Pediatric pharmacology (E-Journal) / Педиатрическая фармакология
Not a member yet
1555 research outputs found
Sort by
Резолюция Совета экспертов Результаты мониторинга пациентов с МПС I типа. Критерии возобновления ФЗТ при МПС I типа после ТГСК
No full text.18 марта 2022 г. состоялся Совет экспертов, в ходе которого ведущие специалисты обсудили ряд нерешенных вопросов терапии мукополисахаридоза I типа (МПС I) с целью дальнейшего улучшения результатов его лечения в России
Безглютеновая диета у детей с дерматологической патологией
No full textBackground. Gluten-free diet (GFD) is a nutritional pattern that excludes such component of grain crops as gluten. This diet administration should be strictly regulated due to its influence on the growing child nutritional status and on the course of skin diseases. Thus, studying the effects of GFD on the course of dermatologic diseases in various patients’ groups is crucial.Objective. The aim of the study is to study the effects of GFD on nutritional status and skin condition of patients with dermatologic pathology and associated celiac disease, as well as gluten hypersensitivity.Methods. The study included children hospitalized in the dermatology department. We have used obtained anthropometric data (weight, height, body mass index (BMI)) to estimate nutritional status, all calculations were performed via programs WHO Anthro (for children under 5 years old) and WHO AntroPlus (for children over 5 years old). Weight-for-age (WAZ), height-for-age (HAZ), BMI-for-age (BAZ) z-scores were evaluated. Estimation of skin pathological process was performed via SCORAD index for patients with atopic dermatitis, PASI — for psoriasis, SALT — for alopecia, VASI — for vitiligo, LoSCAT — for scleroderma. Assessment of anthropometric measures and skin disease severity was performed at study initiation and 6 months after nutrition correction.Results. 1000 children with various dermatologic pathologies admitted to the dermatology department during the period from August 2020 to August 2021 were examined. Three patients’ groups were formed: with celiac disease, gluten hypersensitivity, and without any gluten-associated conditions. Assessment of anthropometric measures has shown positive dynamics in patients with celiac disease and gluten hypersensitivity on GFD, as well as in patients without any gluten-associated conditions on normal caloric diet according to age norms. All three groups have shown positive dynamics for skin pathologies.Conclusion. Estimation of nutritional status and skin conditions on various stages of the study has shown the importance of differentiated approach in GFD administration in dermatologic patients.Обоснование. Безглютеновая диета (БГД) представляет собой характер питания, исключающий в своем составе такой компонент злаковых культур, как глютен. Назначение данной диеты должно быть строго регламентировано по причине влияния на нутритивный статус растущего ребенка, а также на течение кожного заболевания. В связи с этим актуальным является вопрос изучения влияния БГД на течение заболеваний у различных групп пациентов дерматологического профиля.Цель исследования — изучить влияние БГД на нутритивный статус и состояние кожного покрова пациентов с дерматологической патологией и сопутствующей целиакией, а также сенсибилизацией к глютену.Методы. В исследование включали детей, госпитализированных в отделение дерматологии. Для оценки нутритивного статуса использовались данные, полученные при антропометрии — масса тела, рост, индекс массы тела (ИМТ), которые рассчитывали с помощью компьютерных программам WHO Anthro (для детей до 5 лет) и WHO AntroPlus (для детей старше 5 лет). Оценивались показатели z-score масса тела / возраст (WAZ), рост/возраст (HAZ), ИМТ/возраст (BAZ). Оценка состояния кожного патологического процесса проводилась с помощью индекса SCORAD при атопическом дерматите, PASI — при псориазе, SALT — при алопеции, VASI — при витилиго, LoSCAT — при склеродермии. Оценка антропометрических показателей и тяжести кожного заболевания проводилась в начале исследования и через 6 мес после коррекции питания.Результаты. Обследованы 1000 детей с различной дерматологической патологией, поступивших в отделение дерматологии с августа 2020 по август 2021 г. Сформированы три группы пациентов: с целиакией, сенсибилизацией к глютену и отсутствием глютен-ассоциированных состояний. Оценка антропометрических показателей продемонстрировала положительную динамику у пациентов с целиакией и сенсибилизацией к глютену на фоне БГД, а также у пациентов без глютен-ассоциированной патологии при соблюдении нормокалорийного рациона согласно возрастным нормам. Во всех трех группах отмечалась положительная динамика кожного патологического процесса.Заключение. Оценка нутритивного статуса, а также состояние кожного покрова на различных этапах исследования показали целесообразность дифференцированного подхода в назначении БГД у пациентов дерматологического профиля
Идентификация распространенности пыльцевой и пищевой сенсибилизации у детей с различными вариантами атопического фенотипа (промежуточные результаты исследования)
No full textBackground. Identification of the prevalence of pollen and food allergen molecules sensitization in children (considering regional characteristics) is relevant and crucial for personalized preventive and treatment measures development. Objective. The aim of the study is — study the prevalence of pollen and food allergen sensitization in children with different atopic phenotype variants. Methods. This cross-sectional study included 80 children aged from 4 months to 17 years 8 months with symptoms of allergic rhinitis, food allergy, atopic dermatitis living in the Moscow metropolitan area. All children were sensitized to 9 extracts of domestic, pollen and food allergens via the ImmunoCAP method, and molecular allergy diagnosis was carried out via the ImmunoCAP ISAC technology (n = 79). One patient with symptoms of allergic rhinitis during spring without any manifestations of cross-reactive food allergy received an unreadable result of ImmunoCAP ISAC. Results. The most common sensitization among all patients was to the birch pollen allergen extract — 65%, herd grass — 46%, common mugwort — 32%. The following sensitization to major allergens was most often detected according to molecular diagnosis: birch pollen Bet v 1 — 67%, herd grass Phl p 1 — 33% and Phl p 4 — 24%, and even less mugwort Art v 1 — 11%. The lowest sensitization was to the allergy component Amb a 1 of ambrosia — 8% of cases. Sensitization to wormwood pollen extract was revealed 2.5 times more often than to major components of this allergen. Spring allergic rhinitis was diagnosed in 45 children, and 27 of them had cross-reactive food allergy. Children with allergic rhinitis during the spring period (both with or without complaints on cross-reactive food allergy) most commonly had sensitization to the allergens components of hazelnut Cor a 1.0401 and apple Mal d 1, and least often to the component of the celery allergen Api g 1. Conclusion. Birch pollen is the most common primary allergen in children of the Moscow metropolitan area with allergy. Patients with spring allergic rhinitis despite the presence of cross-reactive food allergy usually have sensitization to the components of hazelnut and apple allergens.Обоснование. Выявление распространенности сенсибилизации к молекулам пыльцевых и пищевых аллергенов у детей с учетом региональных особенностей представляется очень актуальным, необходимо для разработки персонализированных профилактических и лечебных мероприятий. Цель исследования — изучить распространенность сенсибилизации к пыльцевым и пищевым аллергенам у детей с различными вариантами атопического фенотипа. Методы. В одномоментное поперечное исследование включены 80 детей от 4 мес до 17 лет 8 мес с симптомами поллиноза, пищевой аллергии, атопического дерматита, проживающих в Московской агломерации. Всем детям определялась сенсибилизация к 9 экстрактам бытовых, пыльцевых и пищевых аллергенов c применением метода ImmunoCAP, а также проводилась молекулярная аллергодиагностика с использованием технологии «Аллергочип ImmunoCAP ISAC» (n = 79). У одного пациента с симптомами поллиноза в весенний период без проявлений перекрестной пищевой аллергии получен нечитаемый результат теста «Аллергочип ImmunoCAP ISAC». Результаты. Среди всех пациентов чаще всего выявлялась сенсибилизация к экстракту аллергена пыльцы березы — 65%, тимофеевки луговой — 46%, полыни обыкновенной — 32%. По данным молекулярной диагностики чаще всего выявляли сенсибилизацию к мажорным аллергенам пыльцы березы Bet v 1 — 67%, реже — тимофеевки Phl p 1 — 33% и Phl p 4 – 24%, еще реже — пыльцы полыни Art v 1 — 11%. Самая низкая распространенность сенсибилизации выявлена к аллергокомпоненту амброзии Amb a 1 — 8% случаев. Сенсибилизацию к экстракту пыльцы полыни выявляли в 2,5 раза чаще, чем к мажорным компонентам данного аллергена. Весенний поллиноз диагностирован у 45 детей, из них 27 имели жалобы на перекрестную пищевую аллергию. Среди детей с поллинозом в весенний период – как с жалобами, так и без жалоб на симптомы перекрестной пищевой аллергии — наиболее часто отмечалась сенсибилизация к компонентам аллергенов лесного ореха Cor a 1.0401 и яблока Mal d 1, реже всего — к компоненту аллергена сельдерея Api g 1. Заключение. У детей Московской агломерации с пыльцевой, пищевой аллергией и АтД пыльца березы является наиболее частым первичным сенсибилизатором. У пациентов с весенним поллинозом, независимо от наличия симптомов перекрестной пищевой аллергии, превалирует сенсибилизация к компонентам аллергенов лесного ореха и яблока
Кишечная микробиота и инверсия сна
No full textVarious human lifestyle and environmental factors are known to influence sleep. The number of adults and children suffering from chronic sleep disorders has grown over the past decade. Lack of sleep and impaired circadian rhythms have been proven to be associated with adverse metabolic health effects. Often, such disorders are associated with gastrointestinal tract diseases, and accompanied by dysbiosis. Significant number of studies have been conducted on animal models in recent years. They have shown the correlation between the gut microbiota and brain functions. According to these results scientists have clearly demonstrated the role of gut microbiota in regulating brain function, sleep, and behavior. The number of studies with volunteers is currently limited. The bacteria forming gut microbiota have significant impact on human health by synthesizing and secreting biologically active substances such as vitamins, essential amino acids, lipids, and others. Moreover, they have an indirect effect by modulating metabolic processes and the immune system. Changes in gut microbiota diversity occur due to the lack of sleep and shifting circadian rhythms, and it can lead to changes in the structure and function of microorganisms living in the gut. This can lead to changes in the composition and number of metabolites synthesized by these microorganisms (such as short-chain fatty acids and secondary bile acids) which contributes to the development of chronic inflammation, increased body weight and endocrine changes. This article provides the literature review on issues of interaction between gut microbiota and processes occurring during sleep.Известно, что различные факторы образа жизни человека и окружающей среды влияют на сон. За последнее десятилетие выросло число взрослых людей и детей, страдающих хроническим нарушением сна. Доказано, что недостаток сна и нарушение циркадных ритмов связаны с неблагоприятными метаболическими последствиями для здоровья. Зачастую данные нарушения сочетаются с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, сопровождающимися дисбиозом. В последние годы было проведено значительное число исследований на животных моделях, показывающих взаимосвязь между микробиотой кишечника и функциями мозга. На основе их ученые наглядно демонстрировали роль кишечной микробиоты в регулировании работы головного мозга, сна и поведения. Число исследований, проведенных с вовлечением добровольцев, в настоящее время ограниченно. Бактерии, составляющие микробиоту кишечника, оказывают значительное непосредственное влияние на состояние здоровья человека, синтезируя и секретируя биологически активные вещества, такие как витамины, незаменимые аминокислоты, липиды и другие. Также они способны оказывать опосредованное влияние путем модуляции метаболических процессов и иммунной системы. Изменения в микробном разнообразии кишечника происходят при недостатке сна и смещении циркадных ритмов, что способно привести к изменениям в структуре и функциях микроорганизмов, живущих в кишечнике. Это, в свою очередь, может привести к изменению в составе и количестве синтезируемых данными микроорганизмами метаболитов (таких как короткоцепочечные жирные кислоты и вторичные желчные кислоты), что способствует развитию хронического воспаления, увеличению массы тела и эндокринным изменениям. В данной статье представлен обзор литературы, посвященный вопросам взаимовлияния микробиоты кишечника и процессов, происходящих во время сна
Памяти Людмилы Михайловны Сухаревой
No full text8 января 2022 г. в возрасте 86 лет оборвалась жизнь Людмилы Михайловны Сухаревой, внесший весомый вклад в развитие отечественной гигиены детей и подростков.
Результаты рандомизированного исследования сравнительной эффективности лечения железодефицитной анемии у детей препаратами железа (III) гидроксид-полимальтозного комплекса и железа сульфата
No full textBackground. The guidelines on selection between iron preparations, iron sulfate (IS) and iron III hydroxide polymaltose complex (HPC), for iron deficiency anemia (IDA) management in pediatrics are contradictory. Objective. The aim of the study is to compare efficacy and safety of iron (III) HPC and IS for IDA treatment in children. Materials and methods. Randomization of children (aged from 1 month to 18 years) with IDA into 2 therapeutic groups was implemented in 2019-2020. on pediatric districts of children’s city outpatient's clinic: IS dosage of 3 mg/kg/day and iron (III) HPC dosage of 5 mg/kg/day. Hemogram monitoring was performed every 14 days. The efficacy was compared according to the rate of Hb level increase, erythrocytes indices, and serum ferritin (SF) level at the recorded moment of Hb normalization. For the safety — the rate of adverse effects. Results. 65 children with IDA were included in the study and randomized into 2 groups, the median age was 2.3 years (1st; 3rd quartile = 1.1; 4.3). Hb level increase was comparable in both groups (0.34 (0.23; 0.48) g/L/day and 0.24 (0.21; 0.30) g/L/day, р = 0.891). IS is more effective than iron (III) HPC in terms of average red blood cell volume by the time of Hb normalization (83.5 (80.0; 86.7) fl against 80.7 (79.0; 82.0) fl, р = 0.006), and mean cellular hemoglobin content (28.9 (SD = 2.0) pg against 27.4 (SD = 1.8) pg, р = 0.004). The timing of SF levels normalization did not differ. Adverse effects to iron III HPC treatment occurred 5.5 times more frequently than to IS (p = 0.0001). Conclusion. The efficacy of IS and iron III HPC at standard doses is comparable. The advantage in tolerability and recovery of erythrocytic indices justifies the feasibility of using IS preparations in the first line of treatment for children with IDA.Актуальность. Рекомендации оптимального выбора между препаратами железа сульфата (ЖС) и железа (III) гидроксид-полимальтозного комплекса (ГПК) для лечения железодефицитной анемии (ЖДА) у детей противоречивы. Цель исследования — сравнение эффективности и безопасности препаратов железа (III) ГПК и ЖС при лечении ЖДА у детей. Материалы и методы. В 2019-2020 гг. на участках поликлиники выполнялась рандомизация детей (1 мес — 18 лет) с ЖДА на 2 терапевтические группы: для лечения ЖС в дозе 3 мг/кг/сут и железа (III) ГПК в дозе 5 мг/кг/сут. Гемограмма оценивалась каждые 14 дней. Сравнение эффективности проводилось по скорости прироста гемоглобина (Hb); значению эритроцитарных индексов и сывороточного ферритина (СФ) в момент нормализации Hb. Сравнение безопасности — по частоте нежелательных явлений. Результаты. Включены в исследование и рандомизированы на 2 сопоставимые группы 65 детей с ЖДА, медиана возраста — 2,3 года (1-й; 3-й квартили = 1,1; 4,3). Скорость прироста Hb в группах не отличалась (0,34 (0,23; 0,48) г/л/сут против 0,24 (0,21; 0,30) г/л/ сут, р = 0,891). ЖС оказался эффективнее железа (III) ГПК по значению среднего объема эритроцита участников в момент нормализации Hb (83,5 (80,0; 86,7) фл против 80,7 (79,0; 82,0) фл, р = 0,006) и среднего содержания Hb в эритроците (28,9 (стандартное отклонение/SD = 2,0) пг против 27,4 (SD = 1,8) пг, р = 0,004); сроки нормализации СФ не различались. Нежелательные явления при приеме железа (III) ГПК встретились в 5,5 раз чаще по сравнению с ЖС, р = 0,0001. Заключение. Эффективность ЖС и железа (III) ГПК в стандартных дозах сопоставима; преимущество по переносимости и восстановлению эритроцитарных индексов обосновывает целесообразность применения препаратов ЖС в первой линии терапии ЖДА у детей
