Bulletin of Siberian Medicine / Бюллетень сибирской медицины
Not a member yet
1791 research outputs found
Sort by
Рецепторный механизм инфаркт-лимитирующего эффекта адаптации к нормобарической гипоксии
Get PDFThe aim of the study was to investigate the involvement of bradykinin, cannabinoid and vanilloid (TRPV1 channel) receptors in the implementation of the infarct-limiting effect of chronic normobaric hypoxia (CNH).Materials and methods. The study was performed on male Wistar rats (n = 117) weighing 250–300 g. Adaptation to CNH was modeled for 21 days at 12% pO2, 0.3% pCO2 and normal atmospheric pressure. A day after adaptation of rats to CNH coronary artery occlusion (45 min) and reperfusion (2 h) was performed. In the study the following compounds were used: selective cannabinoid CB1 receptor antagonist rimonabant (1 mg/kg), selective cannabinoid CB2 receptor antagonist AM630 (2.5 mg/kg), selective bradykinin B2 receptor antagonist HOE140 (50 μg/kg), and vanilloid receptor (TRPV1 channel) antagonist capsazepine (3 mg/kg). All antagonists were administered 15 min before coronary artery occlusion.Results. Adaptation to normobaric hypoxia promoted the formation of the pronounced infarct-limiting effect.The blockade of B2 receptor eliminated the infarct-limiting effect of CNH. Blockade of cannabinoid or vanilloidreceptors did not affect the infarct-limiting effect of CNH.Conclusion. The infarct-limiting effect of CNH depends on the activation of B2 receptor, and the adaptive increase in cardiac tolerance to ischemia/reperfusion does not depend on cannabinoid or vanilloid receptors.Цель исследования – изучение участия брадикининовых, каннабиноидных и ваниллоидных рецепторов (TRPV1-каналов) в реализации инфаркт-лимитирующего эффекта хронической нормобарической гипоксии.Материалы и методы. Исследование было выполнено на самцах крыс Вистар (n = 117) массой 250–300 г. Адаптацию к гипоксии (ННГ) моделировали в течение 21 сут при 12% pO2, 0,3% pCO2 и нормальном атмосферном давлении. Через 1 сут после адаптации у крыс воспроизводили коронароокклюзию (45 мин) и реперфузию (2 ч). В исследовании использовали следующие препараты: селективный антагонист каннабиноидных СВ1-рецепторов римонабант (1 мг/кг), селективный антагонист каннабиноидных СВ2-рецепторов AM630 (2,5 мг/кг), селективный антагонист брадикининовых B2-рецепторов HOE140 (50 мкг/кг), антагонист ванилоидных рецепторов (TRPV1-каналов) капсазепин (3 мг/кг). Все антагонисты вводили за 15 мин до коронароокклюзии.Результаты. Адаптация к нормобарической гипоксии приводила к формированию выраженного инфарктлимитирующего эффекта. Блокада B2-рецепторов устраняла инфаркт-лимитирующий эффект ННГ. Блокада каннабиноидных или ваниллоидных рецепторов не влияла на инфаркт-лимитирующее действие ННГ. Заключение. Инфаркт-лимитирующий эффект ННГ зависит от активации B2-рецепторов, а адаптационное повышение толерантности сердца к ишемии и реперфузии не зависит от каннабиноидных или ваниллоидных рецепторов
Параметры глутатионовой системы и тиоредоксина в плазме крови и асците и полиморфизм гена GSTP1 Ile105Val как факторы резистентности к платиносодержащей химиотерапии у больных раком яичников
Get PDFBackground. Chemotherapy is one of the main types of treatment in ovarian cancer. Standard first-line treatment includes platinum drugs. Every fifth patient develops chemoresistance after platinum-containing first line therapy. Glutathione detoxification systems play an important role in platinum drugs utilization.Purpose. To assess the redox status of blood plasma and ascitic fluid in ovarian cancer patients before and after neoadjuvant platinum-containing chemotherapy (NACT).Materials and methods. We determined the activity of the glutathione system and thioredoxin levels in bloodplasma before and after NACT and in the ascitic fluid before NACT, and the presence of GSTP1 gene polymorphism (Ile105Val (rs1695), Ala114Val (rs1138272) in 30 III–IV FIGO stage ovarian cancer patients. Patients were divided into 3 groups: NR – no relapse in 2 years after last chemotherapy course; R1 – relapse in less than 6 months; R2 – relapse in more than 6 months.Results. We established an increase of the glutathione-transferase activity and a decrease of the GSH level inplasma after chemotherapy in R1 patients, and an opposite dynamic of glutathione-transferase and GSH in the R2 group. Thioredoxin level in plasma of all patients was lower than in the control group; differences in levels between groups were not statistically significant. GSTP1 105Val allele was more frequently present in patients than in the control group, and more frequently in R2 than in R1.Conclusion. The increase in plasma glutathione-transferase and glutathione-reductase levels can be a prognostic marker of early relapse. Thioredoxine dynamics do not correlate with the chemotherapy response. The presence of the GSTP1 105Val allele is a risk factor for ovarian cancer development, but a protective factor against early relapse.Введение. Химиотерапия является одним из основных видов лечения распространенного рака яичников (РЯ). У каждой пятой пациентки развивается химиорезистентность после платиносодержащей терапии первой линии. Система детоксикации глутатиона играет важную роль в утилизации платиновых препаратов из опухолевых клеток. Цель. Оценить окислительно-восстановительный статус плазмы крови и асцитической жидкости у больных РЯ до и после неоадъювантной платиносодержащей химиотерапии (НАХТ).Материалы и методы. Мы определили активность глутатионовой системы и уровень тиоредоксина в плазме крови до и после НАХТ и в асцитической жидкости до НАХТ у 30 пациентов на III–IV стадиях (по FIGO) рака яичников. Пациенты были разделены на три группы: БР – без рецидивов в течение 2 лет после завершения химиотерапии; Р1 – рецидив заболевания в течение 6 мес после завершения химиотерапии первой линии; Р2 – рецидив после 6 мес от момента завершения химиотерапии первой линии.Результаты. Установлено увеличение активности GT и снижение уровня GSH в плазме после химиотерапии у пациентов с Р1, а также противоположная динамика GT и GSH в группе Р2. Уровень тиоредоксина в плазме у всех пациентов был ниже, чем в контрольной группе; различия в уровнях между группами не были статистически значимыми. Аллельный вариант 105Val гена GSTP1 выявлялся с более высокой частотой у пациентов с РЯ, чем в контроле, и чаще в группе Р2, чем у Р1.Заключение. Повышение активности GST и GR в плазме больных РЯ может быть прогностическим маркером раннего рецидива. Динамика тиоредоксина не коррелирует с ответом на химиотерапию. Присутствие аллеля 105Val в гене GSTP1 является фактором риска развития рака яичников, но защитным фактором против раннего рецидива
Влияние физической нагрузки на концентрацию эндотелиальной NO-синтазы и фактора активации тромбоцитов в плазме у спортсменов
Get PDF Aim. To assess the effect of a single physical activity on the concentration of endothelial NO-synthase and plateletactivating factor in blood plasma of athletes training in cyclic and strength sports, as well as in untrained volunteers.Materials and methods. The study involved 28 men aged 18–25 years, who were relatively healthy and had no disorders of the cardiovascular system. Three groups were formed according to the sports classification. Group 1 (TFG): highly qualified athletes (Candidates for Master of Sports (CMS), Master of Sports (MS)) of cyclic sports – track and field athletics (middle-distance running, 800–1500 m), n = 10. Group 2 (WG): highly qualified athletes (CMS, MS) of strength sports – weightlifting, n = 8. Group 3 (CG): control group – untrained men with no sports category, n = 10. All volunteers were examined in the morning on an empty stomach. One day before the study, the athletes were advised to stop the training process. The blood from cubital vein was taken from all the subjects three times: before exercise (test A), immediately after performing the standard PWC170 test on a bicycle ergometer (test B), and 60 minutes after performing the stress test (test C). Determination of the concentration of endothelial NO-synthase (eNOS) and platelet-activating factor (PAF) in plasma was performed by enzyme immunoassay.Results. It has been shown that the features of endothelial reactivity in athletes of various specializations in comparison with untrained volunteers are significantly associated with the level of eNOS production both at rest and in response to short-term physical exertion. Platelet-activating factor can also affect endothelial reactivity, but to a lesser extent, and is involved only in the mechanisms of adaptation to repetitive high-intensity physical loads. Цель. Оценить влияние однократной физической нагрузки на концентрацию эндотелиальной NO-синтазы и фактора активации тромбоцитов в плазме крови у спортсменов, тренирующихся в циклических и силовых видах спорта, а также у нетренированных волонтеров.Материалы и методы. В исследовании участвовали 28 мужчин в возрасте 18–25 лет, условно здоровые, без нарушений со стороны сердечно-сосудистой системы. В соответствии со спортивной классификацией было сформировано три группы. Группа 1 (ЛА): высококвалифицированные спортсмены (кандидаты в мастера спорта (КМС), мастера спорта (МС)) циклических видов спорта – легкая атлетика (бег на средние дистанции 800–1 500 м), n = 10. Группа 2 (ТА): высококвалифицированные спортсмены (КМС, МС) силовых видов спорта – тяжелая атлетика, n = 8. Группа 3 (КГ): контрольная группа – нетренированные мужчины, не имеющие спортивного разряд, n = 10. Все волонтеры проходили обследование утром натощак. За 1 сут до исследования спортсменам было рекомендовано прекратить тренировочный процесс. У всех испытуемых трижды бралась кровь из локтевой вены: до нагрузки (проба А), сразу после выполнения стандартной пробы PWC170 на велоэргометре (проба В) и через 60 мин после выполнения нагрузочной пробы (проба С). Определение концентрации eNOS и PAF в плазме производилось методом иммуноферментного анализа.Результаты. Показано, что особенности эндотелиальной реактивности у спортсменов различных специализаций в сравнении с нетренированными волонтерами в значительной степени связаны с уровнем продукции eNOS как в покое, так и в ответ на кратковременные физические нагрузки. Фактор активации тромбоцитов также может оказывать влияние на эндотелиальную реактивность, но в меньшей степени, и вовлекается только в механизмы адаптации к регулярным нагрузкам высокой интенсивности.
Закономерности регенерации конъюнктивы и склеры после интраоперационной аппликации раствора циклоспорина А у кроликов со стероидной моделью глаукомы
Get PDF Aim. In an in vivo experiment, to study the effect of local intraoperative application of 0.05% cyclosporin A solution on the conjunctival and scleral regeneration after surgery on the rabbit eyes with steroid-induced glaucoma.Materials and methods. At the first stage of the experiment, a model of steroid-induced glaucoma was reproduced for 29 male Californian rabbits by injecting 0.5 ml of a 0.4% solution of dexamethasone subconjunctivally in both eyes once a week for 3 months (12 subconjunctival injections for each rabbit). At the second stage of the experiment, after the development of steroid glaucoma, the rabbits were divided into the main group, consisting of the subgroup «a» (n = 8) and the subgroup «b» (n = 8), and the comparison group (n = 8). All animals were performed a penetrating incision of the conjunctiva and a non-penetrating incision of the sclera of one of the eyes. A hemostatic sponge impregnated with 0.05% cyclosporin А solution was applied to the intervention area in the main group, in the subgroup «a» – for 3 minutes, in the subgroup «b» – for 6 minutes. In the comparison group, the cytostatic was not used.Results. The use of 0.05% cyclosporin А solution led to a decrease in the infiltration of fibroblasts and inflammatory cells into the area of surgical injury. On the 4th day after the surgery, cell density in the intervention area in the subgroup «a» with 3-minute application of cytostatic-antimetabolite solution was 2.7 times lower (p = 0.043) than in the comparison group, while exceeding the values in the subgroup «b» by 3.2 times (p = 0.036). The number of fibroblasts in the subgroups «a» and «b» was 3.6 (p = 0.043) and 12.8 times (p = 0.031) less than in the comparison group, and a shift in the cellular composition of the infiltrate towards the fibroblastic population occurred only on the 14th day after the surgery.Conclusion. Intraoperative application of 0.05% cyclosporin А solution significantly slows down the course of regeneration, reducing infiltrative inflammation in the intervention area, which prevents excessive scarring. Цель. В эксперименте in vivo изучить влияние местной интраоперационной аппликации 0,05%-го раствора (р-ра) циклоспорина А на регенерацию конъюнктивы и склеры после операции на глазах кроликов со стероидной глаукомой.Материалы и методы. На I этапе эксперимента 29 самцам кроликов калифорнийской породы моделировали стероидную глаукому путем введения под конъюнктиву обоих глаз 0,5 мл 0,4%-го р-ра дексаметазона 1 раз в нед в течение 3 мес (12 инъекций). На II этапе эксперимента, после развития стероидной глаукомы, кроликов разделили на основную группу, состоящую из подгруппы «a» (n = 8) и подгруппы «b» (n = 8), и группу сравнения (n = 8). Всем животным выполняли сквозной разрез конъюнктивы и непроникающий надрез склеры одного из глаз. На область вмешательства в основной группе накладывали гемостатическую губку, пропитанную 0,05%-м р-ром циклоспорина А, в подгруппе «а» на 3 мин, в подгруппе «b» – на 6 мин. В группе сравнения цитостатик не использовали.Результаты. Применение 0,05%-го р-ра циклоспорина А привело к уменьшению инфильтрации зоны хирургической травмы воспалительными клетками и фибробластами. На 4- е сут после операции клеточная плотность в области вмешательства в подгруппе «а» основной группы с трехминутной аппликацией р-ра цитостатика-антиметаболита была в 2,7 раза меньше (p = 0,043), чем в группе сравнения, превышая при этом показатели подгруппы «b» в 3,2 раза (p = 0,036). Численность фибробластов в подгруппах «а» и «b» была в 3,6 (p = 0,043) и 12,8 раза (p = 0,031) ниже, чем в группе сравнения. При этом сдвиг клеточного состава инфильтрата в сторону фибробластической популяции произошел только на 14-е сут после операции. Заключение. Интраоперационная аппликация 0,05%-го р- ра циклоспорина А существенно замедляет течение воспалительно-репаративной регенерации, уменьшая инфильтративное воспаление в зоне вмешательства, что предотвращает излишнее рубцевание.
Клиническая характеристика и эффективность антидепрессивной терапии аффективных расстройств при коморбидности с алкогольной зависимостью
Get PDF Aim. To determine the nosological and clinical features of mood disorders (MD) with comorbid alcohol use disorder (AUD) and efficiency of antidepressant therapy.Materials and methods. We examined 88 patients with MD and comorbid AUD – 33 females (37.5%) and 55 males (62.5%). The first group included 31 patients with AUD without comorbid affective symptoms, the second group contained 29 patients with MD without AUD, the third group included 28 patients with AUD and MD. In the study, we applied clinical-psychopathologic, clinical-dynamic, and statistical methods with Pearson’s χ2 test, Mann – Whitney U-test (for comparison of independent samples), Kruskal – Wallis test (for more than two independent samples), and Wilcoxon test (for comparison of dependent samples). At the level of statistical significance, no differences between the groups according to the gender – age composition were revealed (p = 0.115 – according to gender composition, р = 0.248 – according to age composition, Pearson’s χ2 test).Results. The patients with the diagnosis of AUD with comorbid MD showed worse dynamics of the reduction of depressive [from 24.0 (18.3; 33.0) to 9.0 (4.3; 12.0) points according to the Structured Interview Guide for the Hamilton Depression Rating Scale – Seasonal Affective Disorder (SIGH-SAD) (р = 0.001, Wilcoxon test)] and anxiety [from 20.5 (12.5; 25.0) to 5.5 (3.3; 8.0) points according to the Hamilton Anxiety Rating Scale (HARS) (р = 0.001, Wilcoxon test)] symptoms against the background of the therapy with initially lower indices compared to the group with MD alone [from 27.0 (21.0; 36.0) to 6.0 (5.0; 11.0) points according to SIGH-SAD (р = 0.001, Wilcoxon test) (intergroup differences upon admission р = 0.046; upon discharge р = 0.683, Mann – Whitney U-test) and from 21.0 (14.0; 29.0) to 5.0 (3; 10.5) points according to HARS (р = 0.001, Wilcoxon test) (intergroup differences upon admission р = 0.082; upon discharge р = 0.825, Mann – Whitney U-test)]. The course of AUD is characterized by a larger extent of malignancy in the group with a comorbidity: decrease in pathological alcohol craving from 31.5 (16.3; 43.5) points to 8 (2.3; 14.8) (р = 0.001, Wilcoxon test) in the group with a comorbidity and from 29.5 (21.8; 37.0) to 7 (3.0; 11.3) points with AUD alone (р = 0.001, Wilcoxon test) (intergroup differences upon admission р = 0.058; upon discharge р = 0.04, Mann – Whitney U-test on the Obsessive Compulsive Drinking Scale (OCDS).Conclusion. Clinical-dynamic characteristics of MD with comorbid AUD result in therapeutic difficulties associated with comparatively worse dynamics of reduction of the symptoms of both diseases. Цель исследования – определение нозологической структуры, клинических особенностей аффективных расстройств (АР) при коморбидности с алкогольной зависимостью (АЗ) и эффективности антидепрессивной терапии.Материалы и методы. Обследованы 88 человек с АР и АЗ – 33 женщины (37,5%) и 55 (62,5%) мужчин. Первая группа – 31 пациент с АЗ без коморбидной аффективной симптоматики, вторая – 29 больных с расстройством настроения без зависимости от алкоголя, третья – 28 пациентов с коморбидным течением АЗ и АР. В исследовании применялись клинико-психопатологический, клинико-динамический и статистический методы с использованием критериев χ2 Пирсона, Манна – Уитни (для сравнения независимых выборок), Краскела – Уоллиса (для более двух независимых выборок), Вилкоксона (для сравнения зависимых выборок). По уровню статистической значимости различий между группами по половозрастному составу не выявлено (p = 0,115 – по половому составу, р = 0,248 – по возрастному составу, критерий χ2).Результаты. Пациенты с коморбидным диагнозом АЗ и АР демонстрируют худшую динамику редукции депрессивной (с 24,0 (18,3; 33,0) до 9,0 (4,3; 12,0) баллов по шкале SIGH-SAD (р = 0,001, критерий Вилкоксона)) и тревожной (с 20,5 (12,5; 25,0) до 5,5 (3,3; 8,0) баллов по шкале HARS (р = 0,001, критерий Вилкоксона)) симптоматики на фоне лечения, при изначально более низких показателях, в сравнении с группой с «чистыми» АР (с 27,0 (21,0; 36,0) до 6,0 (5,0; 11,0) баллов по SIGH-SAD (р = 0,001, критерий Вилкоксона) (межгрупповые различия при поступлении р = 0,046; при выписке р = 0,683, критерий Манна – Уитни) и с 21,0 (14,0; 29,0) до 5,0 (3; 10,5) баллов по HARS (р = 0,001, критерий Вилкоксона) (межгрупповые различия при поступлении р = 0,082; при выписке р = 0,825, критерий Манна – Уитни)). Течение АЗ отличается большей злокачественностью в группе с коморбидностью: снижение патологического влечения к алкоголю с 31,5 (16,3; 43,5) балла до 8 (2,3; 14,8) (р = 0,001, критерий Вилкоксона) в группе с коморбидностью и с 29,5 (21,8; 37,0) до 7 (3,0; 11,3) баллов при «чистой» АЗ (р = 0,001, критерий Вилкоксона) (межгрупповые различия при поступлении р = 0,058; при выписке р = 0,04, критерий Манна – Уитни по обсессивно-компульсивной шкале употребления алкоголя). Заключение. Клинико-динамические характеристики коморбидного сочетания АР и АЗ ведут к терапевтическим затруднениям, сопряженным со сравнительно худшей динамикой редуцирования симптомов каждого из заболеваний.
К 75-летию со дня рождения Вячеслава Викторовича Новицкого
Get PDF. Посвящается памяти одного из ярчайших лидеров российской науки – ученому с мировой известностью, общественно-политическому и культурному деятелю, основателю и главному редактору журнала «Бюллетень сибирской медицины» академику РАН Вячеславу Викторовичу Новицкому
Анатомическое обоснование транспозиции грудоспинного нерва при невротизации поврежденных нервов плечевого сплетения
Get PDF The goal is to identify topographic, anatomic, and constitutional features of thoracodorsal and musculocutaneous nerves of brachial plexus.Materials and methods. Anthropometry of 45 corpses was carried out to determine growth; length of the trunk and upper extremities; circumference of neck, thoracic cage, shoulder and forearm; lateral dimensions of shoulders, thoracic cage and pelvis; anteroposterior size of thoracic cage; neck circumference. Morphometry of all brachial plexus components (length, thickness of nerves and angles of their origin) was performed after its anatomic preparation.Results. The cephalic type of brachial plexus with participation of C4 spinal nerve was found in 7% of cases. The caudal type with inclusion of Th2 spinal nerve was found in 4% of cases. In 4% of cases, there was no musculocutaneous nerve, at the same time shoulder biceps innervates median nerve. In 93% of cases, the thoracodorsal nerve originates from posterior secondary bundle along lower posterior surface, in 7% it is an axillary nerve branch. Neck circumference is directly correlated with thoracodorsal nerve length: the larger the neck circumference is, the greater is the nerve length. In females, linear regression equations were derived, which allow estimating thoracodorsal nerve length knowing the thoracic cage width.Conclusion. The length of the thoracodorsal nerve determines the possibility of its transplantation into the musculocutaneous position. The size of neck circumference and, in females, the width of the thoracic cage, for reliability, should be used as external size biomarkers for donor and recipient nerves. Цель. Выявление топографо-анатомических и конституциональных особенностей грудоспинного и мышечно-кожного нервов плечевого сплетения. Материалы и методы. Проведена антропометрия 45 трупов с определением роста, длины туловища и верхней конечности, окружности шеи, грудной клетки, плеча и предплечья, поперечных размеров плеч, грудной клетки и таза, переднезаднего размера грудной клетки, обхвата шеи. После анатомического препарирования плечевого сплетения проведена морфометрия всех его компонентов (длины, толщины нервов и углов их отхождения).Результаты. Цефалический тип плечевого сплетения с участием спинального нерва С4 установлен в 7%, каудальный тип с включением спинального нерва Th2 – в 4% случаев. В 4% случаев отсутствует мышечно-кожный нерв, двуглавую мышцу плеча при этом иннервирует срединный нерв. В 93% случаев грудоспинной нерв отходит от заднего вторичного пучка по задненижней поверхности, в 7% это ветвь подмышечного нерва. Обхват шеи имеет прямые значимые корреляции с длиной грудоспинного нерва – чем больше обхват шеи, тем больше длина нерва. У женщин выведены уравнения линейной регрессии, на основании которых можно вычислить предположительную длину грудоспинного нерва при известном значении ширины грудной клетки. Заключение. Длина грудоспинного нерва является определяющей детерминантой возможности его пересадки в позицию мышечно-кожного. В качестве внешнего биомаркера размеров нерва-донора и нерва-реципиента целесообразно использовать размеры обхвата шеи и для достоверности у женщин – ширину грудной клетки.
Влияние злокачественного роста и хронической нейрогенной боли на уровень нейротрофинов в мозге крыс
Get PDF Aim. Determination of neurotrophin levels in gray and white matter of the brain in rats with tumor growth associated with chronic neurogenic pain (CNP).Materials and methods. The study included white outbred male rats (n = 74). In the main group, the CNP model was created (by bilateral sciatic nerve ligation), and after 45 days, M1 sarcoma was transplanted subcutaneously (n = 11) or into the subclavian vein (n = 11). Two comparison groups (n = 13 each) consisted of sham operated animals with M1 sarcoma transplanted subcutaneously and intravenously, but without CNP. Control groups were animals with CNP and sham operated animals. Rats were euthanized on the 21st day of carcinogenesis. The enzymelinked immunosorbent assay (ELISA) was used to determine brain levels of brain-derived neurotrophic factor (BDNF) (R&D System, USA & Canada), nerve growth factor (β-NGF), neurotrophin-3 (NT-3), neurotrophin 4/5 (NT-4) (RayBiotech, USA).Results. CNP caused an increase in β-NGF levels in the cortex and white matter and BDNF levels only in white matter of the rat brain. Chronic pain stimulated M1 sarcoma growth in both subcutaneous and intravenous transplantation. The dynamics of neurotrophins levels in brain structures differed depending on the tumor site.Conclusion. Thus, the results demonstrated that in both normal peripheral tumor growth and in tumor growth against the background of CNP, changes in neurotrophin levels in the brain of experimental animals can reflect the body reaction to chronic pain and stress caused by the peripheral tumor growth. Цель – изучить содержание нейротрофинов в сером и белом веществе головного мозга крыс при росте опухоли, сопряженном с хронической нейрогенной болью (ХНБ).Материалы и методы. Работа выполнена на самцах белых беспородных крыс (n = 74). В основной группе животным моделировали состояние ХНБ (путем двусторонней перевязки седалищных нервов) и через 45 сут перевивали саркому М1 подкожно (n = 11) и в подключичную вену (n = 11). Две группы сравнения (в каждой по n = 13) – ложно оперированные животные с перевивкой саркомы М1 подкожно и внутривенно, но без ХНБ. Контрольные группы – животные с ХНБ и ложно оперированные животные. Забой производили на 21-е сут канцерогенеза. Методом иммуноферментного анализа в головном мозге определяли содержание нейротрофического фактора мозга (BDNF) (R&D System, США, Канада), фактора роста нервов (β-NGF), нейротрофина-3, нейротрофина 4/5 (RayBiotech, США).Результаты. Показано, что ХНБ вызывает повышение уровня β-NGF в коре и белом веществе и BDNF только в белом веществе головного мозга крыс. Обнаружено, что хроническая боль стимулирует рост саркомы М1 в случае подкожной и внутривенной перевивки. При этом динамика уровня нейротрофинов в структурах мозга была различна в зависимости от локализации опухолевого роста.Заключение. Полученные результаты свидетельствуют о том, что как при обычном росте опухоли на периферии, так и при росте опухоли на фоне состояния ХНБ изменение уровня нейротрофинов в мозге экспериментальных животных может быть отражением реакции организма на хроническую боль и стресс, сопровождающий рост опухоли на периферии.
Генетика семейных форм бокового амиотрофического склероза
Get PDFTo analyze results of the studies covering modern scientific views on the genetics of familial amyotrophic lateral sclerosis (FALS).We searched for full-text publications containing the key words “amyotrophic lateral sclerosis”, “FALS”, and “genetics” in the literature for the past 10 years in both Russian and English in eLibrary, PubMed, Web of Science, and OMIM databases. In addition, the review includes earlier publications of historical interest.This review summarizes all existing information on four most widespread genes associated with FALS: SOD1, TARDBP, FUS, and C9ORF72. The review also describes the functions of these genes and possible pathogenetic mechanisms of motor neuron death in amyotrophic lateral sclerosis (ALS), such as mitochondrial dysfunction, oxidative stress, glutamate excitotoxicity, damage to axonal transport components, and pathological neurofilament aggregation.As modern methods of molecular genetic diagnostics evolve, our knowledge about multifactorial FALS genetics expands. This information should be taken into consideration in clinical practice of neurologists. Information about the genes associated with ALS and understanding of particular pathogenetic mechanisms of the disease play a key role in the development of effective therapeutic strategies.Анализируются результаты исследований, отражающих современное представление о генетике семейных форм бокового амиотрофического склероза (сБАС).Проведен поиск полнотекстовых публикаций на русском и английском языках за последнее десятилетие в базах данных eLibrary, PubMed, Web of Science, OMIM, используя ключевые слова «боковой амиотрофический склероз» (БАС), «сБАС», «генетика». Кроме того, в обзор включены более ранние публикации, имеющие исторический интерес.Представлены современные данные, накопленные по четырем самым распространенным генам возникновения сБАС: SOD1, TARDBP, FUS и C9ORF72. Рассмотрена функция этих генов, а также возможные патогенетические механизмы гибели мотонейронов при БАС: митохондриальная дисфункция, глутаматная эксайтотоксичноть, оксидативный стресс, поражение компонентов системы аксонального транспорта, патологическая агрегация нейрофиламентов.По мере развития современных методов молекулярно-генетической диагностики расширяются знания в понимании генетики семейных мультифакторных форм БАС, что важно учитывать в клинической практике врачей-неврологов. Выявление генов, ответственных за возникновение БАС, а также понимание конкретных патогенетических механизмов развития заболевания играют ключевую роль в разработке эффективных терапевтических стратегий