Sklifosovsky Journal "Emergency Medical Care" / Журнал им. Н.В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь»
Not a member yet
897 research outputs found
Sort by
Саркопения у пациентов после тяжелых повреждений головного мозга
Get PDFIntroduction This article deals with the problem of sarcopenia in patients after severe brain injury. It presents the results of the comparative analysis of a group of patients and a group of volunteers with performed muscle fiber ultrasound.Relevance Sarcopenia is a serious complication in a critically ill patient. It appears early and progresses rather quickly during the patient’s critical condition. In order to diagnose sarcopenia, both radiation and ultrasound methods can be used. The use of ultrasound methods is less labor-intensive, energy-consuming, and economically costly and does not involve an increase in radiation exposure to the patient. The paper highlights the use and comparison of these methods in patients after severe brain injuries.Aim of study To assess the severity of sarcopenia in patients after severe brain injuries.Materials and methods 25 patients were included in this study with an average age of 56.75±19.84 years, ranging from 22 to 82 years, after severe brain injury in a minimally conscious state according to the FOUR (Full Outline of Unresponsiveness) scale, median 12 (12; 15) points. The assessment was carried out in the first 3 days from the moment of admission to the Federal Research and Clinical Center of Intensive Care Medicine and Rehabilitology. For comparison purposes, the study included 19 volunteers aged 35.63±7.02 years, ranging from 21 to 47 years.Results The data obtained indicate that patients after severe brain injuries had pronounced muscle fiber disorders affecting its thickness and echogenicity. The thickness of the biceps on the side of the brain injury was 0.93±0.27 cm (min 0.5; max 1.58) and the thickness of the biceps on the side opposite to the brain injury was 0.62±0.2 cm (min 0.27; max 0.93) with p=0.0007, statistically significant. In terms of echogenicity, the differences were not statistically significant (p=0.1). The thickness of the triceps on the side of the brain injury was 0.5±0.17 cm (min 0.25; max 0.82) and the thickness of the triceps on the opposite side to the brain injury was 0.38±0.14 cm (min 0.2; max 0.8) with p=0.028, statistically significant, while the degree of echogenicity according to the Modified Heckmatt scale on the side of the brain injury was 2.5 [2.0; 3.0] (min 2.0; max 4.0), and on the opposite side — 3.0 [3.0; 4.0] (min 2.0; max 4.0), p=0.01, statistically significant. The thickness of the brachioradialis on the side of the brain injury was 0.59±0.15 cm (min 0.39; max 0.92), on the opposite side — 0.50±0.17 cm (min 0.25; max 0.86), p=0.06, statistically significant; while the degree of echogenicity was 2.0 [2.0; 3.0] (min 1.0; max 4.0) on the side of the brain injury and on the opposite side to the brain injury — 2.5 [2.0; 4.0] (min 2.0; max 4.0), p=0.03, statistically significant. Pronounced statistically significant differences were also obtained in the thickness of the rectus femoris muscle (p=0.06) and its echogenicity (p=0.017). In comparing these indicators with the muscles of healthy volunteers for all indicated parameters p<0.05, in most cases p=0.000001, statistically significant. Using computed tomography of the lumbar spine, a decrease in the cross-sectional area of the psoas muscle was revealed. The following values were obtained from the patients: psoas muscle cross-sectional area on the right side: 7.66±2.72 cm2 (min 3.84; max 12.95), psoas muscle cross-sectional area on the left side: 7.85±2.64 cm2 (min 3.7; max 12.6), Skeletal Muscle Index: 53.33±15.34 (min 28; max 81).Conclusion Diagnostic ultrasound methods to assess sarcopenia in patients after severe brain injuries have confirmed their effectiveness. In the present study, this method received a pronounced correlation with radiological techniques to identify patients affected by sarcopenia. We obtained statistically significant differences in the group of volunteers and patients, and some parameters differed by more than 2 times, which indicates the presence of severe sarcopenia in this group of patients.Введение Данная статья посвящена обсуждению саркопении у пациентов после тяжелого повреждения головного мозга (ГМ). В статье представлены результаты сравнительного анализа группы пациентов и группы добровольцев с проведенным ультразвуковым анализом мышечного волокна.Актуальность Саркопения является тяжелейшим осложнением у пациента в критическом состоянии. Появляется рано и достаточно быстро прогрессирует в течение нахождения пациента в критическом состоянии.С целью диагностики саркопении могут быть использованы как лучевые, так и ультразвуковые методы. Использование ультразвуковых методов является менее трудо-, энерго- и экономически затратным и не сопряжено с повышением лучевой нагрузки на пациента. В работе освещено использование и сравнение данных методов у пациентов после тяжелых повреждений ГМ.Цель исследования Оценить степень выраженности саркопении у пациентов после тяжелых повреждений ГМ.Материал и методы В данное исследование включены 25 пациентов после тяжелых повреждений ГМ в минимальном сознании, средний возраст которых составил 56,75±19,84 года (диапазон от 22 до 82 лет), при оценке по шкале FOUR (Full Outline of Unresponsiveness) медиана 12 (12; 15) баллов. Оценку проводили в первые 3 дня от момента поступления в ФНКЦ РР. С целью сравнения в исследования включены 19 добровольцев в возрасте 35,63±7,02 года (диапазоне от 21 до 47 лет).Результаты Полученные данные свидетельствуют о том, что пациенты после тяжелых повреждений ГМ имели выраженные нарушения мышечного волокна: его толщину и эхогенность. Толщина бицепса со стороны повреждения ГМ была равна 0,93±0,27 см (min 0,5; max 1,58), а со стороны, противоположной от повреждения ГМ, — 0,62±0,2 см (min 0,27; max 0,93) с p=0,0007, статистически значимо. По эхогенности отличия не были статистически значимы (p=0,1). Толщина трицепса со стороны повреждения ГМ составила 0,5±0,17 см (min 0,25; max 0,82), а с противоположной стороны от повреждения ГМ — 0,38±0,14 см (min 0,2; max 0,8) с p=0,028, статистически значимо; при этом степень эхогенности по шкале Modified Heckmatt scale со стороны повреждения ГМ — 2,5 [2,0; 3,0] (min 2,0; max 4,0), а с противоположной стороны — 3,0 [3,0; 4,0] (min 2,0; max 4,0), p=0,01. Толщина плечелучевой мышцы со стороны повреждения ГМ составила 0,59±0,15 см (min 0,39; max 0,92), с противоположной стороны — 0,50±0,17 см (min 0,25; max 0,86), p=0,06, статистически значимо; при этом степень эхогенности оказалась равной 2,0 [2,0; 3,0] (min 1,0; max 4,0) — со стороны повреждения ГМ, а с противоположной стороны от повреждения ГМ — 2,5 [2,0; 4,0] (min 2,0; max 4,0), p=0,03, статистически значимо. Выраженные статистически значимые отличия также получены по толщине прямой мышцы бедра (p=0,06) и ее эхогенности (p=0,017). При сравнении данных показателей с мышцами здоровых добровольцев по всем указанным показателям p был менее 0,05, в большинстве же случаев p=0,000001 (статистически значимо). Используя компьютерную томографию поясничного отдела позвоночника, удалось выявить уменьшение площади поперечного сечения поясничной мышцы. У пациентов были получены следующие ее значения: справа — 7,66±2,72 см2 (min 3,84; max 12,95), а слева — 7,85±2,64 см2 (min 3,7; max 12,6), скелетномышечный индекс (Skeletal Muscle Index) — 53,33±15,34 (min 28; max 81).Выводы Методы ультразвуковой диагностики с целью оценки саркопении у пациентов после тяжелых повреждений головного мозга подтверждают свою эффективность. В настоящем исследовании данный метод получил выраженную корреляцию с методом лучевой диагностики саркопении. Нами были получены статически значимые различия в группе добровольцев и пациентов, причем некоторые показатели различались более чем в 2 раза, что говорит о наличии выраженной саркопении у данной группы пациентов
Комбинированная двухуровневая спинально-эпидуральная анестезия с фиксацией эпидурального катетера в подкожном канале с использованием модифицированной спинномозговой иглы
Get PDFAim of study To develop a new safe and reliable method of fixing an epidural catheter (EC), to study and compare the results of this method of fixing EC in the subcutaneous canal using a modified spinal needle (MSN) and an adhesive tape with a standard method of fixing an EC using only an adhesive tape when performing the combined double-segment spinal-epidural anesthesia (CDSEA) in the surgical treatment of fractures of the bones of the lower limb.Material and methods A comparative study of two methods of EC fixation was carried out in patients undergoing CDSEA during the surgical treatment of fractures of the bones of the lower limb. The patients were divided into two groups. The Group 1 (comparison, n=65), where EC was fixed at the site of epidural access with adhesive tape and the Group 2 (study, n=65), where EC was fixed in the subcutaneous canal using MSN and adhesive tape at the site of EC exit on the skin.Results In the study group, where EC was fixed in the subcutaneous canal using MSN and adhesive tape at the site of EC exit to the skin, there were 32.3% fewer cases with clinically significant dislocation (more than 15 to 30 mm) than in the comparison group, where EC was fixed at the site of epidural access only with adhesive tape.Conclusions A used spinal needle in a modified version can be used to perform EC in the subcutaneous canal. The dimensions of the MSN allow tunneling of the EC less traumatic and at a great distance from the site of the epidural access, which provides more reliable fixation of the EC, the number of cases with clinically significant + dislocation decreases, this allows for a longer and better postoperative epidural analgesia. This method does not solve all the problems of EC fixation; it is required to develop new methods of EC fixation, including fixation in the subcutaneous canal.ЦЕЛЬ Разработать новый безопасный и надежный способ фиксации эпидурального катетера (ЭК), изучить и сравнить результаты данного способа фиксации ЭК в подкожном канале с использованием модифицированной спинномозговой иглы (МСИ) и лейкопластырной наклейки со стандартным способом фиксации ЭК с использованием только лейкопластырной наклейки при проведении комбинированной двухуровневой спинально-эпидуральной анестезии (КДСЭА) при оперативном лечении переломов костей нижней конечности.МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Было проведено сравнительное исследование двух способов фиксации ЭК у пациентов при проведении КДСЭА при оперативном лечении переломов костей нижней конечности. Пациенты были разделены на две группы: 1-я группа — сравнения, n=65, где ЭК фиксировали в месте эпидурального доступа лейкопластырной наклейкой; 2-я группа — исследования, n=65, где ЭК фиксировали в подкожном канале с использованием МСИ и лейкопластырной наклейки в месте выхода ЭК на кожу.РЕЗУЛЬТАТ В группе исследования, где ЭК фиксировали в подкожном канале с использованием МСИ и лейкопластырной наклейки в месте выхода ЭК на кожу, случаев с клинически значимой дислокации (от 15 до 30 мм) было на 32,3% меньше, чем в группе сравнения, где ЭК фиксировали в месте эпидурального доступа только лейкопластырной наклейкой.ВЫВОДЫ Использованную спинномозговую иглу в модифицированном варианте можно применить для проведения эпидурального катетера в подкожном канале. Размеры модифицированной спинномозговая иглы позволяют провести туннелирование эпидурального катетера менее травматично и на большое расстояние от места эпидурального доступа, что обеспечивает более надежную фиксацию эпидурального катетера, уменьшается количество случаев с клинически значимой наружной дислокацией, а это позволяет проводить более длительную и качественную послеоперационную эпидуральную анастезию. Данный способ не решает всех проблем фиксации эпидурального катетера, поэтому требуется разрабатывать новые способы его фиксации, в том числе и в подкожном канале
Редкое наблюдение разрыва аневризмы брюшной аорты с формированием тромбированной аортокавальной фистулы, тромбоза нижней полой и подвздошных вен
Get PDFThis article considers a rare case of rupture of abdominal aortic aneurysm with thrombosed aorto-caval fistula formation, with thrombosis of the inferior vena cava and iliac veins. During the multiphase computed tomography, early enhancement of inferior vena cava was not obtained, but non-contrasting aorto-caval fistula was revealed in the venous contrast phase, as well as the absence of the contrast in the adjacent parts of the inferior vena cava and iliac veins. The patient was successfully operated and the diagnosis was confirmed intraoperatively.Представлено редкое клиническое наблюдение диагностики разрыва аневризмы брюшной аорты с образованием тромбированной аортокавальной фистулы в сочетании с тромбозом нижней полой вены (НПВ) и подвздошных вен. В ходе выполнения мультифазной компьютерной томографии раннего сброса контрастного препарата из аорты в НПВ получено не было, но в венозную фазу контрастирования выявлено неконтрастирующее аортокавальное соустье, а также отсутствие контрастирования прилежащих отделов НПВ и подвздошных вен. Пациент был успешно прооперирован, диагноз был подтвержден интраоперационно
Лечение острых отравлений парацетамолом
Get PDFBACKGROUND Currently, despite the optimization of diagnostic methods in order to predict the development of liver damage, improvement of treatment protocols, paracetamol poisoning is a serious problem in medicine, being the most common cause of acute liver failure worldwide.AIM OF STUDY To determine the indications for the use of acetylcysteine in paracetamol poisoning and evaluate the effectiveness of the 21-hour protocol for its administration.MATERIAL AND METHODS We examined 20 patients with acute paracetamol poisoning (15 women and 5 men), the median age was 21.5 (19.8–32.3) years. ALT and AST were assessed during the entire period of stay in the hospital, the time period from the moment of taking paracetamol to hospitalization and the beginning of the administration of ACC, the concentration of paracetamol in the blood, and mortality. According to the level of ALT and AST in the blood, the patients were divided into 2 groups: Group I consisted of 14 patients, in whom the concentration of ALT and AST during the entire observation period did not exceed 50 U/L; in Group II (6 patients), an increase in the level of ALT and AST in the blood of more than 50 U/L was observed. To assess the risk of liver lesion, the Rumack-Matthew nomogram was used. To compare the concentrations of paracetamol in the blood of patients, the paracetamol index was used.RESULTS It was found that in 10 patients with a high risk of liver damage, who were treated with a 21-hour regimen of ACC administration, no hepatotoxic effect was found. The use of ACC according to a 21-hour protocol in patients with initially elevated ALT and AST levels of more than 50 U/L (n = 4) (25%) led to a rapid positive dynamics of laboratory and clinical parameters. It was found that in 2 patients, despite the introduction of ACC, the development of liver damage was observed. At the same time, the level of paracetamol in their blood was 6.6 and 10.6 fold higher than the “therapeutic” line of the nomogram, and the time from the moment of taking the drug to the beginning of the administration of ACC was 8 and 20 hours. High risk factors for the development of hepatotoxic effect in case of paracetamol poisoning are the time range from the moment of taking the drug to the beginning of the administration of ACC and the value of the paracetamol index.CONCLUSION Indications for the use of acetylcysteine in acute poisoning with paracetamol is a high risk of liver damage. Its criteria are high doses, increased concentrations of ALT and AST when patients are admitted to the hospital; if it is possible to determine the concentration of paracetamol in the blood, an increase in the value of the paracetamol index is more than 1. The use of a 21-hour protocol of intravenous administration of acetylcysteine is effective in case of paracetamol poisoning and its early use in the complex of treatment almost always prevents the development of acute liver failure.ВВЕДЕНИЕ В настоящее время, несмотря на оптимизацию методов диагностики с целью прогноза развития поражения печени и совершенствование протоколов лечения, отравление парацетамолом представляет серьезную проблему в медицине, являясь наиболее частой причиной острой печеночной недостаточности во всем мире.ЦЕЛЬ Определить показания к применению ацетилцистеина (АЦЦ) при отравлениях парацетамолом и оценить эффективность 21-часового протокола его введения.МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Обследованы 20 пациентов с острым отравлением парацетамолом (15 женщин и 5 мужчин), медиана возраста — 21,5 (19,8–32,3) года. Была проведена оценка уровня аланин- (АЛТ) и аспартатаминотрансфераз (АСТ) в крови на протяжении всего периода нахождения в стационаре, временного диапазона от момента приема парацетамола до госпитализации в стационар и начала введения ацетилцистеина (АЦЦ), концентрации парацетамола в крови и летальности. По уровню АЛТ и АСТ в крови пациенты были разделены на две группы: I группу составили 14 больных, у которых концентрация АЛТ и АСТ в течение всего периода наблюдения не превышала 50 Ед/л; у пациентов II группы (6 больных) отмечали увеличение уровня АЛТ и АСТ в крови более 50 Ед/л. Для оценки риска поражения печени использовали номограмму Рамэка–Мэтью 150. Для сравнения концентрации парацетамола в крови больных был рассчитан индекс парацетамола.РЕЗУЛЬТАТЫ Выявлено, что у 10 пациентов с высоким риском поражения печени, которым в комплекс лечения входило применение 21-часовой схемы введения АЦЦ, гепатотоксический эффект отсутствовал. Использование АЦЦ по 21-часовому протоколу при исходно повышенных уровнях АЛТ и АСТ более 50 Ед/л (n=4) (25%) привело к быстрой положительной динамике лабораторных и клинических показателей. У 2 пациентов, несмотря на введение АЦЦ, наблюдали развитие поражения печени. При этом уровень парацетамола в крови у них был в 6,6 и 10,6 раза выше «лечебной» линии номограммы, а время от момента приема препарата до начала введения АЦЦ составило соответственно 8 и 20 часов. Факторами высокого риска развития гепатотоксического эффекта при отравлении парацетамолом являются: временной диапазон от момента приема препарата до начала введения АЦЦ и величина индекса парацетамола.ЗАКЛЮЧЕНИЕ Показанием к применению ацетилцистеина при острых отравлениях парацетамолом является высокий риск поражения печени. Его критериями служат высокие дозы принятого парацетамола, повышенные концентрации АЛТ и АСТ при поступлении больных в стационар, при наличии возможности определения концентрации парацетамола в крови — увеличение величины индекса парацетамола более 1. Применение 21-часового протокола внутривенного введения ацетилцистеина эффективно при отравлении парацетамолом и раннее его использование в комплексе лечения практически всегда предотвращает развитие острой печеночной недостаточности
Многоцентровое исследование по изучению течения резистентной артериальной гипертензии после классической и эверсионной каротидной эндартерэктомии
Get PDFAim of study. Analysis of the dynamics of resistant arterial hypertension (RAH) and the spectrum of adverse cardiovascular events in patients after classical carotid endarterectomy (CEE) with preservation of carotid body (CB) and eversion CEE with CB transection.Material and methods. This cohort, comparative, retrospective, open-label study from January 2014 to December 2020 included 761 patients with hemodynamically significant stenosis of the internal carotid arteries (ICA) and RH lasting more than 3 years. Depending on the implemented revascularization strategy, 2 groups were formed: Group 1: 38.0% (n=289) — classical CEE with plasty of the reconstruction zone with a patch (made of diepoxy-treated xenopericardium or synthetic); Group 2: 62% (n=472) — eversion CEE with CB transection. To study the dynamics of systolic blood pressure (SBP) in the preoperative period for 4 days, and in the postoperative period, blood pressure was measured for 10 days (during the period when the patient was in intensive care - according to daily monitoring of blood pressure; in the department - 10 times per day, daily). The average SBP figures for all patients were taken into account when constructing a graph of BP fluctuations.Results. In the postoperative period, the groups were comparable in the frequency of the following events: death (group 1: 0.34% (n=1), group 2: 0.63% (n=3); p=0.98; OR 0.54; 95% CI 0.05–5.21), myocardial infarction (group 1: 0.34% (n=1), group 2: 0.84% (n=4); p=0.71; OR 0, 40; 95% CI 0.04–3.65), ischemic stroke (group 1: 0.34% (n=1), group 2: 1.27% (n=6); p=0.36; OR 0.26; 95% CI 0.03–2.25), hemorrhagic transformation (group 1: 0%, group 2: 0.84% (n=4); p=0.29; OR 0.17; 95% CI 0.009–3.35). However, in terms of the number of all complications (death + myocardial infarction + ischemic stroke + hemorrhagic transformation) presented as a combined endpoint, patients after eversion CEE with CB transection were three times superior to classical surgery (group 1: 1.03% (n=3 ), group 2: 3.60% (n=17); p=0.05; OR 0.28; 95% CI 0.08–0.9).Conclusion. The choice of a revascularization strategy in patients with hemodynamically significant ICA stenosis should be personalized and based on the conclusion of a multidisciplinary consultation, and not only on the preferences of the operating surgeon. In patients with RH, it is more expedient to use classical CEE with plasty of the reconstruction zone with a patch in view of the preservation of the CB during this operation. The intersection of the latter with eversion CEE provokes labile hypertension, progression of RAH and a statistically significant increase in the number of all unfavorable cardiovascular events. Thus, the use of carotid body preserving CEE in patients with RAH confirms the therapeutic mechanism of this manipulation in achieving the target SBP level. Цель. Анализ динамики резистентной артериальной гипертензии (РАГ) и спектра неблагоприятных кардиоваскулярных событий у пациентов после классической каротидной эндартерэктомии (КЭЭ) с сохранением каротидного гломуса (КГ) и эверсионной КЭЭ с отсечением КГ.Материал и методы. В данное когортное сравнительное ретроспективное открытое исследование за период с января 2014 г. по декабрь 2020 г. вошел 761 пациент с гемодинамически значимыми стенозами внутренних сонных артерий (ВСА) и РАГ длительностью более 3 лет. В зависимости от реализованной стратегии реваскуляризации были сформированы две группы: 1-я группа: 38,0% (n=289) — классическая КЭЭ с пластикой зоны реконструкции заплатой (из диэпоксиобработанного ксеноперикарда или синтетическая); 2-я группа: 62% (n=472) — эверсионная КЭЭ с отсечением КГ. Для изучения динамики систолического артериального давления (САД) в дооперационном периоде в течение 4 суток, а в послеоперационном периоде в течение 10 суток измерялось артериальное давление — АД (в период нахождения пациента в реанимации — по данным суточного мониторинга АД; в отделении — 10 раз в сутки ежедневно). Средние цифры САД по всем больным учитывали при построении графика колебания АД.Результаты. В послеоперационном периоде группы оказались сопоставимы по частоте следующих событий: смерть (группа 1: 0,34% (n=1), группа 2: 0,63% (n=3); р=0,98; ОШ 0,54; 95% ДИ 0,05–5,21), инфаркт миокарда (группа 1: 0,34% (n=1), группа 2: 0,84% (n=4); р=0,71; ОШ 0,40; 95% ДИ 0,04–3,65), ишемический инсульт (группа 1: 0,34% (n=1), группа 2: 1,27% (n=6); р=0,36; ОШ 0,26; 95% ДИ 0,03– 2,25), геморрагическая трансформация (группа 1: 0%, группа 2: 0,84% (n=4); р=0,29; ОШ 0,17; 95% ДИ 0,009–3,35). Однако по числу всех осложнений (смерть + инфаркт миокарда + ишемический инсульт + геморрагическая трансформация), представленных в виде комбинированной конечной точки, пациенты после эверсионной КЭЭ с пересечением КГ превосходили классическую операцию в 3 раза (группа 1: 1,03% (n=3), группа 2: 3,60% (n=17); р=0,05; ОШ 0,28; 95% ДИ 0,08–0,9).Заключение. Выбор стратегии реваскуляризации у пациентов с гемодинамически значимым стенозом внутренних сонных артерий должен быть персонифицированным и основываться на заключении мультидисциплинарного консилиума, а не только на предпочтениях оперирующего хирурга. У пациентов с резистентной артериальной гипертензией более целесообразно применение классической каротидной эндартерэктомии с пластикой зоны реконструкции заплатой ввиду сохранения каротидного гломуса во время данной операции. Пересечение последнего при эверсионной каротидной эндартерэктомии провоцирует лабильную артериальную гипертензию, прогрессирование резистентной артериальной гипертензии и статистически значимое возрастание числа всех неблагоприятных кардиоваскулярных событий. Таким образом, применение гломус-сберегающей каротидной эндартерэктомии у пациентов с резистентной артериальной гипертензией подтверждает лечебный механизм данной манипуляции в достижении целевого уровня систолического артериального давления.
Геопространственное распределение госпитальных ресурсов в региональных травматологических системах (обзор зарубежной литературы)
Get PDFThe review presents the results of foreign studies related to geospatial analysis and modeling of the distribution of trauma centers and helicopter emergency medical services in developed regional trauma systems. The optimal number and geographical location of the trauma centers in the region is determined taking into account the timing of the delivery of victims to the trauma centers of a high level, population density, hospitalization of patients with severe trauma, and the frequency of inter-hospital transfers. The distribution of hospital resources of the trauma system should be based on the needs of the population, and vary depending on the geographical and social characteristics of the region. В обзоре представлены результаты зарубежных исследований, касающихся геопространственного анализа и моделирования распределения травмоцентров и вертолетных баз скорой медицинской помощи в развитых региональных травматологических системах. Оптимальное количество и географическое расположение травмоцентров в регионе определяется с учетом сроков доставки пострадавших в травмоцентры высокого уровня, плотности населения, объема госпитализаций пациентов с тяжелой травмой, частоты межбольничных переводов. Распределение госпитальных ресурсов травматологической системы должно основываться на потребностях населения, варьировать в зависимости от географических и социальных особенностей региона.
Эпидемиология медицинских ошибок и инцидентов в неотложной медицине
Get PDFRelevance the issues of patient care and quality management have acquired particular relevance in modern healthcare. Improvement in the clinical performance of medical technologies has led to a significant reduction in deaths and complications associated with the disease and side effects of interventions. As a result, the share of additional harm related to the process of providing medical services has become more noticeable. Accurate data regarding the type, frequency and severity of active threats and incidents they cause are needed to reduce the likelihood and severity of additional harm. In this respect, emergency medical care is the subject of special attention and is characterized by the greatest difficulty in terms of obtaining valid and relevant information about deviations associated with health worker performance, equipment operation and patient behavior.The aim of the study was to explore the main epidemiological characteristics of medical errors and incidents associated with the provision of emergency medical care.Material and methods We present a literature review followed by an analytical study of the epidemiology of incidents and active threats (including medical errors) that precede those incidents in various areas of emergency medical care. By an incident, the authors understood an event with a patient that was more related to the process of providing medical care than to the course of the disease or comorbid conditions which led or could lead to causing additional harm. Active threats included events that subsequently became the direct cause of the incident (medical errors and malpractice, mistakes and deviations in patient behavior, emergency situations in the physical environment). By the “mortality from adverse events”, the authors understood the proportion of deaths from adverse events among all hospitalized patients. By the concept of “lethality associated with adverse events”, the authors denoted the proportion of deaths from adverse events among all the patients affected by adverse events. The search for information was carried out for the period of 1995–2021 using the following medical databases: medline; cochrane collaboration; embase; scopus; isi web of science. For analysis, we used prospective and retrospective observational studies of high methodological quality, meta-analyses and systematic reviews. For the statistical evaluation of frequency characteristics, indicators of incidence, prevalence, and incidence density were used. The calculation of generalized frequency indicators for large samples was carried out with a 95% confidence interval.Results The epidemiology of medical errors and incidents depends on the area in which emergency care is provided. For prehospital emergency medical care, there are 12.45 medical errors and 4.50 incidents with consequences for every 100 visits. In emergency departments, one in fourteen patients suffers additional harm which in 10.14% of cases has severe consequences, and in 3.18% of cases leads to unexpected death. In intensive care units, incidents related to the provision of medical care are recorded in every third patient in the amount of 1.55 per 1 patient. Of these, 58.67% of incidents are accompanied by harm, but the fatality associated with the incidents is only 0.77%. The prevalence of patients affected by incidents during the provision of anesthesia for children is almost 2 times higher than for adults (4.79% vs. 2.03%). At the same time, mortality due to anesthesia-related incidents in children is 11 times lower than in adults (0.27% versus 3.09%). The author draws attention to a number of factors contributing to the development of incidents during the provision of emergency medical care. These include environmental complexity, suboptimal configuration of the workspace, technological interface complexity, the effects of acute stress on performers, and organizational vulnerabilities. A special role was assigned to environmental complexity which was studied in detail both in terms of the complexity of the tasks being solved, and in connection with obstacles to solving problems. It was shown that the intensity of the influence of various components of environmental complexity is not the same in different departments providing emergency care. Particular attention was paid to the fact that organizational vulnerabilities reduce the effectiveness of protective mechanisms during the interaction of the human factor with a complex environment.Conclusion The study showed that the provision of emergency medical care is associated with moderately high risks of incidents, including severe and critical consequences for patients. The main factor contributing to the development of incidents is environmental complexity which becomes much harder to counter under the influence of organizational vulnerabilities. Identification and registration of errors and incidents in units providing medical care is difficult due to the short time of contact with patients, the high speed of situation update, and the constant impact of chronic and acute stressors on staff. In this connection, the optimization and improvement of the efficiency of the system for recording errors and incidents in departments providing emergency medical care remains an area for improvement.АКТУАЛЬНОСТЬ Вопросы управления качеством и безопасностью медицинской помощи приобрели особую актуальность в современном здравоохранении. Повышение клинической результативности используемых медицинских технологий привело к существенному сокращению числа смертей и осложнений, связанных с заболеванием и побочными эффектами вмешательств. В результате стала более заметной доля дополнительного вреда, связанного с самим процессом оказания медицинской помощи. Для уменьшения вероятности и тяжести дополнительного вреда необходимы точные данные, касающиеся вида, частоты и тяжести активных угроз и обусловленных ими инцидентов. Неотложная медицинская помощь (НМП) в этом отношении является предметом особого внимания и характеризуется наибольшей сложностью с точки зрения получения валидной и релевантной информации об отклонениях, связанных с действиями медицинских работников, работой оборудования и поведением больного.ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Изучить основные эпидемиологические характеристики медицинских ошибок и инцидентов, связанных с оказанием НМП.МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Работа представляет собой обзор литературы с последующим аналитическим исследованием эпидемиологии инцидентов и предшествующих инцидентам активных угроз (в том числе медицинских ошибок) в различных сферах оказания НМП. Под термином «инцидент» авторы понимают происшествие с пациентом, в наибольшей степени связанное с процессом оказания медицинской помощи, чем с течением заболевания или сопутствующими состояниями, которое привело или могло привести к причинению дополнительного вреда. К активным угрозам были отнесены события, которые в последующем явились непосредственной причиной инцидента (медицинские ошибки и нарушения, ошибки и нарушения в поведении больного, аварийные ситуации в физической среде). Под «смертностью» от неблагоприятных событий авторы понимали долю умерших от неблагоприятных событий среди всех госпитализированных больных. Понятием «летальность», связанная с неблагоприятными событиями, авторы обозначали долю умерших от неблагоприятных событий среди всех больных с неблагоприятными событиями. Поиск информации проведен за период 1995–2021 гг. с использованием медицинских баз данных MEDLINE, Cochrane Collaboration, EMBASE, SCOPUS, ISI Web of Science. Для анализа использованы проспективные и ретроспективные обсервационные исследования высокого методологического качества, метаанализы и систематические обзоры. Для статистической оценки частотных характеристик применялись показатели инциденса, преваленса и плотности инцидентности. Расчет обобщенных частотных показателей для больших выборок был проведен с указанием 95% доверительного интервала.РЕЗУЛЬТАТЫ Эпидемиология медицинских ошибок и инцидентов зависит от области, в которой оказывается неотложная помощь. Для догоспитальной скорой медицинской помощи на каждые 100 выездов наблюдается 12,45 медицинских ошибки и 4,50 инцидентов с последствиями. В отделениях неотложной помощи один из 14 больных становится жертвой дополнительного вреда, который в 10,14% имеет тяжелые последствия, а в 3,18% случаев приводит к непредвиденной смерти. В отделениях интенсивной терапии и реанимации инциденты, связанные с оказанием медицинской помощи, регистрируются у каждого 3-го пациента в количестве 1,55 на одного больного. Из них 58,67% инцидентов сопровождается причинением вреда, но при этом суммарная летальность, связанная с инцидентами, составляет всего 0,77%. Преваленс больных с инцидентами при оказании анестезиологического пособия у детей почти в 2 раза выше, чем у взрослых (4,79% против 2,03%). В то же время летальность, обусловленная анестезиологическими инцидентами у детей, в 11 раз ниже, чем у взрослых (0,27% против 3,09%).Автором обращено внимание на ряд факторов, способствующих развитию инцидентов при оказании НМП. К ним отнесены сложность среды, неоптимальная конфигурация рабочего пространства, сложность технологического интерфейса, последствия воздействия острого стресса на исполнителей и организационные уязвимости. Особая роль при этом отведена сложности среды, которая подробно изучена как с точки зрения сложности решаемых задач, так и с точки зрения препятствий решению задач. Показано, что интенсивность влияния различных компонентов сложности среды неодинакова в различных подразделениях, оказывающих неотложную помощь. Обращено особое внимание на то, что организационные уязвимости снижают эффективность протективных механизмов в ходе взаимодействия человеческого фактора со сложной средой.ЗАКЛЮЧЕНИЕ Проведенное исследование показало, что оказание неотложной медицинской помощи сопряжено с умеренно высокими рисками развития инцидентов, в том числе с тяжелыми и критическими последствиями для пациентов. Главным фактором, способствующим развитию инцидентов, является сложность среды, противостояние которой значительно снижается при воздействии организационных уязвимостей. Идентификация и регистрация ошибок и инцидентов в подразделениях, оказывающих медицинскую помощь, затруднена в связи коротким временем контакта с больными, высокой скоростью обновления ситуации, постоянным воздействием хронических и острых стрессоров на персонал. В связи с этим оптимизация и повышение эффективности системы учета ошибок и инцидентов в отделениях, оказывающих неотложную медицинскую помощь, остается зоной улучшения
Правосторонняя гемиколонэктомия по экстренным показаниям
Get PDFAbstract Right hemicolectomy with the formation of primary ileotransverse anastomosis is the method of choice in emergency surgery as well.Aim of the study Comparative evaluation of the results of urgent right hemicolectomy with the formation of a primary anastomosis and without the formation of a primary anastomosis at the first stage of surgical intervention.Material and methods A retrospective cohort study included patients who underwent emergency right hemicolectomy. The database includes: demographic indicators, comorbidity, data on the general condition of the patient, the time of the surgical intervention, the time from the onset of the disease to hospitalization, laboratory parameters. The patients were divided into two groups. Group 1 included patients in whom the operation was performed with the formation of a primary anastomosis, which was applied manually; group 2 consisted of patients who underwent surgery with the formation of a separate double-barrel stoma and the 2nd stage of surgical intervention was planned. The Clavien–Dindo classification was used to assess postoperative complications.Results The results of 112 right hemicolectomies performed according to emergency indications were analyzed. Group 1 (operations with the formation of a primary anastomosis) included 87 patients (77.7%); group 2 (n=25) included 18 patients (16.1%) who underwent two-stage operations: stage 1 — right hemicolectomy without primary anastomosis formation, stage 2 — restorative intervention, anastomosis formation; and 7 patients (6.2%), in whom the operation ended with the formation of a separate double-barreled intestinal stoma. In the 1st group, the patients were younger: the average age was 61 years versus 73 years in the 2nd group (p=0.021). Patients of the 2nd group were in a more serious condition upon admission (ASA III–IV) and had a higher comorbidity. The average duration of surgical intervention was 162±10.2 minutes in group 1 and 110±9.5 minutes in group 2 (p=0.038). Group 2 had more serious complications (IIIB–IVB according to Clavien–Dindo) compared to group 1 (p=0.001). The main factors that had a statistically significant impact on the risk of postoperative complications were: severe degree of comorbidity (odds ratio — OR 3.1; 95% confidence interval — CI 1.4–6.3; p=0.002), severe general condition upon admission — ASA III–IV (OR 2.7; 95% CI 1.2–7.4; p=0.01), anemia — Hb<90 g/l (OR 1.7; 95% CI 1.5– 6.1; Odd=0.004), time between the onset of the disease and admission more than 12 hours (OR 2.1; 95% CI 0.9–6.8; p=0.03), time to perform the operation (OR 2 .05, 95% CI 1.38–8.1, p=0.033).Conclusion The presence of chronic diseases characterized by systemic lesions and comorbidity determines the choice of a primary treatment strategy for perforation, bleeding, acute mesenteric ischemia, where it is advisable to perform a right hemicolectomy without primary anastomosis, followed by recovery stage.Резюме Правосторонняя гемиколонэктомия с формированием первичного илеотрансверзоанастомоза является методом выбора и в условиях экстренной хирургии.Цель исследования Сравнительная оценка результатов экстренных правосторонних гемиколэктомий с формированием и без формирования первичного анастомоза на первом этапе хирургического вмешательства.Материал и методы В ретроспективное когортное исследование включены пациенты, перенесшие экстренную правостороннюю гемиколонэктомию. В базу данных внесены: демографические показатели, коморбидность, данные об общем состоянии больного, время выполнения хирургического вмешательства, время от начала заболевания до госпитализации, лабораторные показатели. Больные разделены на две группы. В 1-ю группу вошли пациенты, у которых операция выполнена с формированием первичного анастомоза, который был наложен вручную; 2-ю группу составили больные, которым выполнена операция с наложением раздельной двухствольной стомы и был запланирован 2-й этап хирургического вмешательства. Для оценки послеоперационных осложнений использовали классификацию Clavien–Dindo.Результаты Проанализированы результаты 112 правосторонних гемиколонэктомий, выполненных по экстренным показаниям. В 1-ю группу — операции с формированием первичного анастомоза — вошли 87 больных (77,7%); 2-я группа (n= 25) включала 18 больных (16,1%), перенесших двухэтапные операции: 1-й этап — правосторонняя гемиколонэктомия без формирования первичного анастомоза, 2-й этап — восстановительное вмешательство — формирование анастомоза; и 7 больных (6,2%), у которых операция завершилась формированием раздельной двухствольной кишечной стомы. В 1-й группе больные оказались моложе по возрасту: средний возраст 61 год против 73 лет во 2-й группе (p=0,021). Больные 2-й группы были в более тяжелом состоянии при поступлении (ASA III–IV) и имели более высокую коморбидность. Средняя длительность хирургического вмешательства в 1-й группе составила — 162±10,2 минуты, во 2-й группе — 110±9,5 минуты (p=0,038). Во 2-й группе наблюдалось бóльшее количество серьезных осложнений (IIIВ–IVВ по Clavien–Dindo) по сравнению с 1-й группой (p=0,001). Основными факторами, оказавшими статистически значимое влияние на риск развития послеоперационных осложнений стали: тяжелая степень коморбидности (отношение шансов — ОШ 3,1; 95% доверительный интервал — ДИ 1,4–6,3; р=0,002), тяжелое общее состояние при поступлении — ASA III–IV (ОШ 2,7; 95% ДИ 1,2–7,4; р=0,01), анемия — Hb<90 г/л (ОШ 1,7; 95% ДИ 1,5–6,1; р=0,004), время от начала заболевания до госпитализации в стационар более 12 часов (ОШ 2,1; 95% ДИ 0,9–6,8; р=0,03), время выполнения операции (ОШ 2,05; 95% ДИ 1,38–8,1, р=0,033).Заключение Наличие хронических заболеваний, отличающихся системностью поражения и коморбидностью, обусловливает выбор первоочередной стратегии лечения при перфорации, кровотечении, острой мезентериальной ишемии, при которых целесообразным является выполнение правосторонней гемиколонэктомии без формирования первичного анастомоза с последующим восстановительным этапом
Влияние программы энтеральной коррекции на показатели окислительного стресса у пациентов с отравлениями психофармакологическими препаратами и разъедающими веществами
Get PDFRATIONALE Acute exogenous poisonings represent a serious medical problem due to the prevalence, severity of the course and high lethality. In their pathogenesis, an important place is given to oxidative stress (OS). Among modern methods of treatment of acute poisoning, the attention is drawn to approaches aimed at normalizing homeostatic indicators by cleansing the enteric environment, restoration of its barrier function.PURPOSE OF THE STUDY Assess the impact of the enteral correction program (ECP) on the parameters of lipid peroxidation (LPO) and antioxidant systems in acute exogenous poisoning.MATERIAL AND METHODS 119 patients who underwent treatment at the N.V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine, of which 45 were with severe acute poisoning with psychopharmacological agents (PPPA) and 74 with poisoning with corrosive substances (PCS). The two study groups consisted of 40 patients with PCS and 23 patients with PPPA, whose standard therapy was supplemented with ECP. The ECP included making intestinal lavage on admission, the introduction of glucosed saline enteral solution in the following days; and for patients with PCS the treatment also included enteral nutrition and Pektovit.The comparison groups included 56 people (34 with PCS and 22 with PPPA) comparable to the patients of the study groups by sex, age, the type and severity of poisoning poisoning treated with standard therapy The severity of OS was assessed by the KMDA/TAA index which was calculated by means of measuring the concentration of malonic dialdehyde (as an LPO parameter) and total antioxidant activity in the blood plasma of the patients. Serum levels of nitric oxide stable metabolites were also measured.The analysis of the results was performed with the regard to patient’s age.RESULTS In patients of working age, regardless of the toxicant type, LPO activation occurred, which was expressed with an increased KMDA/TAA by 1.4–1.8 times compared to the norm. Using ECP at the study stages contributed to maintaining this balance level between pro- and antioxidants. In patients of comparison groups there was an increase in the LPO system imbalance, while KMDA/TAA exceeded the norm by 2.2–2.4 times that was statistically signifi cantly different from the parameters in the study groups.Older patients showed decreased levels of LPO products, the total antioxidant activity compared to the normal for the age, and, as a result, a decrease in KMDA/TAA by 1.3–1.5 times in PCS and by 2–2.4 times in PPPA. This is due to the low adaptive potential of this category of patients. In this age group, ECP contributed to a moderate activation of LPO, which provided the trend towards normalization of OS parameters.CONCLUSIONS The use of the enterable correction program has a positive impact on the dynamics of oxidative stress parameters, ensuring the maintenance of oxidative processes at the level required for an adequate protective reaction of the body to chemical injury.АКТУАЛЬНОСТЬ Острые экзогенные отравления представляют серьезную медицинскую проблему в связи с распространенностью, тяжестью течения и высокой летальностью. В их патогенезе важное место отводится окислительному стрессу (ОС). Среди современных методов лечения острых отравлений внимание привлекают подходы, направленные на нормализацию гомеостатических показателей посредством очищения энтеральной среды, восстановления ее барьерной функции.ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Оценить влияние программы энтеральной коррекции (ПЭК) на показатели перекисного окисления липидов (ПОЛ) и антиоксидантной системы при острых экзогенных отравлениях.МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Обследованы 119 пациентов, проходивших лечение в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, из которых 45 были с тяжелыми острыми отравлениями психофармакологическими препаратами (ОПФП) и 74 — с отравлениями разъедающими веществами (ОРВ). Две исследуемые группы составили 40 пациентов с ОРВ и 23 пациента с ОПФП, стандартная терапия которых была дополнена ПЭК. В нее было включено проведение кишечного лаважа при поступлении, введение глюкозированного солевого энтерального раствора в последующие дни, а для пациентов с ОРВ входили также энтеральное питание и прием препарата Пектовит. Группы сравнения составили 56 человек (34 — с ОРВ и 22 — с ОПФП), сопоставимых с пациентами исследуемых групп по полу, возрасту, виду и тяжести отравления, которым проводили стандартную терапию.Выраженность ОС оценивали по коэффициенту КМДА/ОАА, для расчета которого в плазме крови пациентов измеряли концентрацию малонового диальдегида — МДА (как показателя ПОЛ) и общую антиокислительную активность. Также измеряли содержание в сыворотке крови стабильных метаболитов оксида азота. Анализ результатов проводили с учетом возраста больных.РЕЗУЛЬТАТЫ У пациентов работоспособного возраста вне зависимости от вида токсиканта происходила активация ПОЛ, что выразилось в увеличении коэффициента КМДА/ОАА в 1,4–1,8 раза по сравнению с нормой. Использование ПЭК на этапах исследования способствовало поддержанию данного уровня баланса между про- и антиоксидантами. У пациентов групп сравнения происходил рост дисбаланса в системе ПОЛ, при этом КМДА/ОАА превышал норму в 2,2–2,4 раза, статистически значимо отличаясь от показателей в исследуемых группах.У пациентов старшего возраста обнаруживались сниженные по сравнению с возрастной нормой уровни продуктов ПОЛ, ОАА и, как результат, снижение КМДА/ОАА в 1,3–1,5 раза при ОРВ и в 2–2,4 раза — при ОПФП. Это связано с низким адаптационным потенциалом данной категории больных. В этой возрастной группе ПЭК способствовала умеренной активации ПОЛ, что обеспечивало тенденцию к нормализации показателей ОС.ЗАКЛЮЧЕНИЕ Использование программы энтеральной коррекции оказывает положительное влияние на динамику показателей окислительного стресса, обеспечивая поддержание окислительных процессов на уровне, необходимом для адекватной защитной реакции организма на химическую травму
Прогнозирование степени тяжести острого панкреатита с использованием ультразвуковых маркеров и клинических шкал
Get PDFAbstract For the timely determination of the tactics of treatment of acute pancreatitis, it is necessary to predict the severity when the patient enters the hospital.Aim of the study To assess the possibility of predicting the severity of acute pancreatitis using ultrasound markers, clinical scales.Material and methods A retrospective analysis of the diagnostic results of 84 patients who were hospitalized for acute pancreatitis was carried out. The results of clinical-laboratory and morphological diagnostic methods obtained upon admission of a patient to a hospital in patients with varying degrees of severity of ap were analyzed. Clinical and laboratory data were analyzed using prognostic scales — marshall, ranson, sofa, bisap. The analysis of morphological changes in the pancreas during ultrasound and computed tomography was performed using the balthazar classification.Results The sensitivity of clinical scales for determining the severity of ap was 67% on the sofa scale, 87.5% on the bisap scale, and 100% on the ranson and marshall scales. All patients (22) who had signs corresponding to the balthazar stage d and e upon ultrasound examination subsequently had a moderate and severe course of the disease.Conclusion The use of ultrasonic markers of acute pancreatitis in conjunction with the data of clinical and laboratory scales makes it possible to predict the severity of acute pancreatitis.АКТУАЛЬНОСТЬ Для своевременного определения тактики лечения острого панкреатита (ОП) необходимо прогнозирование степени тяжести при поступлении пациента в стационар.ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Оценить возможность прогнозирования степени тяжести ОП с помощью ультразвуковых маркеров, клинических шкал.МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Проведен ретроспективный анализ результатов диагностики 84 больных, находившихся на стационарном лечении по поводу ОП. Проанализированы результаты клинико-лабораторных и морфологических методов диагностики, полученных при поступлении в стационар у пациентов с различной степенью тяжести ОП. Клинико-лабораторные данные проанализированы с использованием прогностических шкал Marshall, Ranson, SOFA, BISAP. Анализ морфологических изменений поджелудочной железы при ультразвуковом исследовании (УЗИ) и компьютерной томографии проводили с помощью классификации Balthazar.РЕЗУЛЬТАТЫ Чувствительность клинических шкал для определения степени тяжести ОП составила 67% по шкале SOFA, 87,5% — по шкале BISAP, 100% по шкалам Ranson и Marshall. У всех пациентов (n=22), у которых при УЗИ выявлялись признаки, соответствующие шкале Balthazar стадии D и Е, впоследствии наблюдалось среднетяжелое и тяжелое течение заболевания.ВЫВОД Использование ультразвуковых маркеров острого панкреатита в совокупности с данными клинико-лабораторных шкал позволяет прогнозировать степень тяжести острого панкреатита