9 research outputs found
ТРАПЕЗА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
No full textTransl. by Aidar G. Khayrutdinov.Перевод с татаро-османского канд. филос. наук, доц. А. Г. Хайрутдинова (ГБУ Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, г. Казань, Россия). Начало см. Бигеев М. Д. Трапеза // Ислам в современном мире. 2018. Т. 14. № 4. С. 131–148.
ТРАПЕЗА
No full textTransl. by Aidar G. Khayrutdinov.Перевод с татаро-османского канд. филос. наук, доц. А. Г. Хайрутдинова (ГБУ Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, г. Казань, Россия)
«Человек, которого нельзя забывать»: к истории знакомства Мусы Бигеева и Саййида Махмуда Тарази
No full textThere are still many lacunae in the biographies of the Russian and Turkestan prominent religious scholars of the 19th and 20th centuries. In some cases, the biographies of their acquaintances and counterparts could provide some important data which are missing elsewhere. The present article describes two episodes from the history of acquaintance of the renowned Tatar theologian Musa Bigeev and Sayyid Mahmud Tarazi, a prominent scholar from Turkestan, who was forced to emigrate from early Soviet Central Asia and later became one of the leaders of the Turkestan diaspora in the Middle East. The author cites information from the biographies of both scholars and argues that they may have temporarily belonged to the same émigré circles, and were acquainted with each other. A research of their respective biographies indicates that Bigeev and Tarazi met in Bombay in the 1930s and also may have known each other for twenty years prior to their emigration.The subject addressed in this article is of particular significance in reconstructing the history of contacts between the Russian and Turkestan religious scholars during their emigration and in the period preceding it.Key words: Musa Bigeev, Sayyid Mahmud Tarazi, biography, emigration, Kabul, Bombay, Bukhara.В биографиях знаменитых исламских богословов XIX–XX вв. — российских и туркестанских — имеется ещё множество белых пятен, восполнить которые порой удается обратившись к жизнеописаниям тех персоналий, с которыми эти ученые могли поддерживать профессиональные и (или) социальные связи. Настоящая статья посвящена описанию двух эпизодов из истории знакомства крупного татарского мыслителя Мусы Бигеева и видного туркестанского теолога Саййида Махмуда Тарази, который был вынужден эмигрировать из Средней Азии, когда в ней окончательно установилась советская власть, и впоследствии стал одним из лидеров туркестанской диаспоры на Ближнем Востоке. В статье приводятся сведения из биографий обоих учёных, позволившие автору предположить, что, в силу принадлежности к одним и тем же эмигрантским кругам, они, по всей вероятности, могли иметь личное знакомство. Анализ имеющихся материалов также показал, что Бигеев и Тарази, скорее всего, не только встречались в Бомбее, будучи там в 1930-х. гг., но и имели возможность быть знакомы практически за двадцать лет до эмиграции, во время пребывания в Бухаре. Таким образом, рассматриваемый в статье сюжет обретает определённую значимость в отношении реконструкции истории знакомства российского и туркестанского богословов как в эмиграции, так и в предшествующий ей период
СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ ВЕРЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ МУСЫ БИГЕЕВА
No full textThe paper is devoted to analysis of one of the masterpieces of the famous Tatar religious thinker Musa Jarullah Bigeev in which he considers the essence and content of faith in Islam. The author explains Bigeev’s thoughts about the importance of the faith problem, the background of the causes of the religious crisis in Islam and its results and describes Bigiev’s propositions how the getting out of this crisis could be realized.Статья содержит анализ одной из работ всемирно известного татарского религиозного мыслителя Мусы Джаруллаха Бигеева, посвященной рассмотрению вопроса о сущности и содержании веры в исламе. В логической последовательности излагаются рассуждения ученого о значимости проблемы веры, предыстория причины вероисповедного кризиса ислама и его результаты, а также пути исправления ситуации
«МАИДА»: МАЛОИЗВЕСТНЫЙ БОГОСЛОВСКО-ПРАВОВОЙ ТРАКТАТ МУСЫ БИГЕЕВА
No full textThe article is devoted to the description and introduction of the translation into Russian of one of the little-known theological and juridical works ‘Ma’ida’ (‘The Meal’) which was written by the prominent Tatar religious thinker Musa Jarullah Bigeev. The book published in 1914 is devoted to the identifi cation, analysis and solution of the Shari‘a problems in determining, what is permitted and what is forbidden in the Muslim diet. The work of the Tatar theologian is a good example of evolution of the Islamic fi qh and the actualization of Shari‘a in the conditions of Russian society on the eve of the great upheavals. It was written as a review on a number of social processes that took place in 1913–1914. In particular, the work is a response of Islamic traditional scientist to the legislative initiative of right-wing parties regarding the ritual slaughtering, submitted to the Duma in November 1913, which indicated a strong activity of M. Bigeev in the integration of the mechanisms of Islamic law in state institutions of the Russian Empire.Настоящая статья предваряет первую публикацию на русском языке одной из малоизвестных богословско-правовых работ Мусы Джаруллаха Бигеева «Маида» («Трапеза»), вышедшей в свет в 1914 г. Этот труд выдающегося татарского религиозного мыслителя направлен на выявление, анализ и решение шариатских проблем в области определения запретного и дозволенного в мусульманской пище. Работа М. Бигеева являет собой живой пример эволюции исламского фикха и свидетельствует об актуализации шариата в условиях российского общества накануне великих потрясений. Она была написана как ответ на ряд социальных процессов, имевших место в 1913–1914 гг. В частности, работа стала откликом ученого на законодательную инициативу правых партий относительно ритуального забоя скота, внесенную в Думу в ноябре 1913 г., и явилась, таким образом, подтверждением активной деятельности М. Бигеева по интеграции норм исламского права в правовую систему Российской империи
ХАДЖНАМЕ МУСЫ БИГЕЕВА. «ИЗ РОССИИ, МОЖНО СКАЗАТЬ, Я ОДИН…» (ОКОНЧАНИЕ)
No full textAbstract. The article considers a unique document — the diary of Musa Bigeev dedicated to the Hajj that he performed in 1927. The material reveals us little-known facts about the life of the Tatar theologian. The article summarizes the part of Musa Bigeev’s personal archive consisting of his diaries and presents a detailed description of the diary entries about Bigeev’s Hajj journey. Also, the article briefly discusses the history of hajjname as a Tatar literary genre, considers the events, preceding Bigeev’s Hajj, our knowledge about this journey and particular features and contents of Hajj travel diaries. It published the first part “Notes”, ending at No 4. Fully document in Russian and Tatar languages to be published in the Publishing House “Medina”. Translation and comments made by Aidar G. Khairutdinov. Scientifi c translation editor Shamil R. Kashaf. Аннотация. Публикация посвящена описанию уникального документа — дневниковых записей Мусы Бигеева о хадже, который ученый совершил в 1927 г. Материал раскрывает малоизученную страницу биографии татарского богослова. Также приводятся краткие данные о той части архива Мусы Бигеева, которая представлена его дневниками, и подробное описание дневника, в котором содержатся записи о хадже. Кроме этого, статья вкратце знакомит с историей жанра хаджнаме в татарской литературе, с предысторией поездки ученого в хадж, степенью изученности данного события его биографии, а также с особенностями и содержанием записок о хадже.
Татарские улемы об особенностях поста у мусульман Поволжья и северных регионов: вчера и сегодня
No full textIslam, which originated in the Arabian Peninsula, spread up to the Atlantic Ocean in the West, up to India in the East and up to and across the Middle Volga region in the North. The details of the Islamic law and, more precisely, the features of worship in each regional case depended on the features of the nature and climate resp. on the circumstances of the economy as well as on the ethnic resp. cultural customs and traditions. The practice of Islamic worship in the northernmost region of Pax Islamica, i. e. in the Volga-Kama region, also supposed important questions to resolve. The Muslim legal thought should deal with the other length of day and night in comparison to the Middle East. Short nights and long days in summer, a large number of cloudy days in the Volga-Ural region have led theologians to seek ways to determine the time of beginning of fasting period and the month of Ramadan especially for this land. In particular, Sh. Marjani and M. Bigeev have paid their attention to this theme. The paper examines namely these attempts to adapt the rules of worship to the diversity of natural zones.Ислам, зародившись на Аравийском полуострове, распространился на территории от Атлантического океана на западе, до Индии на востоке и Поволжья на севере. Это обстоятельство отразилось на процессе формирования исламского права, который шел под влиянием как географических особенностей разных регионов, так и этнических традиций народов, их населявших. Не стал исключением и самый северный регион, куда проник ислам, — Поволжье. Его географическое положение оказало воздействие на мусульманскую правовую мысль, связанную с основными богослужебными практиками, в частности с постом. Несмотря на то, что в Коране и Сунне содержатся общие правила проведения поста, особые условия в Волго-Уральском регионе — короткие летние ночи и длинные дни, большое количество облачных дней — заставили богословов искать способы определения времени начала как самого поста, так и месяца рамадан. Но проблема оказалась шире, поскольку затрагивала интересы мусульман не только Поволжья, но и более северных регионов, где наблюдаются белые ночи, а также полярная ночь и полярный день. Особенно подробно проблема поста в Поволжье и северных регионах была исследована в трудах Ш. Марджани и М. Бигиева
