Siberian journal of oncology / Сибирский онкологический журнал
Not a member yet
867 research outputs found
Sort by
Кандидемия у онкологических больных: фенотипические и молекулярно-генетические характеристики резистентности к противогрибковым лекарственным средствам, гены факторов патогенности Candida spp.
Get PDFRelevance. The global trend of rapid increase in resistance to antifungal drugs due to multiple factors, dictates the need for continuous monitoring of taxonomic structure and susceptibility of nosocomial pathogens, causing invasive fungal infections, for permanent correction of the optimal prevention and treatment strategies.Purpose: to determine antifungal susceptibility of the main yeast pathogens in candidemia in cancer patients, as well as to determine resistance genes and pathogenic factor genes.Material and Methods. Eighty-two strains of Candida spp. isolated from blood of cancer patients from 2015 to 2021 were analyzed. Minimum inhibitory concentrations of fuconazole, voriconazole, posaconazole, anidulafungin and micafungin were determined by a gradient method (E-test, BioMerieux, France). The EUCAST and CLSI criteria were used for MIC value assessment. The genes, associated with pathogenicity factors, and resistance to antifungal drugs were identifed.Results. Our study results based on EUCAST 2020, v.10.0 criteria showed that triazoles, especially fuconazole, were the least effective drugs in empirical therapy for invasive candidiasis (including candidemia). Resistance of Candida spp. fuconazole was superior to that of voriconazole (47.2 % vs 23.2 %, respectively, p<0.01) and posaconazole (47.2 % vs 30.4 %, respectively, p><0.05). The highest in vitro activity was observed in echinocandins, and anidulafungin was 2 times more active than micafungin (4.1 % of resistant strains vs 11.4 %, respectively), with no statistically signifcant difference (p>0.05). The ERG11 and FKS1 genes associated with resistance to antifungal drugs were detected in 28.6 % of Candida spp. strains. The ERG11 gene was detected in 8.6 % of cases, exclusively in Candida albicans strains. The FKS1 gene was identifed in 20.0 % of strains (85.7 % of them were C. parapsilosis, 7.1 % each were C. tropicalis and C. glabrata). Pathogenic factor genes were identifed in 78.6 % of C. albicans and in 79.1 % of C. parapsilosis strains.Conclusion. Molecular genetic methods for the detection of Candida spp strains carrying resistance genes to antifungal drugs, and the determination of pathogenicity factors are promising trends in searching for biomarkers. They facilitate interpretation of results of microbiological study to assess the ability of Candida spp. strains to develop invasive mycoses.Актуальность. Мировая тенденция стремительного увеличения уровня резистентности к противогрибковым препаратам, которая связана со многими факторами, диктует необходимость постоянного мониторинга таксономической структуры нозокомиальных возбудителей инвазивных грибковых инфекций и их чувствительности к антифунгальным лекарственным средствам с целью постоянной коррекции наиболее оптимальной тактики профилактики и лечения инвазивных грибковых инфекций.Цель исследования – определение чувствительности к антифунгальным препаратам основных возбудителей при кандидемии у онкологических больных, а также определение генов резистентности и факторов патогенности.Материал и методы. Проанализировано 82 штамма Candida spp., выделенных из крови онкологических больных в течение 2015–21 гг. Определение минимальных ингибирующих концентраций флуконазола, вориконазола, позаконазола, анидулафунгина и микафунгина выполняли градиентным методом (Е-тест, BioMerieux, France). Для оценки значений МИК использовали критерии EUCAST и CLSI. Определены гены, ассоциированные с факторами патогенности и резистентности к противогрибковым лекарственным средствам.Результаты. По результатам нашего исследования (критерии EUCAST) в качестве эмпирической терапии инвазивного кандидоза (в т. ч. кандидемии) наименее эффективными препаратами являются триазолы, особенно флуконазол, к которому статистически значимо чаще штаммы Candida spp. резистентны по сравнению с вориконазолом (47,2 % против 23,2 %, p<0,01) и позаконазолом (47,2 % против 30,4 %, p><0,05). Наибольшая активность in vitro отмечается у препаратов группы эхинокандинов, причем анидулафунгин в 2 раза активнее микафунгина (4,1 % резистентных штаммов против 11,4 %), но статистически значимой разницы при этом не выявлено. Гены ERG11 и FKS1, ассоциированные с резистентностью к противогрибковым препаратам, были выявлены у 28,6 % штаммов Candida spp.. Ген ERG11 детектирован в 8,6 % случаев, причем только у штаммов Candida albicans. Ген FKS1 определен у 20,0 % штаммов (85,7 % – C. parapsilosis, по 7,1 % – C. tropicalis и C. glabrata). Гены факторов патогенности определены у 78,6 % штаммов C. albicans и у 79,1 % изолятов C. parapsilosis. Заключение. Молекулярно-генетические методы выявления штаммов Candida spp., несущих гены резистентности к антифунгальным препаратам, определение факторов патогенности –>< 0,01) и позаконазолом (47,2 % против 30,4 %, p<0,05). Наибольшая активность in vitro отмечается у препаратов группы эхинокандинов, причем анидулафунгин в 2 раза активнее микафунгина (4,1 % резистентных штаммов против 11,4 %), но статистически значимой разницы при этом не выявлено. Гены ERG11 и FKS1, ассоциированные с резистентностью к противогрибковым препаратам, были выявлены у 28,6 % штаммов Candida spp.. Ген ERG11 детектирован в 8,6 % случаев, причем только у штаммов Candida albicans. Ген FKS1 определен у 20,0 % штаммов (85,7 % – C. parapsilosis, по 7,1 % – C. tropicalis и C. glabrata). Гены факторов патогенности определены у 78,6 % штаммов C. albicans и у 79,1 % изолятов C. parapsilosis. Заключение. Молекулярно-генетические методы выявления штаммов Candida spp., несущих гены резистентности к антифунгальным препаратам, определение факторов патогенности –>< 0,05). Наибольшая активность in vitro отмечается у препаратов группы эхинокандинов, причем анидулафунгин в 2 раза активнее микафунгина (4,1 % резистентных штаммов против 11,4 %), но статистически значимой разницы при этом не выявлено. Гены ERG11 и FKS1, ассоциированные с резистентностью к противогрибковым препаратам, были выявлены у 28,6 % штаммов Candida spp.. Ген ERG11 детектирован в 8,6 % случаев, причем только у штаммов Candida albicans. Ген FKS1 определен у 20,0 % штаммов (85,7 % – C. parapsilosis, по 7,1 % – C. tropicalis и C. glabrata). Гены факторов патогенности определены у 78,6 % штаммов C. albicans и у 79,1 % изолятов C. parapsilosis.Заключение. Молекулярно-генетические методы выявления штаммов Candida spp., несущих гены резистентности к антифунгальным препаратам, определение факторов патогенности – это перспективные направления для поиска биомаркеров, облегчающих сложную задачу трактовки результатов микробиологического исследования по оценке способности штаммов Candida spp. к развитию инвазивных микозов
Изолированная резекция вены в хирургическом лечении протоковой карциномы поджелудочной железы как фактор резектабельности
Get PDFBackground. Pancreatic ductal carcinoma (PDC) with involvement of the superior mesenteric vein (SMV) or/ and portal vein (PV) remains a discussible subject. We have evaluated vein invasion as a criterion of borderline resectability and long-term outcome. Material and methods. In our center, 68 patients underwent either 65 standard pancreatoduodenal resections or 3 pancreatoduodenectomies for PDC. Resection of SMV/PV was performed in 18 cases (26.5 %). Three patients received neoadjuvant chemotherapy (NACT), and adjuvant chemotherapy (ACT) was assigned to 37 patients (54.4 %). Results. Morbidity (42.0 vs 50.0 %, р=0.590) and mortality rates (4.0 vs 16.7 %, р=0.111) had no significant differences in groups of standard and angioplasty operations respectively. ACT was completed in 10 (16.7 %) patients only. There was true vein invasion in 12 of 18 patients with vein resection. рN+ (р=0.012) and angioplasty by itself (р<0.001) were found out as independent predictors of overall survival (OS). the median OS was 9.4 mo in patients with vein resection. in the group of standard operations, the median OS was 26.9 mo (р<0.001). The median OS in patients with vein resection and complete chemotherapy was 17.7 mo in contrast to 8.9 mo in those who did not receive chemotherapy (р=0.439). Conclusions. PDR with vein resection and incomplete chemotherapy cannot be regarded as a reasonable procedure. PDR with vein resection may be appropriate after efficient NACT.Лечение протоковой карциномы поджелудочной железы (ПКПЖ) с вовлечением верхней брыжеечной и/или воротной вены остается предметом дискуссий. Мы оценили венозную инвазию как критерий пограничной резектабельности и отдаленного прогноза заболевания. Материал и методы. В нашем центре 68 пациентов оперированы в объеме стандартной панкреатодуоденальной резекции (n=65) или панкреатодуоденэктомии (n=3) по поводу ПКПЖ. В 18 (26,5 %) наблюдениях выполнена резекция верхней брыжеечной и/или воротной вены. Неоадъювантную химиотерапию (НАХТ) получили 3 пациента, адъювантная химиотерапия (АХТ) начата у 37 (54,4 %) пациентов. Результаты. Частота послеоперационных осложнений в группе стандартных операций и ангиопластических операций (42,0 против 50,0 %, р=0,590), частота летальных исходов (4 против 16,7 %, р=0,111) значимо не отличались. АХТ закончена полностью у 10 (16,7 %) пациентов. Истинная инвазия опухоли отмечена у 12 из 18 пациентов с резекцией вены. Независимыми предикторами общей выживаемости (ОВ) были рN+ (р=0,012) и наличие ангиопластики (р=0,000). У пациентов с резекцией вены медиана ОВ составила 9,4 мес. В группе стандартных ПДР медиана ОВ была 26,9 мес (р=0,000). У пациентов с резекцией вены медиана ОВ при законченной химиотерапии составила 17,7 мес, без химиотерапии – 8,9 мес (р=0,439). Заключение. ПДР с резекцией вены и отсутствием или незавершенной химиотерапией может рассматриваться как неоправданная операция. Данную операцию целесообразно выполнять после эффективной НАХТ
Атипичные формы и гено-фенотипические корреляции нейрофиброматоза 1-го типа
Get PDFPurpose of the study: Analysis of available data on geno-phenotypic correlations and atypical forms of neurofibromatosis type 1. Material and methods. We searched for relevant sources in the Scopus, Web of Science, PubMed systems, including publications from May 1993 to October 2021. Of the 318 studies we identified, 59 were used to write a systematic review. Results. We found studies describing atypical forms of neurofibromatosis type 1 with an erased course without manifestation of a tumor syndrome, which are caused by specific mutations in the NF1 gene (causing substitutions of amino acids in neurofibromin: p.Arg1038, p.Met1149, p.Arg1809, or deletion of amino acids: p.Met990del, p.Met992del). NF1 patients with microdeletions are characterized by more severe disease symptoms (more often facial dysmorphism, skeletal and cardiovascular abnormalities, learning difficulties, and symptomatic spinal neurofibromas). mutations of splicing sites and extended deletions of the NF1 gene are associated with early manifestation of tumors, mutations at the 5’-end of the gene, causing a shortening of the protein product, are associated with optic nerve gliomas. the mutation c.3721C>T (p.R1241*) correlated with structural brain damage, and c.6855C>A (p.Y2285*) with endocrine disorders. the manifestations of NF1, similar to lipomatosis and Jaffe-Campanacci syndrome, not associated with a specific type of mutation are described. Conclusion. In spite of pronounced clinical variability of the disease, even among members of the same family, several studies have described genotype-phenotype correlations. Therefore, the role of modifier genes and epigenetic factors in the pathogenesis of NF1 is assumed, since the neurofibromin protein has a complex structure with several functional domains. It has been shown that the severity of the tumor syndrome is influenced by the methylation characteristics of NF1 gene and adjacent areas. in addition, NF1 gene is associated with a variety of microRNAs. therefore, targeted therapy aimed at specific non-coding RNAs to restore normal expression of NF1 gene can become a promising treatment for NF1.Цель исследования – анализ данных об атипичных формах нейрофиброматоза 1-го типа и генофенотипических корреляциях при этом заболевании. Материал и методы. Поиск соответствующих источников проводился в системах Scopus, Web of Science, PubMed с включением публикаций с мая 1993 г. по октябрь 2021 г. Из 318 найденных исследований 59 были использованы для написания систематического обзора. Результаты. Найдены работы с описанием атипичных форм нейрофиброматоза 1-го типа со стертым течением без проявления опухолевого синдрома, которые обусловлены специфическими мутациями в гене NF1 (вызывающими замены аминокислот в нейрофибромине: p.Arg1038, p.Met1149, p.Arg1809, или делецию аминокислот: p.Met990del, p.Met992del). Для больных с микроделециями всего гена NF1 и прилегающих областей характерны более тяжелые проявления нейрофиброматоза 1-го типа (чаще проявляются лицевой дизморфизм, скелетные и сердечно-сосудистые аномалии, трудности в обучении и симптоматические спинальные нейрофибромы). С ранней манифестацией опухолей ассоциированы мутации сайтов сплайсинга и протяженные делеции гена NF1, с глиомами зрительных нервов – мутации на 5’-конце гена, вызывающие укорочение белкового продукта, со структурным поражением головного мозга – мутация c.3721C>T (p.R1241*), с эндокринными расстройствами – мутация c.6855C>A (p.Y2285*). Описана клиническая картина нейрофиброматоза 1-го типа, схожая с липоматозом и синдромом Джаффе–Кампаначчи, не связанная с конкретным типом мутации. Заключение. Несмотря на выраженную клиническую вариабельность нейрофиброматоза 1-го типа даже у членов одной семьи, в ряде работ описаны гено-фенотипические корреляции. Так как белок нейрофибромин имеет сложную структуру с несколькими функциональными доменами, предполагается роль генов-модификаторов и эпигенетических факторов в патогенезе нейрофиброматоза 1-го типа. Показано, что на выраженность опухолевого синдрома влияют особенности метилирования гена NF1 и прилегающих областей, а сам ген взаимосвязан с определенными микроРНК. Поэтому перспективным способом лечения нейрофиброматоза 1-го типа может стать таргетная терапия, нацеленная на специфические некодирующие РНК для восстановления нормальной экспрессии гена NF1
Сегментарный нейрофиброматоз с компрессией спинного мозга на шейном уровне. Обзор литературы и случай из практики
Get PDFBackground. Neurofibromatosis is a fairly rare disease (1/3000). In 1992, V. Riccardi described seven types of neurofibromatosis. Segmental neurofibromatosis (sh), also known as type V neurofibromatosis, is an extremely rare variant characterized by the development of typical cutaneous manifestations or one body segment neurofibromas. Clinical case. Currently, the literature describes about 100 cases of sh and only one of them with compression of the spinal cord. We present our first case of this nosological form with spinal cord compression in a Russian patient. A 70-year-old patient, due to an increasing paresis in the left extremities, underwent mri of the cervical spine, which revealed solid tumors located extramedullary intra-extradurally at the level of c2-c3 vertebrae with pronounced compression of the spinal cord. At the time of hospitalization, clinical presentation was characterized by deep spastic tetraparesis (1–2 points), impairment of all types of sensitivity from the c4 level by the conductive type, and dysfunction of the pelvic organs by the type of delay. Karnofsky index was 50 %, 2 points on the Fim scale. Standard c2-c3 vertebrae laminectomy was performed. Spinal cord compression was eliminated due to the removal of intradural tumors. Subsequently, extradural tumors were removed step by step. On histological examination, tumors were represented by intertwining bundles of elongated schwann cells with wavy nuclei with pointed ends and ileogenic fibers. Mucin present in the stroma separated cells and fibers. Conclusion. Sn is a rare type of neurofibromatosis. However, from the point of view of genetics, it is most likely incorrect to attribute it to a separate type of neurofibromatosis, since the cause of its development is mosaicism of somatic cells due to mutation of the NF 1 gene. Sn is rarely manifested by the development of spinal nerves multiple neurofibromas, however, it can be accompanied by a gross neurological deficit caused by compression of the spinal cord such neurofibromas. Surgical treatment is based on basic and special surgical principles that determine the anatomical and morphological characteristics of the area of intervention, the compliance of which allows for good treatment results. Актуальность. Нейрофиброматоз относится к достаточно редким заболеваниям (1/3000) и представлен несколькими клиническими вариантами. В 1992 г. V. Riccardi описал семь типов нейрофиброматоза. Сегментарный нейрофиброматоз (cH), также известный как V тип нейрофиброматоза, является крайне редким вариантом, для которого характерно развитие типичных кожных проявлений или нейрофибром, ограниченных одним сегментом тела. Описание клинического случая. В литературе описано около 100 наблюдений СН, из которых всего один – с компрессией спинного мозга. Нами представлен первый случай такой нозологической формы с компрессией спинного мозга у российского пациента. Больной, 70 лет, в связи с нарастанием пареза в левых конечностях по рекомендации невролога выполнил МРТ шейного отдела позвоночника, на которой были выявлены опухоли солидного типа, расположенные экстрамедуллярно интра-экстрадурально на уровне Сii–iii с выраженной компрессией спинного мозга. На момент госпитализации неврологическая картина заболевания представлена глубоким спастическим тетрапарезом (1–2 балла), нарушением всех видов чувствительности с уровня СiV по проводниковому типу, нарушением функции тазовых органов по типу задержки. Индекс Карновского 50 %, 2 балла по шкале Fim. В качестве доступа к патологическому образованию выполнена стандартная ламинэктомия на уровне Сii–iii. Первым этапом устранена компрессия спинного мозга за счет удаления интрадурально расположенных опухолей. В последующем поэтапно удалены экстрадуральные части новообразований. При гистологическом исследовании опухоли были представлены переплетающимися пучками вытянутых шванновских клеток с волнистыми ядрами, имеющими заостренные концы, и коллагеновыми волокнами. Присутствующий в строме муцин разделял клетки и волокна. Заключение. СН относится к редкому типу нейрофиброматоза. Однако с точки зрения генетики относить его к отдельному типу нейрофиброматоза, по всей видимости, неправильно, поскольку причина развития – мозаицизм соматических клеток вследствие мутации гена NF 1. СН достаточно редко проявляется развитием множественных нейрофибром спинномозговых нервов, однако при развитии таковых может сопровождаться грубым неврологическим дефицитом, вызванным компрессией спинного мозга. Хирургическое лечение основано на базовых общих и специальных хирургических принципах, которые определяются анатомо-морфологическими характеристиками области вмешательства, соблюдение которых позволяет добиться хороших результатов лечения
Ранние послеоперационные осложнения криоаблации клинически локализованного рака почки на криотерапевтической установке «МКС» с жидким азотом в качестве хладагента
Get PDFThe purpose of the study was to identify risk factors for the development of early postoperative complications after cryoablation of localized kidney cancer.Material and methods. The study included 56 patients with kidney cancer who underwent cryoablation as a treatment option. Cryoablation for localized kidney cancer was performed using the liquid nitrogen-based cryogenic device. Early postoperative complications during the 30-day follow-up period were classified according to the clavien-dindo system.Results. The univariate analysis included 9 predictor factors that affected the risk of developing complications after kidney cancer cryoablation. However, only 2 factors were associated with an increased risk of postoperative complications: tumor localization in the right kidney (odds ratio – 0.2619, 95 % confidence interval – 0.08553–0.8020; p=0.019) and localization in the upper kidney pole (odds ratio 0.09955, 95 % confidence interval – 0.01872–0.5292; p=0.0068).Conclusion. Liquid nitrogen-based cryoablation therapy for localized kidney cancer was shown to be an effective and safe treatment option with a low incidence of postoperative complications.Работа посвящена структурной оценке частоты ранних послеоперационных осложнений и анализу прогностических факторов их развития.Цель исследования – выделить факторы риска развития послеоперационных осложнений после криоаблации локализованного рака почки.Материал и методы. В исследование включен материал 56 пациентов с клинически локализованным раком почки, которым в качестве лечебной опции была проведена криоаблация. Процедура криоаблации проводилась с использованием аппарата «МКС» (медицинская криотерапевтическая система) с жидким азотом в качестве подаваемого хладагента. Ранние послеоперационные осложнения, выявленные за период наблюдения в течение 30 дней, были определены в соответствии с классификацией Клавьен–Диндо.Результаты. В унивариантный анализ были включены 9 факторов-предикторов, априори влияющих на риск развития осложнений криоаблации рака почки. Однако только две были апостериорно ассоциированы с повышенным риском осложнений в раннем послеоперационном периоде: локализация опухоли в правой почке (отношение шансов 0,2619, 95 % доверительный интервал 0,08553–0,8020; р=0,019) и локализация в верхнем полюсе почки (отношение шансов 0,09955, 95 % доверительный интервал 0,01872–0,5292; р=0,0068).Заключение. Криоаблация клинически локализованного рака почки на криотерапевтической установке «МКС» с жидким азотом в качестве хладагента является эффективным и безопасным методом лечения с низкой частотой послеоперационных осложнений, требующих лишь консервативного ведения
Безопасность и преимущества раннего перорального питания в рамках программы fast-track среди пациентов, перенесших гастрэктомию по поводу рака желудка
Get PDFOver the past decade, stomach cancer continues to be one of the most common diseases in the world. Currently, the methods of conservative and surgical treatment of this disease are fairly standardized. However, the issue of postoperative management of patients, including the timing of the start of oral nutrition after surgery still remains debatable. In addition, modern methods of treatment are based on the use of protocols for enhanced recovery after surgery, the safety of which remains controversial and requires discussion.Study object was to explore the safety and benefits of early oral nutrition among patients who have undergone gastrectomy for stomach cancer.Material and methods. The authors present their own experience of nutritional support for patients who underwent gastrectomy. The study included 82 patients with locally advanced stomach cancer who received surgical treatment at the n.i. Pirogov clinic of high medical technologies in the period from 2016 to 2019.Results. The safety and positive effect of the use of early oral feeding was proved. It was associated with shorter first exhaust time (2.8 ± 1.0 days vs 3.9 ± 1.2 days, p=0.001), shorter postoperative length of stay in the hospital (5.4 ± 1.5 days vs 9.5 ± 2.3 days; p=0.001), as well as a more dynamic recovery of laboratory parameters.Conclusion. Early per oral nutrition after gastrectomy can reduce the length of hospital stay without increasing the incidence of concomitant complications, which indicates its safety, expediency and potential benefit for patients with gastric cancer.На протяжении последнего десятилетия рак желудка продолжает оставаться одним из самых распространенных заболеваний в мире. В настоящее время методы консервативного и хирургического лечения данного заболевания достаточно стандартизированы. Однако тактика послеоперационного ведения больных, в том числе сроков начала перорального питания после оперативного вмешательства, до сих пор дискутабельна. К тому же современные методы лечения основываются на применении протоколов ускоренного восстановления после операции, вопрос безопасности которых остается спорным и требует обсуждения.Целью исследования явилась оценка безопасности и преимуществ раннего энтерального питания пациентов, перенесших гастрэктомию.Материал и методы. Представлен собственный опыт нутритивной поддержки больных после гастрэктомии. В исследование вошли 82 пациента с местнораспространенным раком желудка, получившие оперативное лечение в Клинике высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова в период с 2016 по 2019 г.Результаты. Доказан положительный эффект от применения раннего перорального питания в виде снижения времени до отхождения первых газов (2,8 ± 1,0 сут vs 3,9 ± 1,2 сут; p=0,001), сокращения послеоперационного пребывания пациентов в стационаре (5,4 ± 1,5 сут vs 9,5 ± 2,3 сут; р=0,001), а также более динамичного восстановления лабораторных показателей.Заключение. Раннее пероральное питание позволяет сократить продолжительность пребывания пациентов в стационаре и как следствие снизить расходы на лечение, не увеличивая при этом частоту возникновения осложнений, что указывает на его безопасность и целесообразность включения в клинические рекомендации
Медуллярный рак щитовидной железы в сочетании с аутоиммунным тиреоидитом после перенесенного COVID-19
Get PDFBackground. Coronavirus disease 2019 (COVID-19) is a pandemic of the new millennium. COVID-19 can cause both pulmonary and systemic infammation, and can rapidly progress to multiple organ failure. Data on the relationship between COVID-19 and the thyroid gland have been available since March 2020. The thyroid gland and viral infection as well as associated infammatory-immune reactions participate in a complex interaction. The most common autoimmune disease is chronic autoimmune thyroiditis (chronic lymphocytic thyroiditis, Hashimoto thyroiditis). The majority of medullary thyroid cancers present as a thyroid nodule. Cervical lymph nodes and distant metastases are often detected at the time of diagnosis. The development of autoantibodies may be part of a more complex protective antitumor mechanism, the purpose of which is to eliminate the precursors of future tumor cells.The purpose of the study was to describe a clinical case of diagnosing medullary thyroid cancer in the patient who had COVID-19.Case description. We present the case of a 43-year-old woman who had coronavirus pneumonia (COVID-19), which was accompanied by an increase in serum procalcitonin (PC) level, which required additional examination. Since 2020, she had been observed for autoimmune thyroiditis, which was manifested by a thyroid nodular of a small size. After discharge from the COVID hospital, an ultrasound examination of the thyroid gland revealed an increase in the left lobe thyroid nodule up to 15 mm. The level of calcitonin was 681 pg/ml. Fine needle aspiration (FNA) biopsy of the thyroid gland showed suspicion for medullary thyroid cancer. Thyroidectomy with central lymph node dissection (level VI) was performed. A planned histological examination of the surgical specimen confrmed medullary thyroid cancer.Conclusion. In the present clinical case, medullary thyroid cancer was detected in the patient who had COVID-19 with elevated PC level, which was the basis for a diagnostic search.Актуальность. Коронавирусная болезнь 2019 г. (COVID-19) – пандемия нового тысячелетия. COVID-19 может вызвать как легочное, так и системное воспаление, потенциально определяя полиорганную дисфункцию. Данные о взаимосвязи между COVID-19 и щитовидной железой (ЩЖ) появляются с марта 2020 г. Щитовидная железа и вирусная инфекция, а также связанные с ней воспалительно-иммунные реакции находятся в сложном взаимодействии. Наиболее часто встречаемым аутоимунным заболеванием ЩЖ является хронический аутоиммунный тиреоидит (АИТ) (хронический лимфоцитарный тиреоидит, тиреоидит Хашимото). Медуллярный рак щитовидной железы (МРЩЖ) обнаруживают в виде узелка щитовидной железы. На момент постановки диагноза часто выявляются шейные лимфатические узлы и отдаленные метастазы. Развитие аутоантител может быть частью более сложного защитного противоопухолевого механизма, целью которого является устранение предшественников будущих опухолевых клеток.Цель исследования: представлен клинический случай диагностики медуллярного рака щитовидной железы после перенесенного COVID-19.Описание клинического случая. Пациентка 43 лет, переболевшая коронавирусной пневмонией (COVID-19), на фоне которой отмечался повышенный уровень сывороточного прокальцитонина (ПК), что явилось основанием для дополнительного обследования. Из анамнеза: с 2020 г. наблюдается по поводу АИТ, который проявлялся узловым образованием щитовидной железы небольшого размера. При обследовании после выписки из COVID-стационара выполнено УЗИ ЩЖ, при котором выявлено увеличение размеров узла в левой доле до 15 мм, уровень кальцитонина – 681 пг/мл. При тонкоигольной аспирационной биопсии ЩЖ: подозрение на медуллярный рак ЩЖ. В плановом порядке выполнена тиреоидэктомия с центральной лимфаденэктомией (VI зона). При гистологическом исследовании операционного материала подтвержден медуллярный рак щитовидной железы.Заключение. В представленном клиническом случае медуллярный рак щитовидной железы выявлен после перенесенного COVID-19 с повышенным уровнем сывороточного прокальцитонина, что явилось основанием для диагностического поиска