Исторические Исследования
Not a member yet
209 research outputs found
Sort by
От «великодушной поддержки» до «стороннего наблюдения»: к вопросу о тактиках взаимодействия Пангерманского союза Класса с националистами Гугенберга (НННП) в период консервативной революции
Get PDFIn article it is about a ratio of tactics of interaction between the Pan-German league formed during an era of the empire and the German national people's party – DNVP in the period of so-called "conservative revolution" of the Weimarrepublic. The Pan-German league under the leadership of Heinrich Class, postulating ideology of "Überparteilichkeit" (because of sharp rejection of republican system of the power) actually I promoted establishment of political party, considering it, as one of means fight against the republic. Thanks to the successful ideological and material support provided with Pan-Germans of DNVP that could enter into parliament, moreover, even to form the pro-government coalition.Resolutely adjusted new party leader – Alfred Hugenberg headed for rapprochement with national socialists, having upset the coalition with Pan-Germans. The behavior of Hitler who didn't wish to share the power with Hugenberg led to elimination at first of DNVP, and then and the Pan-German union. В статье речь идет о тактиках взаимодействия Пангерманского союза с Немецкой национальной народной партией в период так называемой «консервативной революции» или периода консервативной реакции в годы Веймарской республики. Пангерманский союз c идеологией «надпартийности» фактически содействовал учреждению политической партии, рассматривая ее, как одно из средств борьба с республикой. Благодаря успешной идеологической и материальной поддержке, обеспеченной пангерманцами НННП, та смогла войти в парламент, более того, даже образовать проправительственную коалицию.Сотрудничество с республикой НННП пангерманцы восприняли крайне негативно, стремясь повлиять на партию, сместив ее руководителя.Решительно настроенный новый лидер партии – Альфред Гугенберг взял курс на сближение с национал-социалистами, расстроив коалицию с пангерманцами. Поведение Гитлера, не пожелавшего делить власть с Гугенбергом, привело к ликвидации сначала НННП, а затем и Пангерманского союза.
Recollections about Alexei Nikishenkov as a Field-ethnographer
Get PDFАлексей Алексеевич Никишенков родился в городе Спасск-Дальний на Дальнем Востоке. Его детство прошло на Западной Украине, а затем в Одессе. Он учился в Одесском мореходном училище, в ходе обучения в котором он совершил кругосветное путешествие на парусной яхте, побывав в Южной Америке, Полинезии и Меланезии. После службы в рядах Советской армии он поступил в Московский университет на кафедру этнографии.Географически сферой его интересов была Великая степь от Онона до Урала. В 1970-е – 1980‑е годы А.А. Никишенков руководил кафедральными экспедициями в Бурятию, где исследовал религиозные воззрения, социо-нормативную и материальную культуру бурят. В ходе этих поездок он тратил значительное время на инструктирование студентов по вопросам этики поведения в поле: установления доверительных отношений с местным населением, избегания конфликтных ситуаций. Автор данной статьи – Николай Сергеевич Борисов – в течение нескольких лет был заместителем Алексея Алексеевича в таких поездках.Автор указывает, что интерес А.А. Никишенкова к этнографии в общем и народной культуре в частности связан с его детством и юностью, прошедшими в различных, культурно разных регионах бывшего СССР. Он также подчеркивает, что несмотря на то, что Алексей Алексеевич Никишенков был очень хорошо знаком с бурятской культурой и знал тонкости местных обычаев, он никогда не пытался «стать местным жителем», а оставался дистанцированным от наблюдаемого населения русским этнографом.Alexei Nikishenkov was born in Spassk Dalniy in theFar East. He spent his childhood in Western Ukraine, which was a part of theSoviet Unionat the time. He studied at theOdessaNauticalSchooland took part in a round-the-world trip on board a sailing yacht, which was part of his graduation test. After several years of military service, he enteredLomonosovMoscowStateUniversityand began his academic career as an ethnographer.His geographical area of expertise was the Great Steppe between the Onon and theUralRivers. From the 1970s to the 1980s, Nikishenkov conducted several field research studies in this region, where he investigated the religious beliefs of the Buriats, their socio-normative culture, historical memory and material culture. He gave very detailed explanations to students about how to behave in the field, how to prevent offending local people, and how to gain their confidence. The author of this article, Nikolai Borisov, often served as his assistant in these journeys.The author focuses on the idea that Alexei Nikishenkov’s interest in ethnography in general and vernacular culture in particular could be a result of his infancy and youth, as he had spent time as a child in very different regions of theSoviet Union. He also stresses that Nikishenkov was at same time very familiar with Buriat culture and knew many local traditions but he never “went native” and was able to keep his position as a Russian ethnographer in the field
Georg Quabbe (1887-1950). Variations between DNVP and “Konservative Revolution”
Get PDFГеорг Кваббе (1887-1950) довольно редко упоминается в сфере истории идей. Возможной причиной тому может быть факт, что позже его приписали к последователям так называемой «консервативной революции» (этот факт требует рассмотрения) или что он работал адвокатом и не имел тесных связей с академическими кругами, где он мог бы распространять свои идеи.В1927 г. общепризнанный консерватор Георг Кваббе, который критиковал высказывания консервативных политиков за отсутствие интеллектуальной глубины, опубликовал книгу под названием «Тар а Ри». Рассмотрев историю консервативной мысли, он показывает, что консерватизм – это не более чем отказ от изменений. Согласно Кваббе «консерватизм» и «прогресс» - это, по сути, две силы, которые находятся в постоянной борьбе для того, чтобы предотвратить стагнацию, равно как и слепые перемены традиционных структур. Кваббе утверждает, что каждый индивид имеет более консервативный или более прогрессивный характер, а результатом борьбы является стабилизация.И сегодня Кваббе по-прежнему остается одним из немногих авторов, кто пытался вывести консервативную теорию на уровень абстракции.Georg Quabbe (1887-1950) is rarely mentioned in the field of the history of ideas. Possible reasons may include the fact that he was later considered an exponent of the so-called Konservative Revolution, which could be discussed, or that he worked as an advocate and had no close ties to academic circles where he could promote his ideas.In 1927 the avowed conservative Georg Quabbe, who criticized an absence of intellectual profundity in the utterances of the conservative politicians, published a book with the title “Tar a Ri”. After dealing with the history of conservative thought, he shows that conservatism is not a mere refusing of changes. In keeping with Quabbe, “conservatism” and “progress” are in fact the two powers which are always necessarily fighting to prevent stagnation as well as blind change of traditional structures. Quabbe claims that every individual has either a more conservative or a more progressive character and in the end the effect of the struggle is stabilization.Even today, Quabbe remains one of the few authors who attempted to draft a conservative theory on an abstract level
Latin culture on the Аar Тorth: Agishev S.J. Theodoricus Monachus and his “History of the Ancient Norwegian Kings”, Moscow, University of Dmitrij Pozharskij press, 2013
Get PDFВ рецензии рассматривается критическое издание и комментированный перевод одного из важнейших норвежских латинских исторических сочинений, созданного во второй половине XII в. в период т.н. Гражданских войн в Норвегии. В исследовательском очерке, дополняющем издание «Истории о древних норвежских королях» Теодорика Монаха, автор ставит главной задачей выяснить причины и цели написания исторического сочинения. В своей работе автор доказывает стремление норвежского клирика обратить внимание на проблемы внутреннего единства страны и прочного мира. Большая и кропотливая работа автора проявилась в тщательном критическом издании «Истории»; отдельные недостатки исследовательской части работы связаны с проблемой цитирования Теодориком античных текстов.The review deals with a critical edition and translation of one of the most important Latin medieval historical works, written in the second half of the XIIth c. at the time of “Civil wars” in Norway. In the introductory essay to the edition of the “History of the Ancient Norwegian Kings” the author aimed to clarify the causes and purposes of composition of the historical work. He suggests that the Norwegian cleric intended to draw attention to the problems of the internal peace and unity of the country. Author’s hard and laborious work is evident from the careful critical edition of the Latin text of “History” and high-quality Russian translation; some shortcomings in the research part are connected with the problem of quotation of ancient texts by Theodoricus
Appropriation of Historical Landscapes during the Construction of New Sacral Spaces in the Republic of Mordovia through the lens of Regional National-identity Policy
Get PDFВ статье анализируется процесс сакрализации мест проведения современных неоязыческих эрзя-мордовских обрядов в контексте конструирования особой этнонациональной эрзянской идентичности и её адаптации к целям пропаганды этнорегиональной идентичности жителей Республики Мордовия. Показано, каким образом процесс «возрождения» дохристианских верований служит целям легитимации современных политических проектов и сопровождается творческой трансформацией традиционных религиозных практик и их экспансией в места, являющиеся историческими памятниками, посредством этнополитической мифологизации.The text analyzes the process of construction of new neo-pagan Erzya-Mordovian rites on the ancient historical and archeological sites. The author uses the socio-anthropological approach proposed by Christoph Wulf. She proposes that the new rites create a new cultural identity through the performative functions of their actions.The author divides the “ozks”, traditional collective Erzya-Mordovian praying, into three categories: 1) religious, taking place at the ancient pagan sanctuary; 2) political, performed with participation of the highest authorities of Mordovian republic; and 3) historical, which take place on archeological and historical sites. The author depicts in detail the most important “ozks”-type events, which are regularly performed folk-festivals such as “Erzyan’ Lis’mapria” in an ethnopark nearSaransk, and “Osh-Pando – the legends of the motherland” performed at the Saininskoye archeological settlement in 2013 and 2014. She emphasizes that the latter is not connected to ancient Mordovian culture but rather is associated with ancient Ugrian peoples.The author focuses on the new aspects of these rites. They are created to attract tourists to historical sites that are related to the history of Erzya-Mordovian people. The ancient sanctuaries with good road infrastructure leading to them are used for contemporary ozks-es. There is a division of labour between political authorities and ethnic entrepreneurs. The former group distances themselves from pagan aspects of the festivals and creates a historical “myth of the autochtonity of the Erzya-Mordovian people on the land of the republic.” The latter group reconstructs and practices the neo-pagan rites and does not speak much about historical events due to the potential for inaccuracies in the retelling. The so-called Renaissance of pre-Christian beliefs helps to legitimize these contemporary political projects and is followed by the creative transformation of traditional religious practices. These rites create a new ethnopolitical mythology connected to historical sites in theRepublicofMordovia
Graphic materials of Trebizond expedition: a preliminary review and experience of characteristics
Get PDFВ настоящей статье на основе неопубликованных архивных материалов экспедиции Ф.И. Успенского 1916-1917 гг. проводится частичная реконструкция северо-западной, южной и восточной стен цитадели трапезундского Кремля, расчёты высоты «придворной башни» с дворцовой церковью внутри. Также показан современный вид некоторых частей крепости почти 100 лет спустя. Впервые публикуется единственная из найденных цветных копий фресок дворцовой церкви - головной убор с ктиторского портрета. Помимо дворцовой церкви, удалось установить местонахождение башни Мехмеда II (у Успенского Ф.И.: Магомета II) в материалах Ф.И. Успенского (восточная стена) и соотнести её с планом Брайера-Винфиелда (№ 14-13 на fig. 44 vol.I). Статья представляет собой предварительный обзор изобразительных материалов Трапезундской экспедиции, находящихся в СПбФ АРАН и ИИМК РАН, которые могут дополнить иллюстрации двухтомной монографии Брайера и Винфиелда по памятникам – на данный момент самого полного свода сведений об архитектурных сооружениях Понта.Опубликованы фотографии и акварели цитадели (верхняя часть города), представляющие памятник в менее разрушенном состоянии, чем в книге Bryer A., Winfield D. The Byzantine Monuments and Topography of the Pontos. Vol. I-II. Washington, 1985.Таким образом, сделаны уточнения по западной и восточной стенам цитадели. Атрибутируются некоторые уже опубликованные фотографии, впервые вводятся в научный оборот акварели Н. Б. Бакланова из архива историка и коллекционера В. Б. Кравцова.Одной из самых информативных частей статьи является фотоматериал, планы и акварели. The author analyses the surviving photos of Trebizond expedition by F.I. Uspenskyand due to new archival information she proposes a reconstruction of eastnorthern (tower with palace chapel) and western (tower of Mekhmed II) towers in citadel of Trebizond. These photos of the beginning of XX century gave more precise definition to citadel towers than a famous bookBryerA., WinfieldD. TheByzantineMonumentsandTopographyofthePontos.Vol. I-II. Washington, 1985.In a base of the plan of the part of the eastern wall she makes some assumptions about high and diameter of inferior part of palace chapel.In the first time a part of the only watercolour (a crown of church warden discussed by F.I. Uspensky in “Essays of Trebizond empire history”, Leningrad, 1929) of palace chapel decoration made by N.K. Kluge was published.Moreover, this article contains a preliminary review of all expedition graphic information. All illustratitions were published in a first time. To the other photos which have already been published by Scheglov G.E. the author gives attributions. Also she reviews a problem of attribution and she proposes the ideasbased on archival materials how many and whichdocuments were lost
Ideas of Alexei Nikishenkov about the Course of “Primitive Society”: Big Problems or Problems of Big Value?
Get PDFВ статье рассматриваются взгляды А. А. Никишенкова на курс «История первобытного общества». Указывается двойственность этих взглядов. С одной стороны, портрет первобытного человека – это сочетание несочетаемого: культуры маори Новой Зеландии, папуасов Тробриандских островов, эскимосов Гренландии, бушменов Калахари, нуэров Сахары. С другой стороны, такой «коллективный портрет» – это способ ввести студентов в проблематику антропологии, традиционных обществ, дарообменной экономики, ранних форм институтов власти, мифов и религиозных воззрений.Никишенков положил в основу курса традиционный для антропологии холистский характер описания общества, в котором необходимо описать хозяйство, экономику, социальные, потестарные, родственные структуры, а также мифы, верования и ранние формы религиозных воззрений и практик. Внутри ряда этих тем информация разбивалась на три блока: раннепервобытную общину, общину ранних земледельцев и позднепервобытную. Эти три блока не представляли собой три хронологических этапа, а являлись тремя вариантами усложнения структуры общества и человеческих отношений в нем. Данная трехчастная схема восходит не только к работам А. И. Першица, но может быть сопоставлена с идеями Р. Турнвальда и М. Саллинза.Особое значение имеют знания о «первобытном человеке» как знания о тех вопросах, которые исследуют антропологи, как своеобразный способ познания, который можно перенести на современные нам и менее экзотические общества. Знание первобытности и историографии давали тот каркас, тот скелет, имея который можно было приступать к изучению проблем «интерпретативного поворота» или «постмодернистского кризиса».Alexei Nikishenkov started teaching the Prehistory course in 1986. It was quite clear to him that the prehistoric societies covered this course were diverse and not homogenous. Nikishenkov diverged from the approach presented in the three-volume book “The History of the Primitive Society” edited by Valeriy Alexeev, Abraham Pershitz and Yuriy Semenov, in which different historical, geographical, and economic societies were merged together to form the structure of a nonexistent “Primitive-State Society.” The facts about Australian aboriginals were also applied to Paleolithic Era hunters and gatherers, and the facts about the Inuit people were used as a basis to reconstruct the Neanderthal’s way of life.At the same time, the very facts about the way of life of tribes and peoples from classical anthropological ethnographies – such as the Trobriand Islanders, Tikopia, Dobe !Kung, Yanomamö, Papua-New Guinea highlanders and coast dwellers, among others – are of crucial importance for ethnographical/anthropological education. In history education, the scientific problems of the “prestige economy,” “segmentary society”, “classificatory kinship”, “mythology”, “totemism”, and many others are only discussed in a “History of Primitive Society” class. As a result, discontinuation of this course causes more negative than positive results.The course’s problematic can also become an epistemological tool to investigate contemporary societies such as international corporations, small companies, prison or criminal cultures. A clear understanding of what truly constitutes the culture and social structures of classical anthropological-cases tribes is a necessary condition for the successful investigation of new types of societies
Lecture number 11. December 17, 1997. Interpretative turn. Cultural critic, feminist anthropology, criticism of experimentalism, the end of the crisis
Get PDFЛекция о социальной антропологии, посвященная «интерпретативному повороту». Была прочитана для студентов пятого курса вечернего отделения в 1997 году. Лекция представляет собой полноценное исследование, с одной стороны, не полностью завершенное, требующее некоторых уточнений и дополнений. Именно поэтому Алексей Алексеевич Никишенков так и не решился опубликовать свои наработки связанные с «интерпретативным поворотом» в антропологии. С другой стороны, это уникальные знания осмысленные уникальным человеком. Это не просто пересказ идей Тэрнера, Гирца, Маркуса и других ученых. В лекции содержится и анализ механики академической среды, приведшей к этому повороту, и этическая оценка этих идей и работ, и – то о чем часто забывают многие сторонники «критики ради критики» – размышления о том, что делать дальше.Lecture on Social Anthropology, dedicated to the "interpretative turn". It was read for the fifth-year students of the evening department in 1997. The lecture is a complete study on the one hand, not fully completed, requiring some refinements and additions. That is why Alexei Nikishenkov did not dare to publish his achievements related to the "interpretative turn" in anthropology. On the other hand, is a unique knowledge comprehended by a unique person. This is not just a retelling of ideas of Turner, Geertz, Marcus and other scientists. The lecture provides an analysis of mechanics and academic environment, which led to this turn, and ethical evaluation of these ideas and works, and - that what is often overlooked by many supporters of the "criticism for the sake of criticism," - thinking about what to do
«Russian art: Exhibitions, collections and archives»: the 2-nd conference in an on-going collaborative project between Moscow Lomonosov State University and the Cambridge Courtauld Russian Art Centre (CCRAC) London, The Courtauld Institute of Art. 21-22 M
Get PDF"Художественные коллекции, выставки и архивы в истории Русской культуры": 2-я Международная конференция, проведенная совместно кафедрой истории отечественного искусства исторического факультета и Центром Русского Искусства Кембридж - Курто (CCRAC) Лондон, Институт искусств Курто. 21‑22 марта 2014 г.«Russian art: Exhibitions, collections and archives»: the 2-nd conference in an on-going collaborative project between Moscow Lomonosov State University and the Cambridge Courtauld Russian Art Centre (CCRAC) London, The Courtauld Institute of Art. 21-22 March 2014