Ural Federal University: URFU Journal Systems / Журнальный портал УРФУ
Not a member yet
3848 research outputs found
Sort by
Electrochemical properties and stability of Pr2NiO4-based electrodes suitable for solid oxide electrochemical cells with reduced operating temperatures
No full textThe objective of the study is to develop high-performance electrodes for electrochemical devices operating in the intermediate temperature range. In the first part of the study, the phase stability of a series of Pr2NiO4-based materials is investigated at a relatively high temperature (850 °C) to identify optimal candidates for further application in the electrodes operating in contact with a Sm-doped ceria electrolyte. The most promising compositions are fabricated into electrodes and subjected to 1100 h of accelerated electrochemical testing under ambient/wet air with thermal cycling every 100 h. In the second part of the study, the selected Ca/Cu substituted Pr2NiO4 electrodes are structurally optimized and then modified with PrOx to further enhance performance and achieve a target polarization resistance of less than 1 Ω cm2 at 600 °C – a benchmark for intermediate-to-low-temperature SOFCs. The performance stability of the infiltrated electrodes is subsequently assessed via a 500-hour electrochemical test at 700 °C, identifying the most robust electrode configuration
Adsorption isotherms, thermodynamics, and kinetics of activated carbon as adsorbent to water pollutants: a review
No full textWater pollutants, such as dyes and heavy metals, which cause various health and environmental problems, challenge researchers to investigate activated carbon-based adsorbents. These adsorbents are obtained from natural sources or waste, so they are environmentally friendly. The literature reveals that the adsorption capacities of activated carbons obtained from experiments, isotherm equations, and kinetic equations are relatively high but vary in value. The abundance of functional groups as active sites and the spread of pores or cavities on the adsorbent surface affect the efficiency of adsorption. This review aims to overview the adsorption isotherms, thermodynamic properties, and kinetic behaviors of several activated carbons from natural sources and waste. The maximum adsorption capacity of the dyes is in the range of 2.0–1169.25 mg∙g–1, while the maximum adsorption capacity of heavy metals is in the range of 0.488–312.5 mg∙g–1. The different adsorption mechanisms, the convenience of adsorption, adsorption energy, the spontaneity of adsorption, and the rate-determining step are described for each type of activated carbon. Therefore, specified information about their performances toward different water pollutants can be evaluated. Moreover, potential improvements in the performance of existing adsorbents can be gained through further research based on the findings of this review
Biocompatibility of cucurbit[n]urils
No full textThis review considers the biological properties of nitrogen-containing macrocyclic glycoluryl derivatives – cucurbit[n]urils (CB[n]). Currently, the use of biomaterials that come into contact with the internal environment of the body is widespread in medicine. Of particular interest is the possibility of giving biocompatible biomaterials new properties by impregnating them with various chemical compounds, fine-tuning these properties for each specific task. One example of such customization is the use of cucurbit[n]urils. Cucurbit[n]urils are a class of macrocyclic organic compounds that are hollow molecules in a “barrel” shape. Their structure is formed from glycoluryl (a urea derivative) and formaldehyde linked into a cyclic framework. The cavity of cucurbit[n]urils is hydrophobic and the entrances are hydrophilic, allowing them to “capture” and retain guest molecules. They are chemically stable, resistant to acids and high temperatures, and able to select guest molecules based on their size, shape and chemical nature. The presented review focuses on the properties of cucurbit[n]urils, their biological activity, in vitro and in vivo toxicity, their potential use in medicine as antidotes, for disease diagnosis, and targeted drug delivery. General information about cucurbit[n]urils as a basis for creating biomaterials for medical purposes and targeted drug delivery agents is considered. Generalized experimental data on the toxicity of cucurbit[n]urils both in vitro and in vivo are overviewed
Electrical conductivity of BaM2O4 (M = Nd, Sm) with a spinel structure
No full textComplex oxides with a spinel structure can be considered as promising electrolyte materials for electrochemical devices to be used in energy generation. In this paper, complex oxides with a spinel structure were obtained, and their electrical conductivity properties at various pH2O and pO2 were investigated for the first time. These compositions are unstable in a humid atmosphere and decompose to barium hydroxide and metal oxide. The electrical conductivity values of BaNd2O4 and BaSm2O4 spinels must be measured strictly in an atmosphere with controlled humidity. The nature of their conductivity is mixed ionic-hole. The conductivity value of the BaNd2O4 composition is higher than that of the BaSm2O4 composition. The greatest values of the ionic conductivity were recorded for the BaSm2O4 composition, in which the share of oxygen ionic transport reaches up to 85% at low temperatures. The values of electrical conductivity at 700 oC are –3.2 and –3.6 S/cm for the BaNd2O4 and BaSm2O4 compositions; the values of ionic conductivity are –3.7 and –4.2 S/cm, correspondingly
Ирония и постирония в новостном дискурсе российских цифровых медиа
Full text linkThis article analyzes the use of irony and post-irony in news texts published by Russian Telegram channels. The study aims to describe the strategies of their implementation and to trace their evolution between 2022 and 2025. The empirical base was compiled from texts published by various channels, including “Mash”, “Lentach”, “Baza”, “Lenta dnya” (Lenta.ru), and NTV.. These platforms were selected due to their wide audience reach, high citation rates, and influence on the media discourse. The methodology combines discourse, semiotic, and visual analysis, which allows for consideration of lexical, structural, and visual means of expression.The study shows that irony and post-irony have become established as stable strategies in non-institutionalized media and are gradually adopted by institutionalized outlets as a means of diversifying the presentation of news content and enhancing expressiveness.В статье анализируются приемы использования иронии и постиронии в новостных текстах российских телеграм-каналов. Цель исследования — описать способы их реализации и проследить динамику в 2022–2025 гг. Эмпирическую базу составили публикации каналов Mash, «Лентач», «База», «Лента дня» (Lenta.ru) и НТВ. Выбор этих площадок обусловлен их широким охватом аудитории, высокой цитируемостью и влиянием на медиадискурс. Методология включает дискурсивный, семиотический и визуальный анализ, что позволило учесть как лексические, так и структурные и визуальные средства выражения. Исследование показывает, что ирония и постирония закрепляются как устойчивые стратегии в неинституционализированных медиа и постепенно осваиваются институционализированными площадками как способ разнообразить форму подачи материала и усиливать выразительность новостных текстов
«Ради общего блага»: взаимоотношения Теодориха Великого и римского сената
Full text linkThis article analyzes the relationship between Theodoric the Great and the Roman Senate, specifically examining the demands the king made on the civic elites of the Ostrogothic state. Having examined Cassiodorus’s Variae, the author concludes that the king perceived senators as the highest class of Italian society, as they were distinguished by their noble birth, “cultural capital,” material well-being, adherence to the cursus honorum, and moral virtues. However, most of Cassiodorus’ letters to senators in the Variae contain requests or direct demands to demonstrate honesty, devotion, and loyalty to the king. These demands are expressed by the lexemes pura conscientia, fides, devotio, pietas, probitas, and integritas. This indicates tension in the relationship between the Roman elites and Theodoric. The ruler’s discontent was particularly fueled by the nobles’ disregard for laws and social norms, as well as their overall opportunism. Senators engaged in fraudulent tax collection, exceeded their official powers, refused to visit Rome, preferring to remain on their estates, participated in civil unrest, and abused Rome’s public infrastructure for personal gain. Theodoric, through preventative measures, sought to control the senators’ behavior and ensure their compliance with his demands. The king’s primary goal in dealing with Roman senators was to encourage nobles to uphold the law.Статья посвящена анализу взаимоотношений Теодориха Великого и римского сената, в частности, изучению требований, выдвигаемых королем к гражданским элитам Остготского государства. Исследовав Variae Кассиодора, автор статьи делает вывод, что сенаторы воспринимались королем как высшее сословие италийского общества, поскольку отличались благородством происхождения, «культурным капиталом», материальным благополучием, следованием cursus honorum, нравственными добродетелями. Однако большинство посланий Кассиодора, адресованных сенаторам, в Variae сопровождаются просьбами или прямыми требованиями проявлять по отношению к королю честность, преданность и верность. Эти требования выражены лексемами pura conscientia, fides, devotio, pietas, probitas, integritas. Это свидетельствует о напряженности во взаимоотношениях римских элит и Теодориха. Недовольство правителя, в частности, вызывало пренебрежение представителей знатных родов законами и нормами поведения в обществе, а также их оппортунизм в целом. Сенаторы занимались махинациями при сборе налогов, превышали полномочия, положенные им по должности, отказывались от пребывания в Риме, предпочитая оставаться в своих поместьях, принимали участие в гражданских беспорядках, использовали в личных целях общественную инфраструктуру Рима. Теодорих с помощью превентивных мер старался контролировать поведение сенаторов и обеспечить соблюдение ими своих требований. Главная задача короля во взаимоотношениях с римскими сенаторами заключалась в побуждении представителей знатных родов к соблюдению закона
Битва у Галлиполи 1416 г.: византийский след
Full text linkThis article examines the causes and results of the naval battle between the Turks and the Venetians in 1416 in the Dardanelles. The circumstances provoking the battle were the consequence of the policy of the Byzantine Emperor Manuel II Palaiologos, who was balancing between the Latin West and the Ottoman Empire. The situation was complicated by the conflict between Venice and the Hungarian King Sigismund of Luxembourg. Sigismund tried to put pressure on Venice by the anti-Turkish coalition and sought to include the Byzantine Emperor in it. Venice, on the contrary, sought an agreement with Sultan Mehmed I. This rivalry increased the threat of Turkish aggression against Byzantium. Avoiding it the Byzantine emperor solved two tasks simultaneously: to exclude the possibility of organizing a Crusade by the King Sigismund and to avoid concluding an agreement between Venice and the Ottomans without the mediation of Byzantium. The Byzantines used two means in their policy. First, they imitated preparations for negotiations on the Church Union. Secondly, the Byzantines manipulated the figure of Prince Mustafa, who played the role of a false pretender to the Ottoman throne. These actions created an erroneous assumption about the Byzantine Emperor’s intention to support the King Sigismund’s plan. At the same time, they aroused the Sultan’s distrust of Venice, as the Turkish leader viewed the Republic as a secret ally of Mustafa. Venice was forced to choose between the Sultan and the Prince to disrupt the alleged alliance of Byzantium and Sigismund. This provoked the clash between the Republic and the Turks at Gallipoli. The victory of Venice destroyed the project of the anti-Turkish coalition of the Hungarian King, and the Byzantines got an opportunity to maintain international balance as a guarantee of Constantinople’s security.В статье рассматриваются причины и значение морского сражения, произошедшего между турками и венецианцами в 1416 г. в Дарданеллах. Обстоятельства, спровоцировавшие битву, были следствием политики византийского императора Мануила II Палеолога, который балансировал между латинским Западом и Османской державой. Ситуацию осложнял конфликт между Венецией и венгерским королем Сигизмундом Люксембургом, который с помощью антитурецкой коалиции, куда стремился включить и византийского императора, пытался давить на Венецию. Венеция, напротив, добивалась договора с султаном Мехмедом I. Это соперничество усиливало угрозу турецкой агрессии против Византии. Чтобы избежать ее, император решал одновременно две задачи: не допустить организации Сигизмундом крестового похода и не позволить Венеции без посредничества Византии заключить договор с турками. Для этого византийцы, во-первых, имитировали подготовку к переговорам по церковной унии; во-вторых, использовали принца Мустафу как ложного претендента на османский престол. Эти действия создавали иллюзию намерений императора поддержать план Сигизмунда. Одновременно они вызывали недоверие османов к Венеции, так как султан рассматривал Республику в роли тайного союзника Мустафы. В результате Венеция оказалась перед вынужденным выбором между султаном и османским принцем, чтобы сорвать предполагаемый союз Византии с Сигизмундом. Это спровоцировало столкновение Республики с турками у Галлиполи. Победа Венеции разрушила проект антитурецкой коалиции венгерского короля, а византийцы получили возможность сохранить международное равновесие как гарантию безопасности Константинополя
«Манкопский хан», соперник «пана Ольгерда»: к вопросу о времени появления топонима Мангуп
Full text linkThis article discusses the chronology of the appearance of the toponym Mangup and its variants in written sources. Mangup (Mankop, Mankup) is the name of the town of Theodoro in Turkish, Russian and Moldavian sources from the 1470s on. By all appearance, this late Tatar name came through the Crimean Khanate to the Moscow State and Moldavia. The given research analyses the accounts on the khan (prince) of “Mankop” who was defeated, with two other khans, on the Don by the Lithuanians ca 1396. The scholarship usually unites this event with the account of the battle of the Grand Duke Olgerd of Lithuania with three Tatar “princes” at Sinie Vody in 1362, sometimes associating the khan of “Mankop” with the prince bearing the Christian name Dmitrii. The analysis undertaken shows that the account on the Lithuanian army sent by Vytautas victory on the Don over three Tatar khans originates from the sixteenth-century Polish historian Maciej Stryjkowski. In earlier chronicles and historical works there is only a contamination of the victories over the Tatars of Olgerd and his nephew Vytautas. It is obvious that Maciej Stryjkowski twice described the same Lithuanian-Tatar battle, on the Sinie Vody of Olgerd with three princes called Kutlubach soltan, Kaczybejkierej, and Dimejter soltan, and on the Don of “Olgerd, a lord of Lithuania,” sent by Vytautas, with three “brother-princes, of Krym, Kirkiel, and Mankop.” The titles of the princes are possibly invented by Maciej Stryjkowski, who, trying to give a learned interpretation to his phantom duplicate of Olgerd’s victory, correlated the possessions of the three defeated Tatar leaders with three urban centers in Crimea known to him: Krym (Solkhat), Kyrk-Er (Chufut-Kale) and Mangup. In this way the complex of texts about the fourteenth-century Lithuanian-Tatar battles should be excluded from the number of sources directly related to the history of Mangup.Статья посвящена вопросу о времени появления в письменных источниках топонима Мангуп и его вариантов. Мангуп (Манкоп, Манкуп) – название города Феодоро, фигурирующее в турецких, русских и молдавских источниках, начиная с 1470-х гг. По всей вероятности, это позднее татарское наименование, которое через Крымское ханство попало в Московское государство и Молдавию. Были рассмотрены сообщения авторов о «манкопском» хане (царевиче), разбитом на Дону литовцами около 1396 г. В историографии это событие обычно объединяется с информацией о битве литовского великого князя Ольгерда с тремя татарскими «князьями» при Синих Водах (1362), причем «манкопский» хан иногда ассоциируется с князем с христианским именем Димитрий. Проведенный анализ показывает, что сообщение о победе на Дону литовско-русского войска, посланного Витовтом, над тремя татарскими ханами восходит к польскому историку XVI в. Мацею Стрыйковскому. В более ранних летописях и исторических сочинениях присутствует лишь контаминация сведений о победах над татарами Ольгерда и его племянника Витовта. Очевидно, Мацей Стрыйковский дважды описал одно и то же литовско-татарское столкновение как битву на Синих Водах Ольгерда с тремя «царьками, Кутлубах-солтаном, Качибей-киреем и Димейтер-солтаном» и как сражение на Дону Ольгерда с тремя «братьями-царевичами, Крымским, Киркельским и Манкопским». Титулы последних с высокой степенью вероятности являются изобретением самого Мацея Стрыйковского, который, пытаясь дать ученую трактовку дубликату победы Ольгерда, соотнес владения разбитых им трех татарских вождей с тремя известными ему городскими центрами в Крыму – Крымом (Солхат), Кырк-Ером (Чуфут-Кале) и Мангупом. Таким образом, комплекс текстов о литовско-татарских столкновениях XIV в. следует исключить из числа источников, имеющих отношение к истории Мангупа
Турецкая модель внешнеполитического сотрудничества в регионе Африканского Рога: кейс Сомали
Full text linkThis article explores the evolving nature of Turkish foreign policy in the 21st century, focusing on the implementation of the “initiative- and humanitarian-oriented diplomacy” model through the case of Somalia. It examines the transformation of Turkey’s strategic priorities from a primarily Western alignment toward greater engagement with Asia and Africa. Somalia has emerged as a focal point of Turkey’s growing influence in the Horn of Africa, where Ankara’s foreign policy instruments reflect a deliberate synthesis of soft and hard power. The article provides an in-depth analysis of key areas of cooperation, including military-technical collaboration, energy exploration, infrastructure development, and humanitarian assistance. Special attention is paid to Turkey’s establishment of a military base in Mogadishu, its role in training Somali forces, and diplomatic efforts such as facilitating the 2024 Ankara Declaration between Somalia and Ethiopia. The author argues that Turkey leverages its relationship with Somalia not only to promote national interests and enhance strategic depth but also to consolidate its image as a responsible and benevolent international actor. The Somali case highlights the pragmatic and multidimensional nature of Turkey’s foreign policy, which combines geopolitical ambition with normative discourse, and demonstrates Ankara’s capacity to institutionalize influence in regions of strategic importance.Статья посвящена анализу турецко-сомалийских отношений в контексте реализации концепта «инициативной и гуманитарной внешней политики» Турции. Особое внимание уделяется трансформации внешнеполитического курса Анкары в XXI в. и смещению ее приоритетов в сторону Африки. Сомали рассматривается как ключевое направление турецкой активности на Африканском Роге, где реализуется сочетание инструментов мягкой и жесткой силы. В статье рассмотрены основные сферы сотрудничества: военно-техническая кооперация, включая создание военной базы в Могадишо и подготовку сомалийских военных; энергетические проекты, в том числе соглашения по разведке нефти и газа; а также участие турецких компаний в управлении инфраструктурой. Проанализированы также действия Турции в гуманитарной сфере и ее роль посредника в подписании Анкарской декларации между Сомали и Эфиопией. Автор приходит к выводу, что Турция использует сотрудничество с Сомали как механизм укрепления своего влияния в регионе и продвижения образа «ответственного актора» на международной арене. Кейс Сомали иллюстрирует прагматизм турецкой внешней политики и демонстрирует, как Анкара выстраивает устойчивые связи, сочетая стратегические интересы с гуманитарной риторикой и дипломатической активностью
İkinci Dünya Savaşinin başlamasi ve Orta Doğu ülkeleri / Начало Второй мировой войны и позиция стран Ближнего Востока
No full textMore than 85 years have passed since the outbreak of World War II. The study of its history, as before, remains an important and relevant scientific task. It should be noted that the political course of the countries of the Middle East in the conditions of the beginning of World War II remains much less studied than the situation in Europe. This report, based on an analysis of diplomatic documents of the USSR, archival materials of the British military cabinet, Italian periodicals, diary entries and memoirs of political and military figures from different countries, examines the development of events in the Middle East during the first two to three weeks of September 1939, and shows what reaction in the political circles of the countries of this region from Egypt to Afghanistan caused the outbreak of war in Europe, the policy of the great powers towards Turkey and other Middle Eastern states.Более 85 лет прошло со времени начала Второй мировой войны. Изучение ее истории, как и прежде, остается важной и актуальной научной задачей. В этой связи следует отметить, что в отличие от европейских стран политический курс стран Ближнего Востока в условиях начала мировой войны остается намного менее изученным. На основе анализа советских дипломатических документов, архивных материалов военного кабинета Великобритании, итальянской периодической печати, дневниковых записей и воспоминаний политических и военных деятелей разных стран в статье рассматривается развитие событий на Ближнем Востоке в течение первых двух – трех недель сентября 1939 г., показано, какую реакцию в политических кругах стран этого региона от Египта до Афганистана вызвало начало войны в Европе, анализируется политика великих держав в отношении Турции и других ближневосточных государств