Messenger of ANESTHESIOLOGY AND RESUSCITATION / Вестник анестезиологии и реаниматологии
Not a member yet
610 research outputs found
Sort by
Опыт применения высокочастотной вентиляции легких во время кардиохирургических операций с искусственным кровообращением
Get PDFThe incidence of various postoperative complications including pulmonary ones is at a high level in a cardiac surgery.The objective: to evaluate the effectiveness of high-frequency lung ventilation during cardiopulmonary bypass as a preventive measure for postoperative pulmonary complications compared to low-volume lung ventilation.Subjects and Methods. 60 patients undergoing cradiac surgery were included in the study. In HF Group (HF ventilation with airway pressure control at the frequency of 300/min, the ratio of duration of inhalation and exhalation is 1:2, mean airway pressure is 8 mbar) and VC Group (lung ventilation during CPB with parameters: tidal volume is 3 ml/kg, respiratory rate is 6/min, and positive end-expiratory pressure is +5 cm H2O).Results. No significant difference in the analysis of the oxygenation index were observed between groups. Frequency of pulmonary atelectasis on chest radiology in postoperative period made 3 (9%) in VC Group and 4 (12%) HF Group (p = 0.71). The frequency of intraoperative recruiting lung maneuvers was 5 (16%) in VС Group and 6 in HF Group (18%) (p = 0,75). The duration of postoperative ventilation did not differ between the groups.Conclusion. HF mechanical ventilation during CPB has no significant advantage over low-volume mechanical ventilation. HF mechanical ventilation and low-volume mechanical ventilation has the same protective effect on the oxygenating function of the lungs after CPB.В кардиохирургии частота развития различных послеоперационных осложнений, в том числе и легочных, остается на достаточно высоком уровне.Цель: оценка эффективности применения высокочастотной искусственной вентиляции легких (ВЧ ИВЛ) во время искусственного кровообращения (ИК) как меры профилактики послеоперационных легочных осложнений в сравнении с малообъемной вентиляцией.Материалы и методы. В исследование включено 60 кардиохирургических пациентов. Группа HF (ВЧ ИВЛ с контролем давления в дыхательных путях с частотой 300/мин, соотношением длительности вдоха и выдоха 1:2, средним давлением в дыхательных путях 8 мбар) и группа VC (вентиляция легких во время ИК с параметрами: дыхательный объем 3 мл/кг, частота дыхания 6/мин, положительное давление конца выдоха +5 см Н2О).Результаты. Статистически значимой разницы между группами в отношении индекса оксигенации на всех этапах ведения пациентов не выявлено. Общее количество пациентов с выявленными ателектазами в послеоперационном периоде в группе VC составило 3 (9%), а в группе HF ‒ 4 (12%) (p = 0,71). Частота применения рекрутмент-маневров после окончания ИК в группе VС – 5 (16%), HF – 6 (18%) (p = 0,75). Продолжительность послеоперационной ИВЛ не различалась между группами исследования.Вывод. Проведение ВЧ ИВЛ в период ИК не имеет существенного преимущества перед малообъемной ИВЛ. Применение обоих режимов вентиляции сопровождается одинаковыми эффектами в отношении послеоперационной оксигенирующей функции легких
Влияние дексаметазона и лидокаина на цитокиновый профиль и кровоточивость при эндоскопических риносинусохирургических вмешательствах
Get PDFThe objective: to evaluate the feasibility of using dexamethasone and lidocaine to potentiate the effect of anesthesia in patients with chronic polypous rhinosinusitis during functional endoscopic sinus surgery (FESS) interventions.Subjects and Methods. Clinical data, blood serum samples were collected prospectively from 52 patients who underwent FESS intervention. The patients were divided into 3 groups: Control Group ‒ C (n = 26), anti-inflammatory drugs were not administered; Dexamethasone Group ‒ D (n = 13), dexamethasone was administered (0.10‒0.15 mg/kg); and Lidocaine Group ‒ L (n = 13), a 1% solution of lidocaine was administered intravenously. The following parameters were studied: IL-6, IL-10, IL-18, alpha1-antitrypsin, and ferritin.Results. An increase of IL-6, IL-6/IL-10 was observed in Group C. An increase of IL-10 and a decrease of IL-6, IL-6/IL-10 were noted in Group D. In Group L, IL-6, IL-6/IL-10 did not change significantly. The intensity of bleeding was lower in Groups L (p < 0.001) and D (p < 0.05) versus Group C. Relative changes in the concentration of biomarkers within the normal range were detected in all groups.Conclusions. Changes in the cytokine profile are insignificant in patients with chronic polyposis rhinosinusitis during FESS performed under combined anesthesia.No convincing data on the need for intraoperative use of dexamethasone or intravenous lidocaine have been received.Цель: оценить целесообразность использования дексаметазона и лидокаина для потенцирования эффекта анестезии у больных хроническим полипозным риносинуситом при эндоскопических риносинусохирургических (ЭРСХ) вмешательствах.Материалы и методы. Клинические данные, образцы сыворотки крови были собраны проспективно у 52 больных, перенесших ЭРСХ-вмешательства. Сформировано три группы: контрольная (К, n = 26), в которой больным не вводили дексаметазон и лидокаин; группа Д (n =13), в которой использовали дексаметазон (0,10‒0,15 мг/кг), и группа Л (n = 13), где во время анестезии внутривенно вводили 1%-ный раствор лидокаина. Исследуемые показатели: ИЛ-6, ИЛ-10, ИЛ-18, альфа1-антитрипсин и ферритин.Результаты. Прирост ИЛ-6, ИЛ-6/ИЛ-10 наблюдался в группе К. В группе Д концентрация ИЛ-6 и соотношение ИЛ-6/ИЛ-10 снижались, а уровень ИЛ-10 нарастал. В группе Л ИЛ-6, ИЛ-6/ИЛ-10 значимо не изменились. Проявления кровоточивости в группах Л (p < 0,001) и Д (p < 0,05) были ниже, чем в группе К. Изменения концентрации других изученных биомаркеров не выходили за пределы нормы.Выводы. Изменения цитокинового профиля у больных с хроническим полипозным риносинуситом при ЭРСХ-вмешательствах, выполняемых в условиях сочетанной анестезии, являются незначительными. Убедительных данных о необходимости интраоперационного применения дексаметазона или внутривенного лидокаина не получено
Прогностические тесты непереносимости раннего энтерального питания в раннюю фазу острого панкреатита с предикторами тяжелого течения
Get PDFThe objective: to assess the acetaminophen absorption test and gastric emptying rate as predictive criteria of enteral nutrition feeding intolerance during the early acute pancreatitis with severe illness predictors.Subjects and Methods. An open prospective cohort study was carried out in ICU of AO Neftyanik Hospital, in Tyumen from November 2012 to October 2018. The inclusion criteria were as follows: the diagnosed acute pancreatitis and presence of a severe illness predictor. The gastric emptying rate was estimated using an original technique wherein sonography was performed after administration of 200 ml of water into the gaster and subsequent assessment of the volume in 30 min. and 60 min. Acetaminophen absorption was assessed based on drug concentration in the blood 15-30 min. after its administration into the gaster.Results. The gastric liquid volume on minute 30 (OR 1.061, 95% CI 1.033-1.089, p < 0.001 with AUC 0.835, 95% CI 0.752-0.918 with a cut-off value of 136) and minute 60 (OR 1.131, 95% CI 1.02-1.043, p < 0.001 with AUC 0.826, 95% CI 0.728-0.924 with a cut-off value of 60.5) after liquid administration allows a statistically significant prediction of the residual gastric volume ≥500 ml/day and enteral nutrition feeding intolerance: OR 1.032, 95% CI 1.013-1.051, p = 0.001 with AUC 0.727, 95% CI 0.628-0,827 with a cut-off value of 133 and OR 1.032, 95% CI 1.018-1.047, p < 0.001 with AUC 0.762, 95% CI 0.667-0.857 with a cut-off value of 56, respectively. The acetaminophen absorption test statistically significantly predicts the residual gastric volume ≥ 500 ml/day (OR 0.686, 95% CI 0.583-0.806, p < 0.001 with AUC 0.854, 95% CI 0.777-0.931 with a cut-off value of 6.96) and enteral nutrition feeding intolerance (OR 0.626, 95% CI 0.522-0.749, p < 0.001 with AUC 0.893, 95% CI 0.828-0.958 with a cut-off value of 7.6).Conclusions. The gastric water emptying rate and acetaminophen absorption test allow predicting gavage feeding intolerance during early acute pancreatitis with severe illness predictors.The acetaminophen absorption test has a higher predictive power.Цель: оценить тест абсорбции ацетаминофена и скорость опорожнения желудка в качестве прогностических критериев непереносимости энтерального питания в раннюю фазу острого панкреатита с предикторами тяжелого течения.Материалы и методы. Открытое проспективное когортное исследование выполнено в отделении реанимации и интенсивной терапии АО МСЧ «Нефтяник» г. Тюмени с ноября 2012 г. по октябрь 2018 г. Критерии включения: диагноз острого панкреатита и наличие предиктора тяжелого течения. Скорость эвакуации содержимого из желудка оценивали оригинальным способом с помощью сонографии после введения в желудок 200 мл воды с последующей оценкой объема через 30 и 60 мин. Тест абсорбции ацетаминофена оценивали по концентрации препарата в крови спустя 15‒30 мин после его введения в желудок.Результаты. Объем жидкости в желудке на 30-й мин (ОШ 1,061, 95%-ный ДИ 1,033‒1,089, p < 0,001 с AUC 0,835, 95%-ный ДИ 0,752‒0,918 со значением в точке отсечения 136) и 60-й мин (ОШ 1,131, 95%-ный ДИ 1,02‒1,043, p < 0,001 с AUC 0,826, 95%-ный ДИ 0,728‒0,924 со значением в точке отсечения 60,5) после введения жидкости позволяет статистически значимо прогнозировать остаточный объем желудка ≥ 500 мл/сут и непереносимость энтерального питания – ОШ 1,032, 95%-ный ДИ 1,013‒1,051, p = 0,001 с AUC 0,727, 95%-ный ДИ 0,628‒0,827 со значением в точке отсечения 133 и ОШ 1,032, 95%-ный ДИ 1,018‒1,047, p < 0,001 с AUC 0,762, 95%-ный ДИ 0,667‒0,857 со значением в точке отсечения 56 соответственно. Тест абсорбции ацетаминофена статистически значимо предсказывает остаточный объем желудка ≥ 500 мл/сут (ОШ 0,686, 95%-ный ДИ 0,583‒0,806, p < 0,001 с AUC 0,854, 95%-ный ДИ 0,777‒0,931 со значением в точке отсечения 6,96) и непереносимость энтерального питания (ОШ 0,626, 95%-ный ДИ 0,522‒0,749, p < 0,001 с AUC 0,893, 95%-ный ДИ 0,828‒0,958 со значением в точке отсечения 7,6).Выводы. Скорость эвакуации воды из желудка и тест абсорбции ацетаминофена позволяют прогнозировать непереносимость энтерального зондового питания в желудок в раннюю фазу острого панкреатита с предикторами тяжелого течения. Тест абсорбции ацетаминофена обладает более высокой прогностической силой
Эпидуральная анальгезия в рамках сочетанной анестезии при абдоминальных онкологических операциях (по результатам опроса врачей – анестезиологов-реаниматологов РФ)
Get PDFThe objective: to analyze the contemporary specific parameters of intraoperative management of epidural analgesia (EA) in combined anesthesia in abdominal oncological surgeries in different medical organizations of Russia.Subjects and Methods. The data necessary for analysis and statistical processing were obtained by developing a formalized questionnaire (21 questions, some of which with the possibility of choosing several answers at the same time – multiple choice), published on the official website of the Association of Anesthesiologists-Resuscitators (https://association-ar.ru/). The survey lasted for 16 days (from May 23, 2022 to June 7, 2022). The survey results were collected using the Google Forms online service and processed using the Google Spreadsheets. Multiple choice responses were processed as absolute numbers and presented as a percentage of the total number of responses to a particular question.Results. The total number of respondents who took part in the survey was 217 specialists from various medical organizations, mostly from the North-Western Federal District of the Russian Federation (34.1%) with more than 15 years of expertise in the specialty (44.7%). According to the survey results, the following specific features of EA during combined anesthesia practice in Russia have been identified: most participants perform EA in the sitting position (63.6%); ropivacaine is the drug of choice among local anesthetics (LA) (84.2%); as a rule, EA is initiated prior to incision (69.6%). During open surgical interventions, 44.7% use a combined EA method (continuous infusion and bolus injection – bolus-based mode), while during laparoscopic surgeries there is no preferred method (combined method – 33.1%; continuous infusion only – 35.5%; bolus injection only – 31.4%). Low concentrations of LA (0.2 ‒ 0.375%) combined with a low volume of administration (4‒10 ml for bolus, 4‒8 ml/h for infusion) are used more often both in open and laparoscopic surgeries. In most cases, achievement of effective EA is supported by lower doses of systemic opioid analgesics (65.4%). Insufficient degree of intraoperative analgesia is managed in different ways, such as using systemic opioids (68.7%), enhancing epidural analgesia (17.5%), and administration of non-opioid analgesics (13.8%).Conclusion. At present, there is no unified approach to the method of EA in combined anesthesia. The results of the survey showed the uncertainty of experts' opinions regarding the choice of LA concentrations for EA, the rate and volume of its administration into the epidural space. Finding the optimal method of intraoperative EA in abdominal oncological surgery is the most important clinical objective in terms of reducing perioperative complications.Цель: анализ текущего состояния особенностей применения эпидуральной анальгезии (ЭА) в рамках сочетанной анестезии при абдоминальных онкологических операциях в различных медицинских организациях России.Материалы и методы. Необходимые для анализа и статистической обработки данные получены путем разработки формализованного опросного листа (21 вопрос, часть из которых с возможностью выбора нескольких ответов одновременно – множественный выбор), опубликованного на официальном сайте Ассоциации анестезиологов-реаниматологов (https://association-ar.ru/). Продолжительность опроса – 16 дней (с 23 мая 2022 г. по 7 июня 2022 г.). Результаты исследования собраны с помощью онлайн-сервиса Google Формы и обработаны с использованием сервиса Google Таблицы. Ответы с множественным выбором обработаны в виде абсолютных чисел и представлены в процентном соотношении от общего числа ответов на конкретный вопрос.Результаты. Общее число респондентов, принявших участие в опросе, составило 217 специалистов из медицинских организаций различного уровня, преимущественно Северо-Западного федерального округа РФ (34,1%), с опытом работы по специальности свыше 15 лет (44,7%). По результатам исследования установлены следующие особенности проведения ЭА в рамках сочетанной анестезии в отечественной анестезиологической практике: преобладающая часть анестезиологов (63,6%) проводит катетеризацию эпидурального пространства (ЭП) в положении пациента сидя; препаратом выбора среди местных анестетиков (МА) является ропивакаин (84,2%); инициация ЭА, как правило, происходит до разреза (69,6%). При открытых оперативных вмешательствах 44,7% используют комбинированный способ проведения ЭА (непрерывная инфузия и болюсное введение), при лапароскопических – предпочтительного способа не наблюдается (комбинированный способ – 33,1%; только непрерывная инфузия – 35,5%; только болюсное введение – 31,4%). Чаще используются невысокие концентрации МА (0,2% ‒ 0,375%) в сочетании с низким объемом введения (4‒10 мл при болюсе, 4‒8 мл/ч при инфузии) как при открытых, так и при лапароскопических операциях. Достижение эффективной ЭА в большинстве случаев сопровождается применением более низких доз системных опиоидных анальгетиков (65,4%). Коррекция недостаточной степени интраоперационной анальгезии осуществляется по-разному: использование системных опиоидов (68,7%), усиление ЭА (17,5%), введение неопиоидных анальгетиков (13,8%).Заключение. На сегодняшний день не существует единого подхода к способу проведения ЭА в рамках сочетанной анестезии. Результат проведенного опроса показал неоднозначность мнений специалистов относительно выбора концентраций МА для ЭА, скорости и объема введения его в ЭП. Поиск оптимального способа интраоперационной ЭА в абдоминальной онкохирургии является важнейшей клинической задачей с позиций снижения периоперационных осложнений
Периоперационная динамика сывороточной концентрации глиального фибриллярного кислого протеина и замедленное когнитивное восстановление: экспериментальное обсервационное исследование
Get PDFA number of studies have found an association between the increased concentration of glial fibrillar acid protein (GFAP) in blood serum in patients with various types of brain damage (ischemic stroke, traumatic brain injury, neurodegenerative and neuro-oncological diseases), as well as with a rapid decline in cognitive functions in elderly people with initially normal cognitive abilities.The objective: to identify the relationship between delayed cognitive recovery and changes in serum GFAP concentration in the perioperative period in patients operated for various oncological diseases.Subjects and Methods. The study included 30 patients who underwent surgical treatment for prostate cancer, colorectal cancer and pancreatic cancer under combined general anesthesia.The inclusion criteria were the expected duration of the operation over 300 minutes and the age over 60 years. GFAP was determined in plasma by enzyme immunoassay before anesthesia, the next day after surgery and on the 4th–5th day. Neuropsychological testing was performed before surgery and on the 4th–5th postoperative day. Delayed cognitive recovery was defined as a decrease in the composite z-score of more than one standard deviation (SD) compared to the preoperative assessment.Correlation analysis was performed between changes in the composite z-score (in absolute values) and the difference in GFAP concentration between the outcome and the first postoperative day, the outcome and the 4th–5th postoperative day and the first and 4th–5th postoperative days.Results. In five cases (16.6%), a decrease in the composite z-score > 1 SD was revealed indicating a delayed cognitive recovery. In the remaining 25 (83.4%) patients, changes in the composite z-score were less than one standard deviation. The median concentration of GFAP in patients with delayed cognitive recovery was 0.13 [0.1; 0.14] before surgery, 0.12 [0.09; 0.14] the day after surgery and 0.16 [0.05; 0.19] on the 4th–5th day after surgery. In patients without cognitive impairment, the concentration of GFAP was 0.15 [0.125; 0.184] before surgery, 0.15 [0.121; 0.163] 24 hours after surgery and 0.13 [0.079; 0.151] on the 4th–5th day after surgery. The correlation values between changes in the composite z-score and the difference in GFAP concentrations were: between the outcome and the first postoperative day – rs = 0.107, p = 0.37, outcome and the 4th–5th postoperative day – rs = 0.134, p = 0.37, the first and 4th‒5th postoperative days – rs = 0.21, p = 0.37.Discussion. There was no statistically significant difference in GFAP levels between patients with delayed cognitive recovery and patients without cognitive impairment. There was also no correlation between the difference in GFAP concentrations in plasma before surgery and 24 hours after, before surgery and on the 4th–5th day of the postoperative period and the composite z-score.Conclusions. The use of GFAP to predict cognitive decline associated with surgical treatment of colorectal cancer, prostate cancer and pancreatic cancer under general anesthesia is not yet possible.В ряде исследований была обнаружена связь между повышенной концентрацией глиального фибриллярного кислого протеина (GFAP) в сыворотке крови у пациентов с различными вариантами поражения головного мозга (ишемическим инсультом, травматическим повреждением головного мозга, нейродегенеративными и нейроонкологическими заболеваниями), а также с быстрым снижением когнитивных функций у пожилых людей c исходно нормальными когнитивными способностями.Цель: выявить взаимосвязь между замедленным когнитивным восстановлением и изменением концентрации GFAP сыворотки крови в периоперационном периоде у пациентов, оперированных по поводу различных онкологических заболеваний.Материал и методы. В исследование включено 30 пациентов, перенесших оперативное лечение по поводу рака предстательной железы, колоректального рака и рака поджелудочной железы в условиях комбинированной общей анестезии. Критериями включения были ожидаемая продолжительность операции более 300 мин и возраст более 60 лет. GFAP определяли в плазме иммуноферментным анализом до введения анестезии, на следующий день после операции и на 4‒5-е сут. Нейропсихологическое тестирование выполняли до операции и на 4‒5-й послеоперационный день. Замедленное когнитивное восстановление определяли как снижение композитного z-балла более одного стандартного (SD) отклонения по сравнению с предоперационной оценкой. Корреляционный анализ проводили между изменениями композитного z-балла (в абсолютных значениях) и разницей в концентрации GFAP между исходом и первым послеоперационным днем, исходом и 4‒5-м послеоперационным днем и первым и 4‒5-м послеоперационными днями.Результаты. В 5 (16,6%) случаях выявлено снижение композитного z-балла > 1 SD, что указывало на замедленное когнитивное восстановление. У остальных 25 (83,4%) пациентов изменения композитного z-балла были менее одного стандартного отклонения. Медиана концентрации GFAP у пациентов с замедленным когнитивным восстановлением составила 0,13 [0,1; 0,14] до операции, 0,12 [0,09; 0,14] на следующий день после операции и 0,16 [0,05; 0,19] на 4‒5-е сут после операции. У пациентов без когнитивных нарушений концентрация GFAP составила 0,15 [0,125; 0,184] до операции, 0,15 [0,121; 0,163] через 24 после операции и 0,13 [0,079; 0,151] на 4‒5-е сут после операции. Значения корреляции между изменениями композитного z-балла и разницей концентраций GFAP составили: между исходом и первым послеоперационным днем – rs = 0,107, p = 0,37, исходом и 4‒5-м послеоперационным днем – rs = 0,134, p = 0,37, первым и 4‒5-м послеоперационными днями – rs = 0,21, p = 0,37.Обсуждение. Не выявлено статистически значимой разницы в уровнях GFAP между пациентами с замедленным когнитивным восстановлением и пациентами без когнитивных нарушений. Также не обнаружено корреляции между разницей концентраций GFAP в плазме до операции и через 24 ч после, до операции и на 4‒5-е сут послеоперационного периода и композитным z-счетом.Выводы. Использование GFAP для прогнозирования снижения когнитивных функций, связанного с оперативным лечением колоректального рака, рака предстательной железы и рака поджелудочной железы в условиях общей анестезии, пока не представляется возможным
Медикаментозная терапия когнитивной дисфункции в малоинвазивной хирургии при анестезии севофлураном
Get PDFThe objective: To conduct a comparative assessment of efficacy of Cytoflavin and Cellex for management of cognitive disorders after videolaparoscopic cholecystectomy performed under general inhalation anesthesia with sevoflurane.Results. In three representative groups (n = 30) of patients, markers of inflammation (CRP and IL-6), levels of brain-specific proteins (S-100 and NSE) were studied. Neuropsychological testing were performed by using the MoCA test, frontal dysfunction test battery (FAB) by two stages (stage I ‒ on the eve of the operation, stage II ‒ on the 7th day of the postoperative period). In patients of Group I (n = 30), disorders of higher mental functions of the early postoperative period persisted, which served as the basis for finding ways to eliminate and manage the identified disorders. For this purpose, Cytoflavin was used in Group II (n = 30), and Cellex was used in Group III (n = 30).Comparative characteristics of the level of brain-specific proteins revealed a statistically significant decrease at stage I in Groups II and III versus Group I. The lowest level of both NSE (by 1.45 μg/l, p = 0.041) and S-100 (by 10.1 ng/l, p = 0.044) was observed in Group III versus Group II. In addition, at the second stage of the study, the greatest severity of the inflammatory response was noted in Groups II and III of patients compared to Group I and this degree of severity could be potentiated by the ongoing drug therapy. If in Group I, disorders of higher mental functions persisted on the 7th day of the postoperative period, then as a result of the ongoing drug therapy in Groups II and III, it was possible to achieve significantly better results of neuropsychological testing.Conclusion. Administration of drug therapy contributed to the improvement of higher mental function eliminating cognitive deficit in the early postoperative period.Цель: провести сравнительную оценку эффективности применения цитофлавина и целлекса для коррекции когнитивных расстройств после видеолапароскопической холецистэктомии, выполненной в условиях общей ингаляционной анестезии севофлураном.Результаты. В трех репрезентативных группах по 30 пациентов исследовали маркеры воспаления (С-реактивный белок и IL-6), уровень мозгоспецифических белков (S-100 и NSE), проводили нейропсихологическое тестирование с помощью МоСА-теста, батареи тестов лобной дисфункции (FAB) на двух этапах (I этап – накануне операции, II этап – на 7-е сут послеоперационного периода). У пациентов 1-й группы (n = 30) сохранялись расстройства высших психических функций (ВПФ) раннего послеоперационного периода, что послужило основанием для поиска путей устранения и коррекции выявленных нарушений. С этой целью во 2-й группе (n = 30) применяли цитофлавин, а в 3-й (n = 30) – целлекс.Сравнительная характеристика уровня мозгоспецифических белков выявила статистически значимое их снижение на II этапе во 2-й и 3-й группах пациентов по сравнению с 1-й группой. Наименьший уровень как NSE (на 1,45 мкг/л, p = 0,041), так и S-100 (на 10,1 нг/л, p = 0,044) отмечался в 3-й группе пациентов по сравнению со 2-й группой. Также на II этапе исследования наибольшая выраженность воспалительного ответа отмечалась во 2-й и 3-й группах больных по сравнению с 1-й и могла быть потенцирована проводимой медикаментозной терапией. Если в 1-й группе больных сохранялись расстройства ВПФ на 7-е сут послеоперационного периода, то в результате проводимой медикаментозной терапии во 2-й и 3-й группах удалось достичь статистически значимо лучших результатов нейропсихологического тестирования.Заключение. Проведение медикаментозной терапии способствовало улучшению состояния ВПФ, устраняя когнитивный дефицит в раннем послеоперационном периоде
Клинический случай эффективного лечения пневмонии, вызванной полирезистентными штаммами, с использованием ингаляционного колистиметата натрия
Get PDFPatients with nosocomial infections stay in the hospital 2–3 times longer than patients without signs of infection.It results in 3–4-fold increase of costs and 5–7-fold elevated risk of death. The choice of rational regimes of antimicrobial therapy in such cases is very difficult.The objective: to demonstrate the efficacy of a combination of prolonged intravenous infusion of meropenem and inhaled sodium colistimethate in the treatment of the patient with the pulmonary infection caused by Kl. pneumoniae and Ac. baumanii, which were resistant to a wide range of antibiotics.Пациенты с внутрибольничными инфекциями находятся в стационаре в 2‒3 раза дольше, чем пациенты без признаков инфекции. Это является причиной повышения стоимости лечения в 3‒4 раза, а риска летального исхода – в 5‒7 раз. Подбор рациональных схем антимикробной терапии в таких случаях весьма затруднен.Цель демонстрации: показать эффективность комбинации пролонгированной внутривенной инфузии меропенема и ингаляционного введения колистиметата натрия при лечении пациента с легочной инфекцией, вызванной Kl. pneumoniae и Ac. baumanii, резистентных к широкому спектру антибиотиков
Дексмедетомидин и комбинация бензодиазепина с фентанилом при плановых эндоваскулярных стентированиях коронарных артерий. Сравнительный анализ
Get PDFThe optimal method of anesthetic management in percutaneous coronary interventions (PCI) is procedural analgosedation that in most cases is provided by the combination of benzodiazepine and an opioid analgesic. However, there are no protocols and recommendations for its implementation at this time.The objective: to choose an adequate and safe method of analgosedation for elective endovascular stenting of coronary arteries.Subjects and Methods. A randomized study was conducted from September 2021 to January 2022. The group where analgosedation with fentanyl and sibazon was used included 33 patients. 30 patients were enrolled in the group of analgosedation with dexmedetomidine. A comparison was made in terms of the level of sedation (RASS scale), hemodynamic parameters, blood oxygen saturation (SpO2), the incidence of anginal pain at the stage of stenting and the need for additional analgesia, and the level of serum troponin T.Results. Dexmedetomidine significantly induces a deeper level of sedation (RASS -2) compared to the combination of benzodiazepine and fentanyl (RASS -1) at the stage of intracoronary stent placement (p < 0.001). In the group of analgosedation with dexmedetomidine, there was a statistically significant decrease in blood pressure and heart rate versus the group of analgosedation with fentanyl and sibazon (p < 0.05). Analgesia with narcotic analgesics was required 9.1 times lower (p =0.028) at the stage of installation of intracoronary stents in the group of dexmedetomidine analgosedation versus the group of fentanyl and sibazon analgosedation (OR 0.11; 95% CI 0.13–0.92).Conclusion. Anesthesia for elective percutaneous coronary interventions with dexmedetomidine may be more adequate and safer than the combination of a benzodiazepine and an opioid analgesic. At the stage of coronary artery stenting, dexmedetomidine provides deeper sedation, significant prevention of the development of anginal pain, a pronounced hypotensive and negative chronotropic effect compared to analgosedation with fentanyl and sibazon.Оптимальным методом анестезиологического пособия при чрескожных коронарных вмешательствах является процедурная аналгоседация, которая в большинстве случаев обеспечивается комбинацией бензодиазепина и опиоидного анальгетика. Но протоколов и рекомендаций по ее проведению на данный момент нет.Цель: выбор адекватного и безопасного метода аналгоседации при плановых рентгеноэндоваскулярных стентированиях коронарных артерий.Материалы и методы. С сентября 2021 г. по январь 2022 г. было проведено рандомизированное исследование. В группу аналгоседации фентанилом и сибазоном включено 33 пациента. Группу аналгоседации дексмедетомидином составили 30 пациентов. Проведено сравнение по уровню седации (шкала RASS), гемодинамическим показателям, уровню насыщения крови кислородом (SpO2), частоте развития ангинозных болей на этапе стентирования и необходимости в дополнительном обезболивании, уровню тропонина Т в сыворотке крови пациентов.Результаты. Дексмедетомидин достоверно вызывает более глубокий уровень седации (-2 по RASS) по сравнению с комбинацией бензодиазепина и фентанила (-1 по RASS) на этапе установки интракоронарного стента (p < 0,001). В группе аналгоседации дексмедетомидином отмечено статистически значимое снижение артериального давления и частоты сердечных сокращений по сравнению с группой аналгоседации фентанилом и сибазоном (p < 0,05). При использовании дексмедетомидина в 9,1 раза реже (p = 0,028) требовалось обезболивание наркотическими анальгетиками при развитии ангинозных болей на этапе установки интракоронарных стентов, чем при использовании фентанила и сибазона (ОШ 0,11; 95%-ный ДИ 0,13–0,92).Заключение. Анестезиологическое обеспечение плановых чрескожных коронарных вмешательств дексмедетомидином может быть более адекватным и безопасным по сравнению с комбинацией бензодиазепина и опиоидного анальгетика. На этапе стентирования коронарной артерии дексмедетомидин обеспечивает более глубокую седацию, значительную профилактику развития ангинозных болей, выраженный гипотензивный и отрицательный хронотропный эффект по сравнению с аналгоседацией фентанилом и сибазоном
Сравнение эффективности режимов поддержки давлением и принудительной вентиляции в конце общей комбинированной анестезии
Get PDFThe objective: to compare effectiveness of pressure support and mandatory ventilation modes at the final stage of general anesthesia.Subjects and Methods. 58 patients were included in the study. All patients underwent laparoscopic or open surgery under combined general anesthesia with muscle relaxants and tracheal intubation. At the end of the operation, after suturing the muscle layer, patients were randomly divided into two groups, depending on the further mode of ventilation: the mandatory mode group with dual control until extubation (n = 29) and the spontaneous breathing mode group with pressure support (n = 29). The time of awakening, the severity of post-extubation cough, hemodynamic parameters and oxygenation immediately before and 5 minutes after extubation were assessed.Results. In the groups of patients, statistically significant differences were observed in the time of awakening (252 ± 67 sec and 426 ± 71 sec in PSV and PCV-VG Groups, respectively), extubation (287 ± 55 sec and 464 ± 67 sec in the PSV and PCV-VG groups, respectively), and transfer from the operating room (473 ± 60 sec and 687 ± 77 sec in the PSV and PCV-VG groups, respectively) (p < 0.0001). Also, patients receiving PSV respiratory support had higher saturation levels 5 minutes after extubation (p < 0.0001), and heart rate and mean arterial pressure immediately before extubation were lower than in the mandatory ventilation group (p = 0.013 and p < 0.0001, respectively). In addition, in the mode of spontaneous breathing with pressure support, a lower severity of post-extubation cough was observed (p = 0.003).Conclusion. The use of a spontaneous breathing mode with pressure support at the end of general combined anesthesia has several advantages versus mandatory ventilation mode. These advantages include faster awakening, extubation and transfer of the patient to the ward, lower severity of post-extubation cough, as well as better gas exchange after extubation, lower intensity of hypertension and tachycardia before it. Цель: сравнить эффективность применения режимов поддержки давлением и принудительной вентиляции легких на завершающей стадии общей анестезии.Материалы и методы. В исследование включено 58 пациентов. Всем выполнялись лапароскопические либо открытые оперативные вмешательства в условиях общей комбинированной анестезии с применением миорелаксантов и интубации трахеи. В конце операции, после ушивания мышечного слоя, пациенты были случайно разделены на две группы в зависимости от дальнейшего режима вентиляции: группа принудительного режима с двойным управлением вплоть до экстубации (n = 29) и группа режима самостоятельного дыхания с поддержкой давлением (n = 29). Оценивали временные параметры пробуждения, выраженность постэкстубационного кашля, параметры гемодинамики и оксигенации непосредственно перед и через 5 мин после экстубации.Результаты. В группах пациентов наблюдали статистически достоверное различие временных показателей пробуждения (252 ± 67 и 426 ± 71 с в группах PSV и PCV-VG соответственно), экстубации (287 ± 55 и 464 ± 67 в группах PSV и PCV-VG соответственно) и перевода в отделение (473 ± 60 и 687 ± 77 в группах PSV и PCV-VG соответственно) (p < 0,0001). Также у пациентов, получавших респираторную поддержку в режиме PSV, отмечали более высокий уровень показателей сатурации через 5 мин после экстубации (p < 0,0001), а частота сердечных сокращений и среднее артериальное давление непосредственно перед экстубацией были ниже, чем в группе принудительного режима вентиляции (p = 0,013 и p < 0,0001 соответственно). Кроме того, в режиме самостоятельного дыхания с поддержкой давлением наблюдалась меньшая выраженность постэкстубационного кашля (p = 0,003).Вывод. Применение режима самостоятельного дыхания с поддержкой давлением в конце общей комбинированной анестезии имеет ряд преимуществ по сравнению с использованием принудительного режима вентиляции. К ним относятся более быстрое пробуждение, экстубация и перевод пациента в отделение, меньшая выраженность постэкстубационного кашля, лучший газообмен после экстубации, а также менее выраженные гипертензия и тахикардия до нее
Сравнение способов проведения эпидуральной анальгезии в рамках сочетанной анестезии при онкологических лапароскопических вмешательствах
Get PDFThe objective: choosing the optimal method of epidural analgesia combined with general anesthesia for typical laparoscopic colorectal surgeries by comparing three different options for its implementation.Subjects and Methods. 90 patients aged 60 to 85 years were examined, they all underwent planned laparoscopic interventions for colorectal cancer under combined anesthesia (general + epidural anesthesia). Depending on the method of administration of ropivacaine to achieve an epidural block, they were randomized into three groups. In Group 1, it was administered at a concentration of 0.25% in the form of a continuous infusion at a rate of 8 ml/h during the first hour, then 6 ml/ h until the end of the operation. In Group 2, its concentration was increased to 0.375%, the rate of continuous infusion was 8 ml/ h in the first hour, then 6 ml/h. Patients of Group 3 first received ropivacaine as a bolus before the induction of general anesthesia (0.375% – 8 ml over 5 min), then continued administration continuously but at a concentration of 0.25% at a rate of 6 ml/h. Endpoints for hemodynamic assessment: upon admission to the operating room, after induction of anesthesia, after application of carboxyperitoneum, after 1 hour of laparoscopic stage, after elimination of carboxyperitoneum, after extubation, and 1 hour after transfer to the ICU. The total dose of fentanyl was recorded. The assessment of the sensory block was performed using a cold test, the severity of the pain syndrome ‒ on a visual-analog scale (10 points), the density of the block ‒ on an ordinal scale, its upper and lower levels were noted. The motor block was evaluated using a modified Bromage scale.Results. The doses of fentanyl, rocuronium and the consumption of desflurane during general anesthesia, the values of the BIS index and the time of awakening of patients in all groups did not differ. The average doses of ropivacaine in the groups were different. The total volume of ropivacaine solution was the largest in Group 3, there were no significant differences in the volume of the injected local anesthetic between Group 1 and Group 2. The number of patients who needed vasopressor support with norepinephrine during anesthesia in Group 1 was less versus Groups 2 and 3. The maximum intraoperative dose of norepinephrine and duration of its use were also lower in Group 1. When applying carboxyperitoneum, the most pronounced decrease in hemodynamic parameters was revealed in patients of Group 3. At the 4th stage of the study, after 1 hour of the laparoscopic stage, hemodynamic parameters were higher in patients of Group 1. There were no significant differences in pain intensity between the groups after surgery.At the same time, the level of motor block was significantly higher in patients of Group 2, while in Groups 1 and 3, motor block did not develop in most of the patients.Conclusion: The optimal method of epidural analgesia in typical laparoscopic colorectal operations is the use of 0.25% ropivacaine concentration as a continuous infusion only due to ensuring an acceptable level of analgesia, adequate distribution of the sensory block, the minimum degree of motor block, as well as the least negative effect on hemodynamic parameters which reduces the volume of infusion therapy and doses of vasopressors.Цель: выбор оптимального способа проведения эпидуральной анальгезии в рамках сочетанной анестезии при типовых лапароскопических колоректальных операциях путем сравнения трех различных вариантов ее проведения.Материалы и методы. Обследовано 90 пациентов в возрасте от 60 до 85 лет, которым выполняли плановые лапароскопические вмешательства по поводу колоректального рака в условиях сочетанной анестезии (общая комбинированная + эпидуральная). В зависимости от способа введения ропивакаина для достижения эпидурального блока они были рандомизированы на три группы. В группе 1 его вводили в концентрации 0,25% в виде непрерывной инфузии со скоростью 8 мл/ч в течение первого часа, далее до конца операции ‒ 6 мл/ч. В группе 2 его концентрация увеличена до 0,375%, темп непрерывной инфузии составил 8 мл/ч в первый час, далее 6 мл/ч. Пациентам группы 3 ропивакаин сначала вводили болюсно перед индукцией общей анестезии (0,375% ‒ 8 мл в течение 5 мин), затем продолжали введение непрерывно, но в концентрации 0,25% со скоростью 6 мл/ч. Контрольные точки оценки гемодинамики: при поступлении в операционную, после индукции анестезии, после наложения карбоксиперитонеума, через 1 ч лапароскопического этапа, после устранения карбоксиперитонеума, после экстубации, через 1 ч после перевода в отделение реанимации и интенсивной терапии. Фиксировали суммарную дозу фентанила. Оценку сенсорного блока выполняли с помощью холодовой пробы, выраженности болевого синдрома по визуально-аналоговой шкале (10 баллов), плотность блока ‒ по порядковой шкале, отмечали верхний и нижний его уровни. Моторный блок оценивали с помощью модифицированной шкалы Bromage.Результаты. Дозы фентанила, рокурония и расход десфлурана во время поддержания общей анестезии, значения BIS-индекса и время пробуждения пациентов во всех группах не отличались. Средние дозы ропивакаина в группах были разными. Суммарный объем раствора ропивакаина оказался наибольшим в группе 3, между группой 1 и группой 2 значимых отличий в объеме введенного местного анестетика не выявлено. Число пациентов, нуждавшихся в вазопрессорной поддержке норадреналином в ходе анестезии, в группе 1 оказалось меньше, чем в группах 2 и 3. Максимальная интраоперационная доза норадреналина и длительность его применения были также меньше в группе 1. При наложении карбоксиперитонеума наиболее выраженное снижение показателей гемодинамики выявлено у пациентов группы 3. На четвертом этапе исследования, через 1 ч лапароскопического этапа, показатели гемодинамики были выше у пациентов группы 1. Существенных различий в интенсивности боли между группами после операции не выявлено. При этом уровень моторного блока был значимо выше у пациентов группы 2, в то время как в группах 1 и 3 у большей части пациентов моторная блокада не развивалась.Вывод. При типовых лапароскопических колоректальных операциях оптимальным способом эпидуральной анальгезии является использование 0,25%-ной концентрации ропивакаина в виде только непрерывной инфузии за счет обеспечения приемлемого уровня анальгезии, адекватного распространения сенсорного блока, минимальной степени моторного блока, а также наименьшего отрицательного влияния на гемодинамические показатели, что позволяет снизить объем инфузионной терапии и дозу вазопрессоров