1,720,959 research outputs found
Draco’s Constitution and Political Ideas of Athenian Oligarchs
Get PDFIn the article which serves as a sequel to an earlier one the author argues that Draco’s constitution
(DC) in Arist. AP 4 does not derive from an oligarchic political pamphlet in which it
served as a prototype of a constitution to be implemented in Athens as the majority of scholars
believe. The preponderance of scholars believe, relying on the alleged similarity of DC to the
project of the ‘Constitution of Five Thousands’ (AP 30) in 411 BC, that DC emerged in the
same ‘moderate’ oligarchic circles as a project of the same kind. Others propose later dates
for its appearance but almost unanimously ascribe to oligarchic moderates who pleaded for a
‘hoplite constitution.’ The author argues contra that although DC is not reliable as a historical
document, it differs considerably from the known political projects of oligarchs. Its distinguishing
features make it anachronistic for conditions of 5th–4th centuries BC, but they are
much more at home in the last decades of 7th BC. It is likely that Aristotle found this fictional
account in one of the historical sources he used in the AP in which it was fabricated to fill a
gap in the lacunose history of the early Athenian constitution and it may have been meant to
diminish tendentiously Solon’s contribution, representing the latter as modifying the already
existing state order
Philologia inter Disciplinas: The Department of Classics at St Petersburg University 1819–1884
Get PDFThe author surveys the history of the Department of Classics at St Petersburg University from 1819 to 1884 – from its humble beginnings to its impressive growth in the course of the classicizing reform. Stress is laid on different tendencies in Classical philology (Wortphilologie versus Altertumswissenschaft) as mirrored in teaching and scholarship within the department as well as on the complicated but ever fruitful relations between classical philologists and ancient historians at the time.Статья представляет собой попытку дать первый очерк истории Санкт-Петербургской кафедры классической филологии от ее скромного начала до вступления в эпоху расцвета во время классицистских реформ школы и университета (1819–1884). Преимущественное внимание уделено различным тенденциям внутри филологического сообщества (формалистическое и универсальное направления), а также сложным и в целом плодотворным взаимоотношениям классической филологии и античной истории в Петербурге того времени
Going Beyond Counting First Authors in Author Co-citation Analysis
Get PDFThe present study examines one of the fundamental aspects of author co-citation analysis (ACA) - the way co-citation
counts are defined. Co-citation counting provides the data on which all subsequent statistical analyses and mappings
are based, and we compare ACA results based on two different types of co-citation counting - the traditional type that
only counts the first one among a cited work's authors on the one hand and a non-traditional type that takes into
account the first 5 authors of a cited work on the other hand. Results indicate that the picture produced through this non-traditional author co-citation counting contains more coherent author groups and is therefore considerably clearer. However, this picture represents fewer specialties in the research field being studied than that produced through the traditional first-author co-citation counting when the same number of top-ranked authors is selected and analyzed. Reasons for these effects are discussed
Variations on the Author
Get PDF“Variations on the Author” discusses two of Eduardo Coutinho’s recent films (Um Dia na Vida, from 2010, and Últimas Conversas, posthumously released in 2015) and their contribution to the general question of documentary authorship. The director’s filmography is characterized by a consistent yet self-effacing form of authorial self-inscription: Coutinho often features as an interviewer that rather than express opinions propels discourses; an interviewer that is good at listening. This mode of self-inscription characterizes him as an author who is not expressive but who is nonetheless markedly present on the screen. In Um Dia na Vida, however, Coutinho is completely absent form the image, while Últimas Conversas, on the contrary, includes a confessional prologue that moves the director from the margins to the center of his films. This article examines the ways in which these works stand out in the filmography of a director who offers new insights into the notion of cinematic authorship
Lysias’ Chronology and the Dramatic Date of Plato’s Republic
Get PDFIn the first part of the paper the author argues that Lysias’ biographic dates as according to ancient tradition (Dion. Hal. Orat. vet. Lys. p. 8. 5 ff. Us.–R.; Ps.-Plut. Vit. X or. 835 c) – birth in 459/8 BC and the departure for Thurii in 444/3 – which are regarded as untrustworthy by the vast majority of scholars – are indeed reliable. The author argues that the note of Ps.-Plut. that Lysias’ father Cephalus died before this departure, which provoked various revisions of Lysias’ chronology, is itself a mistake. Сephalus’ arrival in Athens cannot be dated much earlier than 460 BC, because he was invited to Athens by Pericles, nor much later than this date, because Lysias had already been born in Athens; since Cephalus lived in Athens for thirty years (Lys. 12. 4), he accordingly died around 430 BC.
In the second part of the paper the author readdresses the related subject of the dramatic date of Plato’s Republic. The participation of Cephalus at a very advanced age in the introductory talk thus implies a dramatic date sometime around 430 BC, as according to the proposal of K. F. Hermann, nowadays entirely forgotten after its refutation by A. Boeckh who pleaded for a date of 411/10 BC. An additional argument for the ca. 430 date is provided by the initial celebration of the festival in honor of the Thracian goddess Bendis, during which the conversation takes place. The most plausible date for the inauguration of this festival is ca. 430 BC for the following reasons: Bendis became the state divinity no later than 429 BC; the decree that regulates the worship of Bendis (IG I3 136) and mentions the pannychis and the procession, which also feature in the Republic, should be certainly dated after 431 BC, the outbreak of the Peloponnesian War; contrary to attempts to date the decree 413 BC – based in part on the alleged later dramatic date of the Republic and in part on the assumption that the decree concerns the expanded form of the festival and not its initial introduction there are considerable reasons in favor of the date ca. 430 BC: Socrates’ words in the Republic unambiguously show (1) that he was present at inauguration of the festival and (2) that the procession and the pannychis were already in place; accordingly there is no reason to suppose any later accretions to the festival, as C. Planeaux rightly argued. It is further implausible that the celebration was inaugurated much later than Bendis becoming the state divinity, i.e. than 429 BC; moreover, friendly relations with Thrace were important for Athens in the late 430s and early 420s – but not in the 410s. Contrary to the opinion of A. Boeckh and many scholars after him, the various ages of the dramatis personae of the Republic do not contradict the circa 430 date, provided one admits that Plato’s brothers Adeimantus and Glaucon were some twenty years older than he (i.e. were born about 450 BC).В первой части статьи доказывается, что биографические даты Лисия, сообщаемые античной традицией (Dion. Hal. Orat. vet. Lys. p. 8. 5 ff. Us.–R.; Ps.-Plut. Vit. X or. 835 c) – рождение в 459/8 г.; отъезд из Афин во вновь основанные Фурии в 444/3 г., заслуживают доверия, вопреки практически единодушному взгляду современных ученых; напротив, указание Псевдо-Плутарха, что Кефал, отец Лисия, умер до его отъезда, которое и вызвало различные варианты пересмотра хронологии Лисия, представляет собой ошибку. Приезд Кефала в Афины нельзя датировать намного ранее 460 г., так как он был приглашен в Афины Периклом, и намного позднее этой даты, так как Лисий родился уже в Афинах; его смерть, соответственно датируется примерно 430 г., так как Кефал прожил в Афинах тридцать лет (Lys. 12. 4).
Во второй части рассматривается связанный с первым вопрос о драматической дате платоновского Государства: участие Кефала, находящегося в преклонном возрасте, во вступительной беседе предполагает драматическую дату незадолго до 430 г., в соответствии с предположением К. Ф. Хермана, которое было отвергнуто и забыто после критики А. Бека, доказывавшего, что драматическая дата диалога – 411/10 г. Дополнительным доводом в пользу 430 г. служит впервые устраиваемое празднество в честь фракийской богини Бендиды, во время которого происходит беседа в Государстве. Наиболее правдоподобная дата для учреждения этого праздника – около 430 г.: Бендида вошла в число государственных божеств не позднее 429 г.; постановление народного собрания (IG I3 136), определяющее детали культа, в котором упоминаются παννυχίς и процессия, фигурирующие также в Государстве, относится несомненно ко времени после 431 г., после начала Пелопоннесской войны; вопреки попыткам датировать этот документ 413 г., основанным отчасти на поздней драматической дате Государства (ок. 411 г.), а отчасти на предположении, что постановление относится не к учреждению праздника как такового, но к его расширенной форме, есть основания датировать его примерно 430 г.: слова Сократа отчетливо показывают, (1) что он присутствовал на первом праздновании и (2) что процессия и παννυχίς были частью уже первоначального праздника. Таким образом (как верно констатировал К. Плане), нет оснований предполагать какое-либо позднейшее расширение программы праздника, и весьма вероятно, что постановление относится к его первоначальному учреждению. Невероятно, далее, что само это учреждение произошло много позднее, чем превращение Бендиды в государственное божество (не позднее 429 г.); кроме того, дружественные отношения с Фракией были важны для Афин в конце 430-х – начале 420-х гг., но не в 410-е гг. Возраст участников беседы в Государстве, вопреки мнению Бека и его последователей, не противоречит драматической дате около 430–429 гг., если допустить, что братья Платона, Адимант и Главкон, были примерно на 20 лет старше его, т. е. родились ок. 450 г
Appropriate Similarity Measures for Author Cocitation Analysis
Get PDFWe provide a number of new insights into the methodological discussion about author cocitation analysis. We first argue that the use of the Pearson correlation for measuring the similarity between authors’ cocitation profiles is not very satisfactory. We then discuss what kind of similarity measures may be used as an alternative to the Pearson correlation. We consider three similarity measures in particular. One is the well-known cosine. The other two similarity measures have not been used before in the bibliometric literature. Finally, we show by means of an example that our findings have a high practical relevance.information science;Pearson correlation;cosine;similarity measure;author cocitation analysis
Plato’s Last Word on Naturalism vs. Conventionalism in the Cratylus. Ι
Get PDFThe paper discusses the results of scholarly debates on Plato’s own position on the issue of naturalism and conventionalism in the Cratylus and attempts to contribute to solving some problems. The author argues that there is no reason to suppose that Plato’s position differs from the one Socrates stands for in the dialogue: it is a naturalism of a definite kind, as argued for in the first part of the dialogue devoted to the refutation of Hermogenes’ conventionalism. Hermogenes, who treats a simple picking up of a referent by a name as sufficient for a full-fledged communication, holds the view that the connection between a name and a referent rests on the arbitrary and changeable agreement of ordinary language-speakers. As it is argued, he one-sidedly stresses the moment of imposition and re-imposition of names, without consideration of how the assigned meanings of names are transmitted beyond the participants of an agreement and are preserved through generations of language-speakers. Socrates opposes to him the theory of a name-instrument, that is a name that in its highest function should be employed successfully in dialectical enquiry, and thus should be made to be appropriate for properties of its referent. The creator of such names thus cannot be an ordinary language-speaker, but must be a competent lawgiver, and he should be supervised by a philosopher-dialectician who would use the products of his name-giving.
This general view is further explicated and illustrated in Socrates’ etymologizing and his hypothesis of mimetic capacities of mimetic sounds, which demonstrate that practically all names for various referents – from human proper names to the names of gods and physical, moral, and epistemological concepts – turn out to be meaningful descriptions of their referents. Although caveats are warranted by the text – the procedure of etymologizing is not entirely reliable and the opinions of name-givers are marred by a proto-Heraclitean teaching that all is in permanent motion, – this section demonstrates that the larger part of the philosophically relevant vocabulary consists of descriptive names that convey non-trivial, although not necessarily true judgments of their referents.
This result that Cratylus and Hermogenes applaud can be treated as the ultimate victory of naturalism. However, Socrates is not satisfied by his own reasoning and calls for its reexamination. In spite of this, he does not return to his own discourse, but turns to refuting Cratylus, who defends a more radical version of naturalism than that of Socrates. Some scholars treat this most debatable part of the dialogue as Socrates’ partial yielding to conventionalism, but other scholars see it as a complete victory of conventionalism. Among these latter, some find in the text itself evidence for this victory, while others believe that, although Socrates explicitly maintains that agreement plays only a complementary role in naming, Plato steers the course of the discussion to a full victory. The author argues in the paper against both kinds of proponents of the latter view that naturalism ultimately wins both according to the text and to the character of Socrates’ argument. Socrates assigns to agreement a certain role only in the communication, not in the assignment of names to their referents: in some cases, like that of σκληρότης, ‘hardness’, the resemblance of a name to its referent conveyed by a combination of σ and ρ is blocked by λ that conveys the opposite idea of ‘softness’. In such cases, a competent language-speaker who normally understands the meaning of names due to their resemblance to referents has no option but to appeal to linguistic habit, ‘to agree’ with it, that is to follow those meanings that are habitual from childhood. Socrates’ argument does not maintain that such meanings are arbitrary and based themselves on agreement, as according to Hermogenes. Rather it is implied that they correspond to the will of an ancient name-giver whose purpose was to make a name that resembles its referent, the resemblance however not having been attained, either because of some initial mistake or because of later distortion. Anyway, Socrates’ yielding to agreement in this sense thus does not amount to acceptance of Hermogenes’ conventionalism even for these particular cases.В статье дается обзор дискуссий относительно отношения самого Платона к коллизии натурализма и конвенционализма в Кратиле и делается попытка решить некоторые из вопросов. Автор статьи доказывает, что позиция Платона не отличается от той, которая представлена Сократом в диалоге: Платон – сторонник той разновидности натурализма, которую Сократ защищает в первой части диалога против конвенционализма Гермогена. Гермоген полагает, что простого указания при помощи слова на обозначаемый объект достаточно для полноценной коммуникации, и поэтому считает связь между именем и объектом произвольной, основанной на произвольном и изменчивом соглашении обычных носителей языка. Сократ противопоставляет этому воззрению теорию имени как “орудия”, которое в своем высшем применении может успешно использоваться в диалектическом исследовании истины и поэтому должно соответствовать свойствам обозначаемого объекта. Творцом подобного имени может быть лишь мудрый “законодатель”, действующий под руководством философа-диалектика, которому предстоит пользоваться созданными законодателем именами.
Это утверждение Сократа далее раскрывается и иллюстрируется в ходе этимологизации множества слов и в гипотезе о подражательных способностях звуков. И то и другое показывает, что практически все имена для различных объектов – от имен собственных людей до имен богов и обозначений физических, этических и эпистемологических понятий – оказываются осмысленными описаниями этих объектов. Хотя текст содержит некоторые предостережения – сократовская процедура этимологизации не вполне надежна, а сами мнения создателей имен несут отпечаток прото-гераклитовского учения о том, что все находится в состоянии непрерывного движения, – эта часть диалога показывает, что значительная часть философской лексики состоит из дескриптивных имен, которые несут нетривиальные, хотя и не обязательно истинные, суждения об обозначаемых ими предметах.
Этот результат, который одобряют Кратил и Гермоген, мог бы считаться полной победой натурализма. Однако Сократ не удовлетворен своим рассуждением и призывает к его критическому пересмотру. Несмотря на это, он не возвращается к собственным высказываниям, но вместо этого обращается к опровержению Кратила, который является сторонником более радикальной версии натурализма, чем сам Сократ. Некоторые ученые находят в этой, наиболее спорной, части диалога частичную уступку Сократа конвенционализму, а иные видят в нем даже полную победу конвенционализма, либо выраженную прямо в словах Сократа, либо имплицитно следующую из самой его аргументации. Автор статьи доказывает, напротив, что натурализм одерживает победу в соответствии как с выводами в самом тексте, так и с характером аргументов Сократа.
Сократ отводит соглашению определенную роль только в речевой коммуникации, но не в установлении имен в качестве обозначений: в некоторых случаях, как это рассматривается на примере слова σκληρότης, ‘твердость’, сходство имени с объектом, которое достигается благодаря комбинации σ и ρ, парализовано λ, которое является носителем противоположной идеи, ‘мягкости’. В подобных случаях компетентный носитель языка, который обычно понимает значение имен благодаря их сходству с обозначаемым объектом, может лишь сообразовываться с языковым узусом, “вступить в соглашение” с ним, то есть следовать тому значению слова, которое привычно для него с детства. Аргументация Сократа не предполагает, что значения подобных слов произвольны и сами основываются на соглашении, как в теории Гермогена. Скорее подразумевается, что эти значения согласны с волей древнего законодателя, который стремился создать имя, которое походило бы на обозначаемый объект, но либо сам допустил ошибку, либо имя было искажено позднее. Несомненно, во всяком случае, что уступка Сократа соглашению в этом смысле не означает его принятия конвенционализма Гермогена даже для таких исключительных случаев
Dispelling the Myths Behind First-author Citation Counts
Get PDFWe conducted a full-scale evaluative citation analysis study of scholars in the XML research field to explore just how different from each other author rankings resulting from different citation counting methods actually are, and to demonstrate the capability of emerging data and tools on the Web in supporting more realistic citation counting methods. Our results contest some common arguments for the continued
use of first-author citation counts in the evaluation of scholars, such as high correlations between author rankings by first-author citation counts and other citation
counting methods, and high costs of using more realistic citation counting methods that are not well-supported by the ISI databases. It is argued that increasingly available digital full text research papers make it possible for citation analysis studies to go beyond what the ISI databases have directly supported and to employ more
sophisticated methods
- …
