Malignant tumours (E-Jounal) / Злокачественные опухоли
Not a member yet
783 research outputs found
Sort by
Практические рекомендации по лекарственному лечению гастроинтестинальных стромальных опухолей
Get PDF
Перечень жизненно необходимых важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения на 2022 год
Get PDFОпыт применения ниволумаба у российских пациентов с метастатическим почечно‑клеточным раком в рамках программы расширенного доступа. Подгрупповой анализ корреляции экспрессионных маркеров и эффективности терапии ниволумабом
Get PDFAbstract: Nivolumab was registered in Russia in December 2016 as a monotherapy for advanced renal cell carcinoma (RCC) and it remains a second‑line treatment choice for patients with disease progression after the use of tyrosine kinase inhibitors. Even though immunotherapy has already proven to be an effective approach for the treatment of RCC, predictive biomarkers for the rational selection of patients remain unidentified.Seventy‑five patients with metastatic renal cell carcinoma (mRCC) who received nivolumab in the 2nd and subsequent lines of therapy from 2015 to 2020 under the expanded access program were enrolled in this study. The objective response rate was 21,3 %. Median progression‑free survival (PFS) was 5,5 months. Median overall survival (OS) was not reached.To analyze molecular biomarkers correlated with the response to immunotherapeutic treatment, we performed whole‑transcriptome RNA sequencing of 16 samples (FFPE) in 15 patients with the assessment of the expression level for individual genes (PDCD1, CD274, CD8A, CD8B, CD4) and gene signatures (Angio, Teff, Myeloid Inflammation).Disease control rates were not different for the subgroups of patients with high and low expression of any of the signatures examined, and further principal component analysis did not reveal clustering of patients with and without objective response.Further studies on a larger sample of patients will help confirm or deny the predictive role of biomarkers selected for analysis in a heterogeneous population of RCC patients.Аннотация: В России ниволумаб был зарегистрирован в декабре 2016 года в качестве монотерапии распространенного почечно-клеточного рака (ПКР) и до сих пор остается препаратом выбора при проведении терапии второй линии у пациентов с прогрессированием процесса после использования тирозинкиназных ингибиторов. Несмотря на то, что иммунотерапия уже зарекомендовала себя в качестве эффективного подхода для лечения ПКР, предиктивные биомаркеры для рационального отбора пациентов по-прежнему не идентифицированы.В данное исследование было включено 75 пациентов с метастатическим почечно-клеточным раком (мПКР), получивших ниволумаб во 2-й и последующих линиях терапии с 2015 по 2020 года в рамках программы расширенного доступа к препарату. Частота объективного ответа составила 21,3%. Медиана выживаемости без прогрессирования (ВБП) составила 5,5 мес. Медиана общей выживаемости (ОВ) не достигнута.С целью анализа молекулярных биомаркеров, коррелирующих с ответом на иммунотерапевтическое лечение, мы провели полнотранскриптомное РНК-секвенирование 16 образцов (FFPE) у 15 пациентов с оценкой уровня экспрессии отдельных генов (PDCD1, CD274, CD8A, CD8B, CD4) и генных сигнатур (Angio, Teff, Myeloid Inflammation). Частота контроля заболевания не отличалась в подгруппах пациентов с высоким и низким значением экспрессии какой-либо из исследованных сигнатур, а дальнейший анализ методом главных компонент не позволил выявить кластеризацию пациентов с наличием и отсутствием объективного ответа.Дальнейшие исследования на большей выборке пациентов помогут подтвердить или опровергнуть предиктивную роль выбранных для анализа биомаркеров в гетерогенной популяции больных ПКР
Практические рекомендации по лекарственному лечению злокачественных немеланоцитарных опухолей кожи (базальноклеточный рак кожи, плоскоклеточный рак кожи, карцинома меркеля)
Get PDFНеоперабельный гепатоцеллюлярный рак — перспективы лекарственной терапии ленватинибом
Get PDFThere is a number of unresolved issues regarding the systemic therapy administration for hepatocellular carcinoma (HCC). Their solution is facilitated by accumulating real‑world study results. Lenvatinib therapy is a recognized drug with a good efficacy and safety profile for the treatment of HCC. Subanalyses of the REFLECT study showed that the absence of stratification by baseline AFP and baseline liver function, as well as the lack of options for subsequent drug therapy after lenvatinib, also affects the outcomes. Once these factors are taken into account, the hypothesis of superiority of lenvatinib to sorafenib and other drugs can be tested. Real‑world clinical studies have demonstrated positive results of lenvatinib therapy in patients with Child‑Pugh class B liver function, provided recommendations on the sequence of systemic therapy after lenvatinib and on the use of lenvatinib in patients with BCLC stage B, along with considering the possibility of lenvatinib monotherapy and the prospects for its use in patients with nHCC. Further real‑world studies of lenvatinib for HCC in the Russian population are required.В подходах к назначению лекарственной терапии гепатоцеллюлярного рака (ГЦР) есть ряд еще нерешенных вопросов. Их решению способствует накопление результатов исследований в реальной клинической практике. Методом медикаментозной терапии ГЦР с хорошим профилем эффективности и безопасности признана терапия ленватинибом. В субанализах исследования REFLECT показано, что отсутствие стратификации по исходному уровню альфа-фетопротеина и оценке исходной функции печени, а также дефицит опций последующей после назначения ленватиниба медикаментозной терапии оказывают влияние на результаты. Учет этих факторов даст возможность проверить гипотезу превосходства терапии ленватинибом в сравнении с сорафенибом и другими препаратами. В исследованиях реальной клинической практики продемонстрированы положительные результаты применения ленватиниба у пациентов с нарушением функции печени класса B по шкале Чайлд-Пью, даны рекомендации по последовательности системной терапии после ленватиниба, применению ленватиниба у пациентов стадии BCLC B, а также рассмотрены возможности монотерапии ленватинибом и перспективы его применения у пациентов с нГЦК. Необходимы дальнейшие исследования ленватиниба при ГЦР в реальной клинической практике на российской популяции
Удаление метастазов при метастатическом раке толстой кишки с мутацией в гене BRAF — результаты много‑ центрового ретроспективного исследования
Get PDFIntroduction: local treatment of metastases is an integral part of colon cancer treatment. However, there is not enough data on the efficacy of surgical resection of metastases in patients with a BRAF gene mutation to recom‑mend this approach in routine practice. We initiated a retrospective multicenter study to assess the incidence of BRAF gene mutations in patients with metastatic colon cancer and to study the efficacy of metastasectomy in this group of patients.Materials and methods: we selected all patients who underwent surgical resection of metastases in various sites from the database of patients with BRAF gene mutations created as a result of a multicenter retrospective study with participation of 7 clinics in the Russian Federation. All 57 patients with RAS gene mutations and 43 patients with wild‑type RAS and BRAF genes who also underwent surgical resection of metastases at any stage of treatment were selected from the register of the Chemotherapy Department No. 2 of the NMRC of Oncology named after N. N. Blokhin for comparative analysis. Disease‑free survival and overall survival were used as primary efficacy criteria.Results: we found 26 patients with BRAF gene mutations who underwent surgical resection of metastases. When comparing disease‑free survival, the worst median was achieved in the group of patients with BRAF gene mutations: 7 months versus 14 months in patients with RAS gene mutations (HR 0.4, 94 % CI 0.23–0.7, P = 0.006); median disease‑free survival was not achieved in the wild‑type RAS and BRAF group (HR 0.2, 95 % CI 0.11–0.45, P <0.001).The median overall survival in the BRAF gene mutation group was 26 months versus 38 months in the RAS gene mutations group (HR 0.8, 95 % CI 0.33–1.98, P = 0.6) and 49 months in the wtRAS/wtBRAF group (RR 0.46, 95 % CI 0.17–1.24, P = 0.1). Resection of recurrent tumors in patients with metastases in retroperitoneal lymph nodes was associated with extremely low disease‑free survival (2 months); at the same time, disease‑free survival was 7 months after resection of isolated metastases in the liver and 8 months for metastases in the peritoneum.Conclusion: prognosis of patients with a BRAF gene mutation after surgical resection of metastases is worse than in patients with a different mutation phenotype. Nevertheless, literature data, as well as the results of our study, confirm the possibility of performing metastasectomy with careful selection of patients.Цель: Локальные методы лечения метастазов являются неотъемлемой частью терапии больных раком толстой кишки. Однако данных по эффективности хирургического удаления метастазов при мутации в гене BRAF недостаточно, чтобы рекомендовать данный подход в рутинной практике. Нами инициировано ретроспективное многоцентровое исследование по оценки встречаемости мутаций в гене BRAF при метастатическом раке толстой кишки, в рамках которого изучена эффективность метастазэктомии в этой группе пациентов.Материалы и методы: Из базы данных пациентов с мутацией в гене BRAF, созданной в результате многоцентрового ретроспективного исследования с участием 7 клиник Российской Федерации, были отобраны все пациенты, которым проводилось хирургическое удаление метастазов различной локализации. С целью сравнительного анализа из регистра отделения химиотерапии № 2 НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина были отобраны все 57 пациентов с мутацией в генах RAS и 43 пациента с диким типом генов RAS и BRAF, которым также проводилось хирургическое удаление метастазов на любом из этапов лечения. В качестве основных критериев эффективности рассматривались выживаемость без признаков болезни и общая выживаемость.Результаты: Было найдено 26 больных с мутацией в гене BRAF, которым выполнялось хирургическое удаление метастазов. При сравнении выживаемости без признаков болезни наихудший показатель медианы был достигнут в группе пациентов с мутацией в гене BRAF — 7 месяцев против 14 месяцев при мутации в генах RAS (ОР 0,4, 94% ДИ 0,23–0,7, р=0,006); медиана выживаемости без признаков болезни в группе с диким типом генов RAS и BRAF не была достигнута (ОР 0,2, 95 % ДИ 0,11–0,45, р<0,001). Медиана общей выживаемости в группе с мутацией в гене BRAF составила 26 месяцев против 38 месяцев в группе с мутацией в генах RAS (ОР 0,8, 95% ДИ 0,33–1,98, р=0,6) и 49 месяцев в группе wtRAS/wtBRAF (ОР 0,46, 95% ДИ 0,17–1,24, р=0,1). Удаление рецидивных опухолей и при поражении забрюшинных лимфоузлов метастазами было ассоциировано с крайне низкой выживаемостью без признаков болезни (2 месяца), тогда как при удалении изолированных метастазов в печени она составила 7 месяцев, в брюшине — 8 месяцев.Выводы: Прогноз больных с мутацией в гене BRAF после хирургического удаления метастазов хуже в сравнении с пациентами с другим мутационным фенотипом. Тем не менее, данные литературы, а также результаты нашего исследования подтверждают возможность выполнения метастазэктомии при тщательным отборе пациентов