Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Апоптотические мононуклеарные клетки костного мозга ускоряют регенерационные процессы в печени после обширной резекции
Get PDFObjective: to compare the efficiency of regenerative processes in the liver using apoptotic bone marrow-derived mononuclear cells (BMMCs) and intact BMMCs from healthy animals on an extended liver resection (ELR) model.Materials and methods. Male Wistar rats (n = 77) with an ELR model (70–75%) were divided into 3 groups: group 1 (control with a single intraperitoneal injection of saline), group 2 (single intraperitoneal injection of unsorted intact BMMCs at a dose of 30–35 × 106, and group 3 (single intraperitoneal injection of apoptotic BMMCs at the same dose). Restoration of biochemical parameters of liver function and mass, as well as the emerging microstructural changes in hepatocytes in histological preparations, were monitored by assessing hepatocyte mitotic activity (MA) during the first 7–10 days after ELR.Results. It was found that in groups 2 and 3, as compared with group 1, there was no death after ELR modeling, and that the biochemical parameters of liver function normalized more rapidly (at days 10–14). Hepatocyte MA in group 3 sharply increased as early as on day 1, and mitotic index (MI) averaged 14‰, reaching 20.9‰ in some experiments; MI in the control group remained at the baseline by this time, while in group 2, MI was only 3.2‰. In group 3, liver mass recovered more rapidly after ELR to baseline values already at days 8–10, whereas the recovery was at day 12–14 and day 17–20 in group 2 and group 1, respectively. It was suggested that the more pronounced increase in the efficiency of regenerative processes in the liver after ELR in group 3 after using apoptotic BMMCs was due to the release from these cells of a large spectrum of formed paracrine factors, including various classes of RNA molecules involved in the regeneration process.Conclusion. Apoptotic BMMNCs have a more effective adaptive and regulatory potential than intact BMMCs because reorganizations are rapidly formed in the damaged liver cells, providing an early and more powerful activation of the targeted regenerative program.Цель: на модели обширной резекции печени (ОРП) сравнить эффективность регенерационных процессов в печени при использовании апоптотических мононуклеарных клеток костного мозга (аМККМ) и интактных мононуклеарных клеток костного мозга (иМККМ) от здоровых животных.Материалы и методы. Крыс-самцов породы Вистар (n = 77) с моделью ОРП (70–75%) разделили на 3 группы: группа 1 – контроль с однократным внутрибрюшинным введением физиологического раствора, группа 2 – с однократным внутрибрюшинным введением несортированных иМККМ в дозе 30–35 × 106 и группа 3 – с однократным внутрибрюшинным введением аМККМ в той же дозе. В динамике контролировали восстановление биохимических показателей функции и массы печени, а также возникающие микроструктурные изменения гепатоцитов в гистологических препаратах, оценивая митотическую активность гепатоцитов в течение первых 7–10 дней после ОРП.Результаты. Установлено, что в группе 2 и в группе 3 по сравнению с группой 1 отсутствовала летальность после моделирования ОРП, а также имела место более быстрая нормализация биохимических показателей функции печени (к 10–14-м суткам). Митотическая активность гепатоцитов в группе 3 резко возрастала уже на 1-е сутки, и митотический индекс (МИ) в среднем составлял 14‰, достигая в отдельных экспериментах 20,9‰; в контроле к этому сроку МИ оставался на исходном уровне, а в группе 2 МИ составил только 3,2‰. В группе 3 отмечено также более быстрое восстановление массы печени после ОРП до исходных значений уже к 8–10-м суткам, тогда как в группе 2 – к 12–14-м суткам, а в группе 1 – к 17–20-м суткам. Было высказано предположение, что более выраженное повышение эффективности регенерационных процессов в печени после ОРП в группе 3 после применения аМККМ обусловлено высвобождением из этих клеток большого спектра образовавшихся паракринных факторов, в том числе различных классов молекул РНК, участвующих в регенерационном процессе.Заключение. аМККМ обладают более эффективным адаптивным и регуляторным потенциалом по сравнению с иМККМ, т. к. ускоренно формируют в клетках поврежденной печени перестройки, обеспечивающие более раннее и мощное включение адресной регенерационной программы
Аутотрансплантация почки – метод лечения поражения мочеточника в урологической и онкологической практике
Get PDFThe first successful kidney autotransplantation was performed in 1902. The technique has undergone several changes since then. The indications and surgical technique are presented in this literature review. Kidney autotransplantation is the treatment of choice for preserving renal function. Three clinical observations on the use of kidney autotransplantation in urological and oncological practice are described: a patient after iatrogenic ureteral injury and two patients with primary retroperitoneal tumor. Literature analysis and clinical observations from urological and oncological practice show that kidney autotransplantation could be safely used for strictly selected indications.Первая аутотрансплантация почки была выполнена в 1902 г., с этого времени техника ее выполнения претерпела ряд изменений. В литературном обзоре представлены показания и хирургическая техника. Аутотрансплантация почки является методом выбора лечения, направленного на сохранение почечной функции. Описаны 3 клинических наблюдения по применению аутотрансплантации почки в урологической и онкологической практике: пациент после ятрогенного повреждения мочеточника и два пациента с неорганной опухолью забрюшинного пространства. Анализ литературы и клинические наблюдения из урологической и онкологической практики показывают возможность безопасного применения аутотрансплантации почки по строго выбранным показаниям
Индукция остеогенеза костной ткани нижней челюсти кролика с использованием криогенно-структурированного губчатого альбуминового 3D-носителя, нагруженного биорегулятором
Get PDFObjective: to study the induction of osteogenesis caused by introducing into the defect area broadly porous cryogenically structured 3D carriers, based on serum albumin and loaded with a bioregulator isolated from bovine serum on an experimental model of mandible defect in rabbits in vivo.Materials and methods. Cryogenically structured sponges in the form of cylindrical specimens, 5 mm in diameter and 5 mm in height, prepared from bovine serum albumin, were used as the bioregulator carrier. The experimental laboratory animals were male Chinchilla rabbits, weighing 2–2.5 kg. Bone tissue was skeletonized under anesthesia (intramuscular anesthetic Zoletil 100) with a 3-cm incision in the angle of the mandible and a 5-mm-diameter cutter was used to create a 2–3-mm deep defect to install an appropriate-size albumin sponge. A total of 24 animals participated in the experiment. X-ray control of the defect area was performed in vivo on day 14 using PanExam+ (Kavo) device (20 m X-ray). Histological examination of tissues was carried out at day 30 after the defect using a light microscope.Results. Experiments performed indicate an active restoration of bone tissue in the extensive defect area when using an albumin-based 3D carrier with the inclusion of a bioregulator as compared to the control experiments. There were osteointegrative and osteoinductive processes, almost complete decomposition (biodegradation) of albumin sponge with formation of islands of dense bone tissue with small foci of coarse fibrous tissue in the defect. This demonstrated good dynamics of recovery processes at this stage of healing.Conclusion. Under the action of a serum bioregulator contained in an albumin-based sponge, the repair process leads to restoration of normal bone tissue without formation of bone callus and altered bone tissue different from the native one.Цель работы: изучить in vivo на модели экспериментального костного дефекта нижней челюсти кролика индукцию остеогенеза, вызываемую внесением в область дефекта широкопористых криогенно-структурированных 3D-носителей на основе сывороточного альбумина, нагруженных биорегулятором, выделенным из сыворотки крови крупного рогатого скота.Материалы и методы. В качестве носителя биорегулятора использовали криогенно-структурированные губки в виде цилиндрических образцов диаметром 5 мм и высотой также 5 мм, приготовленные из бычьего сывороточного альбумина. Эксперименты с лабораторными животными проводили на кроликах породы Шиншилла весом 2–2,5 кг, самцах. Под наркозом (внутримышечный наркоз Zoletil 100) разрезом до 3 см в области угла нижней челюсти скелетировали костную ткань и фрезой диаметром 5 мм создавали дефект глубиной 2–3 мм для установки альбуминовой губки соответствующего размера. Всего в эксперименте присутствовало 24 животных. Проводили рентгенологический контроль области дефекта на 14-е сутки прижизненно на аппарате PanExam+ (Kavo), 20 мРентген. Гистологическое исследование тканей проводили на 30-е сутки после нанесения дефекта с использованием светового микроскопа.Результаты. Результаты проведенных экспериментов свидетельствуют об активном восстановлении костной ткани в области обширного дефекта при использовании альбуминового 3D-носителя именно с включением биорегулятора по сравнению с контрольными опытами. Зарегистрированы процессы остеоинтегративной и остеоиндуктивной активности, практически полное разложение (биодеградация) альбуминовой губки с формированием на месте дефекта островков плотной костной ткани с небольшими очагами грубоволокнистой ткани, что говорит о хорошей динамике восстановительных процессов на данном сроке заживления.Заключение. Полученные данные указывают на то, что под действием сывороточного биорегулятора в составе альбуминовой губки процесс репарации приводит к восстановлению нормальной костной ткани без формирования костной мозоли и измененной костной ткани, отличной от нативной ткани
Определение оптимального режима децеллюляризации поджелудочной железы с учетом морфологических особенностей панкреатической ткани
Get PDF Introduction. Developing a tissue-engineered pancreatic construct (TEPC) involves a search for matrices/scaffolds capable of mimicking the structure and composition of the natural extracellular matrix (ECM), which is an important component of the tissue microenvironment. A cell-free, tissue-specific matrix obtained from pancreas decellularization seems to be the most suitable for creation of a TEPC. The choice of pancreatic tissue decellularization protocol should take into account the morphological characteristics of the original pancreas. Preservation of the architectonics and composition of the native tissue in the decellularized pancreas matrix (DPM), and the presence of native ECM components allow for creation of conditions for prolonged vital activity of functionally active islet (insulin-producing) cells when creating TEPC.Objective: to determine the optimal parameters for decellularization of deceased donor pancreas with fibrosis, lipomatosis, and without pronounced signs of fibrosis and lipomatosis.Materials and methods. We used the caudal part of the pancreas obtained after multiorgan procurement from deceased donors, which was unsuitable for transplantation. Tissue-specific matrix was obtained by a combination of physical and chemical methods of pancreatic decellularization. A freeze-thaw cycle protocol and two protocols using osmotic shock were used. Samples of initial pancreatic tissue and decellularized fragments were subjected to histological analysis.Results. It was shown that a physico-chemical method with freeze-thaw cycles is suitable for effective pancreatic decellularization in severe lipomatosis; a physico-chemical method using osmotic shock, but different protocol variants, is suitable for pancreas with diffuse fibrosis and for pancreas without pronounced signs of fibrosis and lipomatosis.Conclusion. For complete human pancreatic decellularization, the protocol should be correlated with histological features of the original tissue.Введение. Разработка тканеинженерной конструкции поджелудочной железы (ТИК ПЖ) включает поиск матриксов/скаффолдов, способных имитировать структуру и состав естественного внеклеточного матрикса (ВКМ), являющегося важным компонентом тканевого микроокружения. Тканеспецифический матрикс, свободный от клеток, полученный в результате децеллюляризации поджелудочной железы (ПЖ), представляется наиболее подходящим для создания ТИК ПЖ. Выбор протокола децеллюляризации панкреатической ткани должен учитывать морфологические характеристики исходной ПЖ. Сохранение в децеллюляризованном панкреатическом матриксе (ДПЖ) особенностей архитектоники и состава нативной ткани, а также присутствие нативных компонентов ВКМ позволяет создать условия для пролонгированной жизнедеятельности функционально активных островковых (инсулинпродуцирующих) клеток при создании ТИК ПЖ.Цель работы: определить оптимальные параметры децеллюляризации ПЖ посмертных доноров с фиброзом, липоматозом и без выраженных признаков фиброза и липоматоза. Материалы и методы. Использовали хвостовую часть ПЖ, полученную в результате мультиорганного забора органов посмертных доноров и не пригодную для трансплантации. Тканеспецифический матрикс получали в результате комбинации физико-химических методов децеллюляризации фрагментов ПЖ. Применяли протокол с циклическим повторением режима замораживания и оттаивания и два протокола с применением осмотического шока. Образцы исходной ткани ПЖ и децеллюляризованных фрагментов подвергали гистологическому анализу.Результаты. Показано, что для эффективной децеллюляризации ПЖ с выраженным липоматозом подходит физико-химический метод с циклическим повторением режима замораживания и оттаивания; для ПЖ с диффузным фиброзом и для ПЖ без выраженных признаков фиброза и липоматоза – физикохимический метод с применением осмотического шока, но различные варианты протокола.Заключение. Для осуществления полной децеллюляризации фрагментов ПЖ человека протокол способа обработки необходимо коррелировать с гистологическими особенностями исходной ткани
Перечень материалов, опубликованных в 2021 году в журнале «Вестник трансплантологии и искусственных органов»
Get PDF.
МАТЕРИАЛЫ XI ВСЕРОССИЙСКОГО СЪЕЗДА ТРАНСПЛАНТОЛОГОВ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ
No full textМАТЕРИАЛЫ СЪЕЗДА. ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ. Под редакцией академика РАН С.В. Готь
Биомаркеры фиброза трансплантированной почки
Get PDFFibrosis is one of the causes of kidney allograft loss, especially late after transplantation (up to 65% incidence after 2 years). The purpose of this literature review is to analyze studies examining noninvasive monitoring techniques for renal graft fibrosis.Фиброз является одной из причин потери аллотрансплантата почки, особенно в поздние сроки после трансплантации (частота встречаемости – до 65% через 2 года). Целью данного обзора литературы является анализ исследований, изучающих методы неинвазивного мониторинга развития фиброза почечного трансплантата
Ранняя диагностика и лечение синдрома обкрадывания селезеночной артерией после трансплантации печени
Get PDFObjective: to study the incidence of splenic artery steal syndrome (SASS) in our own series of liver transplant surgeries and to determine diagnostic and therapeutic tactics. Materials and Methods. During the 3.5 years of existence of the liver transplant program in the Republic of Tatarstan, 77 cadaveric liver transplantations (LTx) have been performed. Postoperative SASS occurred in 4 cases (5.2%). Among the patients were 3 women and 1 man; mean age was 38 years. Doppler ultrasonography of the liver vessels and celiacography were used for diagnosis. Proximal splenic embolization was used as a way to correct the syndrome. Results. In all clinical cases, SASS was timely diagnosed and corrected by endovascular image-guided intervention. The patients were discharged with good hepatic graft function. The complication did not affect the length of hospital stay. Conclusion. SASS remains a severe vascular complication of LTx, which can lead to graft dysfunction and possible loss. Timely detection and treatment prevent severe consequences for the liver recipient.Цель исследования. Изучить частоту возникновения синдрома обкрадывания селезеночной артерией в собственной серии трансплантаций печени с определением диагностической и лечебной тактики. Материалы и методы. За 3,5 года существования программы трансплантации печени в Республике Татарстан выполнено 77 трансплантаций трупной печени. В послеоперационном периоде синдром обкрадывания селезеночной артерией встретился в 4 случаях (5,2%). Среди пациентов было 3 женщины и один мужчина, средний возраст составил 38 лет. Для диагностики применялись ультразвуковая доплерография сосудов печени и целиакография. В качестве способа коррекции синдрома использовалась проксимальная эмболизация селезеночной артерии. Результаты. Во всех клинических наблюдениях синдром обкрадывания селезеночной артерией был своевременно диагностирован и корректирован посредством рентгенэндоваскулярного вмешательства. Пациенты выписаны с хорошей функцией печеночного графта. Осложнение не повлияло на продолжительность госпитализации. Заключение. Синдром обкрадывания селезеночной артерией остается серьезным сосудистым осложнением трансплантации печени, способным привести к дисфункции и возможной потере графта. Его своевременное выявление и коррекция предотвращают тяжелые последствия для реципиента печени
О возможности терапевтического действия после окончания аппликации трансдермальной системы доставки лекарственных веществ
Get PDFBackground. As scientific knowledge about the peculiarities of the structure and functional properties of the skin increased, it became clearer that during transdermal administration, drug may accumulate in the deep layers of the dermis and subsequently get diffused into the bloodstream even after the transdermal therapeutic system (TTS), also called transdermal patch, had been removed. Objective: to quantify active drug substances remaining in an animal skin after TTS application. Materials and methods. Two previously developed transdermal patches containing Russian-made drug substances were chosen for the study: aminodihydrophthalazinedione sodium (immunomodulator) and bis(1-vinylimidazole-N) zinc diacetate (antidote for carbon monoxide). The study was performed on male Chinchilla rabbits weighing 2.5–3 kg. Five series of experiments were performed for each substance: immediately after removal of the patch, 4 hours later, at week 1, 2 and 3 after removal. High-performance liquid chromatography and atomic absorption spectroscopy methods were used to quantify residual drug substances left in the skin. Results. In the skin flap that was in contact with the aminodihydrophthalazinedione sodium TTS for 24 hours, 0.516 mg of the drug was detected immediately after removal of the patch. Over the next two weeks, the drug substance in the skin decreased with the immunomodulator significantly reducing to 0.41 mg in the first 4 hours. In the skin flap that had been in contact with zinc bis(1-vinylimidazole-N) diacetate for 24 hours, about 1 mg of the drug was present immediately after patch removal. Four hours after removal of the transdermal patch, the quantity of active substance in the skin remained practically unchanged. At week 1 and 2, the quantity of the antidote decreased slightly to ~0.7 mg and ~0.25 mg, respectively. Conclusion. For transdermal application of aminodihydrophthalazinedione sodium, the skin can act as a drug depot and prolong the effect of this drug even after the transdermal patch had been removed. No such effect was found in the case of bis(1-vinylimidazole-N) zinc diacetate, which is apparently due to the different solubility of the drugs in the biotissue.Введение. По мере развития научных знаний об особенностях структуры и функциональных свойств кожи стало понятно, что при чрескожном введении существует вероятность накопления лекарственных веществ в глубоких слоях дермы с последующей их диффузией в кровоток даже после снятия трансдермальной терапевтической системы (ТТС). Целью данной работы явилось установление наличия остаточного количества лекарственного вещества в коже животного после применения трансдермальной терапевтической системы. Материалы и методы. Для исследования выбраны две разработанные ранее ТТС, содержащие отечественные лекарственные субстанции: аминодигидрофталазиндион натрия (иммуномодулятор) и диацетат бис(1-винилимидазол-N) цинка (антидот угарного газа). Исследование проводили на кроликахсамцах породы Шиншилла массой 2,5–3 кг. Для каждой субстанции было выполнено пять серий экспериментов: непосредственно после открепления ТТС, через 4 часа, одну, две и три недели после удаления лекарственной формы. Для определения остаточного количества лекарственных веществ в коже были использованы методы высокоэффективной жидкостной хроматографии и атомно-адсорбционного анализа. Результаты. В кожном лоскуте, контактировавшем с ТТС аминодигидрофталазиндиона натрия в течение 24 часов, сразу после ее открепления присутствовало 0,516 мг лекарственного вещества. На протяжении последующих двух недель наблюдалось снижение содержания лекарственного вещества в коже, причем существенное уменьшение количества иммуномодулятора происходило уже в первые 4 часа и составило 0,41 мг. В кожном лоскуте, контактировавшем с ТТС диацетат бис(1-винилимидазол-N) цинка в течение 24 часов, сразу после ее открепления лекарственное вещество присутствовало в количестве примерно 1 мг. Через 4 часа после удаления ТТС количество активного вещества в коже практически не изменилось. Через одну и две недели количество антидота незначительно снижалось и составило ~0,7 мг и ~0,25 мг соответственно. Заключение. Полученные результаты по чрескожному введению аминодигидрофталазиндиона натрия показали, что кожа может выступать в качестве депо лекарственного вещества и пролонгировать его действие даже после снятия ТТС. В случае с диацетат бис(1-винилимидазол-N) цинка такого эффекта обнаружено не было, что связано, по-видимому, с разной растворимостью исследуемых лекарственных веществ в биоткани
