Moscow State University Bulletin. Series 18. Sociology and Political Science / Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология
Not a member yet
566 research outputs found
Sort by
Современное политическое лидерство: возможности и ограничения
No full textThe article has devoted the analysis of dynamics of the institute of political leadership in the second half of XX – beginning of XXI centuries. The author examines the main conflict line in the triangle: leader–elite–people. At the same time, he comes to a conclusion about the purposeful policy of the elites of the leading countries of the world to weaken the “personal” component in political systems. The first stage of the struggle of the “ruling class” against the leaders was associated with the erosion of powers and functionality of the latter, as well as the creation of a dense functionary “shell” around them to prevent the populist course of the leaders. The second stage was characterized by the restructuration of the power space under the format of “joint-stock company”, where the leaders had only a “blocking”, but not a “controlling” block of shares. Finally, the third stage, which began recently, is marked by the “de-sacralisation” of the institute of leadership and moreover the transformation of political leaders into the fake and grotesque person. It indicates, at least, a temporary victory of the elites over their main competitor. Noteworthy, this process affects both the leading Western States (France, Great Britain) and some post-Soviet countries (Ukraine, Armenia).Статья посвящена анализу динамики института политического лидерства во второй половине ХХ — начале XXI в. Автор рассматривает основные конфликтные линии в “треугольнике” лидер–элита–народ. При этом он приходит к выводу о целенаправленной политике элит ведущих стран мира по ослаблению “персональной” составляющей в политических системах. Первый этап борьбы “правящего класса” против лидеров был связан с размыванием полномочий и функционала последних, а также созданием вокруг них плотной аппаратной “оболочки” для предотвращения популистского курса лидеров. Второй этап характеризовался перестройкой властного пространства под формат “акционерного общества”, в котором лидеры обладали лишь “блокирующим”, но не “контрольным” пакетом акций. Наконец, третий этап, который начался совсем недавно, ознаменован “десакрализацией” института лидерства и, более того, превращением политических лидеров в фейковые и гротескные персоны, что свидетельствует, как минимум, о временной победе элит над своим главным конкурентом. Примечательно, что этот процесс затронул как ведущие западные государства (Франция, Великобритания), так и некоторые постсоветские страны (Украина, Армения)
Структура лоббистских отношений в современном мире
No full textThe article is devoted to the analysis of lobbying relations structures, including actors of lobbying and their objects of influence, lobbying goals, as well as strategies and methods used to achieve these goals. The main purpose of the article is to demonstrate common synergies in lobbying relations and to show why groups are using particular strategies and methods of influence. The trends described by the author are relatively universal for modern political systems. The structure of lobbying relations depends on the growing number of organized groups that use more diverse methods and strategies for influencing authorities, which leads to the emergence of new channels of communication, as well as to the development of informal ties, which often bypass traditional institutions of political representation. The results allow to better understand what role do interest groups play in contemporary political systems and what mechanisms do they use to influence decision making.Статья посвящена анализу структуры лоббистских отношений, включающей в себя субъекты и объекты лоббизма, цели лоббизма, а также стратегии и методы, применяемые для достижения целей. Цель статьи заключается в том, чтобы продемонстрировать общие тенденции взаимодействия групп интересов с органами власти в современных социально-политических системах, выявить, чем обоснован выбор используемых стратегий и методов влияния. Тенденции, описываемые автором, являются в достаточной степени универсальными для современных политических систем. Структура лоббистских отношений меняется вслед за растущим количеством организованных групп, которые используют все более разнообразные методы и стратегии влияния на органы власти, что приводит к созданию как новых каналов политической коммуникации, так и развитию неформальных связей, которые порой строятся в обход традиционных механизмов представительства. Полученные результаты позволяют лучше понять роль групп интересов в политических системах современности и механизм их влияния на выработку политики
О биополитике власти и общества: петиции в защиту животных в России, Германии и Франции (на материалах петиций Changе.org)
No full textThe study in the context of the biopolitics of power and society suggests a cross-cultural comparison of the petitional activity of the population of Russia, Germany, France, devoted to the protection of animals. The material was composed of archives of the international digital platform Change.org (22452 Russian-language petitions geographically connected with Russia, 1036 German-language petitions geographically connected with Germany, 15887 French-language petitions geographically connected with France). Online petitions of Change.org do not have legislative force, however, according to the established practice, the authorities, following the results of public discussions, can solve the problems stated in the petitions.The use of AntConc software allowed us to identify petitions for the protection of animals in the general archive. It turned out that the number of petitions filed about animals in Germany was 12%, in Russia – 9, in France – 8%. Among the ‘winning’ petitions there are 25% of them about animals in the Federal Republic of Germany, 16 – in Russia and 10% – in France. The phenomenon of petition support for animal protection by the authorities in the study was called ‘imitative posthumanism’. It was suggested that ‘imitative humanism’ in societies with a high standard of living of the population indicates the interest of the authorities in public support, in societies with a low standard of living it testifies to the deficient social development.According to the results of the study, there are twice as many petitions for the protection of domestic animals, regardless of the linguocultural discourse, compared to those submitted to defend wild animals. Wild animals are protected from murder and violence (during hunting, experiments, exploitation in zoos and circuses) and in some cases are considered in the context of environmental discourse. Pets are protected from harsh treatment, require regulation of relations between people who own animals (responsible possession), as well as protection of people from animals.It is suggested that potential civic engagement in the protection of animals may be associated with environmental activism.В исследовании в контексте биополитики власти и общества содержится кросс-культурное сравнение петиционной активности населения России, Германии, Франции, посвященной защите животных. Материалом стали цифровые архивы международной цифровой платформы Changе.org (22452 русскоязычные петиции, территориально связанные с Россией, 1036 немецкоязычных петиций, территориально связанных с Германией, 15887 франкоязычных петиций, территориально связанных с Францией). Онлайн-петиции Changе.org не обладают законодательной силой, однако, согласно сложившейся практике, органы власти по итогам общественных дискуссий могут решить проблемы, изложенные в петициях. Использование программного обеспечения AntConc позволило в общем архиве идентифицировать петиции в защиту животных. Выяснилось, что среди поданных петиций петиций о животных в ФРГ — 12%, в России — 9, во Франции — 8%. Среди победивших петиций 25% петиций о животных в ФРГ, 16 — в России и 10% во Франции. Феномен поддержки петиций в защиту животных со стороны власти в исследовании получил название “имитационный постгуманизм”. Было высказано предположение, что “имитационный гуманизм” в обществах с высоким уровнем жизни населения свидетельствует о заинтересованности власти в общественной поддержке, в обществах с низким уровнем жизни — о дефицитарном социальном развитии.Согласно результатам исследования, петиций в защиту домашних животных создается в два раза больше независимо от лингвокультурного дискурса, чем в защиту диких. Диких животных защищают от убийства и насилия (во время охоты, опытов, эксплуатации в зоопарках и цирках) и в ряде случаев рассматривают в контексте экологического дискурса. Домашних животных защищают от жестокого обращения, требуют регламентации отношений между людьми, обладающими животными (ответственное обладание), а также защиты людей от животных. Высказывается предположение, что потенциально гражданская активность в защиту животных может быть связана с экологическим активизмом
Феномены финансового поведения россиян (на примере клиентов ПАО Сбербанк России)
Get PDFThe article examines the financial behavior of Russian customers of Sberbank of Russia. As an information base of the study, we use aggregated open data on the behavior of the Bank’s customers in all regions of Russia.The author characterizes the key trends of financial behavior of Russians, pointing to the growth of the tendency to saving.The article describes two models of financial behavior of the Bank’s customers. In the first, citizens are focused on the widespread use of credit funds, regardless of their own income. The second involves a more rational attitude to finance and is determined by the size of the average wage. The article concludes about the low financial literacy of Russians, which is manifested in the use of such inefficient financial instruments as bank deposit for savings and investments. The author points out that only a small part of Russians have formulated a financial strategy, a comprehensive plan of personal investments using a wide range of tools such as individual investment account, mutual funds, stock and bond markets.At the end of the article, some aspects of regional specifics of financial behavior are considered. Subjects of the Russian Federation are analyzed through the prism of the volume of bank deposits, expenses on plastic bank cards, the volume and number of mortgage and consumer loans. В статье исследуется финансовое поведение россиян — клиентов ПАО Сбербанк России. В качестве информационной базы исследования используются агрегированные открытые данные о поведении клиентов банка по всем регионам России.Автор дает характеристику ключевым тенденциям финансового поведения россиян, указывая на рост тенденции к сбережению. В статье описываются две модели финансового поведения клиентов банка.В рамках первой граждане ориентированы на широкое использование кредитных средств, вне зависимости от собственного дохода. Вторая предполагает более рациональное отношение к финансам и определяется размером средней заработной платы. В рамках статьи делается вывод о низкой финансовой грамотности россиян, которая проявляется в использовании для сбережений и инвестиций таких неэффективных финансовых инструментов, как банковский депозит. Автор указывает на то, что лишь незначительная часть россиян имеет сформулированную финансовую стратегию, комплексный план личных инвестиций с использованием широкого спектра инструментов, таких как индивидуальный инвестиционный счет, паевые инвестиционные фонды, рынки акций и облигаций.В завершении статьи рассматриваются некоторые аспекты региональной специфики финансового поведения граждан. Субъекты РФ анализируются через призму объема банковских депозитов, расходов по пластиковым банковским картам, объему и количеству ипотечных и потребительских кредитов.
Генезис и современное состояние системы групп интересов во Франции
Get PDFThe article is dedicated to development and current state of the interest groups system in France. The author shows that the development of the French interest groups system occurred under the influence of historical, cultural, social and institutional factors. For comparative researchers who analyze interest groups in different countries France represents a special case since it cannot be classified as either corporatist or pluralistic. Although initially the French model was closer to corporatism, the trade unions — an essential element of classical corporatist systems — always played much smaller role. In addition, in France there is a tradition of close interaction between elites, which directly affects the interest groups system. The most influential groups are those that enjoy privileged access to government officials which allows us to talk about sectoral corporatism. At the same time, pluralistic tendencies can be traced in the development of the French interest groups system. However, in France, the pluralization of the interest groups system is associated not with the development of market relations but with the fragmented structure of state power, in which the decision-making process is concentrated in pluralistic and at the same time elitist communities. The author concludes that the peculiarities of the development of the political system and political culture in France led to the existence of such a system of interest groups that combines both corporate and pluralistic features, but the logic of their interaction with the government is based on the principle of inter-elite interaction.Статья посвящена становлению и современному состоянию системы групп интересов во Франции. Автор показывает, что развитие французской системы групп интересов происходило под воздействием исторических, культурных, социальных и институциональных факторов. Для исследователей компаративистов, занимающихся анализом групп интересов в различных странах, французский пример представляет собой особый случай, так как не позволяет отнести его к классическим типам систем групп интересов — корпоративистскому или плюралистическому. Хотя изначально французская модель была ближе к корпоративизму, в ней традиционно значительно меньшую роль играли профсоюзы, важнейший элемент классических корпоративистских систем. К тому же во Франции существует традиция тесного межэлитного взаимодействия, что напрямую отражается и на системе групп интересов. Наиболее влиятельными группами являются те, что пользуются привилегированными отношениями с представителями власти — это позволяет говорить об урезанном, секторальном корпоративизме. Вместе с тем, в развитии французской системы групп интересов прослеживаются и плюралистические тенденции. Однако во Франции плюрализация системы групп интересов связана не столько с развитием рыночным отношений, сколько с фрагментарной структурой государственной власти, в которой процесс принятия решений сосредоточен в плюралистических и в то же время элитарных сообществах. Автор приходит к выводу, что особенности развития политической системы и политической культуры во Франции привели к существованию такой системы групп интересов, которая совмещает в себе черты и корпоративистской, и плюралистической, однако логика их взаимодействия с властью подчинена принципу межэлитного взаимодействия
Социальное неравенство в современном мире
Get PDFThis article presents the results of a study of new forms of social inequality, as well as the features of their manifestation in modern Russia, carried out by employees of the Department of Modern Sociology of the Sociology Faculty of Moscow State University named after M.V. Lomonosov. Social inequality as a whole is defined as a specific form of social stratification in which individual individuals, social groups, layers or classes are at different levels of the vertical social hierarchy and have unequal opportunities to satisfy their material, social or spiritual needs. Much attention is paid to the analysis of the ideological foundations of global social inequality, which also includes national states in the vertical hierarchy of individuals, social groups, classes, and layers, which are accordingly ranked within the framework of the world community. It is proved that global social inequality is based on “market fundamentalism” — a special type of political thinking that elevates the principles of the “invisible hand of the market” and “non-interference of the state in the economic activities of economic entities” to the level of a totalitarian type of dogma. The practical embodiment of this dogma entails the reproduction of social inequality and extremely unfair social relations on a global scale.Among the forms of global social inequality, the leading role is played by resource inequality, however, along with the resource inequality, relatively new forms of social inequality are quite clearly manifested, which the Swedish sociologist G. Terborn singled out — vital inequality and existential inequality.Vital or biological inequality captures the basic characteristic of human existence, since it refers to categories such as, for example, environment and health. Existential inequality outlines a system of hierarchies based on inclusion / exclusion categories (social inclusion / exclusion). The article discusses in detail the features of the manifestation of all these forms of social inequality both within the world community and in Russia. In addition, a new methodological approach to the analysis of inequality from the standpoint of social constructivism was substantiated, when the question of what constitutes the basis of social inequality was supplemented by the question of how people themselves produce and reproduce social inequality in the usual practices of everyday social life.В настоящей статье представлены результаты исследования новых форм социального неравенства, а также особенностей их проявления в современной России, проведенного сотрудниками кафедры современной социологии социологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Социальное неравенство в целом определяется как специфическая форма социальной стратификации, при которой отдельные индивиды, социальные группы, слои или классы находятся на разных ступенях вертикальной социальной иерархии и обладают неравными возможностями удовлетворения своих материальных, социальных или духовных потребностей. Большое внимание уделяется анализу идеологических основ глобального социального неравенства, которое включает в вертикальную иерархию индивидов, социальных групп, классов и слоев также национальные государства, которые соответствующим образом ранжируются в рамках мирового сообщества. Доказан тот факт, что в основе глобального социального неравенства лежит “рыночный фундаментализм” — особый тип политического мышления, возводящий принципы “невидимой руки рынка” и “невмешательства государства в экономическую деятельность хозяйствующих субъектов” на уровень догмы тоталитарного типа. Практическое воплощение данной догмы влечет за собой воспроизводство социального неравенства и крайне несправедливых социальных отношений в глобальном масштабе.Среди форм глобального социального неравенства ведущую роль играет неравенство ресурсное, однако наряду с ресурсным достаточно ярко проявляют себя такие относительно новые формы социального неравенства, которые выделил шведский социолог Г. Терборн — неравенство витальное и неравенство экзистенциальное.Витальное или биологическое неравенство фиксирует базовую характеристику человеческого существования, поскольку обращается к таким категориям, как, например, окружающая среда и здоровье. Экзистенциальное неравенство очерчивает систему иерархий, основанных на категориях включения/исключения (социальной инклюзии/эксклюзии). В статье детально рассматриваются особенности проявления всех этих форм социального неравенства как в рамках мирового сообщества, так и в России. Кроме того, обоснован новый методологический подход к анализу неравенства с позиций социального конструктивизма, когда вопрос о том, что составляет основание социального неравенства, был дополнен вопросом о том, как сами люди производят и воспроизводят социальное неравенство в обычных практиках повседневной социальной жизни
Борьба с курением как фактор формирования здорового образа жизни
Get PDFThe article analyzes the impact of lifestyle, tobacco smoking in particular, on health and life expectancy. Using the latest statistics, the author examines the problem of tobacco smoking in Russia and the world, describes the impact of this harmful habit not only on the health of the population, but also on the environment and the economy. The paper provides a brief history of tobacco control, describes modern anti-tobacco measures taken by the world community under the auspices of the World Health Organization (WHO).Special attention is paid to the state of public opinion on issues related to the prevalence of tobacco smoking in Russia, its impact on the health and life expectancy of the population, the motivation of the population to abandon this habit and the impact on its presence / absence in social environment. It addresses the problem of child and adolescent smoking, analyzes the degree of parental influence and the likelihood that the child, in consequence, will become a regular smoker.The author deals with the problem of passive smoking and the impact of secondary smoke on the health of children and adults, and notes that the anti-tobacco law adopted in Russia in 2013 undoubtedly reduced the number of passive smokers, which had beneficial effect on public health.The work touches upon the currently relevant issue of Electronic Nicotine Delivery Systems (ENDS), provides usage statistics, and also raises the question of the consequences of the increasing popularity of ENDS.The empirical base of the work is the data of WHO, the Federal State Statistics Service, the American Cancer Society, as well as studies of the Department of Sociology of Family and Demography (Faculty of Sociology, Lomonosov Moscow State University), the Public Opinion Foundation and the All-Russian Public Opinion Research Center.This article will be of interest to specialists in the field of sociology of medicine, as well as to a wide circle of readers interested in the issues of addictive behavior and the formation of a healthy lifestyle.В статье анализируется влияние образа жизни, в частности, распространенности такой вредной привычки, как табакокурение, на здоровье и продолжительность жизни населения. Взяв за основу новейшие статистические данные, автор рассматривает проблему курения табака в России и в мире, описывает влияние этой пагубной привычки не только на здоровье населения, но и на окружающую среду и экономику страны. В работе приводится краткая история борьбы с курением табака, описываются современные антитабачные меры, принятые мировым сообществом под эгидой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).Особое внимание уделяется состоянию общественного мнения по вопросам, связанным с распространенностью табакокурения в России, его влиянию на здоровье и продолжительность жизни населения, мотивации населения к отказу от этой вредной привычки и влиянию на ее наличие/отсутствие ближайшего социального окружения. Затрагивается проблема детского и подросткового курения, анализируются степень влияния родителей на формирование данного вида аддиктивного поведения и вероятность того, что ребенок впоследствии станет регулярным курильщиком.Автор касается проблемы пассивного курения и воздействия вторичного дыма на здоровье детей и взрослых и отмечает, что принятый в России в 2013 г. антитабачный закон снизил количество пассивных курильщиков, что не может не иметь благоприятного воздействия на здоровье населения.В работе затронут актуальный на сегодняшний момент вопрос об использовании электронных средств доставки никотина (ЭСДН), приводится статистика употребления, а также ставится вопрос о последствиях роста популярности ЭСДН.Эмпирической базой работы являются данные ВОЗ, Федеральной службы государственной статистики, Американского онкологического общества, а также исследования кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, Фонда общественное мнение и Всероссийского центра изучения общественного мнения.Данная статья будет интересна специалистам в области социологии медицины, а также широкому кругу читателей, интересующихся вопросами аддиктивного поведения и формирования здорового образа жизни
Цифровизация и ее моделируемые последствия (на примере социокультурного взаимодействия в институциональной коммуникации)
Get PDFThis article attempts to summarize the humanitarian works by domestic and foreign scholars on various aspects of globalization. We conduct a preliminary assessment of the consequences for the institutional environment, intercultural and interlanguage interaction, burdened by a professional component. Digitalization is considered herewith as the main result of globalization processes that implements the “principle of optimality”. Based on the results of scholars' research in the field of humanitarian knowledge, we carried out a content analysis of various types of institutional discourse: marketing, political and educational, on the example of which are shown positive and requiring careful application results of a global turn to digital. As a “symbolic” manifestation of the consequences of global digitalization, relevant for intercultural and interlanguage communication, we put forward hybridization that is implemented at various levels of the language. The article critically analyzes concepts, strategies, and social practices contributing to the digitalization of various types of space: the concept of a “smart city”, image formation strategies, locus branding, practices for creating political identity, etc. Particular attention is paid to the media that help to construct institutional space and form public opinion and the assessment of an event or a phenomenon of surrounding reality. We consider a new type of translation — audiovisual, which has a significant impact on the market of translation services. The latter is due to the increased role of audiovisual content, the use of which allows us to overcome geographical spaces and consolidate various ethnic societies. Particular scientific attention is paid to educational trends. Saturation of the electronic environment with relevant materials largely depends on approaches to training. A benchmark for the formation of universal competence requires a review of a university graduate profile and an assessment of the needs of labour markets. Total digitalization implies the formation of discursive personalities capable of developing an institutional virtual environment taking into account intercultural and interlanguage specifics. The conclusion emphasizes the “many faces” (diversity) of digitalization as a cultural phenomenon.В настоящей статье предпринимается попытка обобщить гуманитарные труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные различным аспектам глобализации; проводится предварительная оценка последствий для институциональной среды, межкультурного и межъязыкового взаимодействия, отягощенного профессиональным компонентом. Цифровизация рассматривается при этом в качестве основного результата глобализационных процессов, реализующего “принцип оптимальности”. С опорой на результаты изысканий исследователей в области гуманитарного знания осуществляется контент-анализ различных видов институционального дискурса: маркетингового, политического и образовательного, на примере которых демонстрируются положительные и требующие осторожного применения результаты глобального поворота к цифре. В качестве “знакового” проявления последствий глобальной цифровизации, релевантного для межкультурного и межъязыкового общения, представлена гибридизация, реализуемая на различных уровнях языка. Критическому анализу подвергаются концепции, стратегии, социальные практики, способствующие дигилизации различных видов пространства: концепция “умного города” (англ. smart city), стратегии формирования имиджа, локусный брендинг, практики создания политической идентичности и другие. Особое внимание уделяется СМИ, при помощи которых осуществляется конструирование институционального пространства, формируется общественное мнение и оценка события или явления окружающей действительности. Рассматривается новый вид перевода — аудиовизуальный, оказывающий существенное влияние на рынок переводческих услуг. Последнее обусловлено возросшей ролью аудиовизуального контента, использование которого позволяет преодолевать географические пространства и консолидировать различные этносоциумы. Особое научное внимание уделяется тенденциям в образовательной сфере. От подходов к обучению во многом зависит насыщение электронной среды соответствующими материалами. Ориентир на формирование универсальной компетенции требует пересмотра профиля выпускника вуза, а также оценки потребностей рынков труда. Тотальная дигитализация требует формирования дискурсивных личностей, способных развивать институциональную виртуальную среду с учетом межкультурной и межъязыковой специфики. В заключении подчеркивается “многоликость” цифровизации как культурного феномена
Методология и инструментарий эмпирического исследования социального капитала организации: анализ теоретических подходов
Get PDFThe article contains the results of the methodological approaches to the formation of tools for the study of organizational social capital analysis. The author identifies theoretical and methodological problems that actualize the operationalization and choice of measurement procedures for the study of social capital in connection with its increasing role in the management of organizations. The article highlights the minimum requirements for the operationalization of social capital which are not implemented in most studies. Based on the analysis, the author identifies deductive (more classical) and inductive methodological strategies. The first strategy requires an initial clear definition of social capital as an object of research and identification of its constituent elements. The second strategy involves constructing the concept of social capital as a result of generalizing empirical phenomena. The results of the analysis of several generalized operationalization schemes proposed by various researchers (“top-down” and “bottom-up” schemes) are presented. It is concluded that the advantages of constructing the concept of social capital on the basis of an empirical approach in comparison with the theoretical and deductive approach which however is limited due to the subject of study. Attempts of social capital meta-analysis are reduced to the study of effects rather than content. The article notes the increasing role of digitalization in the formation of network communities that are transformed under new information and communication structures influence into a diversified type of social associations that do not radically change the nature and content of social capital.Статья содержит результаты анализа методологических подходов к формированию инструментов исследования организационного социального капитала. Автор выделяет теоретико-методологические проблемы, актуализирующие операционализацию и выбор измерительных процедур для исследования социального капитала в связи с повышением его роли в управлении организациями. В статье выделены минимальные требования к операционализации социального капитала, которые не реализуются в большинстве исследований. На основе анализа автором выделены дедуктивная (более классическая) и индуктивная методологические стратегии. Первая стратегия требует исходного чёткого определения социального капитала как объекта исследования и выявления его составных элементов. Вторая стратегия предполагает конструирование понятия социального капитала в результате обобщения эмпирических явлений.Приведены результаты анализа нескольких обобщённых схем операционализации, предложенных различными исследователями (схемы «сверху-вниз» и «снизу-вверх). На основании анализа сделан вывод о преимуществах конструирования понятия социального капитала на основе эмпирического подхода по сравнению с теоретико-дедуктивным подходом, который, вместе с тем, ограничен предметом изучения. Попытки метаанализа социального капитала сводятся к изучению не столько содержания, сколько эффектов. В статье отмечена возрастающая роль цифровизации в формировании сетевых сообществ, трансформирующихся под воздействием новых информационно-коммуникационных структур, в диверсифицированный тип социальных объединений, которые радикально не меняют природу и содержание социального капитала
Социокультурные стереотипы в межкультурной коммуникации
No full textThe relationship between language and culture has long been the subject of fierce debates among philosophers, linguists and social scientists. In spite of Chomsky’s theory about an innate biological basis for language and Steven Pinker’s concept of language instinct, language use, however, is social, so the idea of a biological language instinct seems to be controversial from the perspective of sociolinguistics. The concept of “linguistic worldview” refers to the cognitive function of language. Human beings have the ability to communicate with one another by means of a system of conventional signs, which refers to classes of phenomena in an extra-linguistic reality. Thus, a certain cognitive view of the world, its categorisation and conceptualisation of the identified phenomena are encoded in the human mind. People who identify themselves as members of a social group acquire common ways of viewing the world through their interactions with other members of that same group. Common attitudes, beliefs and values are reflected in the way all members of the group use language, i.e. what they choose to say or not to say and how they say it. The view of the world, established in a language, is not identical to any encyclopaedic knowledge of the world. The present paper is a general overview of stereotypes as part and parcel of the linguistic worldview that influence on cross-cultural communication. Most definitions characterize a stereotype as a schematic, standardized, constant, conventional, nationally dependant phenomenon and the last feature is especially important for cross-cultural communication. Some claim that stereotypes can cause problems in cross-cultural communication as they concentrate on generalized simplified perceptions about a certain nation. Others consider that stereotypes can play a positive role in cross-cultural communication since they help people to acquire basic knowledge about another nation. The ongoing cultural globalization, however, determines certain changes in the principles of interaction of different types of intertextual encyclopediae and reveals the necessity to reconsider the kind of cultural and sociological competence required nowadays. The author hypothesized that stereotypes of consciousness, being psychological phenomena, correlate with sociolinguistic phenomena — language cliches, linguistic specific words and expressions that manifest themselves in communication through different associations. The experiment conducted in Russia and in Italy among bilinguals clearly showed the dominance in the communicative behavior of native encyclopedic code that may be the main cause of misunderstanding in cross-icultural communication.В статье рассматривается роль социокультурных стереотипов в межкультурной коммуникации. Данная проблематика заслуживает особого внимания, во-первых, потому что в процессе поиска и разработки национальных картин мира аналитические описания смыслового содержания языковой реальности часто подменяются мифами, которые принимают участие в создании желаемого дискурса; во-вторых, закрепившиеся в языковой картине мира стереотипы при их несовпадении со стереотипами иноязычной картины мира существенно затрудняют обратную связь с партнерами по коммуникации. Социокультурный стереотип в работе интерпретируется как некий фрагмент мира, существующий в сознании в виде устойчивого, обусловленного социокультурной спецификой и закрепленного в языковой картине мира представления о предмете или ситуации. Такое понимание близко к трактовке стереотипа как общественно-исторического мифа, отражающего системность существенных для общества знаний человека об окружающем мире и, как следствие, задающего оценочные координаты и моделирующего разные сферы жизни (мораль, эстетику, образование, литературу, искусство, быт и пр.). Мифы проникают в сознание благодаря текстам, вживаются и формируют горизонт ожидания, способствуют возникновению стереотипов. Носитель вместе с освоением языка/культуры усваивает порожденные языком/культурой мифы и начинает воспринимать и оценивать действительность через них. На основе теоретического положения о том, что любая лингвокультура располагает набором ключевых концептов и стереотипов, которые порождаются национальными мифами и обеспечивают “выход” на образ мира участников речевого общения по линии языковых и энциклопедических знаний, автором был проведен опрос среди одноязычных носителей русского и итальянского языков, а также среди билингвов. В результате была подтверждена гипотеза о том, что стереотипы сознания, будучи психологическими феноменами, соотносятся с социолингвистическими феноменами — языковыми клише, лингвоспецифичными словами и выражениями, которые проявляются в коммуникации посредством ассоциаций. Результаты опроса двуязычных респондентов позволили сделать следующие выводы: в условиях естественного билингвизма более высокий уровень энциклопедической компетенции в лингвокультуре, в рамках которой получается образование; при субординативном типе двуязычия зафиксировано очевидное доминирование энциклопедического кода родной лингвокультуры. Как следствие, коммуникативное поведение иноязычных партнеров рискует быть неправильно интерпретированным, что может служить причиной конфликтов в межкультурном общении