Bulletin of Siberian Medicine / Бюллетень сибирской медицины
Not a member yet
1791 research outputs found
Sort by
Белки sPD-1/sPD-L1 при немелкоклеточном раке легкого и плоскоклеточном раке пищевода
Get PDFBackground. Implementation of immunotherapy in clinical oncological practice has significantly improved the results of cancer treatment. It resulted in the need for seeking new markers to assess the effectiveness of therapy and the disease prognosis.Aim. To analyze the content of soluble forms of PD-1 and PD-L1 immune checkpoint proteins in the blood serum of patients with non-small cell lung cancer and esophageal squamous cell carcinoma and their association with clinical and morphological characteristics of the disease and the disease prognosis.Materials and methods. The study included tumor samples obtained from 43 patients with non-small cell lung cancer and 21 patients with esophageal squamous cell carcinoma. The concentration of sPD-L1 and sPD-1 in the blood serum was determined using enzyme-linked immunosorbent assay (ELISA). The Mann – Whitney test was used to determine statistically significant differences in independent groups. A correlation analysis was performed using the Spearman’s rank correlation coefficient. Overall survival was analyzed by constructing survival curves using the Kaplan – Meier method and a Cox proportional hazards model. The differences were considered statistically significant at p < 0.05.Results. The study showed that sPD-1 and sPD-L1 were found in the blood serum of both cancer patients and healthy donors, and their concentrations did not differ significantly. It was shown that the high concentration of sPD-L1 in the blood serum of patients with non-small cell lung cancer was significantly associated with the late stage of the disease and was an independent unfavorable prognostic factor. It should be noted that for patients with esophageal cancer, an unfavorable prognostic marker was the high concentration of the soluble form of PD-1 protein, and not PD-L1 ligand, as in case of lung cancer.Conclusion. The content of sPD-1 and sPD-L1 in the blood serum can have different prognostic significance for various types of cancer, and further studies are required to confirm their clinical usability.Введение. Активное внедрение иммунотерапии в клиническую онкологическую практику позволило значительно улучшить результаты лекарственного лечения опухолей. Это привело к необходимости поиска новых маркеров, с помощью которых можно оценить эффективность проводимой терапии и прогноз заболевания.Цель исследования – анализ содержания растворимых форм белков контрольных точек иммунитета sPD-1 и PD-L1 в сыворотке крови больных немелкоклеточным раком легкого и плоскоклеточным раком пищевода, а также их ассоциации с клинико-морфологическими характеристиками заболевания и прогнозом.Материалы и методы. В исследование включены образцы опухолей от 43 пациентов с немелкоклеточным раком легкого и 21 пациента с плоскоклеточным раком пищевода. Концентрацию sPD-L1 и sPD-1 определяли в сыворотке крови с помощью иммуноферментного анализа. Для определения статистически значимых различий в независимых группах использовали критерий Манна – Уитни. Корреляционный анализ проводили с помощью определения коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Анализ общей выживаемости – путем построения кривых дожития по методу Каплана – Мейера и с использованием модели пропорциональных рисков Кокса. Статистически достоверными считались различия при р < 0,05.Результаты. Показано, что sPD-1и sPD-L1 обнаруживаются в сыворотке крови как у пациентов с онкологическими заболеваниями, так и здоровых доноров, и их концентрации значимо не отличаются. Показано, что высокая концентрация sPD-L1 в сыворотке крови больных немелкоклеточным раком легкого значимо ассоциирована с поздней стадией заболевания и является независимым неблагоприятным прогностическим фактором. Необходимо отметить, что для пациентов с раком пищевода неблагоприятным прогностическим маркером является высокое содержание растворимой формы рецептора PD-1, а не его лиганда PD-L1, как для рака легкого.Выводы. Содержание в сыворотке крови sPD-1и sPD-L1 может иметь различное прогностическое значение для злокачественных опухолей различных нозологий, и необходимость его анализа для клинического применения требует дальнейшего изучения
Дифференциация и субпопуляционный состав VEGFR2+ моноцитов крови и костного мозга при ишемической кардиомиопатии
Get PDFAim. To identify disturbances of differentiation and subpopulation composition of VEGFR2+ cells in the blood and bone marrow associated with the features of the cytokine profile in the blood and bone marrow in patients with coronary artery disease (CAD) with and without ischemic cardiomyopathy (ICM).Materials and methods. The study included 74 patients with СAD with and without ICM (30 and 44 people, respectively) and 18 healthy donors. In all patients with СAD, peripheral blood sampling was performed immediately before coronary artery bypass grafting, and bone marrow samples were taken during the surgery via a sternal incision. In the healthy donors, only peripheral blood sampling was performed. In the bone marrow and blood samples, the number of VEGFR2+ cells (CD14+VEGFR2+ cells) and their immunophenotypes CD14++CD16-VEGFR2+, CD14++CD16+VEGFR2+, CD14+CD16++VEGFR2+, and CD14+CD16-VEGFR2+ was determined by flow cytometry. Using enzyme-linked immunosorbent assay, the levels of VЕGF-А, TNFα, M-CSF, and IL-13, as well as the content of MCP-1 (only in the blood) and the M-CSF / IL-13 ratio (only in the bone marrow) were determined.Results. The content of CD14+VEGFR2+ cells in the blood of CAD patients with and without ICM was higher than normal values due to the greater number of CD14++CD16-VEGFR2+, CD14++CD16+VEGFR2+, and CD14+CD16++VEGFR2+. In the bone marrow of the patients with ICM, the content of CD14++CD16-VEGFR2+, CD14+CD16++VEGFR2+, and CD14+CD16-VEGFR2+ was lower than in patients with CAD without ICM, and the number of CD14++CD16+VEGFR2+ cells corresponded to that in the controls. Regardless of the presence of ICM in CAD, a high concentration of TNFα and normal levels of VEGF-A and IL-13 were observed in the blood. In CAD without ICM, an excess of MCP-1 and deficiency of M-CSF were revealed in the blood. In the bone marrow, the levels of VEGF-A, TNFα, M-CSF, and IL-13 were comparable between the groups of patients against the background of a decrease in the M-CSF / IL-13 ratio in the patients with ICM.Conclusion. Unlike CAD without cardiomyopathy, in ICM, no excess of VEGFR2+ cells and MCP-1 in the blood is observed, which hinders active migration of CD14+CD16++VEGFR2+ cells from the myeloid tissue, and a decrease in the M-CSF / IL-13 ratio in the bone marrow disrupts differentiation of other forms of VEGFR2+ cells, preventing vascular repair.Цель: установить нарушения дифференцировки и субпопуляционного состава VEGFR2+ моноцитов в крови и костном мозге во взаимосвязи с особенностями цитокинового профиля крови и костного мозга у больных ишемической болезнью сердца (ИБС), страдающих и не страдающих ишемической кардиомиопатией (ИКМП).Материалы и методы. В исследование вошли 74 больных ИБС, страдающих и не страдающих ИКМП (30 и 44 человека соответственно), и 18 здоровых доноров. У всех больных ИБС забор периферической крови производился непосредственно перед операцией коронарного шунтирования, а костного мозга – из разреза грудины во время операции. У здоровых доноров забирали только периферическую кровь. В костном мозге и крови методом проточной цитофлуориметрии определяли численность VEGFR2+ моноцитов (CD14+VЕGFR2+ клеток) и их иммунофенотипов CD14++CD16-VEGFR2+, CD14++CD16+VEGFR2+, CD14+CD16++VEGFR2+, CD14+CD16-VEGFR2+, методом иммуноферментного анализа регистрировали концентрацию VЕGF-А, TNFα, M-CSF, IL-13, а также содержание MCP-1 (только в крови) и соотношение M-CSF/IL-13 (только в костном мозге).Результаты. Содержание CD14+VEGFR2+ клеток в крови у больных ИБС без кардиомиопатии и с ИКМП было выше нормы из-за большей численности CD14++CD16-VEGFR2+, CD14++CD16+VEGFR2+ и CD14+CD16++VEGFR2+ форм. В костном мозге у больных ИКМП содержание CD14++CD16-VEGFR2+, CD14+CD16++VEGFR2+ и CD14+CD16-VEGFR2+ форм было ниже, чем у больных ИБС без кардиомиопатии, а количество CD14++CD16+VEGFR2+ клеток соответствовало их числу в группе сравнения. Вне зависимости от наличия ИКМП при ИБС в крови отмечалась высокая концентрация TNFα, нормальный уровень VEGF-А и IL-13; при ИБС без кардиомиопатии – избыток МСР-1 и дефицит M-CSF в крови. В костном мозге концентрация VЕGF-А, TNFα, M-CSF, IL-13 была сопоставимой между группами больных на фоне снижения M-CSF/IL-13 у пациентов с ИКМП.Заключение. В отличие от ИБС без кардиомиопатии при ИКМП не формируется избыток VEGFR2+ моноцитов и МСР-1 в крови, что затрудняет активную миграцию CD14+CD16++VEGFR2+ клеток из миелоидной ткани, а снижение M-CSF/IL-13 в костном мозге нарушает дифференцировку остальных форм VEGFR2+ моноцитов, препятствуя репарации сосудов
Современные методы радионуклидной диагностики опухолей и неопухолевой патологии головного мозга
Get PDFThe review analyzes the global experience in the application of nuclear medicine techniques for diagnosis of tumors and non-tumor pathologies of the brain. The main groups of radiopharmaceuticals currently used for imaging of malignant brain tumors and diagnosis of cognitive impairments and neurotransmitter system disturbances by means of single-photon emission computed tomography and positron emission tomography are described.Modern approaches to the application of methods for radionuclide diagnosis in neuro-oncology and neurology are compared, and the main trends in production of new, more specific radiopharmaceuticals for visualizing brain tumors of various degrees of malignancy and diagnosing non-tumor pathologies of the brain are described. The review discusses the advantages and disadvantages of currently used techniques and radiopharmaceuticals for imaging of central nervous system disorders, depending on the clinical situation and specific diagnostic tasks.In addition, the review presents consolidated recommendations of the leading scientific schools in neuro-oncology on the use of nuclear medicine techniques in patients with brain tumors at the stages of treatment and follow-up. The presented article examines the experience of domestic scientific schools in the development of radiopharmaceuticals for neuro-oncology. The features of the development and use of new radiopharmaceuticals in patients with brain tumors and neurodegenerative diseases are highlighted. The review is based on the analysis of literature included in the Scopus, Web of Science, MedLine, The Cochrane Library, EMBASE, Global Health, and RSCI databases. В обзоре обсуждается мировой опыт применения методов ядерной медицины в диагностике опухолей головного мозга и его неопухолевых изменений. Рассматриваются основные группы применяемых сегодня радиофармацевтических препаратов (РФП) для визуализации злокачественных опухолей головного мозга, диагностики когнитивных нарушений и нарушений системы нейротрансмиссии методом однофотонной эмиссионной компьютерной томографии и позитронно-эмиссионной томографии.В сравнительном аспекте освещаются современные подходы к применению методов радионуклидной диагностики в нейроонкологии и неврологии, отражаются основные тенденции в производстве новых, более специфичных РФП для визуализации опухолей головного мозга различной степени злокачественности и диагностики неопухолевых заболеваний мозга. Обсуждаются преимущества и недостатки применяемых сегодня методик и РФП для визуализации заболеваний центральной нервной системы в зависимости от клинической ситуации и конкретных диагностических задач.Представлены консолидированные рекомендации ведущих научных школ нейроонкологии по применению методов ядерной медицины у пациентов с опухолями головного мозга на этапах лечения и динамического наблюдения. Рассмотрен опыт отечественных научных школ в разработке РФП для нейроонкологии. Освещены особенности разработки и применения новых РФП у пациентов с опухолями головного мозга и нейродегенеративных заболеваний. Обзор выполнен на анализе литературы, входящей в базы данных Scopus, Web of Science, MedLine, The Cochrane Library, EMBASE, Global Health и РИНЦ.
Сравнение режущих и коагуляционных свойств волоконных лазеров с длиной волны 1,56 и 1,94 мкм с полупроводниковым лазером 0,98 мкм
Get PDFAim of the study was to compare the cutting and coagulation properties of 1.56 and 1.94 μm fiber lasers with those of a 0.98 μm semiconductor laser.Materials and methods. A comparative study of the biological effects of 1.56 and 1.94 µm lasers and a 0.98 µm semiconductor laser used in a constant, continuous mode was carried out. The cutting properties of the lasers were evaluated on the chicken muscle tissue samples by the width and depth of the ablation zone formed via a linear laser incision at a speed of 2 mm/s, while the coagulation properties were assessed by the width of the lateral coagulation zone. The zones were measured using a surgical microscope and a calibration slide. For statistical analysis, power values of 3, 5, 7, 9, and 11 W were chosen for each laser wavelength.Results. Analysis of the findings confirmed that laser wavelength had a statistically significant effect on the linear dependence between incision parameters and laser power. It was found that the 1.56 μm fiber laser (water absorption) had a greater coagulation ability but a comparable cutting ability compared with the 0.98 μm laser (hemoglobin absorption). When used in the power mode of 7W or higher, the 1.94 µm laser provided superior cutting performance compared with the 0.98 µm semiconductor laser at the same exposure power. Elevating the power in any of the lasers primarily increased the width of the ablation zone, and to a lesser extent – the crater depth and the width of the lateral coagulation zone. Therefore, in comparison with the 0.98 μm semiconductor laser, higher radiation power in the 1.56 and 1.94 μm lasers mainly influences their cutting properties, expanding the width and depth of the ablation zone, and has a smaller effect on their coagulation ability.Conclusion. The findings of the study showed that the 1.56 and 1.94 μm fiber lasers have better coagulation properties in comparison with the 0.98 μm semiconductor laser. was statistically proven that all incision characteristics (width of the lateral coagulation zone, depth and width of the ablation zone) for the 1.56, 1.94, and 0.98 μm lasers depend on the power of laser radiation. The 1.94 µm laser is superior to the 0.98 µm laser in its cutting properties. Цель – провести сравнительную оценку режущих и коагуляционных свойств волоконных лазеров с длинами волн 1,56 и 1,94 мкм с полупроводниковым лазером 0,98 мкм.Материалы и методы. Проведено сравнительное исследование биологических свойств волоконных лазеров с длиной волны 1,56 и 1,94 мкм с полупроводниковым лазером 0,98 мкм в постоянном непрерывном режиме. Режущие свойства лазеров оценивались на мышечной ткани курицы по ширине и глубине зоны абляции, формируемой в ходе линейного лазерного разреза со скоростью 2 мм/с, коагуляционные – по ширине боковой зоны коагуляции. Измерение зон проводили в условиях микроскопии с помощью калибровочного предметного стекла. Для статистического анализа выбрали значения мощности 3, 5, 7, 9 и 11 Вт для каждой длины волны лазерного излучения.Результаты. Анализ полученных результатов измерений подтвердил статистически значимое влияние длины волны лазерного излучения на характер линейной зависимости параметров лазерного разреза от мощности воздействия. Установлено, что волоконный водопоглощаемый лазер с длиной волны 1,56 мкм обладает большей коагулирующей способностью, но сопоставимой способностью к резке тканей по сравнению с гемоглобинпоглощаемым лазером с длиной волны 0,98 мкм. Лазер с длиной волны 1,94 мкм на мощности 7 Вт и выше превосходит по своим режущим свойствам полупроводниковый лазер 0,98 мкм на той же мощности воздействия. Для всех лазеров прирост мощности излучения в большей степени увеличивает ширину зоны абляции, в меньшей степени – глубину кратера и ширину боковой зоны коагуляции. Таким образом, прирост мощности излучения для лазеров с длиной волны 1,56 и 1,94 мкм преимущественно влияет на режущие свойства, увеличивая ширину и глубину формируемой зоны абляции, в меньшей степени – на его коагуляционные способности в сравнении с полупроводниковым лазером с длиной волны 0,98 мкм.Заключение. По результатам экспериментального исследования обнаружено, что лазеры с длиной волны 1,56 и 1,94 мкм обладают лучшими коагулирующими свойствами в сравнении с полупроводниковым лазером 0,98 мкм. Статистически доказано, что все параметры лазерного разреза (ширины боковой зоны коагуляции, глубины и ширины зоны абляции) для лазеров с длиной волны 1,56; 1,94 и 0,98 мкм зависят от мощности лазерного излучения. Лазер с длиной волны 1,94 мкм превосходит лазер 0,98 мкм по своим режущим свойствам.
Влияние депрессивного расстройства на клиническую картину коронарной болезни и пятилетнюю выживаемость больных после перенесенного инфаркта миокарда
Get PDFAim. To assess the effect of depressive disorder (DD) on the clinical presentation of coronary artery disease (CAD) and five-year survival rate of patients with chronic CAD.Materials and methods. The study included 79 patients with functional class II–III exertional angina who experienced myocardial infarction more than 6 months before. The patients were divided into two groups: group 1 (n = 45) consisted of patients with CAD and depression and group 2 (n = 34) encompassed patients with CAD without depression. The clinical presentation of CAD was assessed by the results of filling out the angina pectoris self-control diary and exertion tests. The presence and severity of DD were determined using psychometric scales, such as Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS) and Beck Depression Inventory (BDI), and verified by the psychiatrist. Information about five-year survival was obtained via telephone interviews with the patients and their relatives.Results. Patients with CAD and DD were characterized by more frequent episodes of angina pectoris during a week (10 [8; 14] vs 6 [4; 7], p = 0.000004), an increased demand for nitroglycerin (4 [0; 10] tablets vs 0 [0; 4] tablets, p = 0.001), and lower exercise tolerance (50 [25; 75] W vs 75 [50; 75] W (p = 0.06), 350 [250; 400] meters vs 435 [350; 500] meters (p = 0.01) than CAD patients without DD. The five-year survival rate was significantly lower in group 1 than in group 2 (69 [62; 72] vs 71 [68; 72] months (p = 0.04)), 35 (77.8%) vs 32 (94.1%) patients survived. In group 1, a greater number of deaths from cardiovascular accidents (10 (22.2%) vs 2 (5.9%)) was noted (log-rank test, p = 0.03).Conclusion. In patients with CAD, associated depression results in aggravation of the clinical course of CAD and poor disease prognosis, which requires timely diagnosis and treatment of DD.Цель. Оценить влияние депрессивных расстройств (ДР) на клиническую картину коронарной болезни и пятилетнюю выживаемость больных с хронической ишемической болезнью сердца (ИБС).Материалы и методы. В исследование включены 79 больных со стенокардией напряжения II–III функциональных классов, перенесшие инфаркт миокарда давностью более 6 мес. Сформированы две группы: 1-я – 45 больных ИБС с депрессией и 2-я – 34 больных ИБС без депрессии. Клиническая картина ИБС оценивалась по результатам заполнения дневника самоконтроля стенокардии, по пробам с физической нагрузкой. Наличие и выраженность ДР определялись с помощью психометрических шкал (Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS) и Шкала депрессии Бека (BDI)) и верифицировался психиатром. Информация о пятилетней выживаемости была получена методом телефонного интервью с пациентами и их родственниками.Результаты. Больных ИБС с ДР в сравнении с пациентами без ДР чаще беспокоили ангинозные приступы в течение недели (10 [8; 14] vs 6 [4; 7], р = 0,000004), отмечалась большая потребность в приеме нитроглицерина (4 [0; 10] vs 0 [0; 4] таблеток, р = 0,001), более низкая толерантность к физической нагрузке (50 [25; 75] Вт vs 75 [50; 75] Вт (р = 0,06), 350 [250; 400] м vs 435 [350; 500] м (р = 0,01). В первой группе пятилетняя выживаемость была значительно ниже, чем во второй (69 [62; 72] vs 71 [68; 72] мес (р = 0,04)), выжило (35 (77,8%) vs 32 (94,1%), отмечалось большее число летальных исходов от сердечно-сосудистых катастроф (10 (22,2%) vs 2 (5,9%)) (лог-ранг тест р = 0,03).Заключение. У больных ИБС присоединение депрессии приводит к ухудшению клинического течения коронарной болезни и прогноза, что требует своевременной диагностики и коррекции ДР
Ассоциации полиморфных вариантов генов GRIN2A и GRIN2B со злоупотреблением алкоголем и табаком у больных шизофренией
Get PDFAim. To compare the frequency of genotypes for polymorphic variants of GRIN2A and GRIN2B genes in patients with schizophrenia and addictive behavior (alcohol / tobacco abuse) and in patients with schizophrenia without addictive behavior in the Slavic population of the Tomsk region.Materials and methods. The study included 219 inpatients with the established diagnosis of schizophrenia who received treatment in the clinics of Mental Health Research Institute and Tomsk Clinical Psychiatric Hospital. A history of alcohol / tobacco abuse was identified during a clinical interview and objective data collection. DNA was isolated from peripheral blood leukocytes by standard phenol – chloroform extraction.15 single nucleotide polymorphisms (SNPs) in the GRIN2A gene and 9 polymorphisms in the GRIN2B gene were selected for genotyping. Allelic variants were determined by real-time polymerase chain reaction (PCR) with specific primers. The SPSS 17.0 software package was used for statistical data processing. The distribution of genotype frequency was assessed using the Pearson’s χ2 test with the Yates’ correction and the Fisher’s exact test.Results. Significant differences in the allele frequency for the rs9788936 polymorphism in the GRIN2A gene (χ2 = 4.23, p = 0.04) and for the rs10845838 polymorphism in the GRIN2B gene (χ2 = 4.27, p = 0.04) were reveled between the groups of patients with and without alcohol abuse. It was found that the polymorphic variant rs8049651 of the GRIN2A gene had a clear association (F = 8.06, p = 0.029) with the development of tobacco addiction in patients with schizophrenia.Conclusion. The study identified the association between alcohol abuse and the rs9788936 polymorphism in the GRIN2A gene and the rs10845838 polymorphism in the GRIN2B gene in patients with schizophrenia. The association between the rs8049651 and rs7190619 polymorphisms in the GRIN2A gene and the development of tobacco abuse in patients with schizophrenia was revealed.Цель. Сравнить частоты генотипов полиморфных вариантов генов GRIN2A и GRIN2B в группах больных шизофренией с аддиктивным поведением (злоупотребление алкоголем и курение табака) и без него в славянской популяции Томской области.Материалы и методы. Обследованы 219 пациентов с установленным диагнозом «шизофрения», проходивших стационарное лечение в клиниках НИИ психического здоровья Томского НИМЦ и Томской клинической психиатрической больницы. Наличие злоупотребления алкоголем и курения в анамнезе выявлялось в процессе клинического интервью и сбора объективных сведений. ДНК выделяли из лейкоцитов периферической крови стандартным фенол-хлороформным методом.Для генотипирования было выбрано 15 SNP в гене GRIN2A и 9 полиморфизмов в гене GRIN2B. Определение аллельных вариантов проводили методом real-time PCR со специфическими праймерами. Для статистической обработки данных использовался пакет программ SPSS 17.0. Распределение частот генотипов оценивалось при помощи критерия χ2 Пирсона с поправкой Йетса и точного теста Фишера.Результаты. Выявлены статистически значимые различия в частотах аллелей полиморфизма rs9788936 в гене GRIN2A (χ2 = 4,23; p = 0,04), а также полиморфного варианта rs10845838 в гене GRIN2B (χ2 = 4,27; p = 0,04) в группах пациентов, злоупотребляющих алкоголем, и непьющих. Было установлено, что полиморфный вариант rs8049651 гена GRIN2A имеет четкую ассоциацию (F = 8,06; р = 0,029) с формированием зависимости от табака у больных шизофренией.Заключение. Показаны ассоциации злоупотребления алкоголем с полиморфным вариантом rs9788936 в гене GRIN2A и полиморфным вариантом rs10845838 в гене GRIN2B у пациентов с шизофренией, а также ассоциация полиморфных вариантов rs8049651 и rs7190619 гена GRIN2A с формированием табачной зависимости у больных шизофренией
Патогенетические особенности экспериментального остеоартроза, индуцированного дексаметазоном и тальком
Get PDFThe aim of the study was to investigate the pathogenesis of experimental osteoarthrosis induced by dexamethasone and talc by examining the structure and defining the morphometric and metabolic features of knee joint skeletal connective tissues in rats.Materials and methods. We performed a morphometric evaluation of articular cartilages (their thickness, extracellular matrix arrangement, spatial arrangement of the main components, distribution density, and main cellular indices of chondrocytes), as well as changes in subchondral bones (the presence of trabeculae in the basal layer of the articular cartilage and individual osteophytes) in 30 rats with a model of primary osteoarthrosis induced by sequential administration of 0.5 ml dexamethasone (2 mg) and 1 ml 10% sterile talc suspension mixed with normal saline into the joint cavity. We studied the histologic specimens of the knee joints stained with hematoxylin – eosin, Alcian blue (рН 1.0 and 2.5), as well as with Van Gieson’s, Masson’s, and Mallory’s trichome stains. The metabolic features of the articular cartilage and bone tissues were investigated by determining the hyaluronan, osteocalcin, and type I collagen levels in the serum of the rats.Results. In the rats with dexamethasone- and talc-induced osteoarthrosis, the thickness of cartilages in their weight-bearing areas decreased by 50%, the spatial arrangement of chondrocytes was impaired, and the nuclear – cytoplasmatic ratio (р < 0.01) decreased to 0.3. Besides, a rise in the serum levels of hyaluronan (p < 0.001) to 110.2 ng / ml, type I collagen fragments (p < 0.001) to 217.9 ng / ml, and osteocalcin (p < 0.001) to 231.1 ng / ml was detected.Conclusion. The main pathogenetic features of experimental osteoarthrosis induced by dexamethasone and talc include impaired distribution density, morphological characteristics, and functional activity of chondrocytes, which results in inhibited synthesis of extracellular matrix components in the articular cartilage and activated destruction of proteoglycans containing unsulphated glycosaminoglycans. The subchondral bone remodeling in experimental osteoarthrosis induced by dexamethasone and talc is characterized by intensification of synthetic activity of osteoblasts. Цель – изучение патогенеза экспериментального остеоартроза (ОА), индуцированного дексаметазоном и тальком, на основании исследования структуры, определения морфометрических характеристик и метаболических особенностей скелетных соединительных тканей коленных суставов у крыс.Материалы и методы. Осуществлена морфометрическая оценка суставного хряща (толщина, организация внеклеточного матрикса, пространственное расположение основных компонентов, плотность распределения, основные клеточные индексы хондроцитов) и изменений субхондральной кости (наличие костных разрастаний в виде появления костных балок в базальном слое суставного хряща и наличия единичных остеофитов) у 30 крыс с моделью первичного ОА, индуцированного путем последовательного введения в полость сустава 0,5 мл дексаметазона (2 мг) и 1 мл 10%-й суспензии стерильного талька в изотоническом растворе натрия хлорида. Изучены гистологические препараты коленных суставов, окрашенные гематоксилином Майера и эозином, альциановым синим (рН 1,0 и 2,5) по Ван-Гизону, Массону и Маллори. Метаболические особенности хрящевой и костной тканей изучены путем определения в сыворотке крови лабораторных животных концентраций гиалуронана, остеокальцина и коллагена I типа.Результаты. У крыс с ОА, индуцированным введением дексаметазона и талька, выявлено уменьшение на 50% толщины суставного хряща в его нагружаемых участках, нарушение пространственного распределения хондроцитов, снижение (р < 0,01) ядерно-цитоплазматического отношения хондроцитов до 0,3 и повышение в сыворотке крови концентраций гиалуронана (р < 0,001) до 110,2 нг/мл, фрагментов коллагена I типа (р < 0,001) до 217,9 нг/мл и остеокальцина (р < 0,001) до 231,1 нг/мл.Заключение. Основными патогенетическими особенностями экспериментального остеоартроза, индуцированного дексаметазоном и тальком, являются нарушение плотности распределения, морфологических характеристик и функциональной активности хондроцитов, что приводит к угнетению синтеза компонентов внеклеточного матрикса суставного хряща, а также сопровождается активизацией деструкции протеогликанов, содержащих несульфатированные гликозаминогликаны. Особенностью ремоделирования субхондральной кости при экспериментальном ОА, индуцированном дексаметазоном и тальком, является интенсификация синтетической активности остеобластов.
Аллергия и себорейный дерматит – причинно-следственная взаимосвязь
Get PDFSeborrheic dermatitis is a chronic relapsing inflammatory skin disease associated with overproduction of sebum and activation of the fungal skin microbiota characterized by the presence of erythematous pruritic patches and plaques with greasy scales in areas rich in sebaceous glands.Aim. To study the spectrum of sensitization to food, pollen, and indoor and fungal allergens in patients with seborrheic dermatitis.Materials and methods. The study researched features of the spectrum of sensitization to food, pollen, and fungal and indoor allergens in patients with seborrheic dermatitis (n = 40, aged 15–59 years) based on the data of an objective examination and the results of an allergen-specific test, including skin prick testing.Results. It was determined that the most significant food allergens in seborrheic dermatitis are chicken eggs and grains. The incidence of polyvalent sensitization to food allergens was 40.0%. Additionally, high incidence of sensitization to pollen allergens, most often to weed and poaceae pollen, was revealed in patients with seborrheic dermatitis. Among indoor allergens, the highest incidence of sensitization was determined to house dust and Dermatophagoides pteronyssinus. Among fungal allergens, the highest incidence of sensitization was detected to Candida albicans. Conclusion. It was found that patients with seborrheic dermatitis are often sensitized to food, pollen, and indoor and fungal allergens. Therefore, allergy can be considered a risk factor for the development of pathology.Себорейный дерматит – хроническое рецидивирующее воспалительное заболевание кожи, связанное с гиперпродукцией кожного сала и активацией грибковой микрофлоры кожи, характеризующееся наличием эритематозных зудящих пятен и бляшек с жирными чешуйками в зонах с большим скоплением сальных желез.Цель – изучить спектр сенсибилизации больных себорейным дерматитом к пищевым, пыльцевым, бытовым и грибковым аллергенам.Материалы и методы. Изучены особенности спектра сенсибилизации больных себорейным дерматитом (n = 40, возраст 15–59 лет) к пищевым, пыльцевым, грибковым и бытовым аллергенам на основании данных объективного осмотра и результатов специфического аллергологического обследования, включая кожное тестирование (prick-тест).Результаты. Определено, что наиболее значимыми пищевыми аллергенами при себорейном дерматите являются куриное яйцо и пищевые злаки. Частота встречаемости поливалентной сенсибилизации к пищевым аллергенам обнаружена в 40% случаев. Также определена высокая частота сенсибилизации больных себорейным дерматитом к пыльцевым аллергенам, чаще всего к аллергенам пыльцы сорных и злаковых трав. Среди бытовых аллергенов наиболее высокая частота встречаемости сенсибилизации определена к домашней пыли и Dermatophagoides pteronyssinus, среди грибковых аллергенов – к Candida albicans.Заключение. Установлено, что больные себорейным дерматитом нередко сенсибилизированы к пищевым, пыльцевым, бытовым и грибковым аллергенам, и, следовательно, аллергию можно рассматривать как фактор риска развития патологии.
Связь показателей когнитивного стиля «импульсивность/ рефлексивность» со степенью склонности к интернет-зависимому поведению у старшеклассников
Get PDFAim. To study the relationship between parameters of the impulsivity – reflexivity cognitive style and the level of Internet addiction among high school students.Materials and methods. 154 students from general education institutions aged 16–17 years were diagnosed using the J. Kagan’s reflection – impulsivity test and the Chen Internet Addiction Scale. The one-way analysis of variance was used, followed by post-hoc pairwise comparisons using the Tukey’s test.Results. An inverse relationship between the level of Internet addiction and decision latency in a multiple-choice situation and a direct relationship between the level of Internet addiction and the number of errors in the J. Kagan’s reflection – impulsivity test were revealed.Conclusion. High school students with propensity to Internet addiction tend to have the impulsive cognitive style, while students without such a tendency – the reflective style. In cognitive activity, the impulsive cognitive style is generally less productive than the reflexive one. The impulsive cognitive style is similar to the so-called clip thinking, which allows to consider the relationship between Internet addiction and this phenomenon through the prism of cognitive and style features.Цель – изучение связи характеристик когнитивного стиля «импульсивность/рефлексивность» с уровнем интернет-зависимости у старшеклассников.Материалы и методы. Проведена диагностика 154 обучающихся общеобразовательных учреждений 16– 17 лет посредством теста Дж. Кагана для определения показателей когнитивного стиля «импульсивность/ рефлексивность» и теста «Шкала склонности к интернет-зависимому поведению» С. Чена. Использовался однофакторный дисперсионный анализ с последующими попарными апостериорными сравнениями критерием Тьюки.Результаты. Установлено наличие обратной связи между уровнем интернет-зависимости и латентным временем принятия решения в ситуации множественного выбора и прямой связи между уровнем интернет-зависимости и количеством ошибок в тесте Дж. Кагана.Заключение. Старшеклассники со склонностью к интернет-зависимости тяготеют к импульсивному типу по исследованному когнитивному стилю, без таковой склонности – к рефлексивному типу. В познавательной деятельности использование импульсивного когнитивного стиля в целом менее продуктивно, чем рефлексивного. Импульсивный когнитивный стиль обнаруживает черты сходства с так называемым клиповым мышлением, что позволяет рассматривать связь интернет-зависимости с этим явлением через призму когнитивно-стилевых особенностей.
Маркеры почечного повреждения, липидного обмена и карбонильного стресса у пациентов с сахарным диабетом I типа и разным уровнем альбуминурии
Get PDFThe aim of this work was to study the levels of podocalyxin and β-2-microglobulin and parameters of lipid metabolism and carbonyl stress in type 1 diabetes mellitus (T1DM) patients with different levels of albuminuria.Materials and methods. 56 men of reproductive age with T1DM were divided into two groups: 24 patients with stage A1 albuminuria (group A1) and 32 patients with stage A2 albuminuria (group A2). The control group consisted of 28 healthy men. The levels of renal function markers, lipid metabolism parameters, and methylglyoxal were assessed using enzyme immunoassay and spectrophotometric and fluorometric methods.Results. Higher values for total cholesterol, triacylglycerol, and very-low-density lipoprotein medians in both groups A1 and A2 were found. In these groups, increased podocalyxin and methylglyoxal medians were revealed. Correlation analysis in the group A1 showed the presence of a relationship between the glomerular filtration rate (GFR) and creatinine. In the group A2, correlations between the generally accepted parameters of kidney injury (the albumin / creatinine ratio and GFR) and the duration of the disease and between GFR and the creatinine and methylglyoxal levels in the blood were identified. The podocalyxin level in this group correlated with the β2- microglobulin and methylglyoxal levels and lipid metabolism parameters. The level of β2-microglobulin correlated with the lipid metabolism parameters.Conclusion. Regardless of the level of albuminuria, men with T1DM had significantly increased levels of podocalyxin, lipid metabolism parameters, and methylglyoxal, as well as strong relationships between these parameters. The data of this study can be used for development of potential strategies for prevention and early treatment of diabetic nephropathy.Цель – изучение уровня подокаликсина, β-2-микроглобулина, показателей липидного обмена и карбонильного стресса у пациентов с сахарным диабетом (СД) I типа и разным уровнем альбуминурии.Материалы и методы. Проведено обследование 56 мужчин репродуктивного возраста с СД I типа, разделенных на две группы: 24 пациента с альбуминурией стадии А1 (группа А1) и 32 – с альбуминурией стадии А2 (группа А2). Контрольную группу составили 28 здоровых мужчин. Оценивался уровень почечных маркеров, компонентов липидного обмена и метилглиоксаля (МГ) с использованием иммуноферментных, спектрофотометрических и флюорометрических методов.Результаты. Установлены более высокие значения медиан общего холестерина, триацилглицеридов и липопротеидов очень низкой плотности в обеих группах с СД I типа. В данных группах отмечались также повышенные значения медианы подокаликсина и основного показателя карбонильного стресса – МГ. Проведенный корреляционный анализ в группе А1 показал наличие зависимости уровня скорости клубочковой фильтрации (СКФ) и креатинина. В группе А2 отмечались связи общепринятых показателей почечного повреждения (соотношения альбумин/креатинин и СКФ) с длительностью заболевания, показателя СКФ с уровнем креатинина и МГ. Уровень подокаликсина в данной группе коррелировал с уровнем β2-микроглобулина, МГ, показателей липидного обмена; β2-микроглобулин имел взаимосвязи с параметрами липидного обмена.Заключение. У мужчин с СД I типа вне зависимости от уровня альбуминурии отмечаются значительно более высокий уровень подокаликсина, увеличенные показатели липидного обмена и МГ, а также наличие тесных взаимосвязей между этими параметрами, что может быть использовано для разработки потенциальных стратегий профилактики и ранней терапии диабетической нефропатии