Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs / Вестник трансплантологии и искусственных органов
Not a member yet
808 research outputs found
Sort by
Оригинальная методика трансплантации поджелудочной железы в аспекте профилактики интраабдоминальных гнойных осложнений
Get PDFA clinical case of pancreas transplantation (PTx) based on an original technique is presented. The applied technique made it possible to prevent the spread and involvement of the abdominal organs in an inflammatory process caused by postoperative graft pancreatitis, and to preserve the pancreas graft.Представлено клиническое наблюдение трансплантации поджелудочной железы по оригинальной методике. Примененная методика позволила предупредить распространение и вовлечение органов брюшной полости в воспалительный процесс, обусловленный послеоперационным панкреатитом трансплантата, и сохранить трансплантат поджелудочной железы
Биологические свойства макропористого криоструктурата на основе компонентов внеклеточного матрикса
No full textObjective: to study the biological properties of macroporous cryostructurate from multicomponent concentrated collagen-containing solution (MCCS) as a promising matrix for the formation of cell- and tissue-engineered constructs.Materials and methods. A macroporous spongy carrier was obtained by cryostructuring of collagencontaining extract, prepared by acetic acid hydrolysis of chicken connective tissue (BIOMIR Service, Russian Federation). N-(3-dimethylaminopropyl)-N’-ethylcarbodiimide (Sigma-Aldrich, USA) was used to make the cryostructurate water insoluble. The micromorphology of the sponge surface was studied using scanning electron microscopy. The cytotoxicity of the carrier was evaluated by reaction of the mouse NIH 3T3 fibroblast cell culture using automated microscope IncuCyte ZOOM (EssenBioscience, USA). Biocompatibility of the macroporous carrier was studied on cultures of human adipose tissue-derived mesenchymal stromal cells (AD-MSC), human hepatocellular carcinoma cell line HepG2 and human umbilical vein endothelial cell line EA.hy926. The metabolic activity of cells was determined using PrestoBlue™ reagents (Invitrogen™, USA). Cell population development during long-term cultivation of the cell-engineered construct (CEC) was assessed by fluorescencelifetime imaging microscopy over the entire surface of the sample using a Leica Dmi8 inverted microscope with Leica Thunder software (Leica Microsystems, Germany).Results. Optical microscopy and scanning electron microscopy (SEM) showed the presence of pores of different sizes in the resulting biopolymer material: large pores with 237 ± 32 μm diameter, medium-sized pores with 169 ± 23 μm diameter, and small-sized pores with 70 ± 20 μm diameter; large and medium-sized pores were predominant. The studied media did not exhibit cytotoxicity. Cell adhesion and proliferation on the surface of the material and their penetration into the underlying layers during long-term cultivation were observed. The highest metabolic activity of the cells was observed for human AD-MSC on day 14, which corresponds to the normal dynamics of development of a population of cells of this type. The functional activity of HepG2 cells – albumin and urea production – was shown in the liver CEC model.Conclusion. The good adhesion and active proliferation that were shown for the three cell types indicate that the resulting biopolymer carrier is biocompatible, and that the spread of the cells into the inner volume of the sponge and active population of the sponge under prolonged culturing indicates that this material can be used to create cell- and tissue-engineered constructs.Цель работы: исследование биологических свойств макропористого криоструктурата из концентрированного коллагенсодержащего раствора в качестве перспективной матрицы для формирования клеточно- и тканеинженерных конструкций.Материалы и методы. Макропористый губчатый носитель получали методом криоструктурирования коллагенсодержащего экстракта, приготовленного путем уксуснокислого гидролиза соединительной ткани цыплят (АО «БИОМИР сервис», РФ). Для придания водонерастворимости криоструктурату использовали N-(3-диметиламинопропил)-N’-этилкарбодиимид (Sigma-Aldrich, США). Исследование микроморфологии поверхности губки проводили с использованием сканирующей электронной микроскопии. Цитотоксичность носителя оценивали по реакции клеточной культуры фибробластов мыши NIH 3T3 с использованием автоматического микроскопа IncuCyte ZOOM (EssenBioscience, США). Биосовместимость макропористого носителя изучали на культурах мезенхимальных стромальных клеток жировой ткани человека (МСК ЖТч), линейных клетках гепатоцеллюлярной карциномы человека HepG2 и линейных клетках эндотелия пупочной вены человека EA.hy926. Определяли метаболическую активность клеток с использованием реагентов PrestoBlue™ (Invitrogen™, США). Развитие клеточной популяции при долговременном культивировании клеточно-инженерной конструкции (КИК) оценивали с помощью прижизненной флуоресцентной микроскопии по всей поверхности образца с использованием инвертированного микроскопа Leica Dmi8 с програмным обеспечением Leica Thunder (Leica Microsystems, ФРГ).Результаты. Оптическая микроскопия и сканирующая электронная микроскопия (СЭМ) показали наличие в полученном биополимерном материале пор разного размера: крупных, диаметром 237 ± 32 мкм, средних – 169 ± 23 мкм и малых – 70 ± 20 мкм; преимущественно наблюдали поры крупных и средних размеров. Исследуемые носители не проявляли цитотоксичности. Наблюдали адгезию и пролиферацию клеток на поверхности материала и их проникновение в подлежащие слои при долговременном культивировании. Наибольшая метаболическая активность клеток наблюдалась для МСК ЖТч на 14-е сутки, что соответствует нормальной динамике развития популяции клеток данного типа. В модели КИК печени была показана функциональная активность клеток HepG2 – продуцирование альбумина и мочевины.Заключение. Хорошая адгезия и активная пролиферация, показанная для трех типов клеток, свидетельствует о биосовместимости полученного биополимерного носителя, а распространение клеток во внутренний объем губки и ее активное заселение при долговременном культивировании указывает на целесообразность использования данного материала для создания клеточно- и тканеинженерных конструкций
Пятилетний опыт трансплантации сердца в Ростовской области
No full textObjective: to evaluate the outcomes of heart transplants performed at Rostov Regional Clinical Hospital within five years.Materials and methods. Between 2017 and 2022, 29 orthotopic heart transplants (HT) were performed in our clinic. Heart failure was caused by postinfarction cardiosclerosis (21 cases, 72.4%) and dilated cardiomyopathy (8 cases, 27.6%). Among the recipients, 27 (93.1%) were men and 2 (6.9%) were women. Mean age was 53.14 ± 8.7 years (34 to 67 years). All patients received quadruple-drug immunosuppressive therapy, including induction with monoclonal antibodies; calcineurin inhibitor, mycophenolic acid, and corticosteroid were used after HT.Results. In-hospital mortality was 10.34% (n = 3). The causes of death were multiple organ failure and infectious and septic complications. After discharge, 4 (13.8%) recipients died over 5 years. Rejection reaction with the development of graft dysfunction (3 recipients, 75%), infectious and septic complications (1 recipient, 25%) were the causes of death in the long-term period. The survival rate was analyzed according to the Kaplan–Meier estimate. One-year survival was 80.9%. Three-year survival rate corresponded to the 5-year survival rate – 70.56%. Five-year survival of patients surviving the first year after HT was 86.1%. Maximum follow-up period was 64 months.Conclusion. HT continues to be the gold standard for patients with end-stage heart failure. Five-year HT experience in our center has shown a survival rate that is comparable to that of the International Society for Heart and Lung Transplantation (ISHLT).Цель исследования: оценить результаты трансплантаций сердца, выполненных в ГБУ РО «Ростовская областная клиническая больница» за пять лет.Материалы и методы. В период с 2017-го по 2022 год в нашей клинике было выполнено 29 ортотопических трансплантаций сердца (ТС). Причиной сердечной недостаточности в 21 случае (72,4%) являлся постинфарктный кардиосклероз, в 8 случаях (27,6%) – дилатационная кардиомиопатия. Реципиентами были 27 (93,1%) мужчин и 2 (6,9%) женщины. Средний возраст составил 53,14 ± 8,7 года (от 34 до 67 лет). Всем пациентам проводилась четырехкомпонентная иммуносупрессивная терапия, включающая в себя индукцию моноклональными антителами, а после ТС использовались ингибитор кальциневрина, микофеноловая кислота и кортикостероид.Результаты. Госпитальная летальность составила 10,34% (n = 3). Причинами летальных исходов в этот период стали полиорганная недостаточность и инфекционно-септические осложнения. После выписки за 5 лет умерло 4 (13,8%) реципиента. Причинами смерти в отдаленном периоде стали реакция отторжения с развитием дисфункции трансплантата – у 3 (75%) реципиентов, инфекционно-септические осложнения – у 1 (25%) реципиента. Анализ выживаемости проводился по методу Kaplan–Meier. Годовая выживаемость составила 80,9%. Трехлетняя выживаемость соответствует пятилетней и составила 70,56%. 5-летняя выживаемость пациентов, переживших первый год после ТС, составила 86,1%. Максимальный срок наблюдения – 64 месяца.Заключение. Трансплантация сердца является наиболее эффективным методом лечения больных с терминальной сердечной недостаточностью. Пятилетний опыт ТС в нашем центре показал уровень выживаемости, сопоставимый с данными международного общества ISHLT
Ex vivo перфузия донорских легких с использованием разработанного раствора с последующей ортотопичеcкой левосторонней трансплантацией легкого (экспериментальное исследование)
Get PDFThe continued unavailability of adequate organs for transplantation to meet the existing demand has resulted in a major challenge in transplantology. This is especially felt in lung transplantation (LTx). LTx is the only effective method of treatment for patients with end-stage lung diseases. Normothermic ex vivo lung perfusion (EVLP) has been proposed to increase the number of donor organs suitable for transplant – EVLP has proven itself in a number of clinical trials. The ability to restore suboptimal donor lungs, previously considered unsuitable for transplantation, can improve organ functionality, and thus increase the number of lung transplants. However, widespread implementation of ex vivo perfusion is associated with high financial costs for consumables and perfusate.Objective: to test the developed solution on an ex vivo lung perfusion model, followed by orthotopic LT under experimental conditions.Materials and methods. The experiment included lung explantation stages, static hypothermic storage, EVLP and orthotopic left LTx. Perfusion was performed in a closed perfusion system. We used our own made human albumin-based perfusion solution as perfusate. Perfusion lasted for 2 hours, and evaluation was carried out every 30 minutes. In all cases, static hypothermic storage after perfusion lasted for 4 hours. The orthotopic single-lung transplantation procedure was performed using assisted circulation, supplemented by membrane oxygenation. Postoperative follow-up was 2 hours, after which the experimental animal was euthanized.Results. Respiratory index before lung explantation was 310 ± 40 mmHg. The PaO2/FiO2 ratio had positive growth dynamics throughout the entire EVLP procedure. Oxygenation index was 437 ± 25 mm Hg after 120 minutes of perfusion. Throughout the entire EVLP procedure, there was a steady decrease in pulmonary vascular resistance (PVR). Initial PVR was 300 ± 100 dyn×s/cm5; throughout the EVLP, PVR tended to fall, reaching 38,5 ± 12 dyn×s/cm5 at the end of perfusion.Conclusion. A safe and effective EVLP using our perfusate is possible. The developed orthotopic left lung transplantation protocol under circulatory support conditions, supplemented by membrane oxygenation, showed it is efficient and reliable.На сегодняшний день в трансплантологии дефицит донорских органов остается главной проблемой. Особенно это ощущается в трансплантации легких. Трансплантация легких является единственным эффективным методом лечения пациентов с терминальными стадиями респираторной недостаточности. С целью расширения пула эффективных доноров предлагается технология нормотермической ex vivo перфузии, хорошо зарекомендовавшей себя в ряде клинических исследований. Возможность восстанавливать субоптимальные донорские легкие, считавшиеся ранее не пригодными для трансплантации, позволяет улучшить функциональные возможности органа и тем самым увеличить число трансплантаций легких. Однако широкое внедрение технологии ex vivo перфузии сопряжено с высокими финансовыми затратами на расходные материалы и перфузионный раствор.Цель: апробировать разработанный раствор на модели ex vivo перфузии донорских легких с последующей ортотопической трансплантацией легкого в условиях эксперимента.Материалы и методы. Эксперимент включал стадии эксплантации легких, статическое гипотермическое хранение, процедуру нормотермической ex vivo перфузии и ортотопическую левостороннюю трансплантацию. Перфузия проводилась в замкнутом контуре. В качестве перфузата использовали собственный перфузионный раствор на основе альбумина человека. Время перфузии составляло 2 часа, оценка проводилась каждые 30 минут. Период статического гипотермического хранения после перфузии составил 4 часа во всех наблюдениях. Процедуру ортотопической однолегочной трансплантации выполняли с применением вспомогательного кровообращения, дополненного мембранной оксигенацией. Период наблюдения в послеоперационном периоде составлял 2 часа, после чего проводилась эвтаназия экспериментального животного.Результаты. Показатель респираторного индекса до момента эксплантации донорских легких составлял 310 ± 40 мм рт. ст. На протяжении всей процедуры ex vivo перфузии отмечалась положительная динамика роста PaО2/FiO2. Спустя 120 минут перфузии индекс оксигенации составил 437 ± 25 мм рт. ст. Исходно показатель легочного сосудистого сопротивления (ЛСС) составлял 300 ± 100 Дин×с/см5, на протяжении всей ex vivo перфузии прослеживалась динамика к снижению показателя ЛСС; на окончание перфузии показатель ЛСС составил 38,5 ± 12 Дин×с/см5.Заключение. Экспериментальное исследование показало возможность проведения безопасной и эффективной процедуры нормотермической ex vivo перфузии с использованием отечественного перфузионного раствора. Разработанный протокол ортотопической трансплантации левого легкого в условиях вспомогательного кровообращения, дополненного мембранной оксигенацией, показал свою эффективность и надежность
Опыт применения чрескожного обхода правого желудочка в раннем периоде после имплантации системы левожелудочкового обхода (клиническое наблюдение и обзор литературы)
Get PDFImplantable left ventricular assist device (LVAD) is a state-of-the-art treatment for adults and children with end-stage heart failure. The early and late period after LVAD implantation can be severely complicated. Right ventricular failure (RVF) still remains a common complication after LVAD implantation. RVF is the cause of reduced post-implant survival. We suggest that an additional temporary or permanent right ventricular assist device (RVAD) is an effective treatment for LVAD-associated RVF. In this clinical case report, we describe the medical history of a pediatric patient (14 years old) with severe heart failure (PediMACS Level 1) against a background of dilated cardiomyopathy. The patient required peripheral venoarterial extracorporeal membrane oxygenation (VA-ECMO) prior to urgent LVAD (HM3) implantation. In the early post-LVAD implantation (1 POD) period, the patient presented with hemodynamic and echocardiographic events of acute RVF that was resistant to drug therapy (inotropic/vasopressor support, iNO) and required mechanical circulatory support (MCS) with a preoperatively implanted VA-ECMO. In the LVAD-associated RVF scenario, VA-ECMO as a means of total cardiac bypass is a non-physiological MCS method and, therefore, undesirable. In this clinical situation, our solution was to use a paracorporeal centrifugal blood pump for temporary right heart support. A RVAD was assembled using percutaneous cannulation in two sites and a modification of the pre-existing VA-ECMO circuit. For RVAD, we used an ECMO cannula previously installed through the femoral vein (26 F) and added a reverse venous cannula (22 F) through the right internal jugular vein into the pulmonary trunk. To facilitate the passage of the return cannula into the pulmonary artery, we used a contralateral sheath (6 F, 40 cm) and an Amplatz Super Stiff guidewire under radiological control. The oxygenator was removed from the circuit on day 2 of RVAD. Central hemodynamics (reduction in right atrial pressure (RAP) to 10 mm Hg, increase in pulmonary capillary wedge pressure (PCWP) to 14 mm Hg), as well as right ventricular (RV) and left ventricular (LV) volume characteristics all improved. These observations allowed us to optimize the performance of the implantable LVAD (increase in flow rate to 4.2 l/min or 2.1 l/min/m2). The duration of paracorporeal RVAD after LVAD implantation was 7 days with an average flow rate of 2.3 ± 0.2 l/min. Postoperative treatment in the intensive care unit (ICU) lasted for 15 days. The patient was discharged from the hospital on postoperative day 34.Система имплантируемого левожелудочкового обхода (LVAD) - это современный метод лечения взрослых и детей с сердечной недостаточностью в терминальной стадии. Ранние и поздние периоды после имплантации LVAD могут серьезно осложняться. Дисфункция правого желудочка (Д11Ж) по-прежнему остается одним из самых частых осложнений у пациентов с LVAD и причиной низкой постимплантационной выживаемости. Мы предполагаем, что дополнительное временное или постоянное вспомогательное устройство для правого желудочка (RVAD) является эффективным методом лечения LVAD-ассоциированного ДПЖ. В данном клиническом случае мы описываем историю болезни педиатрического пациента (14 лет) с тяжелой сердечной недостаточностью (Pedimacs Level 1) на фоне дилатационной кардиомиопатии, которому потребовалась периферическая ВА ЭКМО перед срочной имплантацией LVAD (HM3). В раннем постимплантационном (1 POD) периоде LVAD у этого пациента наблюдались гемодинамические и эхокардиографические явления остро развившейся ДПЖ, резистентной к медикаментозной терапии (инотропная/ вазопрессорная поддержка, iNO) и потребовавшей механической поддержки кровообращения с помощью предоперационно имплантированного ВА ЭКМО. В сценарии LVAD-ассоциированной ДПЖ ВА ЭКМО как средство полного шунтирования сердца является нефизиологическим методом МПК, и следовательно, нежелательным. В этой клинической ситуации нашим решением было использование паракорпорального центробежного насоса для временной поддержки правых отделов сердца. Вспомогательное устройство для правого желудочка (RVAD) было собрано с использованием метода чрескожной канюляции в двух местах и модификации ранее существовавшего контура ВА ЭКМО. Для RVAD мы использовали канюлю ЭКМО, установленную ранее через бедренную вену (26 F), и добавили возвратную венозную канюлю (22 F) через правую внутреннюю яремную вену в ствол легочной артерии. Для облегчения прохождения возвратной канюли в легочную артерию мы использовали контралатеральный интродьюсер (6 F, 40 см) и проводник типа Amplatz Super Stiff под рентгенологическим контролем. Оксигенатор был удален из контура на вторые сутки RVAD. На фоне ПЖО мы отметили улучшение показателей центральной гемодинамики (снижение ДПП до 10 мм рт. ст., увеличение ЗДЛА до 14 мм рт. ст.) и объемных характеристик ПЖ и ЛЖ, что позволило оптимизировать функционирование иЛЖО (увеличение производительности до 4,2 л/мин, или 2,1 л/ мин/м2). Продолжительность паракорпорального ПЖО после имплантации ЛЖО составила 7 суток при усредненной производительности 2,3 ± 0,2 л/мин. Период послеоперационного лечения в условиях ОРИТ составил 15 суток. Пациент выписан из стационара на 34-е послеоперационные сутки
Перспективы создания искусственных тканей и органов человека на основе метода трехмерной биопечати
Get PDFThree-dimensional (3D) printing is a method of creating a material object layer-by-layer in space from a virtual, mathematical model. 3D printing is based on additive technologies – a step-by-step formation of a structure by adding material to the base. 3D bioprinting is the fabrication of functional biological structures that mimic human organs and tissues. Analysis of scientific publications showed that in the near future, viable and fully functional artificial copies of individual human organs and tissues can be obtained.Трехмерная (3D) печать – это процесс послойного создания в пространстве материального объекта из виртуальной, математической модели. Метод 3D-печати основан на аддитивных технологиях – поэтапном формировании конструкции путем добавления материала на основу. 3D-биопечать – создание функциональных биологических структур, которые имитируют органы и ткани человека. Анализ научных публикаций показал, что в недалеком будущем возможно получение жизнеспособных и полноценно функционирующих искусственных копий отдельных органов и тканей человека
Инновационные разработки ФГБУ «НМИЦ ТИО им. ак. В.И. Шумакова» Минздрава России отмечены среди важнейших достижений российской науки в 2022 году
Get PDFВлияние трипсина на биохимические и функциональные свойства децеллюляризованного суставного хряща свиньи
Get PDFObjective: to study the effect of trypsin pretreatment in the porcine articular cartilage decellularization protocol on the ability to restore the biochemical composition and functional properties of the resulting finely dispersed tissue-specific scaffold when co-cultured with human adipose-derived stem cells (hADSCs).Materials and methods. Porcine articular cartilage was micronized to a maximum size of 250 μm. The resulting porcine articular cartilage microparticles (CMps) were treated with trypsin (0.05, 0.25, 0.50%) / EDTA solution at +37 °C for 24 hours. Then, the CMps were successively incubated for 24 hours in three surfactant solutions containing 0.1% sodium dodecyl sulfate and increasing concentration of Triton X-100 (1, 2, 3%) at room temperature and in DNase I solution at +37 °C for 48 hours. The degree of change in the biochemical composition and the ability of decellularized CMps (DCMps) scaffolds within cell-engineered constructs (CECs) to support hADSC adhesion and proliferation, as well as their potential ability to exert a stimulatory regenerative effect, were then assessed. DNA, glycosaminoglycans (GAGs) and collagen content in the DCMps and CECs were examined. The morphology of the samples was examined using histological and immunohistochemistry staining.Results. Histological analysis showed that there were no cells and detritus in the DCMp samples. Pretreatment of CMps samples гыштп a solution with the lowest content of trypsin (0.05%) / EDTA in the samples retained 5.14 ± 0.87 ng/mg DNA in the samples, while GAG content decreased to 5.34 ± 0.9 μg/mg and collagen to 154 ± 34 μg/mg. By day 28 of CEC cultivation, adherent cells had produced their own extracellular matrix (ECM) containing GAGs and collagen. The amount of DNA in it was 6.30 ± 0.11 μg/CEC and that of GAGs was 19.36 ± 0.73 μg/CEC.Conclusion. Pretreatment with trypsin allows achieving uniformly complete decellularized CMps. At the same time, onset of changes in the ECM composition indicates a decrease in the ability of hADSCs to synthesize GAGs and type II collagen during co-culturing with DCMps. The increased proliferative activity of adherent hADSCs, as well as the tissue specificity of the DCMp scaffold will allow further research towards a hydrogel matrix capable of enhancing the specific and stimulating regenerative potential when co-cultured with cells of the same phenotype.Цель работы: исследовать влияние включения в протокол децеллюляризации суставного хряща свиньи стадии предобработки его трипсином на способность к восстановлению биохимического состава и функциональных свойств полученной мелкодисперсной тканеспецифической матрицы при сокультивировании с мезенхимными стромальными клетками жировой ткани человека (МСК ЖТч).Материалы и методы. Суставной хрящ свиньи микронизировали до размеров не более 250 мкм. Полученные микрочастицы суставного хряща свиньи (МХс) обрабатывали раствором трипсина (0,05; 0,25; 0,50%) / ЭДТА при +37 °С в течение 24 часов. Далее МХс последовательно инкубировали в течение 24 часов в трех растворах поверхностно-активных веществ, содержащих 0,1% додецилсульфат натрия и повышающуюся концентрацию Triton Х-100 (1, 2, 3%), при комнатной температуре и в растворе ДНКазы I типа при +37 °C в течение 48 часов. Затем оценивали степень изменения биохимического состава и способность децеллюляризованных МХс (ДМХс) матриц в составе клеточно-инженерных конструкций (КИК) поддерживать адгезию МСК ЖТч, их пролиферацию, а также потенциальную способность оказывать стимулирующее регенерационное воздействие. В ДМХс и КИК исследовали содержание ДНК, гликозаминогликанов (ГАГ) и коллагена. Морфологию образцов исследовали с использованием гистологического и иммуногистохимического окрашивания.Результаты исследования. Гистологический анализ показал отсутствие клеток и детрита в образцах ДМХс. При предварительной обработке МХс раствором с наименьшим содержанием трипсина (0,05%) / ЭДТА в образцах сохранилось 5,14 ± 0,87 нг/мг ДНК, при этом снизилось содержание ГАГ до 5,34 ± 0,9 мкг/мг и коллагена до 154 ± 34 мкг/мг. К 28-м суткам культивирования КИК выявлена наработка адгезированными клетками собственного внеклеточного матрикса (ВКМ), содержащего ГАГ и коллаген. Количество ДНК в нем составляло 6,30 ± 0,11 мкг/КИК, а количество ГАГ 19,36 ± 0,73 мкг/ КИК.Заключение. Предобработка трипсином позволяет достичь равномерной полной децеллюляризации МХс. Вместе с тем наступившие изменения состава ВКМ свидетельствуют о снижении способности МСК ЖТч в процессе сокультивирования с ДМХс синтезировать ГАГ и коллаген II типа. Увеличение пролиферативной активности адгезированных МСК ЖТч, а также тканеспецифичность ДМХс-матрицы позволят продолжить исследования в направлении создания гидрогелевой формы матрикса, способной повысить специфический и стимулирующий регенераторный потенциал в процессе сокультивирования с клетками того же фенотипа
Диагностический и терапевтический потенциал трансформирующего фактора роста β1 при трансплантации солидных органов: результаты последних исследований
Get PDFFederation Clinical outcomes of solid organ transplantation depend on many factors. One of the main factors is the risk of post-transplant complications, which affect allograft and recipient survival. Multifactorial organ damage in post-transplant complications and the search for diagnostic and prognostic indicators of the condition have contributed to the study and selection of a wide range of proteomic and molecular genetic biomarkers, which have shown to be effective in solid organ transplantation. The use of biomarkers opens up additional possibilities for assessing the risk of complications and their early diagnosis. This potentially reduces the frequency of invasive diagnostic procedures. Transforming growth factor beta 1 (TGF-β1) regulates many biological processes, has anti-inflammatory and immunosuppressive effects, participates in immune response, and plays a key role in extracellular matrix (ECM) protein synthesis. ECM dysregulation leads to fibroblast hyperproliferation and increased collagen synthesis and, consequently, tissue fibrosis. The variability of the diagnostic and prognostic potential of TGF-β1 has been demonstrated in studies on recipients of various solid organs. The objective of this review is to analyze recent evidence on the role of TGF-β1 in the development of post-transplant complications and to assess its prospects as a marker of graft pathology or as a target for therapy.Клинические результаты трансплантации солидных органов зависят от многих факторов, и главным среди них остается риск развития посттрансплантационных осложнений, ограничивающих выживаемость аллотрансплантата и реципиента. Концепция многофакторности повреждения органа при развитии посттрансплантационных осложнений и поиск диагностических и прогностических индикаторов патологии способствовали изучению и отбору широкого спектра протеомных и молекулярно-генетических биомаркеров, показавших эффективность при трансплантации солидных органов. Применение биомаркеров открывает дополнительные возможности для оценки риска осложнений и ранней диагностики последних, что потенциально способствует сокращению частоты инвазивных диагностических процедур. Трансформирующий фактор роста-β1 (TGF-β1) регулирует множество биологических процессов, обладает противовоспалительным и иммуносупрессивным действием, участвует в развитии иммунного ответа, а также играет ключевую роль в синтезе белков внеклеточного матрикса, дисрегуляция которого приводит к гиперпролиферации фибробластов и повышенному синтезу коллагена, и как следствие к фиброзу тканей. Вариативность диагностического и прогностического потенциала TGF-β1 показана в результатах исследований реципиентов различных солидных органов. Целью настоящего обзора стал анализ последних данных о роли TGF-β1 в развитии посттрансплантационных осложнений, а также оценка перспективы его применения как маркера патологии трансплантата или в качестве мишени для терапии
Персонализированный протокол назначения пролонгированной формы такролимуса реципиентам почечного трансплантата в раннем послеоперационном периоде
Get PDFObjective: to develop a personalized algorithm for extended-release tacrolimus in kidney recipients and to analyze its early outcomes in comparison with a retrospective control group.Materials and methods. The first (I) control group «Standard Protocol» included 228 patients operated on at Botkin City Clinical Hospital from June 2018 to November 2021; tacrolimus was administered postoperatively in a starting standard dosage of 0.2 mg/kg. The second group (II) consisted of 75 patients operated from December 2021 to November 2022, whose postoperative treatment involved a personalized extended-release tacrolimus dosing protocol. Induction immunosuppression was similar in both groups. The target tacrolimus level in the early postoperative period was considered to be 10-12 ng/ml for all patients. The comparison criteria included incidence of Over-immunosuppression (tacrolimus C0 >15 ng/ml), incidence of acute rejection and infectious complications in the first month after surgery, incidence and duration of delayed graft function (DGF), and length of stay at the hospital.Results. Over-immunosuppression was statistically significantly lower in the personalized protocol group, with 36.7% in group I and 87.5% in group II (p < 0.001). There was also a lower incidence of early infectious complications in group II: 5.4% vs. 13.2%, however, without reaching a level of statistical significance (p = 0.088). DGF incidence in group I and group II were 25.4% (58/228) and 22.7% (17/75), respectively. The length of stay at the hospital in group II was also statistically significantly lower: 13 versus 19 bed days (p = 0.033). In both subgroups, no patient developed acute rejection in the first month after surgery (p = 1).Conclusion. The personalized dosing protocol that was developed for extended-release tacrolimus in kidney recipients achieves the target levels of the drug recommended for the early postoperative period with low risk of under-immunosuppression and associated acute graft rejection, with a significantly lower incidence of over-immunosuppression.Цель: разработать персонализированный алгоритм назначения такролимуса пролонгированного действия и проанализировать первые результаты его применения в сравнении с ретроспективной контрольной группой.Материалы и методы. В первую контрольную группу «Стандартного протокола» вошли 228 пациентов, оперированных в ГКБ им. С.П. Боткина с июня 2018 года по ноябрь 2021 года, в послеоперационном периоде которым назначался такролимус в стартовой стандартной дозировке 0,2 мг/кг. Вторую группу составили 75 пациентов, оперированных с декабря 2021 года по ноябрь 2022 года, в послеоперационном лечении которых использовался персонализированный протокол назначения такролимуса пролонгированного действия. Индукционная иммуносупрессия была одинакова в обеих группах. Целевой концентрацией такролимуса в раннем послеоперационном периоде считали 10-12 нг/мл для всех пациентов. Критериями сравнения являлись: частота развития гипериммуносупрессии (С0 такролимуса более 15 нг/мл), частота развития острого отторжения и инфекционных осложнений в первый месяц после операции, частота развития и длительность отсроченной функции почечного трансплантата (ОФПТ), а также длительность госпитализации.Результаты. Гипериммуносупрессия была статистически значимо ниже в группе персонализированного протокола, в I группе - 36,7%, во II группе - 87,5% (р < 0,001). Во II группе также было отмечено снижение частоты ранних инфекционных осложнений: 5,4% против 13,2%, однако без достижения уровня статистической значимости (р = 0,088). Частота развития ОФПТ в I группе составила 25,4% (58 из 228), во II - 22,7% (17 из 75). Длительность госпитализации во II группе была также статистически значимо ниже: 13 койко-дней против 19 (р = 0,033). В обеих подгруппах ни у одного пациента не было развития острого отторжения в первый месяц после операции (р = 1).Заключение. Разработанный персонализированный протокол назначения пролонгированной формы такролимуса пациентам после трансплантации почки позволяет достичь рекомендованных для раннего послеоперационного периода целевых концентраций препарата с низким риском развития гипоиммуносупрессии и ассоциированного с ним острого отторжения трансплантата при достоверно меньшей частоте развития гипериммуносупрессии