Slavistica Vilnensis
Not a member yet
541 research outputs found
Sort by
Пасхальный обход дворов у старообрядцев белорусско-литовского пограничья
Get PDFThis Old Believer ritual, which is widespread under the name voločebnyj (voločobnyj) in Belarus, adjacent regions of Lithuania, and western Russia, is reported here for the first time. Data collected during expeditions in 2000–2002 shows that Old Believers in several parishes on the Byelorusian-Lithuanian border practiced this ritual until just recently. It is proposed that the ritual was not borrowed from neighboring peoples, but was brought by the Old Believers from their former homeland
О формах типа гуля́ле, nашле́ ‘(мы, они) гуляли, пошли’ и под. в псковских говорах под Опочкой
Get PDFCareful analysis of tape recordings made in the above vernaculars in MayJune 2002 revealed an interesting phenomenon not detected previously by dialectologists: the high vowels [i y u] and the medial [e] are more open and lower in post-tonic final open syllables (-CV) which are intonationally strong (in words under emphasis and in absolute final position). The unaccented vowels in these syllables are long and loud in volume, and change their quality from [i y u e] to [e э о ’э]; being realized under stress as broadening diphthongs (or diphthongoids). For example, instead of xaди́ли ‘they walked’, де́ньги ‘money’, Со́кълъвы (Со́коловы, family name), бо́гу (Dat. Sg. from бог ‘God’), ве́илку (Sg. Dat. from веялка ‘winnowing-machine’), хо́де (‘he/she walks’, the 3rd Sg. Praes. from ходи́ть ‘to walk’) in intonationally neutral position the same words are pronounced хади́ли, де́ньге, Со́кълъвэ, бо́го, ве́илко, хо́дя when they are in strong position.In connection with this phenomenon, the article also discusses briefly the mysterious ending [-e] (in Nom. Sg. masc of substantives and in the 3rd Sg. Praet.).Полное заглавие этой работы должно было бы звучать либо как Об особенностях реализации гласных в заударных открытых конечных слогах, либо как Гласные 6 заударных сильных слогах в псковских говорах nод Опочкой. Эти заголовки не были использованы, поскольку первый из них слишком громоздкий, а второй содержит не совсем ясное выражение сильные слоги.В принятом зaглавии сигнализируется тот факт, что именно л-овые формы глаголов прошедшего времени мн. числа с окончанием [и], как наиболее частые в речи, стали отправной точкой в исследовании, целью которого является описание правил реализации гласных [и], [ы], [е], [у] в заударных конечных слогах целого ряда морфологических категорий.Формы же типа гуля́ле, nашле́ в заглавии цитируются для того, чтобы привлечь внимание к аналогичным по звучанию формам, известным в побережных говорах Гдовщины (краткую историю фиксации которых и новые данные см. в [Хонселаар 1997]), а также формам типа дале, шьле (1–3 лица ед. числа), и, вообще, окончанию -е некоторых других морфологических категориli в грамотах на бересте [Зализняк 1995, 82, 124–125]; сокрашение “и под.” сигнализирует, что речь пойдет не только об особенностях реализации конечного [и], но и других гласных.В заключительной части статьи высказывается предположение о том, что рассматриваемое фонетическое явление опочецких говоров может оказаться полезными при объяснении генезиса “загадочного” окончания -е в упомянутых глагольных и именных формах
