эффективным
Юбилей города и становление «периферийных столиц» в СССР
Get PDFThis article analyses some aspects of the socioeconomic and political uses of anniversaries in the Soviet and contemporary Russian history to boost the development of the territory. Initially, the desire of the young Soviet state to sever all ties with the past made the “anniversary question” almost absurd. Soviet anniversary traditions formed in the late 1920s–1930s when the 3rd, 5th, 10th, 15th, and 20th anniversaries of organisations and enterprises were celebrated everywhere. The article also mentions personal anniversaries, which celebrated the time of work in a particular institution, or in a particular specialty and other reasons. Additionally, the author considers the political decisions of the Soviet / Russian authorities on the regulation of the “anniversary question”. Starting with the late 1940s, the anniversary of a city could be a political campaign, a way of symbolic mobilisation and accumulation of resources. On the other hand, cities’ anniversaries caused a surge in local historical and cultural activism, contributed to the formation of local lore communities, and stimulated the formation of local identity. Particular attention is paid to the resonant “dispute of historians” considering the date of foundation of the city of Perm at the turn of the 1970s, which is personified in the controversy between F. S. Gorovoy and B. N. Nazarovsky becoming a model for the establishment of anniversaries of local centres. A new interpretation of the above polemic is proposed in the context of the Soviet public history formation. The first full-scale anniversary of Perm (as well as a few other Soviet cities) demonstrated its potential as a socioeconomic technology and stimulated urban development and accumulation of the provincial / regional capital. The celebration of anniversaries forms a specific temporality of key dates and gives an impetus to the development of the symbolic component of metropolitan identity.В статье анализируется ряд аспектов социально-экономического и политического использования юбилейных дат с целью ускорения развития территории-юбиляра. Хотя первоначально сама мысль о юбилее в молодом советском государстве выглядела абсурдно, юбилейные традиции СССР формируются в конце 1920-х — 1930-е гг., когда повсеместно праздновались трех-, пяти-, десяти-, пятнадцати-, двадцатилетия со дня учреждения организаций, предприятий; а персональные юбилеи — по времени работы в каком-то учреждении, по времени занятия данной специальностью, по возрасту и другим поводам. Рассматриваются политические решения советской / российской власти по регулированию «юбилейного вопроса». С конца 1940-х гг. юбилей города мог быть политической кампанией, способом символической мобилизации и накопления ресурсов. С другой стороны, празднование юбилеев города вызывало всплеск историко-культурного активизма на местах, способствовало формированию краеведческих сообществ, стимулировало формирование местной идентичности. Модельным для становления юбилеев советских областных центров является резонансный кейс «спора историков» о дате основания г. Перми. Предложена новая интерпретация полемики между Ф. С. Горовым и Б. Н. Назаровским на рубеже 1960–1970-х гг. и становления советского формата публичной истории. Первый советский полномасштабный юбилей Перми (как и ряда других городов) продемонстрировал свой потенциал социально-экономической технологии развития городов и наращивания ими символического капитала провинциальной / региональной столичности. Эти тенденции особенно наглядно проявились в российской истории в первой четверти XXI в. Празднования юбилеев городов формируют своеобразную темпоральность ключевых дат, дают импульс развития символической компоненте столичности
Development Trends and Dynamics of Industrial Specialization in Russian Regions
Get PDFRelevance. The study of the industrial structure of regional economies has gained relevance amid shifting geopolitics and unprecedented sanctions, prompting the need for economic restructuring, product/sector substitution, and the exploration of new growth opportunities at national and regional levels.Research objective. This study evaluates the dynamics of industrial specializations in Russian regions and their role in ensuring stable regional economic development. The hypothesis is that there is a direct link between the resilience of the regional economic system and its industrial specializations. Here, resilience refers to the territory's ability to minimize the negative impacts of external shocks and threats and restore its economic level during a specified adaptation period.Data and method. The focus of this study is industrially developed regions whose economies rely predominantly on manufacturing. The study uses Rosstat data on shipped goods, performed works, and services from 2019 to 2022. Data cleansing involves removing the inflationary component using producer price indices. The Herfindahl-Hirschman Index is used for the sectors in the "C. Manufacturing" category of OKVED2 (All-Russian Classifier of Economic Activities).Results. The study identifies regional variations in industrial specialization levels and progression, categorizing regions into diversified and specialized. We found the transformation of the economic structure in the majority of the examined regions and identified the "new" and "departed" sectors of industrial specialization. Resilience to crises is analyzed, revealing three groups of regions based on their resilience levels. Key industries driving regional development are also identified.Conclusions. Analysis of industrially developed regions uncovers unique structural transformations, offering valuable insights for regional policymakers. Future research avenues may involve refining socio-economic profiles based on industrial specialization and formulating government measures to support industrial development
Optimal strategy of new 6H-1,3,4-thiadiazines synthesis in search of the promising antidiabetic agents
No full textIn this work, we report a convenient method for the preparation of new 2-hydroxyethylamino-substituted 6Н-1,3,4-thiadiazine hydrobromides for the search of new agents with pleiotropic (antioxidant and antiglycating) activity. The synthesis is based on the cyclocondensation reaction of 4-substituted thiosemicarbazide with various α-haloketones. We compared approaches to the key intermediate for the synthesis of the 6H-1,3,4-thiadiazine system – 4-substituted thiosemicarbazide. The approach we proposed was modified to obtain the intermediate and is based on the reaction of a substituted carbamothioylthioacetate with hydrazine. This approach has a number of advantages, like fewer stages, atom economy, elimination of stages with the isolation of undesirable by-products, availability of starting materials and simplicity of the procedure. New 2-hydroxyethylamino-5-substituted 6H-1,3,4-thiadiazine hydrobromides were characterized by ¹H NMR, ¹³C NMR and elemental analysis
Исследование фаянсового пласта с изображением сборщика на построение храма в контексте творчества Евдокима Егорова
Get PDFThis article presents an attribution of an unknown faience plaque depicting a beggar of alms for building a church signed by ceramics painter E. A. Egorov. Today Evdokim Alexeevich Egorov’s life and artworks are barely studied. His name appears in the publications concerning Paris ceramic workshop of Russian painters created due to initiative of a painter Alexey Bogolubov in 1875–1876. The attribution creates a case of studying Egorov’s art outside this period. The aim of a study is to prove the authorship of Egorov. Egorov’s graphic works and ceramics from museum and private collections were analyzed using comparative methods. A signature on the plaque was compared to his autographs on ceramic works from the collection of Bogolubov’s museum, which is today Saratov State Museum of Art named after Alexander Nikolayevich Radishchev. While conducting the research, an engraving with a composition similar to the one on the plaque was discovered in the album of engravings by E. A. Egorov in the collection of the British Museum. The plaque was confirmed as a work by Evdokim Egorov created in Paris in 1882. The depicted subject, that is peculiar to Egorov’s art, the repetition of the composition in the engraving, the signature, that is similar to the ones from museum collections and manner of performance are all the in favour of this statement.В статье представлены результаты исследования по атрибуции ранее неизвестного фаянсового пласта с изображением сборщика податей на строительство храма с подписью художника-керамиста Е. А. Егорова. На сегодняшний день творчество Евдокима Алексеевича Егорова остается малоизученным. Его имя фигурирует в публикациях в связи с деятельностью в 1875–1876 гг. керамической мастерской русских художников в Париже, созданной по инициативе художника А. П. Боголюбова. Атрибуция пласта создает прецедент изучения творчества Егорова вне указанного периода. Цель исследования — подтверждение авторства пласта. С помощью методов компаративистики были проанализированы графические работы и керамика Егорова в музейных и частных собраниях. Подпись на пласте сравнивалась с автографами на керамике из собрания музея А. П. Боголюбова (ныне — Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева). В ходе изучения музейных коллекций в собрании Британского музея обнаружена гравюра с композицией, аналогичной пласту в альбоме гравюр Е. А. Егорова. В результате исследования установлено, что пласт действительно создан Е. А. Егоровым в 1882 г. в Париже. В пользу этого говорит характерный для его творчества сюжет, повторение композиции в гравюре, подпись, схожая с эталонами из музейных собраний, манера исполнения
Энциклопедия перелома: Уральская советская энциклопедия как отражение эпохи краеведения в СССР
No full textDuring the study of the publication of regional Soviet encyclopedias of the 1920s and 1930s, it was revealed that their fate remained incomplete as a result of the defeat of the local history movement throughout the country during this period. Based on archival documents, the history of the preparation and publication of the Ural Soviet Encyclopedia was reviewed, the publication of which was discontinued after the publication of the first volume. Special attention was paid to the destructive role of censorship in regional book publishing, which most vividly demonstrated the incompatibility of Soviet party ideology and the study of specific local history. Special attention is paid to the role of the situation in the country since the mid-1930s, the fierce struggle against dissent, the search for enemies of the people and censorship in the book publishing of the region. This case shows that Soviet party ideology and scientific research cannot always coexist, and that the search for truth can become a difficult task in conditions of political repression.Keywords: regional encyclopedia, USSR, local history, Soviet encyclopedia, household encyclopedism, repressionВ ходе исследования об издании региональных советских энциклопедий в 1920–1930-х гг. было выявлено, что их судьба осталась незавершенной в результате разгрома краеведческого движения по всей стране в этот период. На основе архивных документов была рассмотрена история подготовки и издания Уральской советской энциклопедии, публикация которой была прекращена после выхода в свет первого тома. Особое внимание было уделено деструктивной роли цензуры в региональном книгоиздании, которая наиболее ярко продемонстрировала несовместимость советской партийной идеологии и изучения конкретной локальной истории. Особое внимание уделяется обстановке в стране с середины 1930-х, ожесточенной борьбе с инакомыслием, поиску врагов народа и цензуре в книгоиздании региона. Этот случай показывает, что советская партийная идеология и научное исследование не всегда могут сосуществовать и что поиск правды может стать сложной задачей в условиях политической репрессии
From the “isolated states” to the central place system(s): water supply of the cities in modern Libya
No full textRelevance. Libya has been struggling with fresh water shortages for much of its history. This issue started to be resolved only after significant underground water reserves were discovered in the southern part of the country in the late 1960s. From 1970 to 2010, the country became one of the world leaders in terms of water consumption per capita.Research objective. The study aims to evaluate compliance adopted and proposed solutions for developing the water supply system for urban settlements and agricultural enterprises in Libya, implemented during Muammar Gaddafi's leadership, align with the canonical theories of Spatial Science.Data and method. Methodologically, the study relies on the principles of the isolated state theory and the central place theory. The transformation of the water supply structure in Libya studies within the evolutionary approach on using the example of agricultural projects and settlement projects in the Kufra region, as well as the “Great Man-Made River” project.Results. Each state farm in Libya represents a quasi “isolated state” which is the first stage in the development of the country's water supply system. However, it only becomes a system in the proper sense at the second stage, with the emergence of private farms in settlements: central place systems with one (rarely two) levels of hierarchy arise “from” the rural areas. The transition to the third stage—the formation of a full-fledged central place system—was made possible by the “Great Man-Made River” project.Conclusions. The water supply systems for the population and economy of Libya in their current form are characterized by fairly high spatial stability. The government’s decision to merge the previously separate water supply systems of Al-Kufra – Sirt / Benghazi and Hasouna – Sahl Jefara through the “Great Man-Made River” project was quite reasonable. Equally prudent was the choice to maintain the Ghadames – Zwara – Zawia system as an isolated entity. However, the project to extend the water pipeline from Ajdabiya to Tobruk, which is currently less than 1% complete, should be discontinued. Instead, it would be more practical to revisit the previously rejected plan to supply freshwater to the cities along Libya's eastern coast from the local underground sources
Рим и его жители во время разграбления города вестготами в 410 г.
Get PDFThis article uncovers anthropological aspect of the capture of Rome by the troops of Alaric, the culminating event of the crisis of 408–410 AD on the Apennine Peninsula. Taking narrative sources and archaeological data into account, and using the prosopographic analysis, the author examines the information on the damage to private and public buildings in the city of Rome and analyses what ways of salvation from the Gothic threat were available to the townspeople. The conclusion is that the absence of archaeologically documented destructions in Rome, reliably associated with the sack of 410, does not testify to the city remained undamaged. The damages affected the entire territory of Rome, and many residents were subjects to violence, robbery, and murder. Trying to save themselves from the barbarians, the Romans fled from the city or sought refuge in churches. The ordinary townspeople remained in Rome or evacuated to the isle of Igilium, though the aristocracy had the opportunity to migrate westwards (Igilium), southwards (North Africa), eastwards (Palestine), or northwards (Ravenna). With a few exceptions, all the cases under analysis concerned short-term migrations. The migrations of Roman aristocrats from Italy to North Africa or Palestine were less a reaction to the barbarian invasion than the desire to devote themselves to serving God faraway from urban centres. Generally, the sack of Rome in 410 AD was a difficult test for the city and its inhabitants, but the economic resources in possession of the senatorial aristocracy made provisions for the quick restoration of the previous standard of living.Статья посвящена антропологическому аспекту захвата Рима войсками Алариха, кульминационного события кризиса 408–410 гг. на Апеннинском полуострове. Опираясь на сведения нарративных источников, археологические данные, применяя метод просопографического анализа, автор исследует сведения о повреждениях частных и общественных зданий города Рима, а также анализирует, как горожане спасались от готской угрозы. Автор приходит к заключению, что отсутствие археологически зафиксированных разрушений в Риме, надежно связанных с разграблением 410 г., не является свидетельством того, что город не пострадал. Повреждения затронули всю территорию Рима, а насилия, грабежи и убийства коснулись многих жителей. Пытаясь спастись от варваров, римляне бежали из города или искали убежища в храмах. Но если простые горожане оставались в Риме или эвакуировались на о. Игилий, то аристократы имели возможность мигрировать в западном направлении (о. Игилий), южном (Северная Африка), восточном (Палестина) или северном (Равенна). За некоторыми исключениями во всех проанализированных случаях миграции были краткосрочными. Переезды же римских аристократов из Италии в Северную Африку или Палестину, возможно, были связаны не столько с нашествием варваров, сколько с желанием посвятить себя служению Богу вдали от городских центров. В целом, разграбление Рима 410 г. оказалось тяжелым испытанием для города и его жителей, однако экономические ресурсы, которыми владели представители сенаторской аристократии, позволили быстро восстановить прежний уровень жизни
Древнерусская бутероль из византийского Боспора
Get PDFThis article analyses the sword scabbard-end originating from the 2020 excavations in the north-eastern part of Kerch, at the territory of the ancient cemetery. The scabbard-end belongs to Kainov’s type IIIb2 of solid-cast copper sword scabbard- ends, which origins are related to the so-called ceremonial composite high sword scabbard-ends from the late-tenth or early-eleventh century, manufactured both in the southern and northern areas of Rus’ian state. The find in question confirms the conclusion that the scabbard-ends of type IIIb2, similarly to their prototypes, were manufactured in the Rus’ian territory in no earlier than the first half of the eleventh century, and their finds outside the state (in the Taurica, Bolgar in the Volga area, Hungary, and Romania) testify to trade or military operations. This article has analysed the entire complex of archaeological finds from the 2020 excavations, comprising of the Scandinavian scabbard-end, a pectoral cross of the Norman type, and tamgha-like signs on the walls of the dromos of Tsarskii barrow, which meet with the analogies only among the so-called “Rurikid signs.” All these finds testify to the presence of Rus’ian and Scandinavian warriors on the territory of the Bosporos. However, the data in possession are not sufficient for the conclusion that the Eastern Crimea and the Bosporos were political subordinated to the Principality of Tmutorokan. Since narrow chronological framework for the artefacts under analysis is absent, these finds most probably provide evidence of permanent trade and cultural connections between the two territories.В статье проанализирован наконечник ножен меча, происходящий из раскопок, проводившихся в 2020 г., в северо-восточной части Керчи на территории античного некрополя. Бутероль относится к типу IIIb2–Каинов цельнолитых медных наконечников ножен мечей, происхождение которых связывается с так называемыми парадными составными высокими наконечниками ножен мечей конца X – начала XI в., производство которых локализуется и в южной, и в северной частях Древнерусского государства. Находка подтверждает вывод о том, что наконечники типа IIIb2, как и их прототипы, производились на территории Древней Руси не ранее первой половины XI в., а их находки за пределами государства (Таврика, Болгар в Поволжье, Венгрия и Румыния) являются свидетельством торговых или военных операций. В статье анализируется также весь комплекс археологических находок из раскопок 2020 г., представленный скандинавской бутеролью, нательным крестиком норманнского типа и тамгообразными знаками на стенках дромоса Царского кургана, которые находят аналогии только среди так называемых «знаков Рюриковичей». Все они свидетельствуют о пребывании древнерусских и скандинавских воинов на территории Боспора. Однако выводы о политической подчиненности восточного Крыма и Боспора Тмутараканскому княжеству на основании приведенных данных не могут быть аргументированы. Ввиду отсутствия узких хронологических рамок бытования анализируемых вещей, их находки, вероятнее всего, являются свидетельством постоянных торговых и культурных связей двух территорий